Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 50 страниц)

Но, если быть точным, Цурбус вообще не знал куда плыл. «Фортуна» это тот корабль, который идёт только тем курсом, куда боится ступать нога человека. Более того, вчерашним вечером он был так потерян, что готов был подписать договор с самим морским дьяволом и спуститься в ад, лишь бы сбежать из Шоршель и от изнасилованного им Лорени Иренди. Душа рвалась на кусочки. Сердце измывалось в отвращении к самому себе. Разум ненавидел Лорени за то, что он сотворил из Цурбуса гнилого и маньячного преступника. Ведь изнасилование это же преступление?

С такими тяжёлыми мыслями Цурбус и провалялся всю ночь на узкой и деревянной койке, глядя в тёмный потолок. Рядом храпели матросы, но они нисколько не раздражали. А когда наступило утро, и корабль, подняв паруса, снялся с якоря, Цурбус с трепетно бьющимся сердцем прощался с Шоршель, успевшим стать ему домом. Он смотрел на блестящие крыши Академии, на пирсы и пристани, на шлюпы и бриги, стоявшие на якорях вблизи порта, на огромные галеоны, на субмарины и фрегаты, разных классов. Шоршель просыпался, а «Фортуна» вместе с Цурбусом и Данки уходила в безбрежные дали Великих Вод.

Работу Цурбусу нашли быстро. Как только начало заниматься солнце, и команда пробудилась, ему тут же всучили в руки швабру и ведро, сыпанули туда чистящего средства и пинком отправили драить пушечную палубу. Без лишних разговоров Бахму отправился на своё рабочее место, стянув по дороге китель, который был в такого рода работе лишним и мешался. Повязал волосы платком, чтобы они лишний раз не лезли в лицо и глаза и, подхватив ведро со шваброй, отправился на место работы.

Через час, продраив пушечную палубу, Цурбус поднялся на верхнюю палубу, в поисках первого помощника и наткнулся вот на такую картину. Сальмит лупила несчастного, выспрашивая у него про яйца. Бахму, совершенно ничего не понимая, после окрика капитана о том, чтобы зеваки работали, выхватил взглядом первого помощника, направился к нему. Это был тот самый здоровяк, который пригласил Бахму на «Фортуну». Его величали Горолом, и не зря, гора мускулов, вид, как будто у скалистого рифа и взгляд такой, словно он хочет кого-то задавить своей огроменной ручищей.

Но Цурбусу он был не страшен. Да, здоровый, большой и на вид устрашающий, но было что-то в этом здоровяке особенное. Чувствовался дух спокойствия, аура тепла и доброты не свойственный таким великанам. Хотя, строгости в этом человеке было не занимать.

Горол принялся раздавать приказы, подгоняя полуленивых моряков. Ровно через несколько минут после приказа капитана и его помощника, на корабле воцарилась рабочая суета, от которой то и дело уворачивался Бахму, продвигаясь к Горолу. Вот осталось несколько шагов, Цурбус ловко отступил на шаг в сторону, давая дорогу одному из моряков. В этот самый момент, он открыл рот, чтобы позвать помощника капитана, но сзади его кто-то схватил, обвив талию тонкими ручонками. Цурбус опустил глаза. Руки были женскими, ногти остро заточены, словно коготочки, покрыты красным лаком, в какую-то блестящую крапинку. Мода.

– Цурбушулешка, – пробормотала Сальмит, ткнувшись в спину юноши своим лбом. Увы, ростом Сальмит не вышла. А может это Цурбус был слишком высок и для своего возраста, и для женщины. В этот момент, Горол обратил на него внимание. И слава богам.

– Помыл? – спросил помощник, опережая поток слов, готовых сорваться из уст женщины. Цурбус кивнул, и мужчина оценивающе посмотрел на руки, которые взяли его в плен, вздохнул. – Тогда иди в трюм, там почисти хорошенько полы. Правый угол должен быть свободен, хорошенько отдери его. Туда составим коробки с яйцами.

Бахму кивнул, но с места так и не сдвинулся, «маленькая пиявка» его не отпускала.

– Ну, а капитан Сальмит, отправится со мной, – пробасил здоровяк, и женщина отлипла от спины Бахму.

