Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 79 страниц)

Глава 25

Очередь из «Карателя» прошила воздух. Тяжелые пули должны были разорвать грудь двойника, разворотить ее, разбросать внутренности по стенам… Но вместо этого вокруг него вспыхнуло голубое сияние. Фазовый щит. Завизжали рикошеты, пули высекали искры из клеток, гнули прутья и чиркали по бетону, цели не достигла ни одна…

В следующий момент двойник ускорился – и я впервые со стороны увидел, как выглядит синтет под нейрогеном.

Никак. Призрак. Размытый силуэт. Цветная пелена, размазанная в воздухе.

Секунду назад он был в десятке метров от меня, а в следующий миг мощный, точный удар выбил винтовку из моих рук. «Каратель» отлетел в сторону и грохнулся об пол метрах в пяти. Я даже не успел среагировать.

Второй удар, целивший в переносицу, я едва успел заблокировать предплечьем. Руку обожгла волна боли, кость, кажется, лишь чудом не треснула. Я зарычал от злости, отпихнул его и перешел в атаку.

Удар в ответ – левой в корпус. Попал. Двойник качнулся, отступил на шаг, а я попытался развить успех.

Развернувшись всем телом я сделал вид, что собираюсь пробить лоу‑кик, и тут же ударил прямым в голову. Двойник попытался блокировать, но я вложил в удар весь вес. Копию отбросило в сторону, он пролетел метра три и врезался в металлическую клетку. Прутья звякнули от удара. Я прыгнул вперед, активируя клинки, размахнулся…

Удар ушел в пустоту. Двойник перекатился в сторону и вскочил на ноги – легко, практически без усилий. Усмехнулся – точь‑в‑точь как я усмехаюсь, когда дело становится серьезным. И активировал собственные импланты. Два лезвия, идентичные моим. Такой же длины, такой же формы. Будто в зеркало смотрю, мать его…

На миг мы замерли, глядя друг на друга. Два набора смертоносных лезвий. Два хищника, готовых вцепиться в горло противнику.

– Симба, нейроген, – мысленно приказал я. – Максимальное усиление.

«Активирован», – отозвался ассистент.

По венам ударило жидким огнем. Мир притормозил, краски поблекли. Звуки растянулись, стали басовитыми, глухими. Время замедлилось.

Я рванул вперед – и двойник устремился навстречу.

Мы столкнулись посреди зала – два вихря металла и ярости. Клинки звякнули друг о друга, высекая искры. Я атаковал – короткий удар правым клинком в шею. Блок. Контратака – левым в бок. Уклонение. Снова атака – два клинка крест‑накрест – блок обоими лезвиями.

Мы разошлись на мгновение, только чтобы снова сойтись. Двойник сражался так же, как я – те же движения, та же техника, те же комбинации. Я будто с собственным отражением дрался.

Удар сверху – блок. Удар снизу – уклонение. Попытка пройти в корпус – перехват. Каждую мою атаку он предугадывал. Каждую его атаку я видел заранее.

Патовая ситуация.

Но, как выяснилось, у него имелись козыри в рукаве.

Стремительно сместившись в сторону, двойник выбросил вперед руку с раскрытой ладонью, и, несмотря на то, что до него было не меньше пары метров, меня будто тараном приложили.

Из легких вышибло воздух, я отлетел назад, пролетел метра четыре и врезался спиной в стену. По штукатурке от удара побежала трещина. Твою мать, больно‑то как! Это что у него еще за хреновина такая? У меня такой не было…

«Кинетический модуль», – тут же подсказал Симба. «Позволяет использовать короткие гравитационые импульсы».

Черт. Да мне пофиг, как это называется, главное, что у него эта штуковина есть, и пользоваться ею он явно умеет!

Новый импульс – и я рухнул на колени, хватая ртом воздух. В груди полыхала боль – ребра, кажется, целы, но синяки будут знатные… Если я вообще выберусь из этой переделки.

