Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 70 страниц)

А потом?

Потом, если не нагрянут твари, чтобы подтвердить прогноз кукушки, опять полезу под дом и продолжу копать и окапываться…

Уже стоя на капоте подогнанной к столбу машины, обматывая вокруг него провод закрепленной проволокой камеры, я вдруг понял, что абсолютно не терзаюсь муками совести. Сегодня я убил несколько человек. Но не испытываю по этому поводу абсолютно ничего. Хотя нет… есть ощущение, что я сделал что‑то правильное, а еще мне их реально жаль. Но не более того.

**

К вечеру я выполнил каждое из отданных самому себе распоряжений. Две дополнительные камеры установлены, запитаны, уже выдают очень неплохую картинку природного пейзажа и темнеющей пыльной улицы.

Бок о бок к маленькому пивному холодильнику встал еще один крепыш чуть повыше и повместительнее, найденный мной после спонтанного решения навестить еще толком незавершенный дом из бруса через улицу. Оттуда я вынес не только холодильник, но и канистру с бензином, масло для четырехтактного двигателя, бензопилу и большое ведро с гвоздями и саморезами.

Остаток дневного времени у меня ушел на возню вокруг дома: копка трехметровой канавы, заливка ее бетоном, установка в эту массу блоков, а сверху неумелая кладка кирпича, прокладка рубероида и тщательное замазывание щелей всем тем же бетоном. Им я обмазал и уже законченные участки стены рядом.

Посидел. Покурил. Полюбовался делом рук своих. И полез под дом, где продолжил раскопки.

Свободного пространства там стало больше, и дело пошло куда быстрее. Лопата за лопатой в ведра, подъем их наверх к двери, а когда заполнялись все пять моих разнокалиберных ведер, я проверял камеры, отпирал дверь и выгружал все это в тачку. Вынутый грунт я отвозил подальше от дома и там вываливал – что делать с растущей посреди своей земли кучей глины, думать буду потом.

Успокоившееся было тело снова нещадно ломило в каждом суставе, мышцы болели, и выпитый ибупрофен с аспирином помогали лишь отчасти, но я продолжал работать. Давя на лопату, отрезать пласт глины, вывалить в ведро, повторить несколько раз, потом поднять ведра со дна ямы, выжать над головой, поставить на пол, выбраться следом, оттащить его к двери, вернуться обратно… и так цикл за циклом, цикл за циклом под аккомпанемент едва слышно звучащей из динамиков струнной музыки и чуть громче включенного ролика про копку земли.

Когда мне надоело копать при свет фонарей и висящей слишком высоко над головой лампы, я порылся в куче натасканной добычи, отмерил провода, и через полчаса под полом уже ярко горели две разнесенные в стороны лампы. Выйдя из дома, в сумерках прошелся вокруг постройки и убедился, что полностью соблюдаю светомаскировку: нигде ни лучика предательского света. Дом был темной металлической глыбой.

Максимально плотно поужинав макаронами с тушенкой, поливая их острым кетчупом «Пикадор», найденным сегодня в одном из осмотренных домов, я с опозданием подключился к нашему ежевечернему общему созвону, поставил ноутбук рядом с люком в полу и полез вниз.

Над головой гремели торопящиеся что‑то рассказать или обсудить голоса, а я, покрытый грязью с головы до ног, во весь рост стоял под домом в вырытой мной глубокой яме и улыбался, несмотря на то, что яма была пугающе сильно похожа на могилу. Глубже копать я уже не мог: попытался, но там захлюпало, и я понял, что лучше остановиться, ведь я не бассейн себе копаю. Сверившись с всезнающим интернетом, выяснил, что уровень воды сильно колеблется за год и обычно к середине‑концу лета вода уходит глубже, где и остается остаток года. А вот весной после таяния снега и обильных дождей вода поднимется куда выше – и стопроцентно затопит мой подвал. Чтобы этого не случилось, надо принимать грамотные водоизоляционные и водоотводные меры… дальше я читать и смотреть не стал: до начала следующего года еще дожить надо – и не факт, что у меня это получится.

