Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 70 страниц)

Вот и еще один услышанный термин – бешеные. Ну и другие не менее пугающие слова и словосочетания: лютые, буйнопомешанные, зомби.

Снова зомби – хотя это и понятно, учитывая царящую на телевидении уже лет тридцать непреходящую моду на зомби-апокалипсис. Наконец-то самые рьяные ждуны конца света с зомби-душком дождались. Сбылась их заветная мечта. Время расчехлять арбалет или снимать дробовик со стены и выходить на охоту за мерзкими зомби, а в перерывах сидеть в старом кресле и жадно пожирать ложкой фасоль из консервной банки…

Кстати, а я закупил себе пару ящиков консервированной фасоли? Можно и три…

А какая фасоль вкуснее? Белая или красная? В томатном соусе или без?

Обо всем этом я со странной отстраненностью думал, сидя на кровати, опираясь спиной о стену и глядя в потолок. Телефон валялся на смятой простыне. Я уже просто не мог больше впитывать всю эту информацию. В кино главные герои способны часами обрабатывать сведения, без устали принимать верные решения и вырабатывать хитрую стратегию. А у меня уже закипал мозг, и я больше не мог ничего воспринимать и запоминать. Мозговая губка напиталась до предела и начала истекать токсичной серой слизью… казалось, еще чуть-чуть – и потечет через ноздри и уши…

Глянув на часы, я тяжело вздохнул – почти семь утра, блин. Ночь пролетела незаметно. И при всем желании поспать уже не удастся – вот-вот приедут строители, и тут снова поднимется шумиха. Ну и ладно…

Потушив лампу, я приоткрыл дверь, впуская в бытовку утренний солнечный свет и поток воздуха, резво освежившего спертую атмосферу помещения. Выглянув, поморгал воспаленными глазами, огляделся, убеждаясь, что участок пуст. Птицы заходились криками, приветствуя новый день, мягко шелестели кроны берез, воздух был неописуемо вкусным и, похоже, даже целебным – сразу притихла ворочающаяся в висках головная боль.

Вскоре я уже сидел в своем поставленном прямо на черновой дощатый пол перед бытовкой кресле и наслаждался крепким сладким кофе с хорошей дозой пока не испортившегося молока. В желудке бултыхались проглоченные натощак таблетки аспирина и витамины – да, я знаю, что так делать нельзя. На ногах лежали исписанные блокноты, сверху – придавленный толстым оранжевым маркером список могущих помочь финансово контактов. Под рукой смартфон, а еще несколько не прочитанных и не просмотренных источников информации, которую я пока не был готов воспринимать. Под боком – молоток, в кармане – складной нож: да, я вооружен, хотя вряд ли опасен. Еще раз глянул на часы и решил, что нужные мне люди, может, и проснулись уже, но вряд ли спозаранку, еще не умывшись и не выпив бодрящего кофе, захотят со мной общаться. Дам им еще минут десять на раскачку и…

Стоп.

Я уже третий раз даю им и себе десять минут, продолжая сидеть в кресле и любоваться природными видами. Возьми телефон и набери уже номер того, кто гарантировано просыпается раньше всех – и в моем случае это была глубокоуважаемая начальница Леся Павловна, чей властный каприз я недавно рискнул не удовлетворить, чем вряд ли снискал ее доброжелательность.

Может, не стоит и время тратить на звонок?

А что я теряю?

Да ничего. Я ткнул в пиктограмму, откинулся в кресле, начал делать большой глоток и едва им не поперхнулся, когда вызываемый абонент ответил после первого же гудка.

– Алло?

