Текст книги "Море опалённое свободой (СИ)"

Автор книги: Dtxyj

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 50 страниц)

– Заткнись! – выкрикнул Бахму. Да, в этот момент он понял, что терять уже было нечего. В тот момент, когда он посягнул на невинность Лорени, ещё на борту «Лорда Тушки», всё полетело крахом. Его стремления. Его желания. Его мечты стать капитаном. Хотя, нет, всё давно уже превратилось в пыль, в тот самый миг, когда Цурбус поступил в эту Академию и встретился с Лорени Иренди. – Что я тебе сделал!? Какого дьявола ты прицепился ко мне?! Что тебе нужно от меня?!

– Сдохни, ублюдок!

– Сам сдохни, если у тебя есть такое желание!

– У меня есть желание только убить тебя. Убить! Убить!! Убить!!! Ааааа…

Лорени запрыгнул на кровать, прыгнул на Цурбуса, замахнувшись саблей, но Бахму ушёл в сторону, взмахнул своей саблей, и она полоснула Лорени по ноге. Иренди вскрикнул, но, когда спрыгнул на пол, на ногах устоял. Он несколько раз взмахнул саблей, стал наступать на Цурбуса, а тот отбиваться. Рана была не глубокой, но кровь обильно потекла по ноге. При виде этой раны, Бахму слегка растерялся. Убивать врага это одно, но убивать… Нет, Цурбус не был убийцей.

Бахму чуть-чуть не пропустил удар. Он ткнулся спиной в дверь, успел только прогнуться в сторону и выставить на защиту клинок. Сабля врезалась в каменное дерево двери со скрежетом, но даже нисколько не проткнуло его. В миллиметре от уха Цурбуса сабля блеснула сталью, скрипнув о клинок Бахму. Лорени был ниже Цурбуса, но в этот момент юноше казалось, что на десять голов выше.

– Сделай одолжение, сдохни, сдохни ради всех людей этого мира, – шипел Иренди, сверкая зелёными глазами. Столько ненависти даже у триллиона людей не наберётся.

– Боюсь тебя разочаровывать, – проговорил Цурбус, твёрдой рукой держа свою саблю и заглядывая в зелёный омут ненависти. – Но у меня планы немного другие. К тому же, некоторая часть людей этого мира тоже пираты, как и я.

– Тогда, сдохните все!

Лорени отступил на шаг, откинул руку с саблей назад, намереваясь нанести удар, но Цурбус был быстрее. Он юркнул вправо, перекинул на ходу саблю в левую руку и взмахнул ею, слегка пригибаясь. Клинок вспорол бы бок Лорени, если бы он не сумел среагировать. Но резко развернувшись в сторону Бахму, он поставил саблю так, что она остановила выпад противника. Комнатку вновь разорвали звуки бьющейся друг о друга стали.

Прошла минута, но за это время ни Лорени, ни Цурбус не сдали позиций. Они кружили по маленькой комнатушке, превратили в настоящее месиво постель, испачкав её своими сапогами. Стол тоже стал пунктом сражения, стул разломался о стену, когда ногой его бросил Цурбус в Иренди. Тому пришлось уворачиваться, и он чуть не пропустил удар. Хотя, кончик сабли всё же скользнул по плечу.

В конце концов, Ло почувствовал не то, чтобы усталость, а скорей всего отозвалась в сознании ноющая боль в ноге. Только сейчас Иренди понял, что Цурбус атаковал всё это время его с правой стороны, заставляя делать опорной правую сторону. Как только Иренди это понял, Цурбус со всей дури пнул его в живот. Тот отлетел на шифоньер, чуть не сломав тонкие дверки. Бахму взмахнул саблей, разрезал рубаху на груди кончиком сабли. Лорени не успел сообразить, но Цурбус уже вскидывал оружие наверх, чтобы снять скальп с головы недруга. Он присел, чуть отстранил в сторону руку со своей саблей, и пока следил за лицом и рукой противника, ожидая удобного выпада, пропустил еще один удар.

