Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 70 страниц)

Глава 7

Не знаю, чего конкретно я ожидал, но подспудно, думаю, ожидалось именно этого: статичный фон со статичным же аватаром с вопросительном знаком вместо головы, плюс спокойный размеренный голос, созданный нейросетью. Такого в последнее время выше крыши, и пользуются этим средством анонимизации все кому не лень – тут ведь речь даже не о маскировке, а о создании с нуля голоса, к которому добавили нейросетью же сгенерированную картинку.

Сначала возникло легкое разочарование. Очень уж желалось увидеть конкретного узнаваемого человека, желательно уже в возрасте, желательно в военной или полицейской форме с блестящими большими звездами погонами.

Но раз Бажен сказал, что видео дельное, – будем смотреть. Хотя душнила внутри меня тихонько и пискнул, что это даже не видео, а аудиозапись.

Тот самый спокойный и размеренный голос, не несущий в себе вообще никаких эмоций, словно их фильтры принудительно выкрутили на ноль, зазвучал сразу же после нажатия «плэй».

– Приветствую всех, кто слышит и слушает. Думаю, сейчас эту запись слушает не только тот узкий круг, кому она предназначалась, а куда большая аудитория, причем разнородная по своей сути и специализации. Таково уж свойство информации – она вечно расползается в разные стороны. Но я не против. Я только за. Потому что понимаю – каждый хочет жить сам и того же желает родным и близким. Поэтому добро пожаловать на мой панический подкаст за номером один. Лучшего названия не нашел, но оно и не требуется. И начну я с самого главного.

В записи возникла долгая шелестящая пауза, и от напряжения я со скрипом кожи о резину невольно поджал пальцы ног в красных шлепках. Чего он замолк, блин?

– А начну с самого важного – с цели этой записи. И эта цель максимально проста – данное сообщение должно дать вам необходимый минимум информации для реальной оценки происходящего, что в свою очередь позволит действовать грамотней, а значит, с большей вероятностью обеспечить выживание себе и близким. Сейчас в СМИ молчат о происходящем, тогда как в Сети, наоборот, орут во всю глотку, выдумывая всякую хрень. Как по мне – и то и другое до добра не доведет. Вот почему я сел, набросал черновые пункты и по этой бумажке сделал аудиозапись, которую вы слушаете прямо сейчас. Благодарности я не жду. Итак, поехали по пунктам.

Еще одна короткая пауза, и глуховатый голос зазвучал вновь:

– Вот вам информация по тварям, что нападают на обычных гражданских. И говоря «твари», я не пытаюсь их оскорбить или принизить. Нет. Просто иного термина не подобрать. Почему не подобрать? Потому что это больше не люди. И сейчас я абсолютно серьезен. Почему я так считаю – и не только я, но и спецы поопытней меня, – я поясню чуть позже. А пока отмету весь бред, который вы придумали сами или получили из новостей.

Первое – это не наркота! Да, вариант самый очевидный, но при этом и легче всего отметаемый даже при банальном наблюдении за известными инцидентами и при помощи включения логики. Ну а мы не просто наблюдали. Мы заперли несколько десятков этих тварей и уже давно. И никакой отходняк они так и не словили – даже спустя тридцать семь дней. Да, один из первых зафиксированных на территории нашей родины случаев был так давно. Но, скорей всего, началось все еще раньше. Повторюсь – тридцать семь дней просидела в изоляторе шестидесятилетняя заслуженная учительница, убившая троих детей и частично ослепившего молодого физрука. Сначала сидела у ментов, потом у нас. И больше чем за месяц прояснения сознания у нее не случилось. Этого же не произошло и у еще почти сотни задержанных и помещенных под наблюдение максимально разнообразных по статусу, образу жизни, возрасту и прочим факторам индивидуумов. Стоит зайти к любому из них в помещение – и тут же следует атака. Так что это не наркота, не боевая химия, не отравления фосфатами, не ГМО или любая из прочих связанных с химикатами теорий. Они не обдолбавшиеся наркоманы, и нет – сейчас не время облегченно улыбаться, если среди вас оказались такие придурки. Лучше бы они были наркотами, мать их!

