Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 70 страниц)

– Падает⁈ – это выкрикнул стоящий с топором в руке парень.

– Аварийная посадка? – машинально предположил я, и, словно услышав мои слова, уже ушедший дальше самолет открыл створки, выпуская шасси и продолжая снижаться. – Охренеть…

И в этот раз видео я снимал – сам не заметил, как в руке оказался телефон. В голове продолжали мелькать псевдопрофессиональные мысли и выводы, набранные с просмотров многочисленных документалок про катастрофы. Видимых повреждений нет, дыма не видно, движки ровно гудят, самолет вроде бы управляем, и в целом единственной странностью является то, что он идет на посадку в местности, где нет ни единого аэропорта, способного принять этого гиганта.

Боинг исчез за деревьями, затих гул двигателей, а я продолжал смотреть в ту сторону, для чего-то пригнув голову и чуть присев. Только секунды через три я понял, что безумно боялся услышать самое страшное – звук разбивающегося о землю пассажирского самолета, битком набитого людьми.

– Какая-нибудь неисправность, – пробормотал я, отмирая и тянясь за кружкой с чаем. – Пилоты справятся…

– Вот поэтому я не летал, не летаю и летать не буду! – удивительно громко и решительно произнес самый старший из работяг, припечатав свои слова ударом молотка по косо торчащему из бруса здоровенному гвоздю. – Ну на хер такое!

– Да сядут они себе спокойно, – заулыбался третий. – В наше время эти машины сами себя сажают. Пилоты там так – для видимости. Верно ведь?

Поняв, что он обращается ко мне, я вынужденно отказал ему в поддержке и отрицательно покачал головой:

– Ну нет… даже в наше время без пилотов никуда. Только они и спасут… но что с самолетом?

Стоило задать этот вопрос, и я тут же вспомнил, что в наши дни нет смысла вопрошать у синего неба – достаточно залезть в смартфон и полистать новостные каналы. Что-то да отыщется по нужной мне теме. Но сначала отправлю видео Бажену – а то мне уже надоело выступать в роли лишь берущего, но ничего не дающего взамен. Он мне ужастики шлет – а я ему. И пусть с самолетом все будет хорошо… как и пассажирами на борту…

Деревенская связь хоть с задержками, но сумела отправить «весомое» видео первому адресату, после чего я тут же повторил процесс, на этот раз отсылая его Николаю трактористу. Закончив, залез в Телеграм, заученно пробежавшись по пяти самым активным и быстрым новостным каналам, где обычно в первую очередь появлялись раскаленные новости. Некоторые специализировались на новостях исключительно необъятной родины, на одном из них я и обнаружил первые упоминания о напугавшем нас пассажирском самолете. И там даже видео было! – не мое, другое, сделанное издалека и с другого, так сказать, боку, но заснят был именно этот самолет, медленно и неуклонно снижающийся. В текстовом сопровождении сообщалось, что самолет взлетел с аэропорта Домодедово меньше часа назад, вскоре после вылета неожиданно начал разворот, тогда же подал сигнал бедствия, запросил экстренную посадку и начал снижение. Я не успел дочитать, а в том же канале уже появились еще два поста на ту же тем – и каждый сопровождался новым роликом. Я даже разочарование некоторое испытал – по наивности своей думал, что снял чуть ли не уникальное видео идущего на аварийную посадку лайнера, а оказался одним из десятка. Одно утешало – мой видеоролик был снят буквально «из первых рядов».

Прочитав последние новости, я с некоторым облегчением выдохнул и рассказал напряженно ожидающим парням, что лайнер вроде как выправился и почти дотянул до Домодедово, где его уже ждут службы экстренного реагирования. Тренькнувший новый пост добавил и накала, и успокоения – по новым данным технических неисправностей у самолета нет. Неизвестная пока проблема медицинского характера произошла с капитаном воздушного судна.

– Сердце прихватило? – предположил самый старший из работяг.

