Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 50 страниц)

Данки вскочил при этих словах на ноги. В аудитории повисла тишина. Ропоток стих, некоторые даже перестали дышать. В этот момент преподаватель осознал, что сболтнул лишнего и тут же прикусил себе язык. Самодовольство слетело с лица мгновенно. Он сглотнул, перевёл затравленный взгляд на Лорени, который сам был изрядно удивлён.

– Как в лазарете? Что случилось? – твёрдо стал выспрашивать Муар, каждый свой вопрос чеканя так, словно вбивал гвозди в доску с одного удара. – Вчера ближе к вечеру я спросил уважаемого учителя Вельфштрах фо Дью, как себя чувствует Цурбус Бахму Джан Гур, – кажется, Данки специально произнёс полное имя сына пирата. – И он ответил, что с ним всё в порядке. Так что же произошло с ним за одну ночь?

Преподаватель не знал, что ответить. Он блуждал глазами по аудитории, искал ответы на вопросы у Лорени, тарабанил пальцами по столешнице стола. Его нервозность была видна. И может совсем не специально, а может, просто потому, что он любил правду, вдруг прозвучал голос Волдина. Совсем невинно и тихо. Но в этой жуткой тишине громоподобно.

– Получается, что уважаемый и почтенный преподавательский состав Морской Академии Королевы Вуулла и Вельфштрах фо Дью врут кадетам. Как цинично и некрасиво.

Несчастный молодой преподаватель готов был провалиться сквозь землю. В этот момент он понял, что его карьере, как учителя, пришёл большой и толстый конец.

– Но, что самое странное, – продолжал Волдин. – Директор, уважаемый адмирал Иренди, герой и почтенный господин, потворствует этой лжи?

– Заткнись! – рявкнул Лорени, вскакивая со своего места. – Это называется не ложь, а сокрытие информации. И потом всякие отбросы не должны знать, что происходит за стенами Академии.

– Хмм, – протянул Волдин, подпирая щеку рукой и стреляя косым взглядом из-под очков на Иренди. – Вот значит, какой ты друг, Лорени, обзываешь нас отбросами?

Иренди вздрогнул, широко открыл глаза, в этот момент, осознав, что в пылу злости ляпнул что-то не подобающее.

– Я…

– Кадет Муар, вы куда собрались? – вяло и как-то нерешительно проблеял преподаватель, тем самым оборвав готовое сорваться с губ оправдание Лорени.

– Как куда? – коротко пожал плечами Данки, остановившись на нижней ступеньке и глядя на учителя пронзительными глазами. – К директору Иренди, конечно. Оказывается, что всё это время я спрашивал не тех людей. Прошу меня простить за мою оплошность и позвольте откланяться. – Данки слегка склонил голову и вышел из аудитории. Тишина стала ещё губительнее. Преподаватель сжался сильнее, потом сглотнул и, что-то пробурчав, выбежал следом за Данки. Кадеты остались одни.

Лорени подлетел к сидевшему через место Волдину и вдруг схватил его за грудки. Тот схватился за запястья Иренди крепкой хваткой.

– Знаешь, что, – рычал Лорени, приблизив своё лицо к лицу совершенно не удивлённого его выходкой Туа. – От того, что ты новенький, я не буду с тобой сопли жевать. Отметелю так, что кости потом по всему миру будешь собирать.

– Это я понял, – сказал спокойно Волдин и сильнее сжал хватку. Иренди почувствовал боль. Новенький был не так прост, как могло бы показаться с первого взгляда. Лорени слегка удивился. – Ближе к делу, Ло.

– Мои друзья не отбросы, а вот те, кто идёт против меня и оскорбляет их чувства – они отбросы!

Как так получилось, Ло и не понял. Но новенький был всяко быстрее и сильнее его, что заметно удивило. Он вдруг схватился одной рукой за затылок Иренди и притянул его лицо к своему так близко, что они стукнулись лбами. И хотя Лорени был на несколько сантиметров ниже Волдина, ему показалось, что в этот момент он мошка.

– Знаешь, что я тебе скажу, Ло, – прошептал Волдин так тихо, что его даже Лорени с трудом слышал. – У тебя нет друзей. Почему? Да, потому что ты не знаешь, что такое друг.

