Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 50 страниц)

Молчание сменилось ропотом, однако, Иренди остался непреклонным. Кто-то даже попытался воспротивиться пьяным голосом. В этом кадете Лорени узнал Наске.

– Адмирал Иренди сказал, что…

– Адмирал – куратор, а я – капитан! Поэтому все плавно развернулись на сто восемьдесят градусов и разбрелись по своим каютам. И если будут ещё возмущения, никого не пожалею и отдам приказ выйти в море через час. Есть вопросы?!

– Нееет, – в разнобой и с какой-то ленцой протянули кадеты, а Лорени так и подмывало не дожидаться утра. Однако его останавливали всё те же матросы, которые уже давно легли спать.

А Лорени эту ночь глаз не сомкнул. Как ни странно, он думал вовсе не о недавнем своём путешествии по порту, а именно про своих друзей, которые, оказывается, были ему… не друзьями? Но почему так получилось? Что сделал Лорени, чтобы они обиделись на него все сразу? Он же был не так уж сильно груб, не так уж сильно заставлял их работать. Они практически всё путешествие балдели, усилий к работе прикладывали минимум. В основном всё делали матросы. Что же случилось такого, что заставило их на него вот так сильно обидеться?

Лорени вдруг стало страшно. А если он останется один? А если они все на него обидятся? Ведь это только шестьдесят человек? А там, в Шоршель, будут остальные? Что ему делать тогда? Хотя, не могут же обидеться больше двух тысяч человек? Но если всё-таки могут? Вот, например, Яфси, он стал вдруг злиться на него, кидаться с ножом, что-то ставить в укор и идти против Лорени. А Волдин? Тот тоже вроде был и за Ло, но с другой стороны оказался на стороне Цурбуса! Стоп! А если это пиратский ублюдок подговорил их, стал им угрожать!? Если они бояться быть с Ло, дружить с ним и общаться? Но Бахму последнее время до отплытия был в тюрьме, а началось всё совсем недавно, когда они уже вышли в море…

Лорени совсем запутался в своих мыслях, так и уснул под утро, совершенно вымотанный и сбитый собственными мыслями с толку. Когда пробили склянки, оповещая пять часов, Лорени резко подскочил на кровати и понял, что проспал. Прыгнув в сапоги, он схватился за китель, натянул его поверх голого тела и без перевязи выскочил на верхнюю палубу. Опоздал ровно на пять минут, но этого хватило, чтобы две ровные шеренги встретили его недовольным взглядом.

Через десять минут галеон «Северный ветер» вышел из бухты форта Адо-Рель и, расправив паруса, устремился прочь, навстречу с Шоршель.

Трое суток Лорени ходил, как в воду опущенный. Позорно проспать, это было самым отвратительным, что могло случиться с ним в первое же своё плавание. Кадеты смотрели на него свысока, некоторые настолько обнаглели, что начали ругаться с ним, даже при моряках. Лорени зачастую ничего ответить не мог, потому что было стыдно. Он позволял им так вести себя, потому что проспал и, таким образом, словно бы заглаживал вину. Большую часть работы Иренди брал на себя и работал за всех от раннего утра, когда они ещё спали и до поздней ночи, когда уже спали все.

Отдушиной был Пайкиль и его парни с пушечной палубы, которые встречали юного капитана всегда весёлыми улыбками и обязательно подбадривали хлопками по плечам или по спине. Лорени с ними чувствовал себя лучше, чем со своими давними друзьями. Как бы он не пытался загладить свою вину перед ними, беря и их работу на себя и ничего им в ответ не говоря, всё было тщетным. Здесь же было всё по-другому. Аура царила какая-то тёплая и отеческая.

– Нашёл себе новых друзей, – вечером на третьи сутки плавания сказал язвительно Наске. Лорени удивлённо вскинул на друга глаза, как раз собираясь проверить пушечную палубу. Канониры жаловались на сырой порох. Нужно было лично проверить и разобраться с тем, кто закупал его. – Матросы, Ло, в последнее время для тебя стали главнее нас?

Лорени ничего не ответил. Что за глупый вопрос? Однако, посмотрел за спину Наске и увидел там несколько недовольных физиономий.

