Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 79 страниц)

Глава 15

Как очень скоро выяснилось, мои подозрения не оправдались. Правда, ожидания группы не оправдались тоже. Буквально через триста метров мы наткнулись на завал. Не знаю, что там вверху рвануло, но грунт просел, и выход завалило. Пришлось искать другой путь, и на это мы потратили около часа, блуждая по боковым ответвлениям. При самом плохом раскладе пришлось бы вернуться назад, туда, откуда мы начали, но провидение над нами смилостивилось. В одной из технических галерей нам удалось отыскать пролом в стене, через который мы и выбрались.

Активировав «Скат», я нахмурился. Все пространство вокруг нас оказалось буквально утыкано светящимися красными точками. Запрос к Симбе ничего не дал – сигнатуры не поддавались идентификации. Я озадаченно замер у выхода, глядя на широкий пустырь. Когда‑то здесь, наверное, был двор между корпусами, с асфальтом, стоянками и детскими площадками. Теперь это был ровный серый квадрат, поросший клочьями бурьяна и змеящийся трещинами.

Лиса дернула меня за рукав. Я уже собирался спросить, что случилось, когда услышал. Еле уловимое гудение турбинок над головой, словно гигантский комар.

– Дрон, – прошептал Гром.

Мы тут же укрылись – кто как смог. Лиса нырнула в груду обломков у стены, Шило распластался в тени полуразрушенного бетонного блока, Гром грохнулся прямо в грязь, а Ворон и вовсе юркнул в какую‑то яму, будто в нору.

Я остался лежать на голой земле, прикрытый только серой накидкой, и чувствовал, как сердце долбит в ребра.

Дрон завис над пустырем, издавая едва слышные щелчки. Симба подсветил тонкие красные линии на визоре – сетка лидаров, медленно сканирующая пространство. Линии проходили в нескольких сантиметрах от меня, и я затаил дыхание.

Луч лидара прочертил полосу буквально у меня перед носом, ушел в сторону, а потом раздалось сердитое гудение турбин – ничего не обнаруживший дрон убрался восвояси. Я медленно выдохнул, уже в который раз подумав, что через Рощу мы бы, пожалуй, уже прошли – возможно, с боем, но даже ежесекундная опасность схватки лучше, чем бесконечное ожидание обнаружения жестянками.

– Идем дальше, – прошептала Лиса, поднялась, и первой двинулась вперед. – Гром, Ворон, со мной. Антей, Шило – прикройте!

Я молча кивнул, баюкая в руках деструктор и продолжая нелоумевающе пялиться в визор интерфейса, испещренный красными точками. Сбой какой‑то, что ли? Лиса уже почти дошла до середины пустыря, Ворон и Гром следовали за ней в десяти и двадцати метрах соответственно, как вдруг проводница замерла и вскинула руку вверх.

– Стоять! – скомандовала она громким шепотом. – Замерли и не дышим!

Она достала детектор, провела им над землей, и лицо девушки изменилось.

– Мины, – одними губами прошептала она.

И только сейчас до меня дошло, что значают эти красные точки. Мы оказались на минном поле, и только одному богу известно, как Лиса с остальными вообще смогли продвинуться настолько далеко, не активировав ни одной. Дерьмо!

– Антей, Шило – за нами нельзя, – я скорее читал по губам девушки, чем слышал ее голос. – Обходите. Мы постараемся пройти и ждем вас в здании, – она указала на дом, стоящий в сотне метров от них. Я лишь кивнул. Проклятье, только этого для полного счастья не хватало.

«Симба, мне нужен безопасный проход», – скомандовал я, кляня себя, на чем свет стоит, за то, что раньше не додумался до такого очевидного шага. Ассистент на некоторое время задумался, а потом выдал мне карту. Узкая тропинка петляла по краю пустыря и вела к дому, который Лиса назначила точкой встречи. Ну, неплохо. По крайней мере, не вслепую идти.

