Текст книги "Баллада о павших драконах (ЛП)"

Автор книги: Сара А. Паркер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 48 страниц)

– Какое разочарование. Она, без сомнения, вырастет точно такой же, как ты. Дрянной шлюхой.

Я зарычала.

Он улыбнулся – редкое явление, заставлявшее меня хотеть содрать эту улыбку с его лица, хотя она исчезла в мгновение ока.

– Давай, Затия.

Я располосовала Тайрота взглядом, всё ещё рыча, когда игла впилась в пятку Кизари. Хотя она пошевелилась, она не оторвалась от моей груди, снова принимаясь за сосание.

Тайрот стоял стоически и неподвижно, черты лица собраны, он удерживал всю власть в своих сжатых кулаках, пока капля крови смешивалась с редкой настойкой и капала внутрь кольца рун, которые начали светиться боковым зрением.

Жидкость разрасталась во все стороны, точно корни дерева.

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять: два самых толстых ветвления указывали на меня и куда-то ещё. На север, туда, где, без сомнения, находился Каан. Я не смотрела, но увидела тот миг, когда Тайрот перевёл своё внимание на растекающуюся настойку.

Мгновение, когда его черты лица ужесточились, а подозрения подтвердились.

Он приподнял подбородок, веки опустились, пока его взгляд не превратился в щелевидный мрак.

– Шлюха.

Я проигнорировала его, предпочтя провести свои последние удары сердца с той, кто имеет значение, опустив взгляд на Кизари… жалея, что не могу наклониться и поцеловать её бледные ресницы. Вместо этого я запела ей – начав песню Мах с самого начала, нежно продвигаясь по мелодии.

Я успела пропеть всего два куплета, когда Тайрот пробормотал фразовое копьё.

Булдер не ответил незамедлительно, словно потратил мгновение на то, чтобы воспротивиться приказу. Или, по крайней мере, я предпочитала верить в это: что он надеялся, будто у меня есть силы сместить своё тело в сторону.

У меня их не было.

Я поперхнулась, когда зубец из камня вонзился мне в спину, пробив рёбра со скрежетом и раздирающей болью. Моя грудь заполнилась потоком холода перед тем, как он вырвался из меня спереди, брызнув кровью на лицо Кизари.

Она вздрогнула. Открыла глаза – не настолько широко, чтобы я успела разглядеть их цвет, прежде чем Тайрот вырвал её из моей груди.

Кровь подкатила к моему горлу вместе с зазубренным криком, выкованным из глубин, о наличии которых я и не подозревала. Хотя для меня пронзительный плач Кизари ударил куда больнее.

Острее.

Тайрот укутал её в ткань, а затем прижал к своей груди, пока жизнь стремительно покидала мои вены, а моё тело расслаблялось куда быстрее, чем паникующий разум, всё ещё цепляющийся за каждую деталь, какую мог судорожно выхватить.

Кровавый Шёлк, хромая, подошла к моему боку и принялась собирать свои вещи. Она вскинула взгляд, посмотрела на меня широкими, печальными глазами—

Ещё одно резкое предложение слетело с губ Тайрота.

Каменная пика пробила нижнюю часть челюсти Кровавого Шёлка, вырвавшись через верхнюю часть её черепа; кровь сочилась из её всё ещё открытых глаз – теперь помутневших и безжизненных.

Протолкнувшись мимо неё, Тайрот протянул руку, чтобы пошевелить диадему, привязанную к моему лбу; его верхняя губа сжалась, угрожая дернуться в оскал, когда головной убор не сдвинулся с места.

Он вздохнул, поднёс Кизари достаточно близко, чтобы подразнить меня её запахом. Прикоснуться – притянуть ближе к своей груди, где ей самое место, – если бы я только могла поднять руки.

Руны на диадеме запульсировали тёплым толчком перед тем, как один из множества когтистых отростков ослаб. Словно булавка, медленно выскальзывающая из моего мозга…

Из моего черепа…

Я прошипела сквозь порванный и клокочущий вдох, когда он снова обхватил пальцами диадему, на этот раз рванув её почти достаточно сильно, чтобы сорвать меня с пики.

Кусок отламывается, точно едва закостеневший струп, ещё не готовый отвалиться, но являющийся верным знаком того, что я больше не подходящий хозяин. Что металлический паразит признаёт моё дитя лучшим, более сочным лакомством, из которого можно пить силы.

Потому что я умираю.