– Давай, пошли с нами, выпьем бутылочку рома, – улыбнулся Наске и приобнял Иренди. Лорени был удивлён, но сразу же почувствовал лёгкую радость от того, что друзья больше не сердятся на него. Про сырой порох было тут же забыто и, кивнув головой, Лорени, широко улыбаясь, пошёл следом за Наске.

Этим вечером Лорени наклюкался, как самый отвязный пьянчужка. Обещал друзьям, что больше никогда не будет на них кричать. Обещал, что никогда не будет на них злиться и заставлять их делать всякие сложные и трудные работы. Много чего обещал, радовался, как ребёнок, восклицая, что сильно любит их и дорожит ими. Но как только наступило утро, всё равно, невзирая на головную боль, почувствовал лёгкую грусть. Странное чувство засело в его груди, никак не позволяя переступить ту широкую черту, рядом с которой стоял Ло и смотрел на оставшихся с другой стороны друзей.

Четвёртый день прошёл в более мягкой обстановке, Лорени так же трудился, чуть ли не за всю команду. На пушечную палубу спустился только к обеду, даже не пошёл есть. Ему показали порох, назвали имя закупщика, и Иренди тут же упал духом. Порох закупали Наске и Бунле. Наверно, около двух часов Ло ходил, как в воду опущенный, не зная, с какой стороны подойти к другу с этим вопросом. А потом его вызвал к себе адмирал.

– Присаживайся, Ло, – махнул на стул рукой адмирал и налил себе в бокал вина. Только сейчас Лорени заметил, что отец осунулся, побледнел и похудел. Выглядел немного… неряшливо. Волосы были растрёпаны, рубаха расстегнута, бант небрежно повязан и узел расслаблен. – Ты как себя чувствуешь?

Вопрос был простым. Давно уже Лорени не разговаривал с отцом вот так, по-свойски. Но сейчас в голосе адмирала слышалась тоска и усталость, в его понурых плечах какая-то отчужденность. В последнее время Лорени всё с ним ругался, спорил, в чём-то обвинял его. А сейчас вдруг жалость взяла. Хотя, сам был в похожем состоянии. То, что друг закупил такой плохой порох расстраивало до болезненных судорог в душе.

– Хорошо, – отозвался Лорени, после небольшой паузы. Адмирал кивнул, сделал несколько глотков из бокала. Лорени подумал о том, что хотел бы тоже глотнуть чего-нибудь крепче чая. Но в животе предательски заурчало.

– Ты не ел? – удивился Иренди-старший, присаживаясь на свой стул.

– Да-а, – протянул он и махнул рукой. Мол, ерунда. – А ты как? – вопросил, чтобы сменить тему разговора.

– Хорошо.

– Выглядишь не важно.

– Правда? Что-то не замечал.

– Ну ты и даёшь. Видок отвратный, а ты не замечал?

Хэнги осмотрел себя, слегка пригладил волосы, словно действительно только сейчас заметил, что они немного торчат в стороны. А потом, так же, как и сын, несколько минут назад, решил сменить тему разговора.

– Ло, хочу поговорить о твоём капитанстве, – Хэнги отставил бокал с недопитым вином и откинулся на высокую спинку стула. Лорени тут же подобрался. Сам понимал, что в последнее время из-за друзей капитаном он был неважным.

– Да, я знаю…

– Подожди. Давай я сначала скажу, потом ты, – мягко перебил его отец. – Здесь поступило несколько жалоб на твоё имя. Люди честно тобой не довольны. Не знаю почему, но я и сам вижу, что в последнее время ты стал сам не свой.

– Кто? Кто эти люди? – осмелился спросить Лорени, желая услышать ответ на свой вопрос. Ему было немного страшно, но он знал, если сейчас не узнает, может потерять что-то важное и ценное внутри себя.

– Я не в праве разглашать это.

– Ну, хотя бы скажи, кадеты или матросы?

– Скажу, а потом ты наломаешь дров.

– Нет, – тихо сказал Ло и почувствовал, как горечь подступает к горлу. Было такое ощущение, что он знал ответ. – Такого не будет.

