355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Симонов » Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 111)
Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 05:49

Текст книги "Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Сергей Симонов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 176 страниц)

   28 сентября 1957 года к Хрущёву на крымскую дачу в Ливадии уже во второй раз приехала Элеонора Рузвельт, вдова самого популярного в нашей стране американского президента. Впервые она побывала здесь в 1956 году. Она подарила Никите Сергеевичу два тома собственных воспоминаний, со своим автографом. Книги были на английском, потому сам Хрущёв их так и не прочёл. Зато их предельно внимательно, делая карандашные пометки, проштудировала Нина Петровна, хорошо знавшая английский.

   Сентябрь в Ливадии – бархатный сезон. Уже не жарко, но при хорошей погоде можно купаться. (А вот под Евпаторией в сентябре 1985-го был дождь и +14)

   Пляж, летом обычно переполненный, на этот раз был наполовину пуст. Народ толпился немного повыше пляжа, там стоял пивной ларёк-контейнер и вокруг него – столики пляжного кафе.

   Вдоль берега, рыча мотором, периодически проносился катер – отдыхающие катались на водных лыжах. На песке, метрах в трёх от полосы прибоя, расположились две пары курортников, видимо, познакомившиеся тут же только что. Женщины листали свежий номер газеты «Современная мода» – приложение к «Комсомольской правде», пользовавшееся бешеным успехом, так как там публиковались выкройки моделей одежды, в том числе – из последних коллекций западных модельеров.

   Откуда брались эти выкройки – никто толком не знал. Ходили невнятные слухи, что якобы КГБ через своих агентов закупает модели одежды, получившие призы на выставках, а в Союзе их распарывают и снимают выкройки. Когда человек здравомыслящий спрашивал, зачем разведка будет заниматься такой дурью, собеседники молча пожимали плечами.

   Реально всё было проще – газета заключила прямой договор с известным итальянским дизайнером Джулианой Бенеттон.

   Мужчины взяли по кружке пива и вели неторопливую беседу:

   – Народу, смотрю, совсем немного. В прошлом году здесь в октябре больше было – не протолкнуться.

   – Так многие в Югославии нынче отдыхают. С конца весны туда ежедневно рейсы дирижаблей с Москвы, с Ленинграда, из Киева, Харькова, Петрозаводска, Воркуты. Со следующего года, говорят, в Египет рейсы будут. О, смотри, ещё один поплыл.

   – «Киров» рейсовый, Воркута-Белград, – посмотрев на часы, ответил первый собеседник. – Ну, будем! – он отхлебнул пива. – Надо будет в профкоме узнать – путёвки на Красное море всем давать будут, или только передовикам производства?

   – Да опять первые года три только передовикам, известное дело.

   – Ну, не скажи, Андрюха, «Ситроены» ID с этого года в свободной продаже. Передовикам DS-ы остались.

   – Дык, то-то и оно. Где та свободная продажа, если очередь по записи – год!

   – Да погоди, это МЗМА только-только на второй подмосковной площадке конвейер запустил, а ведь в будущем году третью площадку запустим, в 59-м четвёртую обещают. А ведь завод не только «Ситроены» собирает, они ещё и «Москвичи» делают, и, кстати, заметно дешевле «Ситроена». Я вот на «Москвиче» езжу – и нет проблем. Подвеска на нём уже гидравлическая, как у «Ситроена» стоит.

   – Ты на МЗМА, что ли, работаешь?

   – Не, я там строителем, цеха строим. Короче, третья площадка будет вдвое больше второй, там уже не четыре нитки конвейера, а восемь. Прикинь, каждые две-три минуты по восемь новеньких ID сходить будут.

   – Блин, кто о чём, а мужики всё о работе, да о машинах, – одна из женщин, оторвавшись от журнала, со смешком «поддела» мужа и его нового знакомого.

   – Не, ну а чё? Мы можем и о женщинах поговорить! Тем более, есть о ком.

   – Я те поговорю о женщинах, кобель ты этакий!

   – Не, а ты сама-то, мальчик, что ли? Вот о вас и поговорим.