Я поманил Шило за собой, и мы медленно, держась друг от друга метрах в пяти, двинулись в обход минного поля. В целом, идти было несложно – Симба нарисовал безопасную тропу в слое дополненной реальности прямо на замле, и мне оставалось только не пересекать красные линии. Ну а моему веломому – ступать за мной след в след, с чем он пока и справлялся.

Вот только, как выяснилось, далеко не все зависело от нашей осторожности.

Впереди, на самом краю пустыря, затрещали кусты, и из них выбрела собака. Самая обыкновенная на вид, здоровенная дворняга, с густой, свалявшейся в шерстью. Я даже умилился сначала – впервые с того момента, как очнулся, я увидел обычное животное, а не адское порождение спятившего Эдема. Вот только уже в следующую секунду я понял, чем может угрожать появление собаки лично для нас, и рухнул на землю, подавая пример Шилу. Судя по звуку за спиной – он ему последовал.

Собака беспечно потрусила через пустырь, даже не догадываясь, что у нее под лапами все просто нашпиговано смертью. Я уже почти поверил, что у нее все получится, что собачьего веса недостаточно, чтобы активировать мину, и в тот же момент у нее под лапой что‑то щелкнуло, а через секунду, в фонтане земли и бетоной крошки в воздух взметнулось нечто.

Нужно отдать собаке должное: она будто поняла, что нужно делать, развернулась и задала стрекача, обратно, туда, откуда пришла. И ей почти удалось. Почти. Потому что прыгающая мина, все же, оказалась быстрее.

Раздался хлопок, свист, и воздух наводнили десятки поражающих элементов. Почти успевшая проскочить зону поражения собака вдруг жалобно взвизгнула и на полном ходу упала на землю. Часть стальных шариков, которыми была нашпигована мина, перебили бедному животному задние лапы, и обезумевшая от боли собака ползла, оставляя за собой кровавый след, туда, где, как ей казалось, ждет спасение.

Вот только спасения не было.

Сразу после взрыва мины послышались многочисленные щелчки, и визор вспыхнул красным сиянем: мины встали на боевой взвод. Проснулись. А сразу после этого в воздухе снова послышался вой турбинок: дрон возвращался, привлеченный громкими звуками.

Проклятье!

На этот раз дрон летел гораздо быстрее. Спикировав откуда‑то из‑под крыш, он на миг замер, оценивая обстановку, а потом…

Дрон выстрелил. Из контейнера под брюхом вырвался целый рой маленьких, блестящих дисков, которые с отвратительным воем устремились к цели. Миг – и собака затихла. Да и собаки никакой там больше не было. Только большая груда дымящегося фарша.

Я почувствовал, как ладони взмокли в перчатках. Шило дрожал, лежа в пяти шагах от меня, и, кажется, едва не захлебывался собственным дыханием. Меня внезапно захлестнуло жгучим желанием перекатиться на спину, вскинуть деструктор и спалить гребаный дрон к чертовой бабушке… Но я сдержался. Открой я огонь – и через минуту здесь будет весь полигон. А тогда несдобровать не только мне, но и моим товарищам. Стиснув зубы, я ткнулся в землю, дрон же полюбовался плодом трудов своих, сделал медленный круг над пустырем и улетел прочь.

Мы снова остались одни. На активированном минном поле, с проклятыми умными железками, которые еще и непонятно на что реагируют. То, что в пассивном состоянии мины реагировали только на банальное нажатие, было уже понятно. Но чего ждать от них сейчас? Какими сенсорами они нашпигованы? Оптическими? Лазерными? Акустическими? Сейсмическими? Я не имел никакого понятия. Лучше было думать, что там установлены они все одновременно и убраться отсюда так, чтобы не потревожить ни один из них. И идти вперед, как ни крути, придется. Как минимум – потому что сзади расстояние больше.

Ладно. К дьяволу. Если б в минах стояли лазерные датчики активации, Симба их бы засек. А остальные… Остальные, пожалуй, можно попытаться обмануть.

