Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 70 страниц)

После заборов мы занялись теплицами, коих поблизости обнаружилось аж пять штук – две солидные, большие, три гораздо поменьше. Открепив их от земли, мы опять грубо нарушили технику безопасности, но за нами приглядывал стрелок со строящейся вышки, и перенесли теплицы на пустующий участок, где установили бок о бок на некотором расстоянии друг от друга. Один остался закреплять их на новом месте жительства, мы же разделились. Не знаю как остальные, а мне доверили перевозку личных вещей в тачке от дома Эдди к участку рядом с домом Прохора – Эдди с домочадцами решил переехать. До этого он жил на расстоянии в принципе плевом – метров пятьсот, где‑то – но решил сократить эту дистанцию. Следом на ним перебазироваться решили Виктор, Игнат, почти незнакомые мне Сергей с Панкратом и одна женщина, приглядывающая за двумя своими и двумя подобранными детишками. Муж у нее был, но превратился в тварь неделю назад. Так что как закончу перевозить выставляемые женой Эдди за дверь пожитки, переключусь на хозяйство Виктора. Ну и заодно обдумаю случайность ли это, что слабые тянутся к сильному или же намертво вписано в наши инстинкты выживания…

На карте поселка мы уже отметили, где кто обоснуется – чтобы ничего оттуда не брать, не ломать и так далее. Пока перетащится часть вещей, ночью мужики вооружатся инструментами и начнут укреплять берлоги, завтра или послезавтра состоится, собственно, сам переезд.

И как раз благодаря карте я получил представление о том, что, собственно, вырисовывается визуально. А получался солидный такой прямоугольник, состоящий из куска улицы Смородиновая и домов по обе ее стороны. На текущий момент в прямоугольник входило четырнадцать участков, по семь с каждой стороны. Один участок был определен под огород, еще один под теплицы, третий под склад того, что не боится непогоды, четвертый участок под склад вещей, требующих закрытого хранения, для чего будет переделываться стоящий на нем небольшой каркасный дом. Остальные десять участков были заняты членами шустро растущей общины. И скоро число желающих примкнуть подрастет – пока работал, заходил иногда в поселковый чат, благо электричество вернулось, хотя кто знает надолго ли, и видел, как нас там вовсю обсуждают, задают вопросы и тому подобное. Молчали лишь те «богатые», что жили на другой стороне поселка – так называемая Зона А. Но как следовало из того же чата, там тоже все оживилось. Там тоже прибавилось людей. Там тоже начались какие‑то работы. В общем все шло к тому, что в нашем поселке будет не одна, а две живущие бок о бок общины. Хотя это только пока – вполне вероятно появление и третьей. Ведь если человек считает себя лидером и думает, что остальные действуют неправильно – он предпочтет строить что‑то свое, а не примыкать к неправильному чужому.

Лично я ничего не думал. Я даже не примкнул пока ни к кому, хотя остальные из якобы моей команды – уже да. Игнат, Эдди, Виктор, их семьи, еще несколько знакомых по работам в поселке людей – тоже. А если к растущему прямоугольнику общинных участков прибавить еще буквально четыре‑пять вон в ту сторону, то и огородик, уважаемый садовницы, тоже станет её частью.

Перетащив пожитки Эдди, я сообщил об этого их хозяину вернее крикнул, потому что он был высоко на вышке, увлеченно закрепляя какой‑то белый пластиковый ящик на солидной высоте. К ящику, вернее прямо через него, проходили провода. Ниже Эдди посверкивала электросварка – пока было электричество, один из мужиков торопился закрыть низ вышки частой решеткой из арматурин. Эдди меня поблагодарил и в свою очередь сообщил, что меня Прохор искал. Он на заднем дворе – там, где раскопки гробницы Тутанхамона‑Х, как он шутливо называл эти работы. И как раз только что туда понесли поднос с кофе.

