Текст книги "Пепел доверия. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 70 страниц)

Перед тем как открыть входную дверь и начать вытаскивать грунт наружу, я просмотрел еще одно не слишком длинное видео, ожидая узреть кровавый кошмар, но вместо этого в ролике говорила и рассуждала всего‑то десяток минут пожилая уже женщина профессорского вида, чью важность портил огромный черный кровоподтек с левой стороны лица, перекошенные очки и дрожащие руки, в которых она пыталась удержать исходящую паром кружку. Женщина, то и дело делая мелкие глотки, на несколько непривычном для моего слуха русском языке, ставя ударения не совсем там и порой вставляя непонятные слова, говорила быстро, неотрывно глядя в объектив. И некоторые её слова заставили задуматься:

‑ Болезнь? Эпидемия? Нет. Это не болезнь, это нечто иное. От болезней люди становятся слабее, часто умирают, если не оказывается должного лечения, но не существует и не может существовать такой болезни, что превращает обычных людей в безмолвных лютых хищников, попутно даруя им невероятные физические силу, выносливость и ловкость, ускоренную регенерацию, иммунитет к смертоносным для обычных людей болезням... все что я сейчас перечислила и это лишь малая часть так называемых бонусов, любой разумный человек назвал бы даром божьим, но никак не проклятьем и не болезнью. Так не бывает. Болезнь делает сильнее, а не слабее. А процесс, когда обычный человек вроде меня вдруг превращается в супермена... ну... у меня есть лишь один подходящий термин для процесса заражения и последующего превращения. И этот термин – куколка, окукливание. Но возможно наиболее подходящее слово и термин это нимфа. Да, нимфа...

Эти термины относятся к насекомым и это так называемые процессы метаморфоза. Этапы, когда личинка либо превращается в куколку и создает кокон, либо в активную нимфу, проходя через регулярные линьки с частичным с попутным неполным превращением. И в том и ином процессе существо меняется, превращаясь в абсолютно иную по внешнему виду и физическим качеством взрослую особь. Мягкотелое медлительное безобидное существо проходит процесс тотальной трансформации, превращаясь во взрослую особь с абсолютно иными физическими данными и строением тела.

Да, твари внешне выглядят обычными людьми, но моя теория наделяет их ролью не взрослой особи, а активной куколки или нимфы, продолжающей процесс трансформации, но, как и некоторые существующие виды насекомых, способной активно передвигаться, действовать... питаться...

Возможно, не всем так близки эти понятия как мне, да и из меня так себе оратор, поэтому попробую прояснить туманные моменты.

Есть несколько основных понятий и процессов. Я остановлюсь на том, что наиболее подходит под мою теорию. Этот процесс состоит из трех терминов и процессов: яйцо, нимфа, имаго. Это процесс превращения из яйца во взрослую особь. Возможно более логичным будет заменить «яйцо» на «личинку» или «гусеницу».

Да. Вы не ослышались. Гусеница, нимфа, имаго. Три стадии. Если применить их к обычным людям, то с очень большой натяжкой, но все же можно назвать беременность и младенческий период личиночным, периодом яйца. Пзднее, с момента, когда ребенок начинает ходить, познавать жизнь, приобретать различными навыки, становиться сильнее, увеличиваться в размерах – это этап нимфы, но без линек. И наконец этап взрослой особи, этап имаго, условно наступает в момент принятого у нас так называемого полного совершеннолетия – обычно начинающегося с момента достижения возраста в двадцать один год, когда человек считается полностью развившимся.

Вернемся к тварям...

Стадия первая, личиночная, – обычный здравомыслящий человек, уже зараженный гипотетическим вирусом, начавший претерпевать незаметные в том числе и для него самого необратимые внутренние изменения, меняющие не только тело, но и мозг.

