Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 50 страниц)

– Кадет Муар, задержитесь, пожалуйста, – попросил Хэнги, когда Данки уже направился к двери. – Присаживайтесь.

Данки взглянул на Сальмит, и та махнула головой, разрешая нарушить их уединение. Вцепилась в вареную ножку несчастной птицы, и с аппетитным хрустом принялась её ломать.

– Кадет Муар, «Сирена Моря» завтра выходит в море по некоторым причинам, – уклончиво и тихо начал адмирал. – Я бы хотел видеть вас коком на этом корабле.

Данки хмыкнул.

– Вы издеваетесь, адмирал? – приподнял бровку Муар. Ах, какой милый, да ещё в этом фартучке. Хэнги запрятал пока что глубоко свои мечтания, слегка запоздало удивившись такому ответу юноши. – Предлагаете мне быть на вашем корабле коком? Понимаю, здесь я поварёнок, но поменять шило на мыло, это уже унижение моего достоинства.

– Эй, мой корабль не шило, – отозвалась, жуя, Сальмит. Её проигнорировали.

Данки встал, направился уже к двери, демонстративно заканчивая разговор с адмиралом. Иренди вскочил со своего места.

– Тогда я предлагаю вам быть капитаном, – вырвалось из его рта. Сальмит чуть не подавилась, потому что только что несколько минут назад, он просил её отдать ему Лорени для того, чтобы он стал капитаном «Сирены Моря». А теперь легко предлагает это место Данки, подвинув собственного сына? Женщина подняла на них глаза. Она опять ни черта не понимала. Что же творится?

Данки остановился, удивлёно посмотрел на Хэнги, потом снова хмыкнул.

– Адмирал Иренди, – начал он. – Я знаю, зачем вы здесь. Вы здесь для того, чтобы забрать своего сына и сделать его капитаном «Сирены Моря». Я что-то не понимаю, к чему это предложение? Вы готовы подвинуть горячо любимого Ло ради меня?

Хэнги замер. Не знал, что сказать. Выпалил с ходу, только чтобы заманить на корабль Данки. Нет, конечно, место капитана он хотел оставить Лорени, оно было слишком хорошим и могло в дальнейшем послужить плюсом, когда они вернуться в Шоршель… Хотя, говорить сейчас о возвращении лучше не стоило. Такое завертелось…

Внезапно другая мысль пришла в голову адмиралу. Он снова выпалил, не подумав. Что-то странное с ним творится. Присутствие Данки его заставляет тупеть с каждым разом всё сильнее и сильнее.

– А что, если вам пойти на «Сирену Моря» в качестве врача? Насколько я помню, оценки у вас были по врачеванию отличными. Поскольку капитан Сальмит не хочет отдавать нам своего доктора, а наш доктор скажем так, слабоват, то я бы предложил вам… – Хэнги подавился своими словами, потому что, глядя на Данки, вдруг понял, что совершил очень, очень-очень большую ошибку.

Ну, тут даже Сальмит бы дала в рожу. Только сидела она в стороне, жевала мясо птицы и пыталась понять, что с этой парочкой…. Хммм, парочкой? Стоп! Они, что, парочка?! Не, не-не-не… Какая парочка? Или парочка?.. Подавилась, пришлось приложиться к бутылке. Всё равно её игнорируют.

– Вы предлагаете мне сначала место кока, простите, не очень соответствующее моему положению и статусу, а так же отличнику в вашей Академии. Потом возносите меня до капитана, первого человека на корабле и тут же понижаете до статуса врача, который варьируется на той же ступени, что и кок. Я правильно вас понял, адмирал Иренди?

– Простите, – пробормотал Хэнги. – Я не хотел вас обидеть, – и посмотрел на Муар такими глазами, какими никогда не смотрел. Он просил, молча, просил Данки согласиться с ним уйти в этот поход. – Лорд Джан Гур пойдёт вместе со мной, поэтому… – слабо попытался уговорить хоть на что-то Данки Иренди.

Муар смотрел на адмирала странными глазами с минуту, а потом вдруг снова издевательски хмыкнул.

– Ну, если вы согласитесь взять меня в это плавание в качестве вашего любовника, то я, пожалуй, соглашусь.

