Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц)

Намывая последние чашки, Цурбус отметил про себя, что быть скованным – это жопа. Тем более с человеком, которого ты ненавидишь всей душой. И хоть справлялись они со своим положением отвратительно, но к вечеру кое-чему научились. Хотя бы тому, как надо набирать воду и есть.

Когда работа на камбузе была закончена, они направились спать. Но стоило им подойти к койке Цурбуса, как возникла новая проблема. И эта проблема подкосила все оставшиеся нетронутыми нервы. Лорени застонал не в силах больше сказать ни слова. Цурбус выдохнул и устало посмотрел на Иренди.

– Пошли на палубу.

Лорени без лишних слов согласился, что слегка удивило Бахму. Взяв свои подушки и одеяла, они поднялись на верхнюю палубу. На небе поздний вечер рассыпал уже россыпь звёзд, корабль мерно покачивался на волнах. Не спали только смотрящие и ещё несколько моряков. Они брынчали на гитаре, тихонько напевали песню. Бросили короткие и сочувствующие взгляды на «голубую парочку» и продолжили свои напевы.

Наверно, Лорени и Цурбус были слишком уставшие, чтобы реагировать на людей. Они кинули подушки на палубу и завалились спать, накрывшись одеялками. Некоторое время пытались устроиться, как каждому было удобно. Потом на минуту замерли, развалившись на спинах. Затем стали стаскивать сапоги, без обуви спать даже на палубе было легче. И снова легли на спину. Мириады звёзд смотрели им в глаза, лёгкая песенка лилась вдоль всей палубы. Где-то возле квартердека, сидя на перилах, курил Данки, и еле заметный аромат дыма доносился до ноздрей Иренди и Бахму.

Через час стихли песни, Данки ушёл спать на свою койку – Сальмит больше свой шезлонг Муар не предоставляла. Лорени и Цурбус остались одни, не считая дежуривших. Бахму прикрыл глаза в надежде, что сможет уснуть, но так и не смог, как впрочем, и Лорени. Они крутились, вновь пытаясь найти нужную позу. То поворачивались лицом друг к другу, но тут же отворачивались, снова забывая о цепи. Ложились на спину и опять пялились на звёзды.

Чего стоило закрыть глаза и уснуть? За день намаялись и устали до чёртиков. Но сон не шёл, сердце чуть быстрее билось, душа постанывала…

====== 5 глава За борт! ======

Новый день начался с неприятных ощущений. А стоило открыть глаза, и осознание прошедшего дня перечеркнуло всё настроение от пробуждения. Под утро они всё-таки провалились в дрёму, но разбудила их недовольная Сальмит.

– Не поняла, – прокаркала над парнями женщина. – И чего это мы здесь делаем? Кажется, у всех у нас есть кроватки.

При слове «кроватки» Лорени и Цурбус вздрогнули и даже попытались вскочить на ноги. Но снова помешала цепь, сковывавшая их. Поскольку Иренди был быстрее, то завалился на бок Бахму, когда Лорени, упираясь руками в палубу, попытался встать. И в тот момент, когда Цурбус упал на бок, повалился следом на него и Лорени. Но «кроватка» не осталась не замеченной.

– Какая кроватка? – завопил вдруг Иренди, пытаясь подняться на ноги, при этом отталкивая Цурбуса. Сальмит внимательно следила за этим странным клубком, словно силясь понять, где тут перед, а где зад. Лорени она слушала в полуха. – Да встанешь ты уже или нет?! – это было сказано Бахму. И снова капитану. – Я никогда в своей жизни не лягу в одну кровать с этим ублюдком!

Кое-как вскочив на ноги, Лорени дёрнул рукой, которая была затянута кандалами. Через секунду Цурбус уже стоял, но не от того, что его дёрнул Иренди. Он встал сам, а когда Ло его дёрнул, удержался на ногах и так получилось, что потянув цепочку на себя, заставил сделать шаг в свою сторону Иренди. Они столкнулись плечами, вернее руками, тут же отскочили друг от друга… И снова здорова, только разве что не валялись по палубе.

Сальмит прочистила горло, обратила внимание, как они шипят друг на друга и пытаются разорвать эту цепку.

