Текст книги "Напряжение 1-7. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 110 (всего у книги 170 страниц)

– Сколько? – не отстал Артем.

– Ну… где-то пачка чипсов, кола и средняя картошка – за десяток, – почесал затылок брат.

– Федор! – строго произнес я.

– Ладно… – виновато вздохнул он. – Килограмм шашлыка и клюквенный морс.

– Беру сотню снарядов! – мигом произнесла Аймара.

– С вас шестьдесят миллиардов.

– Да как же так!.. Он же не родственник! – возмутилась Инка.

– Как «не родственник»?.. – Федор недоуменно посмотрел на нее.

– Могу продать дешевле, – успокаивающе произнес я Аймара, – но только в комплекте с носителями. Танки, САУ и прочая надежная техника. По одной единице на снаряд, выйдет почти даром.

– Хм…

– Так, а ну кыш со своими танками! – не сдержался Артем. – Федор, можно сделать такие снаряды для беспилотников?

– Легко.

– Вот! – успокоенно выдохнул Шуйский.

А между тем на площадке произошло движение, и под обрадованные крики из первого обнаруженного лаза специалисты принялись спешно доставать чуть пожелтевшие от времени кости, черепа, зубы. Много костей, большого количества людей…

– Это что?.. – вздрогнул было Артем от несоответствия желаемого увиденному.

– Останки прежних жертв князя Черниговского, – пояснил я. – Без вести пропавшие. Родовитые, влиятельные, оплаканные родными и не похороненные должным образом. Многих замуровывали живьем в фундамент, поэтому кости уцелели. Родственники будут рады узнать их судьбу.

– Если тут хоть одна косточка великой крови – а она тут есть наверняка… то Черниговским конец! – осознав последствия, произнес Артем.

– Вряд ли, – с грустью покачал я головой.

– Такой рычаг давления! Это же… – задохнулся Шуйский от перспектив. – Почему ты не оставил эти кости себе? За них можно многое просить.

– Мне ведь надо было как-то заплатить за спасение невесты, – с теплотой произнес я, глядя на то, как осторожно, обняв рукой, поднимают из очередной ямы Нику. – Я же не мог остаться должен Мстиславским…

– Это Мстиславские должны тебе! – возмущался Артем.

– Вот чего мне уж точно не надо!.. – отрицательно покачал я головой.

– А нам бы пригодилось, – не удержался и хмуро добавил он.

– Хочешь постоянно отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? – покосился я на него. – Мстиславским же поверят с ходу.

Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к Шуйским отношение. И слишком щекотливые вскроются обстоятельства, когда ИСБ сольет Шуйским данные про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.

– Тем более что вы и так достаточно влиятельны, – подсластил я. – А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние достаточное, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу, – успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо: – А я про тебя не забыл.

Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо на моей груди.

– Я знала, что ты придешь… – буркнула она, с силой обняв за шею, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, взял на руки и зашагал к машине «скорой помощи».

Тело ее дрожало, одежда испачкана землей, обувь потеряна, волосы растрепаны, а по скуле расплылся синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего оттенка кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок.

Кто-то за это умрет.

– Я пришел… – нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.

– Между прочим, всех победил Артем, – едко заметила Аймара.

– Эта лысая тоже тут?.. – буркнула Ника.

– Пока что рыжая… – ответил я.

– Это ненадолго, – с угрозой произнесла невеста.

С возвращением Силы к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.

– Как ты? – пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.

– Там плохо. Крысы, – шмыгнула она носом.

– Ты не голодная? – мягко спросил ее.

Ника подняла голову и хмуро посмотрела мне в глаза.

– Просто я тут бутербродов набрал на заправке… – попытался я исправить положение. – Еще есть соки, минералка…

Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.

– Как тебя вообще угораздило, а? – все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить это на потом. – Я ведь просил не возвращаться домой.

– На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, – виновато произнесла Ника. – Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…

– Все обошлось, – погладил я ее. – Все будет хорошо.

