Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 70 страниц)

‑ В чем?

‑ Я обоссался. Просто обоссался. В буквальном смысле слова. Залил себя собственной горячей мочой. И повезло что кишечник был пустой – иначе я бы и обделался от страха. Ни хрена я не крутой мужик, Виктор. Я такой же как ты. Только мне в разы легче, я одинокий, а ты семейный и на тебе огромная ответственность, так что тебе гораздо хуже, чем мне в моральном плане, поэтому ты и плачешь. Навилось на тебя столько всего... еще и чужих детей себе под крыло взял. Да и плачешь ты не по счастью ушедшему как мне кажется и не по кофе с безлактозным молоком, а просто потому что в те времена ты был хоть немного уверен в завтрашнем дне, потому что в те времена еще работали больницы, полиция и все остальные службы, что так важны для семейных... Я... Слушай... я, честно говоря, даже не понимаю, как ты держишься, Виктор. И считаю, что держишься ты просто отлично!

‑ Думаешь?

‑ Думаю? Я не думаю – я знаю. И любой тебе подтвердит! И прекрати стесняться слез, страха и чего‑либо еще. Если кто‑то не поймет и осудить – шли его нахер, Виктор! Прямо смело и громко! И прямо вот нахер!

Он рассмеялся и поперхнулся сигаретным дымом. Постучал себя по груди, откашлялся и показал мне оттопыренный большой палец:

‑ Я тебя понял, Тихон. И спасибо. Слать нахер блин... и сразу в голове – а человек ведь обидится...

‑ Да и в сраку его обиды!

‑ Хм... спасибо...

‑ Да было бы за что. Ну что? С чего начнем? Разборка забора? Или перевозка стройматериалов, хотя я еще не понял откуда, куда и зачем...

‑ Давай со стройматериалов лучше. Они на окраине поселка вроде как, неподалеку от лесополосы. Чем скорее закончим и уберемся оттуда – тем мне и нервничающей сейчас жене будет спокойней. А забор тут в центре. Внутри Зоны А.

‑ Внутри чего?

‑ Ты чат еще не читал? Там в чате один умный человек выкатил целую схему с цветовыми овалами и кругами.

‑ Не видел еще...

‑ Во время перекура посмотрим, а я поясню...

‑ Договорились – кивнул я и удивленно покачал головой – Надо же... схема с цветовыми овалами и кругами... мы люди никогда не меняемся, да? Ну поехали?

‑ Поехали! – Виктор кивнул, повернул ключ зажигания и как только я услышал звук его заработавшего двигателя, то тут же заглушил своего рыкающего прожорливого монстра, помахал напарнику и как только он заглушил свою желтую машину, спросил:

‑ А где говоришь тот участок со стройматериалами?

Он махнул рукой:

‑ В той стороне. Я по схеме глянул и запомнил. Просто за мной езжай.

‑ Да я сейчас не про это. Ты мне поясни‑ка четче нашу задачу – мы едем туда, там строительные материалы, мы загружаем их все в наши машины, отвозим разок и потом у нас по плану только забор. Я правильно понимаю?

‑ Если бы! Там говорят кирпичи и что‑то еще и количество прямо немалое. Думаю много раз скататься‑туда сюда придется.

‑ Много раз скататься туда‑сюда – повторил я – Расстояние как я понял около километра туда и столько же обратно.

‑ Ну не пешком же...

‑ Вот именно что не пешком, Виктор. А на наших машинах. Я не знаю как у тебя, а свой внедорожник я сам заправляю. С утра вот влил в него двадцать литров из канистры и стрелка на приборке едва качнулась. Сейчас я эти двадцать литров сожгу влегкую...

‑ Ну что поделать... – Виктор все еще не понимал – Я тоже из своих запасов скудных заправился. У меня на участке всего канистра и осталась.

‑ Что поделать? – удивленно посмотрев на него, я придвинулся ближе к решетке окна – Ты серьезно? Вить... не знаю, могу я так тебя называть...

‑ Да вполне.

‑ Вить... ты ведь семейный, а даже не задумываешься. Но будь я на твоем месте – я бы даже со двора не выехал.

‑ В смысле? Ради общего же дела.

‑ У тебя дома куча детей. В эту машину вы не влезете. Значит машина не одна?

‑ Две.

‑ И на обе машины осталась одна канистра?

