Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 70 страниц)

‑ Где‑нибудь. Ищите – и обрящете. Волка ноги кормят. Тоха даст инструкции и список необходимого, а добывать это все вам. Но чем быстрее наладите не зависящую от внешних источников энергии и связи надежную и безопасную систему общения – тем лучше для вас всех. Иначе ведь и не помощь не позвать в случае чего. Лады! Удачи, Тихыч! Тоха сейчас наберет.

‑ Бажен! Погоди! Скинь мне пожалуйста те видео про которые говорил. Только не те, что страшные, а те, которые дельные и полезные – которые ты сам отобрал.

‑ Без проблем. Скину в телегу.

‑ Ага. И спасибо тебе! Что не забываешь.

‑ Да не забываю, конечно. Уже даже думал тебя к нам позвать, но дорога дальняя... не доедешь ты, Тихыч. Верная смерть.

‑ Да пока никуда из родного дома и не рвусь – успокаивающе улыбнулся я, стараясь выглядеть и звучать как можно невозмутимее – Я что зря столько тушенки и макарон награбил, чтобы все это тут бросать? Все норм, Бажен, спасибо.

Всмотревшись в мое лицо, он коротко кивнул:

‑ Верю. Созвонимся. Оставайся человеком, Тихыч.

‑ Спасибо. И ты тоже! Во всех смыслах блин...

**

‑ Будь челом, Тихон.

Именно так меня поприветствовало возникшее на экране планшета молодое мужское лицо, частично скрытое за медицинской маской с пропечатанными веселыми смайлами. Улыбались только они. Глаза же человека выглядели бесконечно усталыми и воспаленными. Голос звучал хрипло, лоб наморщен, а выше, на линии под машинку обритых волос, покачивались вместе с головой очки виртуальной реальности – уж их я узнал мгновенно. Сам мечтал о таких, но так и не добрался.

Я внимательно изучал его. Он всматривался в меня. И я поймал себя на мысли, что мы оба сейчас всматриваемся в друг друга с той детской опаской, какая была у меня, когда мама впервые привела меня в Московский зоопарк и там я впервые увидел живых обезьян. Одна сидела совсем рядом со стеклом, что‑то жевала, а я, вцепившись в мамину руку, внимательно разглядывал это существо, что вроде бы так сильно было похоже на нас и одновременно так резко отличалось. А еще я боялся, что она бросится, разобьет стекло и сожрет меня... Да в планшете не обезьяна и через экран на меня никто не бросится, технологии пока до такого слава богу не дошли, но все равно смотришь на незнакомого человека, а в голове холодно шелестящие мысли – а не превратится ли он в тварь вот прямо сейчас...

Он кашлянул в маску. Я, очнувшись, широко и виновато улыбнулся, часто закивал:

‑ Здравствуй, Тоха. Будь челом?

‑ Актуальное приветствие – кажется он улыбнулся там за маской – Здоровье тоже важно, но остаться человеком – куда важнее. Все хорошо, Тихон?

‑ Все отлично.

‑ Семь плюс триста шестьдесят шесть?

‑ А? – заторможенно подвигав глазами, я выдал правильный ответ и удивленно спросил – А зачем меня проверять? Даже если не смогу умножить или там шарики разноцветные рассортировать, даже если в тварь превращусь прямо сейчас – тебя то все равно мне не достать. Ты далеко.

Тоха кивнул:

‑ Не достать. Верно. Но если пойму, что мозгами ты уже сыпешься... то зачем мне на тебя время тратить?

Помолчав несколько секунд, я развел руками:

‑ Логично.

‑ Меня проверять не станешь?

‑ Учитывая непростую твою работу, думаю я и без тестов пойму, когда ты начнешь сыпаться – рассмеялся я и взглянул на пол, где аккуратными ровными рядами я успел выложить все свое купленное и наворованное имущество, хоть как‑то связанное с выработкой электричества и связью – Приступим?

‑ Показывай.

‑ Часть в фото – предупредил я – Сейчас отправлю. Там антенна у меня над домом с усилителем сигнала.