   Все четверо расхохотались. За смехом они не обратили внимания на резиновую лодку, приставшую к берегу. Из неё выбрался толстый пожилой мужичок, невысокого росточка, в тёмно-синих «семейных» сатиновых трусах, лысый, с торчащими ушами. Ещё двое мужчин остались в лодке.

   – Иван Михалыч, да идите сюда, что вы как неродной, – окликнул мужичок. – Лодку-то вытащите на берег, не уплывёт она.

   Услышав голос почти у себя над головами, отдыхающие посмотрели вверх:

   – Етить твою мать, Василий! Это ж... Хрущёв! Никита Сергеич, здравствуйте!

   – Здравствуйте, товарищи! – ответил Первый секретарь. – Как отдыхается?

   – Здравствуйте – откликнулся нестройный хор удивлённых голосов.

   – Замечательно отдыхается, Никита Сергеич! – не растерялся Василий. –Не хотите ли присоединиться? Зина, подвинься маленько! Садитесь пожалуйста, а я сейчас за пивком сгоняю, – предложил он.

   – Гм... А дамы не возражают?

   – Нет, нет, не возражаем! Садитесь пожалуйста, Никита Сергеич! Вы тоже в отпуске?

   – Да, вот, плавали на лодке, Иван Михалыч предложил пива выпить. Вот знакомьтесь, Столяров Иван Михалыч, а это – Пётр, охраняют они меня, чтоб супостаты не украли, – Хрущёв, посмеиваясь, представил своих сопровождающих.

   – Василий, строитель, третью площадку МЗМА строим, Андрей, слесарь МТС, Зина, жена моя, парикмахер, Лена, Андрюхина жена... – он замялся, ещё не зная, где работает жена нового знакомого.

   – Оператор гидропоники в теплице, – подсказала Лена.

   – Вась, так ты за пивом собрался? – напомнила Зина. – Нам с Леной мороженого возьми.

   – Товарищи, нам как-то неудобно даже, влезли тут, напросились... – сказал Никита Сергеевич.

   – Да какое там неудобно, Никита Сергеич! Это когда ещё удастся вот так, запросто, с Первым секретарём ЦК поговорить!

   – Тогда вот что, пойдёмте лучше в кафе за столиками посидим, – предложил Хрущёв. – Распивать пиво на пляже запрещено, а нарушать закон не позволено никому, даже Первому секретарю ЦК.

   Всей компанией поднялись с пляжа в кафе. Разговор продолжился там. Лодку Пётр забрал с собой и положил на виду, возле кафе.

   Хрущёв расспрашивал новых знакомых о жизни, о работе, о жилье. Особенно его заинтересовала работа Лены.

   – В теплицах новых я толком ещё не был, – пояснил он, – только проекты видел, когда обсуждали. Потому мне очень интересно непосредственно с работающим там человеком поговорить. Теплица большая у вас?

   – Не маленькая, три этажа по пятьсот квадратных метров, да ещё и ферма на первом этаже, теплица ступенчатая.

   – А что выращиваете?

   – Огурцы, помидоры, перец сладкий, с будущего года фрукты будем выращивать – мандарины, бананы... – перечисляла Лена.

   – Ого, даже бананы?

   – Так не из Гватемалы же их возить, они золотые получатся! Из Индии подешевле, но тоже дорого, а если у нас в теплицах растить – в несколько раз дешевле выходит. Мы ещё манго хотели попробовать вырастить, но пока не знаем, как оно растёт.

   –Вот это да! – Хрущёв был впечатлён. –А вы эти фрукты-овощи только для своего района выращиваете, или и по госпоставкам ими рассчитываетесь?

   – И район снабжаем, и на госпоставки остаётся.

   – Молодцы! – похвалил Хрущёв. –А вы, Андрей, вы ведь в МТС, так?

   –Ну да, слесарем я... – Андрей немного замялся.

   – Платят как, хватает? – спросил Никита Сергеевич.

   – Да не жалуюсь... особенно как авторемонтом занялись дополнительно, так и нормально вообще стало. Говорят, это вас благодарить надо, так?

   – Вообще-то решение Президиум ЦК и Совет Министров принимали, – ответил Хрущёв.