Я остановился возле «скорой» и, воспользовавшись распахнутыми дверями, присел на пол кузова, расположив Нику на коленях, баюкая в объятиях.

По-прежнему суетились Мстиславский и его люди, появлялись на свет новые кости. Где-то в углу двора выкопали целый скелет в остатках синего сукна. Но это было не столь важно.

Мялся некоторое время рядышком Артем, но потом, вооружившись догадкой «там есть блокиратор!», пошел искать и трофеить хотя бы что-нибудь. Потому что отдавать Мстиславским вообще все – было уже против чувства самоуважения.

– Кто первым найдет, того и блокиратор, – прокомментировала Инка и зашагала в ту сторону еще быстрее.

– Священное право трофея… – заикнулся было Артем.

– Я тоже участвовала в бою!

– Да неужели? – едко отозвался Шуйский.

– Я переживала.

Артем сделал невозмутимое лицо и наметил себе сектор поисков в другой стороне.

– Блокиратор у меня в кармане, – шепнула мне Ника. – Я не бесхозяйственная!

– Только не включай! – мигом попросил я. – Иначе эту медицинскую станцию можно будет выкидывать.

– Я сама – медицинская станция, – повозилась она на коленках.

– А вот, кстати, тебе и пациент, – мрачно отреагировал я, глядя, как из очередной ямы достают изможденного седого мужчину с безумным взглядом.

Вернее, то, что от мужчины осталось – желтое лицо, обросшее бородой, искусанные крысами пальцы ног и рук, и лохмотья некогда дорогой одежды на исхудавших плечах…

Непонятно, как долго он там пробыл. И невероятно, что все еще жив.

– Ой… – произнесла Ника, тут же опираясь на свои босые ноги и смотря в ту сторону исполненным жалости взглядом.

Найденного человека медики понесли к «скорой» на носилках, суетясь и взволнованно переговариваясь.

– Не довезем! – слышалось от них.

Так бывает, даже когда до спасения – всего лишь руку протянуть.

Рядом с медиками тут же оказалась Ника, на ходу объясняя свою квалификацию.

Ее, после повелительного движения брови Мстиславского, попытались оттеснить, но Ника, упорствуя, на ходу применила целительную технику, усыпив беспокойного пациента и принимаясь залечивать раны.

Девушке тут же раздобыли обувь и более не мешали.

– Право слово, неудобно, – подошел ко мне княжич.

Потому что жизнь моей невесты уже была оговорена, а значит, важнее жизни любого, кого они нашли или еще найдут.

– С ней уже все хорошо, – успокоил его я. – Она сильная и способна помочь. Она хочет помочь.

– Вам повезло, – задумчиво посмотрел он на активность внутри машины «скорой помощи». – Я вам благодарен, – хотел подытожить он.

– Не мне. Ей.

Нике такие должники гораздо полезнее, чем мне.

Княжич вновь кивнул и вернулся к своим делам.

Вскоре они завершили поиски, отыскав еще одного выжившего – на этот раз женщину, ни возраст, ни статус, ни положение которой не угадывалось совершенно. Может быть, шестьдесят. Может быть, изможденные сорок. Сама она не помнила своего имени, а от спасителей шарахалась как от заклятых врагов. Зато Мстиславского отчего-то вдруг верно назвала Ванечкой, и дернувшийся от этого слова княжич чуть ли не на колени встал, уговаривая Нику помочь. Хотя она и так уже была рядом, аккуратно придерживая женщину за руку…

Машина «скорой», седан княжича и джип с его людьми и кучей останков в самом скором времени отбыли в сторону вертолетной площадки – быть может, из-за найденной пленницы.