Не надо говорить о том, что те глотки, что набрала в рот Сальмит из бутылки, вылетели изо рта женщины фонтаном. Она, конечно, всё понимала, но чтобы вот так дерзко и нагло. Ну, это князь, всё-таки. Однако, Иренди целый адмирал и хренов герой!

Её опять проигнорировали. Немного раздражало, но в бутылке ещё оставалось приличное количество вина.

– Я… – начал было Иренди, но Данки сжалился над ним. Сегодня Хэнги не признает, что он любит мужчину. Но быть может завтра…

– Ладно, я соглашусь на вашу авантюру, адмирал, – чуть улыбнулся Муар и стрельнул на Хэнги таким горячим взглядом, что во рту у Иренди пересохло. – Только в качестве друга лорда Цурбуса Бахму Джан Гура.

Сальмит довольно кивнула, проглотила очередной глоток вина и довольно оторвалась от горлышка. Настало время напомнить о себе, а то чего доброго целоваться ещё начнут. Бррр. Фу, какая гадость…

====== 8 глава Капитан Иренди ======

Мир точно сошёл с ума, а может быть и перевернулся с ног на голову. Ни Цурбус, ни Лорени так и не смогли сказать друг другу и слова, просто стояли, держась за руки, и молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. А когда из кают-компании вышли адмирал, капитан и Данки, вот тогда-то и случилось это. Лорени не надо было собирать никакую сумку, он просто сгрёб в охапку сшитые портным Цурбуса вещи, расческу, туалетные принадлежности и уже через минуту стоял на верхней палубе, рядом с Бахму. Ждали Данки. А тот, не торопясь, переоделся, сложил аккуратно свои вещи, попрощался достойно с Ноктой и с Валусом, которые с трудом отпустили Муар, и вышел к ожидавшим его людям. Если бы не радость от того, что ему предстоит несколько суток ещё провести в обществе Цурбуса, то Лорени, пожалуй, разозлился бы. Но он даже и не заметил, что ждал этого заносчивого, раздражающего его типчика.

Когда спустились и уже собрались было идти в сторону «Сирены Моря», Сальмит вдруг сказала:

– Эй, Лорени Иренди, – они остановились, и тот удивлённо воззрился на замершую на палубе женщину. Облокотившись о поручни, она смотрела на них со странным выражением на лице. – Теперь всё в твоих руках. Быть капитаном – это не член дёргать, запомни это.

При слове «член», Лорени покраснел до корней волос, задрожал то ли от злости, то ли от стыда и отвернулся. Женщина – дура, вот так он подумал про знаменитого капитана Сальмит. А что? Такое говорить! Он и сам знает, что капитаном быть тяжело.

У того же трапа пришлось и распрощаться с Цурбусом, но лишь на несколько часов. Он вынужден был улететь домой, чтобы собрать вещи.

В холле, на пороге парадного входа, его уже ждали мадам Хашулье, Юхшва и Мелдро, портной. Они не скрывали и своей радости, и своего горя, молодой господин опять куда-то уезжал. Хашулье, улыбнувшись, подала ему сумку с одеждой и с дорожной утварью, потом Цурбус сам разберется.

– Только ненадолго, – стонал, шмыгая носом, повар. – Туда и обратно, я вас прошу, господин Цурбус.

– Лорд Джан Гур, – учтиво, но дрожащим голосом проговорил портной, высокий, долговязый мужчина. Его губы дрожали. – Там и для господина Иренди несколько пар штанишек и рубашечки. Берегите себя, мой лорд, – и, не удержавшись, разрыдался. Картина получилась маслом – в центре Хашулье, по бокам, уткнувшись носами в её полноватые плечи, два мужика.

– Надеюсь, на этот раз вы не исчезнете бесследно, господин Цурбус, – проговорила она по-доброму, тепло улыбаясь. В глазах стояли слёзы, но она крепилась, она была женщиной.

– Нет, конечно, – проговорил Цурбус, закидывая сумку на плечо. – Это будет ненадолго, не волнуйтесь. Я обязательно вернусь.

– Господин Цурбус, – позвала женщина, когда Бахму уже практически дошёл до двери и потянулся к дверной ручке. – Ваш друг, Лорени Иренди, передайте ему, если он захочет вдруг остаться в царстве, то пусть заходит, мы всегда будем рады видеть его. Если вы не против, конечно.

– А, – слегка удивился Цурбус, и вдруг в голове сверкнула вспышкой маленькая мысль, но неудержимо ускакала, словно птичка, перескакивающая по веткам деревьев. – Он плывёт со мной.

