Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 79 страниц)

– «Зафиксированы остаточные следы. Активность механоидов в этом районе значительно выше нормы».

Я посмотрел на Грома и тихо сказал:

– Здесь неспокойно. Они возвращаются сюда часто. Значит, что‑то охраняют или ищут.

Гром стиснул зубы, глаза потемнели.

– Может, и так… – буркнул он, поправляя ремень пулемета. – Ладно. Прорвемся. Главное – живыми добраться до базы.

Мы двинулись дальше, обходя темные корпуса и каждый звук заставлял сердце сжиматься в ожидании металлического лязга шагов за спиной.

* * *

Шли мы, наверное, часа четыре. Север, говоривший по рации про активизацию механоидов в этом районе, был прав. Один раз нам пришлось делать большой крюк, обходя стороной раптора с пристяжью из нескольких риперов, еще раз просидели больше часа в руинах, ожидая, пока из района свалит Гончий Улей, своевременно замеченный Симбой… Уже начинало светать, когда Гром затормозил процессию.

– Слева, – негромко проговорил он. – Ничего не видел?

Я повернулся в ту сторону, и тут же услышал за спиной щелчок предохранителя. Обернувшись, увидел ствол пулемета, направленный мне прямо в лицо. Лицо Грома было спокойным, но оружие он сжимал решительно. Шило положил носилки на землю, сместился в сторону и держал меня на прицеле деструктора. Ворон вжал свое оружие в плечо, и даже парнишка со своим навороченным калашом целился в меня.

– Спокойно, – прогудел Гром. – Без лишних движений. Даже если ты синтет – в четыре ствола мы тебя разберем так, что хрен отрегенишься. Если хочешь идти дальше – сдаешь оружие и мешок на голову. Если что‑то имеешь против – лучше уходи прямо сейчас.

Я осмотрел воинство Грома. В целом, он был прав, в четыре ствола они меня и правда разберут… Если успеют. Я бы на их месте немного отошел, слишком короткая дистанция. Активировать нейроген, клинки – и через двадцать секунд живых здесь не останется. Но делать этого я, конечно, не стану. Иначе стоило так далеко переться?

Я пожал плечами.

– Ладно, командир, как скажешь.

Скинул с плеч винтовку, поставив на предохранитель, снял деструктор, вынул из кобуры скорчер. Паренек, повинуясь жесту Грома, приблизился и осторожно забрал стволы. Я протянул их, глядя парню прямо в глаза:

– Потеряешь или сломаешь – накажу.

Сказал вроде в шутку, но улыбок почему‑то ни у кого не увидел. Паренек сглотнул, сжал оружие покрепче и отступил.

Гром махнул рукой:

– Нож и топор тоже.

– Может, сразу и рюкзак отдам? – спросил я с кривой ухмылкой.

– Можно и рюкзак, – кивнул Гром. – Мне донести несложно. Ты ж нам помог, а долг платежом красен.

Хмыкнув, я скинул рюкзак с плеч и аккуратно поставил его на землю, выжидающе глядя на Грома. Тот кивнул, и Ворон, шагнув вперед, протянул мне кусок грубой ткани. Я еще раз огляделся, непоределенно хмыкнул и натянул его на голову.

Судя по шороху, кто‑то забрал рюкзак, а потом меня взяли за локоть и мягко подтолкнули вперед. Сопротивляться я не стал, стараясь ступать так, чтоб не споткнуться.

«Предупреждение: высокая вероятность ловушки», – холодно произнес Симба в ухе. – «Необдуманные действия увеличивают риск летального исхода на сорок восемь процентов», – ассистент явно не одобрял мою задумку.

«Ты не умничай, а лучше записывай трек», – мысленно пробурчал я. – «Чтоб хоть понимать, как выбираться, в случае чего».

«Запись трека ведется непрерывно, накладывается на карту, в случае необходимости трек будет использован для навигации», – невозмутимо отрапортовал Симба.

«Ну и отлично», – похвалил я ассистента, шагая дальше, чувствуя, как сквозь ткань мешка пробивается блеклый рассвет, и думая о том, что настоящая проверка доверия начинается только сейчас.