– Куда? – хрипло отозвалась она и снова прилипла к спине Цурбуса. – Я останусь здесь, мне с ним хорошо. Он вкусно пахнет.

Вкусно, подумал Бахму. Насколько он помнил, от него ещё порой несло личинками ракушек. А они уж точно вкусно, ну никак не могли пахнуть.

– От него пахнет пиратом, – пробормотала женщина, тихо и с такой тоской, что Цурбус в следующий миг остолбенел. Это длилось лишь мгновение. Потом Сальмит оторвалась от Бахму, стукнула его кулаком по спине и громко заявила:

– Чего встал мелкий засранец? – командный голос капитана привёл в себя Цурбуса. – А ну за работу, чёрт волосатый.

Ну, зачем сразу оскорблять. Волосы-то у него красивые. Но Цурбус не стал препираться. Он резко развернулся и направился к решётке. Открыв её, он спрыгнул в трюм. Потом пришлось подняться, чтобы набрать за бортом морской воды, плеснуть жидкости для полов и снова спуститься вниз. Там Бахму и провозился несколько часов к ряду. Трюм был не таким уж и чистым, хотя, не таким уж и грязным. Просто правый угол полностью зарос жёлтым мхом. Скорей всего, недавно здесь перевозился планктон или морская капуста. Мох отдирался с трудом, потому Цурбус и потратил на него три часа. К тому моменту они вернулись в Шоршель, успели сходить на базар и прикупить несколько ящиков яиц. Когда Бахму отодрал последнюю шапку мха, ящики аккуратно поставили в правый угол.

– Зачем столько яиц? – вопросил он вслух, хотя думал, что никто не услышит.

– Так мы же в Жемчужное море за жемчугом пойдём, – отозвался кок, принимая из рук Данки очередную коробку.

– А яйца-то зачем? – не унимался Цурбус. Жемчужное море было опасно тем, что там была масса контрабандистов. А ещё в новолуние опускался на море густой туман. Он был ядовит и усыплял заблудших путников.

– Как зачем? Туман-то у моря ядовитый, а яйца идут как противоядие и не позволяют опасным испарениям влиять на организм человека.

– То есть принимаешь яичко, и гуляй по морю как хочешь?

– Ну да.

– Да до Жемчужного моря суток тридцать пути, они стухнут до этого времени! И тумана не надо, выпьешь одно тухлое яйцо и скопытишься.

– Ящики сделаны из морского дерева, – сказал Данки, подавая последний ящик и спрыгивая в трюм, чтобы помочь своему товарищу. – Морское дерево может сохранять качество продуктов до тридцати восьми дней. Так что мы успеем. А если нет, будешь пить тухлое.

– А почему сразу я?

– Ну, я предполагаю, что Сальмит отправит тебя собирать жемчуг, – улыбнулся Муар и задвинул последний ящик на место. Цурбус на высказывание и предположение Данки скривился, потом судорожно вздохнул и поднялся на палубу следом за поварами.

Жемчужное море говорило само за себя. Но собирать жемчуг, так же как и улиток, было проблематично. Во-первых ракушки, что рожали жемчужины, находились глубоко под водой. Но в полнолуние всплывали на поверхность, образовывая что-то вроде огромного материка. Сами ракушки были большие и плодоносили от ста до одной тысячи жемчужин. Камешки были разного цвета, от чисто чёрного до изумительно белого. Но не все стоили дорого на международном рынке. Были таковые, которые оказывались пустышками, то есть настоящим стеклом. Ну, и конечно, были ещё те, которые редкие. Обычно таким был голубой и оранжевый жемчуг.

Вот как раз в это мгновение и опускался на море туман. Он укрывал собой ракушки и жемчуг от алчных людишек, но и против этого лома, люди нашли приём. Яйца спасали организм от ядовитых испарений и позволяли браконьерить. Конечно, огромным сбором жемчуга занимались контрабандисты, Жемчужное море стало их собственностью, хотя, права на него были совершенно у другого королевства. И чтобы собирать жемчуг по закону, нужно было сделать не один запрос и утрясти не одну бумажную волокиту. Сальмит это сделала, вернее Горол, когда его капитан рассекала море на небольшом бриге. И теперь они спокойно отправились из Шоршель на поиски новых приключений, в пасть не менее страшному врагу, чем пираты и наркоторговцы.

