Текст книги "Баллада о павших драконах (ЛП)"
Автор книги: Сара А. Паркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 48 страниц)
Яма заброшена. Пустая сцена, по которой проносится и кружит Клод,.
Яма заброшена. Пустая сцена, по которой проносится и кружит Клод, подбрасывая вверх пожелтевшие плакаты, оторванные от стен. Её визги и завывания – единственный звук, кроме хруста наших шагов по затвердевшему снегу. Его слой настолько толстый, что я сомневаюсь, будто его расчищали с тех самых пор, как появились новости о надвигающемся падении луны. Только редкие следы ног нарушают его гладкую поверхность.
– По крайней мере, Клод развлекается, – бормочу я, когда одинокий бумажный жаворонок пролетает мимо моей головы к завесе тумана, которая размывает обычно ясный вид между обеими сторонами стены, заставляя это место казаться зловещим. Призрачным.
Труп, с которого уже всё забрали.
– Видимо, паника всё-таки началась, – тихо говорит Каан, наблюдая, как жаворонок исчезает в клубящемся тумане. Ахви сидит у него на спине, укутанный в свою грязную белую мантию, которая сливается с окружающей атмосферой.
Туман расходится, открывая проблеск луны Молтенмау, расположившейся в самом подходящем месте, чтобы раздавить Гор до основания, а затем снова смыкается, поглощая вид.
– Ахви, твой щит всё ещё поднят?
Каан приподнимает бровь, бросая на меня тёплый взгляд, смысл которого я не совсем понимаю. Поэтому я его игнорирую.
Ахви кивает.
Заглянув в пустоту его капюшона, я встречаюсь с его глазами, мерцающими, словно серебряные луны.
– Не забудь сказать мне, если почувствуешь хоть чьё-нибудь присутствие.
Его взгляд поднимается.
– Только фейри, или…
Я следую за направлением его взгляда и кладу руку на рукоять клинка, когда замечаю пару больших жёлтых глаз, смотрящих на нас сверху с одного из небесных мостов впереди. Остальная часть крупного пушистого белого существа почти полностью сливается с туманом.
Оно моргает. А затем убегает, взмахнув своим длинным хвостом.
– Всё, что может задумать причинить нам вред.
Ахви снова кивает.
– Мне показалось, я слышал, как один из солдат сказал, что город заполнен до предела, – бормочет Пирок, заглядывая за кривую дверь разграбленного магазина с бутылками, которая едва держится на петлях. Его капюшон надвинут вперёд. Гриффин примотан к его груди бинтами, словно нарост, и хотя сначала Пирок ворчал, он ни разу не убрал руку с маленького детёныша.
Он опускается на одно колено, вытаскивая что-то из обломков, подозрительно похожее на флягу.
– Видимо, он имел в виду Подземный город.
Очередной игривый порыв воздуха танцует рядом с нами, и я вытягиваю из ветра кусок пожелтевшего пергамента, пробегая глазами по размазанному сообщению:
– Ты прав, – говорю я. – Они все внизу.
Это логично. Подземный город куда больше самого города. Он мог бы проглотить всё население Гора одним глотком и всё равно остаться голодным. Но активно разрабатывается лишь небольшая его часть. Остальное заброшено и принадлежит хищникам, что пробираются с юга, а также тем, кто оказался достаточно жестоким или сломленным, чтобы попытаться выжить рядом с ними.
– Там будет настоящая бойня. – Я отпускаю записку обратно Клоду, и тот тут же принимается снова гонять её по воздуху. – Многие уже никогда не выберутся наружу. А те, кому это удастся, больше никогда не станут прежними.
Мои слова эхом отражаются от стен, словно голос призрака.
– Он безобиден, – шепчет Ахви.
Я резко оборачиваюсь к нему, а затем следую взглядом через его плечо к разгромленной лавке. Её витрина разбита, а жёлтые осколки стекла рассыпаны по снегу, словно золотые крошки.
Несмотря на слова Ахви, я смещаюсь вперёд, заслоняя собой Каана, когда через рваную дыру в окне наружу выбирается широко раскрытыми глазами бледнолицый рекк. Его красная одежда изорвана и покрыта грязью, а рыжие волосы свалялись.