Глава 3

Меня вели уверенно, но без грубости – крепкая рука на локте, размеренные шаги рядом. Под ногами хрустел мусор и иногда звякал металл. Похоже, мы шли по территории какого‑то завода. Звук шагов раскатывался по пустым цехам, ударяясь о стены и возвращаясь гулким эхом. Пахло ржавчиной, мазутом и чем‑то старым, давно забытым.

Где‑то впереди раздался голос:

– Стоять! Кто… Гром⁈ Это ты?

– Я, – отозвался мой конвоир.

Послышались торопливые шаги, и к нашей процессии подошли двое. Даже через ткань мешка было слышно, как оружие в их руках лязгнуло, меняя хват.

– Выбрались все‑таки? – спросил один из них. В его голосе сквозила недоверчивая радость.

– Угу, – буркнул Гром. – С божьей помощью, – в его словах я слышал сарказм.

– Хвост не привели? – второй говорил тихо и настороженно.

– Нет, все чисто.

Повисла короткая пауза, потом первый часовой уточнил, по всей видимости имея в виду меня:

– А это кто?

– С нами, – сказал Гром. – К Северу веду.

– Слушай, надо досмотреть его, – в голосе послышалось напряжение.

– Я досмотрел, он без оружия, – отрезал Гром.

– А кто он вообще? – недоверчиво спросил часовой.

Гром помолчал пару секунд, потом буркнул:

– У Севера спросишь. А сейчас мы спешим.

– Ну, смотри… – в голосе прозвучало сомнение. – Под твою ответственность.

Я мысленно усмехнулся: «Интересно, как они до сих пор живы с такой легкомысленной охраной? Если бы механоиды имели хоть каплю смекалки, давно бы заслали кого‑то под видом выжившего и вырезали весь лагерь к чёртовой матери.»

Впереди с лязгом открылась дверь, мне пригнули голову, и я шагнул через порог. Через секунду сзади грохнули засовом, и кто‑то сдернул мешок с моей головы. Я осмотрелся. Мы оказались в узком коридоре, заканчивающемся ведущими вниз ступенями.

Гром повернулся ко мне, взгляд был все таким же тяжелым, но теперь в нём мелькнула тень усталого облегчения.

– Ну что, – прогудел он, – хотел к старшему? Я тебя отведу.

Лестница заканчивалась площадкой с массивной дверью. Гром постучал коротко, два раза – один длинный. Блеснул объектив камеры, потом раздался скрежет и щелчок замка. Проход открылся, и мы оказались в узком тоннеле с низким потолком.

Тоннель был узким и душным, стены – когда‑то облицованные плиткой, теперь местами обвалились, открывая бетон. Тусклые лампы едва прогоняли тьму. Где‑то позади нас слышался гул вентиляторов и плеск воды.

Мы прошли через два поворота и оказались у решетчатой двери с замком. Гром что‑то тихо сказал часовому, сидевшему рядом на ящике с автоматом, и тот кивнул, открывая. Дальше тоннель расширился и вывел нас в подземный зал, больше похожий на бункер: толстые стены, металлические двери, несколько импровизированных отсеков, затянутых брезентом…

Несмотря на ранний час, здесь были люди. Кто‑то копался у верстака с оружием, кто‑то просто сидел на длинной деревянной лавке у стены… Грома встретили одобрительным гулом.

– Раненых сдайте и модно отдыхать – Гром повернулся к своим людям. – Завтра – своободный день и двойной паек, я распоряжусь. Север здесь? – спросил он, повернувшись к кому‑то в зале.

– В штабе, – ответил невысокий мужичок, кивнув на дальнюю дверь с грубо намалеванной белой стрелкой.

Гром повернулся ко мне:

– Ну, вот и пришли. Сейчас познакомишься с нашим старшим. Только учти – характер у него не сахар.

Я чуть усмехнулся.

– У меня тоже не сладкий. Разберемся

Гром фыркнул, но в глазах мелькнула тень уважения. Он пошел вперёе, я двинулся следом, чувствуя, как несколько пар глаз с любопытством смотрят вслед.

Гром без стука толкнул дверь, и мы вошли в просторное помещение, похожее на старый диспетчерский пункт. Длинный стол вболь стены, над ним – несколько видеопанелей, светящихся тусклым светом. На них выводились изображения с камер наблюдения: входные коридоры, лестничные пролеты, часть территории завода… И еще один вид, который я узнал сразу – обвалившийся цех с заросшими травой проходами. Симба пробормотал в ухо:

– «Локация определена: высокая вероятность совпадения с картой промышленного комплекса „Красный Октябрь“.»

