Текст книги "Напряжение 1-7. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 170 страниц)

Те два идиота были не в счет – они вообще вряд ли заметили что-то, кроме рыжих волос. Да и в тумане от отравы им было не до этого…

Между тем, откланявшись, водитель привезшей Нику машины с довольным видом сел за руль и отъехал, оставив пассажирку стоять с синим пластиковым ведерком, прикрытым сверху тряпкой, в руках. Еремееву все еще загораживали несколько машин. Она была одета неброско, сменила прическу и ныне была брюнеткой. Но все это могла видеть только Аймара.

«Они хотели похитить ее, но по ошибке схватили меня. Хотя она стоит совсем рядом! Просто руку протяни и скажи!»

В этот момент Тинтайо столкнулась взглядами с Никой, и та ощутимо дрогнула. Быть может – дрогнула еще и потому, что оказалась в зоне действия блокиратора. А значит – теперь тоже была бессильна атаковать и обороняться.

«Ну же! Это не твоя война, не твоя беда, не твое дело!»

Девушка шла к машине и смотрела на Нику. И Ника тоже смотрела на нее – на рыжую Аймара, которую, понукая прижатым к пояснице пистолетом, вел мерзавец.

Совсем близко ревели сирены пожарной машины и полиции – на той стороне дороги, куда наверняка выскочила ловкая Дейю, не желавшая умирать на чужой войне.

И Аймара тоже не должна. Всего-то надо – поднять руку. Крикнуть. Или сказать тихо, на английском – этот человек наверняка его знает. Произнести свое имя – и все ее беды, вполне возможно, кончатся вовсе. Ведь враги Максима – ее друзья. Задумчивость обернулась замедлением шага, и вновь последовал сильный удар в спину.

Вернее, не друзья. Но у нее нет и никогда не было друзей.

До двери машины оставалось всего несколько шагов. Еще немного, и будет поздно. Будут боль, страх и судьба, предназначенные не ей, а этой дурехе, что стоит и продолжает смотреть на нее широко распахнутыми глазами.

Даже не бежит, а значит, ее совсем не придется ловить.

Просто показать рукой.

Это ведь так легко.

Среди хребтов Анд много воистину диких и пустынных мест, куда не ступала нога человека. Есть и с десяток иных, куда человека не пустят вовсе.

Но только одно, в сосредоточии Силы гор, закрыто даже не человеческой волей, а чем-то более древним, название которому мудрые Аймара не стали придумывать. Потому что осознание непонимания и непостижимости того, что следовало с ними все существование их рода, и было отражением истинного уважения. Хотя в иные часы было откровенно страшно.

На дне глубокого каменного колодца, попасть в который можно разве что спрыгнув с высоты сотни метров, в самом его центре, ярко освещенном зенитным солнцем, сидел мужчина в украшениях и вышитой алым белой накидке. Он мог бы и стоять все это время на ногах, отдавая дань уважения Колодцу душ, но этому месту не нужны были почести. Оно существовало вместе с Аймара, было углублено и расширено силами Аймара, но никак не изменило своих свойств.

И как было сотни и тысячи лет назад с его предками, вокруг мужчины медленно кружились в воздухе крупные камни и каменные осколки, сброшенные ветром и дрожью земли на самое дно. Только в последние дни в них более не было спокойствия и умиротворения, привычного главе клана.

Ныне они сталкивались в воздухе между собой, выдавая тоскливый и протяжный скрип, будто жалуясь и скуля – словно верный слепой пес, который перестал ощущать запах хозяина в опустевшей квартире.

И этот стон камней болезненно отзывался в сердце сидящего среди них человека, тоскующего по своей дочке столь же сильно. Перед его закрытыми глазами стоял светлый образ вечно непоседливой девчонки, слишком быстро выросшей и возомнившей себя достаточно самостоятельной, чтобы жить где и сколько пожелает. Она была достаточно сильна, чтобы постоять за себя, и ей благоволили духи Неба, что рождались на дне этого колодца, так что отец не видел причин ей отказывать. Когда-то он и сам желал посмотреть мир и искал ответы вне гор. Только все Аймара возвращались. Вернется и она. «Обязательно вернется», – сжались его ладони в кулаки.