Ника хотела остаться со мной, и никто бы ее не удержал – кроме долга и возможности сохранить жизнь полумертвым узникам тайной тюрьмы. Да и Мстиславский рассыпался уговорами…

Федора я отослал вслед за Никой – проконтролировать, чтобы ее не обижали. Он не хотел, но машин у нас было только две, а в «скорой» и автомобиле Мстиславских для меня не было места из-за загруженных туда останков. То, что оставлять Инку и Го Дейю без присмотра опасно, брат понимал и не спорил.

Мы вновь остались вчетвером, и только Аймара с Артемом упрямо искали блокиратор.

– Может, поедем уже? – выждав время, посмотрел я на часы.

– Он где-то здесь!.. – шипела Аймара, палочкой протыкая рыхлую землю и обходя вскрытые каверны в земле.

– Как он может быть здесь, если он давно уехал?

– Кто, блокиратор?!

– Ну да. С Никой вместе, – пожал я плечами.

На меня синхронно и очень недовольно посмотрели Инка с Артемом.

– И ты молчал! – подытожил Артем.

– Вы не спрашивали, – мудро произнес я.

– Дебилы, – подытожила скучавшая все это время Го Дейю.

– На правах старшего брата… в общем, сейчас кое-кто огребет! – направился он ко мне мягким шагом.

И Инка повторила его походку – даром что вообще не сестра.

– Между прочим, ты категорически не прав, – заявил я Артему.

– Это еще почему? – демонстративно закатывал он рукава.

– Ты не старший. Ко мне тут один дядька прилетал в августе, помнишь, наверное? Так он мне сказал, что день рождения у меня не в декабре, а аккурат в тот день. То есть я тебя старше на два месяца.

– Но это не помешает мне тебе просто по-братски навалять.

– Хотя в целом ты прав… – вздохнул я, поворачиваясь к дальнему концу бывшей усадьбы, выходящей на большую дорогу. – Старший брат должен вытаскивать младших из неприятностей.

Артем помедлил, перестав теребить рукава, и медленно повернулся в ту же сторону.

Чтобы увидеть, как возле бывшей ограды неспешно останавливается бронированный лимузин с гербом Черниговских вместо номера. А из задней двери степенно выходит невысокий господин в костюме и массивных роговых очках. Одновременно из другой двери вышагнул высокий нескладный мужчина, за короткое время успевший обзавестись новой обувью.

– Опять переодеваться… – буднично произнес Артем и уже шагнул было в ту сторону.

Но я придержал его за плечо.

– Я тут старший брат. Я со всем разберусь, – шепнул ему.

А где-то недалеко позади нас отозвалась гулким рокотом близкая гроза.

Глава 28

Там, где адреналин становится топливом эмоциям, а биение сердца начинает слышаться в висках, нет места логике. Ладони сжимаются в кулаки, а в мыслях – только те люди, что стоят позади и нуждаются в твоей защите.

– Вот свидетельство о рождении покажешь, тогда и поговорим, – раздувались крылья носа Артема, а голос смещался в тональность инфразвукового рыка.

Теперь он не считал себя старшим, но был самым сильным среди нас. Поэтому видел свой долг в том, чтобы умереть первым, хотя наверняка силой воли заставлял себя считать иначе. Но в мире Силы нет места чуду и случайности. «Виртуоз» будет сильнее «мастера» всегда.

Дрогнул воздух над перепаханной землей, уплотняясь и становясь чище, словно протерли от пыли старое зеркало. Все обрело резкость и правильность очертаний – будто на техничной и бездушной картине, кропотливо отразившей каждую линию и каждую тень от даже самой малой детали. Слишком четко и слишком старательно. Объемное обратилось плоским и острым, а один шаг невысокого мужчины по «нарисованному» перенес его от лимузина на десяток метров ближе к нам.

В мире Силы «виртуоз» будет сильнее и двух «мастеров».

Низким звоном лопнуло небо над нами и за спиной – то влага воздуха застыла на мгновение мутными плоскостями льда, тут же упавшими вниз, чтобы разлететься осколками. Но порожденные ими острые тени отчего-то остались вокруг, медленно двигаясь по земле и забирая нас в широкое кольцо.