Текущая глубина меня вполне устраивала, и я принялся расширять эту комнатушку размерами два на полтора, сам удивляясь тому, насколько хорошо и спокойно себя здесь чувствую. Голос Леси в динамиках набрал силу и звучность. Я тяжело вздохнул – знакомо. Следующие полчаса минимум никто, кроме нее, говорить не будет.

Я ошибся. Леся говорила не полчаса, а целый час. Но, к моему искреннему удивлению, говорила она настолько интересно и дельно, что я, вынеся ведра с грунтом и отвезя тачку, в подпол уже вернулся со слабеньким висковым коктейлем.

Леся своего добилась, став полновластным лидером подъезда в их многоэтажке. Перетянув на свою сторону всех женщин, восхищенных её смелостью, следом она убедила слушаться себя и проживающих в подъезде мужчин. О них она отзывалась со столь знакомым оттенком снисходительной жалости, что я мгновенно понял – они, как я. Тихоны. Люди спокойные, не карьеристые, предпочитающие просто жить и получать от жизни обычные простые удовольствия вроде хороших игр и сериалов вечером после работы. Люди, что не стремятся каждый свой день превратить в непохожий на предыдущий. Люди, не гоняющиеся за накаленными до предела эмоциям и адреналином.

Сделав большой глоток, я закурил и продолжил слушать.

Под руководством Леси Павловны квартиры объединились во многом – и в том числе в заказах. Получив от Леси список необходимого, люди сумели воспользоваться услугами последних официальных курьеров от сетевых магазинов и маркетплейсов, обогатившись водой и продуктами. Сейчас курьеров уже не было, введен локдаун, власти обещают создать что‑то вроде военной службы доставки предметов первой необходимости, но пока ничего такого нет. Однако предприимчивую Лесю это не остановило и, проведя экстренное собрание жильцов этого, а затем подключив к нему и соседний подъезд, она буквально выбила из некоторых нужные ей телефоны, затем заставила сделать звонки и перевести разговор на нее лично. Таким образом она совершила практически невероятное: связалась с владельцами и управляющими многих расположенных поблизости заведений. Та самая мифическая сила теории пяти рукопожатий в действии. Кофейня и пекарня, аптека, пункты выдачи заказов – владельцы этих и других предприятий ответили на вызов и выслушали предложение Леси Павловны. Кто‑то из них отказался сразу, кто‑то был далеко, но другие согласились продать по неплохой цене часть своего имущества, но с самовывозом, так сказать.

И Леся, обычная офисная тиранша Леся, организовала утреннюю вылазку и, что самое невероятное, возглавила ее лично. На трех машинах она и еще четверо человек сделали круг по своему ЖК, заехали в несколько точек, нагрузили машины мукой, кофе, лекарствами, заказанными, но не выданными вовремя товарами из ПВЗ и благополучно вернулись обратно в родной подъезд.

Это деяние сделало Лесю героиней – и не только в глазах одного подъезда. Соседи, от которых один даже участвовал и кому перепало немало полезных вещей, тоже прониклись деловитостью бравой лидерши и… попросили помочь им с внутренней, так сказать, организацией. А проще говоря, попросили помочь завершить затяжной истеричный срач в их чате и хоть как‑то заменить бездействие действием. Леся величаво согласилась и добилась цели всего за сутки, отвечая даже ночью.

Казалось бы, уже можно рукоплескать со слезами восхищения, но это был далеко не конец. Лесина предприимчивость простиралась куда дальше. Она взяла на себя ответственность, и в ее подъезде вскрыли двери всех пустующих квартир. При этом люди понимали, что раньше в квартирах жильцы имелись – просто пропали и уже давно. Обзвоны и просмотры социальных сетей и мессенджеров ничего не дали – и люди пошли на вскрытие чужой собственности. Достаточно серьезная уголовная статья… считай, ОПГ… с лидершей во главе.

Тщательно осмотрев квартиры – зашли почти все взрослые – собрав все полезное в кучу, справедливо поделили между всеми. После этого часть жильцов сменила место пребывания: жившие в двушках и трешках большие семьи, где приходилось вынужденно пребывать многим в одной комнате, разделились для большей безопасности. На каждого теперь приходилось по отдельной, запираемой изнутри комнате.

