Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 70 страниц)

– Рада знакомству. Я Оксана. Ну, чем могу вам помо… – осекшись, она глянула куда‑то в сторону, прислушалась к тихому мужскому голову, кивнула и произнесла уже обращаясь к нам – Прошу прощения. Надо отойти на пару минут буквально. Надо выдать пакеты командировочным.

Я улыбнулся в ответ:

– Нет проблем.

– Благодарю.

Окошко захлопнулось, мы переглянулись и начали оглядываться, но занимались этим недолго – не на что было смотреть кроме редких светильников и стен из рабицы. Поэтому мы решили послушать разговор у соседнего окошка, к которому приник чем‑то рассерженный, но при этом остающийся тихим мужчина в джинсах, сером пиджаке и желтых кроксах на босу ногу. Мужчина пытался что‑то безуспешно втолковать, но получалось у него плохо. И, похоже, отчаявшись, он пошел ва‑банк. Вытащил из кармана пиджака толстенную пачку пятитысячных купюр – я так от них отвык, что даже не сразу узнал – шлепнул их на что‑то вроде подоконника перед окошком и уже на повышенных тонах осведомился:

– То есть вы полностью осознанно отказываетесь принимать к оплате рубли – законные денежные знаки Российской Федерации⁈ Вы понимаете, что это нарушение закона⁈

– Все правильно. Отказываюсь. Понимаю. Я вам десятый раз повторяю – у нас бартерный универмаг. Мы не принимаю никаких валют – ни рублей, ни долларов, ни юаней, ни песо. И крышек от бутылок мы тоже не принимаем. Меняем товар на товар. Меновая торговля.

– Это нарушение закона! Нарушение моих гражданских конституционных прав!

– Да. Так и есть.

– А еще вы сеете этим панику среди широких масс!

– Это как? – судя по тону говорящий даже заинтересовался таким вот неожиданным выпадом.

Мы тоже и, придвинувшись поближе, навострили уши. А человек в кроксах, судя по звенящему торжествующе голосу, выдал свой главный козырь:

– Отказываясь принимать рубли в качестве законного средства оплаты, вы тем самым утверждаете, что наша страна, сама Россия, перестала существовать как государство!

– Что ж… – сидящий по ту сторону стены человек помедлил, прежде чем озвучить очевидное – Мы ничего не утверждаем…

– Нет утверждаем!

– Потому что ничего утверждать и не требуется – это и так очевидный факт. Нашего государства больше не существует. Равно как и всех прочих мировых государств. Границы стерты, государственность потеряна, вся пирамида мировой власти разрушена до основания, на планете царит полная анархия… царит везде, кроме таких вот лагерей и коммун как наш военный городок, где мы стараемся поддерживать порядок всеми доступными силами. И один из самых доступных способов поддерживать порядок, это я вам заявляю, как недоучившийся экономист, так это отказ принимать в качестве оплаты ничего не стоящие красные и зеленые бумажки. Вы сегодня уже примерно седьмой, кто пытается впарить нам умершую наличку. Вы бы еще перевод с карты на карту предложили… предложение Сбера еще работает, как ни странно…

– А так можно?

– Шутите?

– У меня еще есть грузинские лари!

– Шутите?

– Доллары?

– Вы начинаете повторяться…

– Турецкие лиры? Правда их немного…

– Продолжаете шутить?

– Дирхамы⁈

– Нет! Мы не принимаем ни одну из мировых валют! Только бартерный обмен!

– Но у меня нет ничего кроме мотоцикла с пустым баком, этих вот кроксов и нескольких денежных пачек! Наличка и мотоцикл – всегда были синонимами свободы во всех её проявлениях! От финансовой до физической! Я весь мир объездил на своем мотоцикле!

– Мотоцикл, говорите? Это уже куда интересней. Нам требуется двухколесная мощная и быстрая техника для выездов за периметр… хотите обсудить? Можете показать? Описать состояние?

– Да вы что! Это же… это же больше, чем мотоцикл! Это… это…

– Это то, что может оплатить вам аренду личного жилого отсека на месяц плюс трехразовое питание в столовой сроком где‑то на пару недель… тут все будет зависеть от модели, возраста и состояния вашего средства передвижения. Если есть инструменты и запчасти – еще лучше.