‑ Показывай и скидывай все. Когда скажу – переворачивай и наводи фокус на данные на обратной стороне девайсов. У нас полчаса. Потом мне к следующему клиенту.

‑ Так говоришь как будто деньги за это получаешь...

‑ На деньги плевать. А вот хороших людей надо беречь и сделать так, чтобы они оставались на связи. Бажен сказал ты хороший.

‑ Вот спасибо – хмыкнул я.

Мы болтали не просто так – мы уже действовали. Я отправил ему фотографии, а теперь медленно вел планшет над гаджетами, следя за тем, чтобы все оставалось в фокусе и хорошо освещенным. Выдать себя я не боялся – проверил светомаскировку и занавесил дополнительными тряпками слабые места.

Закончил показ основного минут за пять, я перевернул коробки и девайсы вверх ногами и повторил всю процедуру, с готовностью отвечая на вопросы, показывая входы и выходы, вспоминая откуда снял и не было ли там или вон там закреплено что‑то вроде флешки.

Потом Тоха попросил меня показать свои провода, задал вопросы про аккумуляторы, включая автомобильные. Сильно удивился тому, что у меня считай и нет автомобильных аккумуляторов, посоветовав набрать их хотя бы с десяток.

Когда он собрал все данные, дал мне время покурить, а сам, не отключая, погрузился в изучение информации. Я вскипятил себе воду, сделал кофе и закурил крепкую мальборину, заполняя спертую атмосферу непроветриваемого помещения дымом. Проветрю перед сном – выключу свет, приоткрою одно окно и подожду рядом с пистолетом в руке.

‑ Тебя недавно не проносило со свистом и хлюпаньем вонючим? – вопрос прозвучал так неожиданно, что я подавился затяжкой и некоторое время кашлял себе в руку, чтобы не шуметь.

Справившись, утер губы ладонью, хлебнул кофе и уставился на экран.

‑ В смысле?

‑ У тебя понос был недавно внезапный? Что‑то вроде ураганного дичайшего отравления. От горшка не отойти, рези в животе, трясет всего в лихорадке, из задницы жидко льет, в голове странные тягучие мысли и вроде как мысли и не твои вовсе. Не знаю как точнее описать, но...

‑ Да и не надо описывать – прервал я его – У меня все это было. Совсем недавно. Думал сдохну. От ведра не отходил. Лекарства закидывал горстями, но по ощущениям они нихрена не помогали. А потом...

‑ А потом все раз... и резко кончилось. Так?

‑ Так – подтвердил я – А откуда ты...

‑ У меня тоже было. И не только у меня. Если не забываю, то спрашиваю у всех, с кем общаюсь, записываю в файл. Ориентировочно можешь сказать где находишься? Без точных координат. Хватит области и района.

‑ Тульская область, Ясногорский район.

‑ М‑да... еще одна красная точка на карте необъятной – буркнул Тоха – И таких точек я поставил уже больше пятидесяти штук. От моря Черного до моря Японского. И все эти отравления случились недавно. Начались внезапно, закончились еще быстрее.

‑ Так погоди... это я не едой отравился что ли?

‑ Я не врач. Но слишком много совпадений по симптомам...

‑ Как‑то связано с эпидемией тварей?

‑ Тоже думаю в этом направлении – Тоха кивнул и очки на его голове сдвинулись ниже – Но повторюсь – я не врач.

‑ Может это первый симптом превращения в тварь? – осторожно спросил я.

‑ Вот тут сразу нет. Уверен, что нет.

‑ Твои бы выкладки послать кому знающему.

‑ Ну...Знакомые врачи есть, но не профильные. Тут ведь инфекционисты нужны скорей всего, а не терапевты с окулистами.

‑ Если скинешь список, то я могу отправить его знакомому военному. Он главный на блокпосте. Хотя там уже целый городок.

‑ Отличная мысль. Скину. Так... Ладно... я готов дать тебе инструкции. Включи запись, чтобы я не повторялся и давай ты сразу соберешь несколько устройств в одну цепь, а я понаблюдаю. Там важно не напутать с разъемами.

‑ Конечно!