Я даже не успел толком рассмотреть детали, когда седой мужчина, сидящий в кресле за старым пультом, резко повернулся на звук наших шагов. Его глаза, холодные и настороженные, метнулись ко мне. Мгновением позже он ударил ладонью по клавиатуре, и экраны погасли.

– Ты зачем его сюда притащил? – рыкнул он. – И мешок снял. Кто это вообще?

– Я тоже рад тебя видеть, – сухо бросил Гром, но в голосе слышалась усталость. – Спасибо за помощь, Север. Знакомься, это Антей. Антей, это Север, – и отступил в сторону, сложив на груди мускулистые ручищи.

Север сжал губы, но промолчал. Его пальцы нервно постукивали по столу. Потом он медленно выдохнул и спросил:

– Что еще за Антей? Откуда он нарисовался?

Гром кивнул в мою сторону:

– Пусть сам расскажет. Мне тоже интересно послушать.

Я собрался ответить, но тут второй мужик, сидевший рядом и что‑то писавший в старом блокноте, повернулся в мою сторону. Его глаза расширились, лицо побледнело, а потом он вскочил, опрокинув стул.

– Гребаный киборг! – выкрикнул он, выхватывая пистолет.

Я моргнул, узнав в нем знакомые черты. О как. Интересно судьба свела, не ожидал практически.

– Я тоже рад тебя видеть, Серый, – кивнул я с легкой усмешкой. – Смотрю, нормально все? Смогли уйти от раптора?

Ничего не понимающий Север посмотрел на меня, перевел тяжелый взгляд на Серого, а потом на Грома.

– Вы что, знакомы?

– Встречались, – процедил тот.

Грохнула дверь, и в штаб на крик Серого ввалились сразу несколько вооруженных бойцов. Дверь ударилась о стену, стволы дернулись в мою сторону, щёлкнули предохранители.

Я остался стоять неподвижно, руки в стороне, глаза полуприкрыты. Ни одного лишнего движения, только спокойствие.

Север при этом даже не поднялся – лишь слегка наклонился назад в кресле, правая рука исчезла под столом. Уверен, там что‑то серьезнее пистолета.

– Так расскажешь, или из тебя слова клещами тянуть надо? – негромко спросил Север, глядя на Серого. Тот продолжал целиться мне в голову, сжимая рукоять пистолета так, что аж пальцы побелели.

– Знаю. Он нас вытащил из логова сетников… и сжег центральный узел.

Брови Севера медленно поползли вверх. Он перевёл взгляд на Серого, потом на меня.

– То есть… он вас спас, а ты в него стволом тычешь?

– Да он же гребаный киборг! – сорвался Серый. – У него клинки имплантированные! А как он двигался… Ни один человек так не смог бы.

Я скосил взгляд в сторону. У одного из бойцов, нервно сжимающего автомат, отсутствовала левая рука. Вместо нее поблескивал металлом навороченный механизированный протез.

Я медленно поднял бровь и сказал тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали:

– Ну… тогда он тоже киборг, получается?

Голова бойца дернулась ко мне, он моргнул, опустив взгляд на свой протез. Несколько человек переглянулись.

Север чуть хмыкнул, уголок губ дрогнул, но глаза оставались холодными.

– Интересная логика… – пробормотал он, все еще не вынимая руку из‑под стола. – Аргумент принимается.

Серый не сдавался, пальцы дрожали на спусковом крючке.

– У него на руке татуировка, как у жестянок! – истерично выкрикнул он. – Его Эдем прислал, я зуб даю!

Север перевел взгляд на меня тяжелый, испытывающий взгляд.

– Ну‑ка… – тихо сказал он.

Я молча, не отводя глаз, медленно закатал рукав. На запястье проступили линии татуировки. В комнате кто‑то втянул воздух сквозь зубы.

Север нахмурился.

– Это что, признание? – в голосе скользнул металл.

– Ага, – весело сказал я, распрямившись. – Признание в том, что я нихрена не понимаю, что тут происходит. Вообще.

Север прищурился, слегка склонил голову набок.

– В смысле – «не понимаешь»?

– У него память отшибло, – хмуро буркнул Гром. – По крайней мере, говорит так.