Сабля Цурбуса прошлась над головой, а вот нога придавила плечо Лорени, как раз той руки, в которой он держал оружие. Лорени вздрогнул, попытался как-то вырваться, но не получилось. Он заскрипел зубами, рана в ноге дала о себе знать. Цурбус вонзил саблю у головы Лорени в тонкую створку шифоньера, как несколько минут назад сделал это Иренди, прижав Цурбуса к входной двери. Потом Бахму чётко выбил ногой саблю из руки Лорени, Иренди даже не смог понять, как он это сделал и в окончании всего этого наступил на рану Лорени. Иренди взвыл, потом плотно сжал зубы и ударил Цурбуса по ноге. Это было тщетной попыткой сдвинуть противника.

– Ублюдок… Пидор… – стонал и шипел Ло, схватившись за ногу Цурбуса. Нагнувшись вперёд, Бахму со всей дури врезал Иренди по лицу, потом перевернул саблю, подбросив её в воздух, и поймал рукоятью вверх. Рукоять была из корня каменного дерева, оттого оружие было тяжёлым и не удобным в обращении. Она обрушилась следом за кулаком Цурбуса, отправив Лорени в тёмный полубред. Глаза Иренди закатились, он выплюнул сгусток крови и слюны. Вонзив саблю в створку, Бахму схватил Иренди за грудки, резко вздёрнул на ноги и бросил его на кровать.

– Знаешь, что я решил? – проговорил Цурбус, стягивая с шеи галстук-бант, который душил и раздражал. Лорени медленно приходил в себя. – Я решил продолжить то, что хотел сделать с тобой на корабле. Нет, убивать я тебя не буду, – Бахму подошёл к нему, схватил за руки и принялся затягивать на запястьях морские узлы. – Я не убийца, как ты, Лорени, или как некоторые мои собратья, или как мой отец. Но я могу сказать тебе больше, ты не достоин смерти. Слишком легко будет для тебя взять и сдохнуть, как герою героя.

Цурбус потянулся привязать руки к изголовью кровати, но здесь изголовье было другое. Сплошная деревянная панель. Чертыхнувшись, он быстро принялся растягивать узлы, стягивать бант с шеи мычащего Лорени.

– Я изнасилую тебя, – Цурбус заглянул в лицо приходящего в себя Иренди. – Отдеру тебя, как последнюю суку. Поверь мне, твоя жопа навечно запомнит этот кайф, когда член входит в дырку, таранит её, выворачивает сознание наизнанку. Да, Лорени, от такого траха ловят кайф. Так что приятно будет потом видеть тебя в рядах пидоров, которых ты так сильно ненавидишь.

– Убью, – шептал Иренди, уже делая попытки отбрыкаться от Цурбуса. Но тот ловко привязывал руки к сетке кровати, разведя их в стороны. – Ненавижу…пидор…ублюдок…

– Нет, не убьёшь, зубы сломаешь, – шипел Цурбус в ответ, затягивая узлы. – Тебя видно в детстве папочка по заднице не бил за нехорошие слова, за плохие поступки. Ты избалованное дитя, которое не понимает одного: нельзя судить человека по одёжке. Может я и сын своего отца, – Цурбус снова заглянул в лицо Лорени, приблизив своё так близко, что чуть не касался своим носом его носа. Глаза цвета морской лагуны сверкнули хищно и печально. – Но у меня ещё была мама, которая по праву могла называться ангелом и жить в раю.

Цурбус встал, метнулся к шифоньеру, выдернул саблю, отбросил её в сторону. Открыл дверку, стянул висящие ремни и подтяжки. За спиной Лорени уже дёргался во всю, рычал от бессилия, в тщетной попытке освободить свои руки. Но он знал, что это было невозможно. То, что Цурбус не доделал на бриге, он завершит это здесь. Может опять призраки нападут, слабо мелькнула мыслишка в голове юноши…

Бахму вернулся, оттянул резинку подтяжки и отпустил её. Она безжалостно шлёпнула Лорени по лицу. Он снова провалился в полумрак, перестав дёргаться. В каком-то бреду, Цурбус стягивал с ног Лорени сапоги, привязывал ноги, разведя их, так же как и руки, в стороны.

– Это ты во всём виноват, – продолжал говорить Цурбус. Голос его был грустным, полным горечи, и вот-вот казалось, что он прекратит своё дело и, поддавшись минутному порыву, освободит Лорени. Но Бахму вязал узлы и говорил. – Я хотел быть капитаном. Ходить под парусами мирового сообщества, убивать преступников и изгнанных пиратов, лишать возможности распространять наркотики наркобаронов. В мире столько много зла и боли, столько несправедливости, столько отъявленных мерзавцев и скотов, которые без зазрения совести переступают закон! Их пруд пруди. Так какого дьявола ты выбрал в свои враги меня!? Тебе, что, некого было больше ненавидеть?! Я же не ненавижу твоего отца за то, что он убил моего!