– О, – тоже чуть удивилась женщина, но опять улыбнулась, легко, не принужденно, словно видя будущее. – Ну, на всякий случай, на будущее. Мало ли, куда вас забросят просьбы царя и долг перед Ансэрит.

– Я передам ему, мадам Хашулье, – произнёс Цурбус и, переступив порог, тихо закрыл за собой массивную дверь. За спиной послышалось нечеловеческое рыдание двух мужских глоток и добродушный голос мадам, успокаивающей эти стоны. А в голове Бахму уже зрела странная, но пока ещё не чёткая мысль.

В доках, куда приземлился дирижабль, кипела жизнь. «Сирену Моря» латали на скорую руку и к утру собирались закончить. Старик Хаштри долго прижимался к Цурбусу, шмыгал носом и что-то бормотал.

– Ну, в самом деле, – проговорил Бахму. – Я же не на смерть иду.

– Что вы такое говорите, господин Цурбус? – шмыгнул носом Хаштри и оторвался от Цурбуса, Джан Гур воспользовался секундной заминкой. Подхватил сумку и направился в сторону кораблей. – Мы будем ждать вас. Возвращайтесь скорее, господин Цус, – кричал Хаштри вслед Бахму, а тот лишь махал рукой и спешил к Лорени. Его ждал Лорени, ну и, конечно же, работа.

Цурбуса, как лорда, и Данки определили сразу же в кают-компанию. Адмиралу же пришлось делить с Лорени каюту капитана, куда и распорядились поставить ещё одну кровать.

Вступив в права капитана «Сирены Моря», Лорени осмотрел корабль, проверил каждую досочку и гвоздик, спустился в трюм и, пройдясь несколько раз, задумался: чего-то не хватало. Но зацикливаться на этом не стал. После исследования корабля, он выстроил команду на палубе, обвёл моряков и кадетов решительным и строгим взглядом. Страха он не чувствовал, неуверенности тоже, однако оставался ещё осадок того чувства, когда он всех кадетов считал своими друзьями. Теперь такого не было. Теперь он сам задавался вопросом, как мог видеть в них друзей, когда взгляд юношей и девушек говорил сам за себя: они его использовали, сына адмирала, директора и героя. Сейчас Лорени был уверен в том, что они для него чужие. А друзей у него, как например у Цурбуса, не было.

– Значит, так, – твёрдо и резко начал Лорени. – Адмирал Иренди назначил меня капитаном галеона «Сирена Моря», кто меня не знает, представлюсь – Лорени Иренди. Я сын адмирала Иренди, но здесь я – капитан, который командует «Сиреной Моря» и который должен доставить в порт Бекшальх адмирала Иренди, лорда Джан Гура, – здесь голос Лорени чуть стал нежнее, мягче. А потом снова твёрдый и даже в какой-то мере раздражительный. – И Данки Муар, который присутствует на борту «Сирены Моря» в качестве друга лорда Джан Гура.

Лорени сам не знал, зачем они плывут в Бекшальх. На вопрос, где Волдин, получил размытый ответ. На вопрос, почему он вновь стал капитаном корабля, адмирал ответил твёрдо, что просто больше некого поставить. Первым делом Лорени захотел отказаться, он больше не хотел ступать по жизни благодаря отцу и его связям. Но тот самый противный Данки сказал:

– Ну, на «Сирене Моря» плывёт Цурбус, а ты, как я понимаю, хочешь с ним побыть ещё лишних несколько дней, – слава богу, рядом в этот момент никого не было. Лорени покраснел, но скорей всего от злости. Какой Данки проницательный и какой Данки зараза! – Если откажешься капитанствовать, тебя не возьмут в путешествие. И потом, в руки плывёт удача, ты можешь исправить глупости, что натворил при первом капитанстве и показать всем какой ты крутой капитан. Что-то в этом роде.

Лорени испепелил Муар своим взглядом и принял предложение отца. Очень сильно хотелось побыть лишние минутки с Цурбусом, да и потом доказать своим же товарищам, бывшим друзьям, что он не только сын адмирала. Сейчас, глядя на них, он всё ещё видел недоверие и насмешку, которые чётко говорят: «Да брось, Ло, ты же сыночек своего папочки. Ты же всего лишь Ло».