«Фортуна» как раз выруливала из просторного пирса, когда Бахму вылез на верхнюю палубу и, выплеснув в море остатки грязной воды, устало выдохнул. Что-то бессонная ночь выжала из него все соки. Работалось хоть и весело, но всё же тяжело. Мысли о Лорени Цурбус старательно отгонял прочь, и у него на удивление это получалось. То ли атмосфера корабля помогала, то ли смена обстановки. То ли то, что Цурбус всё же решил отправиться домой, бросив это глупое и невыигрышное занятие: доказывать миру и людям, что пираты нормальные люди.

Плавно вырулив из бухточки, галеон взял курс на запад и, гордо расправив свои белоснежные паруса, устремился прочь от Шоршель. Цурбус в очередной раз посмотрел на отдаляющийся порт, окинул прощальным взглядом крыши домов и, отвернувшись, направился к Горолу.

– Человек за бортом!

Сальмит и помощник бросились к поручням и устремили свои взгляды на море. Следом повыскакивали остальные моряки. Цурбус не остался в стороне. Как впрочем, и Данки.

– Ээээ… Это кто? – указала пальцем в сторону пловца капитан корабля.

Горол достал трубу и внимательно всмотрелся на плывшего.

– Какой-то рыжеволосый парень, – проговорил он.

Некоторое время Сальмит хмурила бровки, пытаясь понять смысл происходящего, потом изрекла.

– У нас разве был такой?

– Нет, – спокойно отозвался помощник. – На нём форма Академии.

– Наверно, поплавать захотел, – изрекла женщина, облокотившись на перила.

Весь вид Сальмит и помощника говорил о том, что им побоку на то, что человек плывёт следом за кораблём. Но было ли на самом деле так?! Цурбус знал, что ему лично не было всё равно. Потому что даже с расстояния в несколько метров, он отчётливо распознал в плывущем Лорени. В душе похолодело, сердце пропустило несколько ударов. Он сглотнул, даже отступил на шаг от поручней, вытирая пот с лица. По спине пробежали мурашки, но глаза, не отрываясь, смотрели на Иренди.

Данки присвистнул тихонько, хмыкнул и, повернувшись к Цурбусу, спокойно изрёк:

– Да он просто жить без тебя не может.

Рядом выдохнула удручённо Сальмит, продолжая ленивым взглядом следить за тем, как Лорени работает руками и ногами в тщетной попытке догнать корабль. Вот только как бы он не старался галеон отдалялся всё дальше и дальше от него.

– Бедняжка, – заговорила капитан и почесала правую ягодицу, закованную в плотную ткань белоснежных, капитанских штанов. – Неужели есть такие люди, которые действительно думают, что смогут обогнать трёхмачтовый галеон? Не понимаю.

– Что делать будем? – спросил Горол, отрываясь от своей трубы и поворачивая к Сальмит голову. – Утонет ещё.

– Да, пусть тонет, – махнула спокойно рукой Сальмит, оторвалась от поручней и зыркнула на команду. – А ну по местам, крысы морские!

– О, – вдруг встрял в разговор Данки, словно только что заметив плывущего Лорени. – Да это же сынок адмирала Иренди.

После высказывания Муар на палубе воцарилась странная тишина. Замерли даже пытавшиеся вскарабкаться на мачты матросы. Сальмит для пущей убедительности возникшего настроения щёлкнула пальцами и…

Лорени подняли на борт «Фортуны», опустили на палубу, словно мешок с говном. Опустившись на колени, отплёвываясь от солёной воды и тяжело дыша, Иренди осмотрел затравлено команду и наткнулся на того, кого так сильно хотел… убить. Он стоял за каким-то громилой, по правую сторону от здоровяка стояла Сальмит, скрестив на груди руки и осматривая его такими глазами, какими смотрят боги на букашек. Всего этого Лорени не видел. В тот момент, когда его глаза нашли объект ненависти, он заскрипел зубами, выдохнул шумно и с каким-то рыком, сжав кулаки, бросился вперёд.

Лорени успел лишь вскочить и сделать два шага, как на него навалились со спины и повалили на палубу. Он ткнулся носом в доски, ударившись подбородком. Зашипел от боли, попытался скинуть с себя моряков, но всё было тщетным. Затравленный и полный злости взгляд вырвал из толпы Цурбуса, но обзор перекрыли чьи-то ноги. Лорени приподнял чуть выше голову, выворачивая шею, и встретился с холодными глазами капитана Сальмит.