Неожиданно камни замерли, а потом и вовсе рухнули на землю, поднимая столп мелкой пыли.

А Аймара Катари, что сидел среди них, раскрыл глаза.

– Нашлась… – выдохнул он.

Но в тоне его не было радости и облегчения. Только гнев, ожесточение и жажда видеть города в огне.

Глава 24

У небольшой записной книжки с кожаной обложкой было свое место на большом столе – возле самого края слева, рядом с серым кнопочным телефоном. Совсем редко брали в руки эту книжку с номерами телефонов и датами различных событий, ориентируясь больше по памяти. Даже пыль образовалась.

Я взял книжку в руки и протер обложку. Повертел, взвешивая, да так и вернул на место, не открыв.

Желтоватый свет ламп над головой освещал просторный рабочий кабинет – вернее, его заготовку, представленную некогда дизайнером и воплощенную строителями в жизнь. Два застекленных шкафа слева, в которых не было ни одного листка бумаги. Массивный стол, отделяющий начальника от просителя тяжелой и длинной столешницей, украшенный пеналом с писчими принадлежностями и ноутбуком, ныне закрытым и выключенным. Белого цвета стены и немаркий темный паркет. Моего тут было, наверное, только та самая записная книжка да лично принесенные из других кабинетов и расставленные перед столом четыре кресла. Дизайнер отчего-то посчитал, что перед этим столом полагается только стоять.

За панорамными окнами был уже вечер – по-осеннему пасмурный и не дающий света. Воскресенье, почти восемнадцать – как показывали стрелки ежесекундно отщелкивающих на стене часов. Раздражающий звук в пустом кабинете, который мне никогда не нравился. Примиряло с ним то, что сюда можно было не приходить, работая где-то еще. А еще всю обстановку можно было потом снести, стирая и эту часть воспоминаний о событиях, которые тяжело будет назвать светлыми.

Где-то сорок минут назад нервничающий и не находящий себе места Димка доложил, что машины сопровождения, отправленные за Никой, умудрились синхронно попасть в ДТП и потеряли из виду ее такси. Две машины – специально, чтобы подменять друг друга и не примелькаться, иногда обгоняя и сопровождая цель по параллельным улицам. Но в Москве достаточно поворотов, которые можно пересечь только одним возможным способом. Равно как хватает и людей, которые считают моргающий желтый поводом прибавить скорость. Нелепая случайность.

Двадцать минут назад позвонила Го Дейю, заплетающимся от переживания голосом вещая о большой беде, приключившейся с Аймара. А через пять минут мой номер набрал Шуйский Артем и сообщил, что с Инкой все в порядке. И с Го Дейю тоже все замечательно – она жива и цела. Но некие люди, прикрываясь красными удостоверениями с грозными печатями, забрали для дознания мою Нику, предварительно ее оглушив, и он просто не успел ничего сделать. Говорил это княжич потерянным тоном, словно в том, что он не успел доехать, была его вина и все сложилось бы иначе, прибудь он туда раньше. Наверное, сложилось бы. Равно как если бы я отправил туда своих людей для подстраховки, но этого не сделал. Или позволил бы Федору надарить девушкам украшений, достаточно могущественных, чтобы в одиночку дождаться любой помощи – даже самой запоздалой.

Сейчас друзья приедут в этот дом, поднимутся на этот этаж и, заняв кресла передо мной, быть может, зададут этот вопрос – почему же так вышло? Я бы хотел, чтобы задали. Но, вероятнее всего, промолчат.

Несмотря на нелюбовь к обстановке, была она все же достаточно добротной, чтобы шаги из коридора не проникали за плотную дверь кабинета. Одним словом, створка открылась внезапно, впуская резко шагнувшего в помещение Артема, горящего энергией и жаждой действия. Был он в знакомой белой кофте, надетой явно наспех поверх синей рубашки и брюк, а взъерошенная прическа виделась слегка приглаженной массивной пятерней.