Цурбус шандарахнул кулаком по кровати, и последняя фраза взорвала сознание Лорени. Он, пришедший уже в себя, округлил глаза и впервые задумался над тем, что Хэнги Иренди убил Охуру Джан Гура.

– Он был преступником, – хрипло воспротивился фразе Лорени.

– Вот поэтому я и не ненавижу адмирала Иренди, – в тон ему ответил Цурбус, и они некоторое время смотрели друг другу в глаза. – Но я не преступник, если ты ещё не заметил. Я простой человек, всего на год старше тебя, и пираты – благородная нация, которая почитает свои законы, а преступников карает не меньше мирового сообщества.

– Значит, благородные? – зашипел Лорени, вновь вернувшись к своему прежнему состоянию. – А то, что ты сейчас будешь делать, тоже благородно?

Пощёчина последней фразой была сильной. Цурбус вздрогнул, отвернулся от Иренди, ощущая отвращение к самому себе. Нет, конечно, но если он отпустит Лорени, ему придётся его убить. Становиться убийцей Цурбус не хотел ещё больше. Он лишь хотел, чтобы Иренди осознал, что «пидоры» тоже люди и что Цурбус человек, ничем не отличимый от него, разве только внешностью.

– Пираты все убийцы и преступники…

– Даже только что родившиеся младенцы? – перебил его Бахму, вновь обращая свой взор на Лорени. В этот момент у него в голове вдруг родилась мысль. Только вот была всё-таки одна проблемка. Бахму встал с кровати.

– Ребенок, рождённый от преступника автоматически становится преступником, – выплюнул Лорени глупую фразу, следя взглядом за действиями Бахму.

– Какая невероятная логика, – буркнул Цурбус, открывая верхний ящик прикроватного столика и роясь в нём. – А ты значит, автоматически становишься у нас героем и адмиралом? А ещё фаворитом всех титулованных особ?

– Заткнись! – кажется, Иренди было нечего ответить на этот вопрос, а может он, слегка потерял мысль, потому что в тот самый момент, когда Бахму закончил высказывать свою фразу, выудил из ящика какой-то тюбик. – Ты что собираешься делать? – это был самый глупый вопрос, который мог в этот момент задать Лорени. Но его интересовало больше, что за тюбик в руке пиратского ублюдка?..

– Заниматься с тобой… сексом, – сделал многозначительную паузу перед «сексом» Цурбус и так улыбнулся, что Лорени снова разозлился. Какой красавчик! Надо бы эту рожицу попортить сабелькой!

– Да, я прав. Я не убийца и уж точно не буду насильником. Но как же избежать этих два факта, и при этом сделать тебя одним из нас – пидором? Только одно, заняться нормальным сексом. Но встаёт ещё один вопрос, – Цурбус пока говорил, расстёгивал ремень, штаны, оттягивал резинку трусов, запуская руку в них и выуживая оттуда не такой уж и маленький член. Это в вяленьком-то виде!? Глазёнки Ло слегка расширились. – Он-то на тебя, Ло, не встает. Помнится, ты и твои друзья, мне тут смазочку одну подогнали с афродизиаком, так вот, я решил ею воспользоваться. Вдруг поможет.

И Цурбус открыл одним движением крышечку на тюбике, обильно выдавил густой смазки на ладонь. А потом стал наносить его на свой немаленький член. Лорени широко открытыми глазами следил за действием Бахму и судорожно искал в голове выход из сложившейся ситуации. Его сейчас будут трахать, и Иренди понимал, что не пальцем, а настоящим членом. И если Бахму задвинет свой «болт» ему в задницу, он порвёт дырку Ло до самых гланд! Но хуже всего будет тогда, когда этот процесс закончится, Лорени окажется опущенным. Он точно будет после этого пидором! И хрен кому расскажешь такую гадкую про себя правду. Друзья итак от него в последнее время отворачиваются, а сейчас отвернутся и подавно… В голове Лорени ещё много мыслишек было, хаоса и паники, но даже дёрнув ногами и руками, Иренди в который раз осознал, что он привязан насмерть. Звать на помощь, боже упаси! Если кто увидит такую картину, Иренди тут же сгорит со стыда. Оставалось только… Терпеть!?