Стоило подумать о горячем сладком кофе и не менее сладкой сигарете… и усталые ноги сами понесли меня в нужном направлении. Это сколько же километров я сегодня уже находил? Даже подсчитывать страшно…

Прохор нашел у забора из рабицы на заднем дворе. Пристегнувшись карабином к заборному столбу, он сидел на лавке, прихлебывал кофе из большой кружки и лениво общался с Миггой – очень смуглым парнем лет двадцати пяти, наполовину русским, наполовину кубинцем. Мигга ловко и неустанно орудовал лопатой – это, кстати, был его несомненный талант. Он буквально мог копать от рассвета до заката. Этим он и занимался, а плод его работы отчетливо был виден всем имеющим глаза – глубокая яма, уже считай целое помещение. Я как первый раз увидел, предположил, что это будет бункер и почти угадал – да, это убежище, но его совместят с ледником для продуктов. Натаскать зимой побольше льда и если сделать по уму, то работать огромный холодильник будет не хуже, чем у предков. Для чего? А на всякий случай. Этой яме со льдом электричества для работы не требуется. А нам мясо и рыбу где‑то хранить надо. Да, рыбу тоже. Уже есть договоренность с парой человек, что пока не из общины и сейчас они там по отдельности на пруду, за ними приглядывает дрон, а они рыбачат. Кое‑какой улов уже есть, на ужин будет уха и жареная рыба с рисом, еще часть рыбных тушек будет заморожена. Нельзя только потреблять – надо еще запасать, а желательно и производить. Иначе общину ждет коллапс.

Попутно Мигге предстоит еще выкопать узкую глубокую канаву от колодца к дому, пока все водные коммуникации представляют собой брошенный в воду насос со шлангом, убегающим в зарешеченное окно. Я даже гордость за себя ощутил, что хоть в чем‑то опередил этого крайне рационального человека.

И он не только рациональный. Начни мне перечислять все планы и нужды кто другой – и вряд ли бы я проникся. Но Прохор, как я уже не раз убедился, имел дар оратора чуть ли не божественного уровня. Он воздействовал на человека быстро, сильно и этот нажим сохранялся еще долго, продолжая мотивировать.

Но сейчас он меня позвал не для мотивирования, а ради простого человеческого вопроса. Приглашающе указав глазами на лавочку в паре метров от него, дождался, когда я пристегнусь и спросил задумчиво:

– А чего ты, Тихон, сюда не хочешь перебраться?

– Сюда это куда? – удивленно спросил я, хотя сходу понял, о чем речь и решил потянуть время, чтобы собраться с мыслями. Прохор мой нехитрый план разгадал моментально:

– А то ты не знаешь куда… На один из пока свободных участков на этой же улице. Вон в той стороне есть отличный ровный участок на двенадцать соток. На нем стоит почти законченный дом из пеноблока. Крыша есть, а это главное. Окон и дверей нет, внутри пыльная пустота, но ты только захоти и мы все дружно туда нагрянем и за полдня сделаем немало. Межкомнатные переборки сам поднимешь, как я понял ты на все руки мастер…

– Да какой я мастер…

– Ну, с дрона я картинку твоих трудов видел у тебя на земле. Дом металлом обшил, башню какую‑то поднимаешь из пеноблока, кучи земли на дворе громко говорят о неких подземных работах, висят камеры наблюдения, на крыше солнечные панели… это ведь все ты сделал собственными руками?

– Каркасный дом строители ребята строили. Но успели только собственно каркас из брусков поставить. Дальше уже я сам все обшивал, учась на ходу.

– Вот видишь. Стало быть проблем не возникнет и в новом доме. Переберешься?

– К‑хм…

– Есть какая‑то веская причина оставаться там, где ты сейчас? Тебе перечислить все сложности, связанные с твоим участком?

– Даже удивлен, что вы о моем участке думали.

– А чего тут удивляться? Раз ты помогаешь – то и я тебе должен. Человек тебе что‑то дает – и ты ему дай. Ты мне поверил, помог уже во многом, а сам что с этого имеешь?

– Ну как… если вдруг припрет и не удержусь у себя, то рвану к вам – надеюсь примите под защиту.

– Это само собой. Но все же… тебе перечислить главные проблемы твоего участка?

– Ну… буду рад послушать, хотя о многом и сам догадываюсь.