Стадия вторая, стадия нимфы, она же пробуждение – человек превращается в так называемую тварь. Трансформируется в быстрое очень сильное создание, лишенное на первых порах инстинкта самосохранения, атакующее любое движущееся существо, с готовностью прыгающее с любой высоты в попытке достать добычу. Но вскоре инстинкты возвращаются, нимфы становятся умнее, к ним приходит стайный образ жизни. Именно этот этап многие считают финальным, считают его итогом метаморфоза.

Я не согласна...

Я считаю это лишь второй стадией. Это лишь стадия нимфы. Изменения еще не завершены, существо еще не стало взрослой особью, не достигла состояния имаго. Процессы продолжаются, а нам остается лишь наблюдать. Когда завершится процесс трансформации – неизвестно, твари изучены слишком мало.

Но... но это же не болезнь. Ведь процесс превращения во взрослую здоровую и сильную особь нельзя назвать болезнью. Это этапы трансформации. Это... эволюция.

Понимаете?

Быть может это следующий этап нашей человеческой эволюции? По какой‑то причине, возможно из‑за банального отсутствия некоего особого элемента в атмосфере мы люди тысячелетиями оставались недоразвитыми, оставались в промежуточной фазе активной нимфы с действующими половыми органами... мы плодились и умирали, так и не достигнув стадии имаго. А сейчас что‑то изменилось. Не знаю, что именно. Предположим, некий небольшой метеорит привнес в земную атмосферу тот элемент, которого нам и не хватало и это активировало финальную стадию взросления... и если это так, если взять эту теорию как доказанную, то... то больше уже ничего и не сделать... понимаете? Нам как разумным людям, как промежуточной стадии эволюции... нам просто конец. Потому что нас меняет не вирус, который так и не был пока обнаружен. Нас меняет наконец‑то запустившийся этап взросления, ведущей нас к финальной стадии, к статусу имаго...

Нет вируса.

Нет болезни.

Есть принудительное взросление.

А те, кого мы называем тварями... они тоже еще не взрослые особи и продолжают меняться. И быть может нам, тем, кто пока не начал процесс изменения, нам возможно еще посчастливится узнать и увидеть в кого именно они превратятся. Не думаю, что это будет абсолютно иной вид, но какие‑то внешние отличия несомненно должны быть. Даже то как они безмолвно общаются, призывают друг друга на расстоянии, говорит о серьезных внутренних трансформациях...

Почему твари атакуют нас, обычных людей, если мы их собственные условные зародыши?

У меня есть предположение – они атакуют нас, потому что мы... мы бракованный материал, который остался на личиночной стадии и не может перейти на следующий этап. В нас есть некий изъян. Фатальный изъян. Поэтому мы лишь мясо, а не те, кого они могут назвать своим видом. И это абсолютная норма для безжалостной природы, когда мать убивает и поедает собственных недоразвитых детенышей. В природе не выжить слабым и больным. Ну а если они видят нас как чуждый им вид, то тут уже и конкуренция за ресурсы и место под солнцем...

Возможно вы возразите – если они следующая стадия нашего вида, то куда пропал их интеллект и почему они ведут себя не как разумные существа, а как животные?

А я напомню – по моему мнению, твари – это еще не финал, не имаго, они продолжают меняться и возможно на этой стадии интеллект им просто не нужен. Ведь никто не мог предположить, что основным врагом быстрых и ловких тварей будем мы – их собственная более ранняя и детская стадия. Хотя еще вероятней то, что мы, так называемые нормалы, обычные люди, тысячелетия назад вынужденно оставшись запертыми в личиночной фазе, беспомощные голые двуногие гусеницы, столь слабые по сравнению с любыми хищниками и столь слабо защищенные от погодных условий... мы были вынуждены развивать интеллект, чтобы выжить. Тут уже нам помогла эволюция, ведь самые глупые из нас вымерли, не оставив потомков. Выжила и прошла сквозь тысячи лет линия сделавших ставку на интеллект хомо сапиенс... но при этом мы остались на личиночной стадии, сами того не подозревая. И как раз эта вот вынужденная промежуточная эволюция, что повлияла в итоге и на тех, комы мы именуем тварями, эта самая эволюция возможно уничтожила во многих из нас механизм перехода на иную стадию, сделав невосприимчивыми к тому неизвестному пока активатору, начавшему тотальный метаморфоз человеческой расы...