Он спотыкается и замирает среди битого стекла, тяжело дыша и глядя на нас глубоко запавшими глазами на исхудавшем лице. На одно короткое мгновение кажется, будто он раздумывает, что делать дальше, но затем лишь крепче прижимает к груди банки с консервами.
И бросается бежать в молочную мглу, оставляя за собой цепочку кровавых следов на снегу.
Туман расходится, словно бледный занавес.
Мой взгляд невольно поднимается к теням, свисающим с самого нижнего небесного моста, будто развешенное для просушки бельё.
– Создатели… – сквозь зубы выдыхает Каан.
Я тянусь за его спину и опускаю капюшон Ахви ещё ниже, скрывая от него тела, подвешенные за шеи. Большинство из них уже обгрызают жирные чёрные грызуны, сумевшие спуститься по верёвкам.
Я рассматриваю их одного за другим.
Сердце колотится, словно боевой барабан.
У тех, кого ещё можно узнать, на ушной раковине такой же надрез, как у меня. Ни одной бусины стихий.
И почти все одеты в ту же рваную, грязную одежду, что была на тех, кому я когда-то раздавала кровавые камни.
Тем, кто жил...
Внизу.
– Похоже, солдаты сначала устроили зачистку, а уже потом открыли Подземный город, – мрачно произносит Каан.
Его голос лишь сильнее разжигает ледяную ярость, лижущую мои рёбра.
Я хрущу шеей.
Закрываю глаза.
До боли крепко.
Если бы Серим позволила мне тогда убить Кадока, этого бы не случилось.
Если бы я доверилась своему чутью и взяла всё в собственные руки – этого бы тоже не случилось.
Я бросаю взгляд на Каана. В его расплавленном взгляде бурлит ярость – та самая, которую я увидела, когда он ворвался в кратер, чтобы сражаться за меня.
Но теперь она тише.
Сдержаннее.
Разноцветный бумажный жаворонок бесцельно порхает в сумраке.
У меня перехватывает дыхание.
Я знаю этого жаворонка…
– Держитесь прямо за мной.
Я быстро иду вперёд под висящими телами, намеренно не поднимая головы, чтобы не дать своей ярости вырваться наружу. Когда вдали показывается «Кудрявое Перо», я замедляюсь, снимаю кольцо и убираю его в карман, одновременно вытаскивая кинжал.
Мы пришли на один цикл Авроры раньше условленного времени доставки, но…
– Там никого нет, – говорит Ахви. Его голос приглушён капюшоном.
Вместе с облегчением внутри меня рождается тяжёлое чувство падения.
Я останавливаюсь.
– А…
– Уно там нет, – мягко отвечает он. – И Руз тоже.
Я проглатываю эти слова так, словно это осколки стекла.
Затем прохожу через разноцветное конфетти из разбитой витрины Руз, внимательно осматривая разграбленный магазин.
Создатели…
Переступив порог холодного, затхлого помещения, я пробираюсь мимо почти пустых полок и клочьев ярких бумажных жаворонков, разбросанных по полу.
Любимые питомцы Руз.
Теперь они разорваны на куски, как и остатки её любимой лавки.
И это ранит меня куда сильнее, чем пустые полки.
Добравшись до задней комнаты, я срываю маскировочное полотно.
Кулак непроизвольно сжимается.
Оружейная разграблена лишь частично.
Всё произошло слишком быстро.
Даже Ат не успели этого предвидеть.
Я знаю, что Серим выжила. Иначе эта змеиная тварь не перерезала бы мне позвоночник, когда мы сходили с повозки Ноив.
Но что стало с Руз и Уно?
И с остальными членами Ат, которые не проявляли ко мне ничего, кроме доброты?
Большинство из них жили здесь.
Процветали здесь.
Ещё задолго до того, как Расцвет лишился всей своей радости.
Они помнили времена до появления Серим – во всём её пурпурном великолепии, когда она говорила о восстании и переменах.
О том, чтобы восстать из пепла разрушенного мира.
Что стало с ними?
Пирок тихо присвистывает, заходя в оружейную.