– Эй, – обратилась она к Лорени грубо и совершенно не по-женски. Сальмит умела в нужный момент быть из стали и льда. – Ты чего тут устроил за заплыв на милю? И чего кидаешься на людей? Ты не в зоопарке, зверушка.

– Уйди, я хочу убить…

Иренди не дали договорить. Сальмит хмыкнула, и Лорени подхватили под руки, резко вздёрнули вверх, а потом куда-то выкинули. В странной позе, он перелетел через поручни и неминуемо стал сближаться с морской водой. Холодная пучина поглотила его, закружила в своём водовороте. В нескольких метрах мелькнул борт галеона. Вынырнув на поверхность, Лорени услышал:

– Это корабль «Фортуна», и я капитан Сальмит здесь командую. Прости, что помешали твоему заплыву, рыбка.

Лорени, отплевываясь от воды, сделал взмах рукой, пытаясь подплыть к кораблю. Но галеон вновь распускал свои паруса и готовился плыть дальше.

– Эй, возьмите меня на борт, – крикнул Иренди. – Мне нужно убить только пиратского ублюдка!

– Это кто такой? – спрашивала Сальмит, ковыряясь в носу. – У меня на борту таких нет.

– Хватит гнать дуру, капитан, – рычал Лорени. Послышался лязг цепи, это поднимался якорь. – У тебя на борту Бахму Джан Гур, я хочу его убить.

– Аааа, ну так бы и сказал, а то «пиратский ублюдок», – протянула Сальмит. – Я уж грешным делом подумала про Аденжурля, матерь божия сохрани, – и женщина перекрестилась. – А чего убить-то его хочешь?

– Он… – начал Лорени, но вовремя остановился. Прикусил покусанную губу и уставился на Сальмит своими зелёными глазами, словно выпрашивая у неё что-то.

– Пока не скажешь, за что хочешь его убить, на борт моего корабля не поднимешься.

– Потому что он пират! Сын пирата! – выкрикнул Лорени и услышал, как захлопали паруса. Галеон вот-вот снова пустится в путь. За спиной прятался у горизонта Шоршель, впереди была бескрайняя полоса Великих Вод. И единственной спасительной ниточкой была «Фортуна».

Сальмит посмотрела на него с высоты своего положения и корабля, потом хмыкнула и взмахнула рукой:

– Прощай сын адмирала Иренди.

Потом отвернулась от Лорени и стала отдавать властным и грубым тоном команды. И мужчины подчинялись, разбегаясь в разные стороны и выполняя поручения самого капитана. Лишь Цурбус стоял на месте, крепко сжимал ручку железного ведра в одной руке и швабру в другой. Он кусал губы, смотрел куда-то в пустоту себе под ноги и чувствовал, как снова накатывает отвращение к самому себе. А оказалось он всего лишь трус, ни больше, ни меньше. Ничтожество, которое готово спрятаться за спиной у кого угодно, хоть у женщины, хоть у мужчины, хоть у ребёнка, хоть у своего царства, в котором он имеет и положение, и имя…

– Что, страшно? – послышался чей-то шёпот слева, и Цурбус, вздрогнув, повернул голову. На него смотрела Сальмит, криво ухмылялась. – За работу матрос. Теперь твоё задание, поднять вон то говно, что плавает за бортом.

Бахму некоторое время смотрел на женщину широко открытыми глазами, а потом из его глотки вырвался нечленораздельный звук.

– Это мой приказ, – холодно заявила женщина, – и он не обсуждается.

Она отошла в сторону, выкрикивая приказы и раздаривая ругательства. Бахму остался стоять один на середине палубы, но Сальмит, конечно же, была права. Это её корабль, и она здесь капитан, и то, что Цурбус не выполняет её приказы идёт вразрез с уставом. А так же, влечёт за собой ряд не очень хороших последствий. Можно было загреметь за решётку, либо оказаться в паре с Лорени за бортом корабля.

