Текст книги "Напряжение 1-7. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 170 страниц)

Глава 25
Сокровища и герой

Охранные посты мы пролетели, почти не снижая скорости, – издали мигали фарами, и металлические преграды тут же растаскивали в разные стороны, иногда успевая в последний момент. Всего их было три – один на центральной улице, второй на выезде из города и третий возле таблички с перечеркнутой надписью «Багиево». Город закончился, а вместе с ним и новообретенные княжеские владения.

– А нас не накажут? – с тревогой спросил Федор, глядя на стрелку спидометра, упиравшуюся в цифру сто пятьдесят.

– Некому.

Хорошая дорога позволяла ехать быстро, а вырубленный на поворотах лес не мешал обзору и не грозил вылетевшей навстречу машиной.

– А за деньги? – чуть замявшись, все-таки спросил он.

– Понимаешь, какое тут дело… – Я покосился на соседа, решая, поймет ли он. Вроде должен. – Кажется, меня приняли за кого-то другого.

– А за кого тебя приняли?

– За очень зубастого и злого серого волка, – попытался описать я свои ощущения. – Который берет все, что захочет. И никого и ничего не боится.

– Ну, это ведь ты и есть? – чуть подумав, произнес брат. – Только ты не злой!

– Может быть, – улыбнулся я ему и вновь посмотрел на дорогу, – но злой серый волк страшен не столько своими зубами, сколько большими и жуткими клыками своей родни.

– Я умею кусаться! – цокнул эмалью Федор.

– Уже оценил, – успокоил его новой улыбкой. – Если все сложится хорошо, о нас постараются забыть. Тем более сейчас у них совсем другие проблемы.

– А если не забудут? – встревожился брат.

– Тогда я придумаю им проблемы поинтереснее. – Чуть снизив скорость, я принялся внимательно оглядываться по сторонам. – Видишь впереди справа просвет в деревьях?

– Ага, – вытянувшись вверх, ответил Федор.

– Машина заедет, как считаешь?

– Должна, – важно ответил парень. – Но мы ведь ее тут не оставим, верно? – слегка встревожился он.

– Нет, конечно, – успокоил я брата, выруливая на грунтовку.

По стеклам и бокам машины застучали ветки деревьев, яркий свет полудня приглушило до приятного лесного сумрака. Позади скрипел прицеп, цепляясь за кустарник на частых поворотах, – дорога вилась вглубь леса, к неведомой цели. Кажется, ее и на карте не было – я изучал район возле города, когда готовился к поездке.

Заехав на полкилометра вглубь, остановились возле подходящего места – тут дорога делала крюк, огибая глубокий овраг с мелким ручьем на дне. От оврага дорогу отделяла молодая поросль деревьев, не дававшая земле осыпаться вниз, но постепенно проигрывая схватку глубине – торчали корни деревьев из склона, да и сами они не отличались здоровьем и высотой. Но приятную тень деревья давали, – а также заслоняли подножие оврага от случайного взгляда.

– Приехали, – бодро сообщил я Федору, выбираясь из машины.

– Что мы тут будем делать? – поинтересовался брат, отмахиваясь от налетевшей мошкары и подходя ближе.

– Ты когда-нибудь прятал сокровища? – спросил я, внимательно оглядывая подножие оврага.

Чуть дальше был отличный пятачок – достаточно высокий, чтобы не попала вода в разлив, с горбом песчаной скалы, нависавшей над ним. Удачно.

– Ну, я хомячка закапывал…

– Нет, сокровища – это нечто очень ценное, – присел я рядом.

– Хомяк был очень ценен для сестер!

– Вы его не живым хоть закапывали? – с подозрением уточнил я.

– Не, его Альда пожевала, а потом ко мне принесла. Только ты никому не говори! – спохватился Федор и опасливо поглядел по сторонам.

– Ладно-ладно, – поднял я руки, улыбаясь. – Мы с тобой будем прятать настоящие сокровища.

– Чтобы вернуться за ними потом? – робко уточнил брат.

– Нет, чтобы их нашел настоящий герой, как в сказках.

– Н-но… зачем нам отдавать ему наши сокровища?