Север медленно провел рукой по щетине, глубоко вздохнул и наконец бросил:

– Так. Ладно. Давай подробнее. Кто ты такой?

– Меня зовут Антей, – сказал я спокойно. – Насколько смог разобраться – я синтет. Не знаю и не помню о себе ровным счетом ничего. Очнулся рядом с дохлым киборгом, бродил по поверхности, встретил ваших ребят… и все.

– Конечно встретил, – проворчал кто‑то сзади, и голос был полон злобы. – У него рюкзак и топор Малыша.

Все головы повернулись ко мне. Север сузил глаза:

– Это правда?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею, кто такой Малыш. Но рюкзак и топор я действительно нашел. В промзоне, рядом с трупом. – Я выдержал паузу, глядя прямо в глаза Северу. – Если он ваш… сочувствую. Его я не убивал.

В комнате повисла тяжелая тишина. Север перевел взгляд на Грома, тот хмуро пробарабанил пальцами по прикладу пулемета.

– Он говорит, через Искажение прошел, – мрачно произнёс Гром, скрестив руки. – Там и Малыша нашел. Чуть сам ласты не склеил, его Егерь вывел.

– Егерь? – Север вскинул брови, и это было первое настоящее удивление, которое я видел на его лице. Даже Серый посмотрел на меня как‑то иначе. Подозрения в его взгляде не убавилось, но теперь проклюнулось еще и любопытство.

Я отметил, что имя Егеря в этих подземельях явно значило гораздо больше, чем я пока понимал. Взгляды бойцов изменились – не стали дружелюбными, но настороженность притупилась, словно кто‑то невидимый за меня поручился.

Север нахмурился, но голос его стал тише:

– Ладно, допустим. А как вы вообще с ним встретились? Как из цеха выбрались?

Гром сжал кулаки, скрипнул зубами, и в его голосе на секунду прорезалась злость:

– А сам как думаешь? Твоими молитвами, не иначе, – прошипел он. Но тут же взял себя в руки, выдохнул и уже спокойнее добавил:

– Антей нас и спас, по сути. Перебил десятка три мутов. Если б не он, ты бы даже трупы наши не нашел.

– Он и сетников крошил, когда нас спасал, – послышался вдруг женский голос из‑за спин бойцов.

Я повернулся на звук и впервые заметил ее. Лиса. Девушка в тактическом комбинезоне, с винтовкой за плечом. Волосы собраны в тугой хвост, взгляд усталый, но ясный. Она смотрела на меня не так, как остальные – без ненависти, без страха.

Наши взгляды встретились, и она едва заметно кивнула, словно подтверждая свои слова.

– То есть это он тогда вас вытащил? – Север посмотрел на девушку.

– Да, – она нахмурилась. – Когда мы проход мимо Искажения искали. Мы докладывали же с Серым. Думали все, конец, останемся в тоннелях, как Дамир остался. А он… Вытащил Серого из кокона, прикрывал, пока тот меня доставал, а потом половину логова перекрошил, пока к выходу прорывались.

В штабе снова повисла тишина, но на этот раз она была иной – не враждебной, а задумчивой. Север перевел взгляд на меня, на его лице появилась тень сомнения, которого раньше не было. Серый нервно переступил с ноги на ногу, но промолчал.

В штабе стояла такая тишина, что слышно было, как капает вода из проржавевшей трубы. Север нахмурился, его пальцы застыл в воздухе, будто он не знал – потянуться к оружию или к сигарете.

– Снаряга у тебя такая откуда? – Север кивнул на мой костюм. – Я таких шмоток уже очень давно не видел.

Я пожал плечами, словно речь шла о старой куртке, а не о высокотехнологичном боевом костюме

– Снаряга? Со станции Эдема.

Пару секунд в штабе царила мертвая тишина, а потом она взорвалась криками.

– Чего⁈

– Ты… что сказал?

– Да он рехнулся!

Даже Лиса, до этого спокойная, нахмурилась и уставилась на меня, словно впервые увидела.

Север медленно поднял ладонь, заставив всех замолчать. Его глаза сузились до щелочек:

– Ты хочешь сказать… что побывал на станции Эдема… и выжил?

Я чуть усмехнулся и кивнул.

– Я – да. А вот станция мой визит не пережила.

Снова повисла тишина. Кто‑то закашлялся, кто‑то нервно сжал ремень автомата. Север встал, шагнул ко мне, посмотрел прямо в глаза.

