Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 50 страниц)

– Это ты у мирового сообщества спроси. У Волвара Великолепного. У самого Иренди. Много людей, кто знает правду. Правда не весь простой люд о ней ведает.

Цурбус нахмурился. То, что адмирал не убийца отца, это его слегка порадовало. Всплыл в голове образ Лорени, и как будет хорошо, когда он расскажет ему об этом. Но новость о том, что Джан Гура убил Аденжурль, вдруг до такой степени разозлила Цурбуса, что он плотно сжал зубы, стараясь унять это негодование.

– Я убил его за то, что он забрал у меня свет и солнце, тепло и надежду, святость и не порочность, – повторялся Аденжурль, глядя бешеными глазами на Цурбуса и видя, как юношу волной накрывают злость, гнев, ненависть, ярость. – Я убил его, потому что он посмел осквернить своей грязью её чистую душу.

– Вот и отлично! – вдруг выкрикнул Цурбус, больше не пытаясь совладать с рвущейся наружу яростью. – А про себя почему забыли?! Вы два урода, и я вас ненавижу. Раньше в этом списке был один отец, теперь приписка ещё и с вашим именем, Аденжурль. Вы два человека, которые разорвали её душу на части, растоптали её и убили! Это сделали вы!

– Заткнись, щенок! – закричал в ответ пират. Слова Цурбуса его обескуражили, и он не знал, как на них реагировать.

– Её метания и страдания, когда отца объявили вне закона. Вы их не видели, а я видел. Вы бегали по морям в поисках правды, воровали и убивали. Вы, кстати, сейчас этим же и занимаетесь, Аденжурль, в тот момент, как мама, страдала от этой правды и угасала с каждым разом всё больше и больше! То она ждала отца дома, то летела за горизонты за ним, чтобы хоть на мгновение, чтобы хоть на долю секунды, вдолбить в пустую башку своего непутёвого мужа, что он не прав! Я ребёнок и то понимал, что это смешно и глупо преступать закон, который ты чтил и сам творил долгие годы. А вы, зажратые ущербные подонки, которым просто захотелось поиграть в войнушку и в плохих парней, этого никогда не видели, поэтому не надо мне говорить о вашей великой любви к Элибесте Бахму. Вы не имеете права даже имя её произносить!

Пощёчина, сильная и отрезвляющая, но для Цурбуса это было началом чего-то нового. Стартом для какого-то прыжка, но он так и не успел его сделать. Лишь зарычал, хватаясь за больную щеку, но Аденжурль ударил его ещё раз и на этот раз Цурбус повалился на пол.

– Я хочу тебя убить! – рявкнул пират и, резко развернувшись, направился к небольшому диванчику, стоявшему у окна. Бахму быстро вскочил на ноги, следя внимательно за капитаном «Элибесты». В глазах плескался огонь злости, руки сжимались в кулаки. Слова Аденжурля его нисколько не удивили. Он так и думал, так и предполагал, потому был спокоен, хотя, скорей всего, страх перекрывал гнев, ярость и ненависть. – Я хочу убить тебя. В тот момент, когда я увидел тебя на том бриге, то подумал, что сам Охура, чёрт бы его побрал, явился за мной из ада.

Аденжурль схватил лежавшую на диване шпагу и с разворотом бросил её Бахму. Тот поймал, кинул взгляд на красивые, изящные ножны, на простую, выводящую рисунок метки, гарду. Бахму вспомнил эту шпагу.

– Но это был ты, его сын, всегда похожий на него, даже характером, даже в детстве. Так же поджимал губы, так же смотрел и голос тот же, ты сам ужас, который я бы навсегда хотел забыть, вычеркнуть из своей памяти! Твоё существование мешает мне жить! Даже то, что ты похож на него, даже то, что ты его сын – ты обязательно должен быть мёртвым!!!

Лорд выхватил свою шпагу. Из ножен скрипнул клинок Цурбуса, оружие отца холодило и аккуратно ложилось в ладонь. Лёгкость и простота, никакой помпезности и наворотов. Это было просто оружие, оружие, которым Охура поубивал много людей, на котором кровь невинных.