‑ И еще вопрос – слышал, ты предложил какую‑то систему по спасению людей в сложном положении. Еще что‑то про камеры наблюдения с общим доступом... это ведь тоже вроде от тебя исходило?

‑ От меня, ага.

‑ Есть файлы с описанием? Если да – можешь скинуть?

‑ Без проблем.

‑ И еще просьба – дай доступ к вашим камерам наблюдения. Если это не нарушает твой личный кодекс секретности так сказать.

Я согласился без малейших колебаний:

‑ Никаких проблем. Все сделаю.

‑ А я взамен дам тебе ссылку, логин и пароль для доступа к камерам наблюдения. Там много регионов и подключено, во всяком случае пока, немало камер из других стран. Улицы, жилые комплексы и все прочее. Люди каждый день добавляют новые камеры.

‑ Супер!

‑ Ну давай собирать Франкенштейна из твоего хлама... еще дам тебе список и фотографии тех устройств, что тебе очень желательно раздобыть любым способом. Ну а потом быстро поговорим о старой доброй проводной связи...

‑ Поехали!..

Глава 5

Глава пятая.

Возможно, в глубине души я слишком сильно верил в сказочные чудеса. Наверное, по этой причине мое разочарование после часа сборки «чего‑то из чего‑то», как выразился Тоха, оказалось довольно сильным после того, как оказалось, что мне потребуется еще немало чего, если я хочу довести автономность своего убежища до приемлемого уровня.

А я то, святая наивность, вдруг поверил, что Тоха сейчас скажет пару слов, щелкнет пальцами и вуаля – у меня полным‑полно энергии и постоянный доступ к волшебному Интернету.

Но нет...

Вместо веселых чудес я получил максимально скучный короткий список необходимого оборудования вместе с фотографиями, плюс еще один список подлиннее с опциями не необходимыми, но очень желательными, если я хочу жить спокойно и не совсем в каменном веке – а к этому все идет.

Жить не в каменном веке я хотел очень сильно, поэтому оба списка внес в раздел «крайне и срочно вот прямо сейчас необходимых», сходу прикинув, где поблизости можно раздобыть хотя бы часть требуемого.

Очень уж серьезно меня напугал Тоха, ясно и четко дав понять, что серьезные проблемы с электричеством и связью начнутся очень скоро.

Ну да... чудес не бывает...

Списки я переписал в желтый блокнот и сунул в рюкзак, который завтра, а вернее уже сегодня, планировал прихватить с собой. Вообще к вечному рюкзаку за спиной привыкаешь очень быстро. У меня там всегда имелась бутылка с водой, банка энергетика, возможно еще кола, обязательно пачка печенья, а порой и пачка чипсов – в общем я брал с собой то, чем мог питаться в машине прямо на ходу. Протянул руку, закинул в рот и едешь дальше, поглядывая даже не на пустую дорогу, а на обочины и заборы откуда может кинуться безумная тварь...

Вроде все приготовил, самое время улечься в кровать и отрубиться хотя бы часов на пять, я даже попытался, но не пролежал и пятнадцати минут – сон избегал меня. Тело устало, болели травмы, но мозг погружаться в дрему не лежал. Я для уверенности выдержал в кровати еще несколько минут и откинул одеяло. Следующие десять минут я с пистолетом наготове стоял у открытого окна, впуская в помещение побольше ночной свежести и чутка комаров. Проветрив, заварил себе слабенький чай в большую кружку, уселся за проснувшийся комп и полез в те видео, что мне прислал Бажен. Не зря же он упоминал, что они отобраны им из общего потока как полезные.

Надо же... под первым же внушительным по размеру видео имелся комментарий Бажена: «Если тебя там в глуши припечет, то подумай об это варианте. Но только на крайний случай, Тихыч – если с военными рядом с тобой случится что нехорошее. Москва – гиблое направление. Но хер его знает как жизнь обернется. Видео посмотри внимательно».

Сказали посмотреть – посмотрим.

Усевшись поудобней, я распечатал пачку легкого Винстона – что‑то подсел на него – щелкнул зажигалкой, одновременно ткнув пальцами другой руки по пробелу на клавиатуре. Поехали...