   – Так предложение-то ваше было, Никита Сергеич, так ведь? – спросил подошедший с пивом и мороженым Василий.

   Шедший следом охранник Пётр передал по кружке пива Хрущёву и Столярову, и поставил на столик разноцветные картонные тарелки с солёными сухариками и воблой.

   – Вопрос об МТС ставил академик Румянцев, – ответил Хрущёв, – но он предлагал МТС ликвидировать, а технику передать в колхозы...

   – Хренассе! А народ из МТС куда? По городам, в бараки, или в колхозы, за трудодни работать? Академики хреновы...

   – Там не только это, там и других минусов в предложенном решении хватало. Я и предложил МТС не расформировывать, а наоборот, их функции расширить, превратить их в островки ремонтно-промышленного производства в сельской местности...

   – Вот это правильно решили, особенно когда разрешили население там обслуживать!

   – Я подумал: в городах у нас есть всякая инфраструктура – комбинаты бытового обслуживания, отдельные ателье, химчистки всякие, ремонтные мастерские, от часов и зонтиков до сложной бытовой техники и электроники, а на селе ничего этого нет, – пояснил Хрущёв. – И это при том, что в сельском доме каждый день нужен какой-нибудь мелкий ремонт.

   – Сварка, Никита Сергеич, знаете сколько подваривать всего приходится! Да одних только тяпок да лопат ломаных бывает по десятку в день приносят, а раньше выбрасывали! А один мужик у нас, вот молодец, руки откуда надо растут, так он себе вообще мини-трактор такой сделал, два колеса и мотор от маленького «Ситроена», – рассказывал Андрей, преодолев начальное смущение. – У него семья большая – свой огород, да у родителей, да у родителей жены, да у двух бабок, да у тёток, так он им всем этим мини-трактором огороды обрабатывает, а жена его кроликов держит. Говорят, кроликов на развод ей бесплатно дали, в обществе кролиководов, а сейчас она половину деревни мясом снабжает.

   – Ого! Выходит, работает наша политика по животноводству? – спросил Никита Сергеевич.

   – Да ещё как работает! У меня мать старая уже – и то поросят держит, уже второй год. Кормами её колхоз бесплатно обеспечивает, а она только мясо с одного порося сдаёт осенью, второго себе оставляет.

   – Это вы здорово со скотиной придумали, Никита Сергеич, – подтвердил Василий. – В подмосковных городках раньше все за продуктами в Москву ездили, а теперь – до потребкооперации дошёл – тут тебе и колбаса, и вырезка, и фрукты-овощи тепличные... Молоко, сметану, творог – вообще у соседки берём, она сепаратор купила...

   – Да не купила она, а взяла, как напрокат вроде, – перебила Зина. – Название ещё такое смешное, от слова «лизать»...

   – Лизинг? – догадался Хрущёв, и засмеялся, не удержавшись.

   – Ага, я и говорю – смешное название!

   Андрей с Василием наперебой рассказывали, экспрессивно размахивая руками. Василий поведал, как сделал для сынишки карт из запчастей от «Ситроена» 2CV.

   – Вот бы такие карты для пацанов серийно делать, – предложил он. – Их на тех же МТС собирать можно, нам раму на МТС из водопроводных труб сварили...

   – Неплохая идея, – одобрил Первый секретарь.

   На громкий разговор начали собираться другие отдыхающие. Вскоре на пляже собралась уже небольшая толпа. Часа два пролетели как десять минут.

   – Ладно, товарищи, пора мне, – Хрущёв решительно поднялся. – Нина Петровна ждёт к ужину, а она у меня строгая. Мне сейчас перед ней ещё за пиво ответ держать...

   – Никита Сергеич, а вы телефон скажите, мы позвоним, скажем охране, чтоб от Нины Петровны скалку спрятали, – предложил кто-то в шутку.

   Все захохотали.

   – Спасибо вам, товарищи, за интересные идеи, – поблагодарил на прощание Хрущёв.