– Правила просты, – отозвался через паузу Лорени, глядя на шеренги. Правила пришлось у кое-кого позаимствовать. – Если вас не устраивает моя кандидатура – за борт. Если вы не будете подчиняться моим приказам – за борт. Если вы будете отлынивать от работы – за борт. Если вы решили высказать своё недовольство мной – говорите открыто и честно мне в глаза. А теперь, если вы всё поняли, тогда за работу. У нас мало времени, к утру это судно должно быть готово к отплытию. Отдыхать будете следующей ночью. По местам.

– Да! – хором отозвался хор голосов, и моряки с кадетами разбежались по своим местам.

– Витта, – позвал помощника Лорени и принялся ей давать распоряжения, которые она должна была выполнить. Девушка слушала, молча, изредка кивала и понимала, что перед ней действительно уже не юнец и сынулька директора и адмирала, перед ней сформировавшаяся личность, но всё ещё не такая сильная, как Волдин. Тот был сильным капитаном, властным и жёстким манипулятором.

Когда Лорени закончил разговаривать с Виттой, он уже собрался направиться дальше, раздавать личные приказы, как увидел стоявшего у трапа Цурбуса. Тот слегка улыбался, держал в руках большую, дорожную сумку и, слегка привалившись бедром на борт корабля, смотрел на Иренди. Лорени сразу же позабыл обо всём и подошёл к Бахму. На лице была маска полнейшего счастья. Сердце колотилось, душа трепетала. Дыхание стало затруднительным, но рядом с Цурбусом всегда было так.

– Ты молодец, – отозвался Цурбус, протягивая к Лорени руку и заправляя отросшую, рыжую прядку волос за ухо. Она снова выбилась, была ещё коротковатой, чтобы лечь за конопатое и сладкое ухо… – Настоящий капитан.

– Смеешься? – буркнул, поморщив нос, Лорени, вроде, как и губки надул, но всё равно бросал на Бахму лукавый и игривый взгляд.

– Нет, конечно, я просто в тебя сильнее вл… – и вдруг, сообразив, что хотел только что сказать, вцепился в свою сумку и, приподняв её, резко сменил тему. – Вот здесь ещё Мелдро передал тебе шмотки какие-то…

– Правда? – подхватил смену темы Лорени, осознав, что Цурбус хотел сказать, вроде как бы не запрещённое, но ещё не совсем смелое. Решительное. Ведь это слово ещё пока не нужно? Или нужно? – Отлично. Я потом посмотрю. Я пошёл дальше. Твоя кают-компания, так что располагайс…тесь, лорд Джан Гур.

И, поклонившись, ускакал прочь. Однако услышать успел:

– Спасибо.

Большую часть ночи Лорени носился по кораблю, раздавая приказы, проверяя работу, в который раз осматривал корабль, общался и знакомился с матросами, вступал в лёгкие перебранки, в которых никому ни в чём не уступал. И, конечно же, сам работал. Отчего и получил к утру признание моряков и их всеобщую любовь. Встретил своего друга Пайкиля, который тут же вложил ему в руки несколько конфет. Лорени не удержался и съел несколько, оставив одну на потом. Когда склянки пробили четыре утра, он отправил всех отдыхать, назначив выход корабля из порта в шесть утра. За штурвал он определил одного матроса с «Фортуны», Сальмит поделилась парнями с удовольствием, особенно зная, что они были такими же гадкими шпионами, как Данки и она сама. Но только до выхода из Зеркального моря, затем снова у штурвала окажется Ай, которая, складывалось такое ощущение, срослась со своим рабочим местом.

Оказавшись у двери в свою каюту, Лорени удручённо вздохнул. Так хотелось увидеть Цурбуса, но он уже скорей всего спал. После того маленького приветствия Иренди его не видел. Ещё раз вздохнув, он открыл дверь, перешагнул порог. В каюте был приглушённый свет, а сама она была ничем не отличительна от остальных кают капитанов. Правда, на столе, от бывшего капитана, которым был Волдин, остался небольшой глобус с несколькими прочерченными линиями, указывающими странные пути. Одна красная линия вела от Шахандера до Бекшальха, а другая от Бекшальха до Мурашельши, но вот только слегка отклоняясь от основного курса. Лорени не успел досконально изучить эти пути, а вот сидящий за столом капитана Цурбус, кажется, основательно вник в эти линии.