– Я тебе так это с рук не спущу, – захрипел в бессильной злости и панике Лорени.

– Да, знаю, – кивнул Бахму, вытирая руку испачканную в смазке о простынь. – Ты уже итак испортил мне всё, что можно было испортить. Оценок порядочных у меня нет, друзей, хотя они мне и не нужны, вполне хватает Данки, но всё же – нет. Тёплых отношений и товарищеской взаимовыручки тоже нет. Ты сломал моё будущее, перечеркнув его своей рукой. В тот момент, когда ты беззаботно под предводительством своего папочки рассекал воды Светлого пути и легко зарабатывал себе оценочку, я сталкивался с такими неприятностями, в которых проявил свою сущность капитана со всех сторон. Но одна встреча с тобой, перечеркнула все те старания, что я прилагал. Ты, Лорени, разрушитель. В тебе нет ничего сущего и чистого, всё к чему ты прикасаешься, покрывается тленом.

Цурбус нагнулся вперёд, снова приблизив своё лицо к лицу Лорени. Иренди, слушая Бахму, впервые осознал что-то важное в своей жизни, но злость не давала найти ниточку этой сути.

– Глубина твоей души уродлива, ей никогда уже не стать прекрасной, Лорени, – и пока слова, сказанные Бахму, доходили до сознания Иренди, Цурбус взял подушку и накрыл ею лицо Ло. – Это для того, чтобы не видеть твоего уродливого лица. А то боюсь, что и с афродизиаком, если только посмотрю на тебя, он упадёт. А как мне с тобой сексом заниматься тогда в таком случае?

– Развяжи меня, – рыкнул вдруг Лорени и мотнул головой, но подушка лишь немножко сдвинулась в сторону.

– Обязательно, когда закончу столь занимательный процесс. А сейчас помолчи.

– Ублюдок, ненавижу, – шипел Лорени приглушённо, пытаясь скинуть ненавистную подушку. – Пидор сраный…

Цурбус уже начал расстёгивать рубаху, как-то странно оценивая тот разрез, который он сделал на ней. Но мало того, что он не мог отстраниться от осознания того, что тело принадлежало ненавистному человеку, и сосредоточиться на сексе с ним, так ещё Лорени выкрикивал оскорбления. Последние пуговки он расстёгивать не стал. Выдрал полы из штанов и дёрнул со всего размаху. Пуговки полетели в разные стороны, Иренди на мгновение замер, а потом стал дёргаться, рычать и пытаться скинуть подушку.

Бахму вздохнул, в один прыжок вскочил с постели и оказался возле шифоньера. Достал оттуда ещё один галстук-бант, потом подтяжки. Вернулся к кровати, стянул подушку, завязал рот Иренди, потом перетянул его грудь подтяжкой и привязал её за края сетки кровати. Вернул на место подушку, потому, как лицо Лорени его очень сильно раздражало. Он вдохнул и выдохнул несколько раз и почувствовал, как волна наслаждения поднимается от паха к груди. Смазка начала действовать.

Цурбус встал коленями на кровать, снова выдохнул, сглотнул. Ему прикасаться к Лорени было противно, но отступить он уже не мог. Вернее мог бы, конечно, развязать его, сесть на следующий корабль и уплыть обратно в Ансэрит. Но хотелось отомстить, отомстить своему главному врагу. И к тому же, этот афродизиак, что был в составе смазки, штучкой являлся тонкой. Он требует проникновения, а не мастурбации.

Цурбус нагнулся ниже и коснулся губами розовой бусинки соска. Легко, осторожно, почти невесомо. Лорени, мычавший, вдруг умолк. Бахму лизнул сосочек, поигрался им кончиком языка, прикусил и потянул чуть вверх. Потом присосался к розовому ореолу и вобрал бусинку в рот. Через несколько секунд посасываний, выпустил его и довольно хмыкнул.

– У тебя соски такие розовые, – провёл ласково по второму сосочку подушечками пальцев и снова прикусил сосочек с правой стороны. Иренди что-то замычал, но Цурбус его уже не слушал.