– Продать мотоцикл? Нет! Да он меня раз двадцать спас пока я сюда добирался! Я бы даже не остановился здесь если бы не кончившийся бензин! Я вообще на север двигался! Потом планировал путь на юг – Магадан ждет! Магадан! Там холодно! Там люди!

– Что ж… тогда наш разговор закончен, уважаемый. Возвращайтесь в первый барак сортировочного центра, где вас ждет…

– Крохотная клетка или поводок приклепанный к стене!

– Да… мы пока не можем обеспечить индивидуальным жильем всех желающих. Люди прибывают каждый день… и да, мы обеспечиваем их всем, чем можем, но упор делается и будет делаться на людей семейных и с детьми. Одиночки вроде вас… в последнюю очередь, если только не обладают особо ценной для наших нужд специальностью. А вы по профессии…

– Я крупный финансовый аналитик и специалист по недооцененным ценным бумагам…

– Ясно… первый барак. Наш разговор закончен.

– Подождите! Подождите! – поникнув головой, он вцепился в подоконник у окошка, постоял так, что‑то бормоча и наконец едва слышно пробормотал – Во сколько… во сколько вы оцените мой мотоцикл?

– Надо смотреть. Он на парковке?

– Да…

– Хорошо. Давайте на выход, там пристегнитесь завинчивающимся карабином к любому свободном тросу у стены и ждите – подойдет человек для оценки.

– У меня очень крутой байк… и… и…

– Мы все понимаем… всех жалко… и вас жалко. Но жизнь есть жизнь. Времена когда мотоцикл и пачка налички означали свободу… эти времена позади и для нас, для нашего поколения, скорей всего навсегда. Давайте на выход и не забудьте пристегнуться.

Кивнув, мужчина в кроксах развернулся и по стариковски зашаркал на выход. Мы с Игнатом переглянулись. Он, придвинувшись, тихо прошептал:

– Капец тут продавцы мудрые…

– Да уж…

– Мы стараемся! – вернувшаяся на пост женщина рассмеялась и со стуком поставила на стол кружку с чаем – Ну? Давайте сначала вы покажете, что принесли, я оценю, а потом послушаю что вы такого хотите взамен…

«М‑да!… вряд ли нам тут удастся многое выторговать – уж больно ушлые тут люди сидят. Не остаться бы без трусов и колес и то радость будет…»

* * *

Наши торговые переговоры длились минут двадцать.

Их результатом стало наше избавление от продуктов длительного хранения вроде не самой лучшей тушенки, гречки, макарон, армейских сухих рационов, кучи таблеток сухого спирта, около десяти бутылок растительного масла и еще много чего, выданного мне жителями поселка для обмена на необходимое им лично. Взамен мы получили то самое «необходимое им лично», плюс мы с Игнатом еще раз убедились, что люди тут за окошками максимально ушлые и мудрые. Они ободрали нас как липку… но выдали все что мы запросили. Просто в меньшем количестве. К примеру, за пять бутылок растительного масла женщина из поселка просила десять пачек гигиенических прокладок и столько пачек тампонов. Получила вдвое меньше. А над её пожеланием конкретной марки продукции женщина лишь посмеялась, выпила глоток чая и продолжила резать и резать беспощадным скальпелем реальности чужие хотелки. Мы получили преимущественно женские товары личной гигиены и я, к слову, вот вообще НЕ ожидал, что именно прокладки и тампоны окажутся насколько востребованы во время конца света. Я‑то думал патроны и бензин… но нет… прокладки с крылышками не особо отставали в этой гонке нужности…

Стал бы я сам менять долго хранящееся драгоценное растительное масло на гигиенические прокладки?

