Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 50 страниц)

«Когда я стал таким»? – думал удручённо Иренди, подбегая быстро к тазику с приготовленной заранее водой для умывания и хватая свои трусы. Погрузив тканюху в воду, он яростно принялся смывать с ног сперму, мыть анус и свой слегка приподнятый орган. Утренний стояк, чёрт бы его… Воспоминания, накатившие с новой силой, чуть не возбудили плоть сильнее, пришлось со стонами отмахиваться от развратных картинок.

«Кто бы мог подумать, что я стану таким развратным, да и с кем? С мужиком, – продолжал думать Лорени. – Но с Цусом было хорошо, даже очень хорошо. Стыдно, конечно, от того, что он мне член свой в жопу пихает, ну, а что делать? Если с ним, чёрт возьми, хорошо! Мне он нравится, и расставание с ним обжигает душу, и очень больно становится в районе груди. Не хочу расставаться, вот даже сейчас уже тоскую о нём. Где он? Куда делся? Ушёл? А я хотел бы снова проснуться в его объятиях. Нет, вечность просыпаться рядом с ним, только с ним… Ааааа, Ло, что происходит? Ты ведь гомофоб! А подставляешь свою задницу под член Ба… Цуса и даже кричишь от наслаждения. Теперь уже на всё наплевать. Отчего-то внутри нет ни стыда за свои действия, ни чувства оскорблённого достоинства, а ненависть так вообще превратилась в быль, словно она мне только и приснилась. Остался только стыд за то, что я творил, за то, что был глупым бараном. И за то, что все четыре года неосознанно стремился к Цусу и только теперь осознал, что он… Он мне не безразличен».

Лорени думал и обтирался, быстро, словно куда-то торопился. А вдруг Цурбус войдёт, а он, раскорячив ноги и оттопырив свою задницу, вышкрябывает сперму из своего ануса. Поэтому, когда мысли вдруг перетекли снова не в очень комфортное русло, вновь вернувшись к Цурбусу, к его ласкам, к его развратным словам, Лорени на секунду зажмурился. Досчитал до десяти, а потом, тряхнув головой, продолжил вытираться. После, быстро схватил свою сумку, которую не успел ещё разложить после того, как ступил на борт корабля в качестве капитана, выудил оттуда вторые трусы, натянул. Выплеснув воду в помойное ведро, он плеснул из кувшина свежей и, умывшись, почистив зубы, натянул свежую, вынутую из сумки, одежду.

Уже собрался было выйти из каюты, но вспомнил, что они сейчас идут по Зеркальному морю и выходить на палубу опасно. Ближе к десяти часам, можно будет, когда солнце окончательно взойдёт на небо. Сдёрнув с кровати простыни, Лорени достал свежие из сундука, где ещё лежало несколько рубах и пара штанов, видно оставленных Волдином. Рассмотрев их, он примерил на себя, поморщился. Волдин был чуть выше и широкоплечее, рубахи ещё можно было приспособить, а вот штаны… Заправив кровать, Лорени направился к другому сундуку, где лежали карты.

Достав, не глядя, несколько штук, Лорени положил полотна на столешницу, вооружился линейкой и карандашом. Хоть путь до Бекшальха и был прямым, и отмечать его на карте не следовало, однако, Лорени решил, по всем правилам практики и пятого курса, отметить линиями маршрут, сделать приблизительное вычисление времени и доложить адмиралу, то есть куратору. Кстати, отец ночью не заглянул в каюту капитана, значит, остался в кают-компании с этим Данки. Злость и раздражение накатили волной, и он стянул верхний лист карты и отложил его на стул, словно он напоминал ему о чём-то нехорошем.

Следующий лист был исчерчен, и Лорени даже на мгновение завис, моргая глазами. Чётко очерченные линии скользили по голубой краске, в некоторые местах перетекали в жирные точки, слегка сгибались. Эти места выносились прямо на карте тонкой чертой, над которой стояли цифры. Присмотревшись к ним внимательней, Лорени понял, что это стояли мили, ярды и время. Более того, в некоторых местах были кружочки, и что они символизировали Иренди так и не понял, хотя хмурился, силясь понять эти маленькие символы.