В двух пустующих нижних квартирах никто жить не хотел, и двое достаточно рукастых мужчин под бдительным присмотром Леси Павловны и собственных жен шустро разобрали пару внутренних стен на составляющие тонковатые блоки, пустив их на замуровывание окон с первого по третий этаж.

Помимо этого, было организовано обязательное для каждого взрослого трехчасовое наблюдения за наружными камерами безопасности – кроме Леси, у нее других дел хватало. И это тоже принесло первые радостные плоды: днем была замечена семья из женщины с двумя детишками. Они неумело куда‑то крались. Были остановлены осторожными возгласами с четвертого этажа, приблизились, а затем их пустили внутрь. Потеряшки шли из соседнего ЖК, где вымер весь подъезд, а до этого был капитально затоплен и продолжал затапливаться – лило из верхней квартиры, а живущая там старушка не отвечала на звонки и стуки. Вскрыть дверь возможности не было, аварийные службы тоже не ответили. Муж‑вахтовик был жив, пытался пробиться к ним с северов, но дожидаться его возможности не было, и она попыталась перебраться с детьми на их старую квартиру в паре кварталов отсюда. Никто женщину с детьми дальше не пустил: их поселили в одной из пустующих квартир, торжественно вручив ключи и выдав определенное количество продуктов.

Был разработан график выхода погулять по лестницам подъезда, появился инфоуголок на площадке третьего этажа, где имелось немало распечатанной красочной информации. Сейчас Леся и присные пытались выработать стратегию и тактику действий в различных опасных ситуациях, консультируясь со знающими людьми из чата в моем Телеграм‑канале «Пепел доверия».

«Ситуации» они поделили на угрозы внешние и внутренние. И каждый раз речь шла о нападениях. Обычные гражданские люди на полном серьезе задавались очень необычными вопросами и пытались найти на них правильные ответы.

Что делать, если один из жильцов превратится в тварь и окажется в подъезде?

Что делать, если дом будет атакован лезущими по стенам тварями?

Что делать, если дом будет атакован другими людьми, имеющие корыстный интерес?

Рассказав обо всем этом, Леся взяла передышку на то, чтобы потискать тупую персиковую Жозефину, живое наследие покойной соседки, после чего с апломбом добавила, что уже начаты вполне конструктивные диалоги с соседними зданиями, начат обмен опытом. В общем, без дела не сидят, в будущее смотрят с оптимизмом.

На этом Леся Павловна свой доклад завершила.

Ненадолго повисла тишина, что была нарушена сильными хлопками моих грязных ладоней. Через пару секунд ко мне присоединились остальные, и следующую минуту мы искренне рукоплескали этой боевой одинокой женщине. Она хоть и пыталась подать все, как ничего для нее стоившие мелочи, но никого обмануть этим не сумела. Леся проделала грандиозную работу.

Уверен, что у многих она вызвала уколы совести. Большинство из нас думает только о себе, блюдя чисто шкурный интерес, а она организовывает, направляет и спасает. Я тут макароны с тушенкой жру, а она семьи с улицы подбирает и дает им безопасный теплый приют.

В общем… Браво, Леся! Браво!

Слово взял следующий оратор, а я нырнул в черную дыру, утянув с собой энергетик и очередную сигарету. Хотел уже прерваться, но после спича Леси решил поработать еще пару часиков. Чтобы не чувствовать себя совсем уже бездельником…

Глава 10

        Глава десятая

За полночь мне позвонил «тот самый сын маминой подруги», который долларовый миллионер и обладатель пронзительного голосочка, застрявший со своим очередным мегауспешным стартапом где‑то на горных склонах таиландского Пхукета.

На звонок я ответил сразу же, благо не спал, наушник торчал в ухе, а сам смартфон стоял на подзарядке, и я увидел экран. У меня уже чуть ли не рефлекс собаки Павлова развился: едва уровень заряда в телефоне падал ниже семидесяти, появлялось неудержимое желание поставить его заряжаться.