   В ноябре 1957 года на празднование 40-летия Октябрьской революции в Москву съехались руководители всех дружественных государств 6 ноября Хрущёв выступил на торжественном заседании в Большом театре с юбилейным докладом. Выступление даже более чем обычно было выдержано «в светлых тонах», на показе достижений. Поводы были весомые – не только круглый юбилей и приехавшие на торжество иностранные делегации. Страна за последние 4 года – с 1954 по 1957 достигла успехов, с которыми могли сравниться разве что трудовые подвиги первой пятилетки. Но, в отличие от 30-х, успехи были достигнуты значительно более гуманным путём.

   Тем не менее Хрущёв говорил честно, не обошел проблемы с урожаем. Засуха снова не пощадила Казахстан, Пред– и Зауралье, Поволжье. В этом году страну выручили Украина и Северный Кавказ. Если в 1956-м на Казахской и Сибирской целине заготовили около 53 миллионов тонн зерна, то сейчас удалось наскрести менее трети от прошлогоднего, всего 16,3 миллиона тонн.

   Зато в 1957 году поголовье колхозного и совхозного скота, по сравнению с 1956 годом, еще выросло на 2,7 миллиона голов, с 63,6 миллионов до 67,3 миллиона, производство мяса увеличилось с 6,6 миллионов тонн до 7,4, молока – с 49,1 миллиона тонн до 54,7, яиц – с 19,5 миллиардов штук до 22,3 и так далее. (цифры реальные, 1957 г)

   В личных хозяйствах жителей небольших городов и посёлков, где работала «формула 2+1» и было организовано снабжение бесплатными кормами, поголовье за прошедший год почти удвоилось. Теперь количество коров у них выросло на 2 200 000, из них около 600 000 молочных, добавилось 1 200 000 свиней, и 2 600 000 голов мелкого рогатого скота. (АИ, расчёт по цифрам 1956 года, приведённым в гл. 10, с удвоением)

   Значительная часть этого скота была сдана на мясо, за счёт чего заметно улучшилось снабжение населения. Это было ещё не изобилие, но проблема голода была снята – едва ли не впервые после войны.

   6 ноября 1957 года в Ленинграде на Марсовом поле зажгли вечный огонь в память о жертвах войн и революций.

   В 1957 году встали на крыло советские турбовинтовые авиалайнеры первого поколения. 7 марта совершил первый полёт Ан-10, 11 марта впервые взлетел Ту-110, 4 июля 1957 года состоялся первый полёт Ил-18,

   15 ноября впервые поднялся в воздух сверхдальний лайнер Ту-114. Как только он приземлился, Андрей Николаевич Туполев с аэродрома в Жуковском позвонил Хрущёву, спеша поделиться радостью, пригласил его приехать полюбоваться на красавец-самолет. Хрущёв согласился, пообещал заехать.

   Приглашение Туполева взволновало других авиаконструкторов – Андрей Николаевич уже который раз оттирал их на второй план. Начались звонки министру. Пришлось Петру Васильевичу Дементьеву звонить Хрущёву. Условились перенести демонстрацию с туполевской площадки в Жуковском в аэропорт Внуково, собрать там всех конструкторов и все их последние разработки.

   17 ноября Туполев продемонстрировал «гвоздь программы» – межконтинентальный Ту-114 и новый четырёхмоторный Ту-110 (АИ, в реальной истории на показе был представлен модернизированный Ту-104 А.) Сергей Владимирович Ильюшин показал свой пассажирский турбовинтовой Ил-18, первоначально получивший название «Москва». Олег Антонов пригнал из Киева Ан-10 «Украина» – пассажирский вариант своего транспортного АН-12. Туда же прилетел и вертолет МИ-6 Михаила Леонтьевича Миля – на тот момент самый большой в мире.

   Хрущёв внимательно осматривал каждую машину. Ту-110 он похвалил и распорядился немедленно запускать в серию. К нему уже проявляли большой интерес Китай, Индия и Индонезия. Долго осматривал Ил-18, поднялся в кабину, посидел в креслах в переднем и в заднем салоне, увидев показатели экономичности, вывешенные среди прочих характеристик на стенде, похвалил:

   – Самолёт хороший, будем строить серийно. На будущее надо подумать о компоновке широкофюзеляжного аэробуса с четырьмя двухконтурными двигателями под крылом.