– Надеюсь, что так, – брякнул я и, увидев мелькнувшее на небритых лицах мужиков удивление, пояснил свою странную моральную позицию: – Лучше уж сердце пусть прихватит, чем как те, у кого мозги переклинило и они на людей начали кидаться и убивать.

– Да это больше байки, – пренебрежительно махнул самый молодой и, щелкнув себя по сильно выдающемуся кадыку, подмигнул. – Просто люди пить не умеют.

– Да не в алкоголе дело, – удивительно по-стариковски проворчал я. – И не в наркоте, – взглянув на пискнувший смартфон, я аж подпрыгнул от радости: – Сели! Блин! Сели они! Нормально все!

– В поле сели?

Я покачал головой, продолжая читать:

– В аэропорту. Дотянули до Домодедово, сели нормально. Уже трап подкатывают, – я повернул телефон так, чтобы собеседники тоже могли увидеть, и следующие несколько минут мы, сопровождая просмотр облегченными ругательствами и смешками, смотрели на замерший на бетонке благополучно севший лайнер, окруженный кольцом тревожно мигающей спецтехники. К самолету подали обычный трап, открылась дверь, выглянул на миг вроде бы стюард, и мы невольно вздрогнули – у молодого парня лицо было буквально красным от размазанной крови, ею же залита форменная рубашка. Ну или это томатный соус…

Следующее видео подоспело через секунды, и на этот раз мы досмотрели все до конца – как в самолет входят тяжело экипированные силовики, а через несколько минут выходят, вынося опутанного лентами скотча седоватого мужчину с разбитым лицом и в окровавленной форме пилота. Еще через минуту вынесли еще двоих – но уже в обычной одежде. Молодую женщину в черном спортивном костюме оверсайз и лысого мужика лет пятидесяти. Все они были опутаны скотчем и черными ремнями. Их погрузили в машины, а внутрь лайнера рванули люди из машин скорой помощи. Все заняло считанные минуты, работали оперативно, но недавнее мое радостное облегчение исчезло бесследно.

Вашу же мать…

Иных слов на ум не шло.

– Не сердце у него прихватило, – подытожил самый старый из работяг и, сплюнув в траву, вытянул из кармана смятую пачку «Русского Стиля». – Троих упакованных вытащили.

– Террористы? – предположение выдвинул тот же, кто считал происходящую с обычными людьми странную перерождающую их хрень обычными байками.

Я глянул на него и промолчал. Один черт ничего не докажу. От предложенной сигареты я отказался – мне только полноценной никотиновой зависимости не хватало для полного счастья.

– Отдохнули – и хватит, – произнося это, старший бригады уже шагал обратно к бытовке. – Работать надо.

Остальные без особой охоты потянулись за ним. Ну да – нам только дай повод не работать.

Вернувшись к машине, я проверил статус Бажена – видео к нему ушло, но еще не просмотрено – и чуть дрожащей рукой схватился за кружку с остывшим чаем, снова чувствуя радостное облегчение. Люди живы. Люди сели. Ни в чем неповинные пассажиры спускаются по ступенькам трапа, они ругаются, на руках перенервничавших матерей орут во всю глотку детишки, грозно ревут о своих намерениях жаловаться на этот беспредел недовольные пузаны с мокрыми от пота подмышками, кто-то не может скрыть слез радости или бьется в запоздалой истерике, но все они живы – лайнер благополучно сел. Чуть позже будут еще новости, я узнаю больше подробностей, но главное известно уже сейчас – люди живы. Обошлось.

А ведь все висело на волоске – если вспомнить упоминание о проблемах с капитаном лайнера, которого и вынесли первым, замотанного в скотч, как мумию. Сидит человек за штурвалом тяжелой воздушной машины, выполняет свою работу и вдруг замирает на некоторое время, а потом бросает управление и со странной кривой усмешкой поворачивается ко второму пилоту…

Следующая мысль – а пилоты ведь должны быть пристегнуты все время полета, верно? И если капитан был пристегнут, то после «мозгового клина» смог ли он избавиться от удерживающих его в кресле пилота ремней самостоятельно?