Затем вновь пробежался по линиям и только потом понял, что маршруты пролегали от Скандарии до Заводи Склепии. У порта, там, где начиналась линия, красным было обозначено «ГП», жёлтым «СМ». Лорени тут же вспомнил работорговцев, их «Грязные паруса», бой и освобождение Данки. Там, в трюме, кое-что случилось, но Лорени об этом думать не хотел, его всё же увлекло то, что он увидел на карте. Получается, что «Сирена Моря» действительно преследовала «Грязные паруса» до самой Склепии, точно выведя их на ту траекторию, на которой засела в засаде «Фортуна».

Волдин был гениален, мелькало в голове Иренди, который в сотый раз рассматривал маршрут. В Академии их учили вычислять время, но лишь от цели до цели, когда корабль шёл в одиночестве, либо в сцепке с флотом, армадой. А вот преследованию и гону корабля на заданную цель, тем более разных по размерам – нет. А на лежавшей перед ним карте Лорени чётко видел не просто преследование, а ещё и точное выявление времени преследуемого судна. Волдин был гением, в очередной раз подумал Иренди, и на этой мысли дверь в каюту приоткрылась.

Цурбус вошёл с едой, держа одной рукой круглый поднос. Взглянул на склонившегося над картами Лорени. Как всегда приветливо, легко улыбнулся, и Лорени снова готов был стать тряпичной куклой, которая удобно бы устроилась в огромных ладонях хозяина. Взгляд слегка скользнул к кровати. Ничего не хотелось делать, только быть рядом с Цурбусом.

– Ты уже встал, – проговорил он, двигаясь к столу. – Вот, на камбузе дали. Заглянул я к ним, а они как раз накладывали тебе поднос.

– Разве гоже лорду носить подносы с едой, как заправскому официанту или юнге? – спросил, улыбаясь, Иренди, ничуть не скрывая своей радости по поводу того, что за него беспокоится Цурбус. Что он его обслуживает, что он смотрит на него так плотоядно и что говорит таким голосом, от которого точно хочется бросить всё.

Бахму поставил поднос на стол, чуть сдвинув листы карт, нагнулся слегка вперёд и оставил лёгкий поцелуй на губах юного капитана. Хотелось, конечно, побольше задержаться на этих губках, но ночь закончилась, раннее утро прошло, сейчас начало нового дня, и работа оставалась прежде всего.

– Рисуешь маршрут? – спросил Бахму, опуская глаза на карту и слегка поправляя её, чтобы она не была волнистой.

– Да, – ответил Лорени, почувствовав сразу голод и, наткнувшись глазами на сладкое печенье в маленькой вазочке. – Но случайно наткнулся вот на это.

Схватив печенюшку, он впился в неё зубами и ткнул параллельно пальцем в карту, которую изучал. Цурбус некоторое время, молча, смотрел на неё, слегка нахмурившись, а потом ткнул пальцем в кружки, заинтересовавшие до этого и Лорени.

– Вот и я думаю, что это такое, – буркнул он, запихивая четвёртую печеньку в рот и с сожалением понимая, что сладость быстро испаряется. Особенно, когда он её употребляет.

– Скорей всего это залпы, – проговорил Цурбус и поднял глаза на Лорени, тот как раз пытался впихнуть в рот пятую, последнюю печеньку, но, услышав Бахму, остановил руку у губ.

– Залпы? – переспросил Лорени и хотел уже сунуть сладость в рот, как Цурбус мягко вырвал печенье из пальцев и положил его обратно в вазочку.

– Поешь нормально, потом будешь сладкое грызть, – сказал заботливо и тепло он, присел на край столешницы и придвинул поднос ближе к Лорени. – Садись.

Пришлось сесть, карты тут же перекочевали на другую половину стола, поднос стал ближе, благодаря заботам Цурбуса. Мясо, рыба, сыр и яичница улетали мгновенно, и не только благодаря Лорени, но так же и Цурбус был к этому причастен.

– Скорей всего, когда Волдин гнал «Грязные паруса» к Склепии, он отдавал приказы на огонь, чтобы либо попугать работорговцев, либо их поторопить. Есть масса причин для открытия залпа.

– Ммм, – протянул Иренди, монотонно жуя и глядя снизу вверх на Бахму. – Знаешь, готов признать, что он гениален.