Ответить затрудняюсь – я не женщина. Но раз меняют – значит для них это действительно важно. Но в целом тут есть над чем задуматься, блин – не над прокладками женскими, конечно, а над такого рода вещами, которые мы сами не сможем произвести кустарным способом в том же качестве, как прежде. Вот растительное масло – сможем. Видел я ролики на Ютюбе как выдавливают то же оливковое масло старым дедовским способом в винтовом прессе. Патроны оружейные… ну тоже вроде как можно их снарядить, если верны мои недавно полученные отрывочные знания на эту тему. Потребуются гильзы, капсюли, отмеренные порции пороха, пули или картечь и так далее. Хотя понятия не имею можно ли кустарно воссоздать автоматные патроны к тому же Калашниковому – это ж вроде не гладкоствольное нетребовательное к качеству, а нарезное автоматическое оружие.

В общем… я чуток пересмотрел свои приоритеты в добыче. Ненамного, но пересмотрел. И поставил себе задачу углубить познания по многим темам и как можно скорее.

Сильно полегчавшие сумки мы загрузили в салон Форда, захлопнули двери и потопали вглубь лагеря по отдельному сетчатому «гостевому» коридору, ведущему прямиком в столовую под открытым небом. Не то чтобы мы хотели, но мне на телефон пришло приглашение отобедать за счет городка и уже хотел было отмахнуться, но тут прочел сегодняшнее меню и… истек слюной и отказаться не смог. Сегодня на обед предлагали пряный гороховый суп со свининой, салат из квашеной капусты и лука и домашний хлеб. Из напитков на выбор чай черный или зеленый без ограничений на количество и без сахара, само собой, плюс есть компот из сухофруктов.

Мы приблизились к сваренному из металлопрофиля и заборных листов навесу и я словно внутри рассказов Леси о их жизни оказался – и внутри видео из их столовой. Тут все было практически точно также, попутно парадоксально сильно напоминая ночных клубы с их отдельными кабинками по краям. Навес позволял вместить под собой больше тридцати квадратных разномастных столиков – обычные пластиковые, тяжелые деревянные, стальные самодельные. Каждый столик рассчитан только на двух едоков, сидящих напротив друг друга. У каждого столика по два стула или табурета, намертво закрепленных в выровненной и утрамбованной земле и снабженных поясами безопасности как в самолете. Мы как подошли так сразу и увидели идущих друг за другом трех работяг в грязных спецовках. Расстояние между ними три два метра, как подошли, так сразу сели, пристегнулись с демонстративными щелчками. Сидящих за одним столом разделял сам стол – не дотянуться. Зато можно поговорить, посмеяться, отдохнуть ментально в обычном общении. Еду им принесли почти мгновенно – прилетела молодая девушка в комбинезоне и белом переднике с кобурой на поясе, с разноса расставила блюда всем троим и тут же ушла в защищенную сеткой просторную кабину, соседствующую с точно также защищенной кухней, где у кастрюль хлопотал просто огромный мужик в черной футболке, джинсах и высоченном белом поварском колпаке. На столбах навеса два приглушенно бормочущих телека, показывают что‑то фантастическое и про космос. Вроде как Звездные Войны самую первую часть…

Чуть поодаль от кухни решетчатый загон с газовыми баллонами, там же под навесом большой электрогенератор, с тянущимися от него проводами как к столовой, так и стоящей неподалеку сторожевой вышке. В общем все очень хорошо организовано, прямо на зависть, а пахнет очень вкусно.

И на вкус тоже отменно – в чем мы убедились через несколько минут после пристегивания к металлическим стульям. Девушка принесла еду, пожелала приятного аппетита, мы взялись за ложки и… следующие минуты пролетели в молчаливом жадном пожирании горохового супа и всего к нему прилагающегося. Не успели закончить с блюдами, как нам принесли бонусный чай и по небольшой булочке.

Вкусно!

– Вкуснее чем у жены – тихонько сказал Игнат – Только я ей это не скажу…

– Ну ты же не самоубийца – поддержал я его.

– Знаешь… я может и подниму сегодня тему на семейном совете…

– По переезду сюда?

– Ага. У меня дети, Тихон… а тут вон как все организовано. Тут дети будут не только под моей не особо умелой защитой, но и…

– Да не надо объяснять, Игнат. А то ты так стараешься, словно должен мне что‑то. Это твоя жизнь и жизнь твоей семьи. Я так смело живу в нашем поселке только потому, что я человек одинокий и без родни. Если сдохну – никто особо жалеть не будет. А если ты погибнешь – как твоя семья выживать будет?