– Значит, так! – рявкнула женщина, и парни, замерев и притихнув, устремили на капитана свои глаза. Небо уже было серым, прохладное утро прогоняло ночную темноту. Скоро на восходе займутся первые лучики солнца. – Спать будете на кроватях. Мне насрать на чьей, главное, чтобы на палубе лишнего мусора ночью не было. Будет такая ерундистика, окажетесь за бортом. Я не люблю мусор на своём корабле. Есть вопросы?

– Нет, – вяло отозвались Лорени и Цурбус, и она, отвернувшись от них, начала раздавать только-только проснувшейся команде приказы.

Подошёл Горол и отправил парней умываться. И снова началась каторга. Умываться было сложно. Забыв за ночь о своих скованных руках, они мешали друг другу, порой так сильно дёргая запястье на себя, что ударяли им по лицу, шее, голове. Цурбус терпел, а вот Лорени снова кричал, рычал, ругался на Бахму и обзывал его отвратительными словечками. Цурбус терпел, пока. Но сам понимал, что долго это продолжаться не сможет. Впереди было самое страшное – кровать! Ууужаааассс!!!

Потом был поход в туалет. Сделали «маленькое» дело, но в этот раз «по большому» припекло Лорени. Как-то злорадно восседая на унитазе, он смотрел на отвернувшегося Цурбуса и думал: «Вот тебе, теперь ты нюхай моё говно»! Цурбусу было на это ровным счётом насрать. Он вдруг подумал о душе. Вчера завалился спать так, не ополоснувшись. Это был нонсенс. Но настоящий кошмар был в том, что принимать душ предстояло с Лорени.

Короче, в одну койку с парнем Цурбус естественно не боялся и не страшился ложиться, хотя с мужчиной ещё ни разу не спал. Ну, секс был, конечно, и на кровати, и на диване, но чтобы заснуть, а потом утром проснуться – никогда. Всё дело было в Лорени, и в том, что случилось двое суток назад. Цурбусу было действительно неудобно и стыдно. Так же было противно и отвратительно. Эти ощущения сильно раздражали. Изводящий своими криками Лорени приводил рассудок Бахму в полное исступление.

Когда Иренди сделал своё «большое» дело, они направились… мыть руки. Лорени снова что-то возмущённо бормотал, но Цурбус его не слушал, его мозг уже приступил к разработке плана по снятию кандалов. И пусть его после этого бросят за борт, нужно определить, где они сейчас плывут. Может, мимо какого острова. В воде Бахму может продержаться до двадцати часов, как пират и как Истинный. А если будет какой остров по близости, то будет и патрульный корабль. Может, кто подберет. На Лорени ему было абсолютно плевать, поэтому он уже мысленно похоронил его.

После того, как помыли руки, направились завтракать. Поели с новым шумом. За ночь действительно забылись привыкшие к сковыванию руки, потому снова валились на пол кусочки сыра, вяленого мяса, нарезанные кругляшочками огурцы, яйца, хлеб. Расплёскивалось содержимое кружек. Команда лишь качала головой. Смотревший на всё это Тан, вдруг заявил:

– Эй, парни, вы чего такие агрессивные? Ну, станьте друзьями, и снимет с вас капитан эти сраные наручники.

– Я? Стать его другом? – задыхался от негодования Лорени. – Никогда!

– Придурок, – выдавил Тан, который за время путешествия под капитанством Цурбуса стал, было, уважать сына пирата. Конечно, юность была понятной, все через это проходили: вспыльчивость, неутолимая жажда чего-то, чётко расставленные приоритеты, которые никогда, даже под дулом пушки, не изменит. Но как учиться жизни, если ты не желаешь постигать её азы?

Наверно, выброшенное оскорбление Таном произвело какой-то эффект на Лорени, и он, закрыв рот, смущённо потупил взгляд. Но потом бросил его на рядом сидевшего Цурбуса и дёрнул рукой. Цепочка жалобно скрипнула. Они встретились взглядами, и Бахму понял, что Иренди предлагал ему пойти уже на палубу к Горолу. Здесь сработал именно тот механизм, которого от них и добивалась Сальмит, связав их одной цепью. Вот только ни Лорени, ни Цурбус понимать и принимать это не собирались.

Однако, эта история привнесла вместе с собой кое-какие плюсики. Команда подзабыла, что Цурбус гей, и относилась к нему так же, как и прежде. Поэтому для Бахму разрубить цепь стало ещё более необходимо. Если он ляжет в одну кровать с Лорени, то это всколыхнет воспоминания о том, что Цурбус гей и начнётся травля. Вернее, его станут снова избегать. И хотя Бахму привык уже к отторжению и одиночеству, здесь хотелось всё же быть частью команды.