Я повернулся к Шилу, жестом привлек его внимание, а потом разыграл целую пантомиму, показывая, что нужно делать, а что, наоборот, ни в коем случае делать нельзя. Тот вроде понял, по крайней мере, кивнул два раза: первый – когда я закончил свою безмолвную тираду, второй – когда я опять же жестами переспросил, все ли он понял. Так‑то он вроде парень сообразительный… Будет надеяться, что понял все правильно.

Я аккуратно, стараясь даже не дышать, полнялся на ноги. Шило, как тень, повторил мои действия. Я ободряюще кивнул бледному, как смерть, парню, и, поманив его за собой, двинулся вперед. Ме‑е‑едленно, очень аккуратно и осторожно, внимательно глядя, куда ставлю ногу, перекатывая стопу с пятки на носок… Таким макаром мы будет идти долго, но зато хотя бы дойдем живыми. Я не отрывал взгляда от земли, поручив Симбе контролировать окружение, Шило шагал за мной след в след, и в какой‑то момент мне даже показалось, что мы сумеем выбраться без проблем.

Показалось.

Мы прошли половину пустыря и шли вдоль стены дома. Я бы с удовольствием забрался внутрь и продолжил путь уже там, где не будет гребаных мин, но, как назло, на эту сторону пустыря выходила абсолютно глухая стена. Мы почти дошли до угла, на оставалось преодолеть какую‑то сотню метров открытого пространства, как вдруг из‑за угла послышался звук. Сначала я даже решил, что мне показалось – мало ли, что может приглючиться во время такого эмоционального напряжения? – но звук повторился. И в этот раз он звучал очень отчетливо.

– Помогите! Помогите, пожалуйста!

Я отвлекся, не увидел, куда ставлю ногу, и под ботинком хрустнул осколок стекла. Я застыл, сердце ухнуло вниз, но минное поле молчало. Красные линии датчиков в инфоокне оставались неподвижны. Фуф. Повезло.

– Кто здесь? Пожалуйста, помогите мне! – снова донеслось из‑за угла.

Повернувшись к Шилу, я сделал страшное лицо и прижал палец к губам, мол, тихо, ни звука. Бледный парень кивнул, вроде понял. Хорошо. И тотчас же снова послышался полный боли и страдания голос.

– Помогите! Помогите, ну пожалуйста! Кто‑нибудь!

Я аккуратно придвинулся к углу, выглянул, сразу качнувшись обратно. Симба восстановил в визоре увиденное, подвесив картинку стоп‑кадром. Между двумя домами, примерно посередине испещренного головками мин пространства, лежал парень. На вид – немного младше Шила, лет восемнадцать. Окровавленный комбинезон, торчашая сквозь разодранные штаны кость, искаженное болью лицо и умоляющий взгляд.

– … п‑помогите… – хриплый, тонкий голос сорвался, выдав фальшивую ноту. – Пожалуйста… помогите мне…

Шило рванулся вперед, я едва успел ухватить его за рукав. Дернув парня к себе, я приблизил к нему лицо и зашипел:

– Куда собрался? Совсем дурак, что ли?

– Человек! – глаза парня от шока расширились, что твои блюдца. – Там человек! Ему помощь нужна!

– Стой, идиот! Какой, нафиг, человек? Откуда он тут взялся?

– А мы откуда? – парировал Шило. – Все оттуда же. Пусти, Антей!

– Шило, стой! – я едва сдерживался, чтоб не рявкнуть. – Не верю я в случайных людей в таком месте. Не мог он тут оказаться. А если и мог… Что, если это ловушка?

– Да что ты вообще понимаешь в людях, жестянка? – неожиданно зло прошипел Шило, резко рванулся, и, едва не оставив у меня в кулаке рукав, бросился за угол. Я тоько глаза закатил. Ну дура‑а‑ак…

Шило двигался красиво, почти как танцор. Ловко, на автомате, лавировал между шляпками мин, подозрительно плоскими участками, неестественно выглядящими камнями… Его будто само провидение вело, проникшись эмпатией парня и его искренним желанием помочь незнакомцу.