– Ну, не буду отказываться.
Он косится на меня.
– Кажется, у меня тут кое-чего не хватает.
– Я брала только твои фляги. Всё остальное ты потерял сам.
Я убираю клинок в ножны и начинаю рыться под прилавком Руз в поисках её бухгалтерской книги.
Сердце болезненно сжимается при виде маленького мехового гнезда Уно, спрятанного под разграбленным сейфом.
Не найдя ни книги, ни запаха крови, ни каких-либо следов борьбы, я решаю поверить в ту версию событий, которая нравится мне больше всего.
В ту, где Руз успела схватить Уно и книгу учёта…
…и сбежать.
Мне необходимо в это верить.
Ахви соскальзывает со спины Каана, слегка покачнувшись при приземлении. Он откидывает капюшон и широко раскрытыми глазами осматривается.
– Здесь столько классных вещей.
Я хмурюсь, оглядывая магазин, который выглядит так, словно одна из взрывных рун Роана сработала прямо посреди комнаты, оставив после себя живописный ботанический хаос и лишь несколько уцелевших банок.
Кого-то очень легко впечатлить.
– Мне нужно подняться наверх и кое-что проверить.
Я смотрю на Каана, разминая сводящую бедро судорогой мышцу – очередной прощальный «пошла ты, Рейв» от Серим.
– Ты можешь…
– Я присмотрю за ним, Лунный свет.
Я ставлю сумку на прилавок, чтобы Ахви мог наполнить её, и направляюсь к жуткой фиолетовой двери.
С силой распахиваю её ударом ноги, взлетаю по лестнице и врываюсь в логово змеюки Серим.
Вокруг разбросан весь её фиолетовый хлам.
Здесь тоже всё разграблено.
В отличие от того дня, когда я была здесь в прошлый дей, комнату больше не заливает тёплый свет.
Через разбитое северное окно медленно вползает тонкий слой тумана, укрывая пол полупрозрачной дымкой.
Шелест бумажных крыльев заставляет меня поднять взгляд.
На пурпурном письменном столе Серим, ровно посередине, стоит маленькая серебряная клетка.
Внутри – один-единственный бумажный жаворонок, отчаянно пытающийся протиснуться между слишком тесными прутьями.
Инстинкты вспыхивают, словно тысячи иголок одновременно впиваются в кожу.
Я подхожу ближе.
Совсем не удивляюсь, когда жаворонок начинает следить за каждым моим движением, пока я обхожу стол.
Со вздохом отщёлкиваю замок, распахиваю дверцу клетки и ловлю жаворонка, который тут же устремляется ко мне.
Развернув его, я пробегаю взглядом по почерку Серим:
Р.
Планы изменились.
Мы с тобой свяжемся.
Я смеюсь, роняю записку и тыльной стороной ладони смахиваю клетку со стола.
Она с грохотом катится по полу, пока во мне вскипает ярость.
Сообщение получено.
Громко и предельно ясно.
Феникс вновь увидел видение.
Видение, где я загоняю клинок в глотки ему и Серим.
Я полосую кинжалом вспученную пурпурную обивку её обожаемого кресла.
– Похоже, это место принадлежало кому-то, кто тебе очень дорог?
Поднимаю взгляд.
Пирок неторопливо входит в комнату, хмурясь. Он осматривается, машинально двумя пальцами освобождая одну из растущих перьевых трубочек на макушке Гриффина. Та раскрывается пушистым облачком красивых голубых перьев.
– О да, – бурчу я, дёргая ящики стола.
Все заперты.
– Серим просто бесценное сокровище.
Я просовываю руку под стол и переворачиваю его.
Он с грохотом падает на пол, вздымая пыль и разбивая тишину.
Но мне этого мало.
Я с силой опускаю сапог на хрупкое днище стола и проламываю дерево.
Присев, вырываю щепки, открывая тайник с уже развёрнутыми бумажными жаворонками.
Я быстро перебираю их, выискивая тот, что подписан резким, дёрганым почерком одного конкретного мужчины.
Мужчины, с которым я намерена встретиться лицом к лицу.