Поднявшись на палубу, они встретились с Горолом, который снова приказал им взять вёдра, тряпки и начать драить палубу. Верхняя палуба должна всегда и при любых обстоятельствах блестеть, как начищенный медный таз. Это было внутреннее правило «Фортуны», выдуманное капитаном Сальмит, и потому сомнению не подлежало.

Лорени тоже волновался по поводу «кроватки». Так сильно волновался, что не мог ни работать, ни есть, ни смотреть в глаза Цурбусу. Он кричал громче, как ему казалось, был резче и нервознее. Из рук всё валилось. Мало того, позавтракать толком из-за этого не получилось, так ещё тряпка то ускользала куда-то в сторону, то верёвка с ведром выскальзывала из пальцев. Бахму терпел, тяжело дышал от раздражения, и Лорени это сильнее бесило. Перед глазами то и дело всплывали картинки его унижения, оскорбления и опускания Цурбусом. К обеду он был точно убеждён в том, что с цепью, сковывающей его руку с рукой Баху надо было что-то делать.

Ответ пришёл сам собой. Его увидел Цурбус. В обед, когда они дружненько с половиной команды перекусывали, теряя и пищу, и ложки, и тарелки – отчего-то они постоянно норовили соскользнуть со столешницы – на пушечной палубе случилось лёгкое возгорание. Как именно оно произошло никто пока предположить не мог, но Лорени и Цурбуса определили убирать палубу после пожара. В принципе, возгорания, как такового, не случилось, но дыма было предостаточно. Как и следов от этого недопожара. Убирая палубу, Цурбус обратил свой взгляд на пожарный ящик, куда канонир Йок аккуратно складывал пожарный рукав, огнетушитель, ведро и топорик с гаком. Рука, державшая щётку, замерла, взгляд приковал красного цвета топорик, который Йок с видом аккуратиста повесил на гвоздик. Дождавшись пока канонир уйдёт на долгожданный обед, который из-за возгорания пришлось перенести, Бахму бросил щётку.

– Эй, – позвал он Лорени, взглянув на него своими миндалевидными глазами. Иренди, конечно же, не оглянулся на Цурбуса, но ухом повёл. – У меня есть идея, как снять с нас эти кандалы. Вернее, разрубить цепь.

Лорени тут же забыл про палубу и посмотрел на попытавшегося встать Бахму.

– Пошли, – буркнул он, утягивая за собой Иренди. Лорени без упрёков встал, хотя ему мало понравилось то, что пиратский ублюдок повёл себя так вальяжно, но следом за Бахму пошёл.

Подойдя к шкафчику, Цурбус его открыл, снял с гвоздя топорик. Осмотрел его внимательно. Лезвие блеснуло, и Цурбус попробовал его на остроту. Палец порезал моментально. Но не это привлекло внимание Бахму. Сталь, из которой был сделан сам топор, походила на тот сплав, которым хвастались пираты. Значит, эту маленькую цепочку разрубить должен.

– Ну, готов? – зачем-то спросил Цурбус, повернувшись с топориком к Лорени. Иренди даже шарахнулся от такого вида. Ему показалось, что Бахму его сейчас зарубит. Но в голове у Цурбуса были другие мысли. Он вдруг подумал, а что будет дальше, когда он разрубит эту цепку. Что, идти на верхнюю палубу и хвастаться Горолу о том, что они наконец-таки стали свободными? Или прямиком идти к Сальмит? Сейчас что-то в море не хотелось. Да и на карту он не успел взглянуть…

«Кроватка» – вдруг беспощадно всплыла мысль в голове Цурбуса, и он решился. Огляделся, наткнулся на железный столбик, вбитый в середину палубы. Столбик был не высоким, как раз доходил Цурбусу до груди. Потянув Лорени за собой, он уверенно сжал топорище.

– Эй, ты, что собрался делать? – спросил Иренди, до сих пор чувствуя какой-то непонятный, липкий ужас от вида Бахму с топором.

– Что-что? Разрубить эту отвратительную цепь, – резко остановился возле столбика и посмотрел на Лорени так, как никогда не смотрел. Иренди сглотнул, точно маньяк. – Или ты хочешь спать со мной в одной кроватке, милый Ло?