Падут перед высшим рангом и трое и четверо менее сильных противников – что бы ни думала про себя Инка.

Князь Черниговский сделал еще один шаг по плоской «картине», и реальность вновь скакнула к нему навстречу. Позади него быстрым шагом поспешал его сын, от которого он отрекся и отречется еще раз, если будет выгодно.

Кольнуло болью охранное кольцо, и ойкнула Го Дейю, потирая покрасневшую кожу под отданным ей браслетом – индикатор окрасился багрово-красным, а затем почернел. Зато пропали все тени под нами, пожелавшие обрести самостоятельность.

Десять «мастеров» способны устроить старому и опытному «виртуозу» красивый бой перед тем, как умереть.

Рассыпалась крошевом пуговица на рубашке – и даже тени от облаков пожелали поставить нас на колени, а потом размазать в унижении по земле или загнать под нее – в освободившиеся каверны тайной тюрьмы, замуровав навсегда.

Десять секунд боя, который даже не начался для нашего соперника – и горит вторая охранная пуговица, прикрывавшая меня и друзей.

– Это были интересные дни, – вежливо произнесла Го Дейю, но пересохший голос свело судорогой, и напускная веселость исчезла.

Артем вновь попытался шагнуть вперед. Бессилие порождало желание действия, а родовая честь предписывала умереть в битве. Но моя рука все еще оставалась у него на плече, не давая идти. Шуйский дернул плечом, но я сжал пальцы еще сильнее.

– Отпусти!.. – рыкнул он, глядя на очередной шаг князя.

Ровно треть пути.

– Стой на месте, а то «Градом» зацепит… – шикнул я на него.

И он все-таки услышал, застыл на полшаге и с недоверием посмотрел на меня.

Дейю недоуменно посмотрела в небеса.

– Град – в конце сентября?

Где-то там, вдали, почти неслышно захлопали в ладоши.

– Случается, – вежливо ответил я китаянке. – Особенно часто рядом с железными дорогами нашей страны.

А бледная, как полотно, Инка отчего-то взбесилась от наших бесед на русском языке:

– Почему? Почему мы не прилетели на вертолете, как тот князь?! Мы были бы тут еще вчера! Мы бы уже уехали!

– Мы ехали не быстрее грузовых железнодорожных платформ, – нашел я и для нее толику вежливости.

А где-то недалеко словно оторвало крепление кровельного профлиста, и дикий ветер извлекал из него тревожный и нарастающий звук, стуча о чердачные стропила.

– Я все поняла! – настигло Аймара очередное прозрение, а лицо стало серым. – Ты понял, что все потерял, и специально сделал так, чтобы Черниговский убил меня, а мои родители убили его! Трус, ты пытаешься скрыться в смерти от моей мести! Какой же ты трус!!!

Князь Черниговский прошел уже половину пути, но вдруг замер, повернув голову на юго-восток, задумчиво глядя туда и прислушиваясь.

– Артем, угомони ее, – добавилось в моем голосе усталости, и я убрал руку с его плеча. – Пожалуйста, а?

И тот мягко улыбнулся Инке – ободрительно и успокаивающе, отчего очередные ругательства сменились тишиной и осторожным взглядом на него исподлобья.

Сразу три защитные пуговицы рассыпались прахом – не стоит считать Черниговского недалеким, – а вокруг завертелась карусель теней, заходящих по параболе и беззвучно врезающихся в пока еще целый щит.

Но мы все смотрели, как Артем молча демонстрирует Инке раскрытые и пустые ладони и медленно шагает к ней – чуть быстрее, чем недоверчиво отступает Аймара от него.

Гасли щиты, расслаивалась защита, нагревались кольца и падали последние бастионы. Но мы улыбались, глядя, как Артем подступает к девушке, словно к недоверчивому олененку, и протягивает к ее голове ладони.