Вот только меня не отпускало ощущение, что с этим незнакомцем что‑то не так. Парень лежал посреди площадки, громко ныл, пытался ползти, но на него не реагировали ни дроны, ни мины. Почему? Не потому ли, что он…

– «Внимание…», – тихо, ровно, почти ласково произнес Симба в моей голове. – «Сигнатуры объекта не соответствуют человеческим. Фиксирую умеренную электрическую активность. Вероятность ловушки – девяносто девять процентов».

У меня похолодели руки.

– Шило, стой! – рявкнул я, забыв, что нельзя кричать, и выскакивая за угол. – Симба, нейроген!

Парень в центре площадки вдруг выгнулся дугой и открыл рот. Из его рта вырвался вопль – дикий, надрывный, не человеческий – будто ржавым железом прошлись по ушам. И, откликаясь на этот вопль, со всех сторон весело защелкали мины.

– Дер‑р‑рьмо! – прорычал я, срываясь в бездну боевого режима.

Мир дернулся, краски выцвели, линии датчиков вспыхнули в инфоокне, будто само время замедлилось, но я знал, что это было не так – просто я двигался слишком быстро. Под ногами мелькали трещины асфальта, торчали кочки, но я даже не смотрел на них. Я знал, куда можно наступать, а куда нет. Сейчас я сам двигался, как машина – да, наверное, по большей части, и был ею.

Я прыгнул одновременно с несколькими десятками мин. Вот только они зависли в воздухе, а я – нет. Врезавшись в Шило, я сбил его с ног, мы кубарем покатились по земле, и тут же сзади загрохотала настоящая каннонада. Мины рвались очередями, одна за одной, начиняя воздух смертоносным металлом, фазовый щит гудел от нагрузки, принимая на себя гораздо больше кинетической энергии, чем‑то количество, на которое он был рассчитан, но пока держал. Я вскочил, одним движением забросил Шило в оконный проем дома напротив и прыгнул следом, распластавшись на битом кирпиче… А мир позади нас горел и взрывался.

Шило оказался подо мной. Парень дышал прерывисто и тяжело, глаза круглые, как у загнанного зверя.

– Жив? – выдохнул я.

Он только кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

– Это хорошо, – проговорил я тоном, не сулившим ничего хорошего. – Я тебя сам убью. Позже. Дай только отсюда выбраться.

В голове зашипел Симба:

– «Зафиксирован скачкобразный всплеск активности. Множественные сигнатуры. Рекомендация – как можно скорее найти убежище. Вероятность прямого контакта – девяносто пять процентов. Ситуация близка к критической».

И почти сразу сверху, сквозь пыль и гул, послышалась многоголосая какофония, состоящая из переплетающихся звуков. Звуков, которые в дивном новом мире означали смерть: гул турбин и визг пропеллеров. Полигон оживал.

– Ну все, твою мать, добегались, – пробормотал я и рывком поднял Шило на ноги. Мне даже не нужно было активировать «Скат», чтобы оценить ситуацию, тем более, оценку за меня произвел Симба. Я очень хорошо представлял, что сейчас происходило: со всех концов полигона к нам неслись стаи дронов: летающих, ползающих, бегающих и колесных. Подобно полчищу крыс, учуявшему запах падали, они неслись к источнику взрывов. Ничего хорошего этому самому источнику, то есть нам, не предвещая.

А значит – нужно сваливать. И чем быстрее и дальше – тем лучше.

Глава 16

Мы рванули вперед по коридору, а за окнами послышалось множественное жужжание пропеллеров и подвывание турбин. Улица постепенно превращалась в мясорубку, я даже боялся представить, что сейчас снаружи происходит.