Выдохнув, Цурбус подошёл к борту. Галеон медленно, хлопнув парусами, потянулся прочь от видневшегося на горизонте Шоршель. Перегнувшись через парапет, он столкнулся с глазами Лорени и почувствовал, что палуба уходит из-под ног. В этом взгляде вдруг всколыхнулось настоящее море ненависти и гнева. Иренди зарычал, оскалил зубы, что-то выкрикнул. Может и членораздельное, вот только Цурбус не совсем понял, что именно Лорени сказал. Ну, всяко не комплимент.

Чертыхнувшись про себя, Бахму выдохнул. Приказ есть приказ, и он должен был быть исполнен. Оглядевшись, он заметил на мачте повешенный на гвоздь спасательный круг и, схватившись за него, ещё раз выдохнул с досады, и бросил его через перила. Круг приземлился в нескольких сантиметрах от Лорени. Но юноша даже не собирался за него хвататься. Цурбус понял, что Иренди просто не мог принять помощь от ненавистного им пиратского ублюдка.

– Это приказ капитана Сальмит, – выкрикнул Цурбус, возвращая в свои руки круг. – Я бы тебя бросил, – добавил почему-то Бахму и кинул круг вновь Лорени.

На этот раз Иренди схватился за спасательный круг, может потому, что взвесил все «за» и «против». Как ни как, корабль пришёл в движение и отдалялся от порта. Сам Шоршель находился далеко от этого места. Лорени уже изрядно устал плыть. Ноги и руки начинало сводить судорогой. Поясница всё ещё ныла, как и задница. Не хватало ещё утонуть, вот смеху-то будет. Ну, смотря для кого. А уж Бахму ржать-то точно будет. Так думал Лорени, хватаясь за круг.

Цурбусу помогли поднять на борт Иренди. Бахму тут же отступил на несколько шагов назад, подальше от угрозы. Моряки встряхнули Лорени, поставили на ноги и снова окружили. Только в этот раз, смотрели на него совершенно другими глазами, всякого ожидая от парня. В этот миг Лорени понимал чётко, что даже если он захочет убить Бахму, на его защиту встанут присутствующие. А Лорени их всех не одолеть.

– В общем так, птичка, – сказала Сальмит, выступая вперёд. – Мой корабль идёт курсом на Жемчужное море, если тебе со мной не по пути, то я тебя выкину прямо здесь. Обратно. Если ты готов быть мне другом и товарищем, тогда прошу тебя на борт моего корабля. Твоё решение?

Лорени сглотнул. Злость и гнев никак не могли угаснуть, тем более за спинами команды прятался Цурбус. А его он хотел убить. Но разум всё же преобладал над сердечными делами. Лорени понимал, что если рыпнется сейчас, то эта страшная женщина выбросит его за борт и уйдёт своим курсом. Возвращаться, естественно, она в порт не собиралась, а значит, выход оставался только один, плыть на «Фортуне» заданным её капитаном курсом. Вот только…

Иренди бросил быстрый взгляд на тающий вдали порт и, ощутив толику досады и грусти, вновь посмотрел на женщину.

– Я согласен, – кивнул головой в знак подтверждения своих слов, и Сальмит, тут же повернувшись к громиле, сказала:

– Он твой.

– Ха? – не понял Лорени, а женщина уже уходила прочь в свою каюту, даже не оборачиваясь.

Горол забасил, отдавая команды, и команда тут же разлетелась по своим местам. Лишь Лорени и Цурбус остались стоять на месте, неотрывно глядя друг на друга.

– Значит, так, – вдруг оказался между ними Горол. – Ты, – он указал на Цурбуса. – Драишь верхнюю палубу, а ты, – указал на Лорени. – Идёшь на камбуз. Там надо какое-то дерьмо разгрести. Есть вопросы?

В ответ тишина. Иренди смотрел на мускулистую руку помощника, но, казалось бы, не видел её. Перед его глазами стояло лицо пиратского ублюдка. Цурбус же ждал в любой момент нападения. Вот же, чёрт, сбегал-сбегал и прибежал к тому с чего всё началось. Он снова тесно переплетён с Лорени Иренди и вынужден будет в такой нервной обстановке провести путь до самого Ансэрит. Если конечно, «Фортуна» хотя бы мимо пройдёт царства?

– Или, может, хотите искупаться? – спросил здоровяк, понимая, что разумными доводами здесь не обойтись. Парни явно находились на разных берегах реки.