– К-ха… к-ха… утро доброе, Леся Павловна. Вас беспокоит Ти…

– Я узнала, – в трубке послышалось знакомое фырканье. – Ты все же решил выйти на…

– Нет! – теперь уже я ее перебил. Будем считать, что мы квиты. – На работу в офис я выйти не смогу. Да и в Москве я больше не живу. Звоню по другому поводу, Леся Павловна. Вы мне денег не займете? Много. Я тут стройку затеял, уже почти все имевшиеся деньги вбухал в это дело, а трат впереди еще много. Сделка по продаже квартиры на завершающей стадии, но денег я пока не получил. А мне фундамент копать, потом бетоном заливать, и на все это нужны деньги. Я вообще просить в долг не люблю, но тут так подперло по срокам, что…

Я протараторил в телефон целую речь, со скоростью пулемета обрушив на голову бедной Леси прорву ненужных ей подробностей. Не умею я деньги занимать. И всегда стараюсь как-то себя оправдать, пояснить, уверить в своей честности, хотя еще не было случая, чтобы я взял в долг и не вернул.

В телефоне молчали. Я бы не удивился, сбрось она звонок, но все еще слышал задумчивое фырканье – Леся была на связи и либо переваривала информацию, либо пыталась решить, как лучше мне отказать: простым коротким «нет» или с пояснением, почему я не достоин займа с ее стороны. Но Леся произнесла иное и совсем другим, прежде никогда не слышанным от нее глуховатым и, я бы даже сказал, немного дрожащим голосом:

– Стройка? Ты вообще в курсе, что в мире происходит? Что в городе творится? – понизив голос до шепота, она добавила: – Людей убивают…

– Слышал, – подтвердил я, поднося к губам кружку. – Страшно.

– Худшего момента покинуть безопасный город ты просто не мог найти…

– Безопасный? – я снова едва не закашлялся и, наклонившись, поставил кружку на доски чернового пола. – Леся Павловна…

– Твои рабочие навыки и запас созидательной энергии куда лучше применять на благо компании – особенно сейчас. Отменяй продажу квартиры, возвращайся домой и выходи на работу. Я сама с сегодняшнего утра выхожу в офис – хотя до сих пор болею. Сможешь быть к восьми? К девяти? Ты мог бы заехать за…

– Я в ста с лишним километрах от МКАДа, – вздохнул я, понимая, что здесь мне занять денег не светит. – Так вы не одолжите?

Она даже не услышала мой вопрос:

– Можешь подъехать и к десяти. Да хоть к двенадцати – я в претензии не буду. Главное нам с тобой разгрести скопившиеся завалы.

– Нам с вами? В офисе что – вообще никого?

– Никого, – подтвердила она, и в ее голосе слышалось отчетливое удивление столь странным поворотом дел. – Просто поразительная безответственность! О чем вообще люди думают? Да о чем угодно, но только не о благе компании. А ведь наш филиал на хорошем счету – мы лидируем по многим показателям, и я надеялась, что…

Я снова ее перебил. Во второй раз. Столь же бесцеремонно. Вообще, это уже повод для моего увольнения по любой придуманной Лесей причине. И я знал это. Но все равно перебил, глядя на ползущее по синему небу белоснежное облачко и ощущая удивительный пофигизм касательно своей карьеры.

– Леся! Вам позвонили сверху и заставили выйти в офис? Да?

Снова молчание в трубке, затянувшееся на минуту и дважды прерванное фырканьем.

– Позвонили, – тихо сказала она в трубку.

И в этот момент я понял, что со мной говорит не почти всемогущая в узких кругах крутейшая Леся Павловна, а всерьез испуганная женщина. Причем женщина одинокая по жизни и, скорей всего, сейчас сидящая в своей квартире – тоже в полном одиночестве.

– Позвонили, – повторила она. – Заставили выйти. Я сказала, что сильно больна, но они меня… – чуть совладав с собой, она немного изменила фразу: – Но они сумели меня убедить. Воздействовали на профессиональность и преданность делу. Ну и…

– Леся… – я уже не считал, в какой раз оборвал ее речь. – Забейте!

– Что?

– Я говорю – забейте на них и их требования! – громко произнес я. – Вы сами-то хоть понимаете, что сейчас творится в мире? Эпидемия бешенства! Люди убивают друг друга просто так! Грызут! Разбивают головы об асфальт! Выдавливают гла…

– Замолчи! – она крикнула так пронзительно, что у меня в ухе зазвенело. – Прекрати! Господи! Тихон! Ты еще тут нагнетаешь! А я ведь всю ночь не спала и себя успокаивала! Рыдала в подушку! А как не рыдать, если за окном творится такое⁈

– Случилось что?