Что еще важнее... а зачем тварям интеллект? Они гораздо сильнее и быстрее нас. Предположим мы снова в так называемые доисторические времена, где в густых лесах бродили первобытные люди. Мы выжили там с самыми примитивными орудиями вроде каменных зубил... выжили бы в тех же условиях куда более быстрые, сильные, живучие и наделенные потрясающей регенерация твари? Да... выжили бы. Я видела видео где взрослая тварь дралась с не менее взрослым тигром... не знаю чем все кончилось, но тигр в быстроте реакций проигрывал. Хотя это был не дикий хищник, а чей‑то выращенный незаконно в вольере питомец, но будь на месте твари обычный человек – тигр бы его убил за секунды. Я веду к тому, что интеллект, которым мы так гордимся и чьи дары так превозносим... вся эта музыка, фильмы, книги, произведения искусства... зачем они, к примеру кошкам? А ведь кошки ни в коем случае не чувствуют себя в чем‑то ущербным и прекрасно выживают без всего этого... им не требуется часами созерцать таинственную улыбку Мона Лизы, чтобы почувствовать себя одухотворенными... они просто живут, порой куда лучше нас проводя свое время.

Дальше...

Что дальше...

Помедлив, осторожно коснувшись синяка на лице, она снова заговорила:

‑ И, если снова выдвинуть предположение, что моя теория правдива, то каково будет предполагаемое будущее привычных нам людей вроде меня и тех кто меня слушает и понимает в данный момент... выживем ли мы?

Ну... мой прогноз полон пессимизма и фатализма. Нет света в конце тоннеля. Нам конец. Если не будет обнаружен тот самый пока мифический активатор, если не будет найден его нейтрализатор, что позволит нам оставаться людьми и не переходить на следующий этап развития, то нам конец.

Почему?

Да потому что уже зафиксировано немало случаев, когда у обычных нормальных женщин рождаются младенцы, в которых по некоторым признакам опознаются твари. Да пока судить рано, слишком мало времени прошло, но все говорит о том, что твари будут рождаться даже у тех, кто пережил первую массовую эпидемию, чей пик мы переживаем в данный момент. Нет никакой гарантии, что через несколько лет вы, так и не став тварями, решите завести ребенка, который обязательно родится обычным человеком. Нет никакой гарантии что вы, сейчас такой разумный и спокойный, сидящий предположительно в защищенном надежном убежище, не превратитесь в тварь через день, через месяц или через десять лет. Тот механизм превращения в вас и во мне сейчас может и спит, но этот механизм там внутри нас, и он беззвучно тикает. И в этом случае речь идет о нормальном процессе, который мы мечтаем подавить, потому что он изменит нас слишком сильно... но это не отменяет нормальности этого эволюционного метаморфоза.

Образно говоря, гусенице нормально превратиться в бабочку и ненормально всю жизнь оставаться в стадии личинки, пусть это и полностью изменит жизнь первоначального существа... Ведь это то же самое как если бы милый и такой сладкий двухлетний малыш у вас на руках, так радующий своими первыми словами и потешной мимикой, так навсегда и останется двухлетним ребенком – это ненормально с точки зрения эволюции. Ребенку суждено сначала стать взрослым, потом одряхлеть и умереть, давая дорогу следующим поколениям...

Ну и последний довод в пользу безрадостного будущего: если твари – это еще промежуточные нимфы, а не взрослые имаго... то мы даже пока не можем и предположить в кого они превратятся и какими качествами станут обладать. Те их возможности что ужасают нас сейчас, могут потрясти нас куда сильнее... но при этом есть и небольшой шанс на то, что они взрослые особи утратят свою кровожадность, вернут себе привычные нам способы коммуникации и мы, ущербные и застрявшие в личиночной фазе особи, возможно сможем с ними договориться и доказать, что мы не совсем генетический мусор, а вполне разумны и тоже имеем право на жизнь рядом с ними и на этой планете.... да... да...