Второе – они не сектанты! Не знаю, кто вообще может поверить в такое, но раз в Сети плавают обрывки, значит, есть и те, кто верит в это дерьмо. Но тут нет религий – ни старых, ни новых.

Третье – нет, они не зомби! Да, точно. Да, я уверен. Почему? Да потому что они живые! Я вообще в легком шоке от того, что мне приходится комментировать подобное. Да, братья, полно тех, кто в это поверил. Я бы вообще не стал рассуждать о таком безумно тупом дерьме, но буквально вынужден после того, как начали поступать сведения о насильственной изоляции укушенных или поцарапанных людей из тех, кто подвергся нападениям или помогал остановить тварь и получил ранения. Не трогайте пострадавших! Не бейте! Не связывайте! Не запирайте! Не пытайтесь лечить! Это же запредельный бред! И не убивайте их! Да, уже случалось – сожгли живьем пострадавшую семью в их же машине! С-сука! Придите в себя, люди! Остановите этот беспредел и не поддавайтесь массовому психозу! Какие еще, на хер, зомби⁈ Те, кто напал на вас или ваших близких, – это не зомби! Они живее всех живых, не умирали раньше, не жрут мозги и не пытаются никого сожрать! У них одна единственная цель: убить как можно больше живой силы противника, и под противником я подразумеваю каждого из обычных разумных людей! Повторю по слогам – они не зо-м-би! Не зомби! Если им выпустить достаточно крови – упадут, а потом умрут. Если пробить сердце – упадут и умрут. Если не дать им дышать – упадут и умрут! Да, проверено! И да, мать вашу, само собой, если им прострелить голову – они упадут и умрут! А вы не умрете от выстрела в башку⁈ Фу-у-у-ух!

Воспользовавшись новой долгой паузой – а то я ведь даже не дышал, слушая этот ледяной безэмоциональный искусственный голос, что даже матерился и ужасы про сожженных заживо рассказывал максимально спокойно – я рванул в бытовку и за десяток секунд смешал себе еще один коктейль, столь же крепкий, как предыдущие.

Охренеть!

Зомби⁈ Да вы херанулись!

Сожгли семью в машине, потому что решили, что они превратятся в зомби⁈

И снова – охренеть!

Плюхнувшись в скрипнувшее кресло, я повернулся боком, закинул ноги на подлокотник и опять замер, вслушиваясь в слова снова заговорившего неизвестного.

– А теперь о том, кем они являются. И мой ответ – а хер его знает. Их подвергли всем мыслимым анализам и осмотрам. Толку почти ноль. Хотя сейчас я скажу кое-что такое, что реально удивит: они медленно выздоравливают. И нет, я сейчас говорю не про менталку – там все глухо, как в танке после ПТУРа. Мы получили все медицинские данные по каждой находящейся у нас в изоляции и под наблюдением твари. У многих богатое больничное прошлое. Онкология, инсульты, инфаркты, диабет, частичный паралич – это я сейчас только главные блюда перечислил. Первое удивление случилось после того, как проверили больного раком щитовидки – и обнаружили полное отсутствие онкологии. Допросили лечащего врача, просмотрели записи, рентген и прочее – все сходится: раньше рак был и убивал пациента, а сейчас его нет. Начали смотреть медицинские карты на остальных – и у многих то же самое. Тяжелые, потенциально смертельные заболевания обращены вспять, многие из этих смертников сейчас абсолютно здоровы, ко многим вернулась или медленно, но верно возвращается подвижность и ранее утраченный контроль над конечностями.

И чем дольше мы их держим и кормим – тем здоровее они становятся. При этом все наблюдаемые максимально или даже запредельно активны, но речь не о спорте как таковом. Это скорее нечто из животного мира: они прыгают из стороны в сторону, бегают, пытаются выломать дверь и оторвать нары от стен, пытаются копать бетон, атакуют точки освещения и закрытые колпаками камеры наблюдения. И так постоянно – час за часом. И повторюсь – у нас разнородной возрастной и половой состав. Но поведение одинаково. Чем занимается условный двадцатилетний парень – то же самое делает восьмидесятилетний старик, хотя и с не с такой силой и продолжительностью. При этом у них стремительно уходит жировая масса, а мышцы, наоборот, нарастают. И живите теперь с этой информацией.