‑ В той машине я бак полный залил и в этой полной. Но так да – из запасов у меня всего двадцать литров горючки – произнеся это, Виктор перестал улыбаться и задумался – Стоп... а если тут что...

Я кивнул:

‑ Да. А если тут что сейчас случится? Неважно что, но такая ситуация, что вам придется спешно грузиться в машины и уезжать. День только начался, сейчас мы с тобой сожжем по баку горючки, потом что? Дольем из личных канистр и продолжим сжигать бензин ради некоего чужого блага? А если вдруг придется спешно уезжать – на чем поедем?

‑ Черт... я как‑то вот даже и не подумал...

‑ Ага. Я тоже не подумал – выдохнув, я подавил желание дать себе подзатыльник.

Мню тут себя юным альфой, стараюсь научиться говорить нет, но все же умудрился подписаться на общие работы, что выгодны кому‑то там, но не мне, а для меня они обернутся лишь тратой невосполнимых ресурсов.

Тихон идиот.

Вчера так старательно корчил из себя независимого и вот он я, подписался на то, от чего умные наверняка отказались.

‑ А бензин – это ведь еще и генератор – добавил Виктор совсем упадшим голосом – У меня есть маленький, но пока свет со столбов капает – спасибо и за это дорогому правительству, если оно еще живо. Но кто знает что будет завтра...

‑ Ага.

‑ Сглупил. Такой вот я... ну что теперь... раз уж подписался и пообещал.

Я сначала машинально кивнул, сокрушенно вздохнул и потянулся к ключу зажигания, но опомнился, сердито ударил ладонью по рулю и возразил:

‑ Да хер там! Что значит «уже пообещал и подписался»?

‑ Ну что обо мне люди подумают? Я мужик. Я дал согласие, а теперь включил попятную?

‑ Вот так нас и использовали блин всю жизнь – проворчал я – Конец света наступил, а методы оболванивания мужиков не меняются. Сначала нас воспитывают железно держать слово и выполнять данные обещания, а потом всю жизнь ловят в ловушку благородства из которой уже хер вылезешь и почему? Потому что – я же мужик! Как ядовитая сука липучка для мух... мной половину жизни так на работе вертели и бывшая использовала одни и те же шахматные ходы... Нет, Виктор. Хер им! Хер им всем! Запомни – ты попятную не даешь! И я – не даю! Мы выполним обещанное. Но причем тут наш личный бензин? А? Пусь дают нам либо машины заправленные, либо пусть заливают нам баки!

‑ Ну баки у нас полные...

‑ Значит пусть выдают в канистрах! И мы потратим столько, сколько дали, но не капли своего. Вот же я индюк сука тупой!

Внезапная злость обдала горячей волной, пальцы сжались на обшивке руля.

‑ С‑суки!

Почти выкрикнув это, я с шумом выдохнул, глядя перед собой, нащупал пачку сигарет, вытянул зубами одну, подкурил и только потом заговорил:

‑ Тебе нельзя думать ни о ком кроме себя и своей семьи, Вить. Кому бы ты что не обещал – шли нахер! Они сейчас будут тебе гундеть про то что так не делается, но когда сюда хлынет волна тварей или случится массовый пожар, то они тихо свалят, а тебя в машину не пригласят. И тебе прямо сейчас надо сделать выбор – либо ты помогаешь жить и выживать чужим тебе людям, либо своей семье. Своим детям. Ты что выберешь?

‑ Шутишь? Тут есть из чего выбирать? Моя семья! И да – я тоже индюк тупой. Даже машины не стоит использовать – где‑нибудь шины пробьем или на брюхо сядем и амба...

‑ И амба – кивнул я – Да. А амба – значит тигр...

‑ Что?

‑ Тигром надо быть в новой реальности, Витя. Не добрым услужливым оленем, а злым независимым тигром. Я сам об этом постоянно забываю. Надо блин везде стикеры налепить с надписями «Будь тигром!».

‑ А это прямо мысль... хотя жена ржать будет... но это мысль. Так что делаем?

‑ Интернет у тебя есть?

‑ Зачем?

‑ Чтобы связаться с тем, кто выдал нам эти рабочие мать их наряды... у меня просто нет его контакта.

‑ У меня есть. Могу позвонить. Но вот так разбираться на повышенных... я, честно говоря, не очень умею...