– Доброй ночи, капитан Иренди, – проговорил Бахму, поднимаясь из-за стола и, огибая его, направился в сторону Иренди. – Устал?

– А ты как тут? – пробормотал Лорени, глядя на Цурбуса удивлёнными, широко открытыми глазами. Бахму был в одной блузе. Она была расстёгнута чуть ли не до пояса. В простых, белых штанах, но явно сшитых из дорогостоящей ткани. В лёгких сапогах, чтобы ноги сильно не уставали. Волосы были стянуты в тугой хвост, широкой лентой. Как всегда красив.

– Нууу, – слегка нервно и задумчиво протянул Цурбус, останавливаясь. – Видишь, тут такое дело… Данки пригласил адмирала в кают-компанию и попросил меня оставить их наедине.

Лорени поджал губки. Ясное дело, зачем и для чего было такое предложение.

– Ты недоволен, что я здесь? – спросил Цурбус, вовсе не собираясь зацикливаться на этом вопросе и уже зная заранее ответ Лорени. Между ними оставалось три шага, и Бахму целеустремлённо их преодолевал.

– Конечно, доволен, – поторопился с ответом Лорени. – Я просто не ожидал. Очень рад, что ты здесь.

Цурбус к тому моменту, когда Лорени закончил говорить, преодолел разделяющие их шаги и внимательно посмотрел на Иренди.

– Устал? – повторил он вопрос.

– Мм, – мотнул головой Лорени. – Не очень. Бывало и похуже, если вспомнить «Фортуну», – а потом заразительно улыбнулся. Сердце Цурбуса дрогнуло, так и подмывало поцеловать эти сладкие губы.

– Ну да, – согласился Бахму. – Ну, и как тебе новая команда и капитанство?

– Нормально, – кивнул, уже посерьёзнев, Лорени. А Цурбус начал расстёгивать на нём рубашку, а Иренди затараторил, пытаясь рассказать Цурбусу всё и сразу. – Вроде корабль полностью готов к отплытию, но что-то всё равно не даёт мне покоя. Надеюсь, что это «что-то» не сильно напряжёт нам нервы во время плавания. Пару раз со мной попытались поспорить, ну я поставил всех на место. Потом коки забеспокоились, что пресной воды будет мало, а Витта распорядилась поставить рядом с Киштой, которого в помощь направила капитан Сальмит, Ай. Да куда же, Зеркальное море для нас опасное, особенно во время рассвета и заката, пришлось ей вдолбить, что так нельзя. – Рубашка соскользнула с тела Лорени и упала к его ногам. Цурбус деловито принялся за штаны. Его же никто не останавливает, значит, можно. – Я так подумал и вообще присмотрелся, что-то Витта Ай недолюбливает. Надо будет с этим разобраться. А ещё хотел бы точно знать, зачем мы плывём в Бекшальх и что нам надо там? И моряки тихонько у меня спросили и кадеты. Я отмахнулся мол, не наше это дело, мы по приказу, а вот сам подумал, как-то стрёмно, что капитан нихрена не знает.

Штаны были расстёгнуты, платок с головы Лорени снят. На вопрос Иренди, Цурбус ответил пылким поцелуем, прижав юного капитана к двери и нежно взяв его лицо в свои ладони. Лорени потонул в нежности и ласке, что подарил ему поцелуй, и отдался во власть страсти. Тело задрожало от предвкушения, ноги стали ватными. Лорени схватился за рубашку Цурбуса, потянул её вверх, выдирая полы из штанов, пытаясь расстегнуть оставшиеся пуговки.

– Конфетка моя, – зашептал Цурбус, когда прервал поцелуй и позволил через голову снять рубашку, которая расстёгиваться никак не хотела.

– Что-то новое, – зашептал Иренди, отбрасывая в сторону блузу. Провёл горячими ладонями по груди Цурбуса, потянулся вперёд и захватил губами коричневый, твёрдый сосок. – И правда вкусно, – зашептал он, после того, как чуть-чуть пососал его. Потом подул, и Цурбус, зарывшись в волосы Иренди своими ладонями, простонав, схватил Лорени за руку. Через минуту они уже лежали на узкой, но на много шире той, что им определили на «Фортуне», кровати.

Лорени ловко перевернул Цурбуса на спину и сел на него верхом. Поза была великолепной.