   – Уже есть такие проработки, – ответил Ильюшин

   – Ил-18 готовьте в производство, – он повернулся к плановикам, Сабурову и Байбакову: – Поддержите Сергея Владимировича, ему помочь надо.

   Антоновская машина понравилась Никите Сергеевичу большей вместимостью в сравнении с аналогами. Но, когда Антонов начал рассказывать, что у Ан-10 можно заменить хвост и превратить его в транспортный Ан-12, Хрущёв тут же спросил:

   – Что, вот прямо так, на аэродроме один хвост отвинтить и другой приделать?

   Антонов замялся.

   – Нет, вообще-то это можно сделать только в условиях завода...

   (Была такая идея со сменными хвостами для Ан-10. Реально один раз на заводе попробовали заменить хвост на одном самолёте и с тех пор навсегда на это забили)

   – Гм... То есть, менять только на заводе, – Никита Сергеевич был настроен явно скептически. – На каждый самолёт иметь по два хвоста – пассажирский и транспортный. При этом их надо где-то на заводе хранить. Замена займёт явно не час и не два – несколько дней. А в случае войны счёт пойдёт на часы и минуты. Проведите контрольную замену, пригласите нормировщика, пусть составит хронометраж по каждой операции. Сами увидите, что эта затея мертворождённая.

   Дольше всего Первый секретарь осматривал Ту-114. Туполев проделал большую работу по модификации первоначального проекта. На первом опытном образце ещё были установлены НК-12М с обычными пропеллерами, но фюзеляж уже сделали шире, использовав вместо круглых шпангоутов овальные, с прямоугольной вставкой. За счёт более широкого миделя скорость немного уменьшилась, зато возросла вместимость – теперь в ряду было не 6, а 8 кресел.

   – А когда серповидные многолопастные винтовентиляторы поставите? – спросил Первый секретарь

   – Вторая опытная машина ими уже оснащена, – ответил Туполев. – Для первого полёта решили не рисковать, полетели на обычных. Но на земле уже гоняли, шум заметно ниже получается, за счёт помещения вентиляторов в кольцевой кожух можно будет ещё уменьшить, и при этом поднять тягу.

   Для уменьшения влияния шума на пассажиров фюзеляж перекомпоновали, сосредоточив в плоскости винтов вспомогательные помещения – туалеты, кухню, спуск на нижнюю палубу и гардеробы переднего и заднего салонов. Передний салон укоротили на 2 ряда кресел и сделали там салон первого класса со столиками, а всю заднюю часть от центроплана в хвост занимал салон экономкласса.

   Впрочем, Туполев показал гостям несколько компоновок пассажирского салона – от варианта большой вместимости с обоими салонами экономкласса, для относительно коротких перелётов из Москвы и Ленинграда в Крым и на Кавказ, до межконтинентального варианта с закрытыми купе-люкс (у реального Ту-114 купе были открытые, но уширенный фюзеляж позволяет повыпендриваться) и салоном бизнес-класса. В нём был предусмотрен телетайп, телевизоры с наушниками в каждом из пассажирских отделений (столик и кресла вокруг него), и даже электронными табло с отображением биржевых котировок. (электронные табло появились в 1957 году на московских стадионах)

   – Это экспортный вариант, для буржуев, – пояснил Туполев. – А вот компоновка для наших сверхдальних рейсов в Индонезию.

   Он развернул на капоте хрущёвского ЗиСа-111 плакат с компоновкой. Здесь были предусмотрены раскладывающиеся кресла-кровати, а под носом самолёта, снизу, была укреплена телескопическая штанга для дозаправки в воздухе.

   – Передние ряды в обоих салонах во всех вариантах предусмотрены для высоких и полных пассажиров, – Андрей Николаевич указал на места, обведённые на схеме пунктиром. – Здесь могут с комфортом разместиться пассажиры ростом до 2-х метров.

   – А толщиной? – шутливо спросил Хрущёв, похлопав себя по животу.

   – В полтора раза полнее. Больше нельзя – центровка нарушится, – в тон ему отшутился Туполев.