Некоторое время она смотрела в стол, бережно провела по нему рукой, вдруг улыбнулась и кивнула куда‑то влево:

‑ Там во дворе мой муж. Ему семьдесят шесть лет. Он намного старше меня. Сейчас он обнаженный, перекусивший легко пойманным им голубем, лежит на ветвях посаженного моим дедом дуба рядом с нашим семейным родовым домом и мирно спит... при этом у него столь мощная эрекция, какой я не видела уже пару десятилетий... и вот я, такая нормальная и запуганная, скрюченная, страдающая от хронических болей, сижу на кухне, записываю это видео, глядя то в окно, то на пистолет рядом с камерой и пытаюсь понять кто же из нас болен – он или я... Да... вот как‑то так... удачи нам всем, люди. Выживайте... выживайте...

Экран погас, а я наоборот – «зажегся», вернулся к движениям, задумчиво затушил окурок обляпанной глиной подошвой... а затем буднично поставил следующие файлы на скачивание, да и вернулся к работе – время вытаскивать глину на улицу и разбрасывать по участку.

Проверить камеры, проверить поселковый чат, убедиться, что над нами парит дроном и у экранов сидит наблюдатель, регулярно оповещающий этот самый чат в том, что он не спит и бдит, я отпер дверь, снова вооружился лопатой и начал кидать землю на улицу. Сначала освободить дом – потом обдумаю дальше. Кстати, раз с дрона видны эти растущие кучи глина, то только самый тупой не догадается, откуда они берутся. Люди общаются и вскоре каждый в поселке будет знать или уже знает, что Тихон копает подвал... У меня тоже есть доступ по ссылке к трансляции с дрона, и я могу всласть понаблюдать за чужими домами и участками, попутно узнав, чем они там занимаются – да я так и сделаю. Но не любопытства ради, а чтобы приобрести еще немного полезного опыта и знаний.

Там в чужом чате кто‑то написал в комментариях к видео «профессорши» о эволюции «что думаете?!». Написал не он один – там десятки сообщений за секунды прибавлялись, все судорожно пытались что‑то выяснить, опровергнуть, поддержать и все такое. Но суть у всех та же: что думаете?!

Ну, если спрашивать меня, то... да ничего я не думаю. Специально не даю себе на эту тему думать и потихоньку переключаюсь на другие более приземленные темы. В голове булькает удивление, какая‑то часть мозга пытается рационально и логично оценить сказанное и прикинуть правдоподобность этой теории, еще одна более «детская» что ли часть разума пораженно охает и ахает, но основная моя часть сознания привычно и умело дистанциировалась от всего этого и следит лишь за тем, чтобы выполнялись на сегодня намеченные пункты плана.

Я делаю это осознанно, вспомнив один очень давний жизненный урок, данный даже не мне одноклассником мамы – я просто сидел рядом, услышал и запомнил. У них была какая‑то юбилейная встреча класса, приехало всего ничего людей, посидели они в кафешке, а я и еще несколько подростков вынужденно тусовались там же рядом. У нас была приставка, телек, кола и бургеры, так что было даже очень весело. А вот позже, когда все начали разъезжаться, мама со своим одноклассником засиделись – кажется в прошлом у них было что‑то личное, может школьная любовь, в общем было что вспомнить. Помню он упорно звал маму куда‑то на севера, обещал помочь с организацией всего и вся, обещал помочь с моим будущим, но мама отнекивалась. Но суть в другом – в тот вечер мама все время вспоминала какую‑то очень громко грянувшую новость, уже не вспомнить какую, но взрослых новость потрясла серьезно так. Вот тогда я впервые и услышал это понятие, когда взрослый человек хмыкнул так по‑особому и согласился, сказав:

‑ Да... эта новость из разряда просто полный П...