Позади раздалось нарастающее жужжание, и интерфейс полыхнул уведомлением об опасности. Дрон‑камикадзе, нырнувший в окно, ускорился и помчал вперед. Выдернув из кобуры скорчер, я развернулся на бегу, поймал дрон в прицельную сетку и открыл огонь.

Третий выстрел достиг цели, и дрон, на полной скорости описав дугу, врезался в пол. Грохнуло, полыхнул щит, а в спину ударила ударная волна. Уф, это сколько взрывчатки они в него засунули? Однако удивляться было некогда – звук пропеллеров нарастал, и на смену сбитому камикадзе спешили его новые товарищи.

Сразу три дрона влетели в окна, заложили вираж, проигнорировав законы физики, и рванули за нами. Я, ругаясь, на чем свет стоит, ускорился, пихая перед собой Шило. Когда мы проскакивали дверной проем, взгляд зацепился за большой железный стеллаж, стоящий у двери. На бегу ухватившись за стойку, я рванул ее в сторону, обрушивая стеллаж поперек дверей, и тут же ринулся дальше.

Три взрыва слились в один: первый камикадзе не успел сманеврировать и врезался в стеллаж, остальные сдетонировали от взрыва собрата. Пока везет, но как долго это продлится?

– Сюда! – Шило на бегу свернул, указывая на лестницу. Я не стал даже пытаться спорить: подземный этаж – это то, что нам сейчас нужно. Оторвемся от дронов, и жить станет легче. Вне прямой видимости, под слоем бетона засечь нас им будет сложнее.

Мы кубарем скатились по лестнице и оказались на подземной парковке. Отлично! То, что нужно! Теперь надо бы ее миновать, выбраться отсюда… И не мешало бы воссоединиться с остальными членами отряда… Если они еще живы…

Будто в ответ на мои мысли, на плече зашипела рация.

– Антей, Шило, прием! Дроны нас отжимают, пришлось уйти в здания. Сбор – в здании торгового центра. Как слышите?

– Принял, – коротко подтвердил я получение информации, и рванул дальше.

Где‑то впереди послышался характерный механический шум, в интерфейсе вспыхнул новый сигнал, и на парковку выскочиило сразу несколько уродцев, да таких, что я даже замер на секунду. Разнокалиберные тела‑платформы, какие на лапах, напоминающих собачьи, какие на колесах, какие и на том, и на другом одновременно… Игрушки, сбежавшие из мастерской кружка юных техников, блин… Вот только настрой у них был явно не игривый.

Первый из дронов с визгом метнул зазубренный диск, второй – выстрелил ловчьей сетью. Я уклонился от летевшего в меня диска и одни выстрелом из деструктора превратил самобеглую тележку в груду подплавленного металлолома, а вот Шилу так не повезло – второй дрон, похожий на большого металлического петуха с клацающей пастью, плюнул в него ловчей сетью – и попал. И теперь Шило лежал на полу, орудуя ножом и тщетно пытаясь высвободиться до того момента, как робо‑петух добежит до него объятый взрывными во всех смыслах эмоциями.

Выстрел смел робота, но второй, напоминающая детский автомобильчик шестиколесная платформа, с закрепленным сверху подозритеьным свертком, уже мчал к все еще барахтающемуся на полу Шилу. И расстояние было слишком близким для того, чтобы стрелять по дрону из деструктора. Твою мать!

Бросив оружие болтаться на ремне, я снова рванул из кобуры скорчер, молясь всем богам, чтоб электрический разряд не инициировал подрыв. И, кажется они меня услышали. Выстрел тормохнул машинку, не вызвав взрыва, вот только она продолжала катиться по инерции, и достаточно быстро для того, чтобы ее столкновение с чем бы то ни было, его все‑таки вызвало. Дерьмо!