– Лежи спокойно, – предупредил его Иренди, слегка потершись своим пахом о тело Бахму. – Сегодня я тебя буду облизывать.

Потом нагнулся и поцеловал. Жарко, страстно, нагловато и сладко. Цурбус задышал тяжело, приподнял руки, скользнул ладонями по бёдрам Иренди. Лорени вздрогнул, издал лёгкий стон и, разорвав поцелуй, стукнул легонько Бахму по тыльной стороне ладоней.

– Трогать воспрещается, – прошептал он, увидев, как заметно вздёрнулась бровь Цурбуса. Хотел объяснить почему. Если Бахму будет прикасаться к нему, то Лорени через две минуты превратится в бревно, выпрашивая у Бахму ласки каждую секунду. А сегодня ему очень сильно хотелось подарить эти ласки Цурбусу.

– А стонать можно? – прервал его желание всё объяснить Джан Гур, и Лорени не удержался от улыбки. Нагнулся вперёд и, почти касаясь улыбающихся губ Цурбуса, горячо прошептал:

– Даже нужно.

Поцелуй. Снова страстный, жаркий, требовательный, желанный. Самозабвенный. Ладони Лорени скользили по телу Цурбуса, по его плечам, вытянутым вдоль туловища рукам. По его скулам, за ушами, касаясь мочек и раковин. Бёдра Иренди то и дело двигались в такт еле слышному шуму волн, бьющихся о пирс и пристань, пах скользил по возбуждённой, затянутой в ткань штанов, плоти Бахму, словно дразня и призывая к каким-то действиям, но слово Лорени ведь было закон, и Цурбус не собирался его нарушать.

Оторвались друг от друга. Тяжело дыша, Лорени сглотнул несколько раз, огладил лоб Цурбуса, щёки, прорисовал пальцем линии на левой стороне, словно видя рисунок спрятанной метки. И слегка потянулся назад, припадая к соску. Его он вбирал в себя, тщательно исследуя, покусывая, полизывая, причмокивая. Сосок Цурбуса вдруг стал таким вкусненьким, словно залежавшаяся в правом кармане штанов конфетка. Потом обратил свою страсть и любовь ко второму сосочку, когда первый затвердел. Ладонь скользнула по телу вниз, нащупала выпуклость в паху и стала поглаживать. Цурбус застонал, и этот стон был таким сладким, что Лорени сам издал лёгкий стон-мычание, отрываясь от соска.

Дырочка задрожала, яички сжались, Иренди замер, задержал дыхание. Стон Цурбуса на него подействовал так, словно его пальцы баловались с его простатой.

– Знаешь, – жалобно прохрипел Лорени, глядя в пьяные страстью глаза Бахму. – Стонать тоже пока воспрещается. Хорошо?

– Хорошо, моя конфеточка, – ответил Цурбус, облизывая пересохшие губы. – Только мог бы ты поторопиться, боюсь я не смогу долго продержаться. Давай свою попку сюда.

Лорени сглотнул, член задрожал в штанах так, что стало больно.

– Говорить пошлости тоже запрещено! – взвыл жалобно Лорени и закусил кулак. И правда, надо поторопиться, а то и он уже на пределе. Спрыгнув с Цурбуса, он быстро стянул сапоги и штаны, затем трусы. То же самое сделал Цурбус, однако, Лорени толкнул его на спину.

– Лежать, – приказал он, потом сел на Цурбуса, неуклюже повернулся к нему попкой, оставаясь при этом на карачках. Когда нагнулся вперёд, к стоявшему члену Цурбуса, Лорени случайно коснулся его своей щекой, чуть потеряв равновесие, и Бахму не выдержал, кончил. Сперма угодила в лицо Лорени, но он успел зажмуриться, чтобы она не попала ему в глаза.

– Прости… – прошептал Цурбус, глядя на попку и яички Лорени, которые нависли над его лицом. – Но это… Ты… Сладкий… Слишком пошло…

– Ничего, – покраснел до корней волос Лорени. – Сейчас реанимируем.

Сказал и удивился, член Бахму вроде бы опавший, снова стал подниматься прямо на глазах. Внутри Иренди что-то затрепетало и заклокотало. Он нагнулся и лизнул показывающуюся, мокренькую головку. А сзади, скользнув по ногам Лорени горячими ладонями, Цурбус приближался к дрожавшему, жаждущей его ласк, анусу.