Мама покосилась на меня, сердито зашикала на него, он извинился, но потом добавил:

‑ На таких новостях фикситься нельзя. Забудь и двигайся дальше.

Мама его не поняла, я тоже, хотя промолчал, а ей он пояснил, но она не особо его слушала, часто перебивая и задавая вопросы о том как там у него личная жизнь и почему разбежался со своей женой.

Но он поднятую тему все же закончил, а я запомнил, но как оказалось не слишком крепко: бойся П‑новостей!

А это те новости, которые без прямого вот прямо сейчас влияния на тебя лично или на твоих близких заставят оторваться лично тебя от дел, сломать намеченный график дня и все такое.

Новость про некую эволюцию и безрадостное будущее для нормальных людей, лично для меня, кстати, не особо «громкая» и уже точно не класса «П», которых умные люди и правительства избегают как чумы. Но вот других это видео зацепило так сильно, что пишут прямо в комментариях – сегодня хотел сходить на вылазку за продуктами, но лучше останусь в квартире и почитаю комментарии; хотел начать пробивать стену в соседнюю квартиру, но займусь уже завтра; собирался повесить камеру наблюдения на улице, но позже... а пока расскажите мне больше о чертовой промежуточной эволюции и что это значит... Люди поддались П‑новости.

Новости уровня «П», а из этой буквы можно много не самых добрых слов начать, появляются в наши времена довольно часто и всегда приносят немало проблем. Вообще «П» ‑ от слова «парализующая», чтобы не срываться в мат.

То есть новость того уровня, что может запросто остановить любой текущий процесс мгновенно. Например, новостями такого уровня являются новости об объявлении локдауна по причине коронавируса. Или новость об объявлении войны. Или новость о взрыве атомной электростанции где‑нибудь на другом полушарии. Прозвучи что угодно из такого и люди начнут останавливаться на улице, прервется любой рабочий процесс, все начнут обсуждать, возможно паниковать или заниматься чем угодно, но только не намеченными делами. Отсюда и понятие «парализующая» ‑ эти новости буквально парализуют отдельных людей, парализуют финансовые рынки и работу предприятий, порой даже останавливают поезда и глушат аэропорты. Именно таких новостей все правительства мира страшатся больше всего и любой ценой пытаются их замолчать, подать чуть иначе или хоть как‑то смягчить.

Вот когда эпидемия тварей набрала массовость и в один и тот же день мировые новостные агентства признали глобальный размах проблемы – вот это был полный «П». Весь мир запнулся и остановился, начал жевать новости, бегать по магазинам, закупаться, как всегда первым делом снося с полок туалетную бумагу. Я тоже в этот момент бегал как сумасшедший, закупаясь гречкой... и больше нихрена не делая. Я поддался этой П‑новости – не явно, но все же поддался, не остановился, но все же замедлился и начал бегать по кругу.

А видео ушибленной женщины с её теорией про промежуточную эволюцию... даже если это правда, лично я зацикливаться на этом не собираюсь, равно как бросать лопату и начинать лихорадочно обсуждать, как это делают комментаторы – пока я докуривал, успело прибавиться полтысячи сообщений. Люди сидят, пишут и не делают ни хрена полезного.

Вот какая вам блин разница кем там являются твари – имаго, нимфы, личинки, зомби, пораженные мозговым вирусом... какая разница? Ведь кем бы они ни были – они все равно вас сожрут. Вам что что блин легче будет, если вас не зомби сожрет, а промежуточная стадия эволюции вами пообедает? Чего вы делала побросали и бросились строчить комментарии? Ну не придурки ли?

И вот эти мысли заставили меня не замедлиться, не сесть перед экраном с сигареткой, а наоборот ускорить труды с лопатой. Время начало девятого утра, а еще толком ничего не начало. Сейчас не время для всяких там громких П‑новостей!

Я вспомнил и постараюсь больше никогда не забывай: бойся воздействия П‑новостей!

Не позволяй им парализовать себя и сбить с пути. Не можешь без оханья и сопереживания – закончи все дела, потом уже охай и сопереживай.