– Первое и главное – ты слишком далеко от нас. Ты прямо у лесополосы приткнулся. Тут от меня считай километр по прямой – но это по прямой. А если по улицам прикинуть, то все два километра. Если машину заведешь и выкатишься – то это одно. А если бежать придется… то это уже совсем другое. Твари бегают быстрее…

– Да уж…

– И нам до тебя бежать, чтобы помощь оказать… смекаешь?

– Если дело для меня худо обернется… ко мне бежать не надо – твердо заявил я – Сразу прошу. Могу и при других повторить с радостью.

– Чего это? Жить не хочешь?

– Жить? Жить я очень хочу. Хочу так сильно, как никогда не хотел. Но я одинокий человек. Ни жены, ни детей, ни кошки. Если из‑за меня погибнет пришедший мне на помощь семейный человек… как потом жить? Нет уж. Жить там на отшибе – мой личный выбор и отвечать за него только мне.

– Из твоих слов уже понятно, что ты, уж прости, рогом в землю родную уперся и переезжать не хочешь…

– Пока не хочу – признал я – Но ведь еще не закончили перечислять проблемы моего участка – вдруг еще передумаю?

– Коммуникации. Я про электричество и связь. Километр проводов… ты ведь не хочешь остаться без локальной сети, что создается прямо сейчас? А если у нас получится сохранить коннект с работающей где‑нибудь поблизости сотовой вышки или создать что‑то такое же свое… то может и частично интернет сохраним. Ну или возможность связи с внешним миром. Слава трудолюбивым людям во всем мире, что прямо сейчас работают над схожими проблемами – если мы хотим выжить, нам надо быть на связи. Делиться новостями, способами выживания и так далее…

– Да простой усилитель сигнала у меня на крыше решит проблему – главное, чтобы вы такой сигнал посылали. И я подхвачу. Электричество… у меня свое. Вода тоже своя. Еще какие проблемы есть? Или кончились?

– Если бы. Ладно, провода мы до тебя докинем. Причем в ближайшее время. Но смотри сюда – наклонившись, он подобрал веточку и начал чертить на утрамбованной земле схему – Вот эти участки мы забрали. Подгребли под себя. Вот тут – палочка ткнулась в один квадратик среди прочих – Тот что я предлагаю тебе. А вот так вокруг всего этого – палочка очертила большой прямоугольник по периметру всех участков, заодно в двух местах перечеркнув разделяющую их улицу – Вот так вокруг мы потянем большой забор. Не из рабицы, конечно. Металлический профиль, арматура, колючая проволока, металлические шипы, а позднее еще один забор по внешней стороне – по тюремному принципу. Когда твари придут, а они придут, прорваться к нам они не смогут. Да я видел, как они срывают рабицу, когда их масса и все давят в одно место, но мы если что без дела сидеть не будем.

– А если их будет тысяча? – тихо спросил я.

– Ну… тогда мы будем сидеть так же тихо, как домовые мыши – усмехнулся Прохор – Да, стаи бывают огромные, но чаще всего их около сотни голов. Ядро движется по своим делам, а вокруг рыскают пары и тройки охотничьих тварей, добывающих для главной стаи пропитание. Там где справляются сами – действуют. Где не могут – зовут подмогу. Если на нас нападет такая стая, когда мы будем готовы, то думаю справимся – главное чтобы их хотя бы недолго сдержал забор.

– Они перелезут.

– Да, поэтому строить будем с перспективой полного закрытия как в остальных коммунах.

– Небо в клетку?

– Безопасное небо в клетку – кивнул Прохор – С торчащей из этой клетки нашей вышки. И в этой самой клетке я предлагаю тебе целый участок, Тихон. И прямо сейчас я очень прошу тебя сделать следующее. Просто прошу…

– Слушаю…

– Забери этот участок. Застолби за собой. Начинай что‑то там потихоньку делать, дверь там навешивать, перевезти туда что‑то по мелочи… понимаю, что мои доводы на тебя нифига не подействовали, но поверь – я хоть и не провидец и будущее не вижу, но мнится мне, что впереди нас ждет…

– Хорошо. – коротко сказал я.