Инка невольно обернулась назад и впала в ступор от вида того, как расплывается по щиту мерзкой человекоподобной гримасой жадная до души грязно-черная тень. Испуганно дернувшись, девушка посмотрела на Артема уже совсем иначе – с испугом и надеждой на защиту, замерев и подняв к нему лицо.

А Артем мягко повел ладонями у ее головы, остановив их возле висков.

– «Град» – это реактивная система залпового огня, – произнес он ей мягко, как признание в любви, за мгновение до того, как осторожно и нежно прикрыл могучими ладонями ее ушки.

Я деловито проделал то же самое со своими ушами, слегка приоткрыв рот. И мудрая Дейю моментально повторила мои движения.

В мире Силы, авторитетном и давным-давно устоявшемся, рейтинги выстраивали без учета снарядов калибром сто двадцать два миллиметра, усиленных рунной вязью и десятком алых самоцветов с «Искрой Творца».

Мир вокруг давно уже потемнел от мириад теней. Но когда рядом грохнуло так сильно, что чуть не подломились в коленях ноги – поднятая ввысь земля обратила день в самую мрачную ночь. А жар, пробившийся сквозь почву, на мгновение обернулся мыслью о преисподней. И тут же грохнуло снова, еще раз и опять без малейшей передышки – титаническими молотами целого цеха молотобойцев, отразившись акустической болью в черепе даже сквозь прижатые ладони.

Рухнул предпоследний защитный рубеж, но плечи больше не давило чужой волей, а внешний щит не пыталась прогрызть призванная мерзость.

– Артем, щиты! – крикнул я в ухо другу, не слыша себя.

Но тот кивнул и на мгновение прикрыл глаза – и впервые вдох обошелся без боли под сердцем, а плечи распрямились. Артем – он самый сильный среди нас. Он выдержит последствия.

Двадцать секунд длилась вечность громового ада, а жар внутри защитных щитов уже пропитал одежду и стекал по спине. Но даже после них не было внезапной тишины – уши оглохли еще раньше, а ноги продолжали чувствовать удары залпов, которых уже нет. Только опадал пепел, в который обратилась горемычная земля, и ветер сдувал пожары всего того, что еще могло гореть после битвы «мастеров», явления «виртуоза» и работы пяти артустановок.

– Отвратительная погода! – орала Го Дейю, не слыша себя, и слегка потряхивала головой.

– Да, есть такое! – попытался я проморгаться, прогоняя из глаза неведомо как залетевшую соринку. – «Грады», «Смерчи», «Тайфуны»… Так что – только туризм! Никакого постоянного проживания здесь!

Хотя то и дело приходится объяснять это на границах страны…

– Если ты чуть сильнее сдавишь ей череп, то лично я ничего не видел! – по-прежнему громко, но мягко порекомендовал я Артему, все еще защищающему ладонями ушки Инки.

Тот чуть дрогнул и, недовольно глянув в мою сторону, очень медленно отвел свои лапищи от головы Аймара. А та тоже словно очнулась и стала нервно поглядывать по сторонам, пряча от нас взгляд.

– Никому не дозволено называть меня трусом, кроме моих сестер! – веско заявил я Шуйскому причину в ответ на его осуждающий взгляд.

Потому что «Открой дверь, трус!» – это не повод впускать экспериментаторов, которым жалко кота и собаку для испытания их очередной гениальной придумки, но не жалко старшего брата.

Под действием щита Артема жар отступал, а набежавший ветер на секунду снес дымные столбы в сторону. Но толком все равно ничего не было видно. Разве что чадило определенно там, где был лимузин князя Черниговского. Ну да и площадь накрытия была смещена в ту сторону, уничтожив как бы не половину садового компаньонства и вызвав многочисленные чадные пожары…

Скоро к владельцам даже самого маленького домика придут из страховой компании и соврут, что все было застраховано на огромные суммы. Выйдет мне дорого, но не критично.