Тайрот смотрит вниз на мою дочь, извивающуюся и плачущую у него на руках, и я вынуждена в угасающем ужасе наблюдать, как он прижимает диадему к её крошечному лбу.

Ощутив её присутствие, металлические нити заворачиваются внутрь, изгибаясь под её форму, прежде чем впиться. Точно когти.

Её ответный визг угрожает вырвать моё сердце; этот звук куда болезненнее, чем смертельная рана, выпивающая из меня жизнь.

– Отдыхай с миром, зная, что она никогда не узнает, какой грязной шлюхой ты была, – бубнит Тайрот, бросая на меня последний яростный взгляд, прежде чем качнуть головой и повернуться к двери, закрывая от меня вид на Кизари.

Я кричу, но ни звука не вырывается наружу.

Я бьюсь в конвульсиях, но ни одна конечность не шевелится.

Затем я осознаю, что так и не сказала Кизари, что люблю её, и моя душа раскалывается, точно упавшая луна, а струны моего сердца надрываются.

Рвутся.

Рёв Слатры сотрясает дворец. Перерастает в скорбный плач, отзывающийся в моём болящем сердце, когда оно делает свой последний, тяжкий удар—

И я падаю во тьму, которой нет конца.

Сознание Эллюин вырвано из сердца Слатры, точно оборванная артерия, оставляя..

Сознание Эллюин вырвано из сердца Слатры, точно оборванная артерия, оставляя за собой зияющую, сочащуюся кровью и пульсирующую дыру. Неизмеримая боль расходится по её грудной клетке, словно та вырвалась наружу вместе с кусками плоти.

Осколками костей.

Нитями вен.

Агония, которую она испытывала лишь дважды до этого: когда потеряла свою пару и когда её маленькая Аллюм взмыла в небо и погрузилась в вечный сон.

Слатра ревёт так громко, что её предки содрогаются в великой черноте; она колотит крыльями по воющему ветру, поглощённая дикой, скрежещущей яростью.

Она бросается вперёд. Смыкает челюсти на шее Молтенмау – последнего из трёх чудовищ, что слишком долго удерживали её вдали от её Драгоценной Малышки. Она вырывает глотку самца, кровь брызжет во все стороны, когда она выпускает его тяжёлое тело из когтистой хватки. Поступок, который обычно принёс бы ей великую печаль – повергнуть дракона, принуждённого к битве садистской жадностью фейри, – но сердце Слатры больше не цело.

Последняя причина для его биения исчезла.

Слатре не нужно зрение, чтобы почувствовать направление ко дворцу; каждое молочное пятнышко в её глазах – это вспыхивающее сознание далёких сородичей, помогающее ей набросать очертания мира. Даже без них обезумевшая Богиня Воздуха издаёт достаточно звуков, чтобы обрисовать всё в мельчайших подробностях, хлеща по душераздирающим контурам происходящего.

Павших драконов.

Раздора.

Смерти.

Слатра врезается во дворец когтями вперёд, вонзаясь в карнизы и стены, построенные, чтобы выдерживать мощь дракона. Они крошатся под её бешеной хваткой, пока она карабкается навстречу кровавому запаху Эллюин, прокисшему от агонии её последних мгновений.

Добравшись до открытого прохода, Слатра вырывает огромные куски из строения. Вгрызаясь в него, точно в свежую добычу. Взмахнув головой, она сбрасывает ещё один кусок размером с дом на город внизу – не то чтобы её волновало, куда он упадёт. Её заботит лишь то, что она должна благополучно добраться до своей Драгоценной Малышки; предсмертные мысли Эллюин яростным эхом отдаются в сердце Слатры. Трагедия, которую она клянётся исправить каждой частицей своего существа.

Она протискивает коготь, плечо и голову в зубчатую дыру, принюхиваясь. Вбирая запах всего, что произошло с тех пор, как её прогнали от гнезда Эллюин.

Она тянется к её телу—

Пронзительный плач дитя Эллюин вонзается занозой в её душу.

Рыча, она резко поворачивает голову на звук, обнюхивая самца, сжимающего малышку в дерзком, жадном объятии.

Использующего её как щит.

Дитя, чьим благополучием Слатра уж точно не рискнёт, даже чтобы поразить… его.

Она раскрывает пасть. Позволяет Тайроту Вейгору увидеть клубящееся пламя, сидящее у неё на языке и хлещущее между зубами. Питается паническим грохотом его сердца, отдающимся эхом, подобным рёву, в её чутком слухе, гадая, сделает ли он с ней то же, что сделал с её Драгоценной Малышкой.