В комнате стоял накал страстей. Головорезы положили ладони на эфесы своих сабель, Аденжурль без предупреждения потянулся вперёд, чтобы сделать шаг. Цурбус наоборот занимал позицию защиты. В этот момент дверь с грохотом открылась и в комнату влетело несколько человек. Послышался лёгкий звон, в глазах мелькнула рыжеволосая шевелюра. Кто-то упал, сабля отлетела в сторону, кто-то занёс над упавшим свой палаш, и здесь Цурбуса пронзило настоящим холодом. Тело затрясло, душа вывернулась наизнанку, сердце остановилось.

– Не сметь! – прокричал он так громко, что даже дирижабль на мгновение замедлил свой ход. Цурбус сделал шаг вперёд, но кончик шпаги Аденжурля упёрся ему в шею. Палаш остановился в миллиметре от рыжеволосой головы. В комнате на долю секунды воцарилась тишина. Головорезы тоже замерли с выдернутыми саблями, не смея пошевелиться. С щеки Бахму быстро сходила вдруг начавшая появляться метка.

– Не стоит будить Дно, мальчишка, – буркнул пират. – Что за привычка такая, сразу же прибегать к метке?

– Уберите свой палаш от головы этого человека, – с расстановкой проговорил Цурбус, сжимая сильнее эфес шпаги.

Головорез, что нависал над сидящим на полу лодки незваным гостем, посмотрел на Аденжурля и пробасил:

– Капитан, у нас тут крысёныш завёлся.

Аденжурль сделал шаг в сторону, перевёл взгляд на сидящего к нему спиной рыжеволосого парня и хмыкнул:

– И что это за крыса такая?

Потом кивнул громиле, и тот, убрав палаш в ножны, резким рывком вздёрнул Лорени на ноги. Развернул лицом к капитану.

– Отвечай, капитану Аденжурлю, ублюдок, – пробасил он, держа парня за шкирку, как нашкодившего ребёнка.

Пират бегло оглядел юношу, потом остановился взглядом на жёлтой перевязи и затем поднял глаза на его лицо, внимательно вглядываясь в черты лица. Смутно, но он вспомнил этого человека. И так как юнец говорить не спешил, то он протянул:

– А не сынок ли это нашего прославленного героя, адмирала Иренди?

– Уже теперь не героя, раз убийца Джан Гура поменялся, – хмыкнул как-то нервно Лорени и бросил быстрый взгляд в сторону Цурбуса.

– Это точно, – прищурился Аденжурль. Такой поворот событий его не особо радовал, но и унывать он не собирался. Свидетелей, как это водится, убирают. И всё же странным было увидеть Лорени на дирижабле. Аденжурль посмотрел на смотрящего на Лорени Цурбуса, и внезапно в голове мелькнула маленькая, еле уловимая мысль.

Но только капитан хотел сказать что-то ещё, как в дверь, в ту, что вошли они в комнату, постучали. Потом приоткрыли, не дожидаясь ответа. В проём просунулась рыжеволосая, но с проседью голова.

– Капитан, – позвал пират. – Прибыли.

– Вот и отлично, – проговорил Аденжурль, убирая в ножны шпагу и на мгновение забывая о той странной мысли. – А теперь, лорд Джан Гур, ну а так же, крысёныш, прошу на выход.

Цурбус взглянул многозначительно на Лорени, попросив того молчать и ничего не предпринимать, и Иренди, кажется, понял, однако, точно не мог сказать, что сделает, если Аденжурль будет снова угрожать Бахму.

Цурбус шёл сам, шпагу в ножны он не убрал, но ножны быстро прикрепил к ремню. Постоянно оборачиваясь, он смотрел за тем, чтобы тащивший Лорени громила ничего ему не сделал. Сердце взволнованно стучало, нервы были на пределе. Цурбусу казалось, что это не правда. Именно сейчас, когда появился Лорени, ему вдруг стало казаться, что всё происходящее сон. Возвращение в Ансэрит настолько открыло глаза, что Бахму уже не знал, во что и кому верить. Ему говорили иди, и он шёл. Ему говорили так надо, и он делал. Он исполнял свой долг, но толком к нему не приступив, угодил в такой круговорот событий, что хотелось бежать без оглядки, прихватив с собой только Лорени. На доли секунды Цурбус вдруг подумал, что возможно нужно так и сделать, но потом отбросил эту глупую мысль. Его долг никто не отменял. Как не отменял и честь, и достоинство лорда и рода Истинных. В конце концов, в этот момент Цурбус вдруг понял и осознал, он не только сын своего отца, он ещё и сын своей матери, а значит должен идти вперёд с гордо поднятой головой.