– Случилось! Прямо за моим окном вчера убили женщину с двумя детишками! Старший школьник, а второй еще малыш совсем, в коляске лежал. Господи… – спустя секунду она уже рыдала в трубку. – Господи! Он… тот маньяк… прибежал откуда-то с парковки и сразу напал – сразу! Ни разговора, ни требований… просто набросился на несчастную женщину, сбил с ног… а я стояла у окна, смотрела на этот ужас и не могла даже отвернуться! Он их убил! Понимаешь, Тихон⁈ Он убил их! А потом погнался за вышедшим из подъезда мальчишкой в красной куртке…

– В полицию позвонили хоть?

– Конечно! Ты за кого меня принимаешь? – в ее дрожащий голос на мгновение вернулись прежние высокомерные нотки. – Конечно, позвонила! Все описала… а там, на асфальте, лежали мертвые люди! Господи, страх какой!

Как часто она поминает Бога. Прежде не слышал ни разу. А тут прямо через каждое десятое слово.

– Оставайтесь дома, – попросил я.

– Мой долг…

– Вы же сами видели – людей убивают. Зверье двуногое по улицам носится. Куда вы собрались? Ради кого?

– Я мыслю иными категориями и…

– Да в жопу ваши иные категории, – устало вздохнул я и, пользуясь очередным сеансом ошарашенного молчания на той стороне, успел вставить: – На улицах полный беспредел творится. Поэтому дома сидеть надо.

И снова она, то ли проглотив, то ли не заметив мою запредельную наглость, успокаивающе произнесла:

– Скоро весь этот кошмар закончится. Все будет хорошо.

– Да ну? – я даже не пытался скрыть сарказма. – Прямо скоро? Глупости! С чего вы вообще такое взяли?

– Меня заверили, что…

– Верить никому нельзя! – отрезал я.

– Заверили люди, достойные самого высокого доверия…

– Доверия больше нет! Все! Кончилось оно, Леся Павловна! Мы на пороге чего-то очень страшного – и нам всем придется шагнуть за этот порог. Я видел такое…

– Тишик, ты же понимаешь – у меня есть свои надежные каналы информации. Мне сообщается многое… ну ты сам понимаешь откуда.

– Леся… да в сраку все эти каналы и намеки.

– Господи! Может, ты все же прекратишь говорить это мерзкое слово во всех его вариантах⁈ – она наконец-то не выдержала.

– Могу прекратить, – согласился я. – Но какими словами ситуацию не поясняй…

– На эту тему я общалась с людьми, знающими многое и летающими ой как высоко – на уровне пентхаусов Москва-Сити, если ты понимаешь, о чем я.

– Вот там я бы оказаться не хотел! – вырвалось у меня. – Ну на фиг! Чем ближе к земле – тем лучше!

– Любишь же ты приземленно мыслить, Тишик. И жить стараешься приземленно! Скоро раз я тебе говорила, сколько раз подталкивала – время расправить крылья, взлететь выше, начать делать карьеру, ведь ты совсем не глупый!

Тут она соврала в каждом произнесенном слове, ну разве что кроме приземленности – сурово, но правдиво жахнула меня глаголом. Ну, еще согласен, что я неглупый – не гений точно, но и не дурак. А насчет подталкивания – ложь. Леся никогда и никого не пыталась подпихнуть или уговорить расправить крылья – потому что мы были ее удобными исполнительными подчиненными и было бы крайне глупо с ее стороны заставлять нас делать карьеру, ведь чего бы она хотела меньше всего, так это наблюдать, как мы расправляем крылья и улетаем прочь из ее цепких начальственных лапок. Наоборот – Леся никогда не упускала шанса упомянуть о нашей ограниченности и о том, как нам всем повезло, что она оберегает нас от всех внешних врагов. Сидите, птички, в клетке и не высовывайтесь.