Потом голова Волдина слегка отклонилась назад и стукнулась лбом о его лоб. От лёгкой боли и неожиданности Лорени отпустил китель Туа, скрипнул зубами и, глядя, как новенький хватает с лавки сумку и закидывает её на плечо, сжал кулаки. Намылить бы рожу, но это будет выглядеть совсем глупо, да и отец снова будет на него злиться. Пусть, пока, идёт.

После уроков Лорени сразу же направился к отцу. Нужно было поговорить по поводу лазарета и Бахму. И чем быстрее, тем лучше. Как отец мог ему этого не сказать?! Нет, не то, чтобы Лорени разочаровался или переживал. Да Боже упаси, он о таком и не думал! Просто он хотел первым знать, когда пиратский ублюдок отправится к праотцам в ад.

Разговор должен был быть быстрым. У Лорени времени на длительные разговоры не было. Вот уже как два дня, они убирали, мыли и чистили корабли, на которых через день отправятся в море. Уборку они делали после уроков. Час на перекус, лёгкий отдых и затем швабры, тряпки в руки и вперёд. Лорени трудился со всеми наравне, отлынивать он не собирался и, как раз, в этом деле пользоваться отцовским авторитетом не спешил. Опоздание здесь было так же неприемлемо. Поэтому он и спешил.

Ло уже был практически у двери в кабинет, как Яфси вырвался совершенно из ниоткуда. Иренди вздрогнул, но не остановился. Тратить время, которого итак нет, на Яфси он не хотел.

– Привет, Ло, – как всегда, в своей манере поздоровался парень. То, что Лорени не остановился его заботило мало.

– У меня нет на тебя времени, – бросил через плечо Лорени, даже не взглянув должным образом на собеседника.

– Как удивительно, а у меня его как раз, вон, целый галеон.

– Вот и отлично. Если ты не возражаешь, я своё тратить не буду.

– Возражаю, Ло, – и Яфси схватил Иренди за рукав кителя, тем самым остановив его. Лорени рванул руку в сторону, Яфси выпустил рукав. Отступил на шаг, столкнувшись с яростным выражением лица Иренди, но не от испуга, а скорей всего от того, что не устоял. Слишком резкое движение сделал Лорени.

– В двух словах, – смилостивился Иренди.

– Говорят, Цурбус в тюрьме.

– И что? По заслугам.

– Тебе в морду один раз дал и в тюрягу попал?! Ты у нас, что, золотая неприкосновенность? Дорогой камень в дорогой обёртке!?

– Не понял, что за наезд со стороны соплей! – в тон ему, выкрикнул Лорени.

– А теперь ещё слушок идёт, что он в лазарете! – пропустив мимо оскорбление в виде «соплей», настаивал парень, продолжая повышать голос.

– Не твоё дело!

Проходящие мимо зеваки останавливались, созерцая перебранку в которой участвовал всеми «любимый» сын директора и Яфси, парень с миловидной внешностью, но очень скверным характером. Некоторые пробегали мимо, стараясь не обращать внимание на ссорящихся.

– Нет, моё, – зашипел Яфси, делая шаг в сторону Лорени и подходя к нему вплотную. – Я положил на него свой глазик, и не тебе, урод безродный, решать, лишать меня радости или нет.

От слов Яфси внутри Лорени всё похолодело, но он сдержался, потому что были они на людях. Но так хотелось влепить Яфси затрещину, хотя бы за то, что он назвал Лорени «уродом».

– Тогда иди и забери свою игрушку, если силёнок хватит, – отпарировал Иренди и, резко обойдя вспыхнувшего гневом парня, пошёл дальше по коридору. Он закончил разговор, но Яфси, кажется, нет.

В его руке неожиданно появился кинжал с тонким, блестящим лезвием. Он резко развернулся на каблуках сапог и, совершенно не обращая внимания на зевак, последовал за Лорени. Когда Иренди свернул к лестнице, Яфси ускорил шаг, почти перейдя на бег, и отвёл руку в сторону для удара.

То, что в ладони он сжимал кинжал, мало кто увидел, слишком ловко он его прятал. Но сам Лорени опасность почувствовал очень хорошо. Аура вокруг Яфси вдруг стала темнее и гуще. Поэтому несколько метров Лорени шёл, не оглядываясь, но свернув к лестнице, он сделал три шага вперёд, а потом резко обернулся. Вовремя. Перехватив руку паренька, сделал шаг в сторону, дёрнул его вперёд, крепче сжимая запястье. Кинжал упал на пол.