– В Морской Школе Ансэрит такому учат с первых курсов, – пожал плечами Цурбус и хотел что-то ещё добавить, но остановился, потому что в этот момент посмотрел на Лорени. Иренди сглотнул огромный кусок не прожеванной пищи, вытаращив на Цурбуса свои зелёные глазища.

– Не понял, – буркнул он. – Волдин пират, что ли?

– Ну да, – пробормотал Бахму и странно посмотрел на него. «Хорошо, что не сболтнул, что его обучали на дому, а то точно бы проблем не обобрался», – подумал про себя Цурбус, однако, вслух добавил:

– Скорей всего он остался в Ансэрит, так же как и я, выполнять долг перед царством.

Это была правда. У Волдина в лице Волвара был самый большой из всех живущих в царстве долг. Волдин был царём, но если Лорени ещё об этом не догадался, тогда и знать об этом не обязательно.

– Не понимаю, – пожал плечами Ло, потянувшись за куском мяса. – Чего было переводиться, когда через несколько месяцев снова возвращаться домой? Или он перевёлся с другой Академии. Аааа, кажется с другой… Ой, с какой же…

– Неважно, – махнул рукой Цурбус, когда увидел как, быстро жуя кусок мяса, Лорени пытается вспомнить ненужную информацию. Да и потом, всё равно она неверная, да и Волдин не простой парень, чтобы зацикливаться на той лжи, что он втюхивал всем в Академии.

После завтрака, Лорени схватился за маршрут своего корабля, отложив в сторону карты Волдина. Цурбус, чмокнув Лорени в губки, подхватил поднос и под протестующие возражения Иренди, отнёс его на камбуз. Зачем ждать, когда придёт кок и заберёт посуду, но Бахму всё равно решил ещё зайти к адмиралу. Он надеялся, что Данки и Иренди-старший уже встали и привели себя в порядок… Не хотелось бы застать их ещё валяющихся в «кроватке».

Адмирала и Данки он застал за столом, за завтраком. На Муар было, если честно, страшно смотреть, измученный, помятый, даже одежда и аккуратно причёсанные волосы не могли затмить того вида, от которого, пожалуй, не встанет даже у мёртвого. Данки был измучен и в тот же момент доволен, хотя и сидел на стуле немного странно. Перестарался адмирал, но Цурбусу от этой мысли стало сразу как-то неловко.

– Доброе утро, – поприветствовал он друга и Хэнги, а Иренди-старший тут же встал из-за стола.

– Доброе утро, лорд Джан Гур, – вот так получается, что вчера Цурбус был ещё простым кадетом, живущим в нищенском крыле общежития, а сегодня к нему уважительно обращались, называли полным титулом и ещё кланялись. Хотя, адмирал последнего как раз и не сделал, но им можно, тем, кто были не пиратами и не подданными Ансэрит. И всё равно Бахму чувствовал себя, как не в своей тарелке. К адмиралу он относился хорошо, он его поддерживал. Хэнги был справедлив, хотя зачастую смотрел на деяния сына сквозь пальцы… Но об этом сейчас не стоит думать.

Цурбус заглянул, чтобы, наконец, поговорить с Иренди о предстоящей миссии и решить ряд вопросов. Джан Гур хотел тихонько расспросить адмирала о Волдине, кое-что не давало ему покоя. Однако Данки нарушал весь этот план своим присутствием, более того, Цурбусу стало как-то неловко. О том, что Данки в курсе всех событий, потому что является агентом самого Волвара, Цурбус соответственно не знал. И конечно, даже предположить не мог. Гость лорда Джан Гура. К этой новости он отнёсся положительно и если честно думал, что адмирал взял Данки с собой, потому что ему… Адмиралу это было нужно.

– Пойду в лазарет схожу, – сказал Маур, вытирая салфеткой рот и вставая со стула. Надо было видеть лицо Иренди, и Цурбус случайно увидел. Он как-то даже и не думал, что адмирал может так покраснеть и настолько широко открыть глаза. Он-то был взрослым, достаточно увидевшим жизнь мужчиной, потому сразу понимал, что скажут окружающие при виде Муар, если узнают, что он ночевал в одной каюте с Иренди-старшим. А Данки, кажется, было похрену.