– Нет! – тут же отреагировал на вопрос Лорени, даже пропустив мимо ушей издёвку со своим именем. «Кроватка» дала свой плюс.

– Вот и я тоже, – буркнул Цурбус, накидывая цепку на столбик, тем самым взмахнув своей рукой и рукой Лорени. – Я лучше сожру свои сапоги, чем буду спать в одной постели с тобой.

– Да я лучше утоплюсь, чем лягу с тобой в одну кроватку, – отпарировал Лорени и устремил свой взор на лежавшую на столбике цепку. – Руби. Хотя нет, дай я…

Но Бахму уже вскинул руку с топориком, Лорени успел лишь широко открыть глаза, да оскалиться, чтобы прокричать ругательство. Топор опустился на тонкую цепочку и с первого раза перерубил её.

Радости не было предела. Лорени был так счастлив, что готов был плясать до самого потолка. Хотя, потолок здесь был не таким уж и высоким. И почему же он раньше не догадался о топоре? Не было бы вчерашнего ужасного дня, потом отвратительной, бессонной ночи и половины сегодняшнего дня. О том, что Сальмит грозилась скинуть их за борт, Лорени в этот момент забыл.

Цурбус тоже был счастлив этому, но он как раз помнил об угрозе капитана. Более того, смотря на болтающийся кусочек цепи на оковах, он вдруг остро осознал, что сделал что-то неправильно. Но, чёрт возьми, ложиться в одну кровать с этим припадочным Иренди он не собирался!

– Ая-я-я-яй, – протянул до отвращения знакомый голос, унимая радость Иренди и осуществляя нехорошие предчувствия Цурбуса. – Цушубубунушка, ну как тебе не стыдно. Зачем, ну, зачем ты не послушал добрую и старую тётеньку Сальмит, а?

Приехали. Или лучше было бы выразиться – приплыли. Лорени и Цурбус оглянулись одновременно на капитана, и она этому подивилась. Странно, они порой думают одинаково, говорят вместе, делают движения попарно, а сладить друг с другом не могут? Чудеса.

– Ну, что ж, пошли, дорогуши, – махнула она рукой и, проследив за её спину взглядом, Бахму увидел стоявшего канонира, ещё нескольких матросов и Горола. Великан досадно вздыхал и смотрел на парней так жалостливо, что Цурбус сразу понял, какой он идиот. Но ложиться в одну кровать с Лорени, это выше его сил!!!

Пришлось идти, и даже Лорени согласился без лишних эмоций и слов. Хотя на верхней палубе, когда Сальмит предложила им раздеться до трусов, чтобы легче было плыть, он всё же высказал своё недовольство:

– По-твоему нормально двух мужиков укладывать в одну кровать? – трещал Иренди, но сапоги стаскивал. – Тем более, он грязный пиратишка и пидор. Да меня бы потом рвало несколько суток к ряду! – здесь Лорени слегка покривил душой. У них с Бахму было недавно всё намного круче. И ничего, организм этому не противился…

– Чего орёшь? – говорила в ответ Сальмит, скрестив на груди руки. – Ты не в его вкусе. Он бы не стал приставать к тебе. Так, Цушупулечка?

Сняв через голову рубаху, Бахму встряхнул её и, не взирая на то, что она была уже не первой свежести и грязновата, аккуратно принялся складывать. Вопрос капитана он проигнорировал. Кажется, Сальмит это не понравилось. Она вздохнула, посмотрела на своих «орлов» и кивнула в сторону юношей головой.

Короче, они успели снять только сапоги и рубахи. Лорени начал было расстёгивать штаны, но его тут же подхватили чьи-то руки и наглым образом выкинули за борт. Следом спешил со всех ног Цурбус, и на душе становилось как-то радостно от того, что Иренди будет не один рассекать просторы Великих Вод вплавь.

– Передавайте привет Дну, – крикнула напоследок Сальмит, а Данки, который в этот момент вышел на палубу, выплеснул следом ведро отходов. Посмотрел сверху на барахтающихся юношей и без эмоций на лице отошёл от поручней. Корабль тихо, но неумолимо шёл дальше, оставляя за собой двух парней.