Двойник не стал ждать, пока я очухаюсь, он снова рванул вперед, буквально за мгновение преодолев разделявшее нас расстояние. Взмах – и я едва успел откатиться в сторону. Кулак, затянутый в усиленную перчатку, выбил пыль из стены там, где только что была моя голова.

Я вскочил на ноги, атаковал серией ударов. Двойник блокировал, отбросил меня в сторону, перешел в контратаку. Удар в шею – блок. Удар в бок – уклонение. Попытка подсечки – прыжок. Мы кружили по залу, оставляя за собой царапины на полу, вмятины в стенах и искры от сталкивающихся клинков.

Постепенно до меня начало доходить.

Он не пытался убить меня.

Все его удары шли в нелетальные зоны – плечи, руки, ноги. Двойник ни разу не попытался пройти в горло, в сердце, в голову – по крайней мере – клинком. А когда я открывался, оставляя брешь, он не использовал эту возможность.

Захватить. Ему нужно захватить меня живым.

Но почему?

Второе наблюдение пришло следом. Копия не использовала ЭМИ‑генератор. У него должен быть такой же, как у меня – идентичная модель. Но он не применял его, хотя это был максимально короткий путь к победе. Разряжен? Или… Да нет, скорее второе. Он просто боится повредить что‑то во мне. Информацию на нейроимпланте, например. Ту самую, в защищенной зоне? Или код вируса?

Впрочем, неважно. Важно то, что мой собственный генератор был сейчас бесполезен. После удара по пауку заряд упал почти до нуля. Симба молча показывал в интерфейсе ползущую вверх шкалу восстановления – медленно, мучительно медленно. Пять процентов. Семь… Десять…

Дерьмо. Нужно держаться…

Мы снова сошлись, и моя атака закончилась клинчем. Наши клинки скрестились, сомкнулись. Я давил вперед, двойник давил в ответ. Мы застыли, лицом к лицу, разделенные только скрещенными лезвиями.

Я видел его глаза в упор. Пустые. Холодные. Мертвые.

И вдруг в правой ладони копии вспыхнул красный свет.

Лазерный имплант.

Тонкий луч ударил из ладони – и он явно целился в запястье, туда где выходил клинок. Этот ублюдок мне руку хочет отрезать!

Я дернулся, рванул колено вверх и ударил двойника в живот. Тот согнулся, рука дернулась – и красная линия прошла по моей ладони. Твою мать!

Перчатка задымилась, ткань расплавилась, а в нос ударил запах паленой кожи. Резкая боль пробила руку от пальцев до локтя.

– Дерьмо! – выругался я, отскакивая назад.

Посмотрел на руку. Глубокий ожог через всю ладонь, кожа обуглилась, кровь сочилась по краям раны. Пальцы еще двигались, но каждое движение отдавалось болью. Наноботы взялись за дело, кровь сворачивалась прямо на глазах, но каждое движение отдавалось болью. Долбанный урод!

Двойник выпрямилась, снова встал в боевую стойку, чуть склонив голову, будто выжидая и приглашая меня атаковать первому. Клинки наготове, лазер в ладони остыл, но я видел: эта тварь ждет следующей возможности. Ну, нет, дорогой. Давай‑ка ты первый…

Я встал в защитную стойку, выставив перед собой клинки.

«Симба, заряд генератора?»

«Пятнадцать процентов», – отозвался ассистент. «Недостаточно для эффективного импульса».

– Сколько нужно?

«Минимум сорок процентов для гарантированного отключения противника».

Значит, нужно продержаться еще – хотя бы немного. Уклоняться, блокировать, не дать ему захватить меня. До сорока процентов. До шанса на победу.

Если он мне его предоставит…

Устав ждать, двойник снова бросился на меня, нанося двойной удар сверху в прыжке. Я каким‑то чудом умудрился блокировать удар, скрестив лезвия и подставив их под клинки противника. Мышцы рвануло от напряжения, обожженную ладонь резануло болью, но я удержался. Двойник давил, пытаясь прожать блок…Я держался секунду, две… Потом резко развел клинки в стороны, раскрывая его защиту, и ударил головой в лицо.