‑ Я тоже не имею – хмыкнул я – Но хочу этому научиться. Давай‑ка сдадим назад к моему участку, встанем там на парковке, я налью нам кофейку, потом ты наберешь, а я буду говорить и на ходу учиться отстаивать свои шкурные интересы...

‑ А еще называешь себя трусом... я блин лучше восемь раз подряд сверхурочную отработаю, но с начальством спорить не рискну...

‑ Вот кстати еще один вопрос, Вить – а с чего ты вдруг взял, что они нам начальники? Это ведь такие же вот люди как мы, кто сбежал сюда из города, сбежал сюда от тварей. Но почему‑то они вдруг выдают нам работу, а нам уже стыдно от нее отказаться...

‑ Ну не выдают, а просят. Начальством по привычке их назвал.

‑ Это пока – буркнул я – Это пока они только просят. Зато уже научились профессионально обижаться на отказ и рассуждать о нуждах большинства. Ехали?

‑ Я сразу за тобой...

**

Первое же что я услышал в трубке после своих возражений, так это очень недовольное и прямо даже категоричное возражение, высказанное пронзительным женским голосом:

‑ Так дела не делаются! У нас был договор!

Вот почему многие люди так жестко и резко реагируют на любые попытки договориться мирно? Я ведь позвонил, представился, спросил, как дела, мирно, спокойно и тихо объяснил проблему... и вот это я получил в ответ... и сразу начал закипать...

Может это такая уловка? Способ вывести собеседника из себя, заставить его орать, довести до безобразного скандала, а раз орал и матерился – то и ты тоже виноват и в качестве извинения ты тупо вернешься к не нравящейся работе?

Хотя нет... скорее это попытка раздавить собеседника морально и подчинить своей воле. А для начала оперирует прописными шаблонами, которые в принципе не должны действовать на взрослого человека, но почему‑то действуют и все еще царапают душу изнутри, а уши начинают гореть от вины – прямо как в детстве... и хочется пробубнить это в последний раз и вообще ты вот прямо сейчас пойдешь и все исправишь...

Телефон был на громкой связи и я увидел как съежился и поморщился в своей машине Виктор, услышав слова «так дела не делаются». Он тоже морально ушибленный молотком осуждения и проткнутый иглами вины еще в детстве... ушибленный вечно сердитыми воспитателями, учителями и даже родителями.

Вслух я сказал другое, с осо‑о‑о‑обо большим удивлением спросив:

‑ Как‑как? Договор? У нас был договор?

‑ Да договор! Вы же сами подтвердили что беретесь за исполнение!

‑ Уважаемая... не знаю, как вас зовут... но никакого договора между нами не было. Была просьба с вашей стороны о доброй услуге с нашей стороны. Вы спросили – можем ли мы помочь в работе направленной на общее благо. Именно помочь – по доброте душевной. Никакого договора не было. А договор подразумевает оплату. А слова «браться за исполнение» подразумевают, что я работаю на вас. Но это не так. Я на вас не работаю и не собираюсь.

‑ Но вы же пообещали, мужчина!

И зачем она уточняет мой пол? Как будто я не в курсе, что я мужчина.

‑ Я обещал помочь, да – согласился я, сидя в салоне машины и глядя на лежащий на торпеде смартфон – И я готов помочь.

‑ Вот видите! Так в чем тогда проблема?!

‑ А вы не видите проблему?

‑ Не вижу!

‑ Проблема в том, что я обещал помочь и потратить свое личное время. То время, которое я бы мог потратить на себя лично, я готов потратить на вас. Свое время и свои усилия – а там сил понадобится немало. При этом я даже готов восполнять свои силы из собственных запасов – я про питание и питье. Но вот бензин для машин... вот это я на вас тратить не готов. И Виктор тоже. Чтобы перевезти кучу тяжелых стройматериалов через весь поселок, нам придется сжечь по полному баку бензина. И вот на это я не готов – бензин нынче дефицит, а скоро горючка превратится в нечто легендарное... и не существующее.

‑ Мы все чем‑то жертвуем ради общего блага!

‑ И что жертвуете конкретно вы и ваш муж, если такой имеется?

‑ Муж имеется! И он куда больше мужчина чем вы!