Однако отсутствие новой атаки радовало и пересиливало любые финансовые потери.

– Там кто-то едет… – прислушался Артем и повернул голову в ту сторону, откуда мы прибыли.

Го Дейю, испросив разрешения, что-то сделала с воздухом, и первым освободила интересующий нас сектор.

– Она должна была улететь… – упавшим голосом произнес я, глядя на машину с Федором и Никой на переднем сиденье.

Как она уговорила Мстиславского, клятвенно обещавшего ее увезти?.. Как она смогла уговорить двоих свитских Федора сесть с охраняемым лицом в одну машину?.. Не важно…

– Максим… – осторожно тронул меня за плечо Артем.

Уже все не важно. В который раз…

– Максим, – произнес он уже напряженно, а плечо откровенно затормошил.

Я повернулся в сторону разрытого, распаханного, сожженного, утрамбованного и развеянного поля, ставшего просто серо-черной пылью, на которой никогда и ничто более не вырастет.

И в центре которого – уже не скрытого дымами, старательно отведенными Дейю в сторону, сидел на земле, в припорошенном пылью костюме, мужчина в возрасте, растерявший куда-то и роговые очки, и самообладание.

Князь Черниговский держал на коленях голову сына, то прижимая его к груди, то проводя по его лицу и волосам ладонью. Его тело сотрясала дрожь, а пыльные щеки расчертили дорожки слез.

– Он жив, – глухо произнесла Го Дейю.

– Ненадолго, – размяв шею, зло выдохнул Шуйский.

Но я вновь его остановил.

– Максим?.. – недоуменно вопросил друг.

– Он прощается… – голос звучал глухо и неестественно.

– Какая разница? Это же такая мразь…

– Для его сына это важно.

Тем более это ничего для нас не изменит.

– Тот еще бо́льшая мразь. Он чуть не убил твою невесту, меня, тебя, Федора – всех на турнире!

– По-английски! – вдруг возмутилась Инка.

Но Го ткнула ее локтем и принялась тихо переводить.

– Он стал мразью ради этого момента, – чуть повернул я голову.

И Артем, пусть и покачав головой неодобрительно, все же не сдвинулся с места.

– Сентиментальный злодей! – с пониманием кивала в стороне Инка. – Два сентиментальных злодея!

Хлопнули рядом двери машины, и в наш коллектив вклинилась Еремеева, с тревогой осмотрев меня на наличие повреждений, а не обнаружив – врезала по печени.

Я, лишившись почти всех щитов, аж охнул.

– Говорил ей – не надо сюда ехать! – возмущенно всплеснул руками Федор. – Но там у Мстиславского вся аппаратура в вертолете сдохла, так что пока чинят – отпросилась.

– О, так у нас новый рекорд, – перехватил я Нику и прижал к себе, не давая выражать чувства кулаками, – именной княжеский вертолет! Убытков – на два-три «боинга»… – мрачно констатировал я.

Ника осознала, пискнула и прекратила дергаться.

– А вы тут точно победили? – деловито добавил брат. – Ведь ваш клиент вроде как шевелится. Я бы даже сказал, полон сил…

Мы синхронно посмотрели в ту сторону.

Князь Черниговский надел перстень со своей руки на руку сына, и тело бывшего наследника исчезло в темной дымке. Сам он стал медленно и неторопливо подниматься на ноги.

И мир вокруг давануло чуть ли не материальным ощущением лютой ненависти.

– Федор, не одолжишь пару защитных артефактов? – усталым тоном попросил я, глядя на повернувшегося к нам князя.

– А я все-таки пойду… – нахмурился Шуйский и сделал несколько шагов в сторону врага. – Он ведь ослаблен и подавлен. Легкая цель.

Вокруг «виртуоза» Черниговских начали расплываться во все стороны длинные черно-красные тени. Будто источник красного цвета бился прямо внутри него.