– Ты что делаешь?! – прошипел Лорени и, быстро оглядевшись, заметил, что здесь никого нет. Но в любую минуту может кто-нибудь показаться. Он, не долго думая, потащил Яфси под лестницу. Через три секунды на ступеньки действительно шагнули несколько кадетов. Кинжал так и остался лежать на полу, и его обязательно кто-то увидит и возьмёт…

Лорени приставил его к стене грубо и гневно. Схватил за хрупкую шею и готов был с удовольствием сломать её, но, конечно же, этого не сделал. Вместо того, чтобы сломать шею Яфси, он шлёпнул его пару раз по щекам и от увиденной реакции довольно кивнул. Глаза несостоявшегося преступника широко открылись, он перестал брыкаться. Его никто раньше никогда не бил…

– Ты что себе позволяешь, гадёныш? – зашипел Лорени, приблизив своё лицо вплотную к лицу парня. – Считаешь, что ты можешь делать здесь всё, что захочешь?..

– А почему бы и нет, Ло, – в тон ему, отойдя от пощёчин, пробормотал Яфси. – Разве ты не делаешь то же самое? Или ты у нас сын директора, и значит тебе всё можно, а мне, сыну титулованного человека – нельзя? Вон, ты меня даже бьёшь, и за это в тюрьму явно не торопишься. Так за что тогда Цурбус сел, а?

Слова Яфси полоснули по сознанию Иренди так, как если бы грудь его пронзили острым клинком. Он дёрнулся, моргнул несколько раз, словно скидывая с глаз пелену, а затем нахмурился. Чувствуя, как хватка ослабла, Яфси стукнул ребром ладони по запястью, но Лорени не спешил его отпускать.

– Он пиратский ублюдок, – нашёлся через несколько секунд Иренди. На лицо легла маска злости и гнева. – Ему просто противопоказано гулять на свободе. Вот и сидит в тюряге.

– Да кто ты такой, чтобы решать, где кто должен сидеть? – шипел Яфси, пытаясь вырваться из хватки. – С чего ты взял, что можешь распоряжаться людьми, как тебе будет выгодно?

– Я… – Лорени сам замолчал, понимая, что то, что он собирался сказать, в данный момент, прозвучит глупо и… трусливо.

– Сын директора, – закончил за него собеседник, в презрении скривив губы. – И что? А я сын графа. Здесь и сейчас разве это что-то меняет? Послушай меня, Ло, ты этого видно не знаешь, но мир большой, очень большой, и обязательно найдётся кто-нибудь, кто обломает тебе твои дешёвые крылья и не мягко опустит на землю.

Яфси треснул его по лицу, но Ло успел подставить руку, и очень слабенький удар не достиг цели. Однако после этого он всё же отпустил парня. Они смотрели друг на друга, как давние враги. Иренди сжимал кулаки, Яфси одёргивал китель.

– Давай договоримся, Яфси, – вдохнув несколько раз глубоко, проговорил Лорени. Чёрт, он старше был Яфси, но тот разговаривал с ним, как взрослый. Это раздражало. – Мы сейчас расходимся и больше на пути по ненадобности учёбы не пересекаемся. Ты живёшь своей жизнью, я своей. Если тебе так удобно, можешь общаться со своей игрушкой и играться с ней сколько тебе вздумается. Но меня не трогай. Я с тобой договор свой расторгнул.

– Ничтожество, – выплюнул в лицо Лорени Яфси и, обойдя его, пошёл быстро прочь. На том месте, где упал его кинжал, оружия уже не было. Но Яфси этого даже не заметил.

Лорени стукнул кулаком в стену, потом глубоко вздохнул и вышел из-под лестницы. Быстро взбежал по ней на этаж, прошёл по коридору и ворвался в кабинет к директору. Замерев на пороге, он оглядел пустой и просторный кабинет, нахмурился. Потом обратил внимание на дверь в спальню. Понимая, что в такое время суток отец не может спать, он приготовился уже выйти, но услышал из-за двери какие-то звуки. Нахмурился пуще прежнего и сделал шаг в сторону.