– Камбуз, – пробормотал Лорени, вырываясь из плена злости, гнева и ненависти. – Так точно.

И оглядевшись, какими-то рваными и нерешительными движениями головы, направился в сторону лестницы на нижние палубы. Цурбус выдохнул облегчённо, подхватил своё ведро и, подойдя к поручням, забросил его в море, крепко держа за верёвку, которая была привязана к ручке. Горол задумчиво посмотрел на спину Бахму и кисло выдохнул. Вот опять капитан геморрой на борт притянула. Какая непоседливая женщина…

Через пару часов под нос Лорени сунули бумагу с грантом, которую потом отправили в Шоршель с крылатой, белоснежной птицей. И это дело взял на себя снова Горол.

====== 3 глава Глупости Сальмит ======

Лорени оставшиеся полдня работал, хотя к вечеру вдруг задался вопросом, а с какой стати он тут работает не покладая рук? И тут же себе отвечал: ну, во-первых, он на чужом корабле, капитаном которого является не он. Во-вторых, он ещё кадет, а значит, выше матроса по должностной лестнице ему не подняться. Отсюда выводы: Лорени будет делать то, что прикажет ему капитан, помощник капитана или боцман. А так же, чтобы стать кем-то выше матроса на этом корабле, нужно постараться быть компетентным, трудолюбивым и смелым. Короче говоря, проявить себя со всех сторон. Но, как можно проявить себя, выплёскивая за борт корабля обрезки от рыбы, мяса, овощей и фруктов?!

Что ещё удивило Иренди, так это встреча на камбузе с Данки. Он был одет в грязный фартук, но это и понятно, Муар чистил рыбу. Белоснежный колпак высился на голове, аккуратно прикреплённый сверкающими стразами невидимками. Рукава рубашки закатаны до локтей, на открытое место рук надеты манжеты. Весь вид Муар говорил о том, что он на камбузе хозяин, а не… вон тот мужчина или вон та женщина.

Завидев Лорени, Данки кивнул ему в знак приветствия, улыбнулся – красивая у этого засранца была улыбка – и продолжил свою работу. При этом обрезки от рыбы: головы, плавники и внутренности перестали попадать в поставленное рядом ведро и обязательно приземлялись мимо него, либо летели куда-то в неведомые дали. Всё это приходилось убирать Иренди.

– Эй, – не выдержал через некоторое время Лорени, особенно после того, как ему на рыжую копну волос упала голова рыбы. – Ты что слепой? Вот ведро!

И Лорени пнул его с такой силой, что ведро не удержавшись, опрокинулось. Оно было уже почти полное. И это оказалось досадным, потому что собирать вывалившиеся из ведра отходы пришлось Иренди. Радовало лишь одно, некоторое его содержимое попало на сапоги и фартук Данки, который, не смотря на всё безобразие, продолжал чистить рыбу и кидать обрезки и внутренности на пол. Когда, скрипя зубами, Лорени собрал останки от рыбы в ведро и приготовился уже пойти на палубу, чтобы вывалить их в море, его остановил окрик Муар. Лорени обернулся и посмотрел на Данки. Тот держал в руках внушительного вида тесак, так смешно сочетавшийся с его худобой и невысоким ростом. Однако Данки, кажется, по этому поводу не слишком печалился. Кончик тесака перевернулся и устремился вниз. Лорени проследил за этим движением.

– Ты кое-что забыл, – проговорил Муар, продолжая смотреть на Лорени.

– Что именно? – скрипнул зубами Иренди, видя, что на сапогах и на фартуке Данки расположилось несколько видов рыбных отходов.

– Нужно собрать весь мусор, – продолжил Данки и выставил вперёд правую ногу. Иренди переклинило. Лицо повела маска злости и гнева, руки задрожали, сжимаясь в кулаки. Он закусил губу и с яростью поставил ведро на пол. Оно снова перевернулось.

– Да, пошёл ты, ублюдок сраный, – выкрикнул Иренди. Хотел уже было развернуться, чтобы уйти, но встретился со взглядами женщины и мужчины. Дамочка помешивала что-то бурлящее в огромном котелке. Весь её вид говорил о том, что если Лорени сейчас сделает шаг прочь из камбуза, не выполнив своих обязательств, она его сварит. А вон тот мужчина порубит на кусочки. Он как раз разделывал уток.