– Ты что же это хочешь сказать… Станция, что рванула ночью – хочешь сказать это твоих рук дело?

Я выдержал его взгляд, и медленно кивнул.

– Есть грешок.

Север молчал несколько секунд, взгляд его стал тяжёлым и задумчивым. Он перевел его на Грома, на Лису, на Серого, потом снова на меня. В штабе было слышно, как кто‑то сглотнул слюну.

– Я уже ничерта не понимаю… – глухо сказал он. – У него татуировка Эдема, но он спас Серого и Лису от сетников, взорвал станцию и вытащил Грома с его людьми…

– Да кого вы слушаете⁈ – вдруг сорвался Серый, голос его дрожал от злости. – Это же он! Тот тип из седьмого убежища!

Он резко выдернул из разгрузки старый коммуникатор, встряхнул его и со злой торопливостью что‑то нажал. Одна из панелей на стене мигнула и ожила, заливая помещение мертвенным светом.

На экране проигрывалась видеозапись. Картинка была мутная, с помехами, но вполне различимая. Коридоры убежища – такие же бетонные стены, такие же укрепленные двери, как и здесь. В кадре появился человек – невероятно быстрая, почти смазанная фигура. Перед ним выскочил человек с автоматом, темноту разорвала цепочка трассеров, фигура на миг замедлилась, в тусклом свете лампы блеснули имплантированные клинки. Два взмаха – и человек упал с перерезаным горлом и распоротым животом. Смазанная фигура снова ускорилась и бросилась дальше. Переключение. Следующая камера. Большой зал, полно людей… Между ними призраком метался неизвестный, и… Убивал. Хладнокровно, быстро, профессионально. Кровь летела на стены, кто‑то пытался стрелять, но падал раньше, чем успевал нажать на спуск.

Серый промотал запись вперед, останавливаясь на мгновениях убийств. Лица погибших видны плохо, звука не было, но даже без этого картина ужасала. Как апофеоз всего этого, фигура с клинками повернулась к камере и ощерилась прямо в объектив.

Серый нажал на паузу.

Я почувствовал, как внутри все похолодело. Сердце замерло, дыхание стало тяжелым. С пыльного экрана на меня смотрело… мое собственное лицо.

Комната будто выдохнула разом. Лиса побледнела и опустила взгляд. Кто‑то тихо выругался. Серый торжествующе закричал:

– Вот он! Видите⁈ Тварь! Он там всех вырезал! Всех!

Север молча перевел взгляд на меня. В его глазах больше не было сомнений – только тьма и ожидание объяснений.

Мир вокруг будто исчез – голоса бойцов, щелчки предохранителей, голоса людей – все стало глухим и далеким. Только экран, мигающий аварийный свет, кровь на стенах… и лицо человека, который двигался и убивал с нечеловеческой скоростью. Мое лицо.

Где‑то глубоко внутри, тихо и бесстрастно, заговорил Симба:

– «Сравнение биометрических данных… Совпадение: девяносто девять целых восемь десятых процента.»

Я едва слышно прошептал, почти не открывая рта:

– Это… был я?

– «Внешнее сходство практически абсолютное. Других доказательств получить из этого видео нельзя. Временная метка записи предшествует моменту активации нейроимпланта».

– Ничерта не понимаю, – пробормотал я.

Север наблюдал за мной, прищурившись, тяжелый взгляд будто прожигал насквозь. Рука все еще скрывалась под столом. Он был готов к любому исходу.

– Ну? – его голос был тихим, но резал воздух, как лезвие. – Что скажешь, Антей? Или как там тебя на самом деле зовут?

– Я… – кажется, мне впервые изменило самообладание. – Я не знаю, что сказать. Я этого не помню.

В штабе царила мертвая тишина. Никто не двигался, даже дыхание казалось слишком громким. Север не сводил с меня взгляда, его губы чуть дрогнули – и я понял: сейчас он отдаст приказ. Пальцы бойцов напряглись на спусковых крючках, Серый уже делал шаг вперед…

И вдруг мир взорвался.

Где‑то наверху прогремел оглушительный взрыв, сотрясая стены бункера. Пол ушел из‑под ног, посыпалась пыль, лампы над головой мигнули и погасли, оставив штаб во тьме. Откуда‑то издалека снова послышался взрыв, грохот, заполошная стрельба…

– Тревога! – послышался чей‑то отчаянный вопль. – К оружию! Механоиды прорвали периметр!