– Отец! – позвал он. Сделал ещё один шаг и тут же вздрогнул. Дверь отворилась, и порог переступил адмирал. Кителя на нём не было, рубашка расстёгнута на груди. Сверху был накинут халат, Хэнги пытался завязать пояс. Волосы справа топорщились. Они были такими же, как у Лорени, рыжими, правда, чуть темнее, а в некоторых местах имели золотистый цвет, словно перья. Было красиво.

– Ло, – позвал он как-то странно, пригладил волосы пятернёй и, прикрывая за собой дверь, посмотрел в сторону. – Ты чего?

– А ты чего? – удивился тот виду отца, даже забыв, что хотел сказать.

– Я… – замялся адмирал, пытаясь найти оправдание своему виду, но в голову ничего не приходило. Он не умел врать, а сказать правду, это смерти было подобно!

– Ты, что, спал? – вопросил Лорени и покачал головой. – Ну ты и даёшь! Ты же никогда днём не спишь.

– Нуу, – заикнулся Хэнги, вдруг подхватив идею сына. – Иногда хочется. – и прошёлся до стола. Потом прошёлся до бара, достал бутылку с коньяком, бокал и…

– Ты, что, пить собрался? – кажется, удивлению Лорени не было предела.

– Тоже иногда… надо, – проговорил адмирал, потом вернул всё на место, передумав. – Так ты зачем пришёл?

– Правда, что этот ублюдок в лазарете? – в лоб спросил Лорени, ожидая ответа от отца, как если бы от этого зависела его жизнь.

– Правда, – после секундной паузы отозвался адмирал, убрал руки в карманы и сел за стол. – Его очень сильно избил надзиратель. – Хэнги не стал уточнять, как произошло избиение.

– Избил? – переспросил Лорени. – Так получается, кто-то его спас?

– Что значит кто-то? – нахмурился Хенги и посмотрел на Лорени уже более строго. – Ло, ты действительно хочешь его смерти?

– Да, хочу, – заскрипел зубами Иренди-младший. – Он должен быть мёртв. Вот моё желание и никакого другого никогда не будет!

– Господи, – выдохнул Хэнги и огладил лоб ладонью, ещё сильнее нахмурившись. – Ло, так нельзя. Ты должен понять, что он всего лишь юноша, такой же, как и ты…

– Он не такой! – выкрикнул Лорени, распоров воздух ладонью. – Не смей так говорить! Не смей сравнивать нас! Мы разные!

– Я говорю совсем о другом, – слегка с нажимом и чуть на повышенном тоне произнёс Хэнги. – Вы разные. Но по возрасту считай одинаковые, всего на год разница. Он тоже молод…

– Хватит!

Хэнги замолчал, посмотрел на взбешённого сына и в этот самый момент, ощутил горечь от того, что Лорени, объятый ненавистью и злостью к всего лишь ни в чём не повинному человеку, превращается действительно в ничтожество. Ненависть никого не красит. А ведь они могли бы подружиться. Хэнги понял, что если так и будет продолжаться дальше, то эта ненависть убьёт Лорени, сожрёт изнутри. Нужно было с ней срочно что-то делать.

– Хватит, – повторил Лорени. – С меня довольно. Значит так, или ты его прячешь в такую тюрьму, чтобы он до конца своих дней света белого не видел, либо… я ухожу из дома.

Отличное условие, но его можно было рассудить по-своему. Из дома он давно уже ушёл. Обитает в общежитии и у тётки. Но если говорить о другом, о том, что он может уйти из порта, тогда тревогу бить нужно. И пока Хэнги гонял мысли в своей голове по поводу такого заявления, Лорени развернулся на каблуках сапог и вылетел вон из кабинета.

Адмирал выдохнул, откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и так просидел минут пять. Потом вспомнив о чём-то или о ком-то, встал, подошёл к двери, закрыл её, щёлкнул ключом и вошёл в спаленку. На кровати вальяжно, полностью обнажённый, лежал Данки. Курил и смотрел сквозь едкий дым на своего любовника.

– Отведи его ко врачу, – сказал Муар и затушил бычок в пепельнице. – Он у тебя психованный.

– Уходи, – сказал после недолгих раздумий Иренди и принялся стягивать с себя халат. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, зачем он его одел. Штаны в районе паха слегка выпирали и говорили о многом.