– Да уж… то есть советуешь все же сюда перебираться?

– Ну… – я демонстративно огляделся и вздохнул – Конечно советую. Я был бы плохим другом, не посоветуй такого. Был тут буквально недавно… и здесь даже четверти не было того, что есть сейчас. А что будет через месяца? И вон посмотри… – я ткнул вылизанной ложкой в сторону высокого забора из рабицы, увенчанного колючей проволокой.

За забором как раз со скрипом тормозов остановились три очень непростые фуры. На крыше кабины у каждого клетка в рост человека с наваренными по низу сплошными листами металла. В каждой клетке по стрелку в пропыленном камуфляже. Такие же клетки установлены сзади, а сами фуры полностью защищены щитами из рабицы и арматуры, водительская кабина так вообще выглядит неприступной из‑за множества острых пик, торчащих как шипы дикобраза. Одна из фур снова пришла в движение, начала втягивать в открывшиеся ворота лагеря, а с другой стороны от нас уже ожил защищенный металлической сеткой погрузчик с улыбающимся парнем оператором.

Что там в фурах?

Ну… нам этого не скажут. Но само собой там полным‑полно самого нужного для дальнейшего развития и поддержания жизни в этом активно строящемся военном городке.

– Они выглядят ребятами решительными и знающими свое дело – подытожил Игнат, стряхивая с щеки крошки от булочки – Да уж…

– Знаешь чем они отличаются от нас?

– Числом?

– Нет… ну… то есть да, этим тоже. Но главное в другом. Главное – они приняли решение – сказал я, глядя как к лагерю подкатывают два грузовичка поменьше.

– Какое решение?

– То самое единственное. Эти люди твердо решили, что остаются здесь и будут полагаться только на самих себя. И Крепость Коламбус – точно также. Люди приняли решение. И сейчас мы видим последствия этих решений.

– А мы?

– А мы разрозненные одиночки. И мы еще не приняли почти ни одного совместного решения. Мы продолжаем сидеть на чемоданах и никак не можем понять – уезжать нам или оставаться, примкнуть к кому‑нибудь или быть самим по себе.

– У нас даже главного по поселку нет – добавил Игнат.

– Да. И вот сейчас, глядя на это место, кушая вкусный гороховый суп… я как никогда сильно начинаю верить в то, что правильное жесткое руководство действительно решает. У нас нет лидера. Он нам нужен, но его у нас нет. Такого человека, кто сказал – а мы сделали. В Коламбусе он есть. Тут тоже есть. И там на юге, откуда мимо нас ходят защищенные конвои – там тоже есть поселения с лидерами, которых уважают и приказы которых выполняют. А мы… мы…

– Мы титьки мнем и воруем кастрюли из заброшенных сел?

– Ага… так и есть.

– Вот поэтому и пора сюда перебираться… Не знаю как жена отреагирует, но сначала я ей покажу кучу видео отсюда.

– Да просто скинь прямо сейчас ссылку на их сайт – посоветовал я.

– У них есть сайт⁈

– Забыл просто сказать. Вчера когда договаривался о поездке сюда, мне скинули ссылку. Там не только видео и фото, но и условия, здешние правила и все такое. Скинуть тебе? Тут вайфай работает свободный.

– Конечно! Обалдеть у нас постапокалипсис конечно… фуры как из Безумного Макса… и цивильная столовая с гороховым супчиком, показом фильмов и свободным вайфаем… кидай ссылку!

Посмеиваясь, я сбросил ему ссылку, а затем отправил её в наш поселковый чат в раздел полезное, ну и в свой канал тоже выложил. Надо было сделать еще вчера, но мы заговорились в интересной беседе и я забыл.

– А ты почему не хочешь сюда перебираться? – неожиданно спросил Игнат, когда закончил возиться со своим смартфоном.

Я удивленно моргнул:

– С чего ты взял?

– Да вижу же… не хочешь ты сюда.

– Не хочу – признался я.

– Почему?