Бахму не был искусен в сексуальных утехах. Девственности лишился недавно, и познания секса черпал из книг, рисунков эротического и порнографического содержания. Хотя, все они являлись гетеросексуального характера. Ну, а потом отрабатывал это всё на практике, да вот только практики у него было маловато. Но для Лорени он решил постараться и стать сверх совершенным. Почему для ненавистного человека он собирался так сделать? Потому, чтобы Иренди навсегда запомнил не унижения, как Бахму делал из него пидора, а унижение предательства собственного тела, которое бы отозвалось на ласки Цурбуса. Значит, надо было стараться, и Бахму старался.

Оторвавшись от бусинки правого соска, он переместился на левую сторону. Одна его ладонь тут же осторожно стала блуждать по телу, поднимаясь от бедра вверх. Прошлась по талии, потом пробежалась по выступающим рёбрам. Коснулась невзначай уже покусанного правого сосочка и, охватив горло, скользнула вверх по шее, за ушко. Принялась массировать мочку, раковину, за ухом, вырывая у Лорени мучительные мычания. Он пытался вертеть головой, чтобы скинуть руку, но у него ничего не получалось.

Вторая рука скользнула вниз. Прошлась по плоскому, но рельефному животу. Пальцы тут же закрутились вокруг впадинки пупка. Через десять секунд ладонь скользнула ниже, протиснулась через ремень и пояс штанов, через резинку трусов и оказалась на паху. Лорени замычал ещё сильнее, попытался скинуть и эту наглую руку, но добился лишь того, что Цурбус прикусил сильно левый сосочек. Иренди замычал громче, протяжнее. Цурбус сжалился над ним, отпустил сосок и вытянул из штанов руку, но лишь для того, что бы начать расстёгивать ремень и ширинку. Губы же снова обхватили ореол соска.

Как только ремень был расстегнут, вжикнула ширинка и щёлкнула кнопка на штанах, Цурбус скользнул ладонью по бёдрам, намеренно обходя пах Лорени. Оторвавшись от сосков, он принялся покрывать тело Иренди лёгкими, ласковыми поцелуями, опускаясь всё ниже и ниже. При этом ладони его блуждали по телу, обжигая и утопая его в нежности и огне страсти.

Опустившись к паху, Цурбус оставил поцелуй у пояса штанов, потом облизал губы и спустил штаны вниз. Лорени замычал, грудь его стала вздыматься всё чаще и сильнее. Цурбус подумал, было, что это из-за злости, но когда посмотрел на трусы, то чётко увидел небольшой бугорок. Моргнул в лёгком недоумении, хмыкнул удивлённо и опустился ниже, захватывая губами и зубами набухающий орган. Лорени замычал сильнее и громче, дёрнул привязанной ногой, но, конечно же, это не дало никакого результата.

– О, Ло, смотри, он уже встал. Ещё немножко и твой маленький дружочек заплачет спермовыми слёзками, – пробормотал язвительно Цурбус. – Ха-а, неужели ласки пидора смогли тебя завести, да ещё с полоборота? Ай-ай-ай, Ло, может ты реально у нас тайный пидорок, и сох все эти четыре годика по мне?

Лорени на высказывание Цурбуса замычал ещё громче, но Бахму опустился снова к паху, опять прикусил возбуждённую плоть Иренди, а потом скользнул выше. Оставил несколько поцелуев на плоском животе, скользнул кончиком языка во впадинку пупка, прикусил его края и снова устремился вверх. Лаская горячими ладонями тело, покрывая его поцелуями и оставляя влажные дорожки языком, он оказался перед лицом накрытым подушкой. Одним движением руки отбросил её в сторону и посмотрел на покрытое испариной, возбуждённое личико Иренди.

– А что у нас здесь? – прошептал страстно Бахму. Его член уже стоял колом, но Цурбус не торопился. День клонился к вечеру, а за вечером всегда идёт ночь.

Цурбус прошёлся горячей ладонью по щеке Лорени, скользнул пальцами по уху. Лорени дёрнул головой, замычал, Бахму показалось, что даже издал стон. Цурбус довольно хмыкнул, прихватил немного огненно-рыжих волос и, придерживая голову Иренди, скользнул языком по раковинке уха. В этот раз Лорени точно застонал и задрожал. Потом громко замычал, прикусывая тряпку банта сильнее, но Цурбус не спешил его слушать. Он прикусил мочку, потом принялся протискиваться кончиком языка внутрь уха, снова покусывать раковину.

