Текст книги "Почувствуй (СИ)"

Автор книги: Алейна Севимли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 59 страниц)

Глава 72. Биркан

Страх. Ненависть. Злость.

Одни из немногих чувств, какие я смог разобрать в этот весьма необычный момент. Предположить, что могло произойти что-то подобное, мы не могли, однако были готовы ко всему, по этой причине мне и удалось спастись.

В день встречи с Эрдалом он явно дал понять, просто так он не остановится, в этой войне будет проигравший, мира ждать не стоит. Кадер стала для него не просто сбежавшей от него невестой, к коей он питал немыслимые чувства, теперь она – предмет спора, награда за победу.

Этим она и нравилась ему, сначала не обращала на него внимания, была равнодушна, более того, влюблена в другого человека, и он включился в эту игру, будучи человеком азартным. У него было много женщин, денег, возможностей, и вот перед ним появилась новая цель, когда-то та же самая причина столкнула нас с Кадер лицом к лицу.

Ставки повышались, он узнал о наших отношениях, испортившейся репутации девушки, из-за тех же отношений, о моей свадьбе. Любая другая девушка на месте Кадер восприняла Эрдала как подарок с небес, но он не интересовал её, почти так же, как не заботило её нынешнее положение и сплетни.

И вот, после помолвки он очень вовремя оказался в нужном месте, прямо перед разгневанной, сломленной девушкой, его предложение было принято. Он понимал, Кадер не так проста, она не нуждается в нём, согласилась на брак из мести, от обиды. Поэтому и вцепился в неё двумя руками, разве мог он допустить, что какая-то девчонка может избавиться от него, а не наоборот.

Кадер сбежала, оставив ему кольцо, а Танер позаботился о том, чтобы даже человек из преступного мира не смог отыскать её, ведь снимала квартиру и работала она под другой фамилией, и даже скрывала свой настоящий возраст, но стоило ей вернуться, он включился в игру.

Сделал бы это раньше, но сначала произошла история с Хасаном, а в больницу мы его не пускали.

Оставалось радоваться, что остановился он лишь на угрозах, на угрозах в мой адрес. Будь он хитрее, или злее, непременно принялся угрожать Кадер отцом, но либо из-за наблюдения их не очень хороших отношений, либо по иной причине, выбрал он именно меня, что было нам на руку.

После той беседы нам стало всё ясно, он не отступится, азарт и ущемленная гордость руководят им. Выхода только два, моя смерть или его.

Будь я немного вспыльчивее, несомненно, схватил бы пистолет и закончил дело, оберегая свою семью, я даже немного расстроился, что не являюсь таким человеком.

В голову сразу пошли мысли, я не могу предугадать реакцию Кадер, что она будет чувствовать, проживая с убийцей? Так же, я испортил бы жизнь старшего поколения и Фериде, если правда о преступлении выйдет наружу. О моральной подоплеке я не задумывался, и представить себе не мог бы, что ощущает убийца.

Нами с Танером было принято решение, смотреть в оба, следить за Эрдалом и его людьми, и как только появится возможность, засадить того за решетку. Нам оставалось совсем немного, в руках уже были доказательства о контрабанде оружия, его срочно нужно было остановить, пока он не стал новым стариком Анлачик, ведь его место освободилось. Пока у него не было того уровня власти, это нужно было срочно предотвратить.

В первую очередь мы сделали так, чтобы Кадер считала эту проблему решенной, и нам удалось это, а так же мы смогли запретить незнакомым, многочисленным номерам Эрдала присылать ей сообщения с угрозами. По этой же причине мы и вернулись в дом дедушки, там всегда стояла охрана, и Кадер, занявшись свадебными и рабочими делами, редко выходила из дома, гости приезжали к ней, а в городе мы всегда были вместе и Эрдал не имел возможности появиться перед ней.

И вот, вчера вечером люди Эрдала попались, они заминировали машину, тайком пробравшись в гараж, так уж случилось, что мы заранее предоставили им такую возможность, и сняли их на камеру видеонаблюдения.

Следом я договорился с Лидией, и утром она должна была приехать с примеркой платья, тем самым отвлечь Кадер и занять её на какое-то время, чтобы она совершенно точно не захотела выйти из дома или поехать со мной.