Пальцы коснулись ануса, и Лорени застонал. Было так здорово, что он вцепился в член Цурбуса и, открыв рот, горячо задышал на него. Бахму слегка поморщился, скользнул пальцем внутрь Ло, потрогал горячие стеночки внутри, прижался губами к яичкам. Лорени опять застонал, потом сглотнул и лизнул член Бахму. На вкус солоноватый, но если распробовать получше… Был один момент, когда Цурбус дал попробовать свой пенис, но Иренди вкуса не запомнил, а если сейчас? Лорени заглотил орган и, как тогда учил его Бахму, убрал зубы, скользнув по стояку губами. Пошло и на удивление классно.

В ротике Лорени оказалось влажно и горячо. Цурбус осознал, что скоро опять кончит, если так продолжится дальше. Лорени был такой пошлый, чувствительный и сладкий. Одним словом – конфетка.

Цурбус вогнал в дырочку ещё два пальца, принялся быстро её растягивать. Если так подумать, то они занимались сексом минувшим днём, а значит, анус Лорени ещё не успел стать узеньким. Лизнув несколько раз святая святых, Бахму прихватил губами тонкую кожицу яичек, скользнул по стволу его члена.

– Ло, хватит, – прошептал Бахму. – Садись уже.

Иренди с неохотой оторвался от члена Бахму, посмотрел на него через плечо. Цурбус поглаживал его пенис, смотрел требовательными и влажными от страсти глазами, и Лорени отказать в этом не мог. К тому же, если Цурбус будет продолжать ласкать его налившийся кровью орган, то и Лорени через несколько секунд кончит.

Снова похотливая и неловкая поза Иренди. Он разворачивался, и от этого в голове у Бахму снова клубился туман. Пришлось прикрыть глаза, чтобы этого не видеть. Но когда Иренди стал насаживаться на член Цурбуса, схватив его рукой и направляя в свою попу, Бахму пришлось их открыть и посмотреть на Лорени. Схватившись за его бёдра, он с трудом сдержался, чтобы опять не излиться. Нынешняя поза Лорени была ещё развратнее, чем до этого. И вид у него был такой, что хотелось завалить на спину и облизать всего с головы до ног, а потом ещё с ног до головы и так повторить раз сто.

Лорени, застонав, сел на всю длину и блаженно выдохнул. На мгновение замер, сглатывая и глядя на Цурбуса так, словно не знал, что дальше делать. Но Бахму сдержался, вспомнились ранее сказанные слова Иренди.

Лорени задвигался. Медленно, осторожно, балдея от каждого движения. А Цурбус балдел от вида, оглаживал бёдра и ноги Лорени, скользил руками по груди, щипал соски, к которым сегодня так и не притронулся. А Иренди двигал бёдрами, то соскальзывая с пениса Бахму, то насаживаясь до основания, то приподнимаясь, то опускаясь. Изо рта постоянно вырывались стоны, голова была слегка запрокинута назад, иногда опускалась вниз, взгляд скользил по лицу Бахму. Потом он прогибался вперёд, словно что-то выпрашивая, и уходил назад, прогибаясь в спине. Изо рта Лорени то и дело вырывались стоны, хрипы, какие-то нечленораздельные слова.

А потом задвигал бёдрами Цурбус, и Лорени хрипло и протяжно застонал, сорвавшись на более быстрый темп. По каюте понеслись пошлые и развратные шлепки, чваканье и хрипы, от которых плавился мозг. В последнюю минуту, не совладав со своим рассыпавшимся на осколки рассудком, Цурбус резко сел, Лорени ахнул. Подхватив его одной рукой, Бахму положил вторую ему на член и принялся интенсивно работать ладонью, зажимая дрожащий стояк и доставляя стонущему и кричащему Иренди невероятное наслаждение.

Лорени кончил первым, согнувшись чуть ли не пополам и вцепившись руками в волосы Бахму. Затем кончил и Цурбус, заполнив Иренди до краёв. А потом они повалились на кровать, тяжело дыша. Через минуту Иренди уже спал, продолжая лежать на Цурбусе, а Бахму поглаживал его по волосам, улыбаясь. Они снова это сделали. И снова им было хорошо. И невзирая на то, что вчера днём расстались, попрощавшись навечно, при встрече не вымолвили и слова.