Закончив «стебаться» над несчастным ушком, он опять заглянул в ненавистное лицо Лорени, чтобы увидеть на нём страдания смешанные с похотью. В этот момент Цурбус осознал, что тело Иренди чувствительно к ласкам, и как бы ненавидел он Бахму, тело предательски отвечало на всю ту нежность, что сейчас дарил ему «пиратский ублюдок».

– Ах, Ло, твоё тело такое чувствительное, как у дворовой шлюхи, которая кончает только от вида члена в штанах. Может, частые походы к тётке сказывались тем, что ты подрабатывал проституткой в её заведении, продавая свою блудливую дырку грязным морякам? – и Цурбус, усмехнувшись, коснулся коленом возбуждённого паха Лорени. Иренди скрипнул зубами, прикусывая тряпку так, что вот-вот и перегрызёт её.

Бахму недолго думал. Он развязал бант и отбросил его в сторону. Лорени набрал в рот воздуха и приготовился уже что-то сказать, но Цурбус склонился и… присосался губами к его шее, оставляя лёгкий след. Пальцы к тому моменту уже ласкали ушки, перебирали волосы, скользили по скулам и щекам. Лорени горел, плавился от нежности, что дарил ему Цурбус, и ненавидел теперь уже себя. Он прикусил губу, чтобы не застонать, когда Цурбус вновь вернулся к затвердевшим уже соскам и принялся теребить их.

Прошла долгая вечность, прежде, чем Бахму вновь спустился к паху и, прихватив зубами резинку трусов, оттянул её. Перехватив затем руками, он приспустил её и вынул стоявший колом член Лорени. С минуту, наверно, Цурбус смотрел на него, моргал глазами и сравнивал со своим. Ну, что сказать – меньше, у Бахму закралась даже мысль, а как он таким невеликим агрегатом барышень ублажал. Неужели им нравилось? Но мысль тут же ускакала прочь, освободив место не менее насущной проблеме. Глаза Бахму скользнули вверх, по всему телу, остановились на красном, как рак, лице Иренди и тут он изрёк:

– Ты весь в веснушках. Даже на члене до чёрта этих канапушек.

Иренди лишь заскрипел зубами, попытался снова освободиться, но попытка была в тысячу раз слабее первых. Хотел сказать гадость, но побоялся открыть рот и разжать зубы. Стоны неосознанно вырывались уже из горла, вгоняя Иренди в ещё большую краску и заставляя ещё больше ненавидеть себя.

– Бедненький Ло, – буркнул, усмехнувшись, Цурбус и устремился наверх. – Давай я тебе покажу настоящий член.

– Пошёл… – всё же сказал тихо Иренди, но тут же прикусил губу, потому что над его лицом навис стояк Бахму. Он широко открыл глаза и в ужасе пытался понять, что Цурбус сейчас будет делать.

Бахму схватился за свой член и принялся себя ласкать, самодовольно глядя на замершего и ошарашенного Иренди.

– Открой свой ротик, Ло, сейчас мы тебя накормим спермой… Ты ведь хочешь глоточек моего нектара?

От этих слов по телу предательски пронеслись мурашки. Но ужас того, что Бахму сейчас собирался делать, заставил Лорени отвернуться. Цурбус не стал поворачивать его лицо обратно, он знал, Иренди краем глаза следил за деяниями ненавистного ему человека. И был абсолютно прав. А когда Цурбус излился прямо на левую сторону лица Лорени, Иренди лишь вздрогнул, закусил до крови губу и почувствовал, как внутри разгорается пожар немыслимой похоти. Ему это понравилось!

Цурбус нагнулся, слизнул капли спермы с горячей, словно раскалённые угли, щеки Лорени, скользнул языком вниз по скуле, прикусил её. Потом по шее и, оставляя влажные дорожки, устремился вниз. Его член даже и не собирался опадать. Он продолжал пульсировать и дрожать в предвкушении чего-то другого.