Не в том было дело, что Лорени боялся. Просто они смотрели на него так плотоядно, словно ждали, когда же он совершит ошибку. «Я лучше за бортом поплаваю в качестве какашки, лишь бы не быть дополнением в меню капитана», – подумал Иренди, тихонько сглотнул и опустился на корточки. Собрав все отходы, он вперил глаза в сапог Данки, потом поднял голову. Муар смотрел на него своими противными голубыми глазами и ждал, когда же Лорени сделает свою работу.

Иренди задрожал от нового прилива злости. Протянул руку до сапога, чтобы снять с него кишки, но потом резко встал, подхватил ведро и вылетел вон из камбуза. Вслед ему летел громкий хохот мужчины и женщины. Интересно, а Муар смеялся?

Вылетев на верхнюю палубу, Лорени с рыком ярости и злости выплеснул содержимое ведра за борт, чуть не выронив его из рук. Поясница отозвалась лёгкой болью, о которой Лорени в пылу столь яростных событий забывал. Потом Иренди со всего размаху отбросил ведро в сторону и стукнул кулаком о поручни. К чёрту эту боль! Хотя, именно она подталкивала Иренди на то, чтобы убить ненавистного Джан Гура!

Все, кто был в это время на палубе, обратили внимание на его злость. И Цурбус в том числе. Он, сделав своё дело, помогал матросам распутывать сети.

От выброса гнева Иренди, Цурбус вздрогнул, потянул сеть и чуть её не порвал. Она была сплетена из нежного волокна и предназначалась для ловли мелкой рыбки. Бахму напрягся, тут же позабыв о своей работе. Его взгляд неотрывно смотрел на Лорени, может быть его и почувствовал Иренди. Когда ведро, гремя, замерло в нескольких метрах от него, Лорени ещё с минуту стоял на месте, сжимая и разжимая кулаки и глядя на доски палубы. А потом вскинул голову и поймал настороженный взгляд Цурбуса.

Выдохнув, Лорени стремительно поспешил через палубу к другому борту, где среди моряков Цурбус занимался сетью. Бахму тут же вскочил с ведра, на котором сидел. Бросил сеть и сжал кулаки, приготовившись дать Лорени отпор. Оружия у них не было, а значит предстоит драться на кулаках. Но стоило Иренди сделать несколько шагов, как на него сразу же кинулись моряки, с которыми Цурбус перебирал сети. Это выглядело не очень красиво. Получалось, Бахму прятался за спинами взрослых дядек.

Они снова повалили Иренди на палубу, прижали к тёплым доскам и посмотрели на стоявшего на квартердеке Горола.

– В чём опять дело? – возгласил помощник капитана, перегнувшись через поручни. – Чего за нервы?

– Отпустите, – пытался вывернуться Иренди. – Я хочу его убить. Он… Он…

– Кого убить? – вопрошал Горол, хмурясь всё сильнее.

– Его, пиратского ублюдка! – рычал Иренди, пытаясь вырваться из цепких ручищ моряков. Это были не изнеженные солнышком и академическими партами кадеты. Это были мужчины, которые прошли сто штормов и видели врага не понаслышке. – Я убью его, чтобы всем было легче дышать и жить на белом свете! Я возьму на себя этот грех и испачкаю свои руки его грязной и вонючей кровью!

От этих слов, Цурбус ощутил прилив злости. Он заскрипел зубами, сжал сильнее кулаки. «Вонючая и грязная кровь»? Кто сказал, что в его жилах течёт именно такая? Мама Цурбуса была чистой женщиной, она не спала с разными мужиками и вышла замуж за отца, доставшись ему девственной. Поэтому никто, и уж тем более Лорени Иренди, не имеет права оскорблять кровь Бахму!

– Пираты должны быть мертвы, все до единого, – продолжал вещать Лорени. – Их надо уничтожить, истребить на корню…

Цурбус подлетел к Лорени так стремительно, что от неожиданности моряки ослабили свои хватки. Схватив Лорени за рубаху, он приподнял его. Мужчины отпустили Иренди, отойдя на шаг от парней.

– Ты, – зарычал в лицо Иренди Цурбус. – Это ты убийца, ты ничтожество. Ты моральный урод! Это ты готов даже детей убивать, лишь бы насытить свою ненависть!

Лорени попытался отбиться от Бахму, но Цурбус и в этот раз был сильнее. А может слова, брошенные Бахму, не позволили Иренди применить силу.

– Тогда чем же ты будешь отличаться от меня, пиратского ублюдка, раз поднимешь свою саблю на младенца?! Вот такие уроды, как ты, у которых вместо мозгов одна морская соль, и становятся психованными маньяками, считающими, что если они проливают кровь, значит это во благо. Спрошу тебя: во благо чего ты ме-ня не-на-ви-дешь и хочешь убить?

Лорени от слов Цурбуса потерял дар речи и перестал сопротивляться. Глядя на Бахму широко открытыми глазами, он пытался найти ответ на вопросы Цурбуса и хоть одним словом оправдать свои слова. Но всё, что ему приходило в голову, это убить пиратского ублюдка. Это слово, как заноза, вошло глубоко в сознание и раздражающе мучило его, принижая в Лорени человека.

Мысленную битву с самим собой Лорени вёл всего лишь минуту. Всё это время Бахму выжидательно ждал, смотрел на него, прожигал своими красивыми, миндалевидными глазами. Ждала ответа и команда, потому что Цурбус поднял очень важный и серьёзный вопрос. Горол только качал головой и уже было приготовился дать команду разъединить парней, но в этот самый щепетильный момент дверь, ведущая в каюту капитана, с грохотом открылась. На пороге появилась шаткая фигурка Сальмит и тут же исчезла, потому что дверь безжалостно закрылась, скрипнув петлями.

К тому моменту уже вся команда и Цурбус с Лорени обратили на этот звук внимание. Когда дверь закрылась, прошло ровно пять секунд, а потом она снова, как показалось всем, с ещё большим треском отворилась. Сальмит перепрыгнула порог, перехватила вновь захотевшую закрыться без её ведома дверь, с силой захлопнула её и начала пинать.

– Как ты посмела закрыться перед моим носом, стрёмная дверь? – рычала женщина, выливая на несчастную створку свою злость. – Я тебя сейчас на дрова пущу! Я из тебя гроб сделаю! Я тебя в море выброшу! Спалю нахрен! Горол, кто поставил эту сучку на вход в мою каюту?!

Оторвавшись от двери, Сальмит шатко вырулила на середину палубы и посмотрела на квартердек. Горол ничего не ответил. Он стоял, облокотившись о поручни, и, когда капитан к нему обратилась, он лишь опустил голову на свои мощные руки. Весь его вид говорил о том, что его уже давно достали все и вся!

– Так, – сказала Сальмит, когда от Горола не получила ответа. Хотя она его и не ждала, то был чисто риторический вопрос. Женщина повернулась к молодым людям, чуть не упала, но, взмахнув руками, нашла равновесие. – И чего тут у нас так шумненько?

Цурбус сразу же отпустил Лорени, и тот снова упал на палубу. Он попытался встать, но на него опять навалились моряки и снова прижали к палубе. Раздражённо выдохнув, Иренди не стал вырываться, но посмотрел на женщину такими глазами, что она недовольно скривилась. Лорени тут же об этом пожалел.

– Я ещё раз спрашиваю, в чём дело?

Так как Сальмит переводила свой гневно-пьяный взгляд с одного на другого, остальные члены команды молчали. Так было заведено на «Фортуне», это правило внесла сама Сальмит, если она кого-то отдельно спрашивала, значит, этот кто-то должен отвечать. Это правило Цурбусу напоминало другой закон, о котором он только сейчас вспомнил. Кстати, с правилами «Фортуны» его и Данки ознакомили сегодня утром. А вот Лорени так и не успели, либо просто было не кому и некогда. Горол вдруг подумал, что надо бы уделить парню минутку, раз уж он стал частью команды.

– Ну, если вы молчите, – протянула раздосадовано Сальмит, сделав такую паузу, от которой и Лорени, и Цурбусу стало плохо. Команда замерла в предвкушении уже выбросить парней за борт. – Тогда будете меня развлекать. День подошёл к концу, я охренительно устала, хочу зрелища. Ты, – она ткнула в Бахму. – Трахни его.