Но даже если не сумел отстегнуться – у него там столько всяких приборов и всего прочего в пределах досягаемости рук. Или после «клина» им становится плевать на технику? Вообще, по собственному опыту, могу почти уверено сказать, что эти «бесноватые» смотрят только на живых, глядят неотрывно, как тигр на жертву…

Новая и куда более сильная по вызванным эмоциям мысль, пришедшая после того, как я мельком пробежался по всем каналам, включая англоязычные: а ведь таких случаев все больше. В разы больше. Еще несколько дней назад это было чем-то пугающим, но единичным. А сегодня, судя только по громким заголовкам, уже понятно, что это стало главной темой всей планеты. И эта тема ужасает…

Бойня в лондонском университете, погибло семеро студентов, в различной степени пострадало более пятидесяти человек, ликвидированы двое нападавших.

Грузовик потерял управление на улицах Манагуа, протаранив легковые машины и влетев в супермаркет. Выскочивший из машины водитель напал на сбежавшихся, его забила толпа. Счет погибших и пострадавших идет на десятки.

В метро Нью-Йорка произошло что-то очень массовое и очень нехорошее. Пока точных сведений нет, но очевидцы сообщают о как минимум десятке нападавших, действовавших голыми руками и… зубами.

Кровавое нападение на крытом рынке Самарканда. На прыгающем видео видны без сомнения «те самые» четверо. Всего два видео. На первом четверо безумцев прыгают через бетонные прилавки, колотят людей головами о землю, душат, творят такое, что снимающего это оператора тошнит. На втором видео двоих уже скрутили, третий лежит без признаков жизни, а над ним стоит огромный узбек с весовой гирей в руке – где только откопал этот раритет. Четвертый «переклинивший» еще свободен и прыгает на безвольном теле лежащей женщины.

Это только те заголовки, что привлекли мой взгляд своей крикливостью. Но были еще десятки новостей, преимущественно о внезапных нападениях на городских улицах. Все это начало перемежаться репостами с авторских каналов различных общественных деятелей, громко заявляющих одно и то же: «Уходите с улиц, люди! Все по домам! Переходите на удаленку прямо сейчас сами и заодно переведите детей, запаситесь едой и питьевой водой, оплатите по возможности счета на несколько месяцев вперед, прикупите подписок на онлайн-кинотеатры и сидите дома. Минимизируйте общение! Непонятное, очень непонятное и страшное происходит с самыми обычными людьми, и никто не может дать внятного объяснения происходящему. То же самое может произойти вообще с каждым без исключения, и спасти от встречи с неадекватом может только решительный отпор или бегство».

Под каждым таким постом тут же появлялись грозди гневных и очень стандартных выкриков, явно накрученных выпущенными в атаку ботами, говорящими одно и то же: «что за бред, не видела пока ни одного такого, не раздувайте панику; власти справятся с любой угрозой внешней и внутренней; да это просто спятившие от ввезенной в страну партии токсичной наркоты, виновные уже наказаны…»

Вдоволь нахлебавшись грязной пены комментариев, я выборочно проверил вроде бы никак не связанные с главной темой новости и задумчиво покачал головой – да, там не было упоминаний о поехавших рассудком агрессивных людях, но как-то многовато ДТП, железнодорожных происшествий, авиационных мелких крушений и… стрельбы, исходящей от военных. Армейцы всего мира о своих камуфляжных делах молчали, но, во-первых, появились их блокпосты на въездах в крупные города во многих странах, а во-вторых, на тех блокпостах стреляли. И это тоже страшно…

Прервавшись, некоторое время я глядел на вернувшихся к работе мужиков, закончивших обработку балок средством от гнили и начавших плотно набивать тонкие доски снизу – как я понял из вчерашних объяснений, на доски ляжет изоспан, потом утеплитель, снова изоспан и наконец черновой пол из досок. После этого вчерне половой сэндвич будет готов, и вверх начнут расти каркасные стены. Это если я правильно все запомнил. Строительство для меня – тема до сих пор не особо понятная, хотя я и стараюсь потихоньку вникать. Насмотревшись, как ловко рабочие управляются с длиннющими досками и инструментом, я беззвучно рассмеялся, поняв, что неплохо так успокоился. Все же верна древняя мудрость, гласящая, что нет ничего лучше в этом мире, чем смотреть на то, как вода течет, как огонь горит и как другие работают. Вот и на меня подействовало созерцание чужой слаженной работы.