   Особо поразили Первого секретаря на Ту-114... женские туалеты. Помимо собственно туалета там была предусмотрена комната с умывальниками, столиком и 6-ю зеркалами, чтобы можно было поправить макияж. (реально было предусмотрено изначально, не АИ)

   Хрущёв увиденным остался доволен, у страны в скором времени появится современный Гражданский воздушный флот:

   – Добро! Молодцы, отлично поработали.

   25 ноября 1957 года Хрущёв выступил в Кремле на традиционном приеме в честь выпуска военных академий, говорил о новых задачах, новой компактной армии в новый ракетно-ядерный век. Выпускники искренне аплодировали Хрущеву, присутствовавшие на приеме генералы морщились – сокращение Вооруженных сил они не одобряли, к ракетам относились с недоверием.

   7 декабря 1957 года Никита Сергеевич повёл весь Президиум ЦК в обновленный Манеж на первую художественную выставку, посвящённую 40-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции. Он с удовольствием любовался картинами и скульптурами, внимательно слушая пояснения авторов, а заодно осмотрел отреставрированное здание Манежа.

   18 декабря 1957 года Сессия Верховного Совета СССР отменила закон от 21 ноября 1941 года «О взимании налога с холостяков и малосемейных граждан, а также одиноких женщин, не имеющих детей». Вместо этого рассматривалось предложение о поощрении рождаемости путём планомерного улучшения жилищных условий для семей, имеющих трёх и более детей. Его собирались реализовать с 1959-60 года, когда «наберёт разгон» строительная программа по всей стране. Пока активное жилищное строительство развернулось лишь в Москве и Ленинграде, где отрабатывались новые строительные технологии.

   17 декабря на очередном Пленуме ЦК КПСС членами Президиума ЦК были вновь избраны Г.К. Жуков, А.Н. Косыгин, А. И. Микоян, М. Г. Первухин, М.3.Сабуров, Н. С. Хрущёв, Д.Т. Шепилов, Д.Ф. Устинов. По состоянию здоровья Пленум освободил от обязанностей члена Президиума ЦК КПСС Климента Ефремовича Ворошилова, сохранив за ним «церемониальный пост» Председателя Президиума Верховного Совета, на котором он ничего не решал. (АИ)

   Из числа кандидатов полноправными членами Президиума стали М.В. Келдыш, И.В. Курчатов, С.А. Лебедев, и Е. А. Фурцева. (АИ). Таким образом, в составе Президиума теперь стало 6 «посвящённых», имеющих право голоса.

   Кандидатами в члены Президиума были избраны А. И. Кириченко, Н. М. Шверник, и Первый секретарь ЦК компартии Белоруссии Кирилл Трофимович Мазуров. (АИ, в реальной истории Мазуров стал кандидатом, а Фурцева избрана членом Президиума 26 июня 1957 г)

   Так как в 1957 году, благодаря заранее принятым мерам, не пришлось бороться с «антипартийной группой» Молотова-Кагановича, раздувать состав Президиума ЦК не потребовалось. (В реальной истории на Пленуме 29 июня 1957 г. состав Президиума был значительно увеличен). За счёт этого Хрущёв сумел пресечь проникновение в Президиум давно рвавшихся на эти посты секретаря ЦК М.А. Суслова, 1-го секретаря Горьковского обкома КПСС Н.Г. Игнатова, 1-го секретаря Краснодарского обкома КПСС Д.С. Полянского, и 1-го секретаря Ленинградского обкома Ф.Р. Козлова, несмотря на их показную поддержку. (АИ)

   – Этих надо от власти держать как можно дальше, – сказал Никита Сергеевич Серову.

   Он хорошо помнил роль Суслова и Игнатова в ходе переворота 1964 г в «той истории». Узнав о докладе, подготовленном тогда Полянским, Хрущёв помрачнел, и взял Дмитрия Степановича на заметку. (В октябре 1964 года Дмитрий Степанович подготовил настолько пропитанный ядом доклад против уже фактически потерявшего власть Хрущёва, что даже Брежнев с Сусловым не сочли возможным выпустить его на трибуну. см. С.Н. Хрущёв «Реформатор»)

   На Пленуме возник не предусмотренный регламентом вопрос о государстве. Согласно теории, по мере продвижения вперёд государственные структуры обречены на отмирание, они должны заместиться неким аморфным самоуправлением масс. Как это реализовать на практике, «основоположники» не объяснили.