– Ты сам, Ло, должен для себя решить, что главное, а что важное. Делать поступки и совершать ошибки, это вполне допустимо, учитывая, что ты ещё юн и кадет. Но самое главное, Ло, научиться поступать мудро, найти в этом ворохе свою правду и не бояться ступить на путь истины и свободы. Зависеть от кого-то можно, но только в том случае, если ты знаешь, что этот человек прикроет твою спину. Этот год, Ло, именно для этого и дан. А тебе, как лучшему, выпала честь быть капитаном и первому прийти к осознанию ответственности. Так что…

Крики и беготня по палубам оборвали тираду адмирала. Склянки пять минут назад отбили ровно семнадцать часов. Дверь отворилась со стуком и в кают-компанию вбежал матрос.

– Прошу простить, адмирал, корабль по правому борту. Пока ещё далеко…

Лорени и Хэнги одновременно сорвались со своих мест и ринулись из кают-компании. Выбежав на верхнюю палубу, они вынули трубы, и оба, взобравшись на квартердек, стали всматриваться в море. Впереди по правому борту действительно виднелся корабль, четырёхмачтовый фрегат, однако, адмиралу показалось странным, что он стоял на якоре посередине океана. «Что это? – подумал Хэнги, прислушиваясь к ударам собственного сердца. – Опасность?» Странное ощущение вспороло сознание, заставив душу трепетать.

– Сигналят о помощи! – крикнули с марса*, и Хэнги ещё раз осмотрел величественный фрегат в трубу. На марсе действительно стоял моряк и подавал сигнал о помощи, рьяно размахивая флажками.

– Ваши действия, капитан Иренди? – обратился он к сыну. Лорени ещё с минуту вглядывался в корабль, анализируя в голове некоторые аспекты, а потом опустил трубу.

– Паруса порваны, на левой стороне корабля нет никаких пробоин, но весь вид говорит о том, что он попал в шторм, – бормотал Лорени задумчиво, и только Хэнги, стоявший рядом, слышал его. – Я помню, что говорит теория, многие пираты маскируются под простых торговцев или же путешественников, а потом нападают. С этой стороны названия корабля не видно, но четырёхмачтовый фрегат красного цвета не распространенная модель. В основном такие судна принадлежали независимым королевствам южных Вод.

– Корабль может быть тоже подделкой, – нахмурившись, пробормотал адмирал. – Сами четырёхмачтовые сейчас не диковина, однако, ходить на них на грабежи сложно. Они малоповоротливые. В большинстве идут, как линейные**.

– И всё же… Просигнальте вопрос, что с ними случилось, – отдал приказ наверх Лорени, и моряк тут же замотылял флажками. – Ну, а если это не пираты, тогда пройдя мимо, мы покажем себя с нехорошей стороны…

– Капитан Иренди, – перебил всё тем же тихим тоном его Хэнги. – У нас на борту принцесса, и она в этом путешествии инкогнито.

– Да, я понимаю, – ответил Лорени и снова поднял трубу.

– Они попали в шторм, когда пересекали Жёлтое море, – отозвались с марса, и Иренди-младший утвердительно кивнул, вновь осматривая корабль. Он не знал, что ему предпринять. С одной стороны он страшился и опасался пиратов, которые были мастера блефа. С другой стороны – хотел верить фрегату и находящимся на его борту людям. Ведь пираты на Святом пути не частые гости. Хэнги, видя сомнения сына, попытался всё же образумить его.

– Капитан Иренди, не стоит идти на поводу своих эмоций. С кораблём ничего не случится. На бок он не заваливается, значит, пробоины нет. А если состояние корабля таково, что он стоит на плаву, значит, серьёзных опасений не предвидится.

– Всё это так, – кивнул Лорени, отнимая трубу от лица. – Но всё же, если это не пиратское судно?

– Тогда вспомните, каков приказ?

Лорени мысленно перечитал строчки из приказа, выдохнул и кивнул:

– Идти выверенным курсом, не сворачивать в близлежащие моря, не входить в порты и форты, не становиться на якорь посреди Светлого пути и не помогать попавшим в беду судам. Но капитан на этом корабле я, и, значит, могу ломать стереотипы приказов и делать отступление от правил?