– Потому что они нам не нужны, – мягко произнес я. – Мы возьмем из этой кучи пятьдесят тысяч, а остальное оставим здесь.

– Как – не нужны?! Очень нужны! – возмутился брат, топнув ножкой.

– Хорошо – на что ты их хочешь потратить?

– Я… я хочу фломастеры! И пластилин! – выдвинул список требований Федор.

– Вот, возьми. – Я протянул ему мелкую купюру. – Этого хватит и на то и на другое. Еще что-нибудь?

– Не, – потерял интерес Федор, деловито запрятывая бумажку в карман.

– Для этой суммы должны быть подходящие мечты, – махнул я рукой в сторону кузова, – иначе деньги разбалуют и отучат работать, рассорят и привлекут несчастья. Папиных денег нам хватит и на жилье, и на еду, и на время, чтобы найти хорошую работу. Зачем нам что-то еще?

– Тогда зачем мы их взяли?

– Потому что злой серый волк обязан был взять все, – вздохнул я. – Взяли бы меньше – это посчитали бы слабостью и попытались нас убить.

– Ясно… А тот, кто все найдет… ему ведь деньги тоже навредят?

– Нет, на то он и настоящий герой, – потрепал я брата по волосам.

– А ты уже прятал сокровища?

– Конечно, – согласно кивнул, поднимаясь на ноги.

– И их нашли?

– Ну… сначала нашли трубы водоканала, – припомнил я, как искали на территории приюта запрятанную упаковку печенья. – А потом приехал экскаватор и все закопал. А потом оказалось, что первым клад нашла Лайка и ни с кем не поделилась…

Федор скептически смотрел снизу вверх.

– Зато я приобрел опыт! – тут же поправился я. – И теперь знаю, что прятать надо хорошо. За работу!

Общими усилиями мы скинули полиэтиленовые упаковки на выбранную площадку – Федор сбрасывал их из кузова, а я уже метко перекидывал на край оврага. Деньги – груз не тяжелый, но объемный, так что под конец пришлось спускаться вниз, чтобы перераспределить все в единую гору и основательно подпереть со стороны ручья стволом упавшего дерева. Примерно через десяток минут пришло время для финальной операции – после десятка ударов ногой песчаный выступ над площадкой обрушился вниз, своей массой скрыв под собой сокровища. Получилось очень даже добротно – выступ мог обвалиться и сам, да и все наши следы остались там, под завалом.

– Поехали, найдем полянку для разворота, – похлопал я Федора по плечу и первым направился к машине.

– А если герой не найдет сокровища? – тоже оценил наши усилия брат, продолжая смотреть на огромную кучу песка.

– Мы ему обязательно подскажем.

Подходящее место для поворота обнаружилось через две сотни метров – дорога выходила на прогалину, достаточно широкую, чтобы вместить и машину, и прицеп. Так что вскоре мы вновь проделали тот же самый путь, но задом наперед, и через пару минут выбирались с грунтовки на трассу. Возле дороги сделали короткую остановку, чтобы стряхнуть с машины сбитую с деревьев листву.

От города до ближайшего населенного пункта было минут двадцать, но ту фору, которая точно была у резвого и стремительного джипа против автобуса, мы уже истратили своей остановкой. Представляю, какие чувства будут у Михаила, когда двери автобуса откроются, а нас не будет внутри. Поэтому я вновь прибавил скорость, стараясь попасть в тот интервал времени, когда недоумение отца еще не перерастет в желание сделать какую-нибудь глупость – например, поехать обратно. Вот же Валентин обрадуется… Оставалась надежда, что рейс задержат – люди наверняка захотят вернуть свои деньги или расторгнуть контракты.

– Поесть бы, – Федор голодным взглядом проводил красочно расцвеченную витрину придорожного кафе, – а?

– Там замок был на двери. Думаю, на этой дороге все закрыто, – отрицательно мотнул я головой, но, поймав на себе жалобный взгляд, все-таки согласился: – Сейчас будет съезд на имперский тракт, постараемся что-нибудь перехватить.

Вряд ли это займет больше пяти минут – нам только купить, заодно и для остальных наберем. А поесть можно и на ходу.