Начавшееся видео заставило меня недоуменно моргнуть – судя по кадрам и веселой музыке, я смотрел отлично снятую недешевую рекламу большого торгового центра. Еще через секунду я узнал приметный яркий внешний вид и убедился, что так оно и есть – это торгово‑развлекательный центр Коламбус, расположенный на юге Москвы. Реклама сообщила, что это один из самых больших и современных центров столицы, мягкий женский голос начал было говорить о количестве магазинов, но реклама резко прервалась, сменившись лицом сидящего на лавке мужчины. И один его внешний вид вкупе с выражением лица ясно говорили, что ничего развлекательного в дальнейшей программе уже не предвидится.

Ему лет пятьдесят на вид, на нем, если смотреть снизу вверх, удобные новые кроссовки, потертые старые джинсы, защитные наколенники, ремень с вызывающе большой блестящей пряжкой и кобурой с торчащей рукоятью немаленького пистолета. Выше защитного цвета футболка, через спинку скамьи перекинута черная кожаная куртка с обилием блестящих заклепок, там же укороченный автомат, вроде как Калашникова, хотя я все еще далеко не спец, хотя стараюсь каждый день что‑то читать про оружие. Да и пистолет в его кобуре я не опознал – но точно не ТТ. Идеально выбритое лицо, суровые брови, наискосок через высокий лаб тянется глубокий старый шрам, короткий седой ежик волос. И прямой немигающий взгляд карих глаз.

Мужчина сходу перешел к делу.

‑ Мы – крепость Коламбус. Я Корнилов Сергей Константинович. И я здесь главный. Начну с главного. Я четко и ясно заявляю, что мы считаем своей собственностью не только сам торговый центр, но и всю территорию в радиусе трех километров от Коламбуса. Возникнет необходимость – продвинемся и дальше. Это – наша земля. Наши дома. Наши ресурсы. Мы объявляем их своей законной собственностью. Само собой, я говорю не о личной собственности все еще выживающих в своих квартирах людях. Я говорю о магазинах, аптеках, складах, мастерских, машинах и о всем прочем, что может представлять для нас ценность.

И я говорю прямо, обращаясь к мародерам и прочей швали – не лезьте к нам! Убьем! Пристрелим без малейших колебаний любого, кто посягнет на нашу собственность. На всей нашей территории уже имеются продолжают создаваться точки снайперов, получивших мой прямой приказ без предупреждения открывать огонь на поражение по любой заслуживающей пулю цели. На момент этой записи нами уничтожено уже больше пяти десятков мародеров, насильников, грабителей и прочей мерзости. И мы продолжим очищать нашу территорию от шакалья. Без колебаний. Без предупреждений. Не лезьте к нам! Нас много, мы хорошо обучены, мы отлично вооружены и не имеем ни малейших сомнений в правильности своих действий. Мы – крепость Коламбус!

Выдержав паузу, он провел ладонью по ежику волос – я заметил, что на правой руке у него кольцо на обрубке безымянного пальца – и продолжил говорить:

‑ Все мной сказанное никак не касается обычного мирняка. Наоборот – мы ждем каждого из вас здесь в крепости Коламбусе. Мы пришли сюда семь дней назад, мы очистили территорию торгового центра от тварей и швали, вынесли трупы, поставили первые защитные барьеры, возвели стены, замуровали окна и лишние проемы, оборудовали жилые зоны и продолжаем организовывать быт. Мы действуем уверенно и со знанием дела. Мы не звери. Мы решительные люди, поставившие себе простую и ясную цель – выжить. Выжить самим, обеспечить выживание нашим семьям, помочь всем попавшим в беду, спасти каждого ребенка – а чужих детей не бывает. Если вы находитесь поблизости от Коламбуса и желаете попасть к нам, то ниже сейчас появится список телефонов, адресов и ников в мессенджерах, с помощью которых вы можете связаться с нашими диспетчерами.