– А? – Прохор удивленно моргнул – Мне показалось, или?

– Хорошо – повторил я – Я забираю этот участок. Где‑нибудь расписываться надо?

– Нет – он смешливо фыркнул и, еще раз посмотрев на начерченную на земле схему, затер ее подошвой – Я рад. Остальных оповещу и у нас везде отмечу, что этот твой участок. Я тебя не тороплю, но я рад – ведь если что, то я получаю умелого смелого бойца, да еще и вооруженного.

– Перехваливаете.

– Ты действуешь, ты добываешь, ты стреляешь, ты убиваешь. Все по факту. Ладно! Мне пора обратно на верхотуру, пусть все видят что работы ведутся.

– А эти не звонили? Которые из Зоны А.

– Мне – нет. А тебе?

– Нет.

– Думаю уже и не позвонят. У них там тоже все ожило. Строятся. Укрепляются. Расширяются. Что думаешь на этот счет?

– Я? Думаю, надо обдумать ту идею по обустройству безопасного постоя для транзитных конвоев, Прохор. Вот что я думаю. Если этого не сделаем мы – это сделают они. И получат дополнительный приток ресурсов… которые бы нам самим очень не помешали.

– Мыслишь верно… и где бы ты его обустроил?

– Ближе к нам. Даже впритык со стороны въезда в поселок. Подобрать три участка соседних с парой зданий и…

– И сделать на них ровно тоже самое, что делаем сейчас здесь. Вот только строительных материалов и рабочих рук у нас критично мало, Тихон. Но с мыслями твоими я согласен.

– Завтра выдвинемся еще в одну вылазку – пообещал я – Вот только нам бы транспорт покрупнее. Даже не знаю… автобус какой‑нибудь без сидений, чтобы загружать его. Ну или прицеп побольше. Это если нам в дебри не лезть.

– Завтра – не в дебри. Завтра мы транзитом заглянем в одно пока нетронутое как показали дроны место, а потом нас ждет место поинтересней…

– Мы? Нас?

– Завтра я еду с вами. Не все же мне в тылу отсиживаться…

– Да ну! Прохор, тут все на тебе держится. Даже я здесь лишь потому, что ты меня сумел убедить. И других тоже. Если с тобой что вдруг случится, то здесь все прахом пойдет.

– Я тоже должен принять свою долю риска. Но завтра не просто вылазка, Тихон. Завтра у нас важная деловая и торговая встреча и я должен быть там, чтобы познакомиться с их лидером и переброситься парой слов вот так как я сейчас говорю с тобой – лицом к лицу. Так что постарайся сегодня выспаться получше. Завтра будет напряженный день… – улыбнувшись, Прохор собрал разбросанные в траве кружки и ушел к дому.

Я подождал пока он уйдет на безопасное расстояние, отстегнулся и встал, пробормотав:

– Да где тут спать, когда дел край непочатый…

Помассировав поясницу, оценил свои силы и пошел взглянуть на свое новое приобретение – считай силком навязанный земельный участок. Душа к нему заранее не лежала, но я понимал правоту Прохора. Ни о каком переезде даже думать не хочу, но так, чисто на всякий случай, гляну что там есть и может в свободное время приколочу так сказать пару досок…

Ха… да откуда ему взяться – свободному времени?

Свободное время – это миф.

* * *

Свинцовая усталость – это не метафора. Еще одно народное выражение с болезненно буквальным смыслом. Под конец этого слишком длинного дня я уже едва волочил неподъемные ноги, рукам было больно в любом положении, поэтому я запихнул их под футболку, устроив для них что‑то вроде люльки. И в таком вот виде заявился на почти навязанный Прохором земельный участок, могущий стать для меня вторым домом.

Понятно, что Прохор все это делал не только ради моего личного блага и безопасности, но и ради своих интересов – считай впритык к только что родившейся общине будет жить еще один вооруженный деятельный человек, способный работать и дать отпор. На текущий момент свою полезность я оценивал не слишком высоко, но уже и далеко не так низко, как скажем месяц назад. Однако Прохора за некое двуличие я не винил – взвали я на себя ярмо лидера, сам бы действовал именно так. Общине нужна новая деятельная кровь.