Ничего такого я, конечно, не сказал вслух. А дождавшись завершения ее монолога, на этот раз решив не прерывать, чтобы успеть допить кофе, я заговорил с удивительным спокойствием:

– Послушай, Леся, – она пораженно пискнула, ведь я вдруг осмелился на бесцеремонное «ты», но промолчала. – Где бы там ни летали твои источники информации, толку от их откровений ноль. Да, я тоже хочу верить, что скоро этот кошмар закончится. Но что, если он закончится, скажем, уже к сегодняшнему вечеру, вот только тебя убьют часов за восемь до этого, разбив твою исполнительную голову о грязный асфальт? Ведь никто из твоих знающих высоких людей понятия не имеет, что сейчас происходит вокруг твоей многоэтажки! Может, тебя поджидают уже в подъезде. Или прямо за дверью стоит обезумевший чувак с окровавленными руками, который только что убил свою жену и выбрел на площадку в поисках следующей жертвы. А может, ты даже успеешь дойти до машины, но сесть в нее не сможешь – через крышу твоей тачки перелетит удивительно прыгучая девушка, повалит тебя на асфальт и выдавит тебе глаза своим идеальным длиннющим маникюром, а потом разобьет тебе голову об асфальт!

– Господи! Замолчи!

– Никто не может гарантировать твою безопасность, Леся! Никто, кроме тебя! Не езди в долбаный офис, где каждый курьер может на твоих глазах превратиться в монстра и порвать тебе глотку! Вообще не выходи из дома! И наплюй на тех, кто тебя заставляет! Просто наплюй так же, как я наплевал на твою просьбу выйти в офис! Я не выйду! И знаешь почему? Потому что мне моя жизнь дорога – вот почему!

– Меня уволят!

– Да плевать! Такой спец, как ты, без работы не останется никогда! – рявкнул я. – Ты исполнительный умелый руководитель среднего звена, умеющий идеально отлизать задницу вышестоящим и красиво держать дистанцию с нижестоящими.

– Репутация…

– Или жизнь! Тут уж тебе решать, что делать дальше – отказаться идти на работу в такое опасное время и подпортить себе репутацию, либо же пойти и потерять жизнь. А знаешь, что после твоей смерти скажут те, кто требовал от тебя выйти в офис?

– Что?

– Да ничего! Потому что им плевать! Ты для них такой же маленький винтик, как я для тебя! Легко заменяемая шаблонная деталька… так что… сиди дома, Леся. Прошу тебя – сиди дома!

– Я… – фырканье участилось, затем резко сменилось сдавленными всхлипываниями, а еще через пару минут она уже откровенно рыдала. – Господи… как же мне страшно… я так не хочу никуда идти, а они давят и давят… а у меня и мужика нет, чтобы до машины хотя бы проводил. Был Степка… любил меня дуру… а я решила, что он немодный и староват… Я ведь собранная уже сижу. В туфлях. Зареванная. Смотрю в зеркало сейчас… бабища заплаканная… одна-одинешенька… а был бы Степка рядом… Выйти не решалась, а тут ты звонишь – я так обрадовалась. Решила, ты передумал… заедешь за мной, и мы вместе в офис. Ты ведь какой-никакой, а все же мужик… ой… ты уж прости, Тишик.

– Да я насчет себя иллюзий не строю, – пробурчал я. – Знаю, что не Аполлон Шварценеггер… Леся… сиди дома.

– Может, хватит это повторять?

– Я про сраку ни слова ведь…

– Я про «Леся, сиди дома» сейчас говорю.

– Сиди дома, Леся, – упрямо повторил я.

– Да я с ума сойду в этих четырех стенах!

– А ты не просто так сиди, – предложил я, устраиваясь чуть удобней в кресле. – Ты готовься.

– К чему?

– Как мне уже кажется – к неизбежному, – тихо произнес я, сам удивляясь невероятной мрачноте своих слов. – Этих… бешеных… их будет все больше.