По низу видео на самом деле побежала непрерывная строчка из цифры и латинских букв. А Корнилов продолжал размеренно говорить:

‑ Если ты одиночка, неважно мужчина или женщина, если есть уверенность в своих силах, то предупреди нас по одному из контактов, сообщи свой предполагаемый маршрут, дождись одобрения и выдвигайся. Будь на связи. Мы предупредим о тварях на пути, постараемся прикрыть стрелковым огнем в случае нужды. Но помни – пули не бесплатны. И жить у нас как в раю тоже не получится – придется работать каждый день. Мы обеспечим питание и проживание, а с тебя труд от зари до заката, а если придется, то и дольше. Идем дальше!

Если у тебя на руках раненные, если есть дети, то действуй по тому же алгоритму, предупреждай о детях или раненных и жди – мы либо вышлем группу сопровождения, либо пришлем продукты и лекарства. У нас есть дроны, мы можем помочь самым необходимым, чтобы спокойно переждать в укрытии и дождаться группы сопровождения.

Если ты располагаешь сведениями о местонахождении ценных ресурсов – оружие, лекарства, снаряжение, инструменты, строительная техника – то можешь будь уверенным: мы щедро отблагодарим. Группа сопровождения, улучшенные условия проживания и повышенный паек будут ждать тебя в крепости Коламбуса. Пиши, звони, сообщай – дальше договоримся.

Мы – крепость Коламбуса. Мы умеем выживать, наше ядро – ветераны, прошедшие через немало горячие точки, те, кто не дрогнет в момент опасности. Мы уже уничтожили немало сотен тварей и продолжаемо их отстрел. Мы собрали о тварях немало информации, мы изучаем их повадки, мы знаем о их гнездах поблизости и буквально вчера накрыли одну из стай точным минометным огнем. Да... у нас есть минометы и не только они. Не стоит даже думать взять нас штурмом. Уничтожим! И это же гарантирует безопасность для всех, кто пожелает присоединиться к нашим рядам.

Обладаешь характером? Желаешь крошить тварей? Отлично – мы четко и умело обучим всему необходимому для выживания в новых реалиях, мы обладаем уникальным опытом и готовы им поделиться, чтобы получить в своих рядах еще одного мотивированного солдата.

Мы не отморозки, не фанатики, мы никого не делим по национальному или религиозному признаку. Требования у нас простые – приходи, делай что сказано, живи спокойно, не буянь и проблем не будет. Так... что еще – задумавшись, он глянул влево и оттуда прозвучал тихий женский голос:

‑ Транзитка.

Корнилов кивнул:

‑ Точно! Те, кто движется своим путем и не собирается оставаться с нами – не проблема. Мы никого не неволим. Каждый вправе выбрать свою судьбу. Приходи или приезжай, оставайся в оборудованной транзитной зоне, там можешь переждать несколько дней, восстановить силы, принять решение и даже поторговать. Нахождение в Транзитке первые сутки бесплатно, дальше придется либо платить, либо отрабатывать еду и ночлег на общих работах по укреплению периметра. Для детей, для глубоких стариков и для беременных женщин Транзитка полностью бесплатна, пропитание включено. Повторюсь – мы не звери, мы решительные люди со своими принципами и решимостью выжить. Связаться насчет Транзитки можно по тем же контактам, там подскажут с какой стороны подъехать и безопасен маршрут. У нас есть камеры наблюдения, мы настроены увеличивать их количество и обеспечивать их энергией, наши дроны постоянно висят в небе. Если есть желание проехать насквозь через нашу территорию – без проблем. Главное – предупредите, сообщите направление и обо всех, кто находится с вами в машине. Так... что еще? – повторил он.

Подсказка последовала оттуда же:

‑ Твари среди своих. Опасные болезни. Взрывчатка. Оружие. Досмотр.