Слаженной…

Несколько человек одновременно трудятся.

Несколько человек одновременно нападают…

Выбравшись из машины, я пошел к чайнику с пустой кружкой, продолжая напряженно обдумывать только что пришедшую в голову мысль. А ведь моя догадка сходится со всеми фактами и неплохо так сходится.

Пока ехал в Москву, я видел происшествие с рейсовым автобусом – и там было несколько нападающих. Я видел собственными глазами, как их забрасывали в полицейскую машину.

Сегодняшний самолет – там писали лишь о проблемах с капитаном, но из салона вынесли несколько скрученных, как мумии, человек, а потом внутрь рванула группа медработников.

В метро Нью-Йорка пишут о десятке нападавших. Даже если преувеличили вдвое – все равно как минимум несколько человек спятили и бросились на пассажиров.

Университет – двое спятивших.

Да, есть случаи и с одинокими агрессорами, но вот я только что проверил первый попавшийся новостной канал, и там пишут уже о троих нападавших в одном из торговых центров Стамбула.

По своей профессии я часто имею дело с массивами сухих данных, что позволяет легко автоматизировать мой труд. Не могу сказать, что работаю в поте лица, но ничуть этого не стыжусь – так уж получилось, и меня все устраивает. Но раньше я действительно старался вникнуть, что-то обобщить, понять внутренние структуры, что-то улучшить… пока не понял, что никому из вышестоящих это на хрен не надо и, если продолжу в том же духе, меня начнут считать надоедливым выскочкой. Поэтому я откатился назад и начал просто зарабатывать, не забывая откладывать на черный день. Но привычка подмечать мелочи осталась, и сейчас многое из новостей прямо само собой складывалось в стэки данных.

Максимально людные места – это точки, где происходит «клин» того или иного человека, превращая его в ничего не боящегося убийцу-психопата.

Там, где «клинит» одного, весьма вероятно «пробуждение» – или даже не знаю, как это назвать – еще одного или нескольких таких же безумцев.

Активация?

Пугающее словечко в данном случае.

Но подходит по смыслу. В ничего не подозревающем человеке гнездится нечто спящее, ждущее своего часа, медленно растущее. Он и сам бы «обратился» так сказать, но позднее и в свой черный час, однако, когда это происходит с находящимся поблизости бедолагой – «щелкает» и у него, будто чужой «клин» служит неким катализатором для остальных «спящих». Ох, сколько терминов я накрутил. Аж самому тошно стало. Но это тоже привычка – подбирать подходящий термин. Так проще обобщать.

И последнее – они не нападают друг на друга. Я специально пошел проверить несколько страшных видео и убедился – не нападают. Игнорируют друг друга полностью. Не помогают и не нападают.

И что в итоге?

Людные места, одновременное пробуждение находящихся рядом друг с другом «спящих», ненападение их друг на друга.

Охренеть итог…

Если это все правда, то… то тот аноним с его пугающими пророчествами полностью прав – такой штуки, как доверие, больше нет. Доверие сгорело… обратилось в пепел. И бросив взгляд на работающих у бытовки мужиков, я перевел глаза на лежащий на сиденье рядом топор. Доверия нет ни к кому…

Чуть собравшись с мыслями, я включил аудиозапись в Телеграм и записал сбивчивое, прыгающее с темы на тему длинное голосовое Бажену, в конце попросив написать, что он об этом думает. Едва я закончил говорить и нажал «отправить», сзади послышалось тарахтение движка, а следом раздался радостный вопль:

– Нет вы видели, а⁈ Едва березы не снес брюхом!