Теперь об их поведении. Тут все просто: они – хищники, а мы – жертвы. Так они нас видят. Помните, я говорил, что они нас не жрут? Это верно только отчасти – когда они голодны, то сожрут и человечину. Сырую. И без каких-либо эмоций. Это было подтверждено в парочке полумертвых деревушек, где твари сначала убили всех людей и собак, после чего остались среди домов на продолжительное время. Отсыпались, отжирались собачатиной и человечиной. Повторюсь – делали это без эмоций, есть видео, потом, возможно, сброшу его в Сеть. В нас эти твари видят только жертв и питательный ресурс. Нет для них разницы, чьи кости глодать, – лишь бы в организм поступило достаточно питания. И нет, я повторю – они НЕ ЗОМБИ! Проще сравнивать их с тиграми-людоедами.

Идем далее по их поведению. И это важно! Может, стоило поместить в самое начало списка, но сегодня все сумбурно. Друг друга эти твари не трогают! Опознают мгновенно издалека – не спрашивайте, как они это делают, я не знаю. Но факт есть факт – они опознают друг друга даже в полной темноте и с залепленными ноздрями. При встрече расходятся с равнодушием. Полный игнор и безразличие. После пробуждения или активации – так мы называем момент, когда человек вдруг становится этим… по прошествии довольно долгого времени, они начинают избавляться от своей одежды, причем вполне осознанно. Она им мешает, что ли. При этом они не снимают, а скорее сдирают ее, в том числе кусками. А до этого срут и ссут прямо в штаны и трусы, то есть не понимают, как обращаться с предметами одежды, не пользуются унитазами даже при их наличии. Еще они не могут открыть кран и налить себе воды, не могут разблокировать запоры на прозрачном ящике с едой. Короче – они больше не люди.

Что еще? Они не трахаются. Никакого секса. Гениталии у мужиков мертвее некуда – даже когда к ним в изолятор заходит молодая упругая самочка из их породы. Даже когда им на экран в камеру демонстрируешь самое забористое порно – смотрят долго, но возбуждения ноль, а смотрят только потому, что видят людей и хотят их убить. Они не пользуются оружием. Никаким. Ни пистолетом, ни ножом, ни дубиной. Их оружие – их собственное тело, и его они не жалеют. Помимо этого, они молчат. Вообще не издают звуков, будто им вырезали голосовые связки – но это не так. Они не общаются и друг с другом. Тишина полная. Они не боятся боли. Игнорируют ее. Режь, жги – они останутся равнодушными, хотя иногда по лицу проскочит гримаса – словно эхо прошлого. Да, проверялось. И не будем про ложный гуманизм.

Ясно, что с ними произошло нечто радикальное, причем это случается по всему миру. У нас с этим справляются силовики и неравнодушные граждане. В других странах так же, иногда лучше, а иногда и гораздо хуже. Слухи поступают один страшнее другого, но проверить их нельзя. Хотя про целиком вымершие или превратившиеся в таких вот тварей африканские и амазонские племена я слышу уже каждое утро во время планерки. И вот теперь самое страшное. Я не шучу. Сейчас я озвучу самое страшное. То, что напугает до усрачки любого здравомыслящего человека. Готовы?

Поставив на паузу, я пошел еще за коктейлем, но на этот раз соорудил максимально слабый, а то в голове уже шумело – и не понять отчего. То ли от выпивки, то ли от услышанного. Снова ткнув воспроизведение, я продолжил слушать.