Хедбат. Классика уличных драк.

Двойник отпрянул, заливаясь кровью из сломанного носа. Я не дал ему опомниться, отвесив мощный лоу под правое колено. Нога двойника подломилась, я подпрыгнул и впечатал ботинок ему в голову. Двойник рухнул на спину, а я метнулся следом, зхамахиваясь клинком.

Вот только в последний момент двойник перекатился, избегая удара, а лезвие вошло в щель между бетонными плитами, высекая сноп искр. Тут же я получил удар ногой в грудь, меня подбросило в воздух, и новый удар отправил меня в короткий полет. Пролетев пару метров, я врезался спиной в клетку. Прутья застонали, прогнулись…

Двйоник рванул ко мне, ударил кулаком, я убрал голову, и прутья прогнулись от удара.Не теряя времени, я ударил его коленом в корпус. Один раз, второй… Второй удар достиг цели. Двойник согнулся, я обхватил его оладонями за шею и рванул вниз, вбивая колено в уже и без того сломанный нос.

Кажется, он впервые среагировал на боль, выдав сдавленный звук, извернулся, уходя из захвата и выдал гравитационный импульс в упор. Меня швырнуло в сторону, я пролетел несколько метров и снова врезался – на этот раз, для разнообразия, в двери. Те застонали, я мотнул головой, оттолкнулся спиной от промятой двери и упрямо шагнул вперед. Иди сюда, ублюдок!

«Тридцать пять процентов», – доложил Симба.

Двойник шел ко мне неспешно, вытирая кровь с лица. Выражение его рожи не сулило ничего хорошего.

Двойник атаковал первым. Стремительно сократил дистанцию, ударил клинками. Я блокировал один удар, второй пропустил – лезвие прошлось по ребрам, разрезало боевой костюм и оставило кровавую царапину.

Но я уже был внутри его защиты и вбивал локоть двойнику в челюсть. Тот качнулся, и я продолжил развивать успех. Хук левой в висок, удар правым клинком в голову… Тот выставил руку, лезвие вошло в плечо, вспороло мясо…

Продолжить он мне не дал. Схватив за руку с клинком, рванул на себя и ударил лбом в переносицу – совсем как я минуту назад.

Перед глазами вспыхнули искры. Голову прострелила резкая боль, мир поплыл. На миг я потерял ориентацию – всего на миг, но этого хватило.

Двойник прыгнул на меня, его ноги обвили мои, руки ушли под плечи… Борцовский прием – чистый, профессиональный. Я потерял равновесие и полетел на спину.

Удар о бетон выбил из легких остатки воздуха. Я приложился затылком и в глазах потемнело. Подступила резкая тошнота, сознание поплыло а мир сделал пару оборотов вокруг своей оси.

Двойник не дал прийти в себя. Он замахнулся и с силой вогнал лезвие в мое левое предплечье, пригвоздив к бетону. Я не выдержал и заорал, забился, пытась вырваться. Но двойник всем весом навалился на меня, пристроил колено на мою правую руку, прижал ее к полу… Клинок деактивировался, втянулся обратно. Его рука сжалась в кулак. Двойник устроился сверху поудобнее, и принялся методично и размеренно вколачивать кулак мне в голову.

Удар. Вспышка. Удар. Вспышка. Методично, тяжело, с расчетом. Не убить, а вырубить. С каждым ударом сознание уплывало все дальше. Кровь залила глаза, во рту появился медный привкус. Еще несколько ударов, и…

И вдруг позади раздался отчаянный крик:

– ОСТАВЬ ЕГО!

Что‑то свистнуло в воздухе, и тяжелый лом со всего маху врезался копии в голову. Послышался глухой звук, двойника отбросило в сторону, он покатился по полу…

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Мир двоился, расплывался. Но я видел силуэт – женский, хрупкий, с ломом в дрожащих руках.