Цурбус стянул ниже штаны и трусы Лорени, скользнул рукой по стоявшему члену, потом по яичкам и оказался возле ануса. Она дрожала, сжималась судорожно, как будто чего-то ждала. Цурбус облизнул пересохшие губы, схватился за смазку и, выдавив на палец тонкий и короткий стержень, быстро вогнал его внутрь. Лорени вздрогнул, застонал громко, посмотрел горящими глазами на Цурбуса, приподняв голову, но когда палец коснулся чего-то странного внутри и по телу пронеслась стая мурашек удовлетворения и вожделения, Иренди откинулся назад. Из горла вырвался стон, он задвигал бёдрами, и это движение получилось плавным, но из-за привязанных ног корявым.

– Да, сладкий Ло, – протянул довольно Бахму. Его голос был хриплым, тихим, завораживающим. – Тебе нравится. Твоей узкой дырке это нравится.

Цурбус вставил второй палец, через некоторое время третий. Осмотрелся, нашёл свою саблю и потянулся за ней. Пришлось вынуть пальцы, так как она лежала далековато, и спуститься с кровати за оружием. Взмахнув им пару раз, он обрезал подтяжки, освободив ноги от пут, потом встал между ними.

Как только ноги Лорени стали свободны, он тут же их согнул в коленях, раздвинул и приподнял бёдра. В этот момент Иренди плохо соображал, что делал. Ему нужна была разрядка, ему нужно было кончить, и он был согласен даже на то, чтобы его трахнул ненавистный им человек. Он был согласен стать в этот момент пидором.

– О, смотрю ты так сильно хочешь меня, что готов сам запрыгнуть на мой член.

Бахму стянул с него штаны и трусы, откинул их в сторону и, перехватив Лорени за бёдра, медленно стал входить в него. Ушли куда-то ненависть и отвращение, остались в стороне нелепость и месть. Сейчас было важным только одно, получить удовольствие до последнего конца и насладиться друг другом.

– Запомни, Ло, – шептал Цурбус. – Запомни мой член. Запомни мой запах. Запомни меня. И то, что я был первым, кто лишил твою дырку девственности.

Слова Цурбуса были похожи на бред. Но они прочно откладывались в сознании. От этого хотелось плакать, но ещё больше хотелось кричать, насаживаясь на его член сильнее и сильнее.

Когда Цурбус стал проникать в Иренди, Лорени почувствовал боль и тут же прикусил губу, громко застонав. Несколько минут, а может целая вечность продолжалась эта невыносимо горящая и в тот же момент манящая боль. У Лорени выступили на глаза слёзы, он громче застонал, шмыгнул носом, а потом всё утихло, оставив лишь неудовлетворённость тем, что всё закончилось, не дойдя до конца.

– Расслабься, – вдруг выдернул его из мира неудовлетворённости голос. Горячий, полный страсти и желания голос ненавистного им человека. И Лорени не мог не подчиниться ему. Глядя в красивое и похотливое лицо Цурбуса, он расслабился. Бахму дёрнулся вперёд, резкая боль пронзила тело Лорени. Он вскрикнул, но тут же прикусил до крови губу. Через несколько секунд боль отступила, а ещё через пятнадцать секунд пришло долгожданное наслаждение.

Они двигались в унисон, выбивая такт только им ведомой мелодии. Движения были плавными, ускорялись каждый раз, и Цурбус, подхватив Иренди за ноги, приподнял их вверх, забросив себе на плечи. Ускоряясь с каждым движением, он смотрел в зелёные, превратившиеся в маленькие изумрудики, глаза Лорени, и, не думая о своих действиях, сцеловывал с них слёзы. Ресницы Лорени под губами Бахму дрожали, изо рта вырывались сладкие стоны, тело выгибалось в спине навстречу движениям Цурбуса, и Бахму сам тонул в этом похотливом танце мести. Коснувшись члена, Цурбус стал его ласкать, продолжая двигаться.

Сначала кончил Лорени, потом Бахму внутрь Иренди. Цурбус излился обильно, обжигая своим семенем всё его нутро. Лорени ослаб, Цурбус в изнеможении упал на него, тяжело дыша. Несколько минут они лежали, не шевелясь, а потом, когда похоть спала и навалилась бетонной плитой реальность, Цурбус встал. Заправил в штаны свой опавший член, застегнул ремень, шагнул в сторону сабли. Лорени лежал, отвернувшись от него. Смотреть на своего врага он не хотел. В этот момент было стыдно, противно до тошноты и ненавистно до скрежета в зубах.