– Процесс заражения… его нет. Девяносто девять процентов находящихся у нас под наблюдением и других исследованных и проверенных на предмет передвижения по миру не были знакомы друг с другом, не посещали одних и тех же мест, не лежали в одних и тех больницах, не ели одну и ту же еду и не пили одну и ту же воду. Некоторые не покидали глухих мест десятилетиями. У нас нет нулевого пациента. Невозможно отследить до истока и понять, как и от кого все началось. Потому что истока, скорей всего, просто нет, хотя это никак не укладывается в рамки инфекционного заболевания – а это именно оно. Что-то поражает обычных людей и превращает их в безмолвных хищных животных-убийц. Абсолютно не ясен и механизм инкубационного периода заболевания – сколько он длится, каковы симптомы, если они есть. Человек ведет себя абсолютно обычно и рутинно до самого последнего момента, после чего недолгий период ступора… затем следует атака.

Ну а шесть дней назад у одного из моих подчиненных в тварь превратилась жена, вместе с семьей находившаяся в изоляции в военном городке. Да, мы те самые суки, что никому не сказали, когда запахло паленым, но о своих семьях позаботились в первую очередь. Больше месяца его семья ни с кем не контактировала – даже с ним самим. Еда из общей специализированной столовой, где питались мы все – и где до сих пор питаемся. Никто из них не покидал страны и даже родного города уже больше трех лет. И вот эта женщина стала тварью, и убила всех своих детей и собственную старую мать… Ее никто не кусал, не царапал, в семье нет животных, не посещали зоопарков, не принимали лекарств… мы проверили каждую мелочь. Но ничего не нашли. И это клиническая картина примерно для каждого из тех, кто стал таким вот убийцей… Анализы ничего не показали – мы продолжаем терзать плоть живую и мертвую, режем ломтиками мозговую ткань, но пока безрезультатно. Есть многократные превышения некоторых гормонов, но это следствие, а не причина.

И отсюда следует очень простой и очень страшный вывод: то, что обращает обычного человека в страшную тварь, может уже гнездиться в каждом из нас. Никто из нас от этого не застрахован. Прямо сейчас, слушая это сообщение, кто-то, возможно, уже «тикнул», прошел «тик» и точку невозврата, став не условным Сашей, Пашей или Дашей, а молчаливым зверем-убийцей. И пока вы не опомнились, я кое-что добавлю: если я прав, то мы не можем доверять никому. Вообще никому. Такой штуки, как доверие, больше не существует – она сгорела, обратилась в пепел. И нам всем остается только надеяться, что таких вот «спящих» не столь уж много и вскоре ситуация окончательно стабилизируется, случаев станет меньше, а потом мы наконец найдем причину и поймем, как ее предотвратить. Но до этого момента… не верьте никому. Доверия больше нет. Не верьте даже самым близким. Да, это страшно. Да, это худший вариант – особенно для тех, кто соорудил из дома семейный бункер и укрылся там за высоким забором и крепкими ставнями. Вот только теперь атаковать могут в любой момент не только снаружи, но и изнутри…

Удачи всем! А я еще постараюсь вернуться с большой порцией свежих новостей. Мой совет – запирайтесь по одному! Ставьте мощные запоры на дверь и сами двери укрепите! Прежде чем войти к кому-нибудь или выйти – подайте голос, услышьте ответ и только затем выходите. И не паникуйте! Случаев пока не слишком много, и хотя их число растет – думаю, справимся!

Запись оборвалась. А я продолжал таращиться в экран телефона, находясь в состоянии легкой прострации.

Что я только что услышал?

И почему рука тянется поставить лайк этому видео, а следом добавить значок огня и смайл с вытаращенными глазами?

Хотя я знаю почему: потому что только что прослушанная запись казалась не чем-то настоящим и из реального мира, а умело сделанным и красиво поданным через сарафанное радио рекламным трейлером к будущему фантастическому фильму или сериалу популярного жанра и обязательно с рейтингом 18+. Чего не хватало, так это медленно всплывающей или неожиданно выскакивающей надписи с жирными кровавыми потеками: «Этим летом на экранах кинотеатров!» А дальше перечисление имен донельзя брутальных и гламурных одновременно кинозвезд, принимающих участие в будущем хите.