– Что-то задница у меня болит после этой ночи, – добавил Муар и смешно проковылял до двери. Вот только ни Хэнги, ни Цурбусу смешно не было. Когда за Муар закрылась дверь, и они остались вдвоём, Бахму вдруг подумал о том, что если он собирается жить с Лорени и предложить ему своё сердце в обмен, то адмирал автоматически становится его… тестем? И что будет, когда он узнает, что Цурбус трахает Лорени?

Паника завладела Цурбусом с такой силой, что у него в ту же секунду вспотели ладони, по телу пробежала стая противных мурашек. Он сглотнул, и первое его желание было сбежать из кают-компании. И неважно, что адмирал тоже занимается сексом с мужчиной. Однако знать, что пират трахает твоего любимого сына, это, наверно, другое дело? Тем более не просто пират, а сын преступника всего человечества, пусть уже и мёртвого. Бахму ощутил, как корявая рука чёрта выводит его кровью роспись на приговоре, который приведёт в исполнение адмирал, когда узнает эту не слишком приятную правду.

– Ну, что ж, присаживайтесь, лорд Джан Гур, – совладав со своими эмоциями, проговорил адмирал и указал на один из стульев. Цурбус сглотнул, кивнул головой и выбрал себе самый дальний стул, медленно и на деревянных ногах прошествовав к нему. «Соберись тряпка, – думал тем временем про себя Цурбус. – Из-за такой ерунды, как тесть, не стоит нервничать». Да, может и не стоит, но проблема есть, и от неё никуда не деться.

Некоторое время Цурбус слушал адмирала вполуха, а потом втянулся в разговор и за час узнал больше, чем за всю свою жизнь, кроме одного, Хэнги умолчал о том, что Сальмит и Данки агенты, шпионы и подданные Ансэрит. Новости, сказанные Иренди-старшим, его несколько обескуражили, удивили и на мгновение испугали, когда адмирал рассказывал о том, что наркоторговцы стоят у границ Ансэрит и готовы в любое время, по приказу мирового сообщества, открыть огонь. Глядя на Цурбуса, Иренди долго думал, говорить ли ему о том, что мировое сообщество имело на него некие виды и через некоторое время всё же поведал об этом. Цурбус удивился, но злобой и негодованием раскидываться не стал. Вообще за то время пока они разговаривали, Иренди осознал, что Цурбус очень воспитан, интеллигентен и умён. Схватывал новости на лету, взрываться гневом и яростью не спешил, рационально всё взвешивал. Мировое сообщество потеряло достойного представителя аристократии. Не зря Волвар отдавать не хотел Истинного Джан Гура.

Когда показалась граница Зеркального моря, та часть команды, что работала на верхней палубе с парусами, тут же взялась за работу, и Лорени вместе с ними. Он обсудил путь со своим первым помощником, потом отдал несколько указаний сменившей Кишту Ай и потерялся на корабле. Снова его обходил, проверял работу, делал вместе с моряками кое-какие работы и даже не пошёл на обед. Пришлось Цурбусу стащить с камбуза несколько штук печенья, конфет и всучить всё это юному капитану. Щёки Лорени зарделись, он выпалил слова благодарности и снова кинулся в пучину работы. Капитанство ему нравилось, в этот раз он по-иному смотрел на эту должность, где-то был строг, где-то решителен, а где-то и прислушивался к словам моряков и кадетов.

К вечеру Лорени заслужил своё уважение от членов команды и у некоторых в глазах заметил, как блеснула признательность и любовь. Цурбусу это не понравилось, особенно, когда увидел этот блеск в глазах парней. Сволочи, тайные геи, вроде и трахают женщин, а сами на задницы в штанах заглядываются. А у Ло попа была не просто конфетка, а настоящая шоколадка!

Когда ужин провалился в желудки, Лорени засобирался в свою каюту, уставший, но довольный. Вопрос, который его вдруг стал беспокоить, где этой ночью будет ночевать Цурбус, застал его на верхней палубе. Он, идя к своей каюте, встретил Данки, Цурбуса и адмирала, дружно беседующих. Некоторое время Лорени, насупившись, смотрел на троицу, а потом решительно направился к ним. Всё-таки он капитан и вполне может поучаствовать в разговоре между лордом, князем, которым был, кстати, Данки и другом лорда Джан Гура в одном лице – сволочь! – и адмиралом, который был его отцом.