Вслед за ним в комнату степенно вошла Аймара Инка – в расстегнутом плаще поверх платья, с золотой маской в левой руке. Сразу за ней зашел Федор в том самом наряде, в котором прибыл в столицу, растерянно оглядел кабинет и сразу выбрал себе кресло подальше от меня и в углу кабинета. Из коридора робко заглянула Го Дейю – в своей парадной одежде, с зонтиком в руках, она присела на краешек кресла возле двери. За ее спиной в коридоре виднелась свита брата, самостоятельно и без подсказок закрывшая дверь с той стороны.

Аймара предпочла кресло прямо передо мной, положив ногу на ногу и глядя прямо мне в глаза.

А вот Артем усидеть на кресле не мог, оттого с ходу навалился на стол руками и требовательно надавил голосом:

– Почему ты запретил отправить человека к деду?

Была такая просьба, высказанная вместе с приглашением ко мне в башню. Хотя друг, судя по голосу в телефоне, немедленно ожидал меня увидеть на месте происшествия.

– Они празднуют. Зачем им портить праздник? – Я был спокоен.

– Какой, к демонам, праздник! – взвился его голос от ярости. – Нику похитили! А если ее уже убили?! Почему ты сидишь здесь, ничего не делаешь и не даешь ничего делать мне?!

– Потому что все вы можете только навредить, – указал я ему на свободное кресло рядом с Инкой. – Прошу, дай мне пару минут.

Артем неодобрительно качнул головой, но успокоился и место занял. Хоть и сложил демонстративно руки на груди.

– Как это было? – обратился я к Аймара.

– Ты хотел меня подставить, но вместо меня похитили твою невесту, – холодно ответила Инка.

Шуйский недоуменно посмотрел на соседку, а затем на меня.

– Нужны детали, – не стал я отговариваться, чем еще сильнее изумил Артема. – Как выглядел похититель?

– Ну, у него было синее ведро на голове, клубника россыпью на плечах и отбитые яйца, – меланхолично произнесла Инка.

– Большой, высокий, нескладный?

– Да. У меня есть его фото, – добавил, хмурясь, Артем.

– Отлично, – с благодарностью кивнул я ему. – Дашь потом одну карточку?

– Уже отправил тебе на почту.

– К слову, зачем твои люди следили за домом? – уточнил я.

– У нас с Аймара выгодный контракт. А я всегда слежу за безопасностью контрагентов. – Он был мрачен. – Но мои люди не могли ничего сделать с одаренным такого ранга, поэтому дали сигнал и только наблюдали, – извиняющимся тоном обратился он к Инке.

Та отмолчалась, продолжая сверлить меня взглядом.

– Как так получилось, что ты сбежала, а Нику забрали? – продолжил я.

– Это претензия? – вопросительно подняла она брови. – Тебе неприятно, что я все-таки осталась на свободе?

– Всего лишь еще одно уточнение. Детали, – примирительно улыбнулся я и поднял ладони.

– Меня вели к машине, угрожая пистолетом. Работал блокиратор. В этот момент к парковке подъехала Ника, и твоя взбалмошная невеста не нашла ничего лучше, чем отлупить похитителя ведром с клубникой. Но у него оказались сообщники. Ника посчитала, что люди в форме ее выслушают и схватят мерзавца. Вместо этого ее оглушили и затащили в машину. Я смогла сбежать. Прибежавшая на крики полиция, увидев удостоверение похитителя, ушла сама.

– Твою маску не трогали?

– Нет.

– Жаль, – со вздохом протянул я. – Иногда, сомневаясь в личности, противник снимает маску с лица особы, показавшейся ему подозрительной. А некоторые артефакты настроены так, что этого категорически не стоит делать.

– То есть мне надо было остаться на месте?!

– Если бы кто-то решил лишить тебя маски, он бы умер, – пожал я плечами. – Ты получила бы блокиратор, отключила его и спокойно дождалась подмоги со своим рангом.

Аймара, судя по виду, со скрипом представляла себе такой исход.

– Всего-то надо было – оставаться собой, – добавил я.

– Кем?!