– Их покусал кто?

– В том и самое страшное – непонятно, почему они заболевают и превращаются в убийц. Но ты, главное, запомни мои следующие слова…

– Леся, сиди дома? – она попыталась передразнить, но не сдержала очередного всхлипа.

– Доверяй только и только себе, – медленно проговорил я чуть ли не по слогам. – Эта сводящая с ума штука может спать в каждом из нас. В каждом твоем знакомом, в каждой твоей подруге. Во мне. В тебе.

– Во мне-то откуда⁈ Я же не шалава какая!

– Да оттуда же, откуда и во всех – хрен его знает! – рявкнул я, не выдержав ее глупого огрызания. – Леся! Ты будешь слушать или нет⁈

– Это ведь я всему тебя в жизни учила…

И снова полное вранье. И снова я проигнорировал и продолжил говорить:

– Я пришлю тебе в Телеграм кучу видеороликов – и роликов страшных. Но я хочу, чтобы ты их посмотрела без перемоток от начала до конца, а потом разослала всем, кого знаешь. Отдельно я пришлю тебе запись очень умного человека. Высокопоставленного. Самая верхушка – последние несколько слов я добавил по наитию, и уловка сработала.

– Насколько высокопоставленного? – в ее голосе зазвучал неподдельный интерес.

– Самая верхушка, – повторил я. – Анонимно, само собой. Сама понимаешь…

– Ну разумеется! – ее голос окончательно ожил, вернул прежние интонации модной женщины неопределенного возраста. – А у тебя откуда…

– Мой хороший друг недавно… выбился, так сказать, в люди. Больше сказать не могу.

– Ну ты пришли запись его…

– Я пришлю много чего. Ты посмотри видосы, почитай тексты. И только потом уже решай, покинешь ты квартиру сегодня или нет, Леся. И разошли остальным.

– Ты уже говорил. Я запомнила. Сейчас пришлешь?

– Ага. Прямо сейчас. Пока все не посмотришь и не оценишь – за дверь ни ногой!

– Да поняла я… и… спасибо, Тишик. Ты единственный, кто вот так со мной поговорил. А остальные… просто не ответили на вызов… но ты ведь понимаешь – красные галочки на их счет я уже поставила себе в уме…

– Сейчас все пришлю, – повторил я. – Но перед тем, как начнешь смотреть и слушать, сделай, пожалуйста, еще кое-что очень и очень важное. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Твоей жизни. И твоей смерти, Леся.

– Что именно?

– Используй любое из подходящих приложений на своем смартфоне и закажи на дом столько непортящихся продуктов и питьевой воды в пятилитровках, сколько сможешь. Если есть знакомые в аптеках – закажи через них лекарств на все случаи жизни. Укажи везде, чтобы оставляли доставленное у двери и не выходи, пока они не спустятся. У тебя есть камера на площадке?

– Конечно, есть!

– Проверяй через камеру и глазок, чтобы площадка была пуста. Вышла, закинула пакеты и бутыли домой, сразу же заперла дверь на все замки. К курьерам не выходи. Если будут ломиться в дверь – не открывай! Никому!

– А если полиция?

– Этим открыть придется, – я невольно рассмеялся. – Но я имел в виду тех, кто может стучать, ломиться, но не сможет произнести и слова. Я говорю про тех уродов, кто на видео, что я уже начал тебе отсылать.

– Да вижу… Тишик… так ты думаешь, все так серьезно? Весомые люди заверили меня, что…

– Весомым людям на мелочь плевать, Леся. Полагаться можно только на себя. Находиться на улице смертельно опасно. И не жалей денег, когда будешь запасаться едой и особенно водой. И подумай о том, как ты будешь готовить пищу, если у тебя отключится газ.

– У меня электрическая плита.

– И электричество, – дополнил я. – Подумай, как тебе продержаться, если в квартире не будет электричества и воды несколько недель.

– Ты с ума сошел⁈ А туалет? А ванна?