Полежав в кресле и получив пару болезненных укусов от неведомых ночных тварей, я вернулся в бытовку, закрыл дверь и тихонько выругался, вспомнив, что так и не купил надежный запор. А сейчас так хотелось дополнительных гарантий безопасности. О чем там говорил безликий оратор-мужчина в том видео? – а это был именно мужчина, причем возрастной уже, в этом я был пусть чуток беспричинно, но уверен. Голос можно подставить и женский, и мужской, нейросетки творят чудеса, но вот постановка слов, паузы в тех местах, где ему явно хотелось добавить очень крепкого мата… Это мужчина, и ему лет пятьдесят – мне так кажется. А говорил он о запертых дверях и окнах с крепкими ставнями. И сейчас мне жутко захотелось иметь и то и другое. Поочередно глянув на прикрытые сетками окошки, я вздохнул и… потопал завершать сортировку купленных продуктов.

Разложив по восстановленным из состояния блин коробкам немалую часть пакетов, я вдруг понял, что очень голоден. Привстав, врубил электроплитку, из того же положения со звоном опустил на нее сковороду, в тот же момент без всяких логических связей поняв, что сегодня мыться не буду, и продолжил сортировку. Гречка к гречке, макароны к макаронам – и без разбора на сердечки, завитушки и буквы, а набрал я всех. Отдельно сахар, его у меня уже килограммов так восемь – а это вообще много или мало? Даже неожиданный вопрос для самого себя.

Восемь кило сахара – это много или мало?

Мама у меня прожила юность во времена перестройки и развала гигантской империи, с тех пор максимально негативно относясь к восьмидесятым и девяностым и тихо ненавидя всех, кто правил страной в те времена. И она всегда старалась запасаться, запасаться и еще раз запасаться. У нас дома всегда имелось немало сахара, фасоли, гречки, перловки и всякого такого прочего. Только в последние годы мне удалось убедить постаревшую маму, что нет больше нужды хранить лук и картофель огромными мешками на балконе и что муку с жучками надо выбрасывать, а не просеивать. Я сам никогда не парился на счет наличия или отсутствия продуктов. Бред же. Я рожден в Москве, живу в Москве – ну, вернее жил. Раньше хватало одного звонка, сейчас даже звонить не надо – потапал по приложению, и все необходимое привезут в течении часа. Это касалось и алкоголя, главное – знать кому написать, и привезут хоть в три часа ночи. Я понимаю значение слова «дефицит», но не испытываю к этому понятию ровным счетом ничего. Да и вообще странно это. Как так может быть, чтобы в магазине сахара не было?

Размышляя на эту тему и попутно борясь с опьянением, я налил в сковороду масла, дождался, когда оно нагреется, и припечатал к металлу несколько крепко посоленных куриных бедер – купил пачку с максимальной скидкой и сроком годности почти на нуле, но там было не до выбора. Сковородка радостно зашкворчала, брызжа во все стороны маслом и жиром, тут же запятнав угол бытовки этими «прекрасными» отметинами. Чтоб меня… мог же заранее подумать и что-нибудь поставить у стены… Неплотно закрыв готовящийся ужин крышкой, я вернулся к делам и в темпе разложил оставшиеся продукты. Под кухонным столом образовался настоящий склад из круп, консервов и алкоголя.

Перевернув шипящую курицу, я старательно убрался в кухонной и центральной части бытовки, вымыл и насухо протер линолеум – как же Николай был прав, сказав, что без этого прекрасного изобретения человечества я здесь все испоганю. И он же посоветовал мне прикупить кое-что, о чем я вспомнил только сейчас и собирался заняться поиском сразу после уборки. Да я чем угодно займусь, лишь бы отвлечься от мыслей про людей, что вроде как уже больше и не люди…

Ковры. Старые советские ковры. Самые обычные, многолетние, вытертые, но все еще крепкие. Николай посоветовал подыскать на любой барахолке три небольших ковра подешевле и приобрести. Один сложить и выстелить им кровать, а сверху уже матрас, еще один бросить на пол в спальной зоне бытовки и последний – в центральную часть, а у входа накрыть его куском линолеума. На Авито обнаружить можно почти все – а ковры так уж точно.