По той же причине я уехал рано утро, нам с Танером не удалось в точности рассчитать, через какое время взрывчатка сработает, и как это произойдёт. От дома уехал не очень далеко, проехал всего пару сотен метров. Нам нужен был взрыв, Эрдал должен был подумать, что всё удалось. Он знал, что после моей смерти он станет подозреваемым, и был готов, более того, уничтожал все улики против себя. Если бы взрыва не произошло доказать его вину было бы куда сложнее.

Я вышел из машины, стоял рядом, ожидая взрыва, к счастью, в ранние часы дорога была пуста, тем не менее, необходимо удостовериться, всё ли идёт по плану.

Автомобиль взорвался, некоторые части, пылая огнём, разлетелись по сторонам. И только после мощного хлопка, я понял, что оставил телефон внутри, и если поднимется тревога с полицией и слухи дойдут до особняка, я не успею их предупредить. Рассказать обо всём заранее тоже невозможно, никто в здравом уме не отпустил бы меня рисковать жизнью, никто ведь не знал, в какой момент произойдёт взрыв.

Люди Эрдала тоже могли появиться в любой момент, проверить успех компании и доложить об этом начальству.

Танер не должен был портить ситуацию, и последним должен был приехать на место преступление, продемонстрировав доказательства, при этом, не спугнув людей Эрдала. Я должен был скрыться в лесу и вернуться в особняк.

В дороге я постоянно оглядывался, при этом слышал неподалеку сирены, полиция приехала слишком рано, нужно ускориться, иначе дома будет настоящая трагедия. Необходимо успеть до того, как им сообщат печальную весть. Надежда на Танера, он ведь позвонит всем, и хоть кратко, но сообщит о нашем плане.

Лес прекрасен, не смотря на близость к дороге, воздух чистый, немного влажный после слабого ночного дождя. Вспоминаю, как мы с Кадер гуляли в лесу, жили в коттедже, то был один из моих лучших отпусков. В следующее путешествие мы отправимся куда-то заграницу, надеюсь, ей понравится, хотя лес, где мы воссоединились, никогда не переплюнет ни Парижа, ни Лондона.

Главное чтобы сегодня частица души моей не убила меня за эту выходку. Остается надеяться, что никто ещё не успел задуматься о моей предполагаемой смерти. Кадер и без того сильно переживает, на неё свалилось слишком много проблем, а я, вместо того, чтобы освободить её, накладываю сверху ещё переживания по поводу моей смерти.

Увидев между стволов деревьев отдалённый фасад особняка, ускоряюсь. Где-то в груди возникло беспокойство, что если семья сейчас оплакивает мою смерть, пока я прогуливаюсь по лесу?

Едва вышел на поляну близ дома, увидел Кадер. Она лежала на земле, прямо под дубом, её белое платье смешалось с землей и травой, широкая юбка не позволяла ей удобнее сесть или лечь, хотя комфорт волновал её в последнюю очередь.

– Кадер, – кричу я, снова срываюсь на бег. Между нами небольшое расстояние, но этот путь будто бы длится вечность. – Всё в порядке. Видишь, я здесь.

Медленно поднимает голову, пустыми глазами взирает на меня, когда я усаживаюсь рядом с ней на землю, она начинает мотать головой, приподнимается и вжимается в дерево.

– Тише, всё хорошо, – шепчу я, тяну к ней руки, но она мотает головой, сжимает её руками, запутывается пальцами в фате и волосах.

– Я что, уже умерла? – Шепчет она, и несколько раз нервно, будто в истерике, выдыхает.

– Нет, ты жива, и я жив. Всё хорошо, мы дома.

Она ударила меня ладонью в плечо, и тут же сжала плечо и прижалась ближе. Я обнял её, прижимая к себе.

– Нужно было сразу сообщить вам, прости, – она снова заплакала. Повисла на моей шее, так, будто продолжала не верить во всё это.

Некоторое время я продолжал гладить её по голове и спине, шепча успокаивающие слова, до тех пор, пока она не перестала всхлипывать. А едва она сделала первый спокойный вздох, отстранилась от меня и со злостью взглянула на меня.

– Это всё, что ты скажешь?

– Я всё объясню, но немного позже, когда ты успокоишься, и…

– Я спокойна. А ты сходи в дом, не одна я беспокоилась.

Кадер поднялась на ноги, отвернулась и уже собиралась идти к дому, но я взял её за руку и развернул к себе.