Прыгнув вперед, я схватил Шило за шиворот и рванул за собой, укрываясь за остовом микроавтобуса. Машинка за спиной врезалась в колонну, и шарахнуло так, что нам за шиворот посыпались выбитые ударной волной стекла. Кузов автобуса толкнул в спину, и я качнулся вперед, компенсируя удар.

Шило, не теряя времени даром, закончил резать сетку, запутался и грохнулся на асфальт. Я схватил его за лямку рюкзака и рывком поставил на ноги.

– Быстрее!

Мы ломанулись вперед. Колонны уходили в темноту рядами, свет пробивался только сквозь трещины и дыры в перекрытиях. Машины стояли неровными рядами, многие уже разорваны на куски, крыши провалены, двери выломаны. Казалось, будто кто‑то методично разрезал их стальными когтями.

– Что за… – начал Шило, но я приложил палец к губам.

«Внимание», – Симба ожил в голове сухим тоном. – «Фиксирую движение. Несколько сигнатур. Размытые, возможно используются устройства радиоэлектронной борьбы».

– Этого еще не хватало, – прошипел я.

Будто в ответ, из‑за ближайшего внедорожника послышался металлический скрежет. В темноте мелькнули красные точки сенсоров, отражаясь от влажного бетона, а в следующую секунду один из внедорожников качнулся и отлетел. А из‑за него показалась пара огромных восьмилапых тварей – похожие на риперов, но уже не они. Уже нечто большее.

Несмотря на внушительный вес тварей, длинные шарнирные лапы, несущие большие приземистые корпуса, касались бетона так же легко, как паучьи лапки стекла. На спинных модулях сверкнули линзы лазеров. Да ну откуда же вы взялись‑то, а?

– В сторону! – я бросил тело за перевернутую машину, метнулся за колонну, надеясь, что Шило успеет сделать то же самое. Первый красный луч полоснул воздух, послышался треск, а в колонне рядом задымилась свежая дыра. Ну нихрена себе!

Пауки двигались быстро, лавируя между колоннами, словно знали каждый сантиметр этого места. Один вскочил на капот автомобиля, другой перелез через бетонный блок, а еще двое обходили нас с флангов. Да откуда они взялись в таком количестве?

– Уйти не дадут, – выдохнул Шило. – Мы в мешке.

– В мешке – так будем рвать, – рявкнул я и вскинул «Каратель».

Бронебойные крупнокалиберные пули ударили в корпус ближайшего паука. Я старался бить по сенсорам, Симба подсвечивал уязвимые зоны, так, как он их понимал, и, кажется, это работало. Корпус паука вздрогнул, лапы подломились и он рухнул набок, скребя когтями по бетону. Второй в ту же секунду ответил – узкий луч прошил воздух, и, несмотря на то, что я дернулся в сторону, чиркнул‑таки по моему наплечнику. Пахнуло жженым пластиком и мясом, плечо рвануло болью, да так, что сознание помутилось. Впрочем, боль и пелена перед глазами сразу ушли на задний план – видимо, Симба активировал нейроген.

– Черт! – Шило перекатился в сторону, выдернул из подсумка гранату с жёлтой маркировкой. – Держи их!

– Держи, блин… Легко сказать, – пробурчал я, перекатываясь.

В прицел «Карателя» попал второй паук, и я рубанул длинной очередью, пытаясь его хотя бы отвлечь. Вот только что‑то было не так. Зрение будто поволокой подернуло, и большая часть зарядов лишь высекла крошку из стены за пауком. Да какого…

– Симба, что происходит?

– Перестройка рецепторов согласно программе разблокировки имплантов, – бесстрастно отозвался ассистент. – Носитель был предупрежден о возможных сбоях…

– Да что ж вовремя‑то так, сука!

Новая очередь хлестнула по сенсорам паука и тот замедлился, отвлекаясь на меня. И в этот момент Шило, подобно регбисту, идущему в атаку на вражескую базу, метнулся над капотом, швырнул гранату, и перекатом ушел в сторону.