Вскоре мы притормаживали возле целого комплекса строений с собственным мотелем, заправкой, блоком автомойки, обширной парковкой и отдельным зданием с различными магазинами – от запчастей до продуктов. Шумное место, живущее под рев огромных фур, нетерпеливые сигналы машин и постоянный гул тракта.

– Подождешь? – скорее попросил я, чем спросил.

– Может, я с тобой?

– А если драгоценности украдут? – использовал я коварный прием.

На заднем сиденье тут же нарисовалась мелкая панда, вцепившаяся в мешок с драгоценностями всеми конечностями. Теперь точно не потеряется, а с улицы его все равно не видно – тонировка.

– Я быстро, – пообещал брату и активировал замки через брелок.

И, чтобы не обманывать, быстрым шагом понесся к магазину, внимательно изучая вывески над отдельными входами. Наверное, если Федор наблюдал за мной, то слегка удивился маршруту – продуктовый магазин был слева, а я продолжал двигаться к правому краю. Раз уж остановились, то почему бы не совместить два очень важных дела – и лучше бы начать с того, что требует свободных рук.

Нужная дверь оказалась третьей с краю – под незатейливым щитом с полуистершимся изображением сотового телефона, мелкими миниатюрами с логотипами операторов и обещанием пополнить счет телефона под разумный процент. Внутри небольшого кабинета скучал молодой парень, разглядывая что-то на экране своего компьютера – на меня он глянул мельком, оценив платежеспособность парня в шортах и рубашке. Ну и зря – у меня же бабочка.

На стойку весомо легла стопка купюр, звучно прижатая ладонью. Продавец вздрогнул, возмущенно приподнял взгляд и тут же прикипел всеми чувствами к номиналу купюр.

– Вот этот телефон, – ткнул я в витрину с одной из топовых моделей, выводя парня из оцепенения. – Сим-карту с межгородом.

– Разумеется! – расцвел продавец желтой улыбкой. – У нас есть отличные предложения с безлимитными эсэмэс! Можно ваш паспорт?

– Оформишь на себя, – прижал его голосом и своей волей. – Документы не трогай, заполнишь потом. Пятьдесят рублей заберешь себе, остальное кинешь на баланс. Сейчас достань мне трубку и обеспечь связь.

– Я сейчас! – Улыбка потрескалась, рассыпавшись недоуменной и боязливой гримасой.

Парень быстро засуетился, отыскал связку ключей и с третьего раза подобрал нужный к витринному замку. Черный аппарат уложили на стойку, рядом плюхнулся оранжевый комплект с сим-картой, тут же распотрошенный и деловито – сказывался навык – установленный в телефон. Мелодично пропела мелодия заставки, мелькнул логотип производителя, тут же сменившись заставкой с часами. Если свериться с большим циферблатом над стойкой – на все ушло минуты три.

– Деньги сейчас положу на счет. – Продавец утащил стопку купюр под стол, шустро ими зашелестел, пересчитывая, и довольно хмыкнул.

– Долго? – вновь надавил я волей, не давая расслабиться.

– Пополнение моментальное! – обнадежил он, защелкав пальцами по клавиатуре.

Тренькнул звук эсэмэски.

– Я же говорил! – победно произнес продавец. – Подберем чехол и пленку на экран?..

Но еще раньше я вышел из двери, на ходу набирая накрепко заученный номер.

– Толик, привет.

– Максим? – с удивлением произнесли на том конце трубки.

– Ага. Бери «Газельку» – и давай на седьмой километр трассы А297. Через сорок метров от столбика – грунтовка с северной части. Проедешь до крутого поворота, слева будет овраг и свежая осыпь. Все запомнил?

– Запомнил. Максим, а что там? – с легкой опаской спросил Толик.

– Там будет мое доверие. Откопай его.

Нажав кнопку отбоя, выключил аппарат. Чуть постоял на месте, прислушиваясь к шепоту трассы – будто она могла подсказать, правильно ли я сделал. Ведь одних моих друзей деньги уже испортили, превратив во врагов… А он уже один раз оступился… Но ведь настоящие герои тоже могут ошибаться? А Толик – он настоящий герой. Он заслуживает, чтобы ему снова поверили.