Обернувшись, я увидел подъезжающего на здоровенном квадроцикле молодого парня в красной бейсболке, красной клетчатой рубашке, красных шортах и солнцезащитных очках с красной оправой и отливающими краснотой зеркальными линзами. Квадроцикл тоже был красным.

Поравнявшись со мной, парень водрузил очки на козырек бейсболки, протянул мне руку и широко улыбнулся:

– Здорово! Я Терентий. Криптоинвестор, бизнесмен, стиляга по жизни.

Странно, но несколько следующих мгновений я воспринимал его не как живого человека, а скорее как анимированный рекламный баннер или даже рекламную врезку, что, как всегда, выскочила в самый неподходящий момент, резко контрастируя своей цветной яркостью с мрачной и гнетущей атмосферной просматриваемого фильма о спятивших людях, что рвут на части себе подобных. У меня даже рука дернулась, чтобы как-то смахнуть с экрана эту улыбающуюся яркость, но я сдержался и, приходя в себя, выбираясь сознанием из мыслей и нехороший новостей, улыбнулся в ответ:

– И вам добрый день. С самолетом все обошлось – уже сели в Домодедово.

– Да я прочитал, – он стащил бейсболку, часто закивал, демонстрируя обширные залысины.

Ему на вид едва за двадцать, но морщины в уголках глаз выдают истинный возраст, и парню скорее в районе двадцати семи. И это уже хорошо – не люблю я общаться с нынешним молодняком. Нет, я не из тех, кто кричит, что раньше было лучше, а молодежь была иной. Вовсе нет. Но я, видимо, уже миновал тот возраст, когда юношеские темы казались интересными или хотя бы отчасти понятными.

Стоп. Какие я сейчас слова сложил вместе? «Юношеские темы»? А это словосочетание вообще используется в этом веке?

– Ко мне лучше на ты, кстати.

Пожав на зависть крепкую руку, я отметил рельефные мышцы предплечья, оценил ширину плеч яркого парня и кивнул:

– Ко мне тоже лучше на ты, – еще раз окинув его взглядом, я улыбнулся шире: – Это же надо было постараться так однотонно одеться. Не говори, что случайно. На всю нашу деревню огнем пылаешь, можно сказать, молодец красный.

– Вот! – он обрадованно подпрыгнул и ткнул в меня пальцем. – Ты угадал! Поздравляю!

– Как-как?

– Разгадал ты мою шараду! – повторил Терентий и, порывшись в кармане шорт, вытащил пятитысячную красную купюру – опять красную! – и протянул мне: – Держи! Законная награда!

Отодвинувшись подальше от чужих денег, я покачал головой:

– Не понял, о чем ты, но деньги не возьму.

– Блин! Да ладно тебе! А то всю задумку мне испортишь!

Я невольно заинтересовался:

– Это какую?

– Возьми деньги – и скажу! – парень снова заулыбался.

Я не шевельнулся. Испустив тяжкий вздох – как, мол, тяжело с этими недалекими подозрительными людишками, – он наконец-то начал пояснять:

– Я уже четвертый день так по поселку катаюсь – в образе.

– В красной одежде?

– Да нет. Красный молодец – это вчера и сегодня. А первые два дня катался с закрепленным на руле квадра баяном, на плечи накинут пиджак старый, на голове – кепка с красным цветком, во рту – папироса, хотя в моем случае соломинка, музыка играет та самая, деревенская. Смекаешь?

Заслушавшись этим бредом, я не сразу уловил чуть вопроса:

– Смекаю что?

– Ну, что за образ? Его никто не угадал из здешних. Даже не заинтересовались и не спросили ни разу. Только смотрели как на идиота…

Соединив перечисленные им элементы воедино, я подумал, вспомнил старые фильмы и предположил:

– Первый парень на деревне?

Терентий снова просиял и полез в карман:

– Точно!

– Даже не думай! – предупредил я его, испытывая странное удовольствие от решения простенькой загадки. – А ты уверен, что это можно назвать шарадой?