– Ну… унитазом пользоваться можно будет – трубы ведь никуда не денутся и сливаться все будет в канализацию. Мыться – раз в неделю, минимумом воды и в тазике.

– Фу!

– Фу, – согласился я. – Не спорю. Есть возможность – уезжай в глушь, но продумай, как безопасно добраться до машины и как доехать. И как ты будешь жить там – в деревне тоже все непросто. Особенно для горожанки. Но думать – потом, Леся. Сначала действовать. Начинай делать заказы и смотреть видео. Только не заказывай сразу двадцать пятилитровок – штук по шесть за один заказ. Не больше.

– Курьерам платят за их работу! Должны уметь справляться с любым объемом заказанного!

– Или просто не возьмутся за такой заказ, и ты останешься без воды и еды.

– Буду жаловаться! Клиент всегда прав!

– Только не в апокалипсисные времена, – вздохнул я. – Можешь, конечно, и жаловаться… но лучше не тратить свое и чужое время на эту фигню. И это… а денег займешь? Хотя бы немного. Надеюсь, дней через пять максимум отдать полностью плюс шоколадка. А может, и раньше сумею отдать.

– А сколько тебе надо?

На этот раз мой вздох был еще горше:

– Много. Прямо много. Но у тебя попрошу всего тысяч пятьсот. Сможешь?

– Двести – смогу. Не больше – ведь ты заставляешь меня закупаться, а у меня все деньги в активах, Тишик. Ты ведь понимаешь – я леди современная…

– Понимаю. Двести – норм. Можно прямо по номеру скинуть на карту.

– Сейчас переведу.

– Спасибо большое!

– Постой…

– Да?

– Если я позвоню – снимешь трубку?

– Сниму, Леся Павловна, – улыбнулся я. – Или перезвоню позже.

– Обещаешь, Тишик?

– Обещаю.

– Ставлю поцелуйчик галочкой. Береги себя! И знаешь что?

– Что?

– Тебе идет быть не мямлей, Тихон. Так тебе гораздо лучше.

– К-хм…

– И спасибо…

Через полминуты смартфон пискнул, оповещая о пришедших на карту двухстах тысячах рублей. Занимать деньги легко, а вот отдавать тяжело…

Услышав шум тарахтящего двигателя, я глянул в сторону щебневой площадки и увидел въезжающую на участок машину строителей. Вот и начало шумного утра…

* * *

Еще сонные и чуток пахнущие алкоголем парни выслушали мой новый план действий без малейших эмоций. Хотя вру – слушали они меня с легким удовольствием, пока самый младший уже колдовал у разожженного костерка с закопченным чайником.

У меня было время подумать, недавние слова Бажена продолжали жечь душу раскаленным металлом, плюс я хотел оправдаться перед ним и перед собой, причем делом, а не словами. Даже план составил на одном из желтых клетчатых листов. С него я и зачитал парням свои наполеоновские планы по будущим работам.

Пункт первый: работы над пристройкой к бытовке дополнительного помещения не прекращаем, но на этом направлении оставляем только одного человека. У парней сразу возникли резонные возражения – в одного тяжело – но я их успокоил, ткнув себя пальцем в грудь и сообщив, что до обеда или дольше буду помогать этому одиночке во всем. Доски притащить или пилить, землю копать, тачку возить – сделаю все, что потребуется. Да, я помнил свои провальные попытки заняться благоустройством участка самостоятельно, но благоразумно не стал никому рассказывать о своем позоре.