Я еще не спал: внутри не улеглось накопленное за день нервное перевозбуждение, и глаза просто не закрывались. Как я ни пытался настроить себя на невосприимчивость… у меня ни хрена не получалось, и я оставался всем те тем пугливым невротиком. Я точно не герой боевика с железобетонными лицом и характером.

Устроив себе капитальную горячую помывку после земляных работ, с удобством умостившись в любимом кресле, посмотрел чуток мегастрашных мировых новостей, полюбовался грустными видами различных аэропортов с замершими на стоянках реактивными лайнерами – капец убытков! – и собрался уже было что‑нибудь почитать, как раздался звонок.

– Привет, Велька! – с искренней теплотой поприветствовал я его.

– Велиор! – с все тем же занудством, сохранившимся со времен школы, поправил он меня.

– Нас тут всех сожрут скоро, а ты все к мелочам цепляешься, – с зевком заметил я и потянулся за помятой сигаретной пачкой. – Как у тебя дела, дружище?

– Дежурный вопрос? Деланное беспокойство?

– Вот чего ты начинаешь?

– Хоть бы раз позвонил… может, меня действительно уже сожрали…

Я беззвучно рассмеялся и потрясенно покачал головой. Велиор всегда был таким. Максимально эгоцентричный парень. Может, поэтому и добился таких невероятных высот. Но вслух я сказал совсем другое:

– Ну не нагнетай саспенса, плиз. Мне тут своих переживаний выше крыши. К тому же я знал, что с тобой все в порядке, что ты активен в виртуальном социуме, даже прочитал твои сообщения в чате, пару постов сохранил себе, а пару часов назад заметил, что ты, как и я, внимательно слушаешь доклад доблестной Леси Павловны. Видел тебя в списке подключившихся к голосовому чату.

– Прочитал? – голос Вельки смягчился. – Что скажешь? Это моя инициатива…

– Ну… попахивает сюром чуток, конечно, это ваше начинание, но при этом у тебя все дельно расписано и до самых мелочей, – признал я.

При этом я живо вспомнил подробнейшее, мать его, расписание детской жизни Велиора на стене в его комнате. Там все чуть ли не по пятиминуткам было расписано…

И сейчас ничего не изменилось: Велиор взял и вывалил свою привычку в общий чат в виде личного расписания, сложившегося в последние дни. Начиналось у него там все примерно так:

«Подъем в 5:30 утра. Прием большого стакана теплой и слегка подсоленной воды. Десятиминутная мысленная благодарность миру…»

Дальше я пока не прочел. У меня‑то самого все куда проще: продрал глаза, выкурил сигарету, запил все кофе или энергетиком – и понеслось по хаотичной ломаной до поздней ночи. И так каждый день. И без десятиминутных мысленных благодарностей миру.

– Леся Павловна – это, конечно, величина, – признал Велиор. – Если в мире все наладится – предложу ей работать на меня. Она вполне способна возглавить один из моих стартапов.

– Леся способна возглавить что угодно, – согласился я. – Хоть космическую программу. Так ты чего звонишь‑то? Если денег занять – то у меня почти ничего не осталось, а те, из риэлторского агентства, пока молчат.

– Денег занять, – повторил Велиор, и следующие несколько минут мы почти беспричинно заливались хохотом на разных полушариях нашей всерьез заболевшей планеты.

Хотя нет… планета‑то в порядке, а вот человечество заболело не на шутку.

Да и мы с Велиором находим в одном и том же полушарии, если я правильно помню.

– У меня тут в углу тачка, заваленная баксами, евро, батами и рублями, – Велиор тяжело вздохнул. – Бесполезная макулатура. Прямо абсолютно бесполезная. Ты вообще можешь себе представить, чтобы за деньги больше ничего нельзя было купить?

– Невероятная хрень, – подтвердил я. – Либо не продают, либо требуют вдесятеро дороже. Как‑то внезапно все миллионеры… даже не знаю, как сказать…

– Превратились в тыкву! – пискнул Велька. – Полночь пробила… и золотая карета превратилась в тыкву. И больше никуда не едет. Те, у кого из активов только деньги… они в сложной ситуации. У меня почти также, но благодаря последнему стартапу я внезапно оказался в шоколаде. А звоню я просто так – проверить, как там у тебя дела, рассказать о своих, чутка поболтать. К себе уже не зову…

– Передумал?