– Сам не знаю – еще честнее ответил я – Вот честно не знаю. Всю жизнь я работал под кем‑то, мной руководили, говорили где сидеть, что делать, когда кушать и когда идти домой. Вот в те времена стоило быть более независимым. А сейчас… сейчас наоборот как раз и надо перебираться в такие лагеря, устраиваться на какую‑нибудь полезную работу и молча трудиться. Но я не хочу…

– Хочешь остаться независимым диким волком?

– Скорее брошенной на обочине декоративной собачкой – рассмеялся я – Какой блин из меня волк… ну что? Поехали обратно домой?

– Да пора бы – кивнул Игнат – Будем заезжать к вагончику Диких Ездоков? Мы не обязаны, конечно…

– Стоило бы… – вздохнул я – Людей жалко и помогать надо. Но… но это риск. Повторюсь – если я сдохну, то это одно дело, а если ты…

– Рискнем! – решился Игнат – Реально людей жалко. Но с собой возьмем только пару человек и тех, кто реально покажется нам адекватным… бред я говорю да? Как будто маньяк убийца не может притвориться адекватным…

– Бред ты несешь – подтвердил я и отстегнулся от стула – Пошли уж… рисковый семьянин.

– Пошли…

Выходя, я глянул на вышку, откуда на меня поверх прицела винтовки смотрел молодой совсем коротко стриженный парень. Он постоянно смотрел на сидящих под навесом. И понятно для чего – чуть что не так пойдет с одним из едоков и у него образуется дырка в башке. Хотя, уверен, что у той милой девушки с кобурой на поясе рука тоже не дрогнет.

Какой же у них прекрасный сервис… и улыбнутся, и вкусно накормят… и башку прострелят без колебаний…

Была бы возможность – поставил бы им пять звезд в отзовике…

Глава 7

Глава седьмая.

Домой вернулись без приключений – к нашей обоюдной с Игнатом радости.

Я буднично довез его до родных ворот, там же выгрузил две трети привезенных чужих заказов, так как люди жили совсем рядом и могли забрать сами, а с неба приглядывал дрон. Остальные заказы развез сам – там заказчики уже в возрасте – высчитав маршрут так, чтобы оказаться рядом с домом. Запарковавшись, занес в берлогу свое, по сути, единственное важное приобретение – какую‑то электронную штуку, коей раньше у меня не имелось, но спец Бажена настоятельно советовал раздобыть ее любой ценой, равно как и хорошую спутниковую тарелку. Не знаю… выглядит так будто я продешевил – отдал десять банок говяжьей тушенки, а взамен получил невзрачную коробочку с парой разъемов по обоим сторонам. Постараюсь созвониться со спецом побыстрее, чтобы получить дальнейшие инструкции. По спутниковым тарелкам я не переживал особо – их в нашей местности хватало. Единственная сложность – забраться на крышу, отвинтить и не упасть оттуда хребтом на забор.

Едва разложился, в поселке несколько раз мигнуло и электричество ушло. Проверив гаджеты, подключил все кроме планшета к батареям, убедился, что мое небольшое солнечное хозяйство продолжает вырабатывать крохи электричества, да и успокоился. Таких нервов как прежде я больше не испытывал при проблемах с электросетью.

Сотовая связь имелась – вышка поблизости оборудована генератором и, что самое странное, как сказал Игнат, когда мы проезжали мимо, что все оборудование на вышке еще целое и никто ничего не сломал и не утащил. Тут он прав… вряд ли вышка останется нетронутой… и это куда тревожнее. Потеряем вышку – потеряем и сотовый сигнал. Когда высаживал Игната, попросил его написать об этом пост в поселковом чате и попросить совета от возможно знающих что‑то жителей. А мне попросил скинул копию, чтобы продублировать в мой канал – там тоже хватает людей поумнее меня. Без связи с большим миром нам оставаться нельзя.