– Ты злишься на меня?

– Мы думали, что ты умер. А ты ни о чём не рассказал, не позвонил, не предупредил. Но при этом я не могу злиться, ведь ещё минуту назад я оплакивала тебя. И уж лучше непонятный обман, чем то, о чём мы думали.

– В этом я виноват, прошу прощения, – снова прижимаю её к себе, утыкаюсь носом в волосы, фаты на её голове больше нет, кошусь в сторону. – И ещё мы потеряли твою фату.

– И чёрт бы с ней, – выдыхает девушка, снова вглядываюсь в её лицо. Глаза красные от слез, ресницы слиплись между собой в небольшие пучки. – А ты, надеюсь, начнёшь сначала думать о последствиях, и уже потом что-то делать.

Она отстранилась, но не сопротивлялась, когда я взял её за руку. Не стал ничего отрицать, или объясняться, я совершил очередную ошибку, но при этом завершил старое, надоедливое дело.

– Они там, – она махнула головой в сторону. – Рядом с твоим кабинетом маленькая комната.

– А ты куда?

– Найду Сарихин, настал черёд других проблем.

– О чём ты говоришь? Какие проблемы?

– Позже. Иди, успокой бабушку Мехтебер.

– Кадер…

– Потом, пожалуйста.

К моему великому счастью встретили меня не так, как я того ожидал. Никто не свалился в истерику, не взмолился к небесам, и даже не вздохнул с облегчением.

Дедушка встретил меня хмурым взглядом, проверил им меня на прочность, и вскоре всё же позволил пройти дальше. Обнял меня, он ничуть не меньше женщин испугался за мою жизнь. Объятие было недолгим, и дедушка так и не сказал ни единого слова.

– Сыночек мой, – обхватила бабушка моё лицо. – Как же ты напугал нас.

– Прошу прощения, душа моя. Я надеялся, что до вас не дойдут эти новости раньше моего появления.

– Как это произошло, лев мой?

– Он мне сейчас всё расскажет, сестра. Не переживай, – характерным для себя тоном, протянул дедушка.

– Мы очень испугались, сынок, – продолжала старушка. – Хорошо тот приятный мальчик позвонил, сказал, что ты в порядке.

– Сестра, ты иди, успокой невестку. Она, бедная места себе не находит. Столько бед свалилось на её голову, – снова бросил на меня нехороший взгляд дедушка.

– Мы уже виделись, но я буду тебе безмерно благодарен, если побудешь с ней.

– Конечно дорогой, как скажешь. Фериде не встретилась тебе по дороге?

– Нет, надеюсь, она ничего не слышала?

– Увы, слышала. Все слышали, – раздраженно махнул рукой господин Тунгюч.

– Но того мальчика она тоже услышала. Она ведь и до конца то всё не поняла. Побежала встречать тебя. Пошла с Ферхатом на улицу. Вы разминулись немного.

– Позже и с ней поговорим. Госпожа Лидия уехала? Она ведь была здесь, судя по платью.

– Ой-ой. Ты видел платье до свадьбы? Какой кошмар, – всплеснула руками бабушка.

– Лидия ушла со своей сестрой. Они дождались новости о тебе, и покинули особняк. Мы не виним их, ведь такое событие произошло, – пояснил дедушка, чуть сощурив глаза.

– Сестрой? Да что такое произошло?

– Мать Кадер вернулась. Правда, её появлению никто не обрадовался.

Несколько секунд переводил сомнительный взгляд с дедушки на бабушку, сказанное ими разве может быть правдой?

– Мне нужно вернуться к Кадер.

– Успеешь. Пока с ней побудет Мехтебер. А ты, в подробностях расскажешь о происшествии. И так, я жду.

Уже давно я решил не сообщать всей правды семье, им незачем волноваться, и уж тем более как-то связывать эту историю с Кадер. Нельзя, чтобы в один из дней, после какой-либо ссоры кто-то позволил себе неосторожное замечание в сторону моей жены.

По этой причине нами уже давно была придумана легенда, в которую сложно было бы поверить, но в итоге, за неимением других объяснений, можно было бы поверить и в такую откровенную ложь.

– Значит, ты говоришь, что это не твоя машина взорвалась? – С некоторым подозрением прищурился дедушка.