Прямо перед тем, как превратить его кишки в красивый гарнир для Лири.
Пока они ещё будут дымиться.
– Жуткое местечко, – морщится Пирок, разглядывая рамку с огромным пурпурнокрылым клещом, пришпиленным к подложке. – Даже жаль, что я трезвый.
– Каждый раз, выходя отсюда, мне хотелось кого-нибудь зарезать.
Заметив нужную подпись, я хватаю квадратик светло-коричневого пергамента и складываю его по уже намеченным сгибам.
Он тут же оживает, пытаясь вырваться из моих пальцев.
Я переворачиваю жаворонка и рассматриваю хвост.
Возвратный сгиб не зажат.
– Этот дей ничем не будет отличаться, – говорю я, наслаждаясь одной лишь мыслью о крови Феникса на своих руках.
Какого...
Я снова разворачиваю жаворонка и убираю его в карман, но замираю, заметив на самом дне ящика ещё одну записку.
Подписана тем же человеком.
На этот раз уже раскрытую.
Я поднимаю её.
СЕРИМ.
ЕСЛИ ОНА ХОЧЕТ СПАСТИ КЛАДКУ РАНЕНЫХ РЕККОВ – ПУСТЬ. ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЕСА ЭТО НЕ ИМЕЕТ И МОИМ ПЛАНАМ НЕ МЕШАЕТ. ВЫДЕЛИ ЕЙ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РЕСУРСЫ.
МНЕ СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ...
– Рейв.
Я вскидываю голову.
В дверях стоит Каан.
Рядом с ним Ахви, крепко держащий его за руку.
Сразу замечаю его губы.
Синие.
Слышу тяжёлое, хриплое дыхание, будто каждый вдох даётся ему ценой невероятных усилий.
– Нам нужно уходить, – продолжает Каан. – Внизу что-то рассыпалось. Его лёгкие не справляются.
Я вскакиваю ещё до того, как он заканчивает фразу.
Локтем выбиваю окно, выходящее на подвешенные тела.
Пурпурное стекло разлетается во все стороны.
– Sheil athin, Clode. Soich
Клод врывается внутрь, наполняя комнату свежим ветром.
Я убираю жаворонка в карман, бросаюсь вперёд, снимаю сумку с плеча Каана и начинаю рыться в её гремящем содержимом.
Достаю Книгу пустоты, завёрнутую в два слоя покрывал.
Меры предосторожности.
Учитывая её привычку пожирать людей.
Я разматываю второй слой ткани, опускаюсь перед Ахви на колено и завязываю покрывало на нижней половине его лица.
– Разве твой щит не был поднят?
– Наверное… его нужно немного… подправить. Я никогда не проверял его против… порошков.
Его лицо краснеет.
Взгляд почти упирается в пол.
– Упс.
Создатели...
– Обрушенная шахта, – тихо говорю я, поднимая взгляд на Каана и крепко затягивая узел на затылке Ахви, – находится больше чем в одном цикле Авроры пути отсюда. А если пойдём длинной дорогой, обходя места, где, скорее всего, полно жителей города, получится все два.
Два цикла Авроры...
Через пыльные шахты.
С тяжёлым грязным воздухом.
Который отлично забивает лёгкие.
Я надеюсь, Каан понимает смысл моего взгляда.
Те слова, которые я безмолвно кричу.
Мы должны действовать вместе. Мы обязаны убедить Ахви отказаться от этой проклятой затеи.
– Я... справлюсь, – хрипит Ахви сквозь ткань. – Но Гриффин... не может пойти. Там слишком много... хищников. И он... шумный.
Я обхватываю ладонями его лицо.
Смотрю прямо в серебристые глаза с такой отчаянной решимостью, что едва узнаю себя в отражении его расширенных зрачков.
– Тебе не обязательно это делать.
– Я даже не хочу, чтобы ты это делал.
Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.
– Пожалуйста, Ахв...
Он качает головой.
– Ты... не сможешь... меня переубедить. Песня... внутри меня... говорит, что это... правильно. И что всё... будет хорошо.
Кровь стынет в моих жилах.
Я встречаю растерянный взгляд Каана, скрытый под тяжёлой складкой нахмуренных бровей.