Ида.

Испуганная, но решительная. Стояла надо мной, готовая ударить снова.

Вот только двойника пронять было не так уж просто – я даже прозавидовал. Они ему что, кости черепа на титан заменили, что ли?

Он поднялся на ноги – быстро, легко, будто удара и не было. Кровь текла по лицу, но ублюдок даже не замечал этого. Он посмотрел на Иду, ухмыльнулся…

А в следующую секунду девушка, вскрикнув, забилась в его руке. Он держал девушку за горло, оторвав от земли и с интересом глядя в ее лицо. Будто бы изучал. А потом, размахнувшись, швырнул Иду через весь зал. Небрежно, как куклу – но с огромной силой. Ида пролетела метров десять и врезалась в клетки спиной. Металл взвыл от удара. Голова девушки запрокинулась, ударилась о прутья. Она медленно сползла на пол и замерла без движения.

– Нет, – прохрипел я.

Собрав волю в кулак, я попытался подняться. Башка гудела, боль полыхала огнем, но я заставил себя двигаться. Перекатился на бок, уперся здоровой рукой в пол, поднялся на колени. Голова кружилась, перед глазами плыло.

Лом валялся рядом – там, где его уронила Ида. Я схватил его, используя как опору, поднялся на ноги. Пошатнулся, едва не упал снова.

Двойник уже шел ко мне. Медленно, уверенно. Знал, что спешить ему некуда.

Я размахнулся ломом – неуклюжий, отчаянный удар. Целился в голову, но промахнулся, попал по корпусу. Двойника качнуло в сторону, но он даже не остановился. Продолжал идти вперед, глядя на меня исподлобья.

Я попытался ударить снова, но руки не слушались. Лом выпал из пальцев, упал на пол с металлическим звоном.

Сил почти не осталось. Нейроген выжигал последние ресурсы организма – мышцы горели, легкие отказывались работать, сердце колотилось так, что грозило разорваться. Да, он давал скорость и реакцию, но за это приходилось платить. И противник использовал то же вещество, находился в том же состоянии.

Но у него еще был запас прочности. А у меня – нет.

Двойник деактивировал клинки. Видимо, решил, что оружие больше не нужно. Хватит и кулаков.

И, в целом, он, пожалуй, был прав. Челюсть, солнечное сплетение, висок – серия быстрых ударов, каждый их которых попал прямо в цель. Я пошатнулся, попытался ответить. Замахнулся правой, но получил в лицо локтем. Из разбитых губ хлынула кровь.

Следующий удар пришелся в ребра. Боль пронзила бок, что‑то затрещало… Колени подкосились, я упал на четвереньки и кашлянул кровью. Кажется, вот и все… Двойник стоял надо мной, и достаточно было одного удара, чтоб я, наконец, ускользнул в темное небытие. Но он почему‑то медлил, будто наслаждался моими страданиями.

И вдруг в голове раздался голос Симбы – напряженный, но четко слышимый:

«Обнаружен автономный механизм. Попытка подключения».

Автономный механизм? Какой еще механизм?

Я не успел додумать. Двйоник схватил меня за волосы, рванул вверх и ударил коленом в лицо. Меня мотнуло назад, я упал на спину. Перед глазами играли в чехарду плиты подвесного потолка.

«Подключение… Успешно.» – продолжал Симба. Его голос звучал далеко, будто из‑под воды.

Двойник подошел ко мне, наклонился, схватил за ворот костюма. Он широко размахнулся, намереваясь нанести мне последний удар…

В этот момент ему на спину прыгнула какая‑то мелкая, юркая тень.

Мелкий рипер – вспомогательный бот размером с небольшую собаку, шестиногий стальной паук. Служебная машина, предназначенная для ремонтных работ.

Верхние конечности впились двойнику в плечи, пробили ткань костюма, вошли в мышцы. Заверещала циркулярка, вгрызаясь в броню на спине.