– Конечно не моя, я же тебе не мафиози. Да и моя в гараже стоит, можешь удостовериться, – не зря ведь я купил точно такой же автомобиль, и сделал ему тот же номер.

– Тогда почему…

Я понимал, если он спросит, почему из полиции позвонили им, с полной уверенностью, что это было покушение на меня, я не смогу найти подходящего ответа, поэтому перебил его, продолжая свою лживую историю:

– Мне позвонили из полиции, но я был немного занят, а когда всё же ответил, вопрос решился сам собой. Я перепугался за вас, и тут же поехал домой, не позвонил сам, из-за того, что в спешке оставил телефон в офисе.

– А Танер откуда взялся?

– Так он был со мной, я поехал к вам, а он, должно быть, увидел телефон, и решил позвонить вам сам.

– Какая-то кривая история, дорогой мой, – уже без подозрения сощурился старик. – Но в жизни обычно так и бывает. И вправду не влез бы ты в неприятную историю с бандитами, ты не ищешь себе приключения.

– Совершенно верно, – ведь эти приключения с недавних пор находят меня сами.

Вечером мы втроём собрались в кабинете, домашние уже спали, а мы старались не шуметь.

– Прости, что не позвонил тебе сразу, нужно было срочно ехать за Эрдалом, вдруг он бы решил скрыться.

– Ничего, дорогой. Кое-кто и вовсе не собирался делиться со мной этим, – Кадер приподняла брови, взглянув на меня. – Вы хоть головой думали, когда придумывали этот план?

– Не будем продолжать этот разговор, мы оба не правы. Я не должен был так рисковать, согласен, но оставить проблему на том же месте, положившись на судьбу, нельзя.

– А другого решения не было? Только взрывы и перестрелки?

– До перестрелки мы не дошли, а жаль. Я хорошо стреляю, да и нам было бы весело.

– Как человек, который присутствовал в перестрелке, скажу, не очень-то это было и весело, – саркастично протянула девушка. – Что теперь будет?

– Покой. Эрдалу предъявили обвинения. Я передал доказательства о его преступной деятельности полицейским. Его посадят, будь уверена.

– Йетер тоже должны были посадить, но ей удалось сбежать прямо из зала суда. А она не мафиози. И даже её семья не мафия. А Эрдал перевозил оружие за границу, имел свои связи в Стамбуле, укрепился здесь, и ты утверждаешь, что он сядет в тюрьму и оставит нас в покое?

– На этот раз мы никому не позволим улизнуть, примем все меры.

– Я не могу спать спокойно, пока Йетер ходит на свободе, а теперь ещё и Эрдал. Я до последнего надеялась, что это просто пустая угроза, он хотел напугать меня, но нет.

– Тише, – обнимаю девушку за плечи. – Йетер давно не показывалась, а как только сунет свой нос к нам, и она окажется вместе с Эрдалом.

– Она где-то рядом, Биркан. Они не смогли бы перевести её через границу.

– Её мать, госпожа Эда обосновалась во Франции, возможно и Йетер следует искать там. Если наши руки не доберутся до неё, то она, вероятно, ценит свою свободу, и не вернется в вашу жизнь.

– Она так ценит свою свободу, что привела меня обратно в этот город. Хотя она была в розыске, и очень ценила свою свободу на протяжении года. Мы ведь так и не узнали её намерений. Зачем она привела меня сюда?

– Если бы не привела, неизвестно когда бы мы помирились.

– Я о том и говорю. Она несколько раз пыталась убить меня, хотя наши отношения тогда даже нельзя было назвать серьёзными. А теперь она воссоединяет нас, но при этом удаляет сообщение, где говорится о том, кто мог меня убить.

– А ну, перестань. Ты меня знаешь, рано или поздно я найду эту змею. Я давно обещал её растоптать, и сделаю это, – объявил адвокат. – Ты мне лучше о другом расскажи.

– О чём же? – Невинно пожала плечами девушка, отводя взгляд в сторону, снова хочет соскочить с этой темы. – Подожди, пока не забыла. Передашь моё платье в ателье? Нужно будет заменить верхний слой, я испачкала его в траве и земле.

– А меня ты почему не попросишь?

– Тебе нельзя видеть платье. Не смотри на меня, будем считать, что сегодня ты ничего не рассмотрел.