‑ Да! Вот это важно! Предупреждаю сразу – никаких тварей с собой! Если кто попытается провезти с собой превратившуюся в тварь жену или там дочь в багажнике – без колебаний положим всех взрослых наглухо! Пара случаев уже имели место, все кончилось печально для тех, кто принял ошибочное решение. Это же касается любых заразных и непонятных болезней! Если кто‑то из родных, близких или просто прибившихся к вам людей болеет чем‑то заразным, если покрыт пятнами, постоянно кашляет или имеет иные симптомы – вы обязаны сообщить об этом сразу по выходу на связь! Так и так все прибывающие к нам сначала уходят в карантинную зону либо в Транзитку, так и так вы будет подвергнуты тщательному досмотру и обыску – утаить не удастся! Но если промолчите и подвергнете досматривающих риску заразы, то крупно пожалеете об этом. Это же касается наличия любого оружия, взрывчатки и прочих представляющих опасность предметов – заявляйте о них сразу! Так... ну вроде бы все сказали из основного... Добавлю еще кое‑что – не надейтесь пересидеть беду и дождаться, когда власти наведут порядок. Не дождетесь.

Он подался вперед, уронил руки на бедра и повторил:

‑ Не дождетесь. Нет больше властей. Нет государства. Нет страны. Кое‑как еще функционирует армия, но по имеющимся у меня данным там тоже назревает коллапс, а затем и раскол. Инфраструктура деградирует стремительно. Канализация, электричество, вода, газ – все это исчезнет очень скоро и скорей всего навсегда. Электростанции умирают одна за другой. Знаю, что кое‑где проводится спешная модернизация выше сотовой связи, рядом ставят пока действующий блокпосты с генераторами и вооруженной охраной. Но это далеко не везде и шанс оказаться в полном информационном вакууме крайне велик. Действовать и прилагать усилия по спасению себя и близких надо прямо сейчас – пока вы обладаете связью, пока можете получить от нас инструкции, пока есть шанс провести вас безопасным маршрутом.

Многие районы Москвы уже погружены в мрак и это навсегда – подстанции не отключены, а просто уничтожены. Восстанавливать их некому. Во многих районах власть захватили банды. Часть районов полностью оккупированы тварями – и там их десятки тысяч. Да я не ошибся в цифрах. И называю по минимуму... на самом деле их куда больше...

Знаю, что в городе несколько крепостей вроде наших, крепостей, где у руля власти стоят нормальные люди, а не бесноватые ублюдки. Если находитесь в городе – вам надо пробиваться к нам. Выбирайте ближайшую, связывайтесь и выходите в путь. Тем, кто за чертой города, кто за МКАДом... ищите тех, кто ближе к вам и по возможности не лезьте в город. Направление Москва – это смерть. Только для самых отчаюг. Это касается вообще всех крупных городов. Любой миллионник – это смерть. По нижнему краю этого видео сейчас идут адреса информационных каналов, куда стекаются данные обо всех местах, где предоставляются укрытия для беженцев.

Важное предупреждение! Мы контролируем местность вокруг Коламбуса, и мы блокировали все выходы из станции метро Пражская, причем блокировали наглухо, включая не только заслоны, но и мины. Тем, кто в курсе, пояснять не надо почему от метрополитена больше нельзя ждать ничего хорошего. Тем, кто не в курсе, скажу одно – не суйтесь туда, если вам дорога жизнь. Держитесь подальше от Московского метрополитена! Там выжить невозможно! А даже если каким‑то чудом проскользнете и не сдохнете, то выйти к нам через портал Пражской станции не получится! К нам только надземным путем! Но выжить там внизу практически невозможно... В наших рядах сейчас двое из группы, кому это удалось... а в подземку их уходило семнадцать человек. И то что они рассказали... я даже повторять не стану, потому что никто не поверит – хотя им я верю полностью. Возможно позднее выложим видео оттуда в наши каналы. В общем никакого метро! Забудьте! Так... так... что еще... а!

Вы поймите одну простую вещь – да доверять больше некому, не осталось друзей, нельзя верить даже семье, в тварь может превратится любой и внезапно, но... но все равно выжить в одиночку практически невозможно. Рано или поздно вам придется с кем‑то объединиться и лучше сделать это сейчас, пока есть шанс добраться до безопасного места. Мы – одно из таких мест. У нас есть четкие законы, и мы следим за их соблюдением. Никакой гребаной наркоты, алкоголь в меру, за поведением следим, за словами тоже. За нарушения наказываем максимально жестко – вплоть до изгнания и расстрела. Да... мы такие. Можем и убить. Но не просто так, а за дело. И считаем это нашей самой главной рекламой – пока мы убиваем всякую мерзость, к нам будут тянуться простые честные люди. А нам только этого и надо. Помните – крепость Коламбус ждет вас! С нами вы будете в безопасности! Вместе мы выживем, защитим наши семьи и спасем столько людей сколько сможем. Каково бы ни было ваше решение ‑ удачи вам! И оставайтесь людьми, люди! Оставайтесь людьми!