Освободив дом, я выпил маленькую баночку энергетика, хотя изо всех сил старался пить его меньше – не из соображений здоровья, а просто боялся даже подумать, что будет, когда у меня кончится кофе и энергетики. Неспешно выкурил сигарету, стоя на пороге и то и дело поглядывая на экран планшета рядом. Потом снова натянул рабочие перчатки и начал таскать в дом мешки с цементом из своих запасов вдоль стен, потом кирпичи и доски. Перетаскав и поняв, что мои запасы этого рода строительных материалов оказались далеко не столь внушительными, как мне дураку казалось, я сменил грязную и потную одежду на чистую и сухую, открыл ворота, завел машину и приготовился к выезду на охоту.

Время девять утра с небольшим. А я уже устал так, словно пахал весь день от рассвета до заката. Но я не унывал – знал, что сейчас восстановлюсь, а если вялость останется, то может полчаса‑час сна после сытного обеда. Сейчас же сгодится батончик злакового мюсли... и снова – странный блин у нас какой‑то конец света... жру овсянку с черникой и мюсли наслаждаюсь...

Не успел я выйти, а смартфон пискнул. Писал один из поселковых обитателей, один из тех, кто вроде как еще вчера согласился взвалить на себя часть организационной работы. Он интересовался помогу ли я сегодня с работой ради общего блага и желательно вот прямо сейчас – на сегодня намечена куча дел, и он был бы очень рад вычеркнуть хотя бы парочку самых горячих еще до полудня. Они как горячая картошка жгут ему руки. Получится помочь? На меня большие надежды...

И я тут же заметался, лихорадочно начал что‑то прикидывать, вспоминать... а потом столь же резко успокоился, взглянул еще раз на время и недрогнувшей рукой написал ответ, сообщая, что помогу с радостью общему делу, но освобожусь не раньше одиннадцати утра.

Организатор тут же поинтересовался не смогу ли я отложить свои личные дела ради общих.

Я ответил одним словом: нет.

Тут же зачесались руки ответить полнее, дать подробные пояснения почему я такой‑сякой не могу вот прямо сейчас примчаться на зов, захотелось убедить незнакомого мне человека в собственной порядочности и доброте... но я дал себе мысленный подзатыльник и велел не страдать хренью. Я уже ответил и этого хватит. А если не хватит и он жаждет более подробных пояснений – это его желания и проблемы, а не мои.

Пока я открывал ворота и выезжал, человек из чата послал пару грустных смайликов и тут же переключился на максимально деловой стиль, написав, что в одиннадцать утра ко мне подъедет напарник, а до этого мне придут подробности предстоящей работы. Ну и спасибо большое за желание помочь.

‑ Да не за что – невнятно пробормотал я, сжимая губами фильтр сигареты и захлопывая тяжелую дверь внедорожника – Не за что... вы только не наглейте, ладно? А лично мне пора бы уже перестать наконец быть мямлей... конец света случился, миллионы людей померли, сотни тысяч сожраны, все катится прямиком в огненную жопу, а я все еще боюсь громко и четко сказать простое слово «нет». Лох ты, Тихон! Лох мечтающий быть тигром...

**

Через полтора часа я снова выезжал за ворота родного участка, став гораздо грязнее, более покусанным всякими насекомыми, избавившись от пятка клещей на одежде – тот еще кошмар блин! – и став богаче на полторы сотни кирпичей, пучка крепежной арматуры и десятка на четверть заполненных песком мешков. Мешки я заполнял сам и сначала переборщил, накидав в один столько, что даже приподнять не смог. «Месторождение» строительных ресурсов я обнаружил в нескольких сотнях метрах от своего участка благодаря тому, что кто‑то снял с чужой собственности немалую часть забора. Видимо работы по расчистке продолжались, а значит утащат не только заборы, но и вообще все полезное – не только я строюсь. Сегодня надо сделать еще несколько ходок...