– Надменной и заносчивой особой, подвешивающей менеджеров за ноги к вентилятору, чтобы получить ответы. Которой ничего не стоит указать на Нику, чтобы схватили вас обеих и сняли с тебя маску, дабы окончательно разобраться, кто из вас Ника, а кто светлейшая Аймара – за две тонны золота и вечную благодарность.

Была и такая ветка в вероятностях событий…

– Да как ты посмел!..

– Успокойтесь, – примирительно произнес Артем.

– Я не для этого делал маску, – донеслось хмурым голосом Федора.

– Может, и так, – пожал я плечами, но не рискнул посмотреть на брата. – Наверное, оттого она и не сработала.

– Максим, Нику похитили! – чуть подняв голос, вновь произнес Артем. – Очнись уже! К демонам все твои планы!

Как будто они уже не там.

– Таким образом, – бодро, словно подытоживая, сказал я, – мы не можем просить помощи ни у кого из тех, кто эту помощь может действительно оказать.

– Объяснись.

– Потому что, если они надавят через свои каналы, – поднял я на друга взгляд, полный боли, – Нику просто убьют, а тело сотрут в порошок и развеют над водой.

– Некоторые угрозы невозможно игнорировать. Я знаю случаи, когда пленников возвращали целыми и здоровыми.

– В тех случаях не было блокиратора.

– И что ты предлагаешь? Не вести расследование? Ждать условий выкупа?!

– Я и без того знаю виновника.

– Тогда почему ты сидишь на месте? – с угрозой в голосе произнес Артем.

– Потому что для начала есть одно очень важное дело, которое непременно надо совершить, – пожал я плечами и потянулся за записной книжкой.

Которая все же дождалась своего времени, чтобы быть открытой.

– Мы будем звонить тем людям, которые не могут или не захотят нам помочь.

– Я перестаю тебя понимать… – с толикой отчаяния произнес друг.

С еле слышным треском кожи распахнулась книжка, шелестом под пальцами отозвались чуть желтоватые страницы.

– Мой отец учил меня, что до того, как лезть в драку, все должны знать, почему она происходит, – слегка улыбнувшись, грустным голосом пояснил я ему.

После чего выбрал первый же телефон в списке из многих десятков, написанных убористым почерком, и набрал указанные там цифры.

– Резиденция Абашевых? Мне бы Владимира Васильевича к телефону, это Самойлов Максим… Нет на месте? Тогда прошу передать его сиятельству, что я звонил. У меня горе, похитили мою невесту – Еремееву Нику, и я буду благодарен за любые сведения… Спасибо.

– …Михаил Иванович? Это некто Самойлов Максим, мы виделись с вами на оружейном форуме… У меня беда, Михаил Иванович…

– …передайте секретарю, что я буду весьма признателен.

– …среди бела дня, мою невесту…

– …Федор Константинович, на вас одна надежда…

– …Еремеева Ника, все верно. Передадите?

– …Уехали в отпуск? Быть может, есть возможность как-то связаться с его сиятельством? Мою девушку похитили, и я просто в отчаянии…

Звонок за звонком, страница за страницей – телефоны, имена, секретари, референты, князья и их порученцы. Все, до кого удавалось дозвониться и донести свою просьбу, прекрасно зная, что ничего, кроме сочувствия в той или иной степени искренности, от них не дождаться.

– Зачем ты лезешь в долги? – вклинился между звонками Артем. – Ты понимаешь, что сам факт просьбы – это долг?

– Я не предлагаю тебе платить их за меня. – Я размял чуть затекшие пальцы и оглядел освоенный список.

Шестьдесят номеров и три страницы уже есть. Осталась еще одна.

– Тут есть кухня? – поинтересовалась заскучавшая было Инка.

– По коридору до конца и налево. Федор, покажи, пожалуйста.

Брат молча встал с кресла. Потянулась было за ними Дейю, но Инка с силой придержала ее за плечо.

– Ты ведь знал, что так выйдет, – медленно произнес Артем, на которого накатило какое-то странное спокойствие, – и с Инкой, и с Никой. Все было спланировано.

– Теперь я могу ждать от тебя веры в благополучный исход? – поинтересовался я, приподняв взгляд от записной книжки.