– Да пофиг! Слушай, возьми деньги – я тебе уже десятку должен. А завтра третий образ представлю здешней общественности. Но что-то сомневаюсь, что здешние глянут лишний раз…

– Денег не возьму, – повторил я уже от чайника, где оставил пустую кружку, и потопал обратно к машине. – И это… извини, что спрашиваю, но у тебя все в порядке?

От него вроде не пахло алкоголем, он вроде не под наркотой, но как-то сюрреалистичен он с его переодеваниями и образами.

Поняв меня правильно, он успокаивающе замахал руками:

– Не-не! Я нормальный! Честно! Просто праздную – я ведь землю здесь в поселке купил. Сразу четыре участка, и они сплошь заросли классным березовым лесом. А это твоя земля? – привстав на квадре, он глянул на мой участок. – Ты хозяин?

– Я хозяин, – подтвердил я. – Сразу четыре участка? Ого…

– Ага. Каждый по двадцать соток. Хотел и пятый прикупить, но буквально на пару дней опоздал, и его уже оформлять начали. А так земля у меня суперская. Два участка ровных, а на третьем и четвертом – овраг прикольный. Я как его увидел, так сразу и загорелся там что-нибудь в японском стиле сделать. Ну, камушки всякие разложить, елочки седые высадить на склонах, пруд устроить с красными и золотыми карпами… С ландшафтным дизайнером уже договорился, девчуля грамотная, скинет мне на днях несколько вариантов на выбор. Лес, кстати, трогать почти не буду – расчищу только место под дом, ну и площадка под машину еще понадобится. А у тебя леса не было?

– Был, – ответил я, тоже оглядываясь на свою пустую землю. – Но я его снес вместе с корнями.

«Я его снес» прозвучало гордо. Так, будто это я взял в свои крепкие умелые руки топор и бензопилу, да и вырубил тут все самолично, после чего вооружился лопатой с ломом и принялся корчевать кряжистые пни… Но я все оплатил – так, может, хоть немного считается, что это я все сделал?

– М-да, – изрек Терентий, задумчиво созерцая мой участок. – Сия хрень не по фэншую… Не жалко было красоту рубить? Березки же клевые…

Вместо ответа я указал большим пальцем на лесополосу, где в первых рядах высились толстенные и высоченные березы, чей возраст приближался к столетнему. Я это знал абсолютно точно: когда покупал землю, усталая женщина мне рассказала, что участок мой – это бывшее колхозное поле, а рядом овраг, на чьих краях в тридцатых годах двадцатого века высадили лесополосу, которая и породила тысячи семян, упавших на ставшие ненужными поля, где поднялся молодой березняк.

Оглядев стену деревьев, парень с уважением кивнул:

– Логично.

– Был рад разговору, – улыбнулся я, усаживаясь за руль машины. – Но мне ехать надо.

– В село⁈

– В него, – осторожно признался я. – А что? Надо что-то?

– Меня не прокатишь? Я просто пивка накатил неслабо. Даже по поселку едва-едва еду, чтобы не накосячить, на дорогу так вообще не рискну. А продукты кончились. И пиво.

Секунду подумав, я приглашающе указал на переднее кресло:

– Без проблем.

– Ща! Припаркуюсь только!

Пока он, действуя действительно медленно и аккуратно, парковал свой гигантский гибрид вездехода и мотоцикла, я прикидывал план действий на ближайшее время. Вообще ехать я никуда не собирался. Планы были поужинать. Но после просмотра кучи пугающих новостей и особенно после пролета над головами гигантского лайнера я ощутил прилив лихорадочной энергии. Сидеть в бытовке и дышать кристально чистым воздухом не хотелось. Скорее наоборот – я желал заняться чем-то деятельным. И пусть это выльется в очередную волну закупок разных вещей, меня это вполне устроит. Главное – покупать строительные материалы и не брать ничего ненужного. А дома я все равно усидеть не смогу. А еще мне понравился этот смешной «молодец красный» Терентий – его веселость заразительна. Будет неплохо чуток развеяться за дорожной беседой ни о чем, и заодно познакомлюсь получше с соседом по поселку, криптоинвестором, бизнесменом и просто стилягой по жизни…