Пункт второй: все остальные силы с этой минуты бросаются на постройку забора! И начинаем поднимать его с «наружной» стороны – там, где участок боком прижимается к лесополосе с идущим по ней оврагом, за которым еще метров десять молодого березняка, а затем грунтовая дорога, по которой все добираются до поселка. Дальше огромный кусок бывшего поля, сейчас могущего похвастаться только следами недавнего пала и сотнями кротовьих земляных куч, а за ним не слишком, но все же достаточно оживленная дорога. Если кто «снаружи» и придет – то как раз с той стороны. И пойдет через темную, мрачную и непроглядную лесополосу, где высятся столетние березы-гиганты и стеной встали орешник и рябины. Так что до последнего момента «гости» останутся для меня незамеченными, и как-то поздновато будет дергаться за оружием или бежать к машине, если стремительный бешеный появится в паре шагов от меня… пока я в сортире сижу, например…

На этом мой текущий план действий – касающийся нанятой бригады – и закончился. Нет, я, конечно, мог еще хоть сто пунктов легко дописать, благо мыслей на этот счет было предостаточно, но вовремя остановил себя, вспомнив, что на участке работает всего несколько человек и разорваться они не могут. Да и не захотят. Так что пока ограничусь двумя пунктами, но попутно займусь поисками дополнительных умелых рабочих рук, равно как и срочным привлечением финансов.

Внимательно выслушавший меня старшой бригады задал только один вопрос:

– Почему?

Ответил я легко:

– Видели, что в мире творится?

Больше мне ничего пояснять не пришлось, а судя по потемневшим лицам парней, они тоже уже немало наслышаны о происходящем вокруг нас. Кивнув, бригадир обронил классическое «хозяин – барин» и отправился пить чай. А я, решив не терять разгон, опять схватился за телефон. На этот раз я набрал Николая и сходу озадачил его просьбой раздобыть мне еще двух-трех человек в помощь уже трудящимся. Заодно попросил подъехать и его самого, если есть такая возможность – хочу обсудить свои планы по возведению дома с примыкающим к нему гаражом. Похмыкавший Николай пообещал быть после обеда, так как сейчас он движется в противоположном от меня направлении, вызволять из оврага очередных городских лопухов, умудривших посадить на брюхо сразу две машины. Если получится, привезет с собой одного знающего человечка, но только для «посмотреть и посоветовать», так как его рабочее время расписано на полтора года вперед.

Закончив разговор, я перешел к списку контактов и за следующие сорок минут обзвонил десяток знакомых. Беседы вышли преимущественно короткими и денег особо не принесшими. В некоторых случаях приходилось чуток грубить, когда на той стороне человек желал ленивого продолжительного общения. Трое из тех, с кем я разговаривал, были крайне встревожены и засыпали меня градом эмоций и вопросов о происходящем: видел ли, слышал ли, понимаю ли. Я на все ответил утвердительно и в свою очередь пояснил, что к проблеме «бешеных» отношусь крайне серьезно и, мол, насмотрелся и наслушался всякого, включая грамотные советы. На меня тут же обрушилось еще больше вопросов, и пришлось мягко закруглять беседы, но пообещал, что скину каждому кровавые видосы. А советы? Пришлось пообещать и советами поделиться, что выливалось в немалую трату моего времени, но не помочь я не мог – они все семейные и с детишками.

Итог звонков: двести семьдесят тысяч рублей, понемногу собранных с каждого, явно испорченные отношения с одним из вроде как неплохих и обычно спокойных знакомых плюс данные обещания поделиться информацией с тремя семьями.

Я еще успел налить себе крепкого кофе и даже выпить его, после чего меня поманил к краю лесополосы бригадир, и я, поправив пояс с молотком, пошел к нему. Оказалось, что надо было уточнить линию, по которой пройдет забор, и с этим проблем не возникло, ведь межи были выставлены четко. Затем мы уточнили планы по внешнему виду и материалу забора, и тут тоже все прошло быстро: металлические столбы в землю поглубже, бетоном их основания заливать обязательно, вверх чтобы поднимались на три метра, да, на три, меня услышали правильно, к столбам приварить крепкий профильный каркас, а затем уже начинать привинчивать двухметровые по высоте листы металлопрофиля, что уже были частично куплены и лежали на щебневой площадке. Мешки с цементом тоже в наличии, вон под пленкой на паллетах, дополнительный КАМАЗ со щебнем я сейчас дозакажу, сами будущие столбы лежат на той же площадке, и да, раз уже я решил делать их такими высокими, то материала не хватит, и его тоже дозакажу, как и все остальное необходимое. Зачем столбы такой высоты? Потому что планирую и забор поднять до трехметрового. Но позднее.