– Самолеты больше не летают. Во всяком случае, обычные пассажирские.

– Это да‑а‑а…

– Ты там в чате упомянул, что занимаешься какими‑то выматывающими земляными работами. Еще жаловался, что с непривычки очень тяжело.

– Тяжело – это мягко сказано, – вздохнул я, полулежа в кресле, дымя сигаретой и радуясь, что благодаря паре таблеток ушла наконец ноющая боль в запястьях и локтях.

– Так что ты там копаешь?

– По сути – погреб, – ответил я. – Дополнительное убежище, хранилище и еще один выход на случай экстренной ситуации.

Сделав затяжку поглубже, я стряхнул пепел в хрустальную пепельницу и заговорил оживленнее, радуясь чужому вниманию. Минут за пять я описал все свои текущие скромные свершения и еще минут десять рассказывал о своих будущих планах: максимально расширить пространство под домом, прокопать один ход за дом и за соседский забор, второй ход провести в лесополосу плюс обезопасить как‑то это все от обваливания. Ну и стоит задуматься о гидроизоляции, чтобы меня не затопило. Я был рад вывалить это все на слушателя – помогает упорядочить хаос в голове. Леся тоже это знает и не зря так долго хвасталась своими достижениями. И дофамин, и проговаривание вслух, и критика… если кто‑то осмелится…

– Такой вот я новатор одиночного выживания, – скромно признался я, закончив свое выступление.

– «Новатор»? – скрипуче повторил Велиор и нехорошо захихикал.

– А ну хватит изображать куклу Чаки, – буркнул я.

– Сам ты Чаки!

– А чего ржешь? Похвалил бы лучше! Я тут вкалываю как проклятый! Сплю по пять часов в сутки, мотаюсь на внедорожнике, ворочаю тяжести, копаю канавы, лью бетон, вывожу тачки…

– Вот теперь ты осознал разницу не в теории, а на практике, Тихон. Возможно, впервые в жизни, – тихо обронил Велька.

– Ты это о чем?

– Я про разницу между работой на дядю и работой на самого себя. Ты ведь сейчас пашешь только и только на себя, верно?

– Ну… да… если это можно назвать работой. По сути, я пытаюсь выжить.

– Любая работа – это выживание, бро, ведь так ты обеспечиваешь себе проживание и пропитание. Просто у некоторых норма выживания – это холодильник со жратвой, стабильная линия интернета, нормальный комп и свободное время вечерком. А для кого‑то минимум совсем на другой высоте…

– Звучит прямо как панихида по моим загубленным в офисе годам. Там я не особо впахивал. Скорее, наоборот…

– Ну, я пахал над своими первыми стартапами как проклятый, пахал, как гребец на рабских галерах! Иногда сутками не спал, выполнял все, что в расписании, а дальше творческий хаос, работа до радужных кругов перед глазами, когда даже не помнишь, что ты там закидываешь себе в желудок. Да и плевать – лишь бы топливо было. Я работал на самого себя, работал на желаемое будущее – и поэтому пахал беспощадно. Ощущаешь?

– Разницу между нами? Ощущаю.

– Да нет! Разница между нами была прежде – а вот теперь мы с тобой пашем с одинаковым ражем. Мы оба стараемся выжить. И я тоже сплю по пять часов, таскаю тяжести, сижу за рацией… и чего я только не делаю. Так ты читал доки, которые я тебе тогда скинул, новатор?

– Ну… не успел, – признался я. – А потом тупо забыл. Раньше у меня времени хватало на все… а теперь ни на что.

– Именно так ощущается подлетающий к лицу шлагбаум дедлайна после профуканного времени. Не задумывался о том, что ведь у тебя, головастого парня с уймой свободного времени, были все шансы заранее подготовиться к этим временам?

– Не трави душу! Знал бы где упадешь – матрас из Икеи бы постелил!

– Ха! Сидел бы сейчас в монолитной берлоге с названием Сота‑7АЭль, а я бы был по соседству в Соте‑8Аби.

– Да о чем ты? Какие еще «соты»? Какие еще «эль» и «аби»?