‑ Ну ясно... так может пусть этот куда больший мужчина чем я начинает таскать тяжеленные стройматериалы в машину и перевозить их – на своей машине и со своим бензином?

‑ Он... мы... мы жертвуем своим временем! Как и вы! Часами сидим тут, организовываем!

‑ Сидите где? Дома?

‑ Где надо сидим! Ты кто такой чтобы спрашивать?!

‑ Ого – не выдержав, я рассмеялся – Да я так‑то никто...

‑ Погодите... а вас не Тихон зовут?

‑ Тихон. Он самый.

‑ Так это вы у нас тут воду мутите...

‑ У вас тут? – с нажимом повторил я.

‑ У нас тут! – поспешно исправилась она. Так поспешно, словно наш разговор слушал кто‑то еще, а может и немало кто – Вот не хочу я ругаться! Давайте вы просто выполните обещанное...

‑ Не выполните, а окажете добрую услугу – исправил я.

Тишина... я прямо ожидал даже услышать зубовный скрежет, но вместо этого услышал холодное:

‑ Да... добрую услугу...

‑ Обязательно. Как только выдадите нам бензин или какую‑нибудь машину с полным баком. Вам подсказать куда все это завести?

‑ Послушайте, Тихон!

‑ Нет это ты послушай! – рявкнул я – Повторю – мы не станем тратить наши ресурсы ради ваших целей! Не станем жечь бензин! И вообще это сука тупо, тратить бензин за внутри поселковые работы! Вы что все забыли, что заправки больше не работают?! Бензин больше нигде не достать – во всяком случае обычным способом! Только сливать из машин или покупать хрен его знает у кого... и хрен его знает в обмен на что... еще пара месяцев и бензин станут продавать либо в обмен на золото, либо менять на девственниц! Если же кто‑то настолько дурак, что подписался на это – это его проблемы, не мои! А то что мы подписались на эту услугу – так мы надеялись, что вы думаете и о наших трудностях, а не только о своих желаниях, верно?! Короче! Не трать мое время! И не смей мне указывать! Не смей вообще что‑то спрашивать у меня – ты мне никто и я тебе абсолютно ничего не должен! И не надо мне говорить про общее благо – сначала докажите, что оно общее! Прямо четко и ясно докажите мне, покажите, почему я должен рвать задницу ради вас! Ради тех, кого я даже не знаю! Если докажете – будет другой разговор. А если вдруг решили моим горбом и моим бензином себе кирпичей для укрепления личного дома подвезти – то идите вы нахер с таким общим благом! В общем на этом разговор окончен, мы с Виктором сидим, курим, ждем чего вы там надумаете и предложите!

И я оборвал разговор.

Подышал немного, вытер покрывший крупными каплями пота лоб, взглянул на беззвучно смеющегося Виктора.

‑ Что?

‑ Да... ты, Тихон, прямо как американо на безлактозке... и массажного кресла не надо.

‑ В смысле?

‑ Да вот ты терпел, терпел и как разорался... и мне резко полегчало. Прямо камень с души – прямо ощутил легкость бытия. Спасибо.

‑ Да было бы за что – смутился я – В целом собой я недоволен – сорвался блин. Но это холодное высокомерие незнакомого мне человека... они вообще осознают, что разговаривают с другими как с челядью? Ведь именно это бесит и заставляет закусить удила! Ну вот поняла бы она мою точку зрения, прониклась бы чуток, заговорила бы на пониженных, попыталась бы найти какой‑нибудь компромисс – да я бы сам с радостью навстречу пошел и даже чуток себе в ущерб. Но тут... боярыня млять разгневанная... а я ее строптивый крепостной... А вот тебе, Вить и свидетельство – плевать им на нашу доброту и желание помочь. Они наше желание помочь умудряются как‑то извратить и использовать против нас самих же! Охренеть просто!

‑ Дай палец – по локоть откусит.

‑ По яйца! – рявкнул я и закашлялся, сорвав голос – Уф... надо закурить...

Пока я выполнял задуманное и подносил огонек к сигарете, Витя задумчиво осматривал мой металлизированный дом, глядел на кучи земли и наконец произнес:

‑ Листы металла и подвал? Защита и место для отступления?

‑ Примерно так, да.

‑ Я бы еще ход сделал куда‑нибудь подземный тайный...

‑ Мудро – кивнул я, стараясь не показать укол досады.