Посмеет ли он.

Возможно, он чувствует назревающую бойню, которую высвободит, если попытается помешать Слатра добраться до тела Эллюин, потому что его губы остаются плотно сжатыми.

Слатра переключает внимание. Мягко тычется носом в бок Эллюин, обнюхивая острый кусок камня, всё ещё торчащий из её груди.

Тихий скулящий звук поднимается по её горлу.

Осторожно она снимает Эллюин с осколка. Сломленную и безвольную, слишком легко складывающуюся в чаше большого когтя Слатры.

Её внимание снова переключается на самца, вцепившегося в дитя, которое ему не принадлежит, пока она прижимает Эллюин к своей груди, снова рыча. Излучая тихое обещание, что время Тайрота придёт.

Она позаботится об этом.

Она отступает куда деликатнее, чем появилась, запрокидывая голову к небу в тот миг, когда освобождается из логова, слишком сильно пахнущего концом её Драгоценной Малышки. Её огненным духом, бушевавшим до самого последнего вдоха.

Мир нуждается в ней, но он ещё не настолько сломлен, чтобы осознать это.

Слатра поднимает крылья и разжимает хватку на осыпающейся башне, взмывая в небо – её молочные глаза устремлены на прекрасную спящую Аллюм, обернувшуюся вокруг погибших сородичей Эллюин.

И она летит. Вверх к ним, так, как представляла себе много раз с тех пор, как наблюдала, как Аллюм сворачивается в клубок и отпускает жизнь. Она просто никогда не думала, что всё будет именно так. Что она будет подниматься с такой печалью в сердце, сжимая свою Драгоценную Малышку… теперь уже не такую маленькую.

Со своей собственной Драгоценной Малышкой.

Она летит, пока атмосфера не становится холодной и тихой – слишком далеко для Клод, чтобы обитать там, – и делает свой последний вдох до того, как гравитация теряет над ней свою хватку. Она пикирует достаточно близко, чтобы провести хвостом по крошечному крылу Аллюм, а затем сворачивается.

Обернувшись вокруг Эллюин, словно баюкая самое драгоценное яйцо, она находит тихое место среди множества своих возлюбленных предков…

Вот только она не отдаёт себя смерти.

Вместо этого она развязывает ту серебряную ленту, вплетённую в волокна её души, нежно распутывает каждую свободную нить, пока та не превращается в беспокойный клубок, пульсирующий самой сутью бытия. Затем она вытягивает его из-за своих рёбер.

Сажает его глубоко в грудь Эллюин.

И хотя он исчезает, поглощённый смертельной бездной внутри её Драгоценной Малышки, она находит тихий покой в надежде, что он пустит корни. Что он вырастет и будет пульсировать жизнью, чтобы у Эллюин появился шанс вернуться к своей собственной Драгоценной Малышке.

Чтобы у неё был шанс сказать ей, что она её любит.

С этой надеждой, пылающей в её сознании, Слатра испускает свой последний ледяной выдох на лоб Эллюин, прежде чем её тело обращается в камень.

Я открываю глаза и обнаруживаю, что нахожусь в чаше когтя..

Я открываю глаза и обнаруживаю, что нахожусь в чаше когтя Слатры, защищённая её крылом; её тело обернуто вокруг меня, точно луна. Морозные объятия, призванные бороться с жаждой крови, пробивающейся сквозь меня густыми, обжигающими толчками.

Тайрот Вейгор убил меня. Вырвал мою новорождённую дочь из моей груди. Нацепил диадему на её лоб – бремя, принадлежавшее мне.

В этом мире нет силы, достаточно великой, чтобы он мог за неё спрятаться. Я отомщу. За Каана.

За Кизари.

За Слатру.

И за себя-мать-его-саму.

Серим продвигалась сквозь ледяной смог – оазис выдержки и статности..

Серим продвигалась сквозь ледяной смог – оазис выдержки и статности среди тусклого хаоса окружающего её разорения, плотно запахнув вокруг тела плащ с фиолетовыми кисточками. Она то и дело бросала взгляды то на крошечное металлическое приспособление в одетою в перчатку ладони, то на усыпанное лунами небо, едва различимое сквозь дымку, с каждым резким шагом по снегу сверяя своё местоположение.