Участок был ладным, но неогороженным – заборы то мы снесли, пока, что попросту отвинтив металлические листы и побросав их в кучу тут же неподалеку. Все ради сквозной видимости. Чуть побродив в высокой траве, постоял у постройки, глядя на кучу строительного мусора, вошел внутрь небольшого здания и постоял уже немного там, словно собираясь с духом. Ну и заодно оценивая площадь, высоту потолка, толщину стен и прочее.

Ну… здание прямо странноватое, честно говоря. Ширина три метра, длина где‑то семь, если верить моим шагам, запланировал второй этаж, но никаких перекрытий не сделано и все это венчает крыша из металлочерепицы. На первом этаже по окну в торце, еще два окна на фасаде и между ними вход. На втором этаже окна только в торцах. Пола нет, просто утоптанная земля с набросанными досками, в одном из углов складированы обрезки досок, в другом забыто пару мешков цемента, там же прислонена к стене обляпанная бетоном совковая лопата. Я не впечатлен в общем. Единственные видимые плюсы – стены толстые и не деревянные. Колодец на участке есть, прикрыт обычной деревянной «шапочкой», скрывающей в себе ворот, цепь и ведро. Он шагах в пятнадцати от дома, что тоже не радует – много дополнительных земляных работ.

Даже вот думать не хочется о том, чтобы начинать здесь что‑то делать… но человеческий мозг штука странная и невзирая на все мое нежелание, в голове уже появился начальный список самых важных дел, который я чисто машинально записал в смартфон. Спохватившись, мысленно пнул себя под усталую сраку и погнал домой – спать, спать, спать!

Сегодня никаких больше дел кроме чисто рутины вроде смывания пота и грязи, да легкого перекуса. Может еще успею в чатах с кем‑нибудь пообщаться, но что‑то сомневаюсь, что хватит сил и желания…

Глава 9

Глава девятая.

Следующее утро началось обычно, но продолжилось празднично – написал Прохор, попросил приехать к одиннадцати утра и добавил, что меня ждет тридцать литров бензина. Но приезжать надо на монстроподобном Форде – важна как вместимость, так и внешний вид. Про «внешний вид» я не понял, но ничего спрашивать не стал и просто тихо порадовался.

Тридцать литров бензина! Чтоб меня! Это ж богатство как оно есть!

Прохор позвонил в семь утра. К этому моменту я уже час как не спал, разминаясь, лениво завтракая, переписываясь и в целом очень неохотно копошась, мысленно готовясь к непростому долгому дню.

Сначала оружие. Усевшись за свой гигантский рабочий стол, я разобрался пистолет и занялся чисткой и смазыванием – все по заветам Бажена, которому я только что написал, попросил созвона, а через пару минут получил короткий ответ что он «в поле», напишет по возвращению на базу. Потом я написал Лесе, терзаясь стыдом, что давно уже не писал и не звонил. Бывшая начальница ответила почти мгновенно, записав голосовое, сказав, что перезвонит буквально через несколько минуточек. Этот промежуток затянулся на четверть часа и когда она перезвонила, я уже завтракал, задумчиво поглядывая на так и не разобранные сумки с оружием. Поразительно блин… когда‑то за каждый патрон дрожал и радовался любой мелкой оружейной находке, а сейчас ты погляди на этого барина… у него автомат появился, а он даже в руки его не взял…

Хотя на самом деле это моя сильнейшая загруженность бесконечными делами. Но автомат я с собой сегодня прихвачу и приткну куда‑нибудь в своем водительском гнезде. Хм… а не пора ли перестать возить с собой молоток, отвертку и нож в строительном поясе? Я ведь как‑никак уже огнестрелом вооружен… подумав, покачал отрицательно головой и слопал еще одну ложку гречки, сдобренной растительным маслом – нет уж, ничего я выкладывать пока не буду. Работает – и ладно. А я уже настолько привык хвататься за нужный инструмент и оружие, что уже даже глядеть не надо.