А контур из теней в небе над нами, что, казалось, исчез бесследно, мгновенно запер нас по периметру усадьбы, сомкнувшись под шипение вытесненного воздуха.

– Тем более у Ники есть блокиратор, – разгладилось лицо Артема.

– Мм… нет… – робко произнесла Ника. – Я его в вертолете с вещами оставила. Чтобы не потерять. Он же дорогой…

– …и умерли они в один день! – громко продекламировала Го Дейю, склонив голову и укрыв лицо ладонью. – В один тупой и нелепый день.

– Если следствие найдет труп с ушками на обруче, это добавит интриги расследованию? – задумчиво произнес Федор, и не думая паниковать.

Хотя надо бы – мигом возведенная его свитой защита вокруг него как-то неприятно гибко и пластично продавилась от удара внезапно вытянувшейся в нашу сторону длинной тени. Защита прикрывала заодно всех нас, кроме Артема, – листья и серая земля уже кружили вокруг его силуэта в пяти метрах правее.

– Почему из-за тебя суждено умереть самым светлым и добрым людям? – с горечью и болью донеслось от подкравшейся сзади Аймара. – Они идут на смерть, они не сомневаются. Твой друг, твой брат, твоя невеста. А ты всей своей подлостью тащишь их за собой, стоя на месте?

– Она какая-то странная, – отчего-то фыркнула Ника, покосившись на нее из-за моего плеча. – Девушка, в нашей компании не принято умирать.

– Вот, – поддакнул я, отпуская невесту и ставя ее подле себя.

– Умирают только один раз!

– Ну, я вот два раза, по-моему… – припомнил, но тут же добавил: – Но это, безусловно, не принято. Не рекомендую! – произнес в тот момент, когда Артем рванул в сторону врага и был тут же снесен в сторону ударом собственной теневой копии.

Князь Черниговский даже не двинулся с места.

– Сними клятвы… – напряженно произнесла Инка, прикипев к драке взглядом и дернувшись всем телом.

– Нет.

– Сними, я хочу ему помочь. Не тебе!

– Значит, переживай за него. Молись за него. Думай о нем и готовься к его возвращению.

– Он же умрет! – крикнула она в отчаянии.

Потому что резво поднявшийся и разорвавший напавшую на него плотную теневую копию Артем был тут же отброшен ударами еще двух таких же…

– Неужели ты этого не хотела днем раньше? – полюбопытствовал я. – Всеми силами, всеми чувствами… Быть может, это твои мечты сбываются? Твои истовые желания услышаны небесами?

А Инка потерянно смотрела на картину избиения Артема Шуйского, который уже разодрал своими зелеными когтями еще три тени – но теперь его окружали уже шесть – столь же огромные, как он сам.

– Это не из-за меня…. – глухо произнесла Инка, – это ты, все ты!

– Я хочу убить своего друга и брата?..

– А что, разве не так?! Тогда спаси его! – зло и резко повернулась она ко мне. – Докажи это!

Я дернул плечом и плеснул волной звездочек от себя на землю. Метнувшись целым потоком вперед, они заполнили все пространство бывшей усадьбы тусклыми огоньками – чтобы через мгновение ослепительно вспыхнуть и выжечь все тени.

Секунда – и «проявившийся» в мерцании рядом с князем медведь буквально снес Черниговского с ног, отправив мотнувшее головой тело в полет на пару метров – и волоком на метр по земле.

Чтобы тут же с воем боли отлететь в обратную сторону, облепленным чем-то вязким и прожигающим шкуру… «Виртуозу» начало надоедать забавляться.

Я с тревогой посмотрел над головой и тут же выдохнул – гроза, еле видимая сейчас из-за сияния огней, к которым Черниговский пока не подобрал ключ, уже накрывала нас.