В её серых глазах горел суровый блеск, который Клод определенно заметила, пронесясь совсем близко, чтобы разглядеть получше, прежде чем порхнуть прочь.

Любопытно.

Это любопытство лишь возросло, когда Серим с щелчком закрала приспособление, убрала его в карман и опустилась на колени в припорошённый пеплом снег поверх безымянной могилы – ровно в том месте, на которое указала мискунн, – принявшись копать руками.

Ей не потребовалось много времени, чтобы сгрести кучу окровавленного снега. Чтобы обнажить два тела.

Серим сделала паузу, сдёрнула шарф с губ и тяжело вдохнула воздух, всё ещё отравленный пылью и обломками, хотя его уже не хватало для того, чтобы забить лёгкие, пока она жадно делала глубокие победные вдохи.

Она улыбнулась так широко, что её клыки блеснули, заметные любопытному Создателю, кружившему неподалёку в вихревых потоках, подлетая ближе – слишком зацепленному интригой, чтобы переключить внимание на что-то другое.

Серим продолжала копать, вкладывая всё тело в это движение; пряди её безупречно уложенных волос выбивались из причёски. Наконец она обнажила достаточное количество тела Аркина, чтобы схватить его промёрзшую руку и с рывком, рывком, рывком вытащить его из остатков снега, цедя сквозь сжатые губы.

– Ты – тяжёлый – лживый, бесполезный мешок – со стервозным дерьмом, – процедила она, вытаскивая его застывший труп и голову из снежной могилы, подальше от рыжеволосой самки, намертво застывшей среди снега… запечатывая судьбу бедного существа.

Гарантируя, что и она не восстанет из пепла.

Серим вздохнула, вытирая пот со лба, и опустилась на колени подле изуродованного трупа.

– Я никогда не работала так усердно, как ради тебя, и ты только посмотри, чем ты мне отплатил. Измазав своей замерзшей кровью все складки моих любимых перчаток. Ты хоть знаешь, как трудно было найти именно этот фиолетовый оттенок краски? Особенно сейчас, – процедила она, пытаясь выскрести кровь из глубоких швов и сдаваясь с закатыванием глаз. – Конечно, не знаешь. Ты, блять, безнадёжен.

Она продолжала бранить труп, пока расстёгивала свою сумку, рылась мимо Книги Войд, завёрнутой в слой ткани, а затем вытащила свой флакон для связывания крови, открутив крышку, прежде чем отложить и то, и другое в сторону. Затем она подняла кинжал и отрубила кусок мёртвой плоти Аркина без единого вздрагивания от отвращения, бросив его в горлышко.

– Бережёного Бог бережёт, – огрызнулась она, пока флакон шипел и дымился, выдёргивая струйку мутно-розового дыма.

Закупорив флакон обратно, она накинула цепочку на шею, порылась в сумке, достала бутылку крепкого алкоголя и вылила прозрачную жидкость на мёртвого самца, на которого возлагала такие большие надежды.

Он владеет её сердцем. Её преданностью.

Всем.

Но нет ярости страшнее, чем у отвергнутой женщины.

Она закинула сумку на плечо и поднялась, вытащив серебряное огниво из подбитого мехом кармана.

– К несчастью для тебя, ты провалился. Теперь ты будешь коленопреклонен передо мной, – прошипела она, а затем щелкнула крышкой, открывая язычок пламени, отразившийся в её суровом взгляде.

Клод пискнула, метнувшись прочь.

Недостаточно быстро.

Огниво было брошено, и тело Аркина вспыхнуло в ущелье шипящего, брызжущего огня.

Серим наблюдала, как он горит с безопасного расстояния, ожидая, пока труп распадётся на пепел и угли. Ожидая, когда чудо, подарившее Аркину жизнь столько фаз назад, схватит его за глотку и превратит во что-то, что никогда больше не повернётся против неё.

Во что-то, что будет относиться к ней с неземной преданностью – именно так, как она того заслуживает.

Игнос бушевал, Клод визжала, пока за спиной Серим сквозь мрак спотыкался самец, шатаясь навстречу пламени и запаху горящей плоти. Статный, хоть и обветренный самец с небритой челюстью, белыми волосами, ясными синими глазами и окровавленной шкурой, накинутой на его широкие плечи. Защита от лютого холода и от мира, который выглядел совсем не так, как тогда, когда он в последний раз обозревал его со спины своего серебряного Мунплюма, паря между гор в одном строю со своей сестрой.