– Можете, – после недолгой паузы отозвался адмирал, понимая, что сына переубедить будет невозможно.

– Тогда мы можем выслать шлюпку, – пробормотал Лорени, снова задумавшись. В этот момент он уже решил пойти на сближение с вставшим на якорь судном.

– Если вы решились помочь им, тогда я бы не советовал, – Хэнги понимал в этот момент, что Лорени сейчас ошибается, а он, как куратор, просто не имеет права вмешиваться в решение действующего капитана. Но он мог его направлять. – Лучше подойти на пушечный выстрел и зайти носовой частью «Северного ветра» в бок фрегату. Но перед этим сделать вокруг виток и прочесть название корабля.

Лорени посмотрел на отца, однако, совету внял, кивнул. Кинул взгляд на штурмана, своего однокурсника и тоже друга и отдал приказ:

– Право руля. Канониры, – повернулся Лорени к переговорной трубке, дугой стоящей у парапета. – Приготовиться к обстрелу. Открывать огонь по моей команде. Мушкетёры, приготовить оружия к бою…

Лорени чётко раздавал команды, и в этот момент Хэнги им гордился. Он уже был не мальчишкой, вполне взрослым, состоятельным человеком. Однако, как и всем кадетам, Лорени не хватало практики и опыта. Иренди-старший посмотрел в сторону видневшегося красного фрегата и нахмурился ещё сильнее. Было в этом что-то ненастоящее, странное.

На «Северном ветре» тут же началась суета, правда, больше всех носились по палубам матросы, а вот кадеты практически плавно расхаживали по кораблю, что вдруг очень сильно разозлило Лорени. Он уже открыл, было, рот, чтобы отругать наглецов, но тут же его закрыл, вспомнив, что обещал друзьям не ругаться на них. И всё же, они находились не в Академии, а на практике. И если убрать слово «практика» и представить, что они окончили учёбу и вышли в море уже полноправными членами команды «Северного ветра», тогда молчание Лорени было подобно смерти!

«Северный ветер», пока капитан Иренди размышлял, сделал плавный оверштаг*** и оказался по другую сторону подающего сигналы фрегата. Лорени, глядя в подзорную трубу, скомандовал штурману подойти к терпящему бедствие кораблю на пушечный выстрел и внимательно всмотрелся в заднюю часть судна. Надписи он так и не увидел, что стало для него маленьким щелчком для волнения по поводу правды просящего помощи корабля. Он отнял трубу и всмотрелся, прищурив глаза. На палубе уже можно было различить, как бегают люди, размахивая руками, услышать их радостные крики.

– Фрегат сигналит наименование корабля и имя капитана, – откликнулись с марса. И прежде, чем капитан и адмирал задали вопрос, смотровой продолжил:

– «Элибеста», капитан Таджи Аденжурль.

В этот самый момент, когда Хэнги услышал имя капитана и наименование корабля, всё внутри адмирала похолодело. Он успел лишь рот открыть, как терпящий крушение корабль разразился канонадой и в опасной близости с «Северным ветром» упали несколько ядер.

– Пираты! – заголосил матрос на марсе и теперь уже на палубе «Северного ветра» началась настоящая паника.

Выйдя с другой стороны от четырёхмачтового фрегата, «Северному ветру» открылась другая сторона медали. Правый борт корабля был намного ниже, верхняя палуба оказалась всего лишь на метр выше воды. А та часть, которая была слева, быстро менялась, скользя вниз, складываясь в какой-то пазл. Уже через минуту перед глазами был малой формы шлюп, но стоило левому борту сложиться, как вокруг корабля забурлило море, и вверх стала подниматься остальная его часть. Взлетали вверх мачты, высвобождались из снастей паруса, расправляя свои чёрно-кровавые крылья. Ещё через минуту перед «Северным ветром» предстал красивый, ало-чёрного цвета трёхмачтовый фрегат, полностью готовый к бою.