Осторожно отцепил от себя испуганную Нику и состыковал с ошарашенной Аймара, прикованной к поединку человека и медведя в кубе света без теней. Доставалось обоим – наотмашь, на поражение, но живучесть медведя и сила «виртуоза» не давали за один удар убить ни блекло-вязкой плети, создаваемой Черниговским в продолжение ладони, ни ядовито-зеленым когтям, уже разодравшим некогда дорогой костюм и рубашку, но так не процарапавшим даже кожу.

Я достал родовой перстень Юсуповых, надел на указательный палец и подал Силу. Небольшой дракончик явился в мерцании искр и был крайне доволен как своим появлением и кипевшей битвой рядом, так и погодными условиями над ним, чуть ли не сразу дернувшись в полет. Но я придержал сорванца, уже рванувшего в сторону схватки, накрыв левой ладонью.

В просвете между пальцами показалась недовольная мордочка, попытавшаяся протиснуться наружу.

– Сначала вырасти, – остановил его я.

В небесах ослепительно вспыхнула молния, под грохот которой я наставительно указал дракончику на нее. Мол, вот тебе и в коня корм.

– Это не сработает, – мягко и без акцента произнесла китаянка позади меня, а маленькие ее ладошки легли мне на спину. – Их воспитывают и усиливают не так. Но я дам Силу, дам много Силы, – шептала Го Дейю истово и искренне. – Хватит на все! Я приоткрою двери Восточного дворца для тебя!

Во вспышке молнии впереди, вызванной не мною и оттого привлекшей мое внимание, среди темных грозовых туч словно проявились и тут же исчезли очертания величественного, тускло подсвеченного строения где-то вдали.

– Но я хочу плату, – мягко, но уже жестче произнесла Дейю. – Ты знаешь какую.

– Сделай его счастливым, – подумав, коротко кивнул в ответ.

– Эта княжна справится, – уверили меня.

А нажатие ладоней стало сильнее, будто предлагая на них опереться.

– Слышал? – строго произнес я дракончику.

Тот мотнул искристой мордочкой с полным пониманием.

А я приподнял ладонь на уровень глаз.

– Становись сильнее! Возвращайся! И приводи друзей! – вскинул я руку, отправляя довольно прогремевшего громовым клекотом дракончика ввысь.

– Это работает не так! – возмутилась Дейю.

– Да мне плевать, как это работает, если не по-моему. – Я вспомнил свои ощущения парой секунд ранее и уже самостоятельно проявил в небе Восточный дворец, силой воли распахивая в нем ворота, – и чуть ли не дурея от восторга и мощи, рванувшей из него навстречу.

– Н-но… – обескураженно произнесла Го, отпуская ладони от моей спины, отшатываясь и глядя, словно не веря, на яркий – пробивающийся даже сквозь свет звездочек – силуэт с башнями и контрфорсами на полнеба, свитый из молний бесконечной грозы; из ворот Дворца стаей выныривали десятки сияющих крылатых бестий, исчезая в грозовых иссиня-черных подбрюшьях низких облаков, подсвечивая их изнутри хищными силуэтами.

– А Пашку обидишь – прибью, – жестко произнес я, поймав ее взгляд. – Никаких княжеств, принесенных твоим старейшинам на блюде!

Дейю истово закивала.

– А если бы… А если бы у тебя не получилось? – казалось, через силу спрашивала Аймара, пытаясь перекричать близкий шторм.

Взгляд ее перебегал то на небо, то на схватку, где Артему приходилось все сложнее: он уже отчетливо прихрамывал на левую переднюю лапу, а на шкуре уже не оставалось целого места – но отчего-то все сильнее замирала, глядя вверх.

– Что у меня не получилось?! – не сдержался я. – Перезарядка «Града» – семь минут! Это вы у нас тут все герои и собрались умирать, а у меня свадьба! Семь минут не могут постоять на месте!

– Вот-вот, – поддакнул Федор, задравший голову ввысь.

Я выдохнул, успокаиваясь, нашел на небесах своего дракончика, уже откормившегося до размера среднего истребителя, и перевел взгляд на князя Черниговского.

– Сожрите его!