Нужное мне я отыскал в ближайших селах вокруг моего места обитания. Написал сообщение сразу четырем продавцам и пока ждал ответа хоть от кого-то, изредка поглядывая на доходящую курочку, порылся в остальных их товарах и отобрал для себя еще несколько предметов обихода. Войдя в раж, выбрал зону поиска радиусом в сорок км и опять нырнул в залежи сомнительной свежести товаров, удивляясь ассортименту и непонятности древних вещей. Полез вроде как чуть ли не с музейным интересом и ради «отвлечься», но кое-что опять же отобрал для себя. Так увлекся, что едва про ужин не забыл.

Разрезав на два тонких блина пшеничную чиабатту, я промокнул ими то самое максимально токсичное и при этом невероятно вкусное масло на дне сковородки, дал хлебу чуть поджариться и, выложив его на курицу, бросил сбоку пучок сполоснутого зеленого лука, добавил чуток помидоров и, усевшись за стол у ноута, принялся ужинать – и аппетит у меня, надо сказать, был зверский. Я не останавливался, пока не умял все почти подчистую. Мусор ушел в пакет, тарелка – в тазик с водой и хорошей дозой моющего средства, завтра уже разберусь.

Вот теперь самое время лечь спать… Но вместо этого я снова полез в мессенджер, проверил статус Бажена и, убедившись, что он «был недавно» – какой скрытный, а… – отправил ему пространное сообщение:

«Я внимательно посмотрел видео. Скажи, Бажен… а ты сам веришь в такое? Честно говоря, звучит как выдуманная страшилка. Как это – 'они уже не люди»? Как это – «они не боятся боли»? Да каждый человек боится боли! Даже если он сумасшедший – все равно боится боли. Ее нельзя не чувствовать. И что значит «избавляются от одежды»? Бред же! Даже окончательно спятив и деградировав, человек вряд ли забудет, для чего ему нужны трусы. Я не говорю, что это совсем уж вранье – сам сегодня с таким столкнулся и прямо обосрался от страха. Но может, это все же наркота какая-нибудь новая? Сейчас каждый день что-то выдумывают. Хотя… наркота же не может действовать несколько дней подряд, если не вкалывать новые дозы? И вряд ли в СИЗО или где там еще им эту наркоту стали бы колоть. Значит, они бы пришли в себя… блин… бред какой-то пишу… В общем, если говорить напрямую, то меня пугает, насколько тот анонимный мужик с синтезированным голосом сгущает краски. Это же трындец какой-то! Даже в ковид не было столько паники! И никто ничего не скрывал – наоборот, уже блевать тянуло от нескончаемых новостей про ковид. А тут в новостях тишина. Так что… может, реально слишком уж нагнетает тот мужик на видео?

ПС: Извини, что так поздно пишу. Просто у меня аж пригорело…'

Отправив, я отложил телефон, для чего-то встал и некоторое время задумчиво раскачивался на месте, неотрывно глядя в темное кухонное окошко на той стороне моей шестиметровой бытовки. Даже после алкоголя, после сытного ужина и после тяжелого на события дня меня не тянуло в сон. Наоборот – мозг требовал действий. Любых действий. Но прямо сейчас. И не сумев воспротивиться, я покорился неизбежному и принялся действовать, все это время прислушиваясь и ожидая звука входящего сообщения от Бажена. Но он не торопился, и в результате я подогрел воду в тазике кипятильником, вымыл посуду, вытер стол, попутно подогрев еще больше воды, следом вымылся хорошенько, тщательно намылившись бруском хозяйственного мыла, затем насухо вытер пол, перебрал книги на полке, расставив их, как мне нравилось, написал на первом попавшемся листе список дел на завтра и… телефон наконец-то затрезвонил, сообщая даже не о сообщении, а о звонке.

– Еще раз привет, Бажен! – вряд ли мне удалось скрыть звенящие в моем голосе облегчение и радость. – Извини, что так поздно заставляю тебя дергаться и время на меня тратить, но… реально меня аж трясет.

– Все норм. Видео удалил?

– Нет. А надо было?