– Ф-Су, – пробормотал Хэнги, нахмурился и быстро посмотрел на сына, пока на пиратском корабле распрямлялись паруса. – Подводный корабль, фрегат и субмарина в одном яйце. Быстроходное, военное судно. Подводные пушки его нам не страшны, так как дно «Северного ветра» покрыто из прочного каменного дерева, которое можно пробить разве что сотней ядер. Но в остальном мы ему уступаем. Капитан Иренди, командуйте.

– Да, – повернул голову к отцу Лорени, но Хэнги видел, что сын сейчас готов лишь на одно. Видеть такой выход из сложившейся ситуации, это означало заранее потерпеть поражение. Поэтому адмирал шагнул вперёд, перекрыв Лорени доступ к переговорной трубе.

– Ло, – зашептал он так, чтобы его слышал только сын. Лорени вскинул на директора рассеянный взгляд. – Не вздумай вступать в бой. Командуй уход. С этим пиратом шутки очень плохи. Мы не выстоим.

– Но он нас всё равно догонит, – не очень убедительно воспротивился Лорени, понимая насколько ситуация щекотлива.

– Может быть и нет. Если мы облегчим судно. От этого быстроходность «Северного ветра» усилится. К тому же, в полусутках пути на юге стоит форт Дрохшельм, можем попросить у них помощи.

Но Лорени не ответил. Он внезапно задумался над словами отца, поставив их в такой момент под сомнение. Сопляк, который никогда не участвовал в настоящей битве, раздумывал над советом повидавшего виды морского офицера, героя и адмирала?!

– Лорени, – зарычал грозно Иренди. – Слушай мою команду.

– Есть, – тут же отозвался тот, и в эту же секунду, почувствовал, как нерешительность отступает на второй план. Хэнги отступил на своё прежнее место, дав сыну свободу. И Лорени без промедления начал отдавать команды. К удивлению его слушались. Чётко исполняли приказы, видно понимая, что в такой ситуации непослушание дорого обойдётся. К тому же, рядом с капитаном стоял адмирал, это утешало.

В тот момент, когда «Северный ветер» ринулся прочь от фрегата, тот выстрелил из носовых пушек, и ядра упали в опасной близости от галеона.

На западе солнце клонилось к горизонту. «Северный ветер» взял курс на юг. С палуб тут же принялись скидывать ящики с едой, галлоны с водой. Улетело в океан несколько пушек, ими пришлось пожертвовать. Но таков был отдан приказ, и его никто не собирался оспаривать.

– Как они оказались на Светлом пути? – спросил Лорени, глядя в трубу и видя, как фрегат немного приотстал. Пиратский корабль сделал ещё пару выстрелов, предлагая «Северному ветру» лечь в дрейф и сдаться, но капитан Иренди проигнорировал это предложение. Для него оно не было заманчивым.

– Так же, как и мы, – ответил слегка недовольно Хэнги, глядя на ало-чёрные паруса и думая о чём-то о своём.

Лорени покосился на отца, понимая, что тот был прав, говоря о приказе и высказывая свои опасения по поводу странного фрегата. Но юноша должен был убедиться. Бросать людей в океане было жестоко. Вообще, проходить мимо просящих помощь, не оглядываясь на них и не помогая им, было сверх кощунством. Однако, были случаи, которых стоило опасаться.

– «Утка», – дальше продолжил адмирал после минуты молчания. – Вот как это называется. Пиратская стратегия. Она может быть всякой. Великолепная игра, выявляющая умение вести бой. Раньше, это была забава титулованных пиратов, которые словно маленькие мальчики играли в кораблики. Теперь же, это военная игра, где ставки идут на жизни.

Иренди-старший замолчал на несколько секунд, а потом тихо добавил:

– Смертельная игра.

Лорени сглотнул. Странно, раньше так сильно хотел схлестнуться с пиратами, с наркоторговцами, хотя бы с контрабандистами, но сейчас, слушая тихий рассказ отца, понимал, что это не учения, это не игрушки. Реальность намного опаснее того, что пишут в книгах. Но бояться Лорени не хотел. Поэтому он напрочь прогнал тонкие и липкие клешни страха и паники, крепче сжал эфес сабли.