Позвонив Эдди, спросил у него как там дела и получил обнадеживающий ответ – все чисто, тварей нет. Он делал облет буквально только что, пройдясь над селом рядом и над лугами вокруг. Живых не обнаружил. Зато нашел кое‑что еще и хотел бы мне показать… чем скорее – тем лучше. Другим он пока не показывал и у него есть серьезные такие сомнения надо ли… найдется время? Голос у него чуть подрагивал, хотя он изо всех сил хотел звучать спокойно. Хм…

Глянув на часы, я решил совместить пару пунктов и предложил ему заняться созидательной физкультурой на свежем воздухе под приглядом машинного ока. Он мою идею поддержал и через пять минут я уже громыхал по пустым пыльным улицам с тачкой, куда был сложен кое‑какой инструмент и моя личная лопата.

Еще через десять минут я уже пристегнулся длинным тросовым поводком к металлическому профилю забора и прижал лопату к земле. Нажим ногой, лезвие уходит на полную длину в почву, чуть нажать, выворотить ком, перевернуть, несколькими слабыми ударами разбить массу и двигаться дальше. Очередная грядка начала расти от забора и к дому, откуда за мной наблюдала хозяйка. На окне, помимо ставен, появилась железная решетка, остальные окна нижнего этажа поверх ставен наглухо заколочены железными листами от забора, они же укрепили дверь. На одном конце крыши появилась большая телевизионная антенна, а на другом улыбалась солнцу белая антенна усилителя интернет сигнала с нарисованным смайлом. Последнее замеченное новшество – небольшая солнечная панель там же на крыше, от которой по стене сбегал жгут черных проводов. Что ж… неплохо.

Хозяйка была чем‑то занята помимо наблюдения за мной, я сам был пока далековато, так что беседы не получилось. Да не сильно и хотелось – затекшее после долгого сидения в машине тело требовало разминки и я с радостью махал лопатой, сгибал и разгибал поясницу и колени, ощущая, как кровь все живее бежит по венам, а футболка меж лопаток начинает набрякать от первого пота.

Когда явился Эдди – также пешочком – я уже успел откопать одну грядку и курил, с наслаждением вгоняя поглубже в легкие табачную отраву. Заодно оглядывал преобразившийся двор, удивляясь человеческим возможностям. У нас ведь все далеко не так серьезно как в военном городке, но и тут дела движутся: двор полностью перекопан, убрано все лишнее, вдоль забора стоит несколько длинных деревянных ящиков, дальше лежат доски, предлагающие собрать еще несколько таких же, в углу бок о бок два пластиковых куба с водой – точно такой же у меня в подвале, вмещает в себя тонну воды. К кубам подведены шланги, убегающие к колодцу. И это только начало начал – забор с соседским участком частично разобран, в широкие проем виден заросший бурьяном заброшенный двор, опутанный диким виноградом колодец, и чуть покосившаяся бытовка. Туда я сейчас и пойду, а Эдди займется пилкой досок и сколачиванием ящиков‑грядок. Ну и где‑то через полчаса к над подтянутся еще двое поселковых – их задача увеличить высоту забора вокруг двух огородных участков, укрепить все это, добавить колючей проволоки и вообще подумать над тем, как обезопасить наши будущие урожаи.

Последняя из приятных новостей – над одним из домов на соседней улице, считай в самом центре поселка, достаточно поднималась высокая самодельная вышка, растущая диковинным грибом прямо из крыши. Вышка, правда, еще только строилась, начали буквально сегодня утром и прямо сейчас, затягиваясь табачным дымом, я наблюдал, как одинокий сварщик, наплевав на вообще все нормы ТБ, усиливал конструкцию поперечным профилем. Вниз тянулись шланги газового сварочного аппарата.

– Здорово! – поприветствовал меня Эдди с другой стороны участка.

– Здорово! – улыбнулся я в ответ – Хотя сегодня уже здоровались.

– Да чем чаще – тем лучше. Твари то не здороваются…

– Тоже верно…

– Вот – он вытащил из привезенной с собой тачки какую‑то знакомую, но не особо понятную штуку с большими колесами, опустил на землю и направил мордой ко мне.

Это вроде как большая детская машинка игрушка на дистанционном управлении. Только с игрушки убрали корпус, приделали сверху бытовой вместительный контейнер, превратив в мину грузовую платформу. И эта штука достаточно быстро поехала по траве ко мне, покачиваясь на неровностях.