Рейс в продуктовый обернулся заполненной корзиной быстрой еды – соки, йогурты, плитки шоколада, упаковка воды, мюсли и наборы одноразовой посуды. Взвесив в руках два пакета, перегрузил все на тележку с колесиками и бодро покатил к машине.

Человек-панда продолжал защищать мешок с драгоценностями.

– Все, я вернулся, а значит, бояться некого, – бодро отчитался я, закидывая пакеты на переднее сиденье. – Налетай.

Чтобы налететь, Федору все-таки пришлось отцепиться от доверенного мешка и перебраться обратно. Рядом тут же зашуршали фольгой упаковки.

– Сначала – йогурт! – строго воспрепятствовал я поеданию шоколадки, утащив прямо из пасти голодного создания.

Звучно – вхолостую – лязгнули челюсти, донесся жалобный вой, но я был непреклонен.

– Пей пока, сейчас прицеп отцеплю, – спохватился, не желая тащить и дальше пустую, а значит, и не нужную более конструкцию.

– Готов?

Федор согласно кивнул, закрывая бутылку и укладывая обратно в сумку возле ног.

– Десять минут, нормально, – успокоил я себя, делая в воображаемом графике новую временную отметку. – Пока не сильно опаздываем.

– Может, я папе позвоню?

– Точно! – хлопнул я по рулю и потянулся за трубкой, но Федор выудил из карманов скромненький аппаратик.

– А-а… – удивленно протянул я.

– Раньше не работал: папа сказал выключить, чтобы батарейка не садилась.

– Все к лучшему, – уже спокойно выдохнул, снижая скорость.

Рядом обрадованно заговорил Федор, докладывая, что с нами все хорошо, и скоро мы приедем, и всех-всех удивим, и вообще Максим очень хороший. Даже на душе потеплело. Кажется, о завершении вызова попросил сам Михаил, не выдержав потока счастливого стрекота, – но главное, о нас не будут переживать. Теперь все будет хорошо.

Неожиданно последний из группы трех черных джипов, летящих по встречной полосе, резко затормозил и начал крутой разворот. Следом заскрипели шинами по асфальту две другие машины, юзом вписываясь в широкую дугу поворота.

– Федор, крепко цепляйся за ремень. – Недоброе предчувствие толкнулось в районе живота, заставляя вжимать педаль газа в пол.

Позади тоже добавили скорости – еще несколько секунд назад они смотрелись крошечными точками, неуклюже виляя по дороге после резкой смены направления, но сейчас расстояние явно сократилось. Успеем добраться до города? Я с тревогой посмотрел на посмурневшего Федора, внимательно наблюдавшего за погоней в правое зеркало. А если они станут стрелять?

Приняв решение, после очередного поворота пересек встречную и прижался к обочине с другой стороны дороги. Так себе маневр – преследователи хоть и проскочили мимо, но быстро разобрались и вновь разворачивались в пятистах метрах от нас.

– Ты ведь сможешь нас защитить? – с надеждой спросил Федор, до белых пальцев сжимая ремешок.

Раскрыв ладонь, я поднял на ней ярко сияющую звездочку и, одновременно любуясь ею, прислушался к себе.

– Смогу ли? А мне и самому любопытно, – подмигнул брату.

Глава 26
Пока длится секунда

Мелко подрагивала секундная стрелка, не в силах преодолеть тяжелый металлический штырь, воткнутый прямо в циферблат массивных напольных часов. Там, внутри корпуса из красного дерева, под напором тугой пружины еле заметно дрожал весь механизм, ожидая нового такта маленькой шестеренки. Но его не происходило – оттого замерла минутная стрелка и уснула часовая.

Когда-то прадед прадеда хозяина этого места, разозлившись на слуг, подтаскивающих новые проблемы раньше, чем успевал разобраться со старыми, постановил времени остановиться, а когда оно не послушалось, впервые остановил механизм своей рукой и, как полагается легендарным родичам, в единую секунду разрешил все трудности.