Солнце ослепило глаза своими лучами, оно клонилось на запад, но до горизонта ему было ещё далеко. Ступая по трапу, Бахму не сразу понял, где они находятся. Палубы под ногами не было, да и если бы дирижабль настиг корабль, то сесть он всяко на «Элибесту» не смог бы. А аппарат стоял на чём-то твёрдом, хотя ступив на это что-то, Цурбус почувствовал лёгкое волнение. Опустив глаза вниз, понял, что под ногами молодой планктон, который ещё не достаточно окреп, но уже вполне мог быть пригодным для того, чтобы человек мог ступать по нему. И всё же в некоторых местах был опасен, тонок и рвался. Для человека был опасен тем, что когда ломался под ногами, тут же захлопывался, оставляя человека под водой, в паутине своих кореньев.

Пройдя несколько метров от дирижабля, группа пиратов, Цурбус, Лорени и Аденжурль остановились. По правую руку вдалеке виднелись плантации морского цветка. А вот по левую были старые доки. Склад утилизации кораблей разной конструкции и древности. Кладбище, которое так же и приносило доход. Цурбус никогда здесь не был и, если честно, нисколечко об этом не жалел.

– Вот здесь, лорд Джан Гур, – вдруг стал вновь интеллигентным Аденжурль. – Мы с вами проведём свой поединок. Не на жизнь, а на смерть.

На доли секунды для Лорени солнце совсем исчезло. Цурбуса всё-таки собирались убить, и он готов был, что угодно сделать, чтобы этого не случилось. Но Аденжурль был неумолим. Для Иренди в ту же минуту пират стал олицетворением всех тех пиратов, которых он когда-то ненавидел. А вот Цурбус… Цурбус стоял ровно и спокойно, только взгляд бирюзовых глаз так блестел, что даже Лорени становилось страшно. Таким он Цурбуса ещё не видел.

– Я согласен на поединок, лорд Аденжурль, но при одном условии, давайте отпустим капитана Иренди и продолжим наш прерванный разговор.

– О, – приподнял брови пират, словно что-то вспомнил. – Вы мне ставите условие, лорд Джан Гур, при этом понимая, что находитесь не в выгодном положении?

– Да, ставлю условие на правах принимающей ваше предложение стороны. По закону поединков, это приветствуется. К тому же, капитан Иренди не пират и не подданный царства Ансэрит, и к нашей истории не имеет никакого отношения.

– Ну как же не имеет? – наигранно удивился Аденжурль. – Он же сын неудавшегося героя. Пешки мирового сообщества. Он останется здесь.

– Лорд Аденжурль…

– И потом, – оборвал его пират. – Кажется, капитан Иренди очень даже будет иметь отношение к вам, лорд Джан Гур. Вы так на него плотоядно смотрите.

И заржал, словно находился в пропитом борделе, где грязные девки отдают за гроши свою невинность и свою женскую гордость. Цурбусу стало противно, а капитан «Элибесты» сделал несколько шагов к Лорени и обнял его за шею. Головорезы тоже хмыкнули, некоторые даже довольно заулыбались.

– Какие милые голубочки, – продолжал Аденжурль, посмеиваясь. – Сыночки пирата и героя. Упс, простите, теперь уже просто неудачника. Но ведь факт! Ну и как, сынок Иренди, удовлетворяет ли тебя наш лорд? А может, ты его массируешь сзади? Это знаете ли даже занятно, – и снова расхохотался, а вместе с ним и остальные пираты. – Джан Гур, – через некоторое время заговорил Аденжурль. – Двор Ансэрит пидорасятину не приветствует, так что знай, быть тебе и твоему возлюбленному отщепенцами общества. Хотя, скорей всего, это ненадолго.

– Вы что-то путаете, Аденжурль, – слишком спокойно проговорил Цурбус. Его взгляд был таким холодным и расчётливым, что пирата передёрнуло. Таким взглядом иногда на него смотрел Охура. – Я не вы, и никогда не падал в лужу грязи, как впрочем, и Лорени Иренди. Может для вас любовь и началась примерно в том же возрасте, что и моя, хотя я сомневаюсь, что, то была любовь. Желая сбежать от самого себя, в тот момент вы познали свою ничтожность и слабость. Поэтому Элибеста Бахму для вас стала неким спасением из той грязной жизни, от которой вы устали, в которой вы захлёбывались. Похоть и разврат – не многие могут остановиться.

– Какое проницание, – зашипел Аденжурль, стискивая неосознанно сзади шею Иренди, своими холодными пальцами.

– Я живу по-другому, – кивнул в подтверждение слов лорда Бахму. – За всю мою жизнь у меня партнёров было по пальцам одной руки пересчитать можно, – Цурбус поднял вверх ладонь, растопырив пальцы. – А Лорени для меня стал чем-то большим, чем все эти люди вместе взятые. Это вы никогда не любили, и это вам не понять, что это такое. Я каждую минуту падаю в пучину наслаждения, от одного только ощущения того, что могу прикасаться к этому человеку, что могу прижать его к себе, обнять, оставить на нём свой след, слиться воедино дыханием и вдыхать запах его кожи. Ни одно общество, ни один царь, даже время не смогут запретить мне этого, любить и быть любимым. Вам не хватило одного, Аденжурль, если, конечно, это чувство у вас было, вам не хватило храбрости. А мне сейчас не хватает лишь нескольких шагов, чтобы обнять того, кто мне очень сильно дорог. Поэтому уберите от Лорени свои грязные руки, – процедил сквозь зубы Цурбус, резко изменив тон. – И давайте уже начнём наш поединок.

Аденжурль, глядя неотрывно на Цурбуса, нервно хмыкнул, отпустил Лорени, резко толкнув его голову в сторону. Иренди чуть не упал, но остался стоять на ногах. Капитан «Элибесты» выдернул шпагу и сделал несколько шагов по направлению к Бахму.

– Не на жизнь, а на смерть, – повторил Аденжурль.

====== 13 глава Поединок ======

Лорени таял. Таял от слов, что говорил Цурбус, смотрел на него влюблёнными по самые помидорки глазами и не мог совладать со своими чувствами. Сердце давно перестало стучать, душа вырвалась из грудной клетки и полетела в неведомые дали. Он сам хотел превратиться в лёгкую дымку и впитаться в тело Цурбуса, обвить его своими кольцами. Ноги задрожали, но теперь не от слабости и перенапряжения, а от странной истомы, разлетевшейся по всему телу. Он хотел обнять Цурбуса, хотел к нему прижаться, хотел его расцеловать и выкрикнуть эти три слова… Но потом реальность сдавила сердце, заставив его снова биться, разум бросила на плаху отчаяния и судорожного страха. Цурбус пригласил Аденжурля на поединок, и тот даже не подумал остановиться.

Они отошли на расстояние нескольких метров от группы головорезов и Лорени, встали в шагах пяти напротив друг друга. Шпаги вынуты из ножен, шляпы отброшены в стороны. Над планктоном воцарилась жуткая тишина. На закате солнце уже скользило лучами к горизонту. В небе, крича, летали чайки, вдали виднелось кладбище кораблей, от вида которого пробирало до костей. Лорени судорожно сглотнул, оторвал на мгновение взгляд от Цурбуса, чтобы посмотреть на своё положение. Он стоял среди головорезов, которые следили сейчас больше за Аденжурлем нежели за ним. Лорени был заложником, но это его мало волновало. Он должен был вырваться из лап пиратов, но для этого нужна была шпага. Его сабля так и осталась в дирижабле, но за ней в аппарат он бежать не собирался. Скосив взгляд, он приметил на бёдрах головорезов сабли. У самого здорового, у того, который наткнулся на Иренди, когда решил прогуляться по дирижаблю, висел палаш. У некоторых были пистолеты, это оружие тоже было подмечено Лорени.

И всё же пока Иренди нападать на пиратов не спешил. Нужно было выбрать правильный момент, такой, когда головорезы потеряют бдительность. Или хотя бы один из них. Иренди попытался взглядом определить, кто из них слабее, но не смог. Его вертлявость заметил здоровяк и смачно вынул свой палаш из ножен, приставив остриё к горлу. Лорени сразу же ругнулся про себя, но паниковать не стал. Хотя сердце бешено заколотилось. А ещё через минуту бой между Аденжурлем и Цурбусом начался, и Иренди, широко раскрыв глаза, следил за поединком, не в силах отвести от сражающихся взгляд. Это было великолепно.

Аденжурль устремился на Цурбуса так молниеносно, что тот на мгновение стушевался. Но вот послышался свист шпаги, и Бахму, очнувшись, парировал удар, отступая и уходя в сторону. «Обмен любезностями» длился минут пять. Они прощупывали друг друга, пытались найти слабые места. Невзирая на то, что совсем недавно сражались, правда тогда в их поединок вмешалось третье лицо. Цурбус понимал, что на стороне капитана «Элибесты» годы реальных боёв и практики. Бахму проигрывал ему во многом, даже в умении, хотя именно сейчас в голове Цурбуса стали всплывать уроки отца, слышался его голос, наставления и поучения. Это он ставил Цурбусу стойку, до скрежета в зубах отрабатывал рабочую руку и ногу. Говорил о гибкости тела и стремительных атаках. И первый урок, который Цурбус должен запомнить до конца жизни: никогда не отводить взгляда от глаз и от лица противника. Только там он может найти слабое звено и переломить ход битвы, если даже шансов на победу мало.

Цурбус смотрел неотрывно в глаза Аденжурля, ловил движения его бровей, губ, крыльев носа. Бахму отступал, но позиций своих сдавать пока не собирался. Пират к тому же только разогревался, и даже намёка не было на то, что он сражается в полную силу. Его рука была гибкая, слегка расслабленная. Тело вроде бы напряженное и в тот же момент ломкое, вялое, пластилиновое. Аденжурль чётко владел стойкой, перемещался мелкими шажками, потом широкими выпадами, прокручивался вокруг себя, пригибался к планктону, отстранялся в стороны. Шпаги в его руке не было видно. Она слилась с пространством, и только слышен был звон, песня стали о плотность воздуха.

Они отошли на довольно приличное расстояние от дирижабля. Практически приблизились к кладбищу, однако, именно в этом месте планктон был тоньше обычного. Чтобы уплотниться и быть пригожим для строительства очередного порта или района на нём, этому морскому растению нужно было лет шестьдесят-семьдесят. По виду, тому планктону, на который они приземлились, было лет пятьдесят, но вот здесь, между дирижаблем и кладбищем кораблей, точно лет сорок.

Цурбус отпрыгнул назад, чтобы уйти от выпада Аденжурля, в этот момент под правой ногой лист лопнул. Так стремительно и быстро, что Бахму не успел среагировать. Нога моментально погрузилась в воду. Цурбус успел только вонзить острие шпаги в соседний лист планктона и вцепиться в эфес так, как будто от этого зависела жизнь всего Ансэрит. Планктон тут же сомкнулся, Цурбус почувствовал, как его половинки давят на тело, пытаясь сломать ненужное препятствие. Аденжурль остановился, взмахнул руками, чтобы найти равновесие и кинул взгляд на тонущего Бахму. Секунду он думал, а потом всё же сказал:

– Посмотрю, как ты сможешь выбраться. В конце концов, мне и такой исход битвы подойдёт. Главное, чтобы ты был мёртв.

– Как нечестно вы играете, – хрипел Цурбус, подтягиваясь и помогая второй ногой, что осталась на поверхности, вырвать тело из цепких лап морского растения.

– Ну, я же преступник, в конце концов, – кисло проговорил Аденжурль, глядя на попытки Бахму. Он уверенно тащил своё тело на поверхность планктона.

– Значит, если я, – через некоторое время проговорил, тяжело дыша, Цурбус, вырвав ногу из пасти опасности. – Начну выигрывать в поединке, вы позовёте своих головорезов и, наплевав на честь пирата, убьёте меня скопом?

Аденжурль нахмурился, потом повернулся к своим людям. Они, вместе с Иренди, придвинулись к сражавшимся, только по-прежнему оставались на приличном расстоянии, чтобы ненароком не попасть под горячую руку.

– Эй, парни, чтобы не случилось, не вмешивайтесь. Это моя битва, – сказал пират и снова повернулся к Цурбусу. – Теперь доволен?

– Мне ваше благородство не нужно, – пожал плечами Бахму. Вынул из планктона шпагу, осторожно прошёлся в сторону, поглядывая под ноги и на Аденжурля. – Мне вполне достаточно вашей ненависти и желания меня убить.

– Ублюдок, – скривившись, прошипел Аденжурль, потом сделал некое подобие улыбки и снова ринулся в бой.

И вновь они сплелись в клубке из опасности, тревоги, красоты и жуткого огня ненависти. Лорени неотрывно следил за этим танцем и постоянно сглатывал. Было страшно за Цурбуса, было невероятно волнительно от увиденного и хотелось влиться в этот танец, как тогда влился в него Волдин. В этот момент Лорени снова подумал, мысль вдруг неожиданно всплыла у него в голове: неужели Цурбуса так сильно занижали в Академии, что он за четыре года не смог показать настолько великолепное искусство фехтования и владения холодным оружием?

Однако, даже Лорени видел, что силы не равны. Цурбус уступал Аденжурлю. Нет, в скорости Бахму даже обгонял пирата, но вот в умении. Тот всё время скользил вдоль клинка, словно лавируя на тонком острие. Вот казалось он перед шпагой, а потом в следующую секунду уже в стороне и наносит свой удар. Аденжурль блефовал, обманывал, бил где-то сильнее, где-то слабее. Где-то клинок проходил мимо цели, чтобы вырвать противника из равновесия, сломать его стойку, согнуть ниже ногу, увести неправильно руку. Аденжурль полностью владел ситуацией и навязывал ненавязчиво Цурбусу свой бой, свой ритм, своё искусство.

Первую каплю крови пролил Цурбус. Никто даже и не сомневался, что так и будет. Лорени сжался, вздрогнул, увидев на рукаве золотистой рубашки алые пятна крови. Прищурился и сделал шаг вперёд. По шее скользнуло остриё палаша, он вздрогнул в очередной раз, отвёл взгляд от сражавшихся и посмотрел на громилу. Тот нахмурился, чуть сдвинул палаш в сторону, подальше от шеи.

– Не двигайся, малявка, – бросил он, но слово «малявка» слегка задело Иренди. Вот же переросток! Да пошёл он!

Лорени заскрипел зубами и сделал ещё несколько шагов вперёд.

– Эй, – его схватили за руку, палаш соскользнул с его плеча и оказался под подбородком. Остриё коснулось кадыка. – Я тебе сказал не двигаться? Сказал. Куда прёшь?

– Поближе, – Лорени ткнул пальцем в Аденжурля и Цурбуса. Страх за свою жизнь был, но сейчас Иренди казалось, что он может и горы свернуть. – Хочу видеть всё чётко и ясно. Хочу увидеть, как Цурбус проткнёт сердце вашему капитану.

Кажется, последнее высказывание Лорени застряло в горле здоровяка куриной косточкой. Его перекосило, потом он напыжился, напрягся, как будто хотел эту кость выплюнуть, и расхохотался. Ржали и остальные. Иренди быстро окинул их новым взглядом, посмотрел на Аденжурля и Цурбуса. На жилете появился новый рваный росчерк и пятнышко крови. И туда уже добрался. В этот момент Лорени хотелось выхватить палаш у пирата, который ржал до слёз, опустив руку с оружием и освободив тем самым горло Лорени, и встать плечом к плечу с Бахму, как тогда это сделал Волдин. И какого чёрта этот Волдин всплывает в такие моменты в голове!

Лорени посмотрел на кладбище кораблей. Оно с каждым разом становилось всё ближе и ближе, и Аденжурль с Бахму к нему приближались. Потом глянул под ноги. Планктон тихонько хрустел, говоря о том, что он ещё молод для того, чтобы на нём стояли. Снова посмотрел на пиратов, хватающихся за свои животы от натуги непрерывного смеха, и сделал ещё несколько шагов вперёд. Планктон под ногой жалобно заскрипел, захрустел, и Лорени, вздрогнув, посмотрел вниз. Следующий лист точно порвётся. В этот момент Иренди решил рискнуть. Цурбус рискует, но уже через минут двадцать, он сдаст свои позиции, и капитан «Элибесты» одержит победу.

– Я тебе сказал стоять на месте, – пробасил за спиной здоровяк, приставив к шее Лорени снова свой палаш. Иренди нахмурился, гогот прекратился. Посмотрел на громилу, потом на пиратов, которые смотрели на него, как на клоуна.

– А я тебе сказал, что Цурбус засунет вашему капитану шпагу в задницу и семь раз её прокрутит, – буркнул Лорени и тут же подумал, наверно не стоило быть настолько неуважительным и грубым. Но головорезов это нисколько не обидело. Они снова заржали, а кто-то так вообще запищал от натуги, сгибаясь пополам.

Громила тоже ржал, забросив свой палаш себе на плечо. Он сделал шаг к Лорени, оказавшись вплотную. Ло захотелось отступить, но там был тонкий планктон. Под воду Иренди не хотел. План у него был немного другой.

– Хочешь пари? – спросил здоровяк, горячо дыхнув в лицо.

– Какое? – переспросил Лорени, немного испугавшись. Здоровяк скалился, глаза его смеялись, и было такое ощущение, что у него на голове вырастут рога.

– Что наш капитан через пятнадцать минут грохнет сыночка Джан Гура, – ответил пират и ещё больше оскалился.

– Через пятнадцать? – переспросил Лорени, облизывая пересохшие губы. Какой точный оказался прогноз.

– Ага, – кивнул громила, порылся в кармане широких шароварах и достал оттуда квадратные часы. Щёлкнул крышкой, посмотрел на круглый циферблат. – Пятнадцать-двадцать, – подтвердил он, изменив чуть свой прогноз, при этом бросив взгляд за плечо Лорени на сражающихся.

– Пари это хорошо, – буркнул Иренди и сделал широкий шаг назад. Встал на носочки и потом, словно потеряв равновесие, сделал ещё один назад. – Но не надо стоять ко мне так близко. Ты пидор, что ли?

– Аэ? – перекосило громилу, он хрюкнул как-то недобро и, взмахнув палашом, сделал шаг вперёд, намереваясь рубануть с плеча. Планктон действительно треснул, так быстро и неожиданно, как умеет лопаться лишь он. Громила погрузился в воду, Лорени успел отпрыгнуть на два шага назад, потому что следом за одним листом, стали лопаться другие. А потом Иренди, развернувшись, бросился бежать к кораблям.

Пираты, пока смотревшие на то, как их товарищ практически за считанные секунды погрузился в воду, взмахивая палашом, на доли секунды потеряли Иренди из виду. Потом кто-то бросился на выручку громиле, а кто-то среагировал на убегающего Лорени. Чертыхнувшись, двое вытащили пистолеты, прицелились. Несколько секунд они вели Иренди через прицел, а потом раздался поочерёдный выстрел. Лорени упал.

Цурбус вздрогнул. Потерял бдительность, посмотрел в сторону группы пиратов и Иренди. Взмах шпаги его снова привлёк к сражению, он парировал выпад Аденжурля, взмахнул в пустоту клинком и вдруг побежал. Через две минуты, он ворвался в неглубокий, но широкий бассейн. Здесь планктон был многоэтажным. На таком планктоне ничего нельзя было строить, он, вырастая до своей прочности, через некоторое время снова погружался под воду, пускал там новый побег. Потом разрастался в толстый лист, а когда доходил до своего возраста, тоже погружался под воду. Погружение было неглубоким, сантиметров двадцать, но если Цурбус об этом планктоне знал прежде, чем в него прыгнуть, то Лорени нет.

Убегая от пиратов, Иренди оглянулся один раз, чтобы посмотреть, что они делают. В этот момент, головорезы уже достали свои пистолеты и целились в Иренди. Лорени метнулся в сторону, потом в другую, попытался петлять. А за секунду перед тем, как раздался выстрел, ноги его потеряли опору и юноша рухнул в воду. Над головой пролетела картечь. Сначала Иренди показалось, что он наступил на тонкий планктон, взмахнул руками, открыв рот, глотнул воздуха. Лицом погрузился в воду и, почувствовав опору, вырвался из воды, тяжело дыша и с сильно бьющимся сердцем.