Серим повернулась, улыбаясь, когда встретилась с ним взглядом:

– А, я как раз надеялась найти тебя здесь.

Самец замер, его бледные брови сдвинулись в гримасе. Частично замешательство. Частично настороженность.

Недостаточно последнего.

– Я вас знаю? – спросил он, и его голос прозвучал глубоким рокотом; он провёл языком по сухим, потрескавшимся губам, пока его взгляд метнулся к языкам пламени. К горящему телу Аркина, шипевшему и брызгавшему жиром, выталкивавшему в небо дым с характерным запахом.

Голод, осознала Серим. Отчаянная разновидность, которая не разбирает средств. Верный признак того, что он брел по апокалиптическим равнинам, с трудом выживая и пытаясь сориентироваться.

– Пока ещё нет.

Пламя начало извиваться и вздыматься, биться вырвавшимся снопом алого оперения с золотистыми кончиками, от чего глаза самца округлились: до него постепенно доходило, что он наткнулся на нечто… необъяснимое.

Очень похожее на него самого.

– Одна особенная мискунн предположила, что ты можешь забрести в эту сторону, – произнесла Серим, роясь в своей сумке и доставая полоску вяленого мяса, завёрнутую в вощёную ткань. Она протянула её ему. Предложение пропитания, которое не заставит воскресшего принца ненавидеть себя позже. – Хедеон Неван.

СООТВЕТСТВИЕ ВРЕМЕННЫХ ПЕРИОДОВ

СООТВЕТСТВИЕ ВРЕМЕННЫХ ПЕРИОДОВ

ПК/ПОСЛЕ КАМНЯ

Отслеживание времени/фаз после того, как Эфирный камень был дарован Неванам.

ДК/ДО КАМНЯ

Отслеживание времени/фаз до того, как Эфирный камень был дарован Неванам.

ЛЕНТЫ АВРОРЫ

Полосы серебристых светящихся лент, тянущихся к обоим полюсам мира (северному и южному) и вращающихся вокруг их оси. По лентам Авроры фейри отслеживают время сна и бодрствования.

ЦИКЛ АВРОРЫ

Полный цикл Авроры – это время, необходимое для того, чтобы ленты Авроры один раз обогнули весь мир. Цикл Авроры эквивалентен нашим двадцатичетырехчасовым суткам.

ВОСХОД/ПОДЪЁМ АВРОРЫ

Время цикла Авроры, когда на восточном горизонте зарождается Аврора.

ЗАКТ/СПАД АВРОРЫ

Время цикла Авроры, когда Аврора заходит за западный горизонт.

ДЕЙ

Время цикла Авроры, когда она движется по небу над головой. В это время жители этого мира часто бодрствуют.

СОН

Время цикла Авроры, когда ленты Авроры не освещают небо. В это время жители этого мира спят.

ФАЗА

1 000 циклов авроры (сродни году). Ленты Авроры становятся немного толще в течение фазы, а затем истончаются на тысячном цикле. Этот убывающий ритм отслеживает фазу от начала до конца.

ЭОН

100 фаз / 100 000 циклов авроры.

СООТВЕТСТВИЕ ВОЗРАСТА

1 фаза жизни = 1 000 циклов авроры.

24 фазы жизни = 24 000 циклов авроры.

ТЕРМИНЫ

ЭФИРНЫЙ КАМЕНЬ

Маленький чёрный камень (размером с подушечку взрослого большого пальца), вставленный в серебряную диадему. Эта диадема срастается с головой носителя и охраняется родом Неван. Каэлис (Бог Эфира) находится внутри камня.

АРИТИЯ

Столица Тени.

БЕЛУН

Самая южная деревня/аванпост Пекла. Поскольку она находится так близко к Сумраку, именно в этой деревне многие жители Пекла выращивают детёнышей Молтенмау, если у них хватает смелости рискнуть добыть яйцо.

БОГГИТ

Гнездовья Молтенмау. Находятся в Сумраке и представляют собой обширные заболоченные пустоши. Молтенмау строят свои гнёзда на устойчивых холмах, сооружая огромные шары из деревьев и веток и откладывая внутрь яйца. Как только яйца начинают покачиваться, самец Молтенмау дышит пламенем на конструкцию – это жизненно важная часть процесса вылупления.

КРОВАВЫЙ ШЁЛК

Тот, кто наделён уникальной властью над кровью. Они могут определять семейное происхождение, использовать чью-то кровь, чтобы причинить человеку боль или заставить его чувствовать наслаждение, и т. д.