Хотя, поговаривают, попросту метнул кинжал в часы, желая хотя бы на минуту отдохнуть от дел. Еще говорят, что метнул не в часы, а в вороватого управляющего, а тот увернулся. Но в красивых историях про предков и традиции мало места для вороватых управляющих и много для пафоса и красивых свершений.

Проблем с тех пор вряд ли стало меньше. Вот и сейчас, через две сотни лет от зарождения традиции, на уголке стола замерла объемная папка с шелковым тиснением – желтая, а значит требующая оперативного рассмотрения. Но время замерло, так зачем торопиться?

Замерло оно у всех – хитрый механизм приостанавливал отсчет времени всех часов во дворце – дед прадеда хозяина этого места высоко оценил отцову задумку, а также был достаточно талантлив для ее осуществления. А с некоторых пор пауза коснулась и электроники – собственные производства легко обеспечили соблюдение традиции в телефонах и наручных часах, обеспечивая вневременье целого дворца. Иначе какая это традиция, если ее позволено нарушать?

Увы, скоро часы пойдут снова, продолжая отсчитывать секунды, минуты и часы, синхронизируясь с мировым временем после того, как механизм будет запущен. Ну а пока времени нет. Проблемы замерли у границы будущего, не в силах скользнуть в настоящее.

В душе князя царило удивительное состояние внутренней тишины, которое совсем не хотелось терять, особенно после тяжелого и выматывающего дела. Правда, непосвященным оно наверняка покажется пустячным и несерьезным, но каждый, кто хоть раз делал подарки любимой дочери, знает, какой это тяжелый труд. Ведь за волной радости от встречи, за вихрем счастья от коробок с подарками наступает время примерки всего надаренного и демонстрации нарядов любимому отцу – и попробуй только увильнуть!

Правда, на втором часу князь увильнуть все же попытался, сославшись на крайне важные клановые дела, не требующие отлагательств, а верный Амир тут же уложил желтую папку на стол, с видом таинственным и хмурым. Не помогло – Ксения прибегла к механизму остановки времени, впервые за последние три десятилетия. В прошлый раз вроде как была очередная война…

В общем, наряды все-таки досмотрели, а князь дал себе страшную клятву не дарить больше трех платьев за раз. Дочь скрылась обсуждать подарки с подругой, ее отец встал запустить время снова… А потом подумал и решил побаловать себя еще десятком минут отпуска, на пару с верным другом. Разговаривать о серьезных вещах не хотелось вовсе. Разве о чем-нибудь приятном.

– Как успехи моей дочери? – еще раз полюбовавшись на клин в часовом циферблате, поинтересовался князь.

– Весьма, – качнул головой Амир, с удовольствием откинувшись на спинку кресла. – Легко учить, когда ученик знает, что должно привести к ошибке, а что будет правильным.

– Как это выглядит? – заинтересовался князь.

– Стоит, прикрыв глаза. Иногда около часа, иногда за целый день не совершив ни единой попытки. Но затем – все с первого раза.

– Это, разумеется, хорошо, – медленно произнес мужчина во главе стола, – однако тело не будет поспевать за разумом.

– Зато ее палата в медблоке пуста, к счастью, – пожал плечами Амир, – ошибка на ранге «учитель» слишком дорого обходится.

– На каком ранге?! – не веря, переспросил князь, не пытаясь задавить эмоции гордости и счастья.

– А ты думал! – довольно хмыкнул названый брат. – До «ветерана» я все эти ведьмовские штучки запрещал. Там если и сломается, то рука какая-нибудь или нога… – фыркнул Амир небрежно. – Целителям дела на пару дней. Ой, да не сверли меня гневным взглядом! Боль надо ощутить до того, как приносить ее кому-то еще.

– Она все-таки девчонка мелкая, – проворчал князь, будто самого в детстве не тащили беспамятным с полигона.

– Вы там у себя уже решите – оружие она или девчонка, – посмурнел Амир. – Если оружие – то оно должно уметь себя защитить. Или умереть до того, как попасть в чужие руки. Если твоя дочь – то какого, извини меня, беса…

– Все, успокоились, – примирительно поднял руки князь. – А ее подруга? Тай… как ее там?