– Привет, Тишик!

– Привет, Леся! – широко‑широко улыбнулся я экрану, где появилась считай вообще незнакомая молодая привлекательная женщина – Обалдеть! Конец света тебе к лицу, Лесик! Ты очаровательна!

Сказал это и сам поразился – с каких это блин пор я так легко делаю девушкам комплименты? Обычно я тот еще мямля, а если вдруг выдавлю из себя через силу что‑то вроде «вы сегодня хорошо выглядите», то потом полдня смущаюсь и корю себя, что вообще рот открыл. А тут сказал чистую правду и сам радуюсь. И ведь ни словом против истины не погрешил – от бывшей полной Леси с набрякшими веками и одутловатым лицом не осталось вообще ничего. В камеру смотрела красивая женщина, выглядящая гораздо моложе своих лет. И ведь ни грамма косметики на улыбающемся лице, а волосы просто собраны в хвост, показывая давным‑давно не закрашенные корни волос.

– Спасибо, Тишик. Ты тоже изменился к лучшему – вернула она мой комплимент, внимательно вглядевшись в мое лицо – Взгляд стал жестче… прямо волевой. Хотя побриться бы тебе не помешало, как и причесаться… ой… это я по привычке.

Секунд десять мы просто смеялись, глядя друг на друга, разделенные парой сотней километров и при этом по ощущениям стоя буквально лицом к лицу. Отодвинув пустую тарелку, я щелкнул зажигалкой, закурил первую сегодня сигарету и спросил:

– Ну как вы там, Лесик? Все живы?

Леся погрустнела:

– Ну… к сожалению не все. Четверых потеряли, из них двое – дети.

– Ох… твари?

– Подросток обернулся, убил мать и сестренку.

– Я троих насчитал.

– И одно самоубийство. Вчера. Их отец и муж. Винил себя… поднялся и прыгнул с крыши. К сожалению умер не сразу, кричал… но за ним быстро пришли и крики прекратились.

– Вот же…

– Блядство, да?

– Ну да…

– Но нас стало больше на семь человек. Чудом добрались до нас живыми. Вообще их было пятнадцать, и они хотели в Коламбус, к нам попросились передохнуть всего на денек, пробирались с юга, потеряли шестерых, вымотались страшно. Заплатили нам за постой патронами и тушенкой. Мы их накормили, напоили, обустроили… ну и в результате на следующий день семь человек осталось. Две семьи. Надеюсь они приживутся – до этого двое убыли с проезжающим мимо транспортом в Крепость Коламбус – я блин их уже начинаю тихо ненавидеть! Переманивают кадры, негодяи такие!

– Ты бы поосторожней пускала на постой всяких вооруженных, Лесь…

– Не‑не, так вообще не пускаем! Ты что! Мы же не самоубийцы. У нас канал связи с Коламбусом. Каждый день общаюсь с ними. Они и попросили приютить группу. А мы от группы себе откусили кусочек – она снова заулыбалась.

– То есть вы с Коламбусом друг друга стоите…

– Да щас! Они прямо как магнит – тянут и тянут к себе людей отовсюду! Сама я вживую не видела, хотя очень хочу, но знаю, что у них там уже целый город в главном здании! Там же у них фермы и еще несколько зданий вокруг Коламбуса тоже превращены в фермы, где не только овощи выращивают, но еще и кур, кроликов, индюшек, уток! И повсюду – солнечные панели! А на крыше поднялась высоченная стальная вышка – и она продолжает расти. Будет что‑то вроде мощного ретранслятора или еще чего‑то в этом роде. Я в общем в тихом завистливом шоке от этих масштабов. Крепость Коламбус! Величайшая в Москве! Ну и люди, само собой, тянутся туда – ведь все хотят жить сытыми и в безопасности. А как не верить в безопасность, если там с каждой стороны крепости по несколько БТР стоят – ну, боевые машины, которые с восьмью колесами. Это же БТР?