– А что я буду делать с этим? – Данки указал на свой стояк, раздвинув вульгарно ноги.

– Не моя проблема.

– А с тем, – теперь он указывал на стояк Иренди.

– Сам справлюсь.

– Жестокий ты. У тебя же две руки, так помоги мне.

– Данки, уходи.

– Не могу, – сказал Муар и подпёр рукой щеку. – У меня недотрах, и, кстати, по вашей милости, господин директор и адмирал. Поэтому будьте любезны, вставьте в мою дырочку свой член. Она этого очень, очень-очень хочет.

Хэнги заскрипел зубами. Если честно, он сам этого хотел не меньше Данки, но нужно было держаться. Ему ни к чему эта связь. Она порочна, она неправильна, она вульгарна…

– Иди ко мне, – приказным тоном сказал Данки, в котором чувствовался лишь холод и ничего кроме него. И Иренди подчинился. Подошёл к кровати. – Вот видишь, можешь же, когда захочешь. А хочешь ты меня всегда.

Данки потянулся к Иренди, от слов Муар на адмирала волной накатила злость. Он сжал кулак и ударил его. Данки упал на бок, заморгал быстро глазами, застонал от боли. Из рассеченной губы пошла кровь.

– Данки, – тут же испугался адмирал и, опустившись на кровать, подхватил на руки. Как только он развернул его к себе лицом, Данки хмыкнул и принялся тихо посмеиваться. Хэнги почувствовал себя ничтожным и, стараясь держать себя в руках, вернул Муар обратно на кровать. – Уходи. – Сказал он спокойно, встал и направился в ванную.

– Ты никого не видишь, кроме своего сына, – догнал голос Данки его у двери. – Живёшь и дышишь только ради него и только им. Когда-нибудь твоя любовь сыграет с ним злую шутку.

– Не хочу…

– А сам ты трус, – перебил его Данки, даже не собираясь слушать своего любовника. – Ничтожество, которое ползучей тварью и останется, даже через тысячу лет.

Хэнги сильнее сжал зубы, схватился за ручку двери и, дёрнув её на себя, переступил порог ванной комнаты.

Лорени, выйдя из Академии, несколько минут стоял на улице, подставляя лицо ветру, вдыхая ароматы моря. Нервы никак не хотели успокаиваться, но от того, что Цурбус всё же в тюрьме радость была. Вот пусть там и остаётся. Отец точно примет его сторону, ни за что не позволит своему любимому сыну покинуть отчий дом, хотя в том доме Лорени уже давно не жил. Однако, бросить Академию, прыгнуть на первый попавшийся корабль, это сделать он может. Так что пусть действительно выбирает, если ему не всё равно, что будет с любимым сыночком.

Потом Лорени пошёл в кафе, быстро перехватил там тарелочку морского картофеля и рыбки, затем направился на двадцать четвёртую пристань. Там на якоре стоял трёхмачтовый галеон, поблескивая в лучах солнца своей белизной. Не дойдя до галеона несколько метров, он увидел невдалеке от Шоршель неизвестное судно. Выудив из сумки подзорную трубу, всмотрелся в него. На корме он отчётливо увидел посеребрённую надпись: «Фортуна», чему несказанно удивился. Что мог здесь делать этот корабль? Про капитана Сальмит много ходило разных неприятных слухов и небылиц. Сунув трубу обратно в сумку, он сделал три шага вперёд, продолжая буравить корабль взглядом, и врезался в кого-то.

– О, извините, – буркнул он, поднял голову и чуть-чуть не выпал в осадок. Перед ним стояла груда мускулов и с кровожадным взглядом смотрела на него, как тигр на кролика. Не то, чтобы Лорени испугался, просто был слегка… удивлён.

Здоровяк ничего не сказал, лишь кивнул головой, обрулил плавно – что было тоже удивительным – Лорени и пошёл дальше, словно ничего и не было. Несколько раз моргнув глазами, словно пытаясь прогнать наваждение, Иренди ещё минуту стоял столбом, глядя на удаляющегося громилу. Потом пожал плечами и пошёл дальше. Правда, последние метры он пробежал, так как на корабле уже звонил колокол, оповещая кадетов о начале работ.