– Чёрт, – услышал рядом возглас Лорени Цурбус. Не глядя на Иренди, он взмахнул рукой и поплыл следом за кораблем. А что ещё оставалось делать, только плыть за «Фортуной». Или быть может, попросить, пока не поздно, прощение у Сальмит за свою дерзость. Но сама мысль о том, чтобы лечь в одну кровать с Иренди, заставляла молча сносить тяготы судьбы…

Опростоволосились, это ясно. Прежде, чем рубить цепь, надо было подумать хорошенько. Грех тому, кто сначала делает, а потом думает. Поэтому, оплошность вылилась вот в такую кутерьму. Задрав голову, Цурбус посмотрел в небо, но ни одного острова, даже маленькой точки, не увидел. Вздохнув, он нашёл лишь одно решение этой проблемы – плыть за «Фортуной». Гляди Сальмит смилостивится и примет их опять на борт, и не будет больше сковывать цепями… Чёрт, вот так безысходная ситуация! И по чьей вине? Кончено же, по вине капитана «Фортуны». Ей весело, а отдуваться за веселье должны ни в чём не повинные парни.

Солнце нещадно палило, и ни единого облачка не было на небе. Это было только в радость, мало ли какое облачко принесёт шторм, но расстраивало другое. Находясь в такой жаре в воде, можно было стать лёгкой добычей мелких акул. В такую пору они обычно поднимаются с глубин, чтобы погреться на солнышке. Да, да не только акулы, но и другие опасные хищники Вод любили солнце. Взмахивая руками и порой ныряя, Цурбус внимательно следил за периметром. «Фортуна» за несколько минут уже успела уйти вперёд. И для Цурбуса пока что не составило труда сократить это расстояние до минимума, всего лишь нескольких ярдов, но что-то постоянно заставляло оглядываться.

На Лорени ему было абсолютно плевать. Пусть утонет, захлебнётся, станет призраком или ещё кем похуже. Но Цурбус чувствовал ответственность за этого парня, его мучила совесть, ведь это он предложил разрубить цепь. А значит, во всей этой суматохе виноват именно он. Поэтому и приходилось иногда оглядываться. Но стоило только посмотреть на злобное и раздражительное лицо Иренди, как всё сожаление в мгновение ока улетучивалось, оставляя лишь негодование. Бахму взмахивал сильнее руками и ногами и отрывался от Лорени на приличное расстояние, догоняя галеон, чтобы потом снова его отпустить.

Так прошли долгие сорок минут. Иренди уставал, и Цурбус это видел. Лорени отставал всё больше и больше, тяжелее дышал и шёл грузно. Изредка он переворачивался на спину и плыл так. Цурбус пока усталости не чувствовал, но галеон неумолимо превращался в небольшое пятно на синей глади. Солнце припекало сильнее. Хоть оно уже и перевалило за вторую половину, но прохлады не чувствовалось и в помине. Какая прохлада, до вечера ещё далеко.

Помогать естественно Бахму Иренди не спешил. Вот ещё чего, обойдётся. Но и бросать не решался. Потому приходилось плестись, как черепахе. За это время Цурбус многое передумал. Осознал в который раз, что был не прав. Надо было действовать хитрее. И если Сальмит смилостивится над ними, – а она должна смилостивиться, потому как не в правилах такого капитана, каким была она, убивать нормальных граждан – и снова сцепит их одной цепью, Бахму уже знал, как действовать. Единственная проблема была – Лорени Иренди. Этот придурок будет упираться, но Цурбус и для него уже нашёл парочку приёмчиков.

Прошло ещё тридцать минут, корабль совсем превратился в точку. Цурбус вдруг подумал, что капитан «Фортуны» действительно забыла про них и бросила. То есть получается, что Сальмит не шутила. Эта мысль как-то слегка разочаровала и остудила пыл Бахму. В душе зашевелилась липкой паутиной паника. Он оглянулся на плывшего в нескольких ярдах Лорени, потом нырнул под воду, ускоряя темп. Решил оставить его, тоже бросить, только лишь бы спасти свою шкурёнку?! От этой мысли снова стало противно и тошно. А что, отвечал тут же разум, Иренди поступил бы точно так же, ещё хуже. Будь у него оружие в руке, он бы убил Цурбуса, не задумываясь, и концы в воду.