Помещение вокруг взорвалось суетой – в темноте и грохоте обо мне, кажется, все забыли. Я же ужом скользнул вперед, подхватил свою винтовку со стоящего здесь же рюкзака, и бросился во тьму.

Кажется, у меня появился шанс. И упускать его я был не намерен.

Глава 4

Я пулей проскочил сквозь зал, наполненный перепуганными людьми. Взрыв вырубил подачу электроэнергии во всем убежище, и сейчас подземелье озарядось только вспышками красных ламп аварийного освещения, работающих от аварийных генераторов.

– Главный сервер обесточен. Защита не функционирует. Есть возможность подключения к внутренним системам убежища в обход файрволла, – прорезался Симба.

– Подключайся, – бросил на бегу я. Не знаю, что здесь за системы вообще могут быть, но лишние глаза и уши нам абсолютно точно не помешают.

Я мчал по тоннелю на звук, чувствуя, как пол под ногами дрожит от грохота снаружи. Когда я почти достиг решетчатой двери, впереди что‑то ослепительно вспыхнуло.

Взрывная волна ударила в грудь, швырнув меня назад. Уши заложило, воздух наполнился металлическим звоном и гарью. Когда я поднялся, дверь была разнесена в клочья – от нее остались лишь гнутые прутья, да останки часового, размазанные по стенам.

– Прорыв внутреннего периметра, – отрапортовал Симба.

– А я и не заметил, – буркнул я, поднимаясь с пола и отплевываясь от пыли.

Я высунулся за угол и выругался. Впереди, по тоннелю, спешила пара тварей, подобных которым я еще не видел.

Некогда это, определенно, было человеком. Сейчас… Затрудняюсь охарактеризовать. Киборг на тонких механических ногах, собранный будто из разных тел, куски плоти стянуты ремнями и кабелями, металлические сегменты сварены кое‑как… Быстро перебирая ногами, механоид спешил вперед.

– «Идентификация: самоходная подрывная платформа. Происхождение – органический материал. Основная функция – детонация вблизи цели. Угроза – критическая.» – ровно сообщил Симба.

Я сплюнул пыль и поднял «Каратель».

– Отлично… еще один сюрприз от Эдема.

Теперь понятно, как они подорвали двери…

Первая же очередь попала подрывнику в грудь, я нырнул под прикрытие стены, и тут же тоннель сотряс новый взрыв. Металлические подшипники, которыми, как выяснилось, был просто нафарширован киборг, смертоносной шрапнелью пронеслись по коридору, визжа рикошетами. Долбанная ходячая мина!

Тоннель содрогнулся в очередной раз, воздух снова наполнился визгом стальных шаров: видимо, за первой тварью спешила вторая, и ее зацепило детонацией. Минус два. Хорошо.

Я снова высунулся в коридор и вскинул винтовку: сквозь пыль, дым и пламя прямо на меня мчался геллхаунд. Длинная очередь ударила адскому псу в морду, тот совсем по‑щенячьи заскулил и покатился по полу. Я добил его одиночным выстрелом и лихорадочно сменил магазин: из коридора доносилось цоканье когтей по бетону. Еще геллхаунды!

Винтовка забилась в руках, отправляя во мрак бронебойные заряды. Пули буквально разрывали адских псов на части. Эх, мне бы такую штуку, когда я по руинам от Гончего Улья бегал…

Отстреляв магазин, я снова ушел в укрытие перезарядиться. Через несколько секунд высунулся опять. Дым осел, а тоннель был завален кусками мяса, металла и дымящейся взрывчатки. Я сделал шаг, чувствуя неутихающую вибрацию пола, откинул рукав и активировал «Скат».

– Твою мать!

– Активность механоидов сохраняется. Численность – десять единиц. Следующая волна на подходе.

Просто прекрасно.

– Ладно, жестянки гребаные, – прошипел я. – Давайте, идите к папочке. Он научит вас, что приходить в гости без приглашения невежливо…

В интерфейсе мигнуло красным, очерчивая крупный силуэт, и из глубины тоннеля показался рипер. Здоровенный, зараза! Дисковые пилы, пара плазменных горелок на манипуляторах… Такая дрянь мне еще не попадалась! Штурмовая модификация?