Надо же… голь на выдумки хитра…

– Там электричество не дали? – спросил я, глядя на приближающуюся машину, везущую какие‑то особые новости.

– Пока не дали. Я вообще настраиваю себя, родных и вообще всем в чате написал, что может больше и не дадут. Надо выживать самим! – отрезал Эдди и ударил себя ребром ладони по другой ладони – Рано или поздно все равно централизованная подача энергии сдохнет! Хотя надо признаться там в чатах сейчас то еще бурление говна началось… люди так возмущаются, словно это я рубильник дернул…

– Ожидаемо – хмыкнул я, вспоминая реально недовольные лица большинства проживающих в поселке.

Я заезжал к ним по их же просьбе, а выглядело так, будто я пытаюсь им что‑то продать…

– Знаешь сколько у нас активных домов в поселке, Тихон? Тех, кто реально чем‑то помогает.

– Домов десять? – предположил я, постаравшись вспомнить количество виденных во время поселковых работ лиц – Двенадцать?

Чаще всего я видел только мужчин, но это и логично – женщины обычно оставались с детьми.

– Почти в точку. Четырнадцать. Стало больше на три дома за последние два дня – из тех кто реально помогает делами и ресурсами, а не только гребаными ненужными советами о том как жить дальше. Буквально час назад заблокировал одного особо надоедливо – первый раз в жизни так сильно радовался полученным администраторским правам. Короче пока мы в той или иной степени можем рассчитывать на четырнадцать домов, а если считать по головам, я беру в расчет только мужиков и пару ну очень активных леди… тогда нас двадцать три, включая меня и тебя. Это на весь поселок. На все работы по укреплению. На все работы по постройке и расчистке. Остальные просто сидят по домам, наблюдают за всем через глаза моих же дронов и… и ни хера не собираются помогать. Я сука в шоке…

Я внимательнее пригляделся к собеседнику. Да… Эдди выглядит встрепанным… и вроде как чуток…

– Выпил успокоительного?

– Бахнул сто грамм водки в отпитую банку энергетика. Так что скорее не успокоительного, а ускорительного… но мне сейчас прямо надо. Осуждаешь?

– Одобряю.

– Сейчас сеть легла из‑за ухода электричества. Но это скорей всего в последний раз так вот глобально для нашей коммуны.

– В смысле?

– Там дядька Тоха с сыном вовсю колдуют над нашим локальным сервером с проводной связью. Скоро закончат отладку и будет тестовый пуск. Сервер питается от бесперебойников, есть пара солнечных панелей, в часть домов тянутся провода, плюс стоит что‑то вроде ретранслятора для тех, кто живет также далеко как ты. В общем локальная поселковая сеть у нас считай есть.

– Это же супер!

– Супер – подтвердил Эдди и указал глазами вниз – Ты посмотришь уже? Там ролик. Пароля нет. Ткни и смотри…

Глянув на ногу, в которую уткнулась переделанная игрушка, я вытащил из контейнера планшет и там же обнаружил запечатанную банку энергетика Флэш, а рядом полная стограммовая бутылочка водки. Покрутив емкости в руке, я не успел еще задуматься, а уважаемая хозяйка дома уже твердо заявила:

– Тебе на солнце пить вредно, касатик. Бутылки пихай обратно и давайте робота своего к моей двери. Сама выпью за здоровье ваше.

– С удовольствием – улыбнулся я, возвращая энергетик и алкоголь во вновь ожившего посыльного, оставив себе только планшет.

Пока Эдди, делая глотки из своей банки, вел машину к двери, я оживил экран, смахнул экран блокировки и ткнул во воспроизведение. Эдди тем временем пояснял:

– Это к западу от нас. Шесть с половиной километров. Там грунтовка через лес идет. Я решил слетать на что‑то вроде разведки – нет ли больших стай тварей. И проскочил бы ту грунтовку, но солнце дало отблеск от чего‑то там на дороге, и я снизился. Там… там то, что ты видишь.

– Вижу – мрачно подтвердил я, глядя на картинку с дрона.