– Что ты имеешь в виду, Ахви? Какая песня?
– Когда-нибудь... всё станет... понятно.
Обещаю.
Я долго всматриваюсь в его глаза.
Жду продолжения.
Но он больше ничего не говорит.
Тяжело вздохнув, я поднимаюсь на ноги и запускаю пальцы в волосы, не сводя взгляда с Каана.
– Мне это совсем не нравится.
Совсем.
– Мне тоже, – тихо отвечает он так, чтобы услышала только я.
Свободной рукой он осторожно убирает прядь волос с моего лица.
И в этот момент меня, словно ножом в сердце, пронзает мысль.
Каан стал бы замечательным Пах.
Таким, рядом с которым я с гордостью стояла бы.
С которым построила бы семью...
Если бы всё сложилось иначе.
Если бы я не была настолько сломана.
– Я присмотрю за Гриффином, – говорит Пирок, развалившись в кресле Сериме.
Он лениво листает запылённую фиолетовую книгу, закинув ноги на перевёрнутый стол.
– Мне всё равно есть чем заняться.
– Меня... это устраивает.
Я приподнимаю бровь, глядя на Ахви, который вдруг стал слишком уж уверенным в своём решении.
– А если он напьётся и забудет его покормить?
Пирок небрежно швыряет книгу через плечо.
– Это было грубо.
И вообще, пьяный и блаженно ничего не чувствующий – я в своей лучшей форме.
Он указывает на меня пальцем.
– Запомни это.
Ну да.
Как же.
– Этот мелкий засранец будет только процветать, – продолжает он. – Я вырастил Молтенмау. Ахви прав. Совсем скоро он начнёт ужасно шуметь, перестанет столько спать и станет жрать как ненормальный.
Он опускает взгляд и начинает осторожно освобождать ещё одну перьевую трубочку Гриффина.
– К тому же... я знаю этот город. Знаю лучшие места для охоты. Голодным он точно не останется.
Постой...
Что?
Я уже собираюсь спросить, откуда он так хорошо знает Гор, когда Каан произносит:
– Эта лавка больше не безопасна. Ты не можешь ждать нас здесь.
Раздаётся тихий голосок:
– Рейв знает одно очень безопасное место.
Кровь леденеет.
Я смотрю на Ахви.
Дышать ему уже заметно легче.
И это лишь помогает мне сердито уставиться на него.
– Ахви, мы ведь уже говорили...
– Он может воспользоваться другим входом!
Он резко стягивает покрывало с лица, и на меня обрушивается вся сила его отчаянного, полного надежды взгляда.
– Ему даже не придётся... подниматься наверх. Он может всё время оставаться... внизу. И тогда я буду счастлив, потому что Гриффин будет в безопасности.
Вот же...
Я резко разворачиваюсь и подхожу к разбитому окну.
Смотрю поверх висящих тел, изо всех сил подавляя желание сгрызть кончики собственных пальцев.
– Создатели... – тихо шепчу я.
Он прав.
Это действительно самое безопасное место.
Эсси потратила целые фазы, создавая его и делая абсолютно надёжным.
Если чему-то я и могу доверять...
То именно ей.
И осознание того, что Ахви чувствует то же самое, ударяет меня в грудь тяжёлым сапогом, не позволяя нормально вдохнуть.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь справиться с жжением под веками.
Но оно не проходит.
Поэтому я просто направляюсь к двери, не отрывая взгляда от пола.
– Идите за мной.
Заброшенный воздушный тоннель, в котором я была лишь однажды, выглядит совсем иначе в этом безрадостном свете.
В последний раз я спускалась сюда, когда обустраивала своё убогое убежище, делая его достаточно безопасным, чтобы Эсси могла назвать его домом.
И никогда не думала, что однажды мне придётся воспользоваться этим запасным входом.
Никогда не думала...
Что потеряю её.
Что подведу её.
Я медленно, прерывисто выдыхаю и останавливаюсь возле мусоропровода.
Просунув голову внутрь, смотрю вверх, в темноту, убираю кольцо в карман и открываюсь Булдеру, стискивая зубы от тяжёлого, тягучего звучания его ровной, слишком устойчивой песни.