– Отвезу, не проблема. А вот новостей я жду.

– Кадер, ты весь день ничего не говоришь мне.

Она продолжает упорно царапать один ноготь другим, будто к нему что-то прилипло. Легонько стучу пальцем по её плечу, она поднимает на меня неоднозначный взгляд.

– Я не знаю, что вам сказать. До сих пор не могу понять, что я чувствую.

– Да кто-нибудь из вас скажет, что произошло?

– Моя мать вернулась.

– Как она тебя нашла?

– Увидела статью в журнале о нашей свадьбе. Она оставила Сарихин свой номер. Возможно, встречусь с ней после свадьбы.

– Не пригласим её?

– Я и так боюсь этого дня, не хочу переживать ещё и из-за её присутствия. Отец вдвойне этому не рад. Только представьте себе, столько лет он из-за неё страдал, угробил свою жизнь, а едва наладил, женился, так она явилась.

– Я поеду с тобой, когда ты захочешь обсудить всё с ней.

– Спасибо, – Кадер впервые за этот день улыбнулась, уложила голову мне на плечо. – Надеюсь, тётя не оставила её без присмотра.

– Ну, эти двадцать лет она ведь как-то справлялась.

– Она не знает турецкого языка. С Сарихин объяснялась по переводчику в телефоне. Не могу представить, как она здесь устроилась.

– Есть ещё английский, и тот же переводчик, не беспокойся за неё, – хмыкнул Танер, эта новость ему явно не понравилась. – Честно признаться, как-то я не доверяю этой женщине.

– Думаешь, мы доверяем? Я позвонила отцу, он был взбешён. Хорошо Дефне рядом с ним. Иначе кто знает, что могло бы произойти. Танер, ты не мог бы узнать что-то о её жизни?

– Конечно, всегда к вашим услугам.

– Спасибо. Как себя чувствует Рувейда? Она уже несколько дней не звонит мне.

– Улетела на пару дней заграницу. Забирает подарок на вашу свадьбу, – хмыкнул адвокат, и осёкся. – Всё, больше ни слова не скажу. А то она мне точно голову оторвёт.

– С настроением всё так же? – С сочувствием спрашиваю я.

– Когда как. Особенно тяжело, когда мы остаёмся одни. Она видит меня причиной всех своих проблем. Поэтому её мать поселилась с нами. А то вообще отдельная история. Пока Рувейды нет, живу в офисе.

– Можешь пожить здесь, мы будем только рады, – радушно предложила Кадер, пока я смеялся.

– Ну, уж нет, Чичек будет работать и днём и ночью, чтобы этот лоб накормлен был.

– Не наговаривай, я с переездом тещи похудел. Целыми днями хлебает воду с лимоном, но как на кухню не зайду, она там сидит. Смотрит на меня с ненавистью, и говорит как полезно голодание. Ещё немного и начнёт метлой меня от холодильника отгонять.

– Бедный ты, бедный. Ладно, живи у нас. Но когда у нас будет ребенок, обещай, что ты тоже будешь относиться ко мне с пониманием.

– А ты уже жаловаться собрался? – Перестав смеяться над Танером, возмущенно взглянула на меня любимая.

– Ну что ты, никогда. Но кто-то же должен нам советы раздавать и утешать нас.

– Меня пока Анри утешает, но, по его словам, Нихан в беременность спокойная была, поэтому я не очень то утешаюсь.

– Да, у них вся семья такая. Онур и младенцем почти не плакал, весь в папашу. Поэтому мы все были хорошими няньками, малыш ведь не жаловался.

– Кстати об Анри, позвони ему. Я весь день отвечаю на их звонки, и уверяю, что с тобой всё хорошо. Озгюр звонил трижды, даже он не может поверить в вашу аферу, – хмыкнула Кадер.

– Да ему дай повод поговорить, всё он понял, – в очередной раз возмутился Танер, вспомнив, что дорогой друг в скором времени женится на его сестре.

– Завтра позвоню, время то уже позднее.

– Да, и мне пора возвращаться домой.

– Или в офис, – напоминаю я.

– Ага, если я ночевать не приду, эта прекрасная женщина, наплетёт дочери, что я ей изменяю.

– Кстати, подарки для Джессики нужно вручать уже после, или можно и сейчас? – Спросила Кадер.

– Кто такая Джессика?