– Нет. Надумаешь кому-нибудь послать – я не возражаю. Но меня не называть.

– Понял.

Неожиданно фыркнув в трубку, Бажен с некой даже жизнерадостностью добавил:

– Хотя, думаю, всем уже реально плевать. Все понимают, что тысячи шил в латанном мешке не утаить и правда рано или поздно вырвется наружу. И такое количество сил государственной правоохранительной махины сейчас уходит на разгребание всего этого дерьма, что никто не станет тебя допрашивать, даже если ты пошлешь это видео прямиком главе следственного комитета. Им просто некогда. А ситуацию пока переломить в нашу пользу не удалось.

– В смысле «в нашу»? А тут есть стороны?

– Ага. Есть мы. И есть они – эти гребаные монстры, что вчера еще были нормальными людьми.

– Ну, то есть все серьезно, и к видео надо отнестись…

– Тоже серьезно к нему надо отнестись, Тихыч! Максимально серьезно! Стал бы я тебе всякую хрень посылать? Воспринимай его слова как инструкцию к действиям – и действуй! Тем более ты и так уже, считай, в изоляции в своей глуши. Обложись жратвой, лекарствами и водой, обеспечь прочность дверей и оконных решеток, а затем запрись на следующие недели две, а может, и на месяц, благо работаешь ты теперь вроде как удаленно. К тому же опыт правильных действий по изоляции у тебя и остальных уже есть.

– Это откуда?

– Сам же вспомнил ковид. Та же самая изоляция дома. Только в этот раз боимся не вирусов, а могущих поджидать снаружи тварей, что выдавят тебе глаза.

– Про ковид трубили отовсюду, – напомнил я.

– Это – другое. Совсем другое, Тихыч. И хватит уже сомневаться!

– Извини…

– От тебя по сути и не требуется ничего запредельного! Те же самые затворники годами в своих комнатах сидят безвылазно! Последуй их примеру, помучайся уж как-нибудь пару недель, ну, может, месяц, а там живи себе дальше спокойно и свободно! Тебе тяжело дома несколько недель перекантоваться?

– Да нет…

– Ну и все!

– Да я строиться тут собирался вообще-то…

– С этим лучше повременить. Но если прямо никак без этого не можешь…

– Бригада уже у меня. Сегодня были, завтра рано с утра снова будут.

– Пусть работают. Но ты к ним близко не подходи и таскай с собой ствол! А… вспомнил… тогда таскай с собой хоть что-то из холодного оружия – нож, например. Только не кухонный и не за поясом! Сам же напорешься пузом и сдохнешь – были случаи и не раз. Либо в ножнах финку носи…

– Где я ее…

– Либо складной купи и таскай в кармане. Можно даже два – на тот случай, если один выбьют из руки или выронишь в траву, а там пока найдешь… Оба ножа заточи максимально остро. Попрактикуйся в ударах – матрас какой-нибудь стары сверни в рулон, обмотай скотчем, обозначь там голову, шею, тело и бей. Правильно бить я тебя все равно научить не смогу, поэтому ищи в инете, смотри ролики, практикуйся. Но помни: ударил – выдернул, нож во враге не держи, это к смерти примета. Ударил – выдернул! Потом сразу еще и еще, и бьешь до тех пор, пока туша не упала. И если складной покупаешь, то нож должен быть выкидной, а не такой, где клинок приходится ногтями и зубами полчаса вытягивать. Клинок выбирай не слишком длинный, но и не слишком короткий – тебе все же в случае чего не кожу надрезать, а до внутрянки и вен чужих добираться. Клинок сантиметров в восемь – десять ищи. Без всяких зубцов и так далее – простой крепкий клинок, удобная рукоять. И чуть что – используй без малейших колебаний!

– Бажен! Ты всерьез⁈

– Так точно! В смысле, млять, «всерьез»? Да, я всерьез! Берешь нож и наносишь колотые и резаные раны числом не меньше десяти, а лучше больше – бей, пока туша не ляжет!

– Это убийство!

– Лучше отсидеть, чем сдохнуть, – отрезал Бажен. – Я уже говорил!