Солнце зашло за горизонт. Склянки пробили одиннадцать часов вечера, когда фрегат, летящий вслед за галеоном, приотстал, сложил паруса, убрал мачты. Верхняя палуба вновь видоизменилась, и корабль быстро ушёл под воду. Это было опасно. Субмарины плавали чуть быстрее надводных кораблей. Пришлось отдать новый приказ и достать стереотрубу****, чтобы отслеживать продвижения подводной лодки.

Прошло ещё часа три, но в стереотрубу никакой лодки и в помине видно не было. Могло, конечно, сначала показаться, что «Северный ветер» оторвался от преследования. Но ни Хэнги, ни Лорени не были так уверены. Юный капитан то и дело прогонял в голове конструкцию опасных подводных кораблей и каждый раз приходил к выводу, что галеон на десять процентов уступает этому устройству.

И вот, когда ночная тишина сдавила своими нервами, совсем близко, в нескольких милях от «Северного ветра», была замечена подводная лодка.

– «Элибеста» по правому борту! На десять часов! – послышался звонкий голос в переговорную трубу, и Лорени кинулся к ней, схватив железо двумя руками.

– Расстояние!

Но навигатор не успел ответить. Послышался подводный залп и в «Северный ветер» ударилось несколько ядер.

– Дьявол! – выругался адмирал, схватившись за поручни, чтобы не упасть. Хотя, ему это не грозило, он уверенно стоял на квартердеке. – Не ушли.

– Сколько до Дрохшельма? – тут же спросил Лорени у штурмана.

– Около ста миль, – завопил, трясясь кадет, крепче сжимая штурвал.

И снова Лорени не успел отдать приказ. Из воды вырвалось ядро, пролетело несколько ярдов и врезалось в мачту. Это был книппель*****, который раздробил половину мачты, переломав реи. Паруса ослабли, захлопали на ветру. Мачта накренилась, но не упала. Её удержал соседний рангоут******. И в этот момент началось всплытие пиратского корабля.

Хэнги, понимая, что «Северный ветер» не сможет уйти от преследования, посмотрел на сына. Лорени командовал так, как словно бы читал учебник по морскому бою и абордажу. Однако, здесь нужен был слегка другой подход. Теперь уже точно, нужно было готовиться к абордажу.

– Капитан Иренди, – уже не обращая внимания на то, что во время практики куратор не имел права вмешиваться в бой, Хэнги схватил Лорени за плечо. Сильно сжал. – Прикажите лево руля. Мы не уйдём. Надо принимать бой.

Юный капитан посмотрел на адмирала так, как если бы тот сказал нечто ужасное. Но лишь нахмурился, кивнул головой и скомандовал лево руля. Абордажные команды тут же засуетились по палубе, мушкетёры ринулись на носовую часть корабля. А фрегат открыл огонь, уже с носовых пушек, попадая точно в цель. Пока «Северный ветер» делал неловкий оверштаг, «Элибеста» шла уверенно на сближение. Лорени приказал открыть огонь из палубных пушек, и канонада разорвала ночную тишину.

Они столкнулись бортами через несколько минут, хотя показалось, что прошла целая вечность. Первыми забросили абордажные цепи и верёвки с крюками кадеты и матросы «Северного ветра», но это был спешный ход. Лорени мчался на палубу врага, чтобы быстрее захватить его судно, совершенно не думая о том, что, быть может, и это была ловушка. Он не понимал, до сих пор не мог понять, ценность человеческой жизни.

Лорени сам возглавил абордажную команду. Скомандовав мушкетёрам стрелять, он ринулся на корабль врага, обнажив свою саблю. Адмирал хотел кинуться за сыном, сердце его сжалось. Капитан Аденжурль был не из тех, кого может завалить сопляк, ещё не окончивший Академию. Но у него был другой долг, на корабле оставалась принцесса, которая всё это время не выходила из своей каюты. Внезапная мысль засела в голове адмирала: неужели пираты узнали про Юрую и специально напали на «Северный ветер» с желанием выкупа?