– Достань уже доки и прочти, – попросил Велиор. – А я прокомментирую.

– А давай, – согласился я, понимая, что сон ко мне так и не идет.

Слишком много событий, слишком много нервов и слишком много энергетиков и растворимого кофе.

Нужные PDF‑файлы отыскать труда не составило, я вывел их на большой экран на столе, но прежде проверил, что там с моими закачками сериалов, фильмов, книг и прочего – а я уже сгребал все подряд, раз закон и порядок рухнули. Докинув задач, отправил под сто папок копироваться на резервный хард, посмотрел, что показывают камеры наблюдения, и затем уже начал читать вслух. И чем дальше читал и рассматривал профессионально сделанные схемы и фото, тем сильнее охреневал. Пищащий мудрым комаром Велька – вслух я так его никогда не назову – добавлял огненной информации. И вскоре я жадно дымил новой сигаретой, подкуренной прямо от окурка предыдущей, и на самом деле очень сильно жалел, что не сумел заработать за свою жизнь существенных средств – чтобы вложить вот в такой вот проект.

Велька построил то… блин, да это даже не назвать никак. А, вот тут есть название.

НАРСЕЛС. Network of autonomous residential cells. А если перевести на наш могучий, то получается что‑то вроде «Сеть автономных жилых сот».

Но, по сути, это был раскинувшийся на склонах гор Пхукета элитный поселок с разбросанными там и сям виллами и чуть более компактными коттеджами. Все, как всегда: огромные окна, крыша с мягкой черепицей, бассейны, заборы и надежная охрана, патрулирующая территорию. Однако имелись как тонкости, так и огромное невидимое различие с другой элитной недвижимостью.

Тонкости заключались в наличии железных сдвижных ставен, по нажатию кнопок закрывающих окна, под мягкой черепицей были стальные скаты, сами крыши усилены, везде использован высокопрочный железобетон – не только в фундаменте, но и для стен с перекрытиями. Вместо навесов – полноценные гаражи на две машины каждый, плюс есть небольшая стояночка снаружи. Внутри вилл большие резервуары для сбора дождевой воды (можно запастись и водопроводной заранее), включая систему очистки. На крышах самые современные солнечные панели, в техническом помещении стенд батарей, электрогенератор и запас горючки, хотя все настроено так, что энергии солнца должно хватать с лихвой, плюс всегда можно взять энергию из общего пула. И это все лишь мелочи….

А главное отличие скрывалось под землей и звучало как настоящая фантастика.

Под каждой виллой находилось неплохо заглубленное убежище размером с нее саму. Да, самое настоящее убежище, что‑то вроде бункера. Имелись малые, средние, большие и очень большие. В самом маленьком лишь пара комнат, где одна жилая, а другая хранилище. Внутри все необходимое для долгой автономной жизни определенного количества человек. Энергия и вода поступают сверху, сами виллы в закрытом режиме тоже вполне годны в качестве убежища – при определенных условиях, само собой. При ядерном ударе поблизости эти виллы не спасут. Но в других случаях вполне. Каждая такая вилла или коттедж вместе с подвальным двойником называлась Сотой. Номер был порядковым, а латинские буквы означали размеры. Прямо как на футболках. Вам какую виллочку подобрать, сэр? Вижу, у вас широкие плечи и бездонный кошелек? Так вам сгодится ЭкстраБиг энд Дип…

Но и это не самое главное отличие от обычных бункеров, которые богатые люди строят и скупают для себя по всему миру. Основная разница заключалась в наличие дополнительных дверей в стенах подземных убежищ. Мощные стальные двойные двери – как на подводных лодках или в сейфах. Открываешь такую… и попадаешь в узкий освещенный бетонный коридор, что выведет тебя в коридор пошире, куда выходят и двери твоих ближайших соседей. Проследовав этой подземной магистралью – а сверху бассейны, газоны, джунгли и твари – окажешься в центральном и офигеть каком немаленьком помещении, где с удобством может находиться сразу половина населения поселка. Дальше по коридору – еще одно такое помещение. Это все в центре. А виллы разбросаны вокруг. Если пройти другими коридорами – а я вел пальцем по схеме – то найдешь генераторную, склады, ремонтные мастерские, жилье для персонала, помещение с личными сейфами и ячейками, подземный гараж с джипами и местами для личных машин, спортивный зал и даже, мать ее, сауну, рассчитанную на десять присутствующих. И это еще не все – просто я устал читать долгий и сочный список тех благ, что никогда не станут моими.