Да, но Цурбус был не Лорени, и, значит, поступить Бахму должен был по-другому. «В конце концов, – подумал он. – Я старше этого недоношенного придурка, а значит, должен быть мудрее». Рациональное решение, и когда Бахму вынырнул на поверхность, снова оглянулся. Лорени вскидывал руки равномерно, не спеша, не растрачивая силы, однако, и в этом чувствовалась усталость. Последний раз, взглянув на точку, которой являлась «Фортуна», Цурбус усмехнулся. Да, уж, вот судьба, так судьба. Отчего же Бахму не баловень её? Отчего всё время терпит какие-то унижения, оскорбления? Почему когда его принижают и втаптывают в грязь, он ждёт от судьбы этого чуда? Ведь другие, как, например, тот же Лорени, ничего не делают, а им судьба, раз: и денежек, и дом шикарный, и имя, и всё, что он не пожелает. «Зависть, Цурбус, отвратительно чувство», – вдруг разрезал сознание внутренний голос, но Бахму послал его куда подальше. Это не зависть, это злость и ярость!

Снова разозлившись на Иренди, который к тому моменту сократил расстояние до нескольких ярдов, Бахму отвернулся от него и взмахнул рукой, чтобы плыть дальше. И заметил впереди мелькнувший острый плавник над водой.

– Вот, дьявол, – прошептал Цурбус, быстро огляделся. Плавников больше нигде не было видно, но это не значит, что акула одна. – Эй, – крикнул он Лорени. – Акула впереди!

В голове вставал вопрос, что же делать? Цурбус приостановил своё движение, облизал вдруг пересохшие губы, почувствовал соль на кончике языка, сплюнул вязкую слюну. Вот же, Сальмит, хоть бы какой нож или тесак дала. Вот как теперь с ними справляться? Мелкие акулы ходят стаями, правда, по шесть-восемь рыб, но и этого вполне хватает для потерявшегося в море путника!

Пока Цурбус думал, акула успела уйти под воду глубже. Плавник исчез с поверхности, удивлённо моргнув, Бахму вдохнул полные лёгкие воздуха и нырнул. Плывущий следом за Цурбусом Лорени, услышав про акулу, выругался. На мгновение замедлив свой размах, он стал мелко перебирать руками, чувствуя, как начинают неметь конечности. Потом, глотнул побольше воздуха и нырнул, следом за Цурбусом под воду.

На галеоне была гробовая тишина. Конечно, соблюдать правила капитана это хорошо, но когда за борт, в столь опасное время и в опасных морях, выкидывают парней, смешно уже не становилось. И всё же, проучить их надо было, но, «Фортуна» ушла слишком далеко и потеряла их из виду. Горол вопреки Сальмит, которая удалилась в свою каюту, приказал бросить якорь. Достав свою трубу, он всмотрелся вдаль, стоя на квартердеке.

– Ну, что там? – раздался совсем близко голос капитана. Помощник, не отрываясь от трубы, только пожевал губами. Отвечать женщине было нечего, потому что он пока что ничего и никого не видел. – Что утопли?

– Хрен их знает, – буркнул Горол и поводил трубой в стороны.

– Ай, – послышалось недовольное за спиной. Потом капитан вырвала из его рук подзорную трубу и сунула другую. Пиратскую. Помощник капитана тут же её разложил, щёлкнул линзой у самого основания и горизонт стал намного ближе. – А теперь что?

Секунд пятнадцать Горол молчал, а потом вздрогнул. Так неожиданно в его поле зрения появилась рыжеволосая голова, вынырнувшая из-под воды. Рядом в ту же секунду мелькнул акулий плавник, и Лорени снова, глотнув воздуха, ушёл под воду.

– Акулы, – сказал Горол, продолжая всматриваться в морскую синь.

– Ну, что за геморрой, – раздражённо протянула Сальмит, перевесилась через поручни и крикнула:

– Шлюпку на воду.

Потом выхватила из рук Горола подзорную трубу, вернула ему его и кивнула на спускаемую в быстром темпе шлюпку.

– Пойдёшь за ними. Возьми троих, – и приложила трубу к глазу. Раздражение в капитане было явное и читаемое. – Не думала, что от этих засранцев будет столько проблем. В следующий раз пороть буду. По жопе.