Надо же... не только Тихон такой умный...

‑ Солнечных панелей хватает для всех нужд?

‑ Пока не тестировал. Но рад что со столбов пока стекает электричество – вздохнул я – У меня там морозилка.

‑ Ого! Повезло! У нас вот холодильника нет...

‑ Нету? – поразился я.

‑ Нету. В ближайших вскрытых домах поселка тоже нету – я пошарился вчера чуток пугливо. Что‑то уволок домой полезного, но телека и холодильника не нашел.

Мелькнула мысль отдать ему один из своих телевизоров, но её сменила мысль более умная:

‑ А давай добудем? – предложил я.

‑ Что добудем?

‑ Давай добудем тебе телевизор и холодильник. Тут село рядом и там хватает пока не вскрытых мародерами домов. Можем скататься туда, а по пути еще и постараемся хотя бы одну канистру топлива добыть. Всю добычу делим на троих.

‑ На троих?

‑ Или на четверых – исправился я и пояснил – Обычно я езжу с Денисом и Эдди. Но Эдди второй день с горшка не слазит, поэтому он следит за нами с дрона и предупреждает о опасности и находках. Денис катается со мной – если согласен, то я ему сейчас звякну, он подтянется – и погнали.

‑ Погоди... а как же эти с их общими нуждами?

‑ Ты что плохо знаешь таких? – хмыкнул я – Поверь – они обязательно напишут или позвонят. Если им что‑то надо, то они тебя и мертвого из могилы достать постараются. Я таких навидался в самых кошмарах местах работы...

‑ Это что же за кошмарные места такие ты повидал?

‑ Офисы, Витя. Обычные московский офисы с их жуткой средой обитания – рассмеялся я – Ну что? Едем за холодосом и телеком?

‑ Едем! – решился Виктор.

‑ Ты ведь вооружен?

‑ Конечно. Грач. Он же пистолет Ярыгина. Стрелять умею – минимум пару раз в месяц выезжал на стрельбище. Тоже отдушина и способ разрядки психики – но по сравнению с кофе и массажным креслом как‑то дороговато, поэтому чаще не выезжал.

‑ Значит в стрельбе ты поопытней меня – я вообще самоучка с минимальным стажем. Патроны?

‑ Два магазина, каждый по восемнадцать патронов. Хватит? Если что – дома есть еще.

‑ Хватит – решил я и потянулся к смартфону – А лучше бы вообще обойтись без стрельбы...

Глава 10

Глава десятая.

Мы с Денисом перелезли через забор, а Витя на нем остался...

Как повис, так и висел на дощатом заборе, закинув на него локти, пыхтя как паровоз, пуча на нас выкаченные глаза и выглядя несчастным и смущенным одновременно.

Стоя по пояс в крапивных зарослях, потирая ужаленное запястье, я пару секунд смотрел вверх, понял, что он не притворяется и спросил недоуменно:

‑ Ты чего блин?

‑ Я... я не могу...

‑ Не можешь залезть в чужую собственность? Муки совести и порядочности?

‑ Да нет блин! На забор я залезть не могу! Это мой предел! И ноги еще скользят по плесени этой...

‑ О как! – хохотнув, спрыгнувший за мной Денис заторопился обратно, встал на почернелый пень, дернул Виктора за куртку, но тот даже не шелохнулся.

‑ Ну вы блин даете – проворочал я и, оглядев забор с этой стороны, ткнул плечом в самую широкую и самую позеленелую доску.

Доска с недовольным скрипом потревоженных ржавых гвоздей поддалась чуток, я ударил сильнее, и она отлетела. Соседняя, потеря опору, поддалась гораздо быстрее, образовав пролом. Надо же... а с той стороны эта махина выглядела прямо темным монолитом. Да и толщина досок впечатляла – их таких можно пол надежный составлять, а тут сплошной почти трехметровый забор. Виктор с облегчением сполз обратно, осторожно полез в пролом, но все равно зацепился курткой за торчащие гвозди. Послышался треск материала, раздался сокрушенный вздох:

‑ Жена убьет... капец... я даже на забор залезть... а в детстве мог...

‑ Осторожно с этими гвоздями – предупредил Денис – Еще столбняк не хватало подцепить от этого ржавья...