Дорога. Две легковые машины. Одна перевернута на бок, стекла выбиты, одна из дверей распахнута, белый капот залит еще алой кровью. Вторая машина поперек дороги, увязла передними колесами в канаве, двери раскрыты, в салоне никого, но крови… крови там хватает. Дрон поднялся выше, дал круговую панораму. Высокие заросли травы местами примяты, местами обнажена земля, усыпанная комьями корней с почвой, валяются какие‑то сумки, а вон лежит пистолет. Дрон крутнулся еще разок, я прямо будто воочию увидел как Эдди нашел самые приметные следы волочения и направил летучую муху следом, на небольшой высоте плывя к надвигающейся стене смешанного леса. Я машинально отметил растущие по краю березы, там глубже дубы и немного чего‑то елового. Дрон вошел под сень листвы, видимость ухудшилась, но ненамного. В этот момент была обнаружена оторванная женская голова с частично содранным скальпом и наполовину объеденным лицом. Тут же валялась мерзкая куча требухи – кишки я опознал сразу. Господи…

И тут следы кончались. Эдди крутнулся раз, крутнулся два, предельно аккуратно слетал в стороны, проплывая меж стволов, наконец вернулся и… начал подниматься. Заметив выражение моего лица и правильно его поняв – я не смог не скривиться при виде обглоданного тварями женского лица – Эдди пояснил:

– Куда‑то же остальное делось, верно? Кишки там были по пути… или еще что‑то из наших животов. Но тела где? Вот я и пошел вверх… а там…

– Ох‑х‑ху…! – выдал я, когда дрон наконец поднялся, повернулся и в его визоры попало расположенная на высоте примерно третьего этажа инсталяция.

Эдди нашел мертвые тела.

Их было пятеро. Трое женщин, двое мужчин. Тела полностью обнаженные. Одно тело без головы, все трупы со вскрытыми животами, внутренности вырваны, на ветвях застыла густая жижа, там же висит рваная одежда. И… все тела насажены на острия обломанных ветвей и сучьей. Они насажены и висят на крепких ветвях, вниз каплет всякое, распахнутые настежь животы показывают полную свою пустоту, изуродованные лица обглоданы и искорежены в гримасах.

А дрон продолжал крутиться, показывая, что острия ветвей вбиты в спины всем почти одинаково, ветки такие толстые, что телам там долго провисят в тенечке и на ветерке.

– Да твою же мать – пробормотал я.

– Что говоришь?

– Я говорю – да твою же мать! – рявкнул я, глядя, как дрон снижается и улетает прочь тем же путем что и прибыл – Это не случайность! Это… это…

– Ты смотрел фильм Хищник с Арни?

– Господи… они… я ведь правильно понял, Эдди? Ты наткнулся на их…

– Кладовку – кивнул Эдди и покосился на внимательно слушающую женщину у окна, наливающую себе из бутылочки в маленькую стопку, сверкающую серебром в лучах солнца – Они… даже сказать страшно, но они ловят нас и…

– Они заготавливают себе жратву – ответил я за него – Эти твари подвешивают нас в лесных кладовках как окорока… хотя вряд ли там что провялится, я читал что надо нарезать тонкими пластинками… ох дерьмо…

– Да… – Эдди кивнул и махом допил банку смешанного с водкой энергетика – Дерьмо… страшное дерьмо. Вот почему никому не показывал пока.

– Мне покажите! – попросили из дома – Меня уже давно ничем не испугать.

– Да почему бы и нет – вздохнул я, отматывая на начало ролика – Но в чат поселковый такое пока не надо… Эдди, у тебя есть интернет сейчас?

– Есть. Вышка пока работает. Отправить кому‑то надо?

– Да – кивнул я – Отправить Бажену – моему другу. И в военный городок. Вот же дерьмо…

– Беда бедой! – добавил для чего‑то он, шагая к домику – И знаешь, Тихон – те люди в машине, ну если я правильно понял по разбросанным вещам и оставленному в салонах машин оружию… они ведь даже не пытались всерьез отбиться. Сразу побежали… и их догнали, и порвали поодиночке.