Запись прервалась. Я машинально ткнул клавишу и видео пошло на повторное воспроизведение. Я уже не слушал ‑ запомнил каждое слово. Так... оно звучало на фоне, а я дождался нужного момента и быстро скопировал все телефоны и прочие данные. Так... на всякий случай. Я в Москву не собирался, очень сомневаюсь, что вообще смогу туда добраться живым, а на колесах стопроцентно нет, дороги забиты горелым металлом и трупами. Следующим делом я отправил видео в свой канал и в поселковый чат. Туда же следом вбил скопированные данные – чтобы остальным было проще сохранить важную информацию.

Я не успел еще перейти к следующему видео, а в поселковом чате и в моем канале уже развернулось бурное обсуждение этого видеоролика. Как всегда, мнения были максимально полярными и крайне накаленными. Кто‑то вопил капсом, что власти никуда не делось, что родина крепка как никогда и вскоре порядок будет восстановлен. А тех уродов из Коламбуса, что взяли на себя право решать кому жить, а кому умирать, живо поставят к стенке. И правильно сделают! С другой стороны, тут же полетели противоположные мнения, где хвалили вояк за инициативу, жалели, что находятся от них слишком далеко, а кое‑кто, наоборот, обрадованно благодарил меня за инфу и уже прикидывал как до них добираться, благо до них достаточно близко.

Почитав чуток, я проверил камеры вокруг участка, закурил еще одну сигарету, запил остатками чая и полез было дальше, но зазвонил мессенджер. Машинально глянув на часы, я засмеялся над собственной досадливой раздражительностью. Мол время далеко за полночь, разве можно звонить в такое время...

Времена нынче не те. Звонить можно когда угодно.

Глянул на экран, увидел имя звонящего и без раздумий ткнул в «Принять».

Звонила Леся – бывшая начальница, умелый организатор и женщина не без царственных замашек. Видимо случилось что‑то важное, раз решила пообщаться в такой час. Я улыбнулся пошире, чтобы показать свою фальшивую бодрость и сочащееся из каждой поры жизнелюбие, но улыбка исчезла с моего лица, стоило мне увидеть Лесю.

Лицо в хлам... вспухшее, местами багровое, под глазами чернота, волосы растрепаны, губы разбиты...

‑ Ох ты! – вырвалось у меня, и я подался вперед, налетев грудью на скрипнувший стол – Что случилось?! Вы там норм? Ты сама как? Твари прорвались? Помощь нужна?! Хотя как я успею...

Я даже привстал, потянулся за висящим на гвозде поясом с оружием и как потом не без гордости понял, я сделал это искренне, без малейшей фальши, реально собравшись выскочить, сесть в машину и отправиться в Москву на помощь Лесе.

Но она тихо засмеялась, тут же охнула от боли и замахала на меня сердито рукой, чуть невнятно проговорив:

‑ Ой... сядь уже, спаситель. Сядь, Тишик... и спасибо. Я это без сарказма. Спасибо. В порядке я. И остальные в нашей общине тоже – ну почти все из них.

‑ Да что вообще случилось? – я медленно опустился в кресло, зашарил пальцами по столу в поисках сигарет – Твари?

‑ Да те еще твари – она улыбнулась, опять сморщилась от боли и покрепче прижала тряпичный сверток к подбородку справа – Ох... бедные мои зубы. Знаешь, когда мужчина бьет женщину – это страшно. И страшно больно и звезды в глазах и просто страшно... и обидно.

‑ Да уж – вздохнул я, вспомнив как мне прилетело несколько ударов твари. Лицо до сих пор болит – Все же тварь? Кто‑то обернулся?