Вырулив на центральную поселковую улицу, я сразу заметил желтое такси защищенное железной сеткой, подъехал поближе, открыл рот поздороваться и... невольно вдавил педаль газа и замолчал, поняв, что человек за рулем чужой машины прикрыл лицо правой ладонью, левой, с зажатой меж пальцев сигаретой стучит по рулю и вроде как он плачет...

Неожиданно...

Первая мысль – кто‑то из его родных превратился в тварь. Или кого‑то из его родных сожрала тварь. А может один родной человек превратился в тварь и сожрал другого родича... Хотя в чате такого вроде не писали...

Черт! Может хватит уже гадать? Надо спросить, а если понадобится, то и ободрить как‑то человека. Тем более он уже заметил меня и сейчас спешно вытирает лицо тыльной стороной ладонью, едва не обжегшись окурком. Или может лучше не спрашивать? Да... наверное я просто промолчу... или вернее сразу перейду на рабочую тему.

‑ Эй! – улыбнулся я, подъехав чуть ближе так, чтобы окна наших машин поравнялись, и мы оказались совсем рядом, можно сказать на расстоянии вытянутой руки, по нашим временам слишком уж близко, но решетки на окнах гарантировали безопасности в случае чего – Ну что? Начнем с забора?

‑ Эй! – он криво улыбнулся в ответ, кашлянул – Да знаешь... да и... и вообще... вот же блин... – не выдержав, он снова закрыл ладонью лицо и его плечи затряслись – Извини... я сейчас... подожди немного...

‑ Да норм все – отозвался я, глянув в зеркало заднего вида и убедившись, что дорога пуста – Сколько надо столько и постоим. С родными что не так?

‑ С семьей все хорошо. Спасибо.

‑ Уже отличные новости. Про друзей что узнал нехорошее?

‑ Кого‑то сожрали, кто‑то в тварь превратился – пробулькал он, уже успокаиваясь – Все как у всех. Мы их уже оплакали, а двух выживших детей себе забрали – Митяя и Дашу. Горе блин... но это горе сейчас у всех.

‑ Да уж... но тогда что такого случилось, что ты аж не в себе? – я пыхнул сухим сигаретным дымом и потянулся за бутылкой воды, чтобы смочить горло.

‑ Что случилось? Ну... да ничего. Я просто хочу на детское дзюдо в ближайший к нам центр... и чтобы в руке у меня был американо с безлактозкой, а под усталой задницей трясучее мать его кресло на полчасика...

Бутылка выпала у меня из дернувшейся руки и укатилась куда‑то под кресло.

‑ Как‑как? – я даже не пытался сдержать рвущееся наружу удивление – Я не совсем...

‑ Ты ведь Тихон, да?

‑ Ага. Я Виктор.

‑ Рад знакомству. В чате читал что вы приехали позавчера вроде как...

‑ Да. Ехали мимо и в другое место, но по пути повезло узнать, что в ту деревню соваться смысла ноль – там было пожар и больше половины домов в пепел, включая тот, где родились мои дед с бабкой. Ну и с электричеством там полная беда...

‑ Ясно...

‑ Ты семейный, Тихон? Я не про жену. Я про детей.

‑ Нет. Не семейный. Детей не было никогда своих.

‑ Понятно... а у меня своих трое.

‑ В былые времена поздравил бы, а сейчас даже и не знаю, что сказать...

‑ Да тут нечего говорить. А спрашивал я, чтобы понять – поймешь ты меня или нет. И получается, что не поймешь. А значит и слезы эти позорные мои останутся тебе непонятными...

‑ Хм... ну попытаться могу понять, если пояснишь. Хотя мне скорей всего послышалось про детское дзюдо и какое‑то трясучее кресло...