Ничего не устойчиво, Булдер.
Всё летит к чёрту.
– Guit atah eh, – сквозь зубы произношу я и резко отскакиваю назад, прежде чем меня успевает ударить каменная пробка, сорвавшаяся сверху.
Вместе с ней сверху доносится слабый запах хлеба с баттермином – жестокая насмешка, будто вырванная прямо из глубин моего собственного больного воображения.
Я указываю на отверстие, встречаясь взглядом с Пироком, чьи брови удивлённо взлетели вверх.
– Если заберёшься туда и развернёшься, увидишь вырубленные в стенках выступы. Лезь вверх, пока дальше будет некуда. Потом повернись – найдёшь отверстие, в которое, наверное, сумеешь протиснуться.
Я окидываю его взглядом с головы до ног.
– С трудом.
– Никогда ещё я не чувствовал себя настолько неуверенно, – хмурится он. – И куда именно ведёт этот ход?
– В моё убежище.
Я опускаю взгляд на ладони и вытираю их о плащ.
Хотя они совсем не пыльные.
Просто мне нужно чем-то занять руки.
И смотреть куда угодно, только не на него и не на Каана, который стоит в другом конце тоннеля, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной так, как иногда делает.
Когда я точно знаю...
Что он складывает кусочки мозаики.
Тихо пытается меня понять.
– Это тайный вход. Пока будешь через него пробираться, тебя вывернет наизнанку, но эффект временный.
Извини.
Повисает тишина.
Я поднимаю голову.
Пирок смотрит на меня с совершенно ошарашенным выражением лица.
– Ладно... А если я сорвусь?
– Не сорвись. Руны не дадут проходу обвалиться. Бархатный трогг будет ковыряться твоими костями в зубах ещё до конца цикла Авроры.
Я перевожу взгляд туда, где Ахви держит на руках своего детёныша, тихо с ним прощаясь.
– И тогда малыш тебе этого никогда не простит.
Пирок тихо ругается и снова заглядывает в отверстие. Его следующий голос уже отдаётся эхом сверху:
– Это просто пиздец, Рейв.
Для меня тоже.
– Там целый арсенал оружия, есть вода, уборная и место, где можно спать. Но за едой всё равно придётся выбираться наружу, пока Гриффин спит.
Пирок снова высовывается наружу.
Волосы у него теперь торчат во все стороны ещё сильнее.
– Есть ещё что-нибудь, о чём мне стоит знать, прежде чем я отправлюсь покорять эту чёртову дыру?
Да.
Я смотрю на юг, утонувший в тумане.
В этот момент небо ненадолго раскрывается, позволяя увидеть маленькую, чуть кривоватую серебряную луну, которую я так люблю.
Она переплетается с лентами Авроры середины дея.
Но, как обычно, улыбка не появляется.
При виде Насеста Хей я чувствую лишь ледяную скорбь, сжимающую сердце почти до боли.
Перед глазами вновь всплывает воспоминание, которого я коснулась в логове моей иной.
Мгновение, которое я пережила вместе с ней.
Когда я вернулась в собственное сознание, то сразу же отбросила его.
Не захотела смотреть ему в глаза.
Не захотела понять.
Но теперь понимаю слишком хорошо.
Моя иная пыталась показать, что она тоже любила.
Тоже теряла.
Что мы гораздо больше похожи, чем мне хотелось бы признавать...
Я отвожу взгляд.
Запихиваю всё это обратно в глубину сознания.
Прочь.
– Есть одно правило, – хрипло произношу я, встречаясь с яркими изумрудными глазами Пирока, светящимися даже в полумраке. – Ни при каких обстоятельствах не открывай люк в потолке и не поднимайся наверх.
Слова звучат холодно и жёстко.
Совсем не так разбито, обожжённо и кровоточаще, как ощущались у меня в голове.
Пирок хмурится.
– Осмелюсь спросить почему?
– Потому что я так сказала.
Я стремительно прохожу мимо всех, намеренно избегая взглядов Ахви и Каана, и выхожу на опасную тропу впереди.