КНИГА ВОЙД

Написана Богом Эфира. Каждая официальная руна была взята из этой книги. Она хранится в Высшей Сокровищнице в Цитадели под охраной Три-Совета.

БОТАЙМ

Нейтральный город. Резиденция Три-Совета.

БОТАЙМСКАЯ РУДА

Добывается в тоннелях глубоко под Ботаймом; содержит высокий процент железа, и Булдеру практически невозможно её сдвинуть.

СВЯЗАННЫЕ

Эквивалент супругов. Сказать «мы связаны» – всё равно что сказать «мы поженились».

ВЫРЕЗ

Круглая выемка на кончике уха фейри, выглядящая так, словно крошечное существо откусило кусочек ушной раковины. Если у кого-то есть вырез, это означает, что он нулл и не слышит ни одну из песен стихий. Это распространено не везде – только в определенных королевствах.

ДАГА-МОРК

Тот, кто настолько связан со своим драконом, что может использовать его силу и огонь. Эта связь скорее миф, чем реальность.

САМКА-ДРАКОН

Мать-дракон.

ДОММ

Столица Пекла.

КАНАВА

Главная магистраль в городе Гор.

КРОВАВЫЙ ДРАКОНИЙ КАМЕНЬ

Добывается из земли в местах, где пролилась кровь дракона. Основная валюта в Сумраке и Тени. Если его истолочь и употребить, он обладает множеством целебных свойств.

ЗРЕНИЕ ДРАКОНА

Способность видеть следы старых рун – то, что в противном случае можно увидеть только при свете драконьего пламени.

ДРЕЛГАД

Секция стены, отведённая для армии Сумрака, где размещаются её новые новобранцы.

ПТИЦА-ФЕНИКС / ПТИЦА-ФЕНИКСА (УБИЙЦА)

Убийца на службе Фиур ду Ат.

ОРДИНОНОСЕЦ ПТИЦЫ-ФЕНИКС

Передаёт приказы от Птицы-феникса другим членам Фиур ду Ат.

БУСИНА СТИХИЙ

Их носят, чтобы показать, может ли существо слышать песни стихий. В разных королевствах существует разная мода. В Сумраке их носят как серьги. В Пекле или Тени они украшают волосы, бороду или одежду владельца.

КРАСНЫЙ: Игнос (огонь)

СИНИЙ: Рейн (вода)

ПРОЗРАЧНЫЙ: Клод (воздух)

КОРИЧНЕВЫЙ: Булдер (земля)

ФИУР ДУ АТ

Мятежная группа, борющаяся против тирании, распространяющейся по королевствам (преимущественно в Сумраке). Их влияние простирается по всему миру.

ПЛЕТУЩАЯ ПЛОТЬ / ПЛЕТУЩИЙ ПЛОТЬ

Тот, кто обучен искусству использования рун для исцеления плоти, мышц и органов.

РАСЦВЕТ

Подземное тайное убежище под управлением Птицы-феникса, расположенное в нераскрытом месте где-то на юге.

ЛЕС ХАРТОР

Древний лес, окружающий места гнездования Молтенмау.

ПРИЗРАЧНЫЕ ЖАВОРОНКИ

Жаворонки, которые не способны добраться до пункта назначения, обычно из-за того, что получатель скончался. Эти жаворонки бесцельно порхают всю оставшуюся жизнь.

ГОНДРАГ

Гнездовья Саберсайт. Находятся прямо под солнцем, где очень жарко и непригодно для жизни большинства людей. Очень скалистая местность с множеством вулканов и реками лавы. Саберсайты гнездятся в укрытиях и лощинах этих вулканов. Как только их яйца начинают покачиваться, они либо зачерпывают лаву из вулканов и изрыгают её в гнёзда, либо обдают гнёзда драконьим пламенем – это жизненно важная часть процесса вылупления.

ГОР

Столица Сумрака.

ГРАНДМАХ

«Бабушка».

ГРАНДПАХ

«Дедушка».

ХИЖИНА ВЫЛУПЛЕНИЯ

Хижина, обычно расположенная на окраине различных драконьих гнездовий. В ней обычно разбивает лагерь тот, кто украл яйцо, чтобы успешно выводить маленьких драконов в их естественной среде обитания, обеспечивая безопасное и здоровое вылупление.