Освободился Ло поздно вечером, но в общежитие идти не стал, а направился прямо к тётке. Там его уже ждали сестрички, накрытый стол, пенная ванна, чистая одежда, мягкая постель. Лорени вновь окунулся в ласку, нежность, тепло и уют. То, чего, лежащему на нарах в палате лазарета тюрьмы, Цурбусу так не хватало. Правда, Бахму не жаловался, да и Иренди не был против. Главное, они были порознь и хотели, чтобы так оставалось всегда.

====== 7 глава Капитан ======

Утро дня, когда группы пятого курса должны были отбыть в Великие Воды, ознаменовалось лёгким туманом, который предвещал хорошую погоду. Обняв крепко Моски, которая хлюпала носом, вытирала белоснежным и кружевным платочком уголки глаз, и простившись с сестричками, которые зацеловали «сладкого Ло» в губки, щёчки, в шейку и везде, готовые его раздеть и отнести на своих женских руках в комнату, Лорени, наконец, вырвался из капкана клуба. Он быстро побежал к пристани, где гордо высился белый галеон «Северный ветер». Вот и настал тот момент, которого Лорени так долго ждал. Миг, когда он выйдет в плавание в качестве капитана, пусть и кадетской группы. Весело оповестив утренний туман о том, что он до безумия счастлив таким поворотом судьбы, Иренди побежал быстрее, хотя вовсе не опаздывал. Мог бы пройтись лёгкой походкой.

«Северный ветер» встретил его тишиной. Лорени пришёл на час раньше, потому спокойно взбежал по прочному трапу и оказался на верхней палубе. Отбросив сумку в сторону, он сделал шесть шагов, раскинул руки в стороны и глубоко вдохнул свежего, утреннего воздуха. Жизнь – прекрасна. И что может её омрачить? Ну, в этот момент ничто. Злейший враг – пиратский ублюдок в тюрьме, а остальное Лорени по барабану. Самое главное сейчас то, что он через час уйдёт покорять просторы Великих Вод в качестве капитана.

Иренди пробежался по палубе, взлетел по лестнице на полубак*, потом снова пробежался по палубе и вскочил на ступеньки, ведущие на квартердек**. Покружился, радостно посмеиваясь, и чуть не врезался в матроса, который вышел посмотреть кто здесь с утра пораньше носится по кораблю. Получил от него пару не очень ласковых слов. Тут же шутливо прикрыл рот рукой, схватился за свою сумку и плюхнулся на деревянное покрытие палубы, запрокинув голову наверх. Туман был не таким густым, но сквозь него всё же проглядывала серость утра. На тёмном небосводе угасали звёзды, луна истаивала и ускользала за горизонт.

Ещё через пять минут на палубу корабля взошёл адмирал, а за ним свита вельмож и хрупкая, невысокая, разодетая в пышные юбки с многочисленными оборками и рюшами, девушка. Лорени вытянулся стрункой, поприветствовал отца, как кадет адмирала, и после короткого кивка в ответ, ринулся в отведённую ему каюту. В каюту капитана. Кинув там сумку, он вновь вылетел на верхнюю палубу, которую уже стали заполнять остальные кадеты и члены команды.

Ровно через сорок минут на верхней палубе «Северного ветра» были построены в две шеренги шестьдесят кадетов, готовых отправиться в первое своё свободное плавание. Они были рады, они были довольны, но волнение от предстоящего путешествия у всех было разным. Если, например, Лорени изнывал от ожидания, то Данки моргал всё ещё сонными глазами – его персона не привыкла просыпаться в пять часов утра – и думал с кислым выражением лица, какого чёрта он здесь делает?

– Доброе утро, кадеты! – поприветствовал их адмирал Иренди, и они дружно ответили ему, пожелав и директору того же. – Вот и настал тот день, когда вы отправляетесь в свободное плавание. Вас шестьдесят человек. Для такого большого галеона, каким является «Северный ветер», ваша численность мала. Потому частично в команду были набраны матросы.

Иренди замолчал на секунду, чтобы перевести дух. Быстро окинул кадетов придирчивым, строгим взглядом и продолжил:

– Итак, по вашему выбору капитаном галеона «Северный ветер» на момент этого плавания будет Лорени Иренди. Первым помощником капитана… – здесь адмирал сделал небольшую паузу, словно сглатывая слюну, а на самом деле, он слегка был сконфужен. Этого он не ожидал. – Витта Линдорос. Я – адмирал Иренди буду вашим куратором. Есть вопросы по поводу распределения и дальнейшей работы?