– Скажи, эти десять свадебных миллиардов, случайно, не компенсация за жизнь родича? Если ты все-таки просчитался и ее убьют.

– Значит, веры не дождусь, – оставалось только констатировать и вновь поднять трубку. – Приемная Щетинина Михаила Игнатьевича? А как бы с князем переговорить? Это Самойлов Максим, и у меня большая беда…

Беда, которая никому из абонентов не нужна.

Тихонько приоткрылась дверь, впуская задумчивого Федора и Инку вслед за ним, держащую руку за спиной. Два шага, и скрытая до того тарелка с рисом в ее руке оказывается надетой на голову Дейю.

– Я обещала, – гордо ответила Аймара и вновь заняла свое место.

Го же, к удивлению моему, всего лишь робко улыбнулась и поправила тарелку на голове, как шляпку, игнорируя застрявшие в волосах зерна.

Видимо, между ними тоже что-то произошло…

Между тем телефонные номера закончились. Записная книжка вернулась на свое прежнее место, а я поднялся из-за стола.

– Ты куда? – окликнул в спину Артем, когда я прошел мимо.

– Располагайтесь. В этой башне полно свободных комнат. – Я положил ладонь на дверную ручку и окинул взглядом комнату, тщательно запоминая облик каждого из присутствующих.

– Я с тобой, – подкинулся с места Шуйский и упрямо двинулся вслед за мной.

– Тебе категорически не понравится, – честно признался я.

– Возможно. Тогда я уйду, – добавилось в его голос угрозы.

– А вы куда? – всполошилась Инка, глядя на нас, разговаривающих на непонятном ей языке у дверей.

– Прогуляемся по вечерней Москве.

– Тебя там могут убить? – деловым тоном уточнила девушка, глядя на меня.

– Нет.

Возможно, ответил слишком быстро, да еще мельком зацепив взглядом хмурого Федора.

– Тогда я с вами, – обрадовалась Аймара. – Хочу быть рядом, когда клятвы спадут.

– Тоже пойду прогуляюсь, – встал с кресла брат.

– Федор, я тебя с собой не беру.

– Так я не с вами, я мимо, – пожал он плечами и вышел из комнаты даже раньше нас.

Осталось только вздохнуть и опустить плечи. Все равно этого не избежать.

– А я высплюсь! – радостно произнесла Дейю.

– Рекомендую взять ее с собой, – деловитым тоном произнесла Инка. – В отряде обязательно должен быть предатель, и лучше, когда сразу знаешь его имя.

Китаянка пригорюнилась и сняла-таки с головы миску с остатками риса.

Так получилось, что из здания мы все равно выходили полным составом, и не было никакой возможности кого-то оставить. А я так надеялся, что некоторые вопросы моего бездействия будут задеты, и мы все-таки разругаемся… Некоторые дела проще делать без свидетелей – хотя бы для того, чтобы эти свидетели не пострадали.

Кортеж из машин вышел приличный – одна для меня, еще одна для Федора и охраны, Артем же вместе с девушками поехал на своем автомобиле. Вопрос о конечном адресе так и не был задан.

Финишной точкой стала речная пристань Софийской набережной напротив громады подсвеченного по ночному времени Кремля.

– Куда дальше? – оставив свою машину мигать аварийкой рядом с моей, подошел друг и покосился на княжеские высотки по ту сторону Москвы-реки.

Его вроде как даже успокоило это расстояние. Вся власть и все проблемы мира были отделены от нас непреодолимым для пешего водным пространством, и это Артема абсолютно устраивало.

– Ждем. – покосился я на часы, а затем с улыбкой отметил торопливо подходящего к нам человека в желто-коричневой форме работника курьерской службы и подозвал его жестом. Он, видимо, все-таки нашел возможность где-то припарковаться.

Пока все по графику.

– Бланки заполнены? – поинтересовался я у него.

– Да, – коротко ответил тот, зябко поежившись под речным холодком, и предложил открытый конверт, глядя вопросительно.

– Пару секунд… – жестом попросил я подождать и отошел в сторону, ближе к реке.