– Тай Лин, – побуравив друга взглядом, все-таки успокоился названый брат. – Великолепный потенциал. А с Ксюшиными советами так вообще… Мы, выходит, учим ее вместе. Твоя дочь останавливает ее, когда она намеревается совершить глупость и снести половину полигона вместе с нами.

– Выяснили, откуда нам такое чудо?

Рейс в Китай оказался на диво удачен, хотя и не принес богатых трофеев или политических обещаний. Всего один ребенок – сверстница дочери, та самая увиденная ею в пророчестве. Но зато потенциал девчонки окупал все неудобства – уж слишком была редка сильная кровь, очень неохотно отпускали из семей генетически ценный материал, планируя браки и се́мьи на столетия вперед, чтобы не выродиться.

Разумеется, планам мешали войны, политические союзы и опала, кровь могла разбавиться браками с неодаренными, дар запросто исчезал и появлялся через поколения. Некоторые ветки браковались вчистую, а за наследниками уничтоженных семей охотились, желая получить их Силу Крови… Но это все – удел евгеников клана, скучная и черствая работа по сводничеству, о которой старались не вспоминать. Потому что как-то неприятно осознавать, что любимая супруга, случайно встреченная, обретенная и хранимая, – результат работы целого отдела, трудящегося над тем, чтобы записи столетней давности о сватовстве превратились в настоящую любовь, потому как эмоциональная привязка благотворно влияла на потенциал силы потомства. Это уже потом, когда надо будет превратить «любимую» жену в просто «первую», упертому мужу продемонстрируют не особо приятную правду в фотографиях и видеозаписях… В общем, не любят генетиков.

Но князь – это не такая должность, когда можно что-то не любить. Поэтому трофей крайне удачен и уже записан за таким же малолеткой, бегающим на соседнем полигоне. Лет через шесть у них состоится большой и красивый роман с кучей детишек… В принципе князю этого достаточно, а детали про историю жизни найденыша – не столь важны. Материалы наверняка давным-давно подготовлены, но если лидер целого клана решит узнать всё-всё, то попросту окажется погребен под валом пустяков. Оттого частенько информация лежит до того, как ею поинтересуются.

Однако есть разница между потенциалом человека и реализованными возможностями. И если девочка обуздала свою силу, то это уже не просто будущая родственница, а часть кланового арсенала. О своем оружии надо знать все.

– Стандартная грызня за власть. В лучших традициях китайских княжеств – взрослых под нож, детей в загоны для рабов. Девчонке с нами сильно повезло.

– И нам – с ней, – согласно качнул головой князь.

– Кстати, недавно дальние родственники объявились. Двоюродные дядья по материнской линии – уж не знаю, как это одним словом назвать. Предлагают выкуп, солидный.

– Свежая кровь дороже, – отмахнулся старший. – Они хоть ладят?

– А сейчас покажу, – чему-то ухмыльнулся Амир, активируя экран в плоскости стола.

На ожившей всеми цветами плоскости отражался общий зал, в центре которого, перед огромным зеркалом Ксения сооружала своей подруге новую прическу – ну примерно так же, как делают это любимой кукле. Симпатичная китаянка же робко улыбалась отражению – причем смотрела не на себя, а на Ксюшу.

– Ладят, – сделал вывод князь.

– О! – воскликнул Амир, заметив в кадре старого слугу. – Вот ты где!

– Слушай, не трогай заслуженного человека… – поморщился князь.

– Не-не, я слово дал его на пенсию спровадить, – засуетился Амир. – Я побежал, хорошо?

И тут же устремился в дверь.

Через некоторое время на экране показался быстро ковыляющий к выходу старичок, а через минуты три – бегущий за ним Амир. Князь с легким любопытством пощелкал по экрану, сменяя камеры и наблюдая за погоней. Вот время между мельканиями сократилось до двух минут… А тут всего три комнаты и один переход… Хм, а теперь зачем-то на первый этаж, а потом по соседнему пролету на третий и снова на второй… Увы, еще пять минут – и по устоявшейся традиции граница между женской и общей половиной разлучила их…

– Немного не успел, – прокомментировал князь обескураженность брата, замершего на пороге, и погасил экран. – Ладно, еще пять минут – и за работу.