Я хотел добавить, что еще планирую пустить по верху забора колючую проволоку, но вовремя сдержался и промолчал. Ни к чему выставлять себя параноиком. И ни к чему раньше времени делиться планами круговой самообороны, верно?

На последовавшие вопросы я ответил спокойно и четко, убедив бригадира, что знаю, чего хочу и как это будет выглядеть. И да, я знаю, что высота заборов вроде как строго регламентируется законом и что соседи в случае чего могут и в суд подать, но в текущие времена меня это волнует меньше всего.

Почему не сразу поднимать металлопрофиль на высоту трех метров?

Почему сразу не пустить колючую проволоку по верху забора?

Эти вопросы мне не задавали, но они пришли мне в голову еще ночью, и тогда же я дал на них ответ: не хочу привлекать к себе чужое внимание раньше времени. Если правительству удастся справиться с разгорающимся кровавым хаосом в стране, то поднимать забор выше и не потребуется, а если нет… то вот тогда и начну суетиться. Но только не сейчас, пока пусть судорожными рывками, но вокруг продолжается обычная с виду дачная жизнь и ездят туда-сюда машины.

Высокие глухие заборы сразу бросаются в глаза. Сколько раз я бывало ездил с друзьями куда-нибудь посмотреть подмосковные природные красоты и шашлыки пожарить, не раз и не два проезжая мимо утыканных камерами наблюдения высоченных заборов, надежно защищающих личную жизнь своих владельцев от чужих взглядов.

И каждый раз я задавался вопросом – а что там, за забором?

Богатейшие особняки? Частные поля для гольфа? Дачи высших чиновников государственного аппарата? Там много ценного и полезного?

Сейчас никто из здравомыслящих не рискнет забираться на эти заборы и заглядывать внутрь. Проблем не оберешься, причем проблем серьезных. Но кто знает, что случится, если в стране настанут действительно тяжелые времена? И случись такое, я бы не хотел, чтобы кто-то из максимально озлобленных и вооруженных людей вдруг воскликнул что-то вроде: «О! Видел я в нашем дачном поселке огороженный высоченным забором участок! Там наверняка можно разжиться чем-нибудь полезным, да и отсидеться неплохо! Отсюда недалеко совсем…» Да, я подумал даже о таком максимально мрачном раскладе будущих событий. И именно поэтому не хотел привлекать к себе чужого внимания.

Кстати, о камерах наблюдения…

К этому утреннему свежему часу бригадир, оставшийся на пристройке к бытовке, уже припахал меня по полной, заранее уточнив, что моя помощь никак не повлияет на оплату их труда. И мне, пусть и с трудом, в коротких перерывах между тасканием бруса и досок, неумелой работы бензопилой и молотком, а затем и копанием рыхлой земли все же как-то удалось перебрать в интернете немало предложений, отобрать несколько, позвонить и даже договориться с одним из специалистов, чтобы приехал сегодня вечером взглянуть на мой участок и оказать платную консультацию касательно установки камер наблюдения. Большего я сделать не успел – не считая черной выматывающей работы, конечно. В ней я вынужденно преуспел и только к часу дня, запалено дыша, как загнанный собаками лис, рухнул в свое кресло, отпущенный на целый час. Время обеденное. Сейчас тоже попытаюсь себе чего-нибудь приготовить на скорую руку… хотя… пожалуй, обойдусь парой бутербродов и сладким чаем, а попутно сделаю заказы щебня и стройматериалов…

И едва я закончил жевать и заказывать, бригадир уже требовательно махал, требуя возвращаться к работе. Натягивая мокрые от пота рабочие перчатки, я с трудом удержался от закатываний глаз и стенаний. Полдня не прошло, а я уже вымотан, спина и колени ноют, в локтях постреливает, а пальцы рук аж гудят…

Скорей бы уже приехал Николай – тогда у меня будет законный повод взять перерыв…