Двойник заорал – впервые за весь бой я услышал его голос. Вполне человеческий, полный боли и ярости. Не удержав равеновесия, двойник упал вперед, всем весом наваливаясь на меня.

«Заряд генератора ЭМИ достиг сорока процентов,» – отрапортовал Симба.

Целую секунду я пытался понять, что это значит, а когда понял… Подняв правую руку, я плотно прижал ее к голове двойника и активировал генератор.

– Максимальный разряд!

Полыхнула голубая вспышка. Двойник дернулся всем телом, забился в конвульсиях. В унисон с ним забился и рипер, беспорядочно пластая спину двойника циркуляркой – импульс зацепил и его.

Потом оба обмякли.

С трудом спихнув с себя ставшее невероятно тяжелым тело, я перекатился на бок и зашелся в приступе кашля. Откашлявшись, встал на четвереньки. Потом на колени. Нашел взглядом лом – железяка валялась в паре метров от меня. Я подполз, схватил лом, с трудом подняв, использовал его, как опору и тяжело поднялся на ноги.

Двойник лежал лицом вверх. Глаза открыты, смотрят в потолок. Грудь еле заметно вздымается. Дышит, сволочь. Системы отключены, тело парализовано, но все еще жив.

Интересно, я так же выглядел, когда очнулся там, в подвале?

Я поднял лом над головой и с силой вогнал его в лицо двойника

Хрустнули кости, брызнула кровь, а я поднял лом и ударил еще.

Еще раз.

И еще.

И еще.

Только когда от головы двойника осталось кровавое месиво, я отбросил лом и сплюнул кровью на тело.

– Теперь‑то ты точно сдох, ублюдок…

Странное ощущение. Только что я убил сам себя. Но абсолютно ничего не чувствовал при этом. Проклятый новый мир, кажется, окончательно сломал мою психику, и вскоре я совсем разучусь удивляться.

Впрочем, вру. Чувствовал. Облегчение и радость от того, что этот урод больше не поднимется.

– Симба, все ресурсы на восстановление организма, – хрипло скомандовал я.

– Слушаюсь, шеф, – бодро отозвался ассистент. Он, будто бы был рад тому, что я все же выжил. Хотя откуда эмоции у искусственного интеллекта? – Должен предупредить, что по завершению процесса количество наноботов снова упадет ниже криитической отметки – до тридцати процентов. Рекомендую срочно увеличить численность колонии.

– Разберемся, – буркнул я.

Увеличить численность колонии… Где я тебе их возьму вообще, наноботов этих?

Я повернулся и побрел к Иде.

Девушка все еще лежала у клеток, неподвижная. Я опустился рядом на колени, пощупал пульс. Есть. Слабый, но есть. Дышит. Жива.

– Держись, – прохрипел я. – Сейчас…

В этот момент динамики станции ожили. Взвыла сирена – длинная, протяжная, зловещая. А потом раздался механический голос:

– ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО КРИТИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ УПРАВЛЯЮЩИХ СИСТЕМ! СОГЛАСНО ДИРЕКТИВАМИ БЕЗОПАСНОСТИ КОРПОРАЦИИ АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ! ДО ДЕТОНАЦИИ ДВАДЦАТЬ МИНУТ! ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ СТАНЦИЮ!

Я ухмыльнулся, хотя разбитые губы треснули, и кровь снова потекла по подбородку.

Вирус, запущенный с помощью Симбы и Крона через инженерный интерфейс в отсеке жизнеобеспечения, все‑таки добрался до ядра системы. Прекрасно.

Я ухмыльнулся еще шире. Я же обещал, что эта станция будет гореть? Ну так я свои обещания выполняю.

Осталось сделать так, чтобы я не сгорел вместе с ней.

– Симба, – скомандовал я. – Маршрут к ближайшему выходу. И поищи какого‑нибудь бесхозного механоида. Кажется, нам не помешает сопровождение.