ВЫСШАЯ СОКРОВИЩНИЦА

Расположенная в Цитадели Ботайма, Высшая Сокровищница хранит особые и уникальные предметы, принадлежащие Три-Совету, включая Книгу Войд.

КЛАН ЙОКУЛЛ

Один из многих воинских кланов, проживающих на Болтанских равнинах. Эти кланы славятся тем, что взращивают сильных и одарённых воинов. Каан вырос в клане Йокулл.

ЛОФФ

Огромный водоём, окружающий гнездовья Саберсайт, точно бирюзовая радужка. Известен тем, что является домом для древних чудовищ и непредсказуемых погодных условий.

МАХ

«Мать».

МАХМИ

«Мамочка».

МАЛЬМР

Резной кулон ручной работы, который представители воинских кланов Болтанских равнин дарят тем, за кем ухаживают. Часто изготавливается из драконьей чешуи, кости, меди или камня.

МИЭЛЬ ЭТ МУЕМ

Подвижные Туманы. Эти туманы перемещаются по всему миру, но редко заходят слишком далеко на север.

ПЛЕТУЩИЙ РАЗУМ / ПЛЕТУЩАЯ РАЗУМ

Тот, кто обладает уникальной способностью проникать в чужой разум. Встречаются крайне редко.

НЕТЕРИН

Гнездовья Мунплюм. Находятся в Тени, на самом южном полюсе мира. Здесь суровый холодный климат непригоден для жизни большинства людей. Мунплюм гнездятся на гигантских шестигранных ледяных столбах. Как только их яйца начинают покачиваться, самец Мунплюм либо обдает яйца ледяным пламенем, либо укутывает их льдом и снегом – это жизненно важная часть процесса вылупления.

НУЛЛ

Тот, кто не слышит ни одну из песен стихий. В некоторых королевствах им подрезают уши, чтобы показать это.

ПАХ

«Отец».

ПАХПИ

«Папочка».

БУМАЖНЫЙ ЖАВОРОНОК

Рунированные бумажные квадраты со связующими линиями. Будучи сложенными (в форму жаворонка), эти записки перелетают к тому, кому предназначено послание. Надёжный способ связи в этом мире.

РЕИДИ

Точечная татуировка на спине воина с Болтанских равнин. Каждая точка обозначает победу, а покрытая татуировками спина – знак великой силы и чести.

РУНИ

Тот, кто научился повелевать символами из древней гробницы, которые, как верят некоторые, Каэлис (Бог Эфира) написал в отчаянной попытке быть услышанным. Они носят белую бусину и/или белые одеяния с пуговицами вдоль центрального шва, фиксирующими одежду. На этих пуговицах высечены различные символы, обозначающие таланты Руни. Для разных уровней мастерства пуговицы изготавливаются из разных материалов: дерево – начальный уровень, алмаз – самый продвинутый.

САМЕЦ-ДРАКОН

Отец-дракон.

СКРИПИ

Игра на удачу и стратегию, распространенная по всему миру. Используемые карточки похожи на игральные карты, но украшены изображениями различных существ.

СОЛНЕЧНОЕ ГОЛОДАНИЕ

Болезнь, поражающая фейри, которые слишком долго обходятся без солнца. В основном поражает фейри из Пекла и Сумрака.

ПЕКЛО

Северная треть мира. Здесь всегда солнечно, поэтому очень жарко, а в некоторых частях часто бушуют штормы. Здесь есть тропические леса и песчаные равнины, а также огромные водоёмы.

СУМРАК

Средняя треть мира – широкая полоса земного шара. Здесь облака всегда красочные, поскольку эта земля навечно погружена в свет «золотого часа». Здесь холодно, часто выпадает снег, дождей никогда не бывает, хотя иногда идёт мокрый снег.

Огромная каменная стена опоясывает эту широкую часть мира, точно ремень. Большинство жителей Сумрака построили себе дома прямо внутри неё. В густонаселённых районах в стене прорыт траншея, фактически разделяющая её надвое и создающая защищённую канаву с небесными мостами, протянутыми из стороны в сторону.

ТЕНЬ

Южная треть мира. Сюда не проникает солнечный свет, поэтому край навечно погружён во тьму – единственным источником света служат ленты Авроры и свечение, исходящее от лун Мунплюм. Здесь очень холодно, всё покрыто снегом; самая холодная часть – самый южный полюс, известный как Нетерин.

ШИПЫ

Солдаты Аритии.