Акула мелькнула от Цурбуса совсем рядом. Он заметил белое брюшко, скорей всего, когда рыба переворачивалась им к верху. Ловко обогнув пирата, она скользнула ему за спину и быстро юркнула в сторону Иренди. Цурбус чуть в голос не выругался. Он уже приоткрыл рот, и вода вокруг губ булькнула. Крутанувшись резко, Бахму устремился за рыбой. Увидев, что и Иренди нырнул, он почувствовал облегчение. Но когда приметил за спиной юноши акулью пасть, устремился вперёд быстрее.

Лорени не сразу увидел Цурбуса. А когда увидел, понял, что что-то случилось страшное. Бахму так припустил, что он даже вздрогнул внутри и вовремя обернулся. Пасть вот-вот готова была сомкнуться на его плече. Рыба была небольшая, лишь в руку длиной, но зубы у неё были острые. Лорени вскинул руки, попытался перехватить пасть, извернуться. Но в то же мгновение почувствовал чьи-то руки у себя на талии, и его потянуло резко вниз. Лорени вскинул руки вверх, акулья пасть щёлкнула в опасной близости от его пальцев, и, злобно зыркнув, вильнула хвостом, уходя на следующий круг. Через секунду, Иренди почувствовал, как его что-то подбросило вверх, и он ещё через пять секунд всплыл на поверхность.

Выбросив Лорени на поверхность, Бахму тут же приметил белое брюхо рыбы. Она плыла следом за Иренди, приподнимаясь ближе к поверхности. Оттолкнувшись от воды, Цурбус резко и быстро устремился вверх. Акула извернулась, почувствовав опасность. Открыла пасть, нападая на Цурбуса. В этот момент Лорени снова нырнул, ухватив ртом воздух. Он чётко увидел, что акула и Бахму сошлись в каком-то странном поединке.

Цурбус успел перехватить пасть рыбы двумя руками. Но зубы были острые, а ладони так и норовили коснуться этих кончиков ножей. К тому же, тело акулы было скользким, мокрым, покрытым толстой кожурой. Она извернулась, помогая себе хвостом, и Цурбус не смог удержать её, отпустив. Акула разозлилась. Если несколько минут назад, она выбрала себе жертву простого парня, в черноволосом почувствовав пирата, то сейчас ей было всё равно, кого кусать и есть.

Цурбус извернулся, и когда акула стремительно напала со спины, ловко прогнулся в сторону, выгибаясь дугой, пропуская рыбу у себя под рукой. Потом перехватил её по середине за плавником за тело, сжал руку и, размахнувшись, влепил кулаком по жабрам. Удар получился не резким, а плавным. В воде сильно руками и ногами не помашешь. Но для рыбы этого хватило. Она задёргалась сильнее, и он ударил по жабрам ещё раз. Подоспел Лорени, Бахму выпустил акулу, но в этот момент в ногу Цурбусу впились чьи-то зубы.

Цурбус вскрикнул, хлебнул несколько глотков противной, солёной воды. Согнувшись, он попытался оторвать вторую акулу от своей щиколотки, но было тщетно. Рыба впилась смертельной хваткой в ногу Бахму. Вокруг Цурбуса начал расцветать кровавый цветок, и Лорени, приметив это, нырнул глубже, чтобы помочь Цурбусу.

Цурбус сжал кулак и со всей силы саданул рыбину по морде. Это только усугубило положение, клыки впились сильнее в щиколотку. Вот крови ещё не хватало. Лорени, подплыв к ноге Бахму, треснул акулу по жабрам. Рыба щёлкнув хвостом, отпустила ногу. Извиваясь, она скользнула вглубь моря, и парни сумели подняться на поверхность.

Заглатывая воздух жадными ртами, они оглядывались по сторонам в поисках ещё акульих плавников. Нога у Цурбуса болела со страшной силой, кровь хлестала из раны, тянулась тонкой лентой глубже, зазывая на вкусное пиршество не только мелких, но и крупных акул. А за акулами потянутся и ещё кое-какие обитатели глубины.

– Плывём дальше, – проговорил Цурбус и взмахнул руками. Нельзя было останавливаться, нужно было плыть дальше, может «Фортуна» бросила якорь, и они их всё-таки подберут.

Лорени послушно последовал за Бахму, но косо поглядывал на размахивающего руками Цурбуса. Теперь пират плыл медленно, так же как и Иренди. Конечно, понять можно, у Бахму было прокусана нога. Джан Гур был опасен, опасен тем, что являлся мишенью для остальных акул и обитателей глубин, и, конечно же, для самого Лорени. Быть съеденным морскими жителями не прельщало, но бросить Цурбуса на растерзание им, у Лорени даже такой мысли не возникло. Хотя, недавно он хотел убить Цурбуса. Но убить самому и оставить его умирать в зубах у обитателей Великих Вод, это две разные вещи.