– Слушаюсь, щеф. Выполняю. Маршрут построен. Поиск автономных механизмов активирован.

Я взвалил Иду на плечи – девушка была легкой, но в моем состоянии даже это казалось непосильной ношей, – пошатнулся, выровнялся и двинулся к выходу.

Двадцать минут. На то, чтобы выбраться со станции, найти Крона, Грома и остальных, и свалить отсюда, как можно дальше.

Бездна времени.

Эпилог

Броневик подпрыгивал на неровностях дороги, и каждая яма отдавалась болью в ребрах. Я лежал в кузове, глядя в ночное небо и слушал гул двигателя и приглушенные голоса в десантном отделении.

Мы все‑таки успели. Причем как раз к тому моменту, когда Крон, при помощи еще пары хватких мужичков, сумел разобраться с транспортом ГенТек, обнаруженным в ангаре на поверхности – и одной проблемой у нас стало меньше. Я тяжело представлял, как провести такую толпу через пустоши к базе… А, если откровенно, сомневался даже в том, что сам смогу дойти, не то что кого‑то довести, провести, прикрыть… Наноботы работали на полную, исцеляя потрепанный организм, но процесс это не быстрый. Собственных сил же у меня осталось только на то, чтобы в сопровождении рипера средних размеров, управляемого Симбой, выбраться из коридоров мясной станции на поверхность, волоча на себе бесчувственную Иду. Так что техника оказалась хорошей находкой. Да, на транспорте, учитывая пару багги и несколько мотоциклов, сопровождавших колонну, мы привлекали гораздо больше внимания, но, по крайней мере, хотя бы выигрывали в скорости. А главное – сумели удалиться на безопасное расстояние до того момента, как база ГенТек взлетела на воздух.

Я повернулся, поморщился от боли, и, приподнявшись, посмотрел на полыхающее на горизонте зарево. Мясная станция горела. Вирус, выпущенный в системы жизнеобеспечения Симбой, нашел‑таки путь к ядру Эдема… А что происходит при заражении, мы уже знали на примере станции в Сходне.

Вообще, у меня появилось некоторое количество вопросов к этому самому вирусу, его происхождению и появлению у меня на импланте, но задавать их было некому. Но пока он оказался самым действенным оружием против Эдема, и я был намерен его использовать и дальше, если понадобится.

Как бы то ни было, станция полыхала, освещая заревом горизонт, и к утру от комплекса останется только обугленная воронка. Одной базой ГенТек меньше. И это хорошо.

Грузились в броневики мы спокойно, деловито и быстро, и никто не мешал нам это делать. Пока мы бились с охраной в коридорах станции, Шило, Ворон и Гром наверху совершили практически невозможное. Нас встретили остовы пары сгоревших Рапторов, целая куча дохлых механоидов помельче и усталые, мрачные, но довольные виновники всего этого. Я не знаю, как троим бойцам удалось перебить столько мехов, но результат был налицо. К сожалению, эта победа далась высокой ценой: Ворон, тот самый трусоватый Ворон, из‑за которого мы потеряли Сытого, погиб, прикрывая Шило от бросившегося на него геллхаунда. Что ж. Земля пухом. Лично я считаю, что он полностью искупил свою вину.

Ида пришла в себя, и сейчас ехала в том же броневике, только внизу, в десантном отсеке, где над ней хлопотали женщины, которых совсем еще недавно она охраняла на мясной станции. История сотрудницы ГенТек, охранницы женского блока, которая не смогла смотреть на то, как издевались над людьми, не сумела смириться с участью племенного скота, уготованной таким же, как она, и сбежала со станции в поисках помощи, требовала уточнений и проверки, но уже в этом виде была готова стать основой душещипательного сюжета, который с мясом оторвали бы сценаристы и писатели… Если бы еще существовали книги, фильмы и сериалы, и те, кто их создавал. Кто так удачно вывел ее на нас, идущих на мясную станцию освобождать друзей – везение, само провидение или приснопамятный Егерь – вопрос отдельный. И сомневаюсь, что мы получим на него ответ.