‑ А разве это уже не развенчали миф про столбняк и гвозди? – тихо спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

‑ Да хрен его знает. Но нам даже царапин лучше избегать, учитывая график работы нашего с вами врача – ноль дней и ноль часов и так круглый год...

‑ А что, бывало, иначе? – хохотнул Виктор – К ним записываться за год надо, если не в частную... Слушайте, а ничего что мы с вами вот так болтаем, хотя и тихо? Разве это правильно?

‑ Неправильно. Но это чтобы не спятить от перенапряжения – пояснил я – Тварь мы все равно вряд ли заранее услышим, Вить. Они блин как рысь... как‑то одна на меня прямо с дерева прыгнула...

‑ Круть!

‑ Вот тогда я и обоссался... так что да – круть. Вижу, где войдем...

Еще одна удивительная штука – благодаря не так чтобы частому, но относительно регулярному посещению чужой запертой собственности, я потихоньку начал понимать, где и как лучше войти внутрь. Начал подмечать задние двери и хлипкие оконца, места на которые можно вскочить, чтобы легче было дотянуться до окна. Хотя с забором вот ошибся – он оказался гнилой и хлипкий, можно было пройти насквозь, а мы начали его штурм аки омоновцы...

Но забор – простительно. Я уже устал. За последние два часа это уже шестой дом на окраине мертвого села. Мы отправились сюда втроем, я, Виктор и Денис, а Эдди опередил нас с помощью дрона, разведав указанную ему околицу с воздуха и сообщив, что видел только пару одичалых кошек, но не заметил ни единой твари или собаки. Кошки – не страшно. На двух машинах мы подъехали, выбрали дом побогаче, стандартный в этой местности, с кирпичным первым этажом и бревенчатым вторым, с обязательной кухонной пристройкой сбоку, через которую мы обычно и входили.

Первый дом подарил нам лишь советский телевизор Садко, моток телефонного провода со следами краски, два допотопных дисковых телефона, лампочки с нитями накаливания, кухонную утварь, какую‑то посуду и, что неожиданно, висевшую на стене двуручную пилу. Ну и кое‑какой инструмент.

Второй дом оказался куда более современным внутри, от обилия фотографий детишек рябило в глазах и судя по всему, здесь еще совсем недавно жила дряхлая старушка, про которую дети не забывали, покупая все необходимое, привозя внуков и все такое. Отсюда мы вытащили и запихали мне в машину холодильник, и плоский телевизор. По другим машинам ушли провода, полуразобранный электрогенератор, газонокосилка, инструменты, моторное масло, полупустая канистра бензина, электрический садовый триммер и комнатные детские качели. Еще нашли и собрали кое‑какую детскую одежду, увидев которую Виктор едва не пустился в пляс, а из тесного санузла вытащили плоскую барабанную стиральную машину и забрали весь стиральный порошок и гель.

Следующие дома были заброшены так давно, что кроме пропыленных насквозь книг и трех стопок журнала Юный Техник в них ничего стоящего раздобыть не удалось. Там имелась лишь мебель и фотографии, но как раз это нам было нужно меньше всего. Хотя соль мы все же взяли в каждом доме – по соляному булыжнику различного размера в картонной упаковке. Соль ведь вроде вечная и без сроков хранения...

И вот последний дом на этой окраине, тоже выглядящий оставленным очень давно, на окнах приколоченные щиты, на двери внешний засов и в целом можно рассчитывать взять что‑то из инструментов...

Но зайти внутрь мы не успели – в ухе почти закричал Эдди.

‑ Твари! Семь голов, мать их! Движутся от дороги к селу и если они не свернут, то на вас наткнутся минут через пять! Не бегут, но идут быстро!

Виктор и Денис уставились на меня, замерев по пояс в крапиве.

Семь тварей... семь тварей это много...

Что тут думать? Разумный вариант лишь один.

‑ Уходим!

Мы вышли через ту же щель в заборе, мигом очутились в стоящих на дороге машинах, предательски громко заработали движки и мы рванули по узкой грунтовке меж заборов. Тут же дал о себе знать Эдди:

‑ Услышали вас! Бегут на звук!

Вцепившись в руль, я прибавил скорости, глянул в зеркало заднего вида, где в пыли за мной качалась на выбоинах желтая машина и спросил:

‑ Далеко они?