Заметил приближение молодого капитана адмирал, он тут же обратил свой взор на Лорени, и Иренди как-то стало неудобно. Но назад уже не повернул. А когда к нему повернулся Данки, глядя своими надменными глазами, к Лорени вернулась его уверенность и даже лёгкая злость. Стоит тут, рядом с Цурбусом и с отцом, обоим наверно глазки строит!

– Капитан Иренди, – позвал его адмирал, и Лорени перевёл взгляд на него, остановившись по левую руку от Цурбуса, почти рядом. Потянуло лёгким ароматом пихты и хризантем, теперь Цурбус пах так: его одежда, его волосы, его кожа. Вкусно. – На рассвете мы прибудем в порт Бекшальх, – тем временем продолжил адмирал. – И я бы хотел попросить вас, пришвартоваться в нескольких ярдах от пирсов.

– То есть не заходить в сам порт? – переспросил юноша.

– Да, – ответил Иренди-старший. – Если это возможно.

– Да, конечно.

– Благодарю, – отозвался адмирал, и между мужчиной и юношами воцарилась странная, натянутая тишина. Хэнги в первый раз ощутил себя стариком среди этой молодости. Коротко кивнув, он хотел уже отойти от молодёжи, но тут корабль стал замедлять ход, паруса опали и с марса загорланили:

– Мокрый штиль!

Лорени тут же бросился отдавать приказы, помня, о мокром штиле из своего личного опыта. А уж, что было после той стены дождя, вообще вспоминать не хотелось. Но благодаря этому у него был опыт.

– Витта, немедленно доставайте тенты. Ай, будь всё время у штурвала, после мокрого штиля иногда бывает огромная волна.

– Хорошо, – отозвалась девушка и вцепилась в штурвал, словно он был её жизнью и смертью. А Лорени уже летел к трюмам, матросы убирали паруса, в колокол тревоги бил кадет, созывая большую часть команды на палубу.

Иренди быстрее всех спустился в трюм и полетел вдоль аккуратно сложенных ящиков и мешков, выискивая скрученные рулоны тентов, обязательный атрибут каждого корабля. Но как бы он не старался быстро выхватить глазами знакомые рулоны, ему этого не удавалось.

– Витта, где брезентуха? – спросил Лорени у, спустившейся через несколько секунд в трюм, девушки, в очередной раз пробегая по мешкам глазами.

– Их нет, – тихо сказала девушка и с вызовом посмотрела на удивлённого Лорени.

– Как нет? – спросил тот, не совсем понимая слов Витты. – А где они?

Может, в другом месте лежат? Лорени уже было бросился к лесенке, но голос Витты его остановил:

– Их вообще нет. Их не брали. Если честно, я как-то и не подумала… А капитан Туа, скорей всего, не проверил.

– Причём здесь Волдин? – сделал шаг к ней Лорени. – Ты помощник капитана не просто так. Капитан не может быть везде и сразу, а вот ты должна была проверить оснащение корабля от «а» до «я». Почему? Да потому что мокрый штиль, это не круги по воде писанные вилами. Ты когда-нибудь встречала этот ужас?

– Нет, – скрипнула зубами девушка, Лорени её всегда раздражал, но приходилось улыбаться и звать его своим другом, потому что он был сыном директора.

– В чём дело? – спросили сверху, и Лорени не мог не узнать голос Цурбуса. Бахму ступил на верхнюю ступеньку, нагнулся вперёд, заглядывая вниз. – Штиль вот-вот нас накроет, нужно поторопиться.

– У нас нет тентов, – буркнул Лорени, переведя взгляд на Цурбуса. Как и ожидалось, Джан Гур округлил глаза, он тоже вспомнил тот кошмар, что им пришлось пережить вдвоём на борту «Фортуны».