Как бы то ни было, Ида была весьма ценным приобретением. Как минимум – для меня. Я прекрасно понимал: мне предстоит еще не один раз с хлестнуться с ГенТек и их обезумевшим детищем, и чем больше я буду знать про их внутреннюю кухню, тем проще мне будет. Ида выглядела крайне подходящим источником информации. Хоть какой‑нибудь. Потому что конкретной информации о корпорации у меня было с гулькин… М‑м‑м… Нос. Конечно, мне было бы сильно интереснее пообщаться с кем‑нибудь из руководящего звена или хотя бы с инженерами, но пока такой возможности не было. А за неимением гербовой будем писать на простой, что уж поделать.

В общем‑то, если подвести итоги – я не зря ввязался в эту авантюру. Нам удалось спасти своих людей, а вместе с ними – еще несколько десятков выживших. Мы дали по зубам корпорации и Эдему, получили некоторое количество новой информации, а еще…

А еще я получил доказательство своей невиновности в инциденте с седьмым убежищем. Теперь было понятно, что там орудовал мой двойник. Кто его создал, с какой целью и какова моя роль в этом – пока неизвестно. Но я обязательно докопаюсь до правды.

Да, мне по‑прежнему не очень понятно, где искать ответы. Мир большой, баз корпорации – десятки, может сотни. И с чего начать, я не знаю. Но я их обязательно найду, эти ответы. Потому что, судя по всему, от этого зависит мое дальнейшее выживание. Если у меня есть двойник, созданный для каких‑то целей, если меня кто‑то переделал в киборга и стер память – значит, я кому‑то нужен. Или был нужен.

А когда ты кому‑то нужен, рано или поздно за тобой приходят.

В полу открылся люк и в кузов выбралась Лиса. Тоже усталая, чумазая, но выглядящая вполне довольной.

– Антей, – тихо позвала девушка. – Ты в порядке?

Я повернул голову, посмотрел на нее, выдавил подобие улыбки.

– Пока не совсем, – хмыкнул я. – Но постараюсь вернуться в строй как можно быстрее.

– Я рада, что не ошиблась в тебе, – проговорила девушка, присаживаясь рядом. – Спасибо, Антей.

– Спасибо? – я вскинул бровь. – Спасибо за что?

– За то, что пошел до конца. За то, что не бросил людей. За то, что прикрыл… За все. Без тебя мы бы не справились. Да о чем говорить, без тебя мы бы даже не дошли до станции…

– Не за что, – я махнул рукой. – Любой бы на моем месте поступил бы так же.

– Не любой, – девушка качнула головой и замолчала.

– Я говорила с Идой, – сменила тему Лиса. – Это правда, что там, внизу… Там был твой… Двойник?

– Правда, – кивнул я. – Только не спрашивай, откуда он взялся – понятия не имею.

– Получается, седьмое убежище – это его рук дело? – девушка очень серьезно смотрела на меня.

– Наверное, – пожал я плечами. – Не знаю. Я вообще ничего не знаю. Ни кто он, ни сколько таких еще бродит по руинам… Я даже кто я такой, черт возьми, не знаю! – сорвался на повышенный тон я. – Человек, или… Такое же изделие корпорации.

– Ты – человек, – девушка протянула руку и провела по моей закопченной, окровавленной щеке. – Иначе и быть не может.

– Мне бы твою уверенность, – невесело усмехнулся я.

Мы замолчали, задумчиво глядя на зарево на горизонте.

Гори, тварь. Гори дотла. Это только начало.

Сколько еще таких станций? Сколько еще людей в клетках? Сколько еще ответов, спрятанных в бункерах корпорации?

Не знаю. Зато точно уверен в другом. В том, что я найду их все. Медленно, методично, один за другим. Чего бы мне это ни стоило.

Потому что альтернатива – сдаться. А сдаваться я не умею.