– Дочь Танера и Рувейды, дорогой.

– Так у вас всё-таки девочка?

– Ты ведь со мной выбирал подарки, ты не замечал, что почти все они розовые?

– И ты не замечал, что я обзвонил вас всех после УЗИ? И ты меня даже поздравил.

– Нет, ничего из этого я не заметил. Но в следующий раз обязательно запомню.

Как мы и планировали, Эрдала посадили в тюрьму, так же, вслед за ним в тех местах оказалось большинство его сообщников, участвовавших в контрабанде, остальных членов банды тоже вскоре вычислили.

Названная мать Эрдала и его тётушка вскоре покинули город, вернувшись в Стамбул, они не появились на заседании суда, так же ни разу не навестили его в камере. На допросе обе женщины молчали, не пытались защитить приемного сына, но и не обвиняли.

Завтра у нас с Кадер свадьба, её страхи по этому поводу почти отступили, и мы совместно ждали этого дня, а так же переезда в отремонтированную квартиру, где и собирались начать новую историю, оставив позади горести и переживания.

Ночь хны для Кадер устраивают в новом доме её тётушки, и все женщины с самого утра собрались там, украшая дом и приготавливая пищу для гостей.

А вот мы этим вечером собираемся небольшой компанией в гараже Танера, скромный, почти спокойный мальчишник.

Танер вышел из дома с большой чашкой кофе в руках, кивнув нам, направился к гаражной двери.

– Ты кофе пить собрался? Тебе же за руль не надо.

– А Рувейду кто заберёт? Нужен мне ещё один скандал на ровном месте.

– Они разве не там ночевать хотели? – Спросил Анри, доставая из машины детские вещи, ведь Онура сегодня поручили нам.

– Или Нихан с Бурсу нас обманули, а сами отправились к любовникам, – хохотнул Озгюр, а доктор взволнованно посмотрел на него. – Перестань, я ведь шучу.

– Она бы там осталась, но её дорогая матушка поплелась с ней. Как же это, веселье, танцы и еда без неё. Зато нас она оставила в покое. Дом в нашем распоряжении, но на первом этаже ремонт, поэтому мы снова прячемся в гараже.

– Госпожа Шазие ведь не ладит с Кадер. С чего бы она решила идти к ней на ночь хны, – спрашиваю я.

– Рувейда приказала ей извиниться, Кадер ведь даже к нам не заходит с тех пор, как женщина переехала сюда.

– Это она ведь подсунула Кадер фотографии со «свадьбы» Биркана и Рувейды? – Хохотнул Озгюр. – Тогда у неё есть причины извиниться.

– Что подсунула? – Заинтересовался адвокат.

– Озгюр что-то путает, – небрежно говорю я, незаметно ударив друга в плечо.

– А я то что? – Тут же откликнулся он.

Продолжать этот разговор было нельзя, поэтому я поспешил сменить тему.

– Эй, приятель, – восклицаю я, подхватывая на руки Онура, когда его отец удосужился открыть дверь машины. – Ты совсем взрослый стал.

– Настолько взрослый, что гуляет с нами на мальчишнике, – подмигнул Озгюр.

– Мама и сестра Нихан ведь тоже вечером отправятся на ночь хны. Так же, как и моя Дюзийде. Пришлось взять его с собой.

– Давно мы не были у госпожи Дюзийде а, Биркан? – Вспомнил вдруг Озгюр. – Сейчас бы отведать гёзлеме из её рук.

– Или мусаки, – поддержал я.

– От такого похода в гости я бы тоже не отказался, – хмыкнул Танер, входя в гараж.

– Мне так жалко тебя, что я даже шутить не буду. Мать Рувейды продолжает есть овсяную кашу с лимонной водой?

– Нет, теперь мы перешли на смузи. По мне так лучше кашу жевать.

– Несчастный, – наигранно вздохнул Озгюр, рухнув на диван. – Как жаль, не всем нам повезло с тёщами.

– На твоём месте стоило бы помолчать. Ты ещё с моей мачехой плохо знаком, вот уж кто устроит тебе счастливую жизнь.

– Ты преувеличиваешь, – Озгюр напрягся, но надеялся, что это шутка.

– Я? Эта женщина смогла меня довести, так, что я на столько лет из Турции уехал. Ты-то уж ей точно по силам.