Отмахнувшись от неё, Хэнги слетел по ступеням с квартердека на палубу. Он чётко раздавал приказы мушкетёрам, которые перебежали на левый борт галеона. Заняв позиции, они притаились. Адмирал чувствовал, что эта уловка понадобится. Дальше он спустился на пушечную палубу. Отдал несколько приказов суетящимся кадетам, и те, похватав свои сабли и палаши, ринулись на верхнюю палубу. Оставшись в компании Пайкиль и ещё одного матроса, Иренди приказал им взять гарпуны. Эти штуки со времён войны с пиратами были неотъемлемой частью вооружения любого корабля сообщества.

Подойдя к пушечному отверстию, Хэнги заглянул в него, всмотрелся в пушечную палубу пиратского фрегата через такое же отверстие для пушки. Потом скомандовал канонирам, и сам, прицелившись, выстрелил. Гарпун, звякнув цепью, влетел точно в цель, проскрипев по дулу пушки и оказавшись на территории пушечной палубы фрегата, выпустил несколько когтей. Иренди потянул свой гарпун, он зацепился за стенку отверстия и прочно впился в дерево фрегата. Потом отсоединил кончик цепи от ружья, привязал её к столбцу, стоявшему посередине палубы, специально для этого. И проследив, чтобы канониры сделали точно так же, отправился с ними на верхнюю палубу.

Абордажная команда Лорени ворвалась на верхнюю палубу «Элибесты» быстро, но недостаточно, чтобы было всё эффектом неожиданности. Ворвавшись на корабль противника с дружным горластым криком, они тут же замерли. По-звериному озираясь, кадеты и матросы поняли, что на палубе нет никого. Несколько секунд стояла гулкая тишина, а потом Лорени, открыв рот, уже приготовился командовать отступление, но ему не позволили. Пуля пролетела в опасном миллиметре от его щеки, потом из темноты на тускло освещаемую палубу вырвались тени, и тишину разорвали чьи-то предсмертные крики. А потом и звук стали.

Лорени успел отбиться от одного, потом ещё полоснул другого. В полумраке, который был на фрегате, сложно было что-то рассмотреть. Своих узнавал по красным кителям, которые в серости ночи отличались от чёрных рубах и жилетов. Лорени рубил наотмашь, скрещивал клинки, пинался, дрался, выхватывал пистолет и стрелял. Он бился за жизнь, ощущая прилив какой-то невероятной радости. Настоящий бой. Кровавый бой. И смертельный бой. Было страшно, но юный капитан шёл вперёд. Встречал врага и давал ему отпор. Однако, пираты были сильнее, опытнее и ловчее. Иногда, Лорени казалось, что он сражается с призраками, уж больно они были юркими и ловкими.

И вот после недолгого времени, прошло, наверно, минут двадцать, пираты начали теснить кадетов и матросов, и те действительно отступали. Как бы Лорени не старался сражаться за всех своих друзей, но противник был сильнее. И казалось, что численностью превышал. Их отбросили на борт, но тут вступили мушкетёры, которые, выскочив из-за парапетов, разрядили в полумрак свои оружия. Пираты слегка схлынули, и Лорени снова повёл команду вперёд. Но это было лишь на минут десять. Превосходство сменилось новым отступлением, и уже во второй раз никакие мушкетёры не помогли. Абордажная команда «Северного ветра», частично израненная и потерявшая нескольких моряков и кадетов, ступила на палубу галеона.

Теперь бой продолжался на «Северном ветре», и вступили в схватку все, кто был на галеоне. Обнажил свою шпагу и адмирал, без жалости убив нескольких пиратов. Хэнги стоило обвести взглядом то побоище, что ещё было на борту фрегата, чтобы понять, что они проиграют. Хотя, это он понял в тот момент, когда на горизонте показалось замаскированное пиратское судно.

Бой прекратился через тридцать минут, когда большая часть команды «Северного ветра» была ранена или убита. Лорени сражался, как морской лев. Жестоко и яростно. Однако и его плеч не раз коснулись клинки противника. На кителе и рубашке выступили алые пятна крови. Но юноша не обращал на них внимания, пока не оказался против десятерых пиратов совершенно один. Услышал крик отца, сжал сильно зубы, осознав, что этот бой, свой первый бой, он проиграл окончательно и бесповоротно. Быстро метнув взгляд по сторонам, он понял, что его друзья сдаются, моряки бросают свои клинки, глядя на пиратов с такой же ненавистью, с какой на них смотрел Иренди.