– И такой нож по закону нельзя с собой носить! Это же статья!

– Да всем посрать уже, Тихыч! Ладно в столице еще могут докопаться – но это если тебя остановят. А с какой стати тебя будут останавливать? А в твоей глуши – всем плевать! И знаешь что?

– Что?

– Многие уже с огнестрелом в открытую ходят – особенно в деревнях. У мужиков ружья за спиной, у некоторых свежевыкопанные пистолеты в кобурах открыто, а кое-кто в салоне машин автоматы Калашникова катает. Так что твой выкидной нож… Ствол! Найди себе ствол, научись стрелять и носи его с собой везде!

– Да я лучше убегу… вот честно… но бить человека ножом… живого человека!

– Убежишь? Ну-ну… я тебе сейчас скину еще несколько видео, и после этого ты перестанешь говорить тупые вещи. Запомни, Тихыч – хер ты от них убежишь. Тот пузан – не в счет. Но при этом я уверен, что до того, как стать тварью, он передвигался в разы медленней и тяжелее. Такую тушу таскать тяжело. А бегать с этим весом почти невозможно. Поэтому он тебя и не поймал. Мне пора бежать, а ты все, что я сказал, принимай как инструкцию и действуй. Холодильник жратвой уже забил?

– Да у меня нет пока холодильника.

– Зря! Завтра же купи себе пару морозилок, к ним добавь холодос обычный, запитай все это и начинай забивать полуфабрикатами и мясом. Пельмени, вареники, всякие там прочие тестовые завертки с содержимым, курицы целиковые и резаные.

– Зачем мне две морозилки?

– Ну хотя бы одну. Но забей до отказа. И льда туда же несколько брикетов – если вырубят свет, то морозилка дольше продержится. А в глуши свет вырубают часто. Я бы предложил тебе генератор купить бензиновый, но он, сука, громкий. А к себе внимание привлекать не надо, Тихыч. Да! Совсем забыл! Светомаскировка!

– Это еще что?

– А это когда ни одно оконце не светится, чтобы враг не заметил и бомбу не сбросил. А в твоем случае – чтобы гуляющая по просторам охотящаяся тварь не заметила и не пришла к тебе в гости.

Рефлекторно обернувшись, я глянул на черное поблескивающее окно и ощутил чуть ли не животный страх – внезапный, иррациональный, очень сильный.

– П-понял…

– У тебя окна же в бытовке?

– Окна в бытовке, – признал я.

– На ночь – ставни! И чтобы между ними ни лучика света. Дверь усиль! И озаботься видеонаблюдением – но чтобы камеры с ночным режимом. И чтобы не было мертвых зон. Сейчас у меня в деревне спец трудится, усиливая сеть камер и датчиков. А завтра прибудет еще один – чтобы увеличить высоту забора, а поверх пустить колючую проволоку.

– Охренеть!

– А ты как думал! Ладно! Отбой! Завтра к вечеру пиши о своих успехах. И не забудь про нож!

– А может, топор?

– А ты умеешь? Пока замахнешься…

– Да я и ножом не умею.

– Вот и тренируйся. И узнай у людей, где ствол купить можно. Чтобы сразу, не слишком дорого и не ржавье. И желательно с хорошим боезапасом.

– Это у кого такое спрашивать?

– Да у всех, – буркнул Бажен. – Хватит уже стесняться! Даже если у копа в гражданке спросишь – и что? Отоврешься как-нибудь. Еще купи перцовый баллончик, электрошокер. Короче – позаботься о себе, Тихыч! За тебя никто этого делать не будет! Понял?

– Понял.

– Бывай!

– Спасибо, Бажен! – говоря эти слова, я выключал последнюю лампу.

Щелк.

И внутри бытовки все погрузилось в темноту – такую вдруг безопасную и желанную…

Снова пискнул телефон, потом еще раза три друг за другом. Новые сообщение от Бажена. С видео. И смотрел я их в темноте, улегшись на кровать спиной к окну, накрывшись одеялом так, чтобы отблеск телефона не шел на оконное стекло.