Спрос? Хватило взгляда на одну строчку, чтобы убедиться – все уже продано подчистую.

Цена? Еще один взгляд, и у меня пересохло в горле.

Господи… я, пожалуй, тут в своей будке пересижу весь апокалипсис. Мне и в тазике мыться норм.

Фишка была в том, что каждый из владельцев постоянно сохранял свою независимость, мог вполне жить, опираясь лишь на свои ресурсы и автономность, но возникни у него желание и необходимость, он, не выходя на поверхность, мог наведаться к соседям в гости, побывать в общем пространстве, посидеть в баре, посмотреть, как их отпрыски бесятся в детской игровой зоне… а затем снова уползли в свою норку и задраить стальные сейфовые двери.

Класс! Я тоже так хочу! Это прямой мой жизненный формат… я бы хотел так жить и без всякого апокалипсиса.

Дополнительные бонусы социума: виллы можно увеличивать, добавлять убежища, тянуть коридоры, достраивать общие зоны. Там наверху – дикая местность, а внизу безопасность, и при этом ты никогда не будешь ощущать себя курицей в битком набитом курятнике. И здесь никогда личное не смешается с общим.

Да… я остро пожалел, что не стал миллионером и… что отказался от полета в Таиланд, когда Велиор мне это предложил.

Грустно хмыкнув, я осмотрел полутемное помещение с витающим сигаретным дымом, оглядел свои полки, советские потрепанные ковры, постучал ладонью по широченному шикарному самодельному столу и… повеселел. А и пофигу! Нам и здесь вон как неплохо живется. Сейчас бахну себе бутер, запью водичкой – и спать. А завтра новый и полный событиями день.

Но восторг все же остался, и я его не стал сдерживать, обрушив на Велиора кучу комплиментов. Он отмахивался:

– Идея не моя. А вот воплощение мое. Я выкупил права на идею, хотя мог этого и не делать, добавил что‑то от себя и новое от автора, посоветовался с профи, внес дополнительные поправки, все как следует оформил, презентовал… и уже через пару часов мои ассистенты не успевали оформлять договора по предварительной оплате.

– Просто бомба… хотел бы я там жить, конечно. Тропический рай, убежище под задницей… но я столько не зарабатываю.

– Я тебя звал, – напомнил Велиор.

– Поздно лить воду на дохлую кошу, – ответил я нашей детской тупой присказкой, непонятно кем и когда придуманной.

– Если доберешься до Пхукета – проживание с меня, бро.

– Ну да, – фыркнул я, и мы оба опять захохотали.

Отсмеявшись, я вспомнил о его предыдущих словах и уточнил:

– Так ты до сих пор там проводишь какие‑то работы?

– Шутишь?! Владельцы же начали прибывать! Прямо в недостроенное! Не все, конечно, успели проскочить до локдауна и кровавого хаоса там, внизу, но все же часть вилл уже заселена. Мы сейчас спешно латаем дыры в обороне, прорабатываем меню, распахиваем на газонах огороды, строим курятник прямо над спуском в служебный коридор. В общем, я по‑прежнему один, но уже не одинок. У меня появились соседи.

– А вот это действительно круто!

– Еще несколько владельцев движутся к побережью своим ходом на личных яхтах. Встанут недалеко от берега, и мы с парой оставшихся со мной охранников попробуем прорваться до них на переоборудованных джипах и доставить сюда.

– Рискованно.

– О да… но мы уже сделали несколько вылазок. Я не рассказывал просто. В одном почти полностью разграбленном магазинчике «Севен Элевен» я едва не погиб… меня спасла Ирия.

– Кто?

– Да… неважно. Женщина. Красивая смелая женщина с дробовиком. Она мне нравится. Я ей вроде тоже… но пока мы больше вокруг да около ходим.