   Теперь идеологи напомнили Хрущёву, что следует ответить на вопрос, как на деле начнет «отмирать» государство.

   На Пленуме обсуждали пенсии и другие аспекты социального обеспечения. Недавно выдвинутый «на профсоюзы» Виктор Васильевич Гришин выступил с предложением передать все социально– государственные функции его ведомству, ведь «Профсоюзы – школа коммунизма». Гришину активно возражала министр социального обеспечения Нонна Александровна Муравьева – ни ей, как министру, ни её министерству «отмирать» не хотелось. Её позицию поддержали секретари обкомов, в первую очередь Ленинградского.

   Хрущёв вспомнил свой весенний разговор с Серовым. С тех пор он много думал об этом.

   – Вопрос, стоящий на Пленуме, заслуживает большого внимания, – сказал Никита Сергеевич. – Думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что коммунизм не получится объявить с понедельника.

   В зале послышались смешки, потом аплодисменты

   – Вероятнее всего, мы будем врастать в него постепенно, поэтапно, вводя элементы коммунистического строя в нашу повседневную жизнь. Работать в этом направлении предстоит ещё много.

   – Относительно роли государства, и его постепенного отмирания следует учитывать, что мы ещё долго будем жить во враждебном империалистическом окружении, – предупредил Хрущёв. – В такой обстановке ожидать полного и скорого отмирания государства, видимо, было бы преждевременно. Вопросы обороны, вопросы управления экономикой ещё долго будут требовать централизованного руководства.

   – Это естественный процесс, если пытаться его принудительно ускорить – можно таких дров наломать, что последующие поколения десятилетиями разгребать будут, – Никита Сергеевич, как обычно, перешёл с казённых партийных формулировок на более простые, что немедленно вызвало оживление в зале.

   – Вот, товарищ Гришин предложил передать социальные функции государства профсоюзам, – продолжил Хрущёв. – Предложение интересное, но требует подготовки и тщательной проработки. Однако главная его идея правильная. Мы будем постепенно передавать отдельные государственные функции общественным организациям – профсоюзам, партии, комсомолу, возможно, что-то даже можно передать пионерской организации.

   – Коммунизм невозможен без возросшего самосознания народа, – подчеркнул Первый секретарь, – Само по себе оно не возрастёт, самосознание, ответственность надо постоянно тренировать. Для этого будем постепенно выносить на всенародное обсуждение всё больше основополагающих вопросов и законопроектов, особенно тех, что затрагивают всё население, его уровень жизни. Предложения такие были, мы в ЦК над ними думаем, всесторонне рассматриваем, взвешиваем все варианты.

   Никита Сергеевич сказал честно:

   – Не стану обещать вам, товарищи, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме. Такое обещание было бы авантюрой, а авантюры нам не нужны. Но без широкого участия народа в делах государства никакого коммунизма у нас с вами не получится. Потому двигаться в этом направлении нам постепенно придётся, хотим мы того, или нет. Иначе вместо народной власти у нас постепенно вырастет власть чиновничья.

   – Нам ещё предстоит найти верные решения, удобные формы народного волеизъявления, без отрыва от производства. В этом я рассчитываю на помощь партийных организаций, профсоюзов и комсомола, – Хрущёв оглянулся на сидящего в президиуме Владимира Семичастного, который сменил на посту Первого секретаря ЦК ВЛКСМ Александра Шелепина. – Первые шаги мы уже сделали – внедряется практика тестирования руководителей, учащихся и студентов. Похожим образом будем проводить и опросы общественного мнения. Результаты опросов будем учитывать при обсуждении законов.

   Спокойный, честный и обстоятельный ответ Первого секретаря Пленум одобрил. После короткого обсуждения было решено вернуться к этому вопросу при обсуждении проекта новой Конституции.