– Да вроде – кивнул я, удивленно хмыкая – Вот это масштабы… Коламбусом руководят люди жесткие…

– А по‑другому как, Тишик? Там прорва людей и пока что все они едят то, что как и нам удалось набрать отовсюду – из магазинов, складов… а что делать будут, когда эти продукты закончатся? Людям ведь кушать каждый день надо… у тебя самого как с продуктами?

– Если мерить на одного – до конца моей жизни хватит – успокоил я ее – А у вас как?

– У нас – не очень. Еды пока много, но если сравнивать количество съеденного с количеством произведенного… то впору начинать в голос рыдать и урезать пайки. Пока что мы работаем в минус. Вернее живем в минус. Раньше я никогда даже представить себе не могла как много еды и воды требуется людям. А вода! Это прямо кошмар…

– Водопровод – всё?

– Всплесками еще работает. Полтора дня не было ни капли, потом вода пошла, черная вся, дали ей стечь и набрали повсюду куда только могли. На крыше мужчины собрали сборники дождевой воды, осталось молиться, чтобы дожди были чаще, чем раз в месяц. Ну и мы не сдаемся – продолжаем копать в подвале. Либо до метро докопаемся, либо до водоносного слоя – она снова рассмеялась, и я с облегчением понял, что она совсем не выглядит обреченной.

Нет. Леся выглядела сильной, уверенной в себе и с реализмом смотрящей в будущее. Заметив мое облегченное недоумение и поняв его причину, она пояснила:

– Не волнуйся за нас, Тишик. Если что, если поймем, что сами не вытянем – будем вызывать транспорт из Крепости Коламбус. У нас есть чем оплатить проезд и за первичное размещение в отдельной карантинной зоне. Лично у меня так еще и персональный оффер на работу от них имеется…

– Серьезно?

– Угу. Говорю же – я постоянно с ними в коннекте. Что‑то обсуждаем, со многими познакомилась, мы целыми вечерами порой болтаем по видеосвязи. Что‑то я подсказала там кое‑кому, чему‑то меня научили, обросла связями полезными. Удивительно, но в Крепости Коламбус оказалось несколько знакомых мне человек. Один так вообще мой бывший руководитель в другой компании. Он там сейчас отвечает за несколько ферм и уже предложил мне почти аналогичный пост. И в Коламбусе с водой проблем нет, кстати.

– Там огромное количество народу – и там нет проблем с питьевой и технической водой?

– Ну… личные бассейны никто не наполняет, про ванны не скажу, но в питьевой воде ограничений нет. Открыл кран – полилось. У меня есть видео просто невероятное – хочешь взглянуть? Да зачем я спрашиваю – я тебе поскидываю кучу всего. Специально ведь откладывала, чтобы пачкой отправить, но либо забывала, либо интернета не было. И это – посмотри на нашу крышу и по сторонам. Я телефон медленно поведу – она сменила камеру смартфона, и я увидел сначала зеленую грядку и наконец целый огород на крыше здания.

Грядки, сколоченные из полированных мебельных досок, забитые землей корпуса холодильников и стиральных машин, грядки, выложенные из кирпичей со следами бетона и грядки из прочих чудных и абсолютно вроде как неподходящих материалов. Каждая грядка была полна земли и на каждой что‑то вовсю зеленело. Проходы были настолько узки, что не каждый пройти и не упасть сможет – логично, ведь у них крайне мало полезной площади. В самых больших заполненных землей емкости росли какие‑то совсем маленькие деревца – если это что‑то плодовое, то первое яблочко придется ждать еще лет пять, наверное. Ну а почему бы и нет? Можно абсолютно уверенно утверждать, что в ближайшее время эпидемия не закончится и я что‑то не верю во внезапное массовое вымирание тварей. Разве что зимние морозы их доконают…

Дальше камера показала выстланный черными полиэтиленовыми разрезанными мешками солидную такую емкость вроде чаши. Леся подошла ближе и показала, что там внутри плещется вода, следом пояснив:

– Был слабенький дождик, но его хватило чтобы полить огород и чуток поднять уровень в уловителе дождевой воды. Сейчас мы его накроем, чтобы влага не испарялась, землю на грядках между растениями тоже стараемся прикрывать. На верхних этажах квартиры тоже переоборудуем в фермы, там же кое‑где смонтировали солнечные панели, хотя мощностей очень мало. В общем мы живем, Тишик… мы живем! А это самое главное. Верно ведь?