– Мне не привыкать убегать в Европу, Бурсу там тоже понравится.

– Ты недооцениваешь эту женщину. Она за вами поедет. Ни в какой части света ты от неё не скроешься.

– Нам с Бирканом очень вас жаль, – шутливо протянул Анри, облокотившись на моё плечо. – Мама Нихан просто ангел, вкусно готовит и редко приезжает к нам.

– Ты просто дома не бываешь, трудяга, – попытался найти в бочке с медом горчицу Озгюр.

– Да и Биркану не так уж повезло, мать Кадер ведь вернулась, – попытался задеть меня адвокат, усевшись рядом с зятем.

– На турецком она не говорит, так что, заставить меня пить только смузи не сможет.

– И Кадер не сможет простить её, – предположил Анри.

– В последнее время она будто смирилась с её поступком. И она страдала, все эти годы, думая о матери. Только Кадер решать, как дальше поступить с ней.

– Эта женщина хотя бы на свадьбу приехала, хоть так уделила дочери внимание. Моя даже сообщением нас не поздравила, – проговорил Анри, раскладывая на ковре игрушки.

– О, это что, трасса для машинок? – Воскликнул Озгюр, в мгновение ока метнулся к другу на ковер. – И что, она и с рождением ребёнка вас не поздравила?

– По этому поводу она прислала Нихан подвижную фотокарточку по интернету.

– О, давно мы твоих коверканий фраз не слышали, – хмыкнул я, усаживая ребенка на ковер, а сам принялся помогать соединять платформы для трассы. – Хорошо, что отец приехал на свадьбу, он добавил немного остроты.

– Когда выпрашивал с фермы Озгюра лошадь? – Засмеялся Анри. – Ну да, споры по поводу развлечений на свадьбе, единственная тема, которую мы обсудили.

– Вы так интересно складываете, я даже забыл о своём голоде, – решил присоединиться к нам Танер.

– Пока госпожи Шазие нет, я купил тебе по дороге кокореч, – вдруг вспомнил я, доставая из кармана ключи от машины. – Сходи, забери.

Танер приложил руку к сердцу.

– До этого момента я даже не представлял, как сильно люблю тебя, – с благодарностью проговорил адвокат, будто я спас его от голодной смерти.

– А меня любишь? Я пиццу заказал, – проговорил Озгюр.

– И тебя люблю.

– Настолько, что даже не побьешь меня на нашей с твоей сестрой свадьбе?

– Я подумаю, как поем, так и решу, – кивнул Танер, выходя на улицу.

– Голодание идёт ему на пользу, он ни разу не позвонил мне, начав разговор фразой «Бессовестный болтун, ты ещё жив», думаю, это положительный знак.

– Определенно, – хохотнул Анри.

Танер вернулся через минуту, блаженно закатывая глаза при откусывании булки. Швырнул мне в руку ключи, и даже близко не попал в ладонь.

– Ты же хотел с нами собирать трассу?

– Пока у меня есть дела поважнее, – с набитым ртом пробубнил адвокат.

Некоторое время мы сами играли в машинки, устроили небольшие соревнования, и только потом вернули ребёнку игрушку. Затем пошли смотреть ремонт в доме, пусть Кадер и показывала мне свои наброски, я ничего в них не понимал. А после не нашли занятия лучше, чем отметить радостное событие алкоголем. Танер, как и обещал, не пил, только ел.

– Хорошо, что у нас свадьба на открытой площадке, иначе твои плечи ни в один проём не пролезли бы.

– Я почти ничего не ем, даже в зал не хожу, сил не хватает.

– Либо ты обманываешь нас, либо наедаешься в гараже по ночам, – заявил Анри.

– Ага, ни ты, ни твои ручищи меньше не становитесь, – поддержал Озгюр.

– Так, мне это не нравится, сидите тут передо мной веселые, пьете, ещё не сочувствуете. Как-то несправедливо, – возмутился адвокат.

– Я тоже не пью, я же с ребёнком. Но это не мешает мне веселиться.

– Да ты на этих посмотри, лыбятся, даже смотреть неприятно.

Мы с Озгюром рассмеялись, а Танер раздраженно махнул рукой.

– У нас завтра праздник, мы счастливы, чего ты от нас хочешь?

– Хочет повторить свой мальчишник. Он забыл, как мы тащили его в дом.