«Надо поговорить, – подумал Цурбус, аккуратно кладя Иренди рядом с собой и укрывая пледом. – Объясниться. Открыться. Секс – это хорошо, даже очень. Меня удовлетворяет Лорени во всём. После стольких лет издевательств, даже минуса никакого найти не могу. Однако, так длиться долго не может. Со стороны кажется, что мы вместе только ради траха. Но ведь это не так, Цус? Нет, не так. Я сегодня чуть не сказал это простое слово, и хотя влюблённость от любви отличается, но я точно знаю, уже знаю, что ненависть переросла в любовь. Только ещё пока не понял, в каком месте это случилось. И почему? За что я полюбил его? Неужели во всём виноват тот самый шаг, который от любви до ненависти, а в нашем случае наоборот? Тысяча чертей, а это намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. И всё таки откладывать ещё на дольше нельзя. Но я сам должен решиться на этот поступок. Сам должен решить оставить его подле себя. Ведь если я это сделаю, я должен буду отвечать за него, взять на себя ответственность, взять на себя его жизнь. Ло станет для меня родным и близким, Ло встанет рядом со мной, рука об руку, душа к душе. Ло станет моим крестом, который я вынужден буду пронести до конца своей жизни. А если ему что-то не понравится? А если он решит однажды уйти от меня? Ведь Лорени натурал, мало ли какая баба его поманит, задницей вильнет, сиськи покажет. Тогда я должен буду его отпустить. Эх, пока пороть горячку нельзя. Я должен подготовить себя к любому шагу со стороны Ло. Если я хочу его оставить возле себя, сделать частью себя, то мне нужна решимость, чтобы обломать ему крылья и запереть в клетке. И самому лишиться свободы».

Цурбус поцеловал Лорени в щеку, потрогал ему кончик носа, потом чмокнул в веснушку на виске и поднялся с кровати. Одевшись, он присел за стол, оглянулся и посмотрел в окно. Склянки пробили пять утра. Через час «Сирена Моря» выйдет из порта Шахандер и отправится в свой новый путь. В какой-то степени это окрыляло, в какой-то чувствовались на руках оковы. Долг – это не пятиминутная забава Волвара. Но Цурбус готов его исполнить, главное, чтобы долг не угрожал жизни его сладкому Ло.

Потом снова повернулся к столу, пододвинул лист бумаги, на котором были линии, геометрические фигуры и чётким почерком написаны слова. Взял перо и снова посмотрел на глобус. Что же тут рисовал Волвар, когда был в образе Волдина?

====== 9 глава По пути к Бекшальху ======

На окраину Зеркального моря они вышли только к часам одиннадцати утра. До этого времени на верхней палубе никого не было. Кишта вёл корабль уверенно, насвистывая что-то под нос. Закончив с записями и изучать глобус, Цурбус вышел из каюты, потрепав легонько Лорени за щёку. Погладив скулу, потом коснувшись пальцами губ, затем всё же оторвался от любовника и вышел на палубу. В серых оттенках утра «Сирена Моря» как раз покидала бухту порта, проходя между могучими створками ворот. Цурбус проводил их тоскливым взглядом и подумал, что хорошо вернуться домой. Да и вообще дом – это хорошо. Дома тебя всегда кто-то ждёт, даже если не прислуга и не соседи, то сам дом: стены, двери, мебель, воспоминания и тишина.

Лорени проснулся часов в восемь. Подскочив на кровати, он несколько минут пытался понять, где находится. В голове всплывали воспоминания, и на мгновение он ощутил разочарование и отголосок острой тоски, когда перед глазами всплыла картинка уходящего навсегда Цурбуса. Но потом судьба подбросила самый дорогой и важный подарок, вернув ему Джан Гура и сделав капитаном «Сирены Моря».

Вытерев пальцами уголки глаз, Лорени пригладил растрепавшиеся и отросшие волосы, потом осмотрелся. Цурбуса рядом не было, потому Иренди сполз с кровати, потянулся за штанами и почувствовал, как по ногам что-то стекает. «Сперма», – мелькнуло в голове Лорени, и он залился краской стыда. Ну, что он опять вчера, вернее сегодня утром, делал? Стыдобень. Вот так на него влияет Цурбус. Стоит посмотреть на Бахму, почувствовать его запах, утонуть в его глазах, и всё, туши свет и вешайся.