‑ А? Да нет – она едва заметно и так бережно качнула головой, словно боялась растрясти её едва успокоившееся содержимое – Все проще и хуже. Помнишь мы решили долбить в соседний подъезд?

‑ Ну да. Вы стену снесли, расширили зону обитания так сказать.

‑ Ага. И вот там на нижнем этажа жили два чудесных брата Васнецовых. С ними жена одного из них. В нормальной прошлой жизни были вроде как таксистами и не особо удачными бизнесменами, старший какое‑то время держал сначала табачную лавочку в одном из умирающих местечковых ТЦ, младший пытался поднять с колен разливайку, но оба прогорели. Но на словах у них всегда все было хорошо. Сама не спрашивала, но они постоянно торчали перед нашими домом с пивом в руках и громко обсуждали как у них прет бизнес.

‑ Ясно – кивнул я.

Ничего не было ясно, Лесю несло куда‑то не туда, но я вмешиваться и направлять не стал, поняв, что ей надо выговориться, а раз она почти спокойна, значит, ничего критичного у них там в данный момент не происходит. Так пусть спокойно и выговорится.

‑ Старший еще обычно ничего, а вот младший вечно лип взглядам к женским попам, причем навязчиво так и вроде улыбается, но как мимо пройдешь, что‑то вслед тихонько пробубнит. Обернешься – а он смотрит на тебя с искренним недоумением, а на губах постоянно слюнявая усмешка. И пахло от них вечно немытыми телами... Жена одного из них или общая сожительница женщина тихая, прямо мышка серая, даже помады на ней никогда не видела. Молодая, а ходит сгорбившись, по краю дорожки, смотрит под ноги... В общем... в общем недооценила я их, Тишик. Вот эта моя убежденность в их бубнивой безвредности меня и подвела. Я ведь считала их неудачниками и рохлями.

‑ А они?

‑ А они сегодня днем, нарушив весь наш регламент, вперлись в столовую, где я обедала, вразвалочку подошли и, дыша перегаром, сходу начали предъявлять претензии, как вы мужчины любите говорить. И главная их претензия звучала очень просто – им мол поперек горла, что тут какая‑то баба ими правит. Что все мол бабы бляди, уж прости за мой французский, думают только о себе, а у штурвала должен стоять крепкий мужик. Ну... мне к обсуждениям и критике не привыкать. Я поднялась, вежливо спросила что конкретно их не устраивает в моем стиле управления и... получила кулаком в лицо, а пока падала прилетел окрик, что какого хера я так нагло себя веду и всех баб жизни учить надо, чтобы наглость выбить. Потом меня пнули. Потом еще раз. И все это случилось секунд так за десять, думаю.

‑ Вот же суки!

‑ Меня раньше так не били и ногами не пинали. Так что какое‑то время в голове мыслей вообще не было. Скорее животная паника... ну я как‑то начала вставать, еще эта цепь на мне вокруг пояса, которая поводок сдерживая, если в тварь превратишься. Пока там ползала, на меня сбросили тарелку с борщом.

‑ Суки!

‑ Старший схватил меня за волосы и начал поднимать... вот это было по‑настоящему больно. Он еще и выкручивал кулак, я прямо слышала как волосы из скальпа выскакивают... и ведь сам не особо богатырь, а сильный... все вы мужики сильные, сильнее нас женщин. Младший влепил мне пощечину и... тут в столовку влетели остальные мужики. Из родного подъезда. Те обернулись к ним, старший картинно так держит меня за волосы, я на коленях, изо рта и носа кровь льет – в общем я как киношная жертва насилия.

‑ Не смешно...

‑ Да вообще не смешно. Короче Васнецов старший вбежавшим начинает говорить, что хватит под бабами жить, бабы лишь для одного годятся и тут их начинают бить. Я сам не поняла как оказалась в стороне, а там в центре полетели столы и стулья, звенит посуда, а этих уродов избивают по страшному. Я опомнилась, кое‑как встала, ору «хватит, хватит!»...

‑ Я бы не останавливал – процедил я.

‑ Ну кое‑как получилось их все же остановить. Смешно, но я больше боялась знаешь чего?