Раздался тонкий, пронзительный звук, и на какой‑то момент у меня полностью отказало зрение, а в уши будто раскаленный прут ткнули. Я рухнул на колени, обхватив голову руками, и, если бы в этот момент меня кто‑то атаковал – мог бы брать меня голыми руками.

Я почувствовал, как у меня вырывают «Каратель», но даже сопротивляться не смог. Но зато, кажется, начал возвращаться слух – я услышал грохот винтовки. Через несколько секунд меня схватили за плечи, я попытался отмахнуться, но вместо этого лишь вяло дернулся. Твою мать, да что со мной?

– Антей, Антей, что с тобой? – заорали мне на ухо.

Шило.

«Что со мной»… Если бы я знал…

– Что… – с трудом выпихнул я из глотки, в которую будто песка насыпали… – Что это за хрень ты рванул?

– ЭМИ‑граната повышенной мощности, – гордо сказал Шило. – А когда они потухли, расстрелял их из твоего «Карателя».

Я застонал. «Потухли»… Да ты и меня чуть не потушил, дурак… Впрочем… Ладно. Ему‑то откуда знать? Знать, что нечто очень похожее лишило меня памяти и едва не убило там, в подвале, среди киборгов, которых я порвал голыми руками…. Твою мать. Симба! Где Симба?

Я позвал ассистента, и наткнулся лишь на глухую пустоту в ответ. И вот тут мне впервые за последнее время стало по‑настоящему страшно.

Я мог недолюбливать Симбу. Мог бухтеть на него. Мог относиться, как к электронному паразиту, засевшему в моих мозгах и мечтать от него избавиться, но… Я не мог отрицать, что именно Симба дал мне первые ответы в этом мире, именно Симба направлял меня, учил, и… Да чего там говорить, поддерживал. А сейчас я остался один. И без ассистента у меня было гораздо меньше щансов выжить не то, что в этой заварушке, а в принципе в дивном новом мире. Твою мать. А если он совсем не вернется?

Мотнув головой, я застонал и поднялся.

– Антей, да что с тобой? – Шило выглядел обеспокоенным. Я глубоко вдохнул, отобрал у него винтовку и повесил себе на плечо.

– Со мной то, что я – синтет, мать твою! И, спасибо тебе, конечно, огромное, но, если ты в следующий раз соберешься делать что‑то подобное – ты меня предупреди пожалуйста, хорошо?

– Я…

– Да ладно тебе, – я махнул рукой и хлопнул парня по плечу. Даже почти не покачнувшись при этом. Зря я на него сорвался, он мне тут, вроде как, жизнь спас… Кажется. Во всяком случае, точно действовал из лучших побуждений. – Главное – живы.

Я огляделся. ЭМИ‑разряд вырубил всех остававшихся пауков, и Шило, не дождавшись моей реакции, весьма качественно разделал их из моего же «Карателя». Кроме пауков, вокруг, концентрическим кругом, лежала еще целая куча дронов поменьше – летающих, бегающих, ездящих и ползающих. Отбились… Кажется. Хотя бы на какое‑то время. Не очень понятно, что будет дальше, но на данный момент надо, как минимум, убраться отсюда, а дальше…. А дальше посмотрим.

В воздухе висела тишина. А еще – запах озона и тихое потрескивание

– Красиво, – выдохнул я, – Но шуму мы наделали – будь здоров.

– Главное – живы, – Шило вытер пот со лба. – Пошли, пока новые не подоспели.

Я вздохнул, кивнул, и мы двинули вперед, петляя между колоннами и распахнутыми дверями машин. В отдалении виднелся пандус, ведущий к выходу. А еще – в отдалении слышалась стрельба. Видимо, там наши товарищи прокладывали себе дорогу к торговому центру. И нужно бы с ними воссоединиться, и, желательно, как можно скорее. Как ни крути, а отрядом у нас на этом проклятом полигоне шансов все‑таки больше. Особенно – сейчас.

Эх, твою мать, только бы Симба вернулся…