А влажность уже действительно обрушилась на корабль, придавливая своей плотностью. Стало тяжело дышать, выступил пот, крупными каплями стекая по телу и лицу. Лорени напряг мысли, начал бродить по трюму в поисках хотя бы чего-то, что могло бы заменить брезент, но понимал, что нет такого. Не простынями же корабль накрывать, проку от них в такой дождь просто нет. А если град пойдёт? Вот же, тысяча чертей!

– Капитан Иренди, – позвал его Цурбус. Он ступил на две ступеньки ниже и, опершись о перила, нагнулся к самому лицу Лорени. Вот зачем он это сделал? По телу сразу же пробежала стая мурашек и захотелось всё бросить к чёрту на рога. – Давайте раздадим команде вёдра и откроем шлюзовые отверстия в бортах.

– А если будет град? Да и поток такой сильный, что в нём можно захлебнуться, Цус, – упрямо спрашивал Лорени, глядя на Бахму и вдыхая его запах. Хвост перевалился через плечо и чуть не затронул и Лорени. Иренди тут же подхватил его и потёр между пальцами, ощущая мягкость волос. Было приятно, но думать об этом сейчас смерти подобно.

– Есть другие предложения? – спросил Цурбус, наслаждаясь тем, что Лорени взял его волосы в руку. Хотя, Иренди, кажется, не сильно заметил, что сделал.

– Нет. Да и времени нет.

Лорени судорожно думал, уже Цурбус был далеко от него, хоть и стоял совсем рядом. Глаза продолжили блуждать по трюму и неожиданно наткнулись на что-то странное. Оставив хвост Бахму в покое, он прошёлся чуть вперёд, обрулив лестницу, нагнулся под неё, сдёрнул тканевый мешок и уставился на странные аппараты.

– А это что?

– А это капитан Туа прикупил в одном из портов. Сказал, что пригодятся.

– О, это очистительные насосы, – сказал Цурбус, взглянув на них со своего места. – Могут помочь. Правда, не сильно, но всё же лучше, чем ничего. Капитан Туа, сумел заменить тенты этим…

– Эй, наверху, – позвал Лорени и его тут же услышали. В трюм, огибая Цурбуса, уже летели несколько матросов и кадетов.

Устанавливали насосы быстро и на удивление слаженно. Механизм был прост, ничего мудреного. Шланг, сам корпус с двумя педалями у основания. Лорени распределил четыре насоса так, чтобы они стояли по разные стороны корабля, оставшиеся три приказал установить на нижней палубе. Раздал морякам, канонирам и кокам вёдра и не успел толком проверить установки, как на «Сирену Моря» обрушилась стена дождя.

В нём действительно можно было захлебнуться. Он не просто давил на тело, он бил струями воды и пригибал к палубе. В этом потоке и духоте трудно было сделать вдох. А открыл рот, чтобы сделать большой глоток и тут же наглотался воды. Оставшись на верхней палубе, как капитан, Иренди оставил подле себя самых сильных и крепких, по его мнению. Остался и Бахму, наравне с матросами он быстро нажимал на педаль.

Вода в считанные секунды затопила палубу. Открытые шлюзы в бортах не помогали, вода не успевала скатываться в море. Ай, которую ливень просто распластал на досках квартердека, пришлось быстро убрать. Лорени сам занял место штурмана. Хотя на данный момент надобности в рулевом не было, но если после мокрого штиля пойдёт волна, тогда он очень сильно пригодится.

Вода струилась потоком с неба. От её ударов болели спина, голова и плечи. Так недолго было получить и сотрясение и отдать богу душу. На небо невозможно было смотреть, даже то, что творилось на расстоянии вытянутой руки, видно не было. Через пять минут эта стена моментально переросла в стену изо льда.

Цурбус скрипнул зубами. Льдинки пока были маленькие, но били сильно. Попало по руке, потом по спине, по голове. Оставив насос в покое, чем вызвал недовольство моряка, встал прямо и выдохнул. В следующую секунду град замер и те, кто наблюдал это явление, дружно перекрестились. На лице у Бахму показалась метка, устремилась своими язычками к губам, плавно огибая и скользя по ним. Через секунд пятнадцать град возобновился, упав на корабль с ещё большим потоком и силой, чем ранее. Послышались крики, палуба в следующую минуту наполнилась градинами, которые выносила, не успевшая вылететь в шлюзы, дождевая вода. Но уже через некоторое время, рядом с кораблём вскипело море, и из воды поднималась не менее опасная чёрная глыба.