– Нет, – дружно ответило пятьдесят девять кадетов.

– Есть, – спокойно, когда хор глоток стих, сказал Данки. Хэнги тихонько вздохнул. Он после такого странного распределения как-то не особо сомневался в том, что Муар промолчит.

– Кадет Муар, – кивнул он, беря из рук бумагу с распределением, и в очередной раз, пробегаясь по ней глазами. Кем был Данки в этом списке, он запомнил.

– Адмирал Иренди, как же можно получить высшую оценку в группе, в которой все отличники?

На мгновение директор пришёл в лёгкий шок. Он оторвал свои глаза от созерцания фамилии на листе бумаги, похлопал ресницами, а потом, слегка приподняв брови, всё же сказал:

– И что вы предлагаете, кадет?

Лорени, стоя в начале первой шеренги, нервно дёрнул бровью. Вот же, есть на свете люди, которые могут обломать всю радость от предстоящей поездки. Если здесь нет Цурбуса, то обязательно за дело возьмётся Данки. Что-то в последнее время он очень сильно стал напрягать Лорени. То же, блин, дружок.

– Отправить меня в восьмую группу, – пожал коротко плечами Муар. – Там я сумею проявить себя.

– Так же, как на экзамене субмарин? – неожиданно для себя сказал Хэнги и тут же пожалел об этом. Выглядело это, как детская обида.

– Зачем же. Лучше, – хмыкнул Данки и, не спуская глаз с директора, продолжил. – По крайней мере там у меня есть друг, а здесь одни лизоблюды, да сын директора – капитан.

Адмирал почувствовал, как палуба медленно качнулась в сторону. Как ловко подмечено. Знал же, что так и будет. Но капитаном Лорени выбрала группа, хотя он и понимал почему. Сам Хэнги не горел желанием выдвигать в лидеры ни Лорени, ни Данки, но здесь уж мало что решалось. Хотя в его праве было поменять решение кадетов, как куратора группы.

– Стоп! – вдруг голос Лорени вырвал Хэнги из размышлений. Он вышел из строя, хотя ему права такого никто не давал. И тут до Иренди-старшего дошло. Взглянув на надменное и насмешливое лицо Муар, директору ничего не оставалось делать, как признать здесь своё поражение. Он надеялся, что Лорени ещё долго не узнает тот факт, что Цурбуса он освободил из заключения.

– Как друг? Какой друг? Ты, что, освободил пиратского ублюдка из тюрьмы?!

Иренди ничего не ответил сыну, лишь плотно сжал зубы. Вот гадёныш, а не Данки, знает же куда бить, где побольнее будет!

– Кадет Муар, – громче обычного, чтобы Лорени понял, что надо встать в строй, произнёс адмирал. – Вы что-то имеете против того, что группа выбрала Лорени Иренди капитаном?

– Вы прекрасно поняли, что я имел в виду, – парировал с лёгкостью Данки.

– Я не услышал ответа на свой вопрос! – рявкнул Лорени, сделав два шага к стоявшему напротив шеренги адмиралу.

– Кадет Иренди, встаньте в строй, – спокойно, но слегка повысив тон, произнёс директор и посмотрел на сына, как обычно отцы смотрят на своих детей.

– Нет, ответь мне на вопрос сначала, – отозвался Лорени, не собираясь слушаться отца. – Как так получилось, что этот пиратский ублюдок опять на свободе?

– Сегодня вечером, – Хэнги понимал, что сын не успокоится, пока адмирал не ответит на его вопросы. Однако, здесь были остальные кадеты и матросы, перед которыми Иренди отчитываться не собирался. К тому же, Лорени вёл себя слишком развязно. – В девять часов жду вас в кают-компании***, капитан Иренди. – Твёрдо закончил адмирал.

Лорени поджал губы, потом кивнул и сделал несколько шагов назад, встав на своё место. Последние два слова возымели успех. Ло тут же вспомнил устав и слегка нахмурился. По отношению к адмиралу он вёл себя непочтительно, однако, адмирал был его отцом. И всё же…

– Возвращаясь к вашему вопросу, кадет Муар, – повернул голову в сторону Данки директор, и взгляд у него был колючим и холодным. – Боюсь, что запрос о вашем переводе мне придётся отклонить. Насколько я понимаю, вы кок на этом судне. Неприятная обязанность, но у вас всегда есть шанс оправдать ожидания своей группы. Это первое.