   21 декабря 1957 года Хрущёв выступил на Сессии Верховного Совета СССР с докладом «О внешней политике» и в тот же вечер уехал в Киев на празднование 40-летия Советской Украины. Там он тоже выступал на юбилейной Сессии Верховного Совета Республики, а потом простоял почти целый морозный день на трибуне, возведенной на Крещатике, принимал военный парад и приветствовал праздничную демонстрацию.

   27 декабря он вручил Киеву орден Ленина, объявил об окончании строительства второй очереди газопровода Дашава – Киев. В тот же вечер Хрущёв вернулся в Москву.

   К концу года были также сданы в эксплуатацию нефтепроводы и газопроводы от сибирских нефтегазовых месторождений к новым нефтеперерабатывающим заводам, построенным на Урале. Поезда с высококачественным бензином, сделанным по американским и европейским стандартам, пошли к северным портам, куда вскоре прибыли первые американские танкеры. Начались выплаты за ленд-лиз, о которых договорились в 1955 году в Женеве Хрущёв и Эйзенхауэр.

   Временные «флюктуации» в международных отношениях на эти договорённости не повлияли.

   В конце 1957 года в Москву в Президиум Академии наук СССР пришел запрос из Нобелевского комитета в Стокгольме, с предложением выдвинуть на Нобелевскую премию главного конструктора Королёва, запустившего на орбиту искусственный спутник Земли. (АИ, реально в предложении фамилия Королёва не упоминалась) Предложение формулировалось в сослагательном наклонении: если советские академики сочтут возможным выдвинуть кандидатуру создателя спутника, то, получив такое обращение, Нобелевский комитет, скорее всего, отнесется к нему положительно. Хотя спутник был запущен год назад, тогда из-за обострения международной обстановки Нобелевский комитет не спешил со своим предложением. Теперь, после открытия радиационных поясов Земли с помощью советского спутника (АИ), тянуть с выдвижением шведам стало и вовсе неудобно.

   Председатель ВПК Устинов и президент Академии наук Несмеянов пришли к Хрущёву советоваться.

   Никита Сергеевич помнил, что Королёв сильно обижался на непризнание его бесспорных заслуг, потому сразу после запуска спутника он своим решением рассекретил Главного конструктора и представил его народу с трибуны Мавзолея (АИ). Помнил он и реакцию Королёва на предложение поучаствовать в телемосте с США, когда Сергей Павлович твёрдо заявил, что не может считать создателем ракеты и спутника только себя.

   Он сам набрал номер Королёва, включил на аппарате «кремлёвки» громкую связь, чтобы в разговоре могли участвовать Устинов и Несмеянов.

   – Алло! Здравствуйте, Сергей Палыч, Хрущёв беспокоит. Тут ко мне Дмитрий Фёдорович с Александром Николаичем Несмеяновым пришли. Шведы вас, Сергей Палыч, на Нобелевскую премию выдвинули. По поводу спутника. Международное признание. Отказываться вроде как неудобно.

   – Никита Сергеич, – послышался из динамика голос Королёва, – повод, конечно, приятный... Но я уже говорил, запуск спутника – не моя единоличная заслуга, это коллективное достижение Совета Главных конструкторов, трудовых коллективов и всего советского народа. Награда – это, конечно, хорошо, но принимать её одному за всех... считаю, по меньшей мере, неэтичным. Народным и правительственным признанием я не обижен, иногда даже многовато его бывает, – слегка пошутил Королёв.

   – Тут я с вами согласен, Сергей Палыч, – сказал Хрущёв. – Но ведь весь советский народ премию получать не отправишь. Если не возражаете, мы вам поручим стать на этот раз официальным представителем Советского Союза на церемонии вручения премий, и принять награду. А там уже, в ответной речи, можно сказать о коллективной работе, и о трудовом вкладе всего советского народа.

   Так Сергей Павлович получил заслуженную им Нобелевскую премию (АИ)

   К Новому Году страна подходила в праздничном, приподнятом настроении. Заметные успехи в сельском хозяйстве, улучшившееся снабжение населения продуктами питания и основными товарами первой необходимости, начавшиеся туристические поездки за границу, пусть даже пока лишь по странам Экономического Союза – эти несомненные улучшения уровня жизни невозможно было игнорировать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю