Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 50 страниц)

Через три часа «Грязные паруса» ушли в море, примерно в это же время Сальмит вернулась на свой корабль, а ещё через полчаса Нокта сообщила неприятную новость.

– Как ты могла его отпустить одного? – рычала капитан, выливая на себя очередное ведро воды, чтобы протрезветь окончательно.

– Как-то не усекла, – бормотала в ответ кок, разводя руками и виновато потупляя взор. Рядом стоял Хэнги и кусал себе губы. Данки пропал, для Иренди-старшего это стало такой трагедией, что он с трудом сдерживал порыв броситься вглубь форта на поиски Муар. Команды раздавал Горол, и матросы вмиг их исполняли, разлетаясь по Скандарии, как мухи. Помогали и явившиеся на «Фортуну» моряки в сопровождении Волдина. Туа, когда команда оказалась в полном составе, приказал сменить причал, и теперь «Сирена Моря» располагалась рядом с «Фортуной».

Поскольку моряки «Фортуны» лучше знали форт, а вот «Сирены Моря» нет, то и было решено первых отправить вглубь, а вторые пусть рыщут по причалам и пирсам. Кинулись на поиски и Цурбус с Лорени. Иренди-младший даже не подумал остановить порыв Бахму, понимая, что пират волнуется за своего единственного друга. Здесь с Цурбусом Лорени был солидарен, но стоило им ступить на трап, как их тут же остановил гневный окрик капитана.

– А вы останетесь на корабле! – рявкнула Сальмит, отбрасывая в сторону ведро и принимая из рук всё ещё поникшей Нокты, полотенце и вытираясь им. – Не хватало, чтобы ещё и вы куда-нибудь пропали.

– Никуда мы не пропадём! – встрепенулся Лорени, вспыхнул, как уголёк, покрываясь лёгким румянцем. Гневные огоньки плясали в его глазах. – Мы тоже будем искать Муар.

– Я сказала быть здесь, значит, вы останетесь! – крик, которым наградила их Сальмит, разлетелся на несколько причалов, ввергнув в шок многих из моряков «Сирены Моря» и Лорени с Цурбусом. Чтобы не злить женщину ещё больше, Бахму потянул Иренди от трапа прочь, давая дорогу другим морякам.

Юноши остались на корабле, присев у борта и сложив на коленях руки. Точно неразлучная парочка. Кому бы сказали, что они ненавидят друг друга, не поверили бы. Вот и Хэнги смотрел сейчас на них так, словно видел в первый раз. Лорени стал немного другим, более ответственным и понимающим. А может, просто повзрослел? Может, действительно надо было дать ему больше свободы и воспитывать в другом русле? Но сейчас об этом думать не стоило. Данки пропал, а с Лорени ведь было всё в порядке?..

– Оставайтесь здесь, – повторил, подойдя к ним, Хэнги, перед тем, как отправиться на поиски Муар. – И не смейте сходить с корабля.

Последняя фраза была резкой и суровой. Ослушаться её не смог бы даже взбалмошный Лорени, который считал, что отец простит ему всё. Цурбус кивнул, Иренди-младший поджал губы, всё же выказывая тем самым своё негодование. Положившись на Бахму, Хэнги развернулся и был таков. Он стремился найти Данки, пока не поздно. Вернуть его обратно. Снова посмотреть в глаза любимому, и… А дальше, дальше время покажет.

Корабль опустел моментально. Остались только Цурбус, Лорени, Горол, врач и Волдин. Доктор о чём-то тихо переговаривался с первым помощником, а вот Туа подошёл к парочке «голубков» и надменно заулыбался, стоя над ними, как коршун над добычей.

– Весело, гляжу, тут у вас, – проговорил он, сверкая в тусклом свете фонарей линзами очков. На перевязи болталась та самая шпага, которой он фехтовал с Аденжурлем. – И куда же ты собрался, капитан Джан Гур?

– Не называй меня так, – сказал Цурбус, нахмурив брови. Злости в его словах не было, но радости от фразы Волдина он не испытал.

– Хочешь быть капитаном Бахму? – склонил голову на бок Туа.

– Я не капитан, – остудил пыл Волдина, и тот только тяжко вздохнул. Сделал пару шагов к поручням и облокотился на перила, спиной к морю.

– Что-то ты совсем шуток не понимаешь, Цурбус, – отозвался Волдин, но Бахму решил не продолжать разговор. Он волновался за Данки, потому перепалки или простые перебросы ничего не значащими фразами его мало сейчас волновали. Бахму сидел, как натянутая струна, каждый раз вспоминая минувший день.

Они пошли на рынок, потом встретили адмирала Иренди, потом Данки вдруг стал странным. Да, именно со встречи с директором он изменился. Пошёл быстро прочь и ни разу не оглянулся на Цурбуса, который несколько раз его окликал. Данки словно пытался сбежать, и сбегал он вовсе не от Лорени и Бахму, бежал он от адмирала, который, как чёрт из табакерки, вынырнул неожиданно и оказался у них на пути. Итог был ясен, как день или ночь: что-то произошло между Муар и адмиралом. Что-то очень серьёзное, от чего Данки, не оглядываясь, подписался на это странное путешествие с Цурбусом. Вот и становятся на места все пешки. Теперь Бахму пришёл к выводу, что в тот момент друг бежал из Шоршель вместе с Бахму по тоже не очень приятной причине.

– Пошли, – вдруг послышалось рядом, и Цурбуса куда-то потянули. Он вырвался из своих размышлений и посмотрел в сторону Лорени. Волдин так и остался стоять на месте, лениво глядя на молодых людей. – Пошли искать его.

И Иренди потянул сильнее руку, поднимаясь с палубы. Цурбус на мгновение поддался желанию и предложению Лорени, но потом потянул руку на себя, и Ло упал снова на доски палубы, выругавшись.

– Ты чего?!

– Никуда мы не пойдём. Будем сидеть здесь и ждать остальных.

– Но ты же его хочешь тоже поискать…

– А ты?

На мгновение Лорени замер с открытым ртом. Слова так и остались не высказанными. Но это было лишь мгновение, потом он поджал обидчиво губы, засопел. Крылья носа гневно затрепетали.

– Он твой друг, а не мой. Мне вообще по фигу. Но я бы не остался в стороне.

– Я не в стороне, – терпеливо заговорил Цурбус. – Просто на данный момент и капитан, и адмирал правы. Идти нам с тобой в форт себе дороже. Кто-нибудь нападёт, а они обязательно нападут, и нападать будут не по одному, а сразу всей компанией. Это всё равно опасно. Более того, если его всё-таки похитили, то смысла нет нам с тобой по неизвестной территории гоняться. Лучше я поучаствую в сражении за его спасение, чем буду прозябать в трюме какого-нибудь корабля или в подвале какой-нибудь хижины и ждать, когда же меня придут и спасут. Так что, сидим и ждём.

Лорени ничего не ответил. Бахму был прав, а с ним он спорить в этот момент не хотел. То ли запал закончился, то ли понимал чувства Цурбуса. Пирату сейчас было не по себе, друг пропал, чего верещать на всё море, лучше помолчать. Хотя, в такие моменты можно было бы что-то сказать, но Лорени не был Бахму другом, да и говорить он не знал что.

Волдин отметил спокойное поведение Лорени, хмыкнул про себя и повернулся к морю, подставляя лицо приятному, прохладному ветерку.

Виновников исчезновения Данки нашли быстро. Вернее, их следы. Рассказали всё те, кто проиграл в битве за трёх юношей, которых они приметили ещё днём и вели до самого рынка, а потом и до корабля. Таким образом, получив информацию о том, кто именно стоял за пропажей Данки и подтвердив мысли о том, что Муар похитили работорговцы, Сальмит и Хэнги выбили из несчастных бандитов имена и наименование корабля, а потом и остальную информацию.

– Значит, так, – говорила женщина, взбираясь по трапу на «Фортуну». – Мы немедленно идём в море. До Мортель Шпиль путь не близкий, но думаю, что нагнать «Грязные паруса» мы сумеем. Если он пятимачтовый галеон, то должен быть тяжелее нашей «Фортуны». Горол, труби всех на корабль.

– Мы тоже идём, – отозвался Хэнги и, ступив на корабль, тут же столкнулся с Волдином, Цурбусом и Лорени, которые, заслышав голоса капитана и адмирала, сорвались с места.

– Короче, вот инфа, – сказала Сальмит, когда через несколько минут она, разложив на бочке карту, всматривалась в её синеву. – Данки похитили, причём совсем недалеко от пирса. Сейчас он на пятимачтовом галеоне «Грязные паруса», который полным ходом идёт на Мортель Шпиль. Там, через пять дней, будут массовые торги людьми, где они и спихнут нашего Данки.

Горол нахмурился и захрипел, Нокта выругалась тихонько, Лорени сглотнул, потому что впервые ощутил слово «работорговля», чуть ли не на своей шкуре. Оказывается, это были опасные люди, и делали они очень неприятные вещи. Кураша тихонько вздохнул, а Цурбус в очередной раз занялся самобичевание. Вот значит, какой он друг. А ведь Данки все эти четыре года хоть и невзначай, но поддерживал его.

– Отсюда до Мортель Шпиля не меньше семи суток ходу, – заговорил Волдин, глядя на карту. – За пять дней навряд ли они успеют.

– Вот поэтому они будут сейчас идти полным ходом, и если мы поторопимся, то можем успеть нагнать их, – кивнула Сальмит.

– Вы хотите сразиться на этом потасканном корыте с пятимачтовым галеоном? – спросил в лоб Волдин, и женщине не очень понравился его тон.

– Есть предложения? – не стала спорить Сальмит. В этот момент на корабль быстро потянулись, возвращающиеся из форта, моряки. – Я просто не хочу терять время даром.

– Мы, капитан Туа, – сказал в свою очередь адмирал. – Отправляемся вместе с «Фортуной».

– Я уже это понял, – ответил на высказывание директора Волдин, даже не взглянув на мужчину. – И всё же при любом желании в море мы пятимачтовый галеон не нагоним.

– Они идут тяжёлыми.

– Откуда такая уверенность?

– Нам сказали, что на их борту человек десять украденных людей. К тому же корабль забит под завязку пропитанием, потому что после Шпиля они собрались на Ледниковые Выемки, а отсюда туда не менее пяти месяцев хода.

– Но нагнать мы их навряд ли сможем. Из ста процентов, шансов у нас двадцать не больше.

– Хорошо, – недовольно нахмурилась Сальмит, потирая переносицу. Голова начинала болеть от всего этого. – Я второй раз спрашиваю: ваши предложения, капитан?

– Путь от Скандарии до Мортель Шпиля проходит через Заводь Склепии, – отозвался Волдин, ткнув пальцем в коричневатый кругляшок на карте. – Наша «Сирена Моря» в лучшем состоянии, чем ваша «Фортуна». Мы сейчас выходим в море и расходимся на выемке островов. Вот здесь. Вы идёте прямым ходом в Склепии, а мы отправляемся следом за «Грязными парусами». Каким путём они пойдут, мы с вами знаем, они срежут его через Склепии. Пройдут по кромке моря, так как огибать Заводь займёт ещё сутки ходу, а им нужно прибыть в Мортель Шпиль как можно раньше. Мы постараемся нагнать галеон, и легонько подтолкнём его следовать вот этим курсом. Вы спрячетесь на востоке Склепии. Вот здесь мы его и возьмём в клещи. Ваша задача успеть занять свою позицию, наша загнать галеон с запада на ваши пушки. Здесь мы и произведём бой.

– Рискованно не меньше, чем гнаться за ним по пятам, – цыкнула Сальмит, но голова уже обрабатывала информацию Волдина.

– А если они пошли через Чёрное море? – вдруг спросил Хэнги, ткнув пальцем в чёрное пятно на карте.

– Вы смеётесь, адмирал? – приподнял бровь в лёгком удивлении Волдин. – Пожалуй, туда рискнула бы пойти «Фортуна», но уж точно не «Грязные паруса» с трусливыми работорговцами. Они-то, я уверен, мимо Склепии бояться плыть.

– Но через Чёрное море меньше пяти суток пути, – отозвался Хэнги и поднял на Волдина свои глаза. В них он прочитал рациональность и спокойствие. – Если они торопятся в Мортель Шпиль, то вполне возможно готовы пойти на риск.

– Нет, адмирал, – покачал головой Волдин. – На такой риск они не пойдут.

Несколько секунд Сальмит и Хэнги размышляли, потом посмотрели друг на друга и согласно кивнули. Предложенный Волдином план был рациональным и сомнению не подлежал. Так же подумал и Цурбус, когда, глядя на карту, высматривал на ней наиболее практичные пути следования от Скандарии до Мортель Шпиля.

Через сорок минут оба галеона расправили паруса, плавно скользнули по бухте и через десять минут вышли в открытое море. Ещё через час они расстались и пошли каждый своим курсом. Команды молились лишь о том, чтобы успеть перехватить «Грязные паруса» и спасти Данки.

====== 12 глава Заводь Склепии ======

Ночь на «Фортуне» была сумасшедшая и дикая. Подготовка к бою велась тщательно, только потому, что корабль был не совсем ещё починен. Того дня, что они стояли в бухте Скандарии, не хватило, поэтому все дела доделывались на ходу. На отдых основная часть команды ушла только под утро. До Склепии сутки пути, потому можно было слегка расслабиться. Надежда на то, что слова Волдина оправдаются, светила ярче луны и солнца.

Спали они всего пару часов, но когда проснулись, солнышко уже светило на небе. Цурбус, как и прежде, прижимался к Лорени со спины, крепко его обнимал и, уткнувшись в затылок, мерно посапывал. Лорени не стал его будить, хотя в голове тут же всплыли те моменты, как Бахму лапал его за… И было приятно, конечно, но всё-таки унизительно. Сейчас Цурбус просто обнимал его за грудь, сопел в рыжие волосы, обдавая таким горячим дыханием, что Иренди снова ощутил прилив дикого вожделения. Судорожно вдохнув и прикусив губу, он пошевелился, перевернулся на спину, скидывая вальяжную руку с тела, и в этот момент посмотрел на спящего Цурбуса. Умиротворённый и даже во сне красивый. Брови слегка насуплены, волосы растрёпаны и разлетелись красивым полотном по подушке, губы слегка приоткрыты. И Лорени потянуло их поцеловать. Они были сухими, чуть бледноватыми, вовсе не женские, а мужские…

Когда оставался маленький миллиметр до губ Цурбуса, Иренди резко отстранился, моргнул, сглотнул, осознавая, что только что чуть не поцеловал Бахму. Заскрипел зубами, в панике пытаясь понять, что же ему делать, потом резко сел на кровати и, схватив подушку, стукнул ею Бахму. Цурбус проснулся. Бахму недовольно застонал, приоткрыл свои дьявольски красивые глаза, и Лорени, вскочив с кровати, потянул его за собой. Бахму пришлось встать, прыгнуть в сапоги, и они направились в душ. Под струями холодной воды, Лорени так и не нашёл ответ своим действиям, лишь прохлюпался больше времени, чем вызвал лёгкое недовольство со стороны Цурбуса. Воду надо было экономить, потому что её было мало, а «Фортуна» ушла из форта, так и не пополнив запас пресной воды.

Целый день они работали, не покладая рук, и к вечеру повалились на кровати от усталости, даже не сказав друг другу и слова. Прошлой ночью, вернее утром уже, Цурбус уснул, только стоило его голове коснуться подушки, но сейчас сон не шёл.

Взгляд был устремлён в потолок, грудь вздымалась ровно, но на душе была сумятица. Данки пропал, вернее, его украли, и это сводило мозг с ума. Они обязательно его спасут, в этом Цурбус был уверен. Волдин сделал верное предположение, и вывод уже сам напрашивался. Туа пригонит галеон, чего бы это ему не стоило. Здесь Цурбус тоже был уверен. За время путешествия на Коралловое море Бахму многое узнал о Туа, хотя тот ничего вроде и не рассказывал.

В Сальмит Цурбус тоже не сомневался, эта женщина сделает всё, чтобы вернуть члена своей команды, а Данки был именно им. И в себе Бахму был уверен, как и в прикреплённом к нему Лорени. Не уверен Цурбус был в одном, что после этого случая их отношения с Данки останутся на прежнем уровне. А что если Муар посчитает виноватым в случившемся Бахму? Хотя, навряд ли, это же была вина не Цурбуса? А что если сейчас Данки насилуют? Или ещё что делают с ним?.. Цурбус не хотел терять единственного друга. Он не хотел вынести из четырёх лет обучения в Академии только плохое. Данки был светлым пятнышком в том аду, который устроил для него Иренди-младший.

Без сна лежал и Лорени, чувствуя настроение Бахму, лучше, чем собственное. И хоть его глаза были закрыты, сон никак не шёл, хотя устал Лорени сильно. Таким образом, пролежав час в тщетной попытке уснуть, он вдруг открыл свои зелёные, горящие негодованием глаза и посмотрел на Цурбуса. Тот увидев краем глаза, что что-то в стороне шевельнулось, скосил их и встретился с взглядом Лорени.

– Давай спать, – требовательно сказал Лорени и, отвернувшись, закрыл глаза.

– Спи, – отозвался Бахму. – Я тебе, что, мешаю?

– Да, – отозвался тот. – Ты не спишь, вот и мешаешь.

– Что? – удивлению Цурбуса не было предела, он даже привстал на локте левой руки. – Ты вообще понял, что сказал?

– Ты думаешь о Данки, я слышу, как шевелятся твои мозги. Они шумят.

Цурбус так был поражён высказыванием Лорени, что не знал, что ответить. Он лишь открыл рот, широко открыл глаза и минуту пялился на закрывшего глаза Иренди. Потом хмыкнул, так и не найдя, что ответить. Тем временем, Лорени приоткрыл один глаз, скосил его на Цурбуса и, подивившись его лёгкой улыбке, резко отвернулся, перевернувшись на бок.

– Давай, ложись. Утро вечера мудренее, – буркнул Лорени и почувствовал, как забилось громче и быстрее его сердечко. Оно трепетало в ожидании чего-то, и это что-то произошло. Бахму лёг на бок, прижался осторожно к спине Лорени, потом протиснул осторожно руку ему под голову. Пришлось слегка приподнять её, потом сделать круг над головой сцепленной рукой. И лечь на подставленную руку Бахму, взгляд зелёных глаз Лорени упёрся на раскрытую ладонь Цурбуса, но сердечко всё ещё трепетало. Было сладко от прижатого горячего тела, от руки под головой и от осознания того, что это Бахму. Чёрт, ну, что же это происходит!

Вторую руку Цурбус положил на своё бедро, но когда уснул, всё равно она переползла на грудь Лорени, сжалась и придвинула тело Иренди ближе к телу Бахму. Так они и спали, правда, во сне Цурбус постоянно трогал сосочек Лорени, а юноша во сне вздыхал и иногда сладостно постанывал, и тёрся щекой о руку Бахму.

Утро было долгожданным в том плане, что на горизонте замаячила Заводь Склепии, и Сальмит приказала Тану следовать указаниям полученным ещё ранее от капитана. Пробуждение же Цурбуса и Лорени было прежним, Иренди был захвачен в горячий плен пиратским ублюдком, и ему это уже начинало нравиться. Правда, вспоминая прошлую ночь, хотелось снова убить, только на этот раз самого себя. Это же надо было додуматься, предложить Цурбусу обнять себя, совсем уже с ума сошёл! «Это всё Сальмит, сраная тётка, – думал злобно Лорени, ощущая на своих сосочках пальцы Бахму. Было так хорошо, жарко и приятно. Они были мягкими и горячими. Но от этого «хорошо» внизу живота было, ну просто «прекрасно», а этого, ой, как не хотелось. – Надо немедленно снимать оковы и разбегаться по отдельным углам. Точка».

Но точки, конечно же, никакой не случилось, потому что Лорени понимал, что сейчас было не до его проблем. Когда солнце уже готово было встать из-за горизонта, показались Склепии, и Лорени, прищурившись, увидел что-то странное, маячившее на горизонте. Быстро в памяти всколыхнулись отрывки, читаемые им в книгах по географии. Что такое Заводь Склепии? Это океан, который хранил эпоху ушедшей цивилизации, которая когда-то населяла этот мир. Говорят, что до великого потопа, люди ходили по земле, которая не плавала в небесах. Они строили огромные города, высокие дома. И вот, куски от этих высоток теперь торчали из воды, словно память об ушедшей эпохи. Говорят, глубина Заводи была самой мелкой в Великих Водах.

Через двадцать минут «Фортуна» подошла ближе к Склепии, и драящие верхнюю палубу Цурбус и Лорени отложили работу, чтобы увидеть воочию, что из себя представляет легендарный и очень опасный океан. И действительно, из воды выглядывали крыши покосившихся домов разной формы и высоты. Некоторые были раздолбаны до неузнаваемости, некоторые ещё сохранили более или менее своё первоначальное состояние, некоторые были разграблены. На многих порос морской плющ, некоторое были затянуты мхом, были свиты гнёзда птиц, которые охраняли свои дома. Некоторые морские обитатели, которые могли дышать и над водой, стали хозяевами этих мест. Но больше всего были опасны, конечно же, люди: мародёры и искатели древних реликвий, которые остались под пучинами Великих Вод. Люди рьяно охраняли свои территории, стараясь близко не подпускать к своему месту «работы» чужих.

Взгляд на Заводь Склепии был наполнен печалью и тоской. Лорени никогда ещё не ощущал такой обречённости и такого страха перед морской пучиной. В любом бою он был смел, перед любой волной горд, но здесь пришлось признать тот факт, что склонить голову в знак гибели цивилизации стоило. Сколько людей тогда погибло, так и не сумев побороть стихию воды? Если бы Лорени жил в том мире, а не в этом? Если бы он прочувствовал всё на себе? Положив ладонь на грудь, он старался унять бешено бьющееся сердце. Перехватывало дух, восходящее солнце слепило глаза, делая картину Склепии ещё печальней и страшней.

– Это и есть Заводь Склепии? – спросил Лорени, конкретно ни к кому не обращаясь.

– Да, – ответил Цурбус, продолжая пялиться, как и Иренди, на огрызки прошлой и погибшей цивилизации. – Когда я был маленьким, мама часто брала меня с собой на археологические поиски погибшей…

Бахму замолчал, осознав, что рассказывает Лорени совсем ненужную информацию. Эти воспоминания были важны для него, потому ненавистному Иренди знать об этом не обязательно. Медленно, осторожно, больше косясь, нежели поворачивая голову, Цурбус посмотрел на стоявшего чуть за спиной Иренди и всё же наткнулся на его удивлённый взгляд. Удручённо выдохнув, снова уставился на Заводь, словно только что не он прокололся.

– Ты был на Склепии? – спросил Лорени совершенно не то, что хотел спросить, но про маму Цурбуса было как-то боязно спрашивать. К тому же, Бахму ещё замолчал на полуслове, да и голос, когда он говорил о ней, был очень тёплым и грустным.

– Был, – простой и тихий ответ.

Потом минута тишины, и Бахму снова заговорил. Сам не знал для чего и зачем. Просто потому, что хотел этого, потому что вдруг Заводь нагнала это чувство, которое он ненавидел. Жалость к тому, что могло бы быть, но так и не случилось. Сожаление о том, что уже никогда не вернётся.

– Я ненавижу своего отца. Он всегда заставлял мою маму плакать. Уходил в море, а она в ожидании его всегда пела «Морскую лирику» и срывалась следом за ним, в поисках того, чего просто быть на этом свете уже не могло. Она искала прошлое на дне Великих Вод. Зачем? Может, потому что в этом была какая-то печаль и отчуждённость? А может потому, что прошлое – это смерть, от которой никто из нас не застрахован… Я бы очень сильно хотел иметь такого отца, как у тебя. Он так сильно любит тебя, бережёт тебя, словно продолжая то, что делала твоя мать. А ты не ценишь эту заботу, ты втаптываешь её в грязь, и от этого хочется тебе дать в морду.

– Да что ты знаешь? – прошептал, сжимая зубы Иренди. Он смотрел на спину Цурбуса, больше не созерцая тоскливую картину Заводи. – Эта война… Война, которую устроил твой отец, Джан Гур, она забрала у меня самое дорогое. Мой отец, отправившись на войну, заставил мою маму страдать не меньше, чем страдала твоя. Хотя, Джан Гур, именно он, её убил. Она была слаба здоровьем и, ожидая моего отца, постоянно волновалась и плакала. А когда война закончилась, умерла. Я её так любил…

И они отвернулись друг от друга, каждый смотрел в своё прошлое, которое оказалось таким похожим и грустным, что хотелось плакать. В горле застрял ком горечи, Цурбус хотел сказать, что надо хранить то, что имеешь, потому что, когда теряешь, только тогда осознаёшь всю важность рядом находящихся с тобой людей. Но так и не смог, предательски защипавшие глаза от навернувшихся слёз, которые он изо всех сил старался сдержать, готовы были крупными каплями скатиться по щекам.

– Эй, пара голубков, – окрикнул их громкий голос Сальмит, и они тут же вздрогнули, прогоняя остатки прошлого и грусти. Слёзы в тот же миг высохли. Перед Сальмит разводить сопли, себе дороже, тут же отправишься за борт. – Чего зависли? У вас ещё половина палубы не вымыто. Вперёд и с песней!

Молодые люди тут же приступили к работе, которую, как оказалось, никто не отменял. Сальмит же шустро раздавала приказы, которые не менее шустро исполнялись. В первую очередь она приказала сменить флаг на белую тряпку, убрать основные паруса, оставив только косые на бушприте*. Потом приготовиться к бою, хотя галеонов на горизонте не было. Капитан не от работорговцев собиралась защищаться, а от мародёров, которые имели тоже не хилый флот. А ещё через минут сорок «Фортуна» мягко вошла в Заводь, протискиваясь между крышами зданий.

К тому моменту, как они вошли внутрь Склепии, юноши уже закончили драить палубу, и капитан решила их пока не трогать, пусть насладятся невероятным видом остатками погибшей цивилизации.

А Лорени действительно смотрел во все глаза на конусообразный шпиль, который торчал из тёмной воды. Он был в нескольких местах покрыт черепицей, в некоторых местах зияли дыры, в которых барахтались птицы, с опаской поглядывая на странный корабль. Потом настала очередь простой, квадратной, но очень большой штуки, которая была похожа на пол. Но на самом деле это была тоже крыша. На ней вырисовывался странный, почти истёртый временем белый круг, что он означал никто не знал. В некоторых местах эта крыша была обнесена проволокой, на которой распустил свои цветы морской плющ.

– Белый флаг нужен для того, чтобы показать мародёрам, что мы пришли не за их драгоценностями, а просто проходящий мимо корабль, – говорил Цурбус, вдруг поймав настроение корабля, команды и окружавшего их мира. А Лорени слушал, раскрыв рот и растопырив свои конопатые уши. – Но есть некоторые группы, которые не воспринимают никакой корабль. Они сразу же его атакуют и топят. Здесь, в принципе, вести на кораблях бой невозможно, если только не в глубине океана, там более просторно. И опасные, конечно, восточные группировки, потому Сальмит и готовится к бою.

– Этого нам ещё не хватало, – буркнул недовольно Иренди и поёжился. – А нельзя было просто обогнуть Заводь?

– Нет, нам нужно спрятаться, – мотнул головой Цурбус, и его хвост слегка качнулся. Он его перекинул на спину, поправив шляпу. Лорени зачем-то поправил свою, словно повторив жест Цурбуса. – Когда «Грязные паруса» будут идти сюда, гонимые «Сиреной Моря», то мы тут же их накроем, пересекая их путь. Если они нас увидят, то просто напросто решат принять бой с «Сиреной Моря».

– А что им помешает, кстати, принять бой раньше, чтобы избавиться от хвоста?

– Время. Они торопятся. Пять суток.

– Ааа, точно, – хлопнул ладонью себя по лбу Лорени. – А они точно пойдут по кромке Заводи, если так боятся быть атакованными?

– Не знаю. Знаю, лишь то, что восточный путь через Заводь короче любого другого. Ну, есть, конечно, ещё через Чёрное море, но соваться туда себе дороже.

– Будем надеяться, что мародёры нас пропустят без боя, – буркнул Лорени, и в этот момент они проплывали через купол крыши. Она была так же истаскана временем, и по ней весело струился морской плющ. Лорени протянул руку, коснулся цветка и сорвал его. В ноздри ударил приторный, сладкий запах, и Иренди захотелось конфет, которые он заботливо припрятал в каютке, в маленькой тумбочке.

– Зачем? – вдруг спросил Цурбус, и Иренди посмотрел удивлённо на него. – Цветы морского плюща сорванные живут недолго, через час он уже сбросит листья.

– Да, так… просто… – буркнул Лорени, почувствовав, что сделал действительно глупую вещь. Но обратно ведь не приклеишь.

Цурбус, взглянув на Ло, взял из его рук цветок и аккуратно бросил в море. Розовые лепестки сразу же погрузились в пучину воды.

– Прорастет, – сказал только Бахму, и Лорени довольно кивнул. Да, прорастет. Хотя в этом не был уверен.

«Сирена Моря», которой командовал Волдин, весело шла по волнам, подгоняемая ветром. На флагштоке хлопал белоснежный флаг, вернее, тряпка, с наспех нарисованным самим капитаном чёрным Роджером. Почему с этим флагом, который означал пиратское судно? Да потому что, это была такая лёгкая, еле уловимая «утка». Именно таким образом Волдин собирался гнать пятимачтовый галеон по морям, на встречу с «Фортуной». И что самое удивительное, у него это получалось. Уже утром, как только начал брезжить рассвет, на горизонте показались паруса. Когда «Сирена Моря» приблизилась чуть ближе, в подзорную трубу молодой капитан увидел, что паруса у корабля были грязными. Сомнений не было, это нужный им корабль. Приказав скинуть несколько ящиков с провизией, Волдин наметил для Ай цель, и «Сирена Моря» ещё веселее понеслась следом за ускользающим кораблём.

Паника на «Грязных парусах» началась в тот самый момент, когда с марса прокричали о том, что за ними идут пираты. Капитаном пятимачтового галеона был молодой, импульсивный, но слегка трусливый, как и все работорговцы, человек. Он, хмурясь, смотрел на преследовавшее их судно и поверить не мог, что оно спешит именно за ними. Первый вопрос, который всплыл в голове капитана: с чего это пиратам следовать за работорговцами? Хотя, для окружающих их людей они порядочные граждане и просто торговцы, перевозящие пушнину. Второй вопрос, который заставил молодого капитана слегка скорчиться в недоумении: какого хрена, корабль, который он видел на пристани в Скандарии, до этого имел флаг Академии Королевы Вуулла, а сейчас пиратский Роджер? Это что, шутка? Или что?

Увы, капитан «Грязных парусов» был слегка странноватым и немножко туповатым. Что такое «утка» он не знал, зато очень хорошо знал, что такое пираты, которые были изгнаны и отвержены обществом Ансэрит и царём этого великого царства. Поэтому, он просто приказал сбросить ещё пару пушек, потом ненужные ящики с пушниной – чтоб ей пусто было, этой поросшей плесенью пушнине! – и пятимачтовый галеон снова стал отдаляться от «Сирены Моря».

– Ненавижу работорговцев за то, что они умеют убегать, поджав хвост, – буркнул Волдин, видя в подзорную трубу, как с корабля скидывался ненужный груз. Хотя, полетевшие в воду пушки, были, ох, как нужны. Особенно в предстоящей битве. Хмыкнув, он посмотрел на только что взошедшего на квартердек адмирала. Тот созерцал ту же картину, что и Волдин, в свою трубу, правда, видел происходящее не так чётко. Труба у него была обыкновенная, а вот у Туа пиратская, но Волдин делиться своей вещью не собирался.

– Ай, – обратился он к девушке. – Легонько поверни право руля. Канониры, приготовиться к стрельбе. Носовые пушки по моему приказу, огонь.

– Есть, – отозвались, находящиеся на верхней палубе моряки и кадеты, и сразу же после приказа капитана кинулись на пушечную палубу.

– Позвольте мне командовать канонирами? – обратился к Волдину Иренди, складывая свою трубу и поворачиваясь к нему.

– Да, конечно, – отозвался Волдин, и адмирал тут же сошёл с квартердека, устремившись следом за канонирами.

Через пять минут, когда пятимачтовый галеон стал чуть ближе, невзирая на то, что сбросил часть груза, Волдин приказал открыть огонь. Носовые пушки гакнули двумя ядрами, и те, естественно, не долетев до «Грязных парусов» ярдов тридцать, бесхозно шлёпнулись в море. Глядя в подзорную трубу, Туа не мог видеть того, то происходило на корабле, однако, скорей всего, там сейчас паника.