– Конечно верно! Я уже давно каждое утро встречаю с благодарностью – я еще жив, и я еще не тварь.

– Умничка! Ладушки, мне надо срочно бежать по делам нашей маленькой общины. Не пропадай! И не умирай!

– И ты тоже, Лесь! Ты тоже! Если что надо – пиши!

– Ха! И как ты сможешь помочь? – озадачилась Леся.

– Не знаю – признался я – И не знаю получится ли. Но ты главное не молчи, сразу пиши, звони, кричи – а я сделаю все, чтобы помочь.

– Спасибо, Тишик! Целую!

– Взаимно!

Звонок завершился, но смартфон вовсю вибрировал, принимая видеоролики, посланные Лесей. Вот только сейчас мне их смотреть некогда – надо проверить чат, написать ободряющий пост в канале, проверить как там дела с взаимопомощью и просто помощью с помощью дронов.

От компьютера я отлип только через полтора часа, сам не заметив, как пролетели драгоценные минуты. Но ни одна не была потрачена зря: я написал два больших поста, поделившись всем полезным, узнанным в последние дни, поведал о том, что каждая община должна срочно озаботиться самообеспечением электричеством и связью, напомнил, что много кто до сих пор в дороге и нуждается в помощи. Также я проверил как там наше инициативная группа по выручке попавших в беду и с радостью узнал, что все эти дни ребята действовали, спася уже больше двух десятков людей. Жаль только я ничем им помочь не мог, но все происходило слишком далеко от нас. Искренне всех поблагодарив, напомнил, что всегда помогу чем смогу, если беда происходит в пределах нашей досягаемости. У нас ведь тоже есть пока исправные дроны, и мы можем что‑то доставить нуждающимся – лекарство, шоколадные батончики и так далее.

Покидая дом, я испытывал тягостное чувство – Велиор не ответил на звонки и уже пару дней не участвовал ни в каких обсуждениях. Возможно, случилось что‑то нехорошее. Возможно нет связи и электричества. Так и так мне остается лишь ждать. Но я оставил сообщение, попросив дать о себе знать сразу же как появится возможность.

Оставшееся время я поделил пополам. Первую половину потратил на свою пристройку, уложив имеющийся металлопрофиль на верхние края стен «колодца», наколотив досок под желоб и уложив сверху железные листы, а потом снова металлопрофиль и арматуру. Все это я связал как мог воедино с помощью стальной проволоки и в результате получил ровную как блин металлическую неподъемную крышу, где в углу имелся проем для будущего люка. Не знаю зачем он мне, но пусть будет. Главное чтобы был металлическим. Дела еще не закончились – теперь все это я намеревался залить толстым слоем бетона, но уже под вечер, если позволит время и силы будут.

Наспех перекусив печеньем и энергетиком, погрузил в Форд пеноблоки, закинул пластиковое корыто, мешки с клеем, кое‑какие резервные инструменты и выехал с участка, не забыв предварительно осведомиться как там у нас дела. Все было чисто и через несколько минут я уже был на втором участке, где сразу же натаскал воды из колодца и замесил клей.

Когда почти в одиннадцать я подъезжал к участку Прохора, все окна первого этажа уже были заложены блоками. Внутри стало гораздо темнее, свет теперь попадал лишь через дверной проем и верхние окна – туда мне пока не добраться. Инструменты и прочее я оставил внутри дома – теперь они принадлежат этому месту. Нет, я все еще не собирался переезжать, но иметь резервную берлогу в защищенном месте… это здравая идея. Хватило бы сил и материалов, чтобы успеть и там и там…

У Прохора меня встретил улыбнувшийся Мигга, притащивший канистру и баклагу с бензином. Я остался в машине, а он залил мне топливо и махнул рукой в сторону, куда надо подъехать.