– Как же он надоел! – В детскую комнату ввалился старик, тут же закрыл дверь и привалился к створке всем телом.

Быстрое дыхание выдавало нелегкую для почтенного возраста дистанцию, а легкая бледность на лице – опасную близость преследователя.

– Признался бы, кто ты есть на самом деле, – спокойным голосом ответила Ксюша, внимательно изучая что-то на двух огромных экранах, закрепленных на стене.

Если бы князь мог заглянуть к дочери в комнату, то наверняка сильно удивился – в первую очередь тому, что совсем недавно видел Ксению в другом месте, за совершенно иным занятием. Хотя, если задуматься, погоня шла по всему пространству дворца, дважды опоясав все этажи, так что время было… Что вовсе не объясняет содержимое экранов, заключенных в зеленые рамки со стилизованным орнаментом кланового герба.

– Смерти моей хочешь! – возмутился на предложение дед. – Они же как дятлы все мозги выклюют, – сложив пальцы клювом, старик несколько раз тюкнул себя в висок. – Дедушка, а помоги! Дедушка, а дай! Дедушка, а сделай! – передразнил он. – Даже в смерти нет покоя – ходят на могилу и жалуются! А если бы я не поставил там микрофоны, что бы они тогда делали?!

– Помощь не была бы лишней. – Мельком глянув, Ксюша поприветствовала деда улыбкой и вновь вернулась к сосредоточенному клацанию по клавишам.

– Мне есть кому помогать, – проворчал дед, присаживаясь рядом с внучкой. – Это что, клановый интранет?

– Ага, – коротко ответила Ксюша, продолжая удалять файлы из внутреннего хранилища клана.

– Откуда доступ?

– На бумажке у папы, под клавиатурой, – отмахнулась девочка.

– Что?! – в голос возмутился старик.

– А клавиатура – во внутреннем хранилище клана, под защитой гвардии.

– Все равно как-то неправильно, – для вида, уже успокаиваясь, проворчал дед, внимательно изучая названия удаляемой информации. – А чем тебе не понравились суточные отчеты нашего нового города?

– Да вот. – Ксения щелкнула клавишами, и правый экран сменился спутниковым изображением края города и массива леса, рассеченного широкой дорогой.

Если приглядеться – обычная дорожная жизнь, без пробок и ремонтов.

– Все равно не понимаю. Ты уж пожалей старого, зрение совсем подводит, – усмехнувшись, произнес дедушка.

Как будто у такого человека могут быть проблемы со здоровьем…

– Вон, видишь, серебристая коробочка едет? Вот. Там едет человек, который спас наше имя. А навстречу ему, на сорок сантиметров по экрану выше, едут три черных джипа, наших, клановых. Они его искали, проскочили мимо, сейчас назад возвращаются. Через шесть минут увидят и попытаются убить.

– Стоп, дай мне тридцать секунд, – напрягся дед, щелкнул по выступу на своем обручальном кольце и отчетливо произнес: – Оперативный отчет по Багиево.

– Я все удалила.

– Это тебе так кажется. – Кольцо оказалось прижато к уху, но на выслушивание доклада, перемежаемое сухими уточнениями, понадобилось в шесть раз больше времени. – Так, ясно, – встряхнулся старик, – пришел, натворил справедливость, ограбил, уехал. Бывает.

– Но он нам помог? – осторожно уточнила внучка.

– Есть такое, – не стал отрицать мужчина, – но ты зря его хочешь защитить, удаляя эти бумажки. Этот человек покусился на жизнь твоего брата, такое не должно остаться неотомщенным.

– Он не хотел его убить…

– Не имеет значения. Преступник вероломно проник в кабинет и взял нашу кровь в заложники, – строго качнул головой дед.

– Но ведь никто не пострадал.

– Но пострадает, – поучительно произнес старик. – Глава охраны, допустивший убийцу до господина, потерял честь. Он уже мертв, хоть и дышит. Чем больше ответственности и награды, тем строже наказание – помнишь, я объяснял? А сейчас он, видимо, решил забрать с собой врага, – кивнул он на спутниковую онлайн-карту. – Так что оставь ты эти файлы в покое, милая.