‑ Ни хрена тебе не послышалось – зло шмыгнув носом, Виктор вытер лицо рукавом старой выцветшей рубашки и вытянул из нагрудного кармана смятую пачку сигарет, оттуда же добыв цветную газовую зажигалку – И нет тут ничего странного. Понимаешь... я в те недавние еще времена торчал на работе с утра до вечера пять дней в неделю. В субботу и воскресенье я на дополнительной работе – у нас три ипотеки из них две семейные... приходилось крутиться как ужаленному хомяку в огненном колесе. Уставал всегда жутко, но такая уж жизнь и кому сейчас легко, верно? Когда приходил домой будними вечерами, хватал двух старших за шивороты, в машину их – и в центр, где у них секция дзюдо. Тренировки по полтора часа три раза в неделю, а если аттестация или подготовка к соревнованиям, то и все четыре раза. Я их привозил, переодевал, хватал свою сумку – и летел в качалку, где занимался пятьдесят минут силовым тренингом. Всегда пятьдесят минут. Не больше. Спроси почему?

‑ Почему?

‑ Потому что за следующие пять минут я ополаскивался там же в душе, переодевался, в спортивном баре заказывал большой американо с добавлением сахзама и безлактозного молока, потом шел к секции, а там у входа дли‑и‑и‑инный ряд таких массажных кресел...

‑ Видел не раз. Они повсюду натыканы.

‑ Ага. Не знаю выгодное это дело или нет, но я пользовался ими три раза в неделю минимум. Садился, оплачивал полчаса и... получал тридцать минут неспешного кайфа с попиванием кофе через соломинку. В наушниках легкая музыка, на смартфоне лента с всякой мусорной хренью и я аж растекаюсь от счастья и еще посмеиваюсь над собой ‑ что вот мол как мало мне дебилу для счастья надо... Такое знаешь получасовой дзен, который можно даже до рубля оценить, всего то надо посчитать вместе цену кофе и полчаса машинного массажа...

‑ К‑хм... ну... все еще не знаю, что сказать...

‑ И вот началась эта гребаная эпидемия, привычный мир рухнул, мы кое‑как добрались сюда, по пути насмотревшись такого... жена до сих пор слегка не в себе, но детей мы от этого уберегли, он ехали на полу салона под одеялом и с планшетами. Чтобы не видеть...

‑ Тут понимаю и полностью поддерживаю...

‑ И вот я здесь, даже доволен что пока все хорошо. Главное – жена и дети живы. Но... я вообще мужик крепкий, я держусь, честно. Но пока ехал сейчас к тебе, почему‑то вспомнил как когда‑то сидел полчаса в массажном кресле, как трясся в нем, пил кофе, пялился с зомбо‑ленту тик‑тока и... как был безмятежно счастлив... прямо безмятежно... и пока вот я ехал к тебе, я понял, что такое вот больше не вернется никогда, понимаешь? Я больше никогда не зайду в оживленный торговый центр, не закажу себе американо, не посижу в массажном кресле, зная, что я по уши в ипотеках и семейных буднях, что я как в счастливом дне сурка... и вот этого всего больше не будет никогда. Казалось бы мелочь... полная хрень... но я почему‑то заплакал. Хотя я взрослый мужик... а веду себя как плаксивый ребенок. Осуждаешь?

‑ Я?

‑ Ты. Про тебя в чате много говорят. Ты вчера вроде тварь завалил выстрелом в упор...

‑ Завалил – подтвердил я – Вот только там в чате видимо забыли упомянуть, что тварь была намертво примотана тросом к водительскому креслу и вообще не представляла никакой опасности. Я мог его просто не трогать... но пожалел его и не пожалел на него пули, потому что человек понимал риски и позаботился о том, чтобы не стать опасной для мира тварью. А мы вот не пристегиваемся в машинах... хотя я теперь блокирую двери.

‑ Ну... все равно... ты мужик крутой, опытный. А я вон какой... встреться я с тварью лицом к лицу... умер бы от страха.

‑ Я крутой? Да я только что ехал сюда и ругал себя за то, что я полная мямля и до сих пор борюсь с детской стеснительностью и до сих пор не умею толком кому‑то отказать. – честно ответил я – И да, я встречался с тварями лицом к лицу и знаешь, в чем я тебе сейчас признаюсь?