ТРИ-СОВЕТ

Совет из древних трехбусинных элементалей и очень знающих Руни. Они обладают определённым влиянием на королевства благодаря своей великой силе и иногда вмешиваются в политические дела. Они пребывают в Ботайме – нейтральной территории, не подпадающей под власть ни одного короля или королевы.

СЛУХАЧ ИСТИНЫ / СЛУХАЧКА ИСТИНЫ

Тот, кто обладает уникальной способностью распознавать чужую ложь. Они не так сильны, как Плетущие Разум, но встречаются чаще и ценятся Короной за способность определять, слышит ли человек песни стихий – в основном среди юнцов, которые только начали слышать песни и пытаются избежать призыва.

УХЛУ

Способность клана Йокулл отвечать на честь ношения подаренного мальмра. Тонкая косичка из волос, добровольно отданная и вплетённая в волосы получателя. Плотность плетения косы говорит о многом относительно намерений.

ПОДГОРОДЬЕ

Большой зазубренный разлом в земле под стеной Сумрака (прямо под Гором – столицей Сумрака).

Он испещрён заброшенными шахтами по добыче кровавого драконьего камня и является приютом для бездомных. Некоторые из этих шахт рушатся, и существа по обе стороны стены пробираются туда в поисках укрытия, что делает это место очень опасным для жизни.

ПИКИ ВИН

Секция Гондрага. Великая Серебряная Саберсайт гнездится на пиках Вин.

СТРАЖИ

Двухбусинные «ученики» Три-Совета.

ВЕАЛЬД

Небольшое портативное устройство с рунами, способное удерживать различные стихии в их чистейших формах. Огонь, воздух, воду, землю и даже драконий огонь – хотя такие веальды редки, поскольку для их создания требуется кровь Дага-Морк.

СУЩЕСТВА / СОЗДАНИЯ

АНТЕ

Водное существо, которое пожирает плоть и проглатывает души, отправляя их в небытие. Одно из них гнездится под Ботаймом.

КРОУЛ

Стайные существа, охотящиеся на заснеженных равнинах с южной стороны стены в Сумраке. Плотоядные.

ДУМКВИЛЛ

Колючие хищники, которые гремят, воют и совершают набеги на норы, вырытые в снегу. Их основная добыча – новорождённые детёныши более уязвимых существ.

ПТИЦА-ФЕНИКС

Мифическое птицеподобное создание, рождённое из пепла и пламени.

ФЕЙРИ

Самые обычные жители этого мира. Они не бессмертны, но обладают исключительно долгой продолжительностью жизни.

У фейри заострённые уши и острые клыки, а их природа исполнена первобытных инстинктов.

ЛОВЕЦ СУДЕБ

Крупное серебристое кошачье создание, являющееся скорее легендой, чем реальностью. Тех, кто его видел, часто считают безумными или страдающими бредими фантазиями за их рассказы о том, как зверь подталкивал их к принятию решения, отличного от первоначально задуманного.

ФОНИКО

Крылатые кожистые звери с коротковатыми шеями и большими печальными глазами. Они меньше половины размера среднего Молтенмау и способны сливаться с ржаво-каменистой породой Пекла. Они могут цепляться за скалы и потолки и обладают крыльями, как у летучих мышей.

На них можно ездить верхом.

МИСКУНН

Существо ростом по колено с белой шерстью и белоснежной кожей, пуговчатыми чертами лица и острыми зубами. У них гибкое тело, которое складывается, словно у сумчатого, и длинный хвост с кисточкой. Они способны видеть будущее, хотя эти видения спорадичны и подлежат изменениям.

Эти существа умеют говорить.

МОЛТЕНМАУ

Драконы, обитающие в Сумраке. Они покрыты перьями, их морды острые и клювообразные. Их оперение представляет собой яркую смесь цветов – ни у одного из двух Молтенмау нет одинаковой цветовой палитры. Они могут с комфортом путешествовать в любую точку мира, и подружиться с ними или украсть у них яйцо проще всего.

МУНПЛЮМ

Драконы, обитающие в Тени. У них кожистая, светящаяся кожа серых, перламутровых, переливчатых и белых оттенков. Их глаза большие, чёрные и искрящиеся, морды округлые, шеи длинные, а тела изящные. Их хвосты длинные, похожие на кисти из шелковистых нитей.

Они холодолюбивые создания и не переносят солнца – их кожа сгорает, а глаза не приспособлены к столь яркому свету. Они очень хитры, поэтому подружиться с ними или украсть у них яйцо сложнее всего.