Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 79 страниц)

Иллюзия контроля

                                                   

Глава 1

Ездить на транспорте, пусть и довольно проходимом, по руинам – отдельный вид удовольствия. Такой, на любителя. Сколько точно прошло времени с того момента, как мы выехали с базы ГенТек, сказать было сложно – время размазалось в однообразную серую массу, разбавленную ухабами, толчками и страдальческими стонами подвески, которая, казалось, доживала последние часы. И, в целом, я понимал ее жалобы.

После того, как выскочили с пустырей, пришлось свернуть в застройку. Там ползли, как похоронная процессия. Руины жали с обеих сторон – обрушенные здания, перегородившие дорогу, завалы из бетона и кирпича, через которые приходилось продираться со скоростью пешехода, либо и вовсе объезжать, делая крюк в несколько кварталов. Колонна виляла между мертвыми зданиями, пережидала, пока парни на мотоциклах, едущие впереди, находили новый путь, потом снова трогалась. И все это время – в адском напряжении. Враг мог появиться откуда угодно, и часовые в кузовах броневиков вертели головами на все триста шестьядесят, как долбанные совы.

Потом выбрались на какую‑то объездную – широкая, относительно целая трасса, ведущая вдоль промзон. Там стало значительно бодрее. Крон вдавил педаль, броневик рыкнул двигателем и рванул вперед. Остальные подтянулись следом. Скорость выросла – километров до сорока, а может, и до пятидесяти. Для разбитого шоссе и перегруженных машин – почти спринт. В условиях окружаюещго постапокалипсиса и вовсе непозволительная роскошь.

Я лежал в кузове заднего броневика, прислонившись спиной к борту. Периодически рядом маячили, сменяя друг друга, пара наблюдателей. Остальные набились в десантное отделение внутри. На такую ораву десантный отсек не рассчитывался, но народ предпочел тесниться на головах друг у друга, зато пребывать в тепле и безопасности. А я выбрал кузов – воздух, простор и возможность видеть, что творится вокруг. Ноги вытянуты, под головой – рюкзак. Прохладный ветерок треплет ворот, но сейчас мне это даже нравилось. Все лучше гребаных подземелий, провонявших кровью и отчаянием.

Чувствовал я себя несколько лучше, чем еще несколько часов назад, все же наноботы делали свою работу. Раны затягивались, синяки бледнели, боль в ребрах притупилась, отступила. Но до полного восстановления было еще далеко. Тело гудело, как перегруженный двигатель, каждая кочка отдавалась в костях. Хотелось выспаться, но на броневике, трясущемся по руинам, это было невыполнимой задачей.

Небо над головой медленно светлело, из чернильного превращаясь в свинцовое. Окружающий пейзаж взгляд не радовал – слева промзона, справа заросли мутировавшей растительности… Дорога петляла между завалов, огибала воронки.

Видок у нашей колонны был тот еще. Два броневика, четыре багги, ощетинившихся пулеметами, несколько мотоциклов на электротяге рыщут вокруг… Ни дать, ни взять, кочевое племя из фильмов о техноварварах. Всего в броневиках и на байках было человек сорок, может, пятьдесят. Те, кого удалось вытащить. Те, кто выжил.

Рация на плечеиногда трещала, прорывались обрывки переговоров. Гром что‑то говорил о маршруте, кто‑то из водителей багги докладывал о замеченных хищниках… Я слушал вполуха, закрыв глаза. Симба молчал. Я уже привык – если железяка молчит, значит, все спокойно. Когда начинает говорить…

– Внимание! – голос ассистента прозвучал резко, без предупреждения, заставив меня дернуться. – Воздушные цели, три единицы, приближаются с юго‑запада. Скорость высокая, идут на сближение.

Накаркал.

Я резко повернулся, вгляделся в указанном направлении. Сначала ничего не увидел – только серое небо и дымку на горизонте. Симба дал увеличение и я заметил три точки на горизонте. Маленькие, но растут. Быстро. Слишком быстро.

– Твою мать… – выдохнул я и рывком поднялся.

Два шага, рывок за рукоять люка. Металл скрипнул, открылся. Нырнул внутрь, ноги нащупали ступеньки.

Внутри было тесно и душно. Десантное отделение забито людьми – освобожденные жались друг к другу, кто‑то вздрогнул, выругался, когда я не очень‑то вежливо протиснулся мимо. Пахло потом, кровью и машинным маслом. Через узкий проход между скамейками я пробирался, задевая сидящих.

– Эй, полегче! – буркнул кто‑то.

Я не ответил. Протиснувшись к передней переборке, я распахнул дверь в водительскую кабину.

За рулем сидел Крон. Сосредоточенный, руки на баранке, взгляд на дорогу. Худощавый, в трофейном потертом комбинезоне ГенТека, с которого он так и не удосужился срезать нашивки. Лицо серое, глаза впалые – человек, который мало спал и много думал.

– Крон, – бросил я, хватаясь за спинку сиденья. – У нас компания. Три летуна с юго‑запада, идут прямо на нас.

Крон резко обернулся, напрягся. Продолжлая одной рукой удерживать руль, второй пробежался по приборной панели. На одном из экранов высветился радар. Три метки быстро приближались к центру экрана.

– Чтоб вас черти драли – выругался Крон. – Мультикоптеры. ГенТек.

Впрочем, он мог бы и не пояснять: летающая техника в наших широтах могла принадлежать только корпоратам.

– Так и знал, что просто так не свалим, – пробормотал Крон. – Было бы слишком легко…

Инженер нажал кнопку рации и отчетливо проговорил:

– Всем машинам, боевая тревога! Воздушная атака! Готовьтесь к контакту!

В динамике треснуло, послышались голоса. Гром из переднего броневика что‑то рявкнул в ответ. Крон бросил рацию, повернулся ко мне:

– Дуй в башню! Нужно сбить их прежде чем они начнут нас утюжить! Щиты броневиков долго не выдержат!

Я кивнул, развернулся и полез в башню. В десантном отсеке обеспокоенно загомонили, но я не обращал на это внимания. Беспокойствно – не паника. Пока нормально.

Я вылез через люк в крыше кабины, подтянулся и оказался в башне. Ну, как в башне? Одно название. Открытое гнездо. Никакой серьезной брони, лишь бронещитки, способные защитить максимум от рикошетов и попадания. Все. Сверху, сзади – ничего. Голова, спина, руки – на виду. На радость вражескому снайперу.

В центре на поворотной установке – электромагнитная пушка. Массивный ствол, толстые силовые кабели, уходящие вниз в корпус машины. Рукояти управления с двух сторон, прицельная сетка на небольшом экране. По бокам от пушки, на отдельных креплениях – два спаренных пулемета. Стволы смотрят в небо.

Я схватился за рукояти ЭМ‑пушки, потянул установку на юго‑запад. Загудел механизм, подключился электроусилитель, ствол свдинулся легко и плавно. Я прицелился в сторону приближающихся точек.

Впрочем нет, уже не точек. Теперь приближающиеся хищные тени можно было рассмотреть. Мультикоптеры, похожие на венезапно выросшие в размерах детские игрушки летели низко, метров тридцать над землей, не больше. Я даже звук двигателей уже мог различить. Эх, не было печали… Ладно, давайте поиграем, ребята…

Первый коптер резко ускорился, нагоняя колонну и снижаясь. Нос наклонился, Симба тот же отрапортовал про облучение активными системами прицеливания. Коптер был настолько близко, что я разглядел пулеметные установки под фальшкрыльями. Если бы не глухая тонировка, наверное и лицо пилота разглядел бы. Пулеметы ожили, раскручивая стволы, и я поспешно заорал в рацию:

– Крон, маневр!

Инженер понял меня правильно. Машина вильнула, уходя с линии огня, и тут же по земле хлестнул свинцовый ливень. Две линии трассеров прошли совсем рядом с машиной, заставив вспыхнуть щит. Пилот подправил прицел и снова открыл огонь. Стволы пулемета расцветились бутонами дульных вспышек, трассеры слились в две сплошные лении. Снова мигнул щит броневика, но выдержать такой интенсивный обстрел ему было не под силу. По броне ударила очередь, пули застучали по обшивке, послышался звон металла, сыпануло искрами. Одна из очередей прошила‑таки тонкую броню машины, оставив рваную дыру, из десантного отсека послышались крики боли. Твою мать! Вот же ублюдки!

– Ну давай, сука, – процедил я, ловя коптер в прицел.

Стиснув зубы, я вел стволом за целью. Коптер ушел в вираж – видимо, меня засекли его сенсоры, но я уже поймал упреждениие и вдавил клавиши спуска.

Конденсаторы пушки солидно ухнули, ствол дернулся, выплевывая разряд. В последний момент пилот попытался уклониться, но ему это не удалось. Импульс ударил в днище конвертоплана невидимым кулаком, огни на корпусе коптера погасли, двигатели захлебнулись, и коптер моментально потерял тягу. На секунду зависнув в воздухе, будто споткнулся, коптер клюнул носом и пошел в пике. Пилот пытался что‑то сделать, но все его усилия были тщетны. Электроника умерла и управление вместе с ней.

Мультикоптер на полной скорости врезался в землю метрах в пятидесяти от колонны. От удара корпус смялся, машина несколько раз подпрыгнула, перевернулась, коптер поволокло по земле в облаке пыли и россыпях искр. Проскользив несколько десятков метров, коптер врезался в завал и замер.

Топливные баки рванули разом – летающая машина исчезла внутри огненного шара, а потом пришла ударная волна. Броневик качнуло, я схватился за рукояти и присел, чтобы не вылететь из башни. Жар обжег лицо, по ушам ударило давлением…

Хорошо пошел. Нравится.

Вот только пока я сражался с головным коптером, два оставшихся тоже не теряли времени даром.

Ведомые мультикоптеры не пошли в атаку. Слегка отстав, они сравняли скорость с колонной, снизились, зависли по бокам – один слева, второй справа. Я развернул ствол пушки, поймал в прицел, пальцы легли на спуск…

Грузовые отсеки на днищах мультикоптеров раскрылись. Створки разъехались в стороны, обнажили нутро…

В первый момент я даже не понял, что посыпалось из чрева летающих машин. Какие‑то платформы. Массивные, угловатые, размером с легковую машину. Падали одна за другой – три штуки из левого мультикоптера, еще три из правого. Они нас что, обломками закидать решили?

Прицел запищал, возвещая о надежной фиксации цели, и я выстрелил. Снова ухание конденнсаторов, снова вспышка… Разряд устремился вперед, чтобы через миг расплескаться по кабине правого коптера. Машина клюнула носом и тяжело воткнулась в дорогу. На этот раз взрыва не последовало – и скорость, и высота были ниже, чем у первой машины. Но экипажу и десанту явно стало не до нас. Не знаю, сумел ли выжить кто‑то внутри, но мало им явно не показалось. Особенно учитывая огонь сразу из трех пулеметов, сосредточившийся на кабине: багги отстали от колонны и закружились вокруг рухнувшей птицы в смертельном танце.

– Назад! Бросьте его! – заорала рация голосом Крона. – Назад, быстро!

Я перевел взгляд, пытаясь понять, из‑за чего так нервничает инженер, и выругался.

Сброшенные коптерами платформы приземлились на четыре ноги – толстые, сочлененные, с гидравликой. Амортизаторы приняли удар, корпуса просели, потом выровнялись. Механоиды на миг замерли, а потом рванули вперед – гораздо быстрее, чем я ожидал от мехов такого размера. Ноги молотили по земле, перепрыгивали через обломки, огибали воронки… Симба дал увеличение, и я смог рассмотреть их в деталях.

– Твою ж… – пробормотал я.

Четвероногие, бронированные. Корпус широкий, приземистый, весь в рельефных бронеплитах. По бокам – спаренные пулеметы на поворотных креплениях. Сверху, на турелях – деструкторы. А на спинах, вцепившись когтями в крепления, сидели риперы. Штук по пять‑шесть на каждой платформе. Небольшие, размером с крупную собаку, но это не делало их менее опасными. И, кажется, я догадывался об их предназначении.

– Идентификация завершена, – голос Симбы прозвучал спокойно и деловито. – Механоиды‑носители класса «Абордаж». Функция: транспортировка и огневая поддержка штурмовых юнитов. Вооружение: спаренные автоматические пулеметы калибра двенадцать и семь, молекулярные деструкторы среднего класса. Десант: риперы, от четырех до восьми единиц на платформу. Тактика: сближение на дистанцию десанта, огневое подавление, высадка абордажной группы.

– Спасибо за лекцию, – прорычал я, разворачивая пушку к ближайшей платформе.

Крон по рации заорал что‑то нечленораздельное, потом рявкнул:

– Педаль в пол! Всем, педаль в пол! Не останавливаться!

Броневик рыкнул двигателем, рванул вперед. Меня качнуло и я потерял цель. Колонна резко ускорилась. Багги выли моторами, пытаясь вернуться на свое место в конвое.

Вот только механоиды не отставали.

Одна из платформ сравнялась с замыкающим багги. Пулеметы на корпусе ожили, повернулись, поймали машину в прицел…

Очередь в упор буквально разворотила легкую дюралевую броню на борту багги. Водитель дернулся, машина шарахнулась в сторону, съехала с дороги и остановилась, ткнувшись в крупный обломок. Стрелок за пулеметом открыл огонь, исступленно всаживая в платформу очередь за очередью, но пули лишь чиркнули о броню. Один из деструкторов на борту платформы развернулся, повел стволом и плюнул разрядом.

Пучок энергии прожег пулеметчика насквозь, тот дернулся и повис на пулемете.

Дерьмо…

Я стиснул зубы и крутанул турель, наводясь на эту платформу. Несколько секунд сражался с прицелом, ловя в скачущую сетку механоида, наконец, услышал зуммер фиксации и выстрелил.

Импульс ударил четко в переднюю часть платформы. Огни на корпусе погасли разом, пулеметы замолчали, и платформа запнулась.

Сначала медленно – корпус кренился, ноги подламывались. Потом резко – грохнулась на землю, заскребла по асфальту. Из‑под брони полетели искры, что‑то внутри взорвалось – дым, вспышка.

Риперы не стали ждать. Спрыгнули с гибнущей платформы на ходу – пять или шесть тварей, юркие, быстрые. Приземлились на лапы, без паузы рванули вперед. Через завалы, через обломки, по обочине дороги. Догоняли колонну.

– Вражеские юниты продолжают преследование, – доложил Симба. – Скорость движения: сорок километров в час и быстро растет.

– Вижу, – буркнул я, пытаясь поймать шустрых риперов в прицел пулеметов. Вот только на полном ходу и с такой тряской это было совсем не просто.

Один из мотоциклов сопровеждения вильнул, объезжая обломки, вынужденно затормозил и отстал. Сразу два рипера, оказавшихся в опасной близоссти, резко ускорились. Разбег, прыжок…

Первый прыгнул на водителя – с обочины, метров через пять, как снаряд, выпущенный из пушки. Стальные лапы пробили туловище, плечо, рипер замахнулся свободными конечностями… Пассажир попытался выстрелить в тварь из автомата в упор, но не успел. Второй мех прыгнул, сбил его с сиденья…

Переднее колесо мотоцикла вильнуло, заднее сорвалось в занос. Машина упала на бок, покатилась по асфальту. Люди и риперы полетели кувырком. Мотоцикл по инерции проскользил на боку метров десять, упал в воронку, остановился. Все еще живой водитель попытался встать – но быстро сориентировавшийся рипер уже был рядом. Взмах стальными лапами, крик, брызги крови… Хватаясь за горло, человек осел на колени и завалился на бок.

Пассажир, тряся головой, встал на четвереньки, попытался подняться… В тот же момент на него прыгнул второй механоид. Рывок, хруст – человек дернулся и затих.

Все это заняло не больше пяти секунд. Я скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Слишком далеко, слишком быстро. Не успел бы.

– Два юнита противника нейтрализовали отставших, – констатировал Симба. – Продолжают движение в сторону колонны.

– Вижу, твою мать, – прорычал я, разворачивая пушку.

Из шести платформ пять оставались на ходу – и они нагоняли, как ни старались водители выжать максимум из неуклюжих броневиков. Еще немного – и абордаж будет неизбежен.

А значит, моя задача – сделать все, чтобы в нем участвовало как можно меньше механоидов.

Я поймал в прицел очередную платформу и утопил спуск.

Бой продолжался.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 2

Разряд из пушки прошел мимо – платформа в последний момент прыгнула в сторону, и я выругался. Тем временем, тройка риперов из десанта, потерявшего платформу, взяли курс на замыкающий колонну багги. Я выпустил по ним несколько очередей из пулемета, но твари были слишком юркими, попасть в них на ходу – та еще задача. Механические уродцы ускорились, перепрыгивая через обломки, водитель багги заметил опасность, прибавил скорости, но риперы уже сократили дистанцию. Пулеметчик на заднем сиденье развернулся, открыл огонь, и одного из механоидов ему, кажется, даже удалось зацепить. Вот только оставшиеся уже прыгнули.

Совершив невероятный кульбит, один из риперов приземлился на капот. Пробивая лапами металл, перебирая всеми конечностями, он медленно полз вперед, к лобовому стеклу. Второй приземлился на корму машины, совсем рядом с пулеметчиком.

Стрелок попытался развернуться, но не успел. Когти рипера полоснули по груди, распороли куртку, мясо, ребра…. Кровь хлестнула фонтаном. Стрелок захрипел, завалился набок и на полном ходу выпал из машины.

Водитель дернул руль влево, потом вправо – пытался стрясти тварей. Багги шарахнулся из стороны в сторону, колеса взвизгнули. Рипер на капоте неумолимо полз к лобовому стеклу, цепляясь когтями. Заорав что‑то нечленораздельное, водитель выхватил пистолет и открыл огонь прямо сквозь лобовое стекло. Стело покрылось паутиной трещин, завизжали рикошеты, несколько пуль попали в рипера, но механической твари было плевать. Одним ударом стальной конечности он пробил стекло, рванулся вперед и вцепился в водителя.

Когти полоснули по горлу. Один удар, точный, глубокий. Кровь брызнула на приборную панель, на руль, залила водителю лицо. Он дернулся, руки соскользнули с руля, машину бросило в сторону. Наехав на обломок плиты, она взмыла в воздух, пролетела несколько метров и тяжело рухнула на крышу.

Три человека мертвы. Еще одна машина потеряна…

– Враг продолжает атаку, – сообщил Симба ровным голосом. – Рекомендуется приоритизировать угрозы.

– Работаю над этим, – прорычал я, разворачивая ствол ЭМ‑пушки.

Оставшиеся платформы ускорились. Ноги молотили по асфальту чаще, корпуса подались вперед. Две справа, две слева, одна сзади. Они сокращали дистанцию – пятнадцать метров, двенадцать, десять.

Я утопил спуск, и еще одна платформа пропахала землю. На этот раз заряд накрыл и риперов, так что новой волны десанта не последовало. Но механоидов оставалось все еще слишком много…

Пулеметы на борту платформ продолжали строчить, заставляя щиты броневиков мерцать, как безумный стробоскоп. Люди пытались огрызаться: несколько человек выбрались в кузов и открыли огонь из ручного оружия. Вот только все это не возымело какого‑либо эффекта. Платформы шли на сближение.

– Внимание! – голос Симбы стал резче. – Противник достиг дистанции абордажа. Ожидается высадка.

Я перехватил поудобнее рукояти турели и открыл огонь из пулеметов.

Несколькими очередями я буквально смел риперов с одной из платформ. Где‑то в стороне, судя по звукам, Гром занимался тем же. Больше преуспеть не удалось – платформы оказались в мертвой зоне, почти впритык к броневику.

Риперы прыгнули.

Послышались крики боли: механоиды добрались до кого‑то в кузове. Одна из тварей приземлилась метрах в трех от башни. Я услышал лязг металла, скрежет когтей по обшивке. Рипер бодро передвигал лапами, приближаясь ко мне.

Ну давай, ублюдок!

Выдернув из кобуры скорчер, я трижды выстрелил по риперу. Тот, поймав все три разряда, дернулся и кубарем скатился вниз и исчез из поля зрения, рухнув с машины. Тут же развернулся на звук. Вовремя! Второй рипер, каким‑то чудом оказавшийся позади меня, подобрался для прыжка. Я вскинул скорчер, тварь прыгнула, и пришлось бить по ней уже на лету. Один из разрядов попал в цель, рипер рухнул на броню, не долетев до меня какой‑то метр, и вцепился в неровности корпуса. Парализованный, но все еще живой. Активировав клинок, я потянулся вперед и одни ударом пробил корпус рипера, насадив его на клинок. Подняв, развернулся всем телом, размахнулся…

Бросок!

Рипер сорвался с клинка, как камень, выпущенный из пращи, врезался в еще одну механическую тварь, как раз перелезавшую за борт, и оба механоида кубарем покатились по дороге. Платформа, все еще бегущая следом, не успела отвернуть в сторону, и обоих риперов расплющило в блин массивной лапой манипулятора. Туда вам, уроды, и дорога!

Я снова вернулся к пушке.

Из кузова ударили выстрелы. Я вытянул шею, посмотрел. Погибших сменили и сейчас два бойца, один с дробовиком, другой с автоматом, успешно отбивали высадку очередного десанта. Твою мать… Похоже, внутри платформ, в гнездах, сидят еще твари. Ладно. Давайте разбираться с вами, ублюдки!

Поймав в прицел очередную платформу, я выстрелил из электромагнитной пушки.

Импульс ударил по платформе – системы вырубились, она споткнулась, начала заваливаться… Вот только риперы успели покинуть носителя и сейчас очень шустро догоняли броневик. Понятно. Если срубить платформы – риперы все равно продолжат атаку. Они быстрые, юркие, догонят. А платформы без риперов – просто железо на ногах. Опасное железо, но не смертельное.

А значит, нужно сначала убрать риперов.

Я развернул турель, поймал в прицел ближайшую платформу – ту, что бежала слева, метрах в десяти. На ее спине сидели шесть риперов, цепляясь манипуляторами за крепления. Стиснув зубы, я ловил тварей в прицел – на такой скорости, да по ухабам, занятие не из легких. Есть! Я прицелился и дал длинную очередь.

По платформе будто метлой прошлись. Сразу двоих покрошило в металлический фарш, еще одному оторвало манипулчяторы и он покатился на землю. Три оставшихся попытались спрыгнуть, но я уже пристрелялся, и земли они смогли достигнуть только в виде металлолома.

Отлично!

Переключившись на пушку, я прицелился в саму платформу. Выстрел! Платформа на полном ходу врезалась в землю, кувыркнулась и осталась лежать вверх ногами. Нормально. Вот так дальше и работаем.

На соседнем броневике заработали пулеметы – Гром понял тактику. Он строчил по платформе справа, вбивая длинные очереди в десант. Один, второй, третий. Потом переключился на ЭМ‑пушку – платформа вырубилась, упала.

– Работает, – пробормотал я, разворачивая стволы к следующей цели.

Сначала риперы. Потом платформы.

Пулеметы застрочили снова.

Третий мультикоптер, который все это время держался на расстоянии, резко развернулся. Кажется, пилот понял, что операция на грани провала, и, что как только мы закончимм с платформами, наступит его черед. Двигатели взревели на полную мощность. Машина пошла вверх – круто, почти вертикально. Уходит, зараза!

Или, что гораздо хуже, заходит на боевой разворот.

Вот только атаки с воздуха нам сейчас не хватало!

Я развернул пушку, задрал ее вверх, попытался поймать мультикоптер в прицел. Ствол задрался, уперся в ограничитель. Угол слишком крутой – башня не дает развернуться выше. Мультикоптер уже почти над головой, набирает высоту, уходит из зоны поражения.

– Твою мать! – выругался я, срывая с плеча рацию.

Нажал кнопку, заорал:

– Гром! Коптер! Не дай ему атаковать нас!

В динамике треснуло, послышался голос Грома – хриплый, напряженный:

– Вижу!

С соседнего броневика ударила ЭМ‑пушка.

На дульном конденсаторе расцвела корона разряда, пронеслась над головой. Пилот коптера упрямо тащил машину вверх, надеясь успеть, опередить, но Гром умел брать упреждение.

Летающая машина дернулась в воздухе, на миг зависла – а потом рухнула вниз.

Лишенный двигателей коптер падал вниз с аэродинамикей кирпича. Как рояль, сброшенный с девятого этажа. Наковальня.

Удар.

Я не видел самого момента падения – коптер рухнул в стороне от дороги, но вот вспышку рассмотрел отчетливо. Яркую, оранжевую, рванувшуюся из‑за руин. Огненный шар вырос над зданиями, расширился, поднялся вверх – и лопнул. Грохнуло, во все стороны полетели обломки.

Готов. Минус три.

Вот только это еще не конец.

Я развернул пулеметы, нашел цель, нажал на спуск…

Через минуту на ходу осталась только одна платформа. Не знаю, что за интеллект управлял ею, но тварь додумалась уйти с линии огня второго броневика, пристроившись за нашей машиной, и постепенно сближалась, готовясь сбросить оставшихся риперов. Я попытался развернуть башню, поймать ее на прицел – не вышло. Турель снова уперлась в ограничение. Слишком близко.

Твою мать!

Выбравшись из башни, я пробежал по крыше и спрыгнул в кузов.

Дерьмо!

Оба бойца были мертвы. Один лежал у борта, второй сидел, привалившись к противоположному борту. Голова запрокинута, глаза открыты. Дробовик выпал из рук, валяется рядом…

Шорох.

Два рипера карабкались снаружи – цеплялись манипуляторами за край, подтягивались. Оптика светилась красным, корпуса скребли по металлу.

Я выхватил скорчер, прицелился в ближайшего. Выстрелил. Электрический разряд ударил в сенсорный блок – вспышка, треск. Рипер дернулся, манипуляторы разжались. Механоид сорвался с борта, исчез из виду. Второй оказался более шустрым, он уже замер на борту, готовясь к прыжку. Да хрен тебе по всей морде!

Вскинув скорчер, я выстрелил несколько раз подряд. Разряды сотрясали тело механоида, но падать за борт он не спешил. Пришлось помочь ему мощным пинком. Готов! Схватившись за борт, чтобы не упасть, я впился взглядом в платформу. Механоид бежл рядом, на одном уровне с броневиком, метрах в пяти. На спине сидели готовые к атаке риперы – три штуки, все, что осталось от десанта. Пулеметы на корпусе механоида шевельнулись и развернулись в мою сторону. Ух ты ж блин!

Я едва успел рухнуть в кузов. Очередь прошила воздух над головой, плевок турельного деструктора прожег край борта. Металл закапал расплавленными каплями.

– Симба, – вызвал я ассистента, – дистанция до платформы?

– Четыре метра, – несколько напряженно отозвался ассистент. Кажется, он понял, что я задумал. – Прыжок возможен. Вероятность успешного приземления на движущуюся цель – семьдесят два процента. Но я категорически не рекомендую…

– Умолкни, – буркнул я. – Нейроген!

– Состояние носителя…

– Нейроген! – рявкнул я, и Симба подчинился.

Уф.

По венам плеснул жидкий металл, боль и усталость будто волной смыло. Блин, а ведь я так и привыкнуть могу… Интересно, бывают нейрогеновые наркоманы?

Выпрямившись, я отступил к противоположному борту кузова. Три шага. Нормально, пойдет.

Короткий разбег, толчок – и я в воздухе. Четыре метра пустоты. Под ногами – асфальт, мелькающий на скорости. В лицо бьет ветер… Контакт!

Удар о корпус платформы вышел жестким. В ноги ударил металл, колени согнулись, руки схватились за первое, что попалось – крепление на броне. Платформу трясло адски. Каждый толчок, каждая кочка передавались в тело – металл гудел, вибрировал, ноги скользили по поверхности.

Рипер на спине платформы развернулся на меня. Вспыхнули красным сенсоры, угрожающе поднялись манипуляторы…

Слишком медленно.

Удр ногой по корпусу, хороший, выверенный, футбольный – швырнул его в сторону. В последний момент механоид успел ухватиться за крепление на боку платформы, и я рванул из кобуры скорчер. Разряд прошил оптику, рипер дернулся, манипуляторы разжались. Прощай, уродец!

Пока я воевал с первым рипером, второй заходил ко мне сзади. Резко развернувшись, я активировал генератор ЭМИ. По корпусу рипера хлестнуло коротким импульсом, тварь взорвалась изнутри снопом искр и покатилась по броне. Готов. Следующий!

Третий прыгнул на меня сверху – с турели деструктора. Я увернулся, он пролетел мимо, зацепился манипуляторами за край корпуса. Действуя по отработанной схеме, я несколько раз выстрелил из скорчера. Рипер сорвался. Все, чисто!

Платформа под ногами тряслась, как сумасшедшая. Ухватившись за крепления, я огляделся. Ноги скользили, тело качало из стороны в сторону.

– Уязвимость обнаружена, – голос Симбы прозвучал четко. – Блок управления, передняя секция корпуса. Подсвечиваю.

В интерфейсе вспыхнула метка – ярко‑красная, на передней части платформы. Там, где бронеплиты сходились, была щель. Узкая, но видимая. Ладно…

Рискуя сорваться, я пополз вперед. Добрался до метки, присел на корточки. Меня мотало из стороны в сторону, жействие нейрогена закончилось, и усталость навалилась десятикратно. Твою мать, ну когда же я отдохну?

Активировав клинки, я вбил правый в щель между бронеплитами – глубоко, до упора. Металл лопнул, искры полетели в лицо. Я зажмурился, качнул клинком, как рычагом. АПлита отошла в сторону, открывая технический люк. Удар в щель вторым клинком, рывок – готово. Передо мной возникла мешанина из проводов, трубок, шлангов и черт знает, чего еще. Но они меня интересовали мало.

Я вгляделся внутрь.

Под слоем защиты, в центре корпуса – капсула. Цилиндрическая, из толстого прозрачного пластика. Внутри нее, в мутноватой жидкости, плавал человеческий мозг. К электронным блокам от капсулы расходились жгуты кабелей, теряясь в мешанине плат и узлов.

На несколько секунд я завис, не желая верить в увиденное.

Впрочем, чему я удивляюсь?

Сжав зубы, я протянул руку, обхватил капсулу и потянул на себя. Не идет. Дернул сильнее. Что‑то щелкнуло, несколько проводов вырвало из разъемов, откуда‑то снизу оторвался шланг, из которого хлестнула едкая жидкость… Дернув еще раз, я вырвал капсулу целиком.

Платформа вздрогнула. Конвульсивно, как живое существо. Ноги заплелись, сбились с ритма. и я почувствовал, как металл уходит из‑под ног.

Платформа ткнулась в землю.

Отбросив капсулу в сторону, я оттолкнулся от корпуса и прыгнул, пытаясь сгруппироваться. Пролетел вперед, приземлился на руки, на плечо, ушел в кувырок, стараясь погасить инерцию удара…

Где там…

Из легких вышибло воздух, по всему телу полоснуло болью. Я покатился кувырком, стараясь только не удариться головой. Один случайный обломок – и привет.

Повезло. Я остановился. Поптылася встать, понял, что попытка не увенчается успехом и развалился на спине, глядя в стремительно светлеющее небо.

– Все воздушные и наземные цели уничтожены, – доложил Симба. – Угроза нейтрализована.

– Охренительно, – выдохнул я.

Приподняв голову, я всмотрелся вдаль. М‑да. Отряд не заметил потери бойца…

Колонна, не обратив внимания на мой самоубийственный подвиг, быстро удалялась вдаль. И ни сил, ни желания догонять ее у меня не было.

Потянувшись к плечу, я нащупал чудом уцелевшую рацию, поднес к губам, нажал кнопку вызова.

– Эй, беженцы! – хрипло проговорил я. – Вы там никого случайно не потеряли, не?

Пауза. Потом голос Крона – виноватый, сбивчивый:

– Мля… Антей? Ты где?

– На дороге валяюсь, – буркнул я. – Километрах в двух позади. Да вы можете не спешить, я тут позагораю пока. Утро такое хорошее…

Где‑то вдалеке завизжали тормоза. Сразу две багги оттормозились, развернулись и помчалим в мою сторону. Я обессиленно откинул голову и посмотрел в небо.

Сколько им ехать до меня? Минуты две, да? Непозволительная роскошь: целых две минуты, чтобы просто лежать. Не стрелять, не бежать, не убивать… И можно даже ни о чем не думать.

Судя по последним событиям – целая куча времени.