– Я знал, что счастье постучится в твою дверь прикладом…

– Тьфу на тебя! Ну теперь ты понял, почему я смеялся, господин новатор?

– Понял, – признал я. – Потому что я нифига не новатор. По сути, параллельным путем дошел до такой же идеи, хотя ход тянуть хотел в лопухи, а не в постройку. Ну и подземных саун у меня не наблюдается…

– У нас тоже пока не наблюдается. Строительство завершено далеко не полностью.

– Ты молодец, Велька. Не только сам выживаешь, но и другим помогаешь.

– Так у них оплачено, – засмеялся Велиор. – Хотя я не их наемный персонал, конечно, но глупо не помогать таким людям, как они. Опять же большинство из них – люди семейные. Сам понимаешь…

– Да уж…

– Ладно! Рад был поболтать с тобой. У нас тут уже утро, подремлю часок и снова в бой с производственным хаосом. Кстати! Знаешь, как передвигаемся по подземным коридорам?

– Как?

– У каждого на ремне передатчик висит плюс пищалка. Если приблизишься к кому‑то слишком сильно – пищалка заверещит и можно разбежаться. А то вдруг кто в тварь разом обратится. За камерами наблюдает человек и, как диспетчер в аэропорту, помогает координировать наши передвижения через передатчики.

– Круто! Слушай, расскажи об этом в моем канале. Вот все это про передвижения перечисли мне, плиз, прямо в голосовухе, а я уже отправлю.

– Договорились. Но не раньше полудня. Пойдет?

– Конечно! А эти вот доки можно я разошлю по друзьям? Ладно я одиночка, но многие ведь по соседству выживают и…

– Даже не объясняй. Да. Можно.

– Спасибо!

– До следующего созвона, Тихон.

– До следующего, Велька!

– Велиор!

– Велиор… властелин подземного муравейника… воздыхатель по прелестной Ирии…

– Вали уже спать!

– Пора, – согласился я и попросил: – Береги себя, дружище.

– И ты себя! И ты!…

**

Этим ранним утром я познал еще одну грань страха: обыденную, но с непривычки ужасающе сильно бьющую по разуму, буквально оглушая его, ввергая в леденящий ступор и заставляя тело мелко дрожать. Шока добавило и то, что весь этот кошмар мне показали внезапно – словно сначала подвели поближе, а затем резко отдернули черную штору.

И штора была живая, оглушительно орущая и яростно хлопающая…

Началось все просто: я проснулся, наспех перекусил, ощущая необыкновенно сильную тоску по простому ржаному свежеиспеченному хлебу, проверил участок на предмет опасности и вскоре уже выезжал из поселка, проехав под поднятым шлагбаумом. Рядом с кофе в подстаканнике лежал блокнот, где были указаны самые важные для меня сегодняшние цели.

Цель первая: раздобыть побольше бензина. Пустые канистры, обрезок шланга и кое‑какой инструмент лежали в багажнике.

Цель вторая: отыскать в родном поселке как можно ближе ко мне непобитую машину на ходу и доставить технику к себе на участок.

Цель третья: заехать в небольшую деревушку в двадцати семи километрах от моего поселка и передать кое‑какие лекарства от простуды и температуры. Семья из шести человек, мудро разделившаяся на два двора, вышла на связь. На всю семью был один мужик, но уже два дня как он уехал поискать лекарств и больше на связь не выходит. Измотанная ожиданием и болезнями детей женщина набрела в сети на наш чат и попросила о помощи. Отказать было никак нельзя. И цель эта у меня в блокноте располагалась под пунктом номер три не по степени важности – просто я узнал о ней уже утром и записал последней, добавив адрес и телефон. Кроме лекарств я прихватил с собой деревянный ящик из‑под овощей, забив его консервами, макаронами и не без странной мстительной радости навалив сверху десяток пакетов гречки. Ведь я так старательно ее закупал, а есть не ем, предпочитая макароны… Подумав, добавил к продуктам пару бутылок хорошей водки и совсем не полезных сладких газировок – «Колу», «Фанту», «Тархун» и все прочее, выбрав из ряда стоящих вдоль стен бутылок.