Ждать, пока рипер доберется до меня, я не стал. Приклад винтовки ткнулся в плечо, в прицеле блеснула сенсорная маска… Симба отметил красным тонкие стыки бронеплит на корпусе.

– Рекомендую прицельный огонь по коленным сочленениям и центральному блоку управления.

Я криво улыбнулся.

– С удовольствием.

Винтовка забилась в руках, как живая.

Первая же очередь раздробила коленный сустав рипера, следующая вошла выше, в блок привода. Машина дернулась, потеряла равновесие и рухнула на бок, пытаясь подняться на оставшихся опорах.

Третью очередь я всадил прямо в сенсоры. Передняя плита корпуса разлетелась, механический визг сменился треском коротящих приводов. Рипер дернулся и затих. Готов, жестянка!

На этом наступление захлебнулось. Кажется, до оставшихся механоидов дошло, что с такой тактикой ничего у них не выйдет, и они отступили. Отлично, отлично… Пока держимся.

Позади послышался лязг и ругань. Я резко развернулся, вскидывая винтовку, но тут же ее опустил. В полутьме тоннеля показались силуэты бойцов – человек восемь. Тяжело навьюченная процессия тащила на себе быстросборные щиты и тяжелый пулемет на станине. Один из них с изможденным лицом, но достаточно уверенным и боевым видом, кивнул мне, даже не удивившись груде искореженного железа в коридоре.

– Чисто?

– Пока да, – кивнул я в ответ, сделав акцент на слове «пока». – Отошли, твари.

– Ну, теперь не пройдут, – уверенно сказал мужик. Повинуясь его команде, бойцы быстро собрали баррикаду из щитов и установили пулемет, наглухо закупоривая тоннель. Раньше так сделать не могли, да?

– Опасайтесь подрывников, – посоветовал я. – Франкенштейны на паучьих ногах, из нескольких тел слеплены. Камикадзе, взрываются у цели. Бейте их с расстояния, и в укрытие, они поражающими элементами нашпигованы.

Мужик внимательно выслушал меня и кивнул, нахмурившись.

– Спасибо, учтем, – буркнул он. Я оглядел пулеметную точку, и кивнул сам себе. Здесь моя помощь больше не нужна. Щиты встали неприступной стеной, пулемет простреливал весь тоннель, и, даже если мехи сюда сунутся снова – они об этом крепко пожалеют.

Где‑то над головой снова рвануло, бетонный потолок дрогнул, сыпанула пыль. Откуда‑то из подземелья эхом донеслись автоматные очереди, крики и визг мехов.

– «Подключение к системам наблюдения…» – голос Симбы в ухе звучал на грани слышимости. – «Выявлен второй прорыв. Восточный тоннель, сектор три. Время до подавления обороны – две минуты.»

Я поднял взгляд, посмотрел на бойцов. Здесь моя помощь уже не понадобится, а вот там…– Держитесь, – коротко бросил я, и рванул по тоннелю обратно, не разбирая дороги. Эхо шагов билось о стены, сердце стучало в такт грохоту новых взрывов.

– Симба, веди меня в этот тоннель!

Перед глазами вспыхнула навигационная схема.

– Рекомендую ускориться. Сопротивление в восточном тоннеле минимальное, шансы выживших падают.

– Бегу, блин, – выдохнул я, резко бросая тело в проем перпендикулярного тоннеля. – Как они вообще тут без меня выживали?

Красные аварийные лампы мелькали на стенах, бетон сыпался с потолка, где‑то вдали кто‑то кричал о помощи. Я вылетел на развилку и свернул в сторону восточного сектора, туда, где сейчас решалась судьба убежища.

* * *

Восточный тоннель встретил меня звоном металла и яростной стрельбой. Дым висел так густо, что аварийные лампы казались багровыми пятнами в тумане. Я едва успел рухнуть за бетонный блок, перегораживающий тоннель, когда из‑за искореженной двери вырвалась взрывная волна, трещиной расколовшая пол и выбившая куски арматуры из стен.

– Подрывник. Сектор три частично разрушен. Противник активно продавливает оборону, – сухо отчитался Симба.

Я выругался и высунулся из‑за укрытия, тут же нырнув назад.