– Бросайте оружие, капитан! – послышался крик отца и, зарычав, Лорени выпустил окровавленный эфес сабли. Как же теперь быть? Что с ними будет? Неужели они пойдут на корм рыбам? Вот и закончилась его жизнь? Жизнь друзей? Жизнь отца?.. А если и останутся в живых, это какой же позор. Лучший кадет Академии оказался слабаком и трусом?! Позорище!

На Лорени навалилось сразу трое человек. Они грубо пнули его коленом под дых, заломили за спину руки, связали запястья и потянули на палубу своего фрегата. Туда же пинками и толчками перегнали остальных. Некоторых спустили в трюмы и там закрыли. В том числе и Данки, которого Ло приметил среди пленных. Муар был окровавлен, но раненым не выглядел. Он тоже дрался? А Лорени и не заметил? Убитых пираты скинули нещадно в море, раненых оставили под присмотром своих же на палубе «Северного ветра». Там ими занимался судовой врач.

Капитана Иренди и адмирала Иренди поставили на колени, окружили, тыкая в них, словно в каких-то диковинных рыб, своими клинками. Пираты скалились в усмешках, гоготали.

Через минуты три дверь в каюту капитана открылась, и медленно в тусклый свет от фонарей, что были на белоснежном галеоне и распространяли свой свет и на фрегат, шагнул человек. Лорени он показался невероятно высоким, может быть от того, что Иренди стоял на коленях. А может быть, действительно он был метра два ростом?

Вот мужчина переступил порог. Потом сделал по направлению к пленным капитану и адмиралу пять шагов. Тусклый свет от фонарей осветил вышедшего, и глазам Лорени открылся не молодой, но и не старый мужчина. Это был не пират, так подумалось Лорени, когда он осматривал во все глаза расшитый золотистыми нитями камзол, белоснежную рубаху с галстуком-бантом, белые брюки, начищенные, чёрные сапоги. Волосы мужчины были тёмного цвета, но на висках предательски блестела седина. Они были аккуратно причёсаны и перетянуты алой лентой. Что-то Лорени это напоминало. Но сейчас он бы не сказал, что именно. Голова была занята абсолютно другим. Мужчина был выбрит, изящен. В руке он держал шляпу, а на каждом пальце было по кольцу с большими, драгоценными камнями.

– Доброй ночи, адмирал Иренди, – произнёс мужчина и водрузил на голову шляпу, в которой торчали, падая вниз, пушистые перья разных цветов и разных птиц. – Хотя, уместнее было бы сказать, доброе утро. Мы в море Рассветов. И уже через минут десять начнёт светать.

– Давно не виделись, капитан Аденжурль, – отозвался адмирал Иренди. – Лорд Павиосто.

*Марс – площадка на мачте и месте ее соединения со стеньгой.

**Линейный корабль – класс парусных трёхмачтовых деревянных военных кораблей.

***Поворот оверштаг – поворот на парусном судне, при котором оно пересекает носом линию ветра.

****Стереотруба – оптический прибор, состоящий из двух перископов, соединённых вместе у окуляров и разведённых в стороны у объективов, для наблюдения удалённых предметов двумя глазами.

*****Книппель – снаряд корабельной артиллерии во времена парусного флота. Снаряд состоял из двух массивных чугунных деталей (ядер, полуядер, цилиндров), соединённых железным стержнем.

******Рангоут – общее название всех деревянных приспособлений для несения парусов.

====== 12 глава “Утка” ======

Дул лёгкий ветерок, теребя перья шляпы. Они были большими и пышными, даже в полумраке виднелась их красота. Лорени на некоторое время даже засмотрелся на шляпу и практически пропустил фразу приветствия отца. Но когда он назвал капитана пиратов «лордом», сразу же вернулся к реальности. Моргнул, потом внимательней всмотрелся в капитана пиратов. Может, он ослышался? Какой лорд? Кто лорд? Вот этот пижон, который и на капитана-то не тянет? И на пирата, кстати, тоже!