Курьер проявил тактичность и задержался. А вот от Артема, Федора и девушек дождаться этой тактичности можно было и не надеяться – пусть и ровно половину из них ведет не любопытство, а забота.

– Когда вас уже начнут убивать? – проявила недовольство Аймара.

А затем притихла под грозное шиканье Артема.

Оставалось только головой покачать и сделать то, что планировалось. А именно достать перстень с императорским гербом Рюриковичей из внутреннего кармана, надеть на палец и подать немного Силы.

Как тогда, в башне Панкратовых, над ладонью проявилось небольшое зеркальце с изображением хмурого цесаревича Сергея – его лицо, исполненное властных и рубленых черт.

– Ваше высочество, – смотрел я на него, повернувшись на всякий случай так, чтобы товарищей не было видно, – прошу прощения, что отвлекаю. Мою невесту похитили. Мне нужно полчаса вашего терпения.

– У тебя семь минут, – коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.

– Благодарю, – тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.

Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.

И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.

– У вас пять минут, – сухо выдал я команду и отключился, уже привычно отщелкивая аккумулятор и вынимая сим-карту.

– Пять минут для чего?.. – напряженно уточнил Артем, стоящий рядом.

– Чтобы постучать, – посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.

Являющуюся вотчиной и родовой башней князей Черниговских.

– Ника там? – поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.

– Ее там нет. Но какая разница, где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?

Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким, нарастающим звуком.

А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой, поворачиваясь лицом к темному небу.

И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.

– Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоит пара САУ? – поспешил я пояснить.

– Только не говори мне… – пересохшим горлом произнес Артем.

– Их там больше, чем две, – продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.

А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда они столкнулись с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, словно гигантская паутина.

– Все, постучался?! – ярился Артем, глядя на невредимую цель.

О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо поток по вечернему времени невелик, и никаких последствий с виду не было – люди шустро старались покинуть место обстрела.

– И это все? – фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.

– Теперь надо подождать, – охотно пояснил я.

– Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения?.. – с тоской произнес Артем.

– Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды…

Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.

– Максим… – встрепенулся Шуйский.

– …такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.

И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул сработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.

На этот раз величие крепостной защиты возникло вновь – не стоит сомневаться в возможностях вековых твердынь. Но и у нас было целых пять минут, а все защитники крепости сейчас на юге страны – и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.

– Нельзя, нельзя бомбить Кремль! – бесновался рядом Артем, глядя, как следующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в клубящуюся пыль.

– Нельзя похищать мою невесту! – был я столь же зол.

– Тебе никто этого не простит! Это нарушение всех законов!

– Когда пришли за Никой – я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами – написать заявление?! – отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.

Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.

– Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей?.. – промямлила она и была отодвинута мною в сторону.

Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с пожарища на меня.

– Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя, – взглянув на нее, нашел я силы для спокойствия.

– Максим, – остановил меня голос брата, заставив повернуться, – а здорово жахнуло! – Федор был совершенно доволен, и во взгляде его уже не было прежнего осуждения.

Я благодарно кивнул и широкими шагами направился к своему авто.

Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую, впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.

Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.

Навстречу неслись кареты «скорой помощи», машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.

В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось…

– Тут гости у нас… – озадаченно добавил он под конец.

– Кто именно?

– Княжич Борецкий, Павел Викторович. Я сказал, что вас нет, но он настоял, что дождется в машине, на улице. Заходить не пожелал.

– Принято, – недоуменно пожал я плечами и добавил скорости.

Возле моего здания действительно стоял бронированный лимузин с гербом Борецких вместе с еще одной машиной сопровождения; обе с работавшими на холостом ходу моторами.

Не самая лучшая ночь для визитов, а также возможных разбирательств о моей роли в судьбе их семьи.

Но как оказалось, Пашка приехал не за этим. Вышагнув из задней двери лимузина, он заспешил к моей машине еще до того, как я остановился.

А как только я вышел навстречу – с силой обнял меня за плечи, отстранился и, глядя мне в глаза, произнес со всей серьезностью:

– Максим, я знаю, где ее держат.