– Не развалились же, – хмыкнул адвокат, вспоминая последний день свободы.

– Зато машина моя едва не развалилась, – ещё громче рассмеялся Озгюр.

– А я почему не в курсе этой истории? – Спросил Анри.

– Ты вовремя ушёл. А мы не успели загрузить этого бугая в такси, он разорался и потребовал мне отвести его.

– Я поехал с ними, Озгюр ведь не справился бы с ним один. Так в машине твой дорогой адвокат стал танцевать, и пытался вылезти в окно.

– Хорошо, что он огромный, иначе бы по пояс вылез.

– Но если в дороге он был очень активен, орал что-то из окна, и скакал по сидениям, то только мы доехали до дома, так он обессилел.

– И мы потащили эту бандуру в дом, и чуть не уронили его в пруд возле дома.

– Но ведь весело было, – с восторженным вздохом вспомнил адвокат. – Правда, я половину свадьбы не помню.

– Никто не помнит, там половина были уставшими, а вторая половина с похмелья. Кадер ещё на свадьбе уснула.

– Повезло ей, а меня Рувейда в бок пихала, нас же постоянно оператор снимал. Мы ещё запись не смотрели, но я уверен, на каждом кадре глаза у меня закрыты.

– Ничего, посмотришь на себя с открытыми глазами с записи нашей свадьбы.

– А если и завтра не получится, то у тебя последняя возможность в июле, только вот, не уверен, что у нас будет съемка.

– Я про тебя даже слышать не хочу, – возмутился Танер. – Что это за свадьба?

– Современная, дорогой. Мы с Бурсу не хотим всей этой помпезности. Так же будет гораздо лучше, мы, восемь человек, полетим на неделю на острова. Представьте себе, свадьба на берегу океана, мы все живём в бунгало на там же берегу. Вот уж где мы все сможем отдохнуть, и никакого волнения по поводу организации, гостей.

– Звучит прекрасно, но тебе моя любимая мачеха голову откусит.

– Поэтому то мы и улетаем подальше, дорогой, – шепнул Озгюр, вливая в себя спиртное.

Тихо и мирно отдыхали, смеялись, пили и ели, наш мальчишник не отличался от обычных наших пятничных посиделок, так наступил поздний вечер, и мы планировали новое развлечение, предлагали свои варианты, чтобы определиться, чем заниматься дальше.

Вдруг у Танера зазвонил телефон, либо из-за того, что это был первый звонок за сегодня, либо по какой-то иной причине, но все мы напряглись.

– Рувейда, – объявил нам друг, и поспешил ответить на звонок. – Слушаю тебя, любовь всей моей жизни.

– Ох уж эти молодожены, – пихнул меня в бок Озгюр, он явно собирался пошутить по этому поводу, но тут же замолк.

– Что? – Закричал в телефон адвокат, вскочив на ноги. – Тише, не плачь.

После этого заявления уже все мы вскочили на ноги.

– Тише, я ничего не понимаю, Рувейда. Кто? Кто-то пострадал? Ладно, ладно, мы едем, ничего не бойся.

– Что случилось?

– Йетер пришла к ним.

– Что? – Закричал я.

– Рувейда плачет, я ничего толком не понял. Надо ехать. Тише, ты пил, тебе нельзя за руль. Садитесь в мою машину, не петлять же нам по отдельности.

– Что именно она сказала? – Спросил Анри, пристегиваясь.

– Йетер заявилась туда с пистолетом, я не понял, но есть вероятность, что она стреляла. Рувейда в истерике.

– Что? – Снова кричал я.

Тут же набираю номер Кадер. Не отвечает. Набираю ещё несколько раз. Ничего не меняется.

– Не отвечает.

– Нихан и Бурсу тоже, – объявил Озгюр. – Ты можешь ехать быстрее?

– Поверь, я со всех сил лечу.

Звоню Лидии, затем Дефне. Никто не берёт. Ни бабушка Мехтебер, ни Дюзийде, ни Чичек, ни Фериде, ни Сарихин с Гюль.

– Звони тёще, хоть кто-то там должен ответить.

– Если полиция приехала, они могли забрать у них телефоны.

– Как эта женщина может ходить свободно? Она ли не в розыске? Не она ли сбежала из зала суда? Как такое возможно? – Продолжал кричать я.