‑ Несутся через заборы как гребаные спринтеры! Срезают! А с‑сука!

‑ Что?! Что такое?!

‑ Одна вроде как влетела в капкан на одном из участков! Ха! Вы ведь и туда собирались – там еще дом с новой крышей из металлочерепицы зеленой! Остальные продолжают бежать, но если не будет тормозить, то ничего страшного.

‑ Мы едем не туда! – напомнил я.

Твари шли от дороги, а мы сейчас ехали к центру села. Оттуда начинается несколько улиц и насколько я помню, к дороге можно выехать парой из них, но тут главное не ошибиться – есть и тупики. Да мы в защищенных машинах, но... но ну его нахер! Не хочу я никаких стычек, никакой стрельбы, никаких пытающихся пробиться внутрь машины тварей!

‑ Я вас поведу! Тихон! Сейчас окажешься в центре. Держись правее – там одну улицу перегородил брошенный грузовичок. В прошлый раз его не было, кстати. Ветровуха выбита. Проезжаешь мимо грузовика и не сворачивай, я повторю, не сворачивай в следующую улицу – это тупик! Я скажу, когда поворачивать! Виктор, ты просто давай за Тихоном и не тормози! Всем ясно?!

‑ Ясно! – хором ответили мы.

Площадь...

Форд с ревом вынесся на открытое пространство, подпрыгнул на каких‑то досках – лишь бы не пробить шины! – мимо мелькнул криво стоящий грузовичок с надписью Петрович на кузове и... из дыры в ветровом стекле наружу прыгнуло обнаженное тело.

С‑сука!

Я дернул руль, машина вильнула, едва не влетев в забор, сзади послышались частые выстрелы и чьи‑то крики. Управляемое Виктором такси взревело движком, резко ускорилось и... с грохотом влепилось мне в зад!

‑ Извини! – сдавленно крикнул в ухе голос Виктора – Я не хотел!

‑ Блядь! – рявкнул я и это единственное что я смог выдавить из передавленной напряжением глотки.

Любители! Мы гребаные любители!

‑ Поворачивай! Сейчас! Виктор ты следом!

Я крутнул руль, Форд с ревом въехал в еще более узкую улицу, ударил крылом по забору, выбив пяток досок, желтая машина вписалась удачнее, но скребла землю отпавшим с одном края бампером.

‑ Твари бегут и стали ближе! Тихон! Не сбавляй!

‑ Даже и не собирался! – процедил я, вдавливая педаль газа в пол.

Движок зарычал громче, тяжелая машина ускорилась и... я даже не тронул педаль газа и не ослабил нажим на газ, когда навстречу из переулка или из щели в заборе выскочила гибкая нагая фигура, кошкой прыгнув мне на капот.

‑ Тихон! Тихон! У тебя тварь на ветровухе!

‑ Знаю! – рявкнул я, продолжая давить газ и подавшись в сторону, чтобы видеть в улицу.

‑ Видишь её?!

‑ Вижу!

‑ Что видишь?!

‑ Сиськи! – рыкнул я, даже не думая над тем, что произношу и сосредотачиваясь только на дороге и на том, чтобы не снести к херам заборы и не завязнуть в них – Гребаные сиськи!

И душой я не покривил. Все что я видел – это кусочек улицы сбоку, а вот прямо передо мной о решетку на ветровухе билась грудью нагая женщина, буквально тряся грудями перед моим перекошенным лицом. Попробуй тут вести машину, когда соски мельтешат перед глазами...

Но я справился. Руль не отпустил, не затормозил, даже стрелять не стал. Вывел тачку из лабиринта улиц, нырнул в придорожный мелкий овраг, с ревом вылез на асфальт и, едва не вписавшись в пронзительно загудевшую серебристую легковушку, успел повернуть. Уже тут резко затормозил, подхватил пистолет и, направив ствол на удержавшуюся тварь, выстрелил четыре раза в упор. Последняя пуля угодила в голову. Руки разжались, обмякшее тело завалилось на капот и забилось в судорогах. За мной с визгом покрышек на дорогу вывернуло такси Виктора и, обогнав меня, затормозило в пяти шагах впереди. Хлопнула дверь, Денис выскочил с пистолетом, замер, держа под прицелом тварь и смотря на село.

‑ Быстрее, Тихон!

‑ Ща! – крикнул я и толкнул дверь.