Кто-то осмелился закричать и рот тут же наполнился градом. Он бил по зубам, по языку, залетал в глотку. Моряк захлебнулся, сплёвывая и наклоняя голову вниз, остальные попытались сдержаться, только скрипя зубами. Кит был новой опасностью.

Это Дно. Огромный, в полтора раза больше корабля в ширину, а в длину казался длиннее на многие сотни метров. Лорени был поражён, он снова видел кита, снова ощущал липкий ужас, охватывающий всё естество. А Цурбус, глядя в огроменный голубой глаз Дна, молча, стоял и, не боясь, просил о помощи.

Кит лишь на минуту завис, а град стал крупнее и бил уже сильнее. Тела начинали кровоточить, головы болеть, в глазах плыло, к горлу подкатывала тошнота, дышать становилось нечем. Дно стало подниматься выше, потом изогнувшись, нависло дугой над кораблём, чуть не касаясь концов мачт. Кит укрыл «Сирену Моря» своим телом, замер, недовольно выплёвывая воду. Цурбус взглянул на моряка, с которым был поставлен в пару качать воду, и мотнул головой на насос. Они, не смотря на раны, взялись за работу. Стараясь не думать о том, что над ними висит Дно, принялись за работу и другие.

Лёд таял, но ещё был твёрдым. В сапогах было полным полно воды, ноги мёрзли. Цурбус, бросив насос, схватился за стоявшее не далеко ведро, выплеснул оттуда град с водой и принялся разгребать заваленную градом палубу. Ему на помощь пришёл Лорени, что-то выкрикнув морякам, потом крикнув что-то тем, кто находился на нижних палубах. Подхватив ведро, он присоединился через минуту к Бахму, отметив, что у того всё ещё на щеке была метка.

Так прошло минут пять. На верхнюю палубу выбежали человек семь кадетов, кто-то встал за насос, от которого отошёл Цурбус, кто-то принялся разгребать тающий лёд ведром, а кит так и продолжал нависать над кораблём. Конечно, его боялись, но окрики Лорени преломляли всякую панику. Мокрый штиль был пострашнее Дна, которым пока что управлял Цурбус. Лорени ещё раз посмотрел на Бахму. Рубашка была в крови, по лицу текла струйка крови, правая рука – видно же было! – плохо подчинялась. Сам Иренди вроде был не так сильно ранен. Хотя и ему хорошо досталось, чуть не захлебнулся.

Ещё через пять минут град сменился ливнем, а ещё через минуту всё резко прекратилось. Лорени выкрикнул Ай, и девушка вылетела на палубу, взлетела на квартердек и встала у штурвала, совершенно не обращая внимания на Дно. У неё была другая забота. Иренди побежал раздавать дальше приказы, палуба была относительно свободна от воды, остатки которой стекали в шлюзы. А Цурбус повернулся к киту, стараясь держать равновесие и смотреть прямо. Джан Гур снова потонул в голубизне большого глаза.

Дно выпрямилось, скользнуло вниз и, глядя на Цурбуса, недовольно выплеснуло из себя последний фонтанчик воды. Вдохнув побольше тугого и плотного воздуха, Бахму резко и красиво сделал глубокий поклон, скользнув ладонью по доскам палубы и отставляя левую ногу назад. Поклон был самым глубоким, на который был способен Цурбус, но это стоило сделать, Дно помогло и ничем больше ему отплатить Бахму не мог. Кит приоткрыл огромейнейший рот, усыпанный пеньковыми зубищами и, недовольно издав странный рык, погрузился в воду. Корабль всколыхнуло от той волны, что осталась после него. Цурбус попытался разогнуться, но где-то на полпути завалился на бок и через секунду провалился в полумрак.

Лорени, что-то выкрикивая, метнулся к Цурбусу, приказал звать лекаря, хотя тот уже был на палубе и обрабатывал раны моряков. Приподняв Бахму, Лорени заметил, что метка так и не сошла с лица Истинного, а по волосам уже скользили красивые чешуйки. Однако, сегодня они Лорени не радовали.