Цурбус перерезал банты, стягивающие руки Лорени, тем самым освобождая его. Подхватил его саблю, бросил на кровать. Потом, отвернувшись от Лорени, подхватил свою сумку, которую не успел распаковать после прибытия из похода. Не оборачиваясь, пошёл к двери. Взявшись за ручку, обернулся. Лорени сидел странно на кровати, спустив ноги вниз. Задница видно болела, подумалось Цурбусу. Иренди тянулся за штанами и трусами, валявшимися на полу.

– Если захочешь отомстить, – проговорил в гулкой тишине Бахму. Рука Лорени замерла, тело вздрогнуло. – Я буду в Ансэрит.

Потом открыл дверь и переступил порог, оставив Лорени одного. Некоторое время Иренди сидел, не шевелясь, потом принялся кусать губы, потому что на глаза навернулись слёзы. Слёзы унижения, обиды на себя и своё тело, слёзы ненависти за то, что он был таким беспомощным и глупым.

Цурбус слетел по лестнице, вырвался на улицу и, вдохнув полной грудью морской, вечерний воздух, быстро направился прочь. Противно. Отвратительно. Тошнотворно. Он шёл быстро, даже спотыкался. Словно убегал от сделанного, от своих поступков, которые в этот момент казались глупыми, неоправданными и детскими. Зачем он это сделал? Почему в тот момент не остановился? Оглушил бы Лорени, а потом собрал спокойно вещи и ушёл бы? Ушёл навсегда, уплыл в Ансэрит и уже никогда бы не возвращался. Почему решил унизить Лорени? Зачем совокупился с человеком, и как мог это сделать, при этом ненавидя его?! Сейчас Цурбус задавался вопросами и не находил на них ответы. В груди всё сжималось, становилось отвратительно и тошно. Комом застрял в горле крик горечи. Странно ли это, но он жалел Лорени и ненавидел в этот момент себя!

Солнце уже зашло за горизонт, когда Цурбус вышел на пирс. Он шёл быстро и практически налетел на троих мужчин, стоявших на его пути.

– Эй, смотри куда прёшь! – пискнул один из них. И поскольку Цурбус мало что понял из того, что произошло, и он был явно не в настроении, то и ответ получился соответствующий:

– С дороги!

Прошёл мимо, обогнув их, но кто-то вцепился за шкирку. Потянул назад, и, сделав шаг, Бахму столкнулся с глазами высокого, мускулистого мужчины.

– Мы моряков набираем, завтра уходим в море. А ты куда-то собрался? – пробасил мужчина, прожигая Цурбуса своими глазами.

Бахму некоторое время хлопал ресницами, а потом кивнул. Вот так случайность, ему как раз нужен был корабль.

– Записывайся, – довольно улыбнулся беззубым ртом тот, кто первый его окликнул. Протянул ему лист, ручку и кивнул, чтобы Бахму писал. Цурбус без вопросов – в голове были другие проблемы, вопросы, поиски ответов – размашисто написал под каким-то текстом своё имя и вернул ручку мужчине.

В этот-то момент на пирс вышел Данки. Некоторое время он стоял, размышляя в какую сторону ему идти, посмотрел по сторонам и наткнулся на фигуру Цурбуса. С минуту он смотрел на него и окруживших его мужчин. На майке одного была надпись «Фортуна». Вздрогнув от внезапно посетившей его мысли, как от удара кнутом, Данки быстро подошёл к небольшой компании.

– Цурбус, – позвал он и чётко увидел, как тощий мужик, державший скрученный лист бумаги в руке, вздрогнул и немного стал нервничать. – Ты что ещё в комнате не был? – оглядывая его сумку, спросил Данки.

Бахму повернулся к другу, посмотрел на него странными, потухшими глазами. Данки говорить ничего не надо было, он всё понял с одного только взгляда на Цурбуса.

– Нет. Был.

Короткий ответ и снова повернулся к трём мужчинам.

– Ну, что, пошли, – хлопнул его по плечу здоровый мужик, с накаченной мускулатурой.

– Ты куда собрался? – спросил Данки.

– Домой, – отозвался Цурбус, не поворачиваясь и делая шаг следом за мужчинами.

– На «Фортуне»?

– На «Фортуне»? – повторил Бахму и повернулся к Данки. Посмотрел на него, ничего не понимая.