– Ло! – послышался крик Цурбуса. Иренди вскочил на ноги, бросил взгляд в сторону, к нему пытался бежать Цурбус, но Аденжурль налетел с диким криком на Бахму, пытаясь пронзить его сердце. Сердце Лорени остановилось. – Уходи к кораблям…

Цурбусу некогда было разговаривать с Лорени, даже смотреть на него. Он пропустил уже несколько ударов, которые скользнули по руке, оставив пока лёгкий росчерк. Рукава рубахи уже потемнели от крови, сменив цвет с золотистого на багровый. К тому же, когда Бахму оказался в бассейне, его скорость немного снизилась, что было не на руку. Вода не позволяла быть быстрым, как раньше, потому у Аденжурля и появился ещё один шанс на победу. Но у Бахму всё равно был туз в рукаве. Цурбус был молод, а Аденжурль переступал свой рубеж.

Цурбус захрипел от злости. Ощущение того, что Лорени его не послушался, забилась раненной птицей в сознании. Краем глаза он заметил, как спешили к бассейну пираты. Негодование и ненависть вспороли грудную клетку огненным взрывом. Цурбус извернулся так, как наверно никогда бы не мог, уходя от выпада клинка капитана «Элибесты», потом присел, взмахнул шпагой, распоров концом голенище сапог и доставая до ног Аденжурля. Пират зашипел, отпрыгнул назад, готов был уйти в сторону, но Цурбус прочитал движение капитана, бросив взгляд на его лицо. Глаза капитана скользнули вправо, и Бахму молниеносно, на согнутых ногах, почти на корточках, сделал выпад ногой вправо. Вывернул запястье с оружием и вонзил клинок в Аденжурля. Пират вскрикнул, бросил уничтожающий взгляд на Цурбуса. Бахму выдернул шпагу назад, быстро разогнулся, заняв удобную позицию. Его клинок вошёл в тело оппонента, да вот только пробил не бок, а бедро, что тоже было плюсом. Бой продолжался, но на доли секунды Цурбус всё же обратил внимание на Лорени.

– Я сказал, беги к кораблям! – рыкнул он так, что Иренди, вздрогнув, бросился к кладбищу, еле-еле уходя от протянувшейся к нему руки головореза.

Лорени побежал, так стремительно и так быстро, словно за ним действительно гналась тысяча чертей. Пришлось оставить Цурбуса за спиной, но Лорени старался об этом не думать. В последний момент Бахму так ловко извернулся, так красиво проткнул этого злобного и противного пирата, что в душе у Лорени зародился маленький огонёк радости. Полагаться было не на кого. Никто на помощь не придёт, если только отец. Но когда он найдёт их? Здесь время было ограничено. Поэтому полагаться нужно было только на себя.

Лорени запрыгнул на небольшой парапет, оставшийся от палубы какого-то корабля. Пробежался по толстым перилам вглубь скопления кораблей, спрыгнул на мягкий планктон. Тот под ногами захрустел, и Лорени пришлось прыгнуть вперёд, выдёргивая из разломившегося листа свою ногу. Не удержался и упал плашмя на листы, чуть не стукнувшись лбом в борт корабля. За спиной послышался топот ног, ругательства, Иренди подорвался на ноги, свернул в сторону, пробегая вдоль искорёженных, поломанных, разбитых бортов кораблей, а потом юркнул ловко в расщелину между ними. Следом спешили пираты, ни на мгновение не теряяИренди из виду.

Лавируя между искорёженными частями кораблей, Лорени летел по узеньким коридорчикам, взлетал по ступенькам трапов, спускался в трюмы, бежал сквозь каюты, прыгая в разбитые окна, выбегая в развороченные двери. Ему постоянно пытались преградить путь. Замахивались саблями, стреляли. Когда он вбегал в очередной трюм, то на глаза ему попался палаш. Схватив его, гонимый пиратами, Лорени вылетел на очередную палубу и столкнулся нос к носу с одним из головорезов. Их клинки заскрежетали, соприкоснувшись, зазвенели в глухой тишине. Лорени понимал, что эта заминка дорого ему может обойтись, потому к схватке с пиратом не спешил. Отбив несколько ударов, он быстро запрыгнул на перила, прыгнул в сторону, оказавшись на поваленной мачте другого корабля. Пробежался по ней, спрыгнул на другую палубу, потом проскочил по полуюту*, оказавшись на борту подводной лодки.