Хэнги бил точно в цель. Титулованной особе в течение плавания, а то может и всего курса, быть поваром, это высшее унижение. К тому же для кадета, который очень хорошо учился. Почему товарищи его определили именно на эту должность, Хэнги понять пока не мог, но он точно знал, что сделали они это зря. И он зря, распределил Данки в эту группу. Но в тот момент рука действовала отдельно от рассудка, руководствуясь какими-то странными эмоциями.

– Второе, – продолжил адмирал. – Вам, возможно, придётся в течение года ходить под одними парусами с первой группой…

– Уставом разрешено переходить в другие группы. Пусть валит в восьмую, – отчеканил со своего места Лорени, перебив своего отца. Он это понимал, поэтому добавил. – Прошу меня простить за своеволие, адмирал Иренди.

– И третье, – коротко кивнув Лорени, продолжил адмирал. – Если вас уж так сильно волнуют подробности распределения, я могу сегодня вечером ответить на ваши вопросы. Вас я жду в кают-компании ровно в десять. Не опаздывайте. – Осмелел Хэнги, назначая встречу с Муар прямо на глазах у такой толпы. Но сейчас ему было вроде как и всё равно на мнение молодняка. С другой стороны, никто ведь не знает о его связи с Данки.

– Есть! – вдруг отозвался Лорени, хотя эта фраза была сказана только для Данки.

– Прошу заранее меня простить, адмирал, – запел слащаво Данки. – Если вдруг я опоздаю. Не совсем ещё ознакомлен со своим новым местом службы и со своими обязанностями.

Хэнги надоел этот разговор, и он просто кивнул головой. Сунув лист с распределением обратно в руки моряку, он заговорил снова:

– Итак, поскольку мы разобрались с некоторыми возникшими вопросами, давайте подойдём к главному. Сегодня первый поход вашей группы, и цель первого вашего плавания будет таковым: доставить в форт Адо-Рель принцессу королевства Джиншеппе Юрую. Соответственно в целости и сохранности.

По шеренгам пробежал лёгкий ропоток, но тут же стих, когда Хэнги заговорил снова:

– В соответствии с приказом и уставом военного положения и морского дела, «Северный ветер» берёт курс на форт Адо-Рель и немедленно отбывает на место своей конечной станции. По ходу пути галеон «Северный ветер» будет следовать по водам Светлого пути, не сворачивая с вышеупомянутого курса. Таким образом, капитану и первому помощнику капитана разработать путь следования. После разработки маршрута довести его до команды, поставив задачу каждому выполнить работу до максимальной точности. Есть вопросы?

– Нет!

– Есть.

Некоторое время Хэнги ругался про себя, на чём свет стоит. Но потом, выдохнув, посмотрел на Данки.

– Слушаю вас, кадет Муар.

– Поскольку я кок, то может у команды будут какие-нибудь пожелания, что приготовить на ужин?

– Перед ужином есть ещё обед, кадет Муар, – парировал спокойно Иренди. – Но меню уже составлено и отправлено на камбуз.

– Как мило, – улыбнулся Данки, и Хэнги почувствовал, как сердце его начинает таять. Улыбка у него была красивая, яркая, словно вспышка. Правда, нижняя губа слегка припухшая, от того самого удара, которым адмирал угостил совсем недавно Данки. – У меня вопросов больше нет.

Адмирал перевёл дух, досчитал до десяти и обвёл взглядом две шеренги.

– Ну, что ж, тогда попутного ветра вам, кадеты!

– Попутного ветра! – отозвались пятьдесят девять глоток и тут же бросились в рассыпную.

Лорени с важным видом поправил капитанскую, золотистого цвета перевязь, потом шляпу-треуголку и, кивнув Витте, направился в каюту капитана. Разработка маршрута долгого времени не составила, однако, пока Лорени водил пальцем по карте Светлого пути, а помощник капитана записывала данные, дублируя их на более маленькой карте, Иренди вдруг подумал о том, что это путешествие слишком просто и до безобразия скучно.