Выскочив, стянул с капота тело, оттащил к обочине – думай и о других хоть немного, тут люди поедут! – и побежал обратно к машине. Мимо как раз очень медленно проезжала та серебристая машина, откуда на меня обалдела смотрели пассажиры. Я махнул рукой:

‑ Уезжайте! Там в селе твари! Уезжайте!

‑ А вы куда? – это крикнул седобородый водитель.

‑ Тут наш поселок рядом.

‑ К вам можно? Принимаете людей?

‑ Э‑э‑эм... – прыгнув за руль, я кивнул – Дома еще есть пустые, да. Потихоньку обживаемся, но у нас больше каждый сам за себя.

‑ Так можно к вам? Хотя бы на время?

‑ Давайте за нами! – крикнул Денис и вернулся в машину.

‑ Быстрее, быстрее же! – заторопил нас Эдди и я снова вдавил педаль газа в пол.

Внедорожник пошел вперед, а я задышал спокойнее, пытаясь загнать воздух в легкие.

Сиськи блин...

**

Разбор огненных полетов мы устроили очень просто и с максимальным нарушением всех возможных правил безопасности: въехали к Вите во двор, вышли из машин, пожали друг другу руки, посмотрели на следы крови у меня на капоте, оценили Форд сзади, и такси спереди, выматерились много раз подряд, после чего Витя сбегал в дом, вернулся с бутылкой и стаканами, мы налили себе по пятьдесят граммов, ахнули, а потом закусили все жадными сигаретными затяжками. Аж губы жжет. Вкусно.

Ставни двух окон на втором этаже открылись, оттуда на нас с любопытством уставились дети, сзади подошла симпатичная женщина, глянула на нас, но ничего не сказала. Да и понятно – поселок уже в курсе, как нам сообщили сразу, как только до смартфонов дотянулся интернет. Сейчас оставшихся тварей отслеживают с дрона – мы очень близко к селу и есть все шансы, что они заглянут в гости. Тогда придется прятаться.

Теоретические новенькие на той серебряной машине остановились в паре домов отсюда в центре поселка. Да вообще все стремятся к центру поселка, один я на отшибе живу. Как я понял они собираются чуть отдохнуть, обмозговать ситуацию и там уже принять трезвое решение ехать дальше или же оставаться пока здесь. А направлялись они в городок или крупное село Мордвес тут же в Ясногорском районе.

Выпив водки и излив эмоции, мы начали опустошать багажники, чтобы здесь же рассортировать и поделить. Холодильник и нормальный телек сразу потащили в дом к Виктору. И пока затаскивали чертов охлаждающий ящик, я спросил зачем стреляли тогда позади меня. Ответил смущенный Денис, честно признавшись, что стрелять причин не было, тварь за что‑то зацепилась и они уже проскакивали мимо, но он тупо запаниковал и зря сжег несколько патронов – и ни разу вроде как не попал.

Пока устанавливали все и подключали, едва не запрыгав от радости, когда движок холодильника заурчал, а внутри загорелась лампочка, обсудили детали последней ходки, решили, что мы паникеры и балбесы, но действовали быстро, к Эдди прислушивались, героев из себя не строили, а значит мы большие молодцы. Самое главное – остались живы. Ну и не без добычи приехали.

Из добычи я ничего не взял кроме укороченной штыковой лопаты. Не из доброты душевной, а потому что мне ничего из этого не требовалось. Разве что провода телефонные, там солидный такой пучок, но их я готов пожертвовать на то самое общее благо, если будущая телефонная линия дотянется и до меня. Ну а лопату взял чтобы закинуть её в подвал да так там и оставить.

Пожав на прощание руки напарникам и кивнув стоящей на верху лестницы жене Виктора, я выпил еще рюмку, попрощался и поехал домой, неспешно куря, глядя на еще светлое небо и подсчитывая сколько у меня там патронов осталось в пистолете. Сердце продолжало колотиться, пульс еще не унялся, но это уже я сам все еще подпитываю себя шальными эмоциями и воспоминаниями. Когда подъехал к себе, пульс уже успокоился, дыхание стало размеренным, но от одной проблемы я так и не избавился ‑ перед мысленным взором упорно маячила колотящаяся о решетку ветрового стекла обнаженная и красивая женская грудь... и я эту грудь прострелил...