– Там твой внук, – спокойно поведала Ксения.

– Я знаю. Вернее, Валентин мне внучатый племянник, а тебе – троюродный брат. Поэтому мы должны ответить.

– Нет, там другой внук. В белой машине.

– Максим? – после некоторой паузы, с оторопью произнес дед.

– Ага, – кивнула Ксюша, все это время продолжая старательно «тереть» файлы – система требовала подтвердить удаление каждого, пугая безвозвратностью потери, так что приходилось методично щелкать по клавишам вместо куда более удобного: «Выделить все» – «Удалить».

– Он у был Валентина? – словно не веря, переспросил старик.

– Как понимаешь, знакомство было сложным, – вздохнула Ксюша и бросила внимательный взгляд на спутниковую карту, – и теперь начальник охраны Валентина хочет его убить.

– Да как он посмел покуситься на мою кровь! – взъярился дед, с ненавистью глядя на три черных прямоугольника, неуклонно приближавшихся к цели.

– Максим не знал, что это его родич. Так же, как не знали Валентин и его охрана… – с сожалением протянула Ксюша.

– Так, дай секунду. – Дед с силой потер виски, сосредотачиваясь.

– Дам целых две минуты пятнадцать секунд.

– Говорит координатор, – вновь зашептал в кольцо дед, – красный приоритет. Багиево, отряд гвардии вернуть в город.

– А я знаю, что тебе скажут, – хмыкнула Ксения.

Рядом нахмурился старик, внимательно выслушивая ответ.

– Что значит: «Нет возможности для отмены»? – прошипел он. – Как они смеют перечить мне?!

Экран пошел волнами, заискрила ткань портьер от выплескиваемой вовне мощи. Даже девочка поежилась от исходящей волны гнева разъяренного монстра в обличье сухонького старичка, столкнувшегося с самым страшным преступлением против его власти. Ведь нет злодеяния хуже, чем не-по-ви-но-ве-ние.

– Деда, еще немного, и мне придется врать про случайно устроенный мною пожар… – зажмурившись, с легкой дрожью в голосе произнесла Ксения.

– Прости, милая. – Силу тут же взяли в узду, оставив ярость во взгляде. – Все-все, этот гнев – он не для тебя, извини меня. Сейчас мы все исправим, не переживай. Давай выходи из системы.

– Совсем? – с еще непрошедшим испугом уточнила она.

– Совсем, – кивнул дед. – И дай-ка мне клавиатуру на минутку.

Старик с несвойственной для его возраста и поколения сноровкой вбил новый логин и пароль.

– А почему рамка красная? – удивилась Ксюша.

– А потому что пароли под клавиатурой – они для шпионов и предателей, – сухо ответил дед, продолжая колдовать над клавишами. – Я поднимаю пару вертолетов, у наших друзей в Казани как раз пара вертушек стоит… И давай перенастроим спутник и чуть приблизим картинку, ничего же не видно…

Картинка справа резко обрела детализацию и будто прыгнула к поверхности – стали различимы верхушки деревьев, линии электропередачи вдоль дороги, а машины больше не выглядели крохотными жуками на огромном поле – теперь вполне различались модель и детали кузова. Взгляд небесного ока приклеился к крыше белого внедорожника, удерживая его на одной восьмой экрана в центре.

– Десять минут полетного времени, деда.

– Я знаю. Но вдруг он сможет потянуть время, съедет в сторону? Вдруг они захотят поиздеваться над моим внуком и дадут шанс мне его вытащить?! Никогда нельзя сдаваться! Никогда!

– Деда, это твой внук… – по-доброму сказала внучка и осторожно погладила деда по рукам.

– Да, и пока он мой внук, я буду его защищать…

– Дед. Это. Твой. Внук.

– И что?!

– Его просто так не убьешь, – уже вовсю улыбалась Ксения.

– Значит, вертолеты успеют! – упрямо произнес дед, продолжая отдавать команды.

– Не надо, пожалуйста. Он их сшибет.

– Я тебя не понимаю! А что мне делать?.. Кто… кто сшибет?! – недоуменно посмотрел на нее старик.