Волны не последовало за мокрым штилем, зато навалился обычный штиль, который и приковал «Сирену Моря» к тому месту, где их застал мокрый, лишив на всю ночь ветра.

====== 10 глава Ловушка ======

В бухте порта Бекшальха «Сирена Моря» кинула якорь только в восемь часов вечера следующего дня. Всю ночь корабль простоял на одном месте, попав в ловушку штиля. Работа была, и Лорени наравне со всеми всю ночь убирал палубы, чинил пробитые и повреждённые доски палуб, мачты, рангоут. Когда подул лёгкий ветерок, «Сирена Моря» надула паруса и тронулась в путь. Скользя по волнам, они смогли прибыть на место с опозданием в один день. Однако, адмирал нисколько не волновался, принцесса должна была прибыть в порт только через сутки, а значит, «Сирене Моря» предстояло так или иначе ожидание.

Лорени каждую свободную минутку заглядывал в свою каюту, куда распорядился перенести потерявшего сознание Цурбуса. Иногда возле него крутился корабельный врач, иногда кок, принося воду. Бахму проспал сутки, и всё это время Лорени сдыхал от странной тревоги и неизвестности. Молодой врач, ещё кадет, уверил, что с Цурбусом ничего страшного не произошло. Обработал его раны, перевязал голову, по мнению Иренди, уж как-то по-уродски. Но Лорени всё равно волновался.

Как только «Сирена Моря» бросила якорь в порту, и Лорени распорядился опустить шлюпку. Он дал распоряжение помощнику капитана собрать группу для того, чтобы отправиться в порт и прикупить на всякий случай тенты и пресной воды. А сам перед отплытием пошёл посмотреть ещё разок на Цурбуса. В этот момент Бахму проснулся. Джан Гур, лёжа на кровати, смотрел в потолок, пытался понять где он, что с ним и как получилось так, что у него чуть ли не всё тело ломило, как если бы переплыл вплавь Великие Воды. Вошедшему осторожно в каюту Лорени, Цурбус сразу же попытался улыбнуться.

– Ты как? – заботливо спросил Лорени, щупая ладонью лоб Бахму и вглядываясь в него глазами, полными заботы. Всё то время, что Цурбус спал, на его щеке так и не исчезала метка. Иногда, правда, она становилась тусклой и практически исчезала, иногда наливалась тонкими прожилками, сильнее бороздя кожу на щеке и губах. Иренди каждый раз волновался, когда смотрел на неё: может она высасывала силы из Цурбуса!?

– Ты на меня действуешь благосклонно и лечебно, – улыбаясь, прохрипел он. – И знаешь, я бы от воды не отказался.

– Конечно, – слегка смутившись и возрадовавшись словам Цурбуса, подорвался с места Иренди и, подлетев к столу, схватил кувшин, плеская в стакан воды. Потом подлетел к Бахму и, приподняв его голову, приставил стакан к губам. Цурбус выпил почти весь стакан и блаженно выдохнул.

– Спасибо.

Лорени ощутил, как от этого простого слова растаял, как шоколадная конфетка. Поэтому, не удержавшись, он нагнулся и поцеловал Цурбуса в губы. Бахму был ещё сонный, да и слабоватый, ощущения от ломоты в теле были отвратительными. «Неужели это откат, после долгого общения с Дном? Он мне что-то же сказал, перед тем, как уйти обратно в море. Наверно, смачный матюшок», – пронеслось в голове Цурбуса, а потом откинул посторонние мысли и, положив ладонь на затылок Лорени, углубил поцелуй.

– Я собрался в порт, – тяжело дыша, прошептал Иренди. Цурбус так засосал, что дыхания на весь поцелуй не хватило. – Надо бы тенты купить на всякий случай. А то предстоит ещё путь до Мурашельши, и мало ли что случится. К тому же надо подзапастись водой.

– Хорошо, – облизывался Цурбус, чувствуя, как к нему возвращаются силы, сон отступал. Лорени на него действовал оздоровительно.

– Знаешь, – проговорил Лорени, отреагировав на ответ Цурбуса кивком головы и к тому моменту уже отдышавшись. Он смотрел на лицо Бахму, на котором метка уже давно исчезла. – Пока ты спал, на твоей щеке всё ещё была метка.