Тоннель прорезала нить трассеров. Сразу несколько киборгов, сжимая в руках оружие, шли по тоннелю, выкашивая все на своем пути. Впереди, сканируя тоннель многочисленными сенсорами, летел окулюс. Позади нелепо подпрыгивала фигура подрывника. Я повернулся к перепуганным, контуженным людям за наполовину разрушенной баррикадой, и скомандовал:

– Залечь, быстро!

Выставив над бетонным блоком «Каратель», я совместил его с прицельной сеткой, любезно активированной Симбой, и выпустил короткую очередь.

Попал, куда и целился. Подрывник, поймавший в грудь три тяжелых пули, тут же радостно детонировал, исчезая в яркой вспышке. А заодно прихватывая с собой своих товарищей. Врезался в стену окулюс, посеченный шрапнелью, поотрывало конечности киборгам… Высунувшись из‑за блока, я быстро добил мехов, и сменил магазин.

Блин, так и патроны скоро кончатся…

– Внимание, фиксирую множественные сигнатуры, – обеспокоенно проговорил Симба, и я, выругавшись, активировал «Скат».

В интерфейсе прямо‑таки полыхнуло красным, я увидел массу силуэтов, и, кажется, даже Симба завис, пытаясь идентифицировать эту толпу. Твою мать! У меня так и правда патронов не хватит…

– Гранаты есть? – повернувшись к так и сидящим за своей баррикадой бойцам, крикнул я.

– Есть, – просипел кто‑то.

– Давай сюда!

Высунувшись из‑за укрытия, боец бросил мне подсумок. Я быстро открыл его – плазма, две штуки. Отлично. Пойдет.

– Спрячьтесь и не высовывайтесь, – рявкнул я, сворачивая голову первой гранате. Так, подпустить чуть ближе, дождаться, пока в узком коридоре скучкуются…

– Бойся! – крикнул я, отправляя в сторону нападающих гранату. Вслед за ней тут же полетела вторая. Я упал ничком, прикрывая голову руками.

Грохгуло, полыхнуло жаром, и мне показалось, что даже мое укрытие заплакало каменными слезами.

Выждав пару секунд, я перемахнул через блок, забросил винтовку за спину, и, сходя с ума от жара, бросился вперед.

Клинки вышли из предплечий с тихим щелчком, я активировал нейроген и врубился в самую гущу атакующих.

Часть механоидов спеклась в однородную кремний‑органическую массу, но дальние ряды то ли успели прикрыться щитами, то ли недостаточно глубоко втянулись в тоннель… В общем, твари, хоть и в гораздо меньшем количестве, перли вперед. А допустить их прорыва в основные помещения базы нельзя ни при каких обстоятельствах.

Взмах – и киборг с перерубленной шеей валится на пол. Удар – и клинок входит в череп геллхаунда, выйдя под челюстью. Новый взмах – и практический располовиненный окулюс врезается в стену…

Фуф. Готово.

Тяжело дыша, я стоял посреди тоннеля в окружении тел механоидов. С начала моей атаки прошло не больше пятнадцати секунд, запасы нейрогена просели на десять процентов, а функционирующих мехов в тоннеле больше не осталось. С щелчком втянув клинки обратно, я двинулся к баррикаде.

– Восстанавливайте заграждение и тащите сюда что‑нибудь потяжелее, – скомандовал я оторопевшим бойцам. – Не факт, что твари попрут опять, но лучше быть наготове.

Те ошалело кивнули, один из них вскочил и со всех ног бросился вглубь убежища.

Туда, откуда снова звучали крики и заполошная стрельба. Да твою‑то мать, сколько у этого убежища вообще выходов?

– Держите вход, – скомандовал я, снова выдергивая винтовку из‑за спины и переходя на бег.

Это вообще когда‑нибудь закончится?

* * *

У входа в анфиладу жилых помещений лежал труп.

Шея молодого бойца была перехвачена чем‑то острым, тело буквально плавало в луже крови. Откуда‑ изнутри доносились крики и стрельба. Нахмурившись, я активировал «Скат». Лазерная сеть сканера скользнула вглубь коридора, и я нахмурился.

В интерфейсе показался всего один силуэт, подсвеченный красным. Но двигался он с такой скоростью, что за ним не мог уследить даже Симба. Да что за хрень там творится вообще?

Держа винтовку наготове, я выскочил в общий зал.