Они проплыли ярдов семь-восемь, когда впереди и в стороне мелькнули знакомые плавники.

– Вот чёрт, – не удержался Лорени. Акулы настигли их.

Рыбы, словно затеяв игру с людьми, закружили в неком хороводе, и Иренди с Бахму поглядывая на них, замедлили свой ход, считая плавники.

– Шесть, – выпалил Лорени, закусил солёную губу, сглотнул. Вот теперь точно не отвертятся.

«Если я останусь после этого в живых, то врежу этой чёртовой Сальмит по роже», – подумал Иренди, болтая ногами и руками в воде.

Ещё с минуту длился этот танец, и Лорени уже стало казаться, что плавники слились в один круг, а под ногами шевелится всё население глубин. Цурбус дышал тяжело, бледнел на глазах, и как показалось Иренди, норовил провалиться в обморок. Оно не удивительно, кровь-то не останавливалась. Лорени ощутил, как щупальца паники начинают завладевать его душой и сердцем. Он даже замычал от бессилия и вздрогнул, когда услышал характерный звук пушки… Или гарпуна?

В воду, в ярде от Лорени, упало что-то круглое, только совсем не ядро, а с мячик в пинг-понг величиной. Быстро зашипело и стало растворяться, превращаясь во что-то зеленовато-коричневое. Пятно быстро растекалось и вот уже достигло кружащих акул, спугнув их. Рыбы щёлкнули хвостами, нырнули глубже и скользнули дальше, возвращаясь домой. Потом послышался ещё один выстрел, и снова шарик упал рядом с Лорени. И он тоже превратился в непонятного цвета жидкость. Потом Иренди проследил глазами за выстрелом и увидел ещё вдалеке спешащую к ним шлюпку.

– Парни, плывите сюда, – крикнул знакомый голос. Кажется, он принадлежал Горолу, и Лорени, радостно вскрикнув, поспешил к лодке. Следом за ним взмахивал руками Бахму, даже не собираясь отставать. Лорени вдруг грешным делом подумал, не помочь ли пиратскому ублюдку, но отмёл эту мысль. Итак уже напомогал, Бахму вовек не расплатится.

Послышались ещё пару выстрелов, шарики теперь шлёпались перед плывущими парнями, распугивая акул. Шлюпка тоже не стояла на месте, двое моряков весело налегали на вёсла, и через минут пять они встретились. Горол и Йок подняли их на бортик лодки. Первый помощник бросил свой взгляд на рану Цурбуса, быстро схватил аптечку, которую прихватил в последний момент, и кинул её Лорени.

– Перевяжи его, – кивнул головой великан, и Иренди не посмел ему противоречить. Вид у здоровяка был такой, что Лорени тут же запереживал, что его выбросят обратно.

Поднявшись со дна лодки, он взялся за аптечку, вскрыл её. Бахму лежал, тяжело дыша и глядя замутнёнными глазами на небо. Этот заплыв закончился, но чем он обернулся? Стоило ли ради «кроватки» так рисковать жизнью? Внутренний голос отвечал: нет. Нет, повторял про себя Цурбус, прикрывая глаза, но всё же…

Лорени рвал бинты резко и как-то вяловато. Устал, но рану, из которой сочилась кровь, перевязать нужно было. Врачебному делу их обучали в Академии, но лишь поверхностно. Но как оказать первую помощь Лорени знал. Перехватив оторванным куском бинта ногу чуть выше колена, Иренди затянул узел. Потом схватился за небольшой скальпель и принялся разрезать штанину. Затем убрал мелкие нитки и кусочки ткани с раны и перевязал её лентой бинта, крепко стянув узелок вязки чуть выше раны. Потом достал шприц, ампулу, предварительно прочитав её название, и вколол через бинт в рану. Цурбус дёрнулся, застонал, а потом приоткрыл свои миндалевидные глаза. Лорени лишь случайно взглянул на Цурбуса и неожиданно замер, так и продолжая держать шприц иголкой в ране. Глаза цвета бирюзы были такими яркими, что Лорени казалось, они светились, играя с лучами солнца…