Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 79 страниц)

– Разумеется, – ответил я, делая очередной глоток чая. – Страх – это простая химическая реакция и самый эффективный инструмент для работы с примитивными умами. Он отключает логику и апеллирует напрямую к инстинктам. Они пришли сюда, ожидая встретить магические барьеры, силовые поля, боевых дронов. Готовились к войне, одним словом. Я же просто рассказал им страшную сказку, используя их же собственные жалкие фобии. Их разум сам делает за меня всю грязную работу.

Я с легкой скукой наблюдал, как одна из точек на экране начала беспорядочно стрелять в пустоту.

– Однако этот шум начинает мне надоедать, – произнес вслух, ставя чашку на стол. – Пора переходить ко второй фазе. Нелетальное устранение.

Алина сглотнула и перевела на меня взгляд, полный ожидания.

Я снова сделал едва заметный жест, словно смахивая крошку со стола. Этого было достаточно. В командном центре ничего не изменилось, но на экране, на территории моего «Эдема», природа проснулась, чтобы исполнить мою волю.

* * *

Призрак подал знак остановиться, резко вскинув руку. Его сердце, обычно работающее как безотказный хронометр, пропустило удар. Полный облом. Полная изоляция.

Он, элитный наемник, ветеран десятков корпоративных войн и зачисток Разломов, никогда не чувствовал себя таким… голым. Его дорогое снаряжение превратилось в бесполезный хлам. Его отточенная тактика была бессмысленна. Он был профессионалом, привыкшим сражаться с врагами из плоти и крови, с магами, которые швырялись огненными шарами и ставили силовые щиты. Все это было понятно. У всего этого были правила.

Но здесь правил не было.

Это была не просто ловушка. Призрак понял это с леденящей душу ясностью. Ловушка – это то, что срабатывает и убивает. А это… это была игровая площадка. Террариум. И они были в нем подопытными насекомыми, а хозяин этого места с ленивым любопытством наблюдал за их конвульсиями.

Он не пытался их убить. Он пытался их сломать. Пси-блокаторы были бесполезны, потому что атака шла не извне. Хозяин этого леса не создавал иллюзии. Он просто брал их собственные страхи, их самые темные воспоминания, и слегка… подталкивал их. Он превращал их разум в их личного палача.

Миссия провалена. Ожидания не оправдались. Уверенность сменилась холодной, трезвой оценкой ситуации: они были в полной власти существа, чей уровень могущества они даже не могли себе представить. И единственной целью теперь было выжить. Попытаться сохранить остатки рассудка у своих людей и найти выход из этого персонального ада.

Но он уже понимал, что и это ему не удастся. Хозяин этого места не позволит. Представление только началось.

Паника в отряде Призрака достигла своего пика. Дисциплина, выучка, годы тренировок – все это рассыпалось в прах перед лицом иррационального ужаса. Они стреляли в тени, которые шептали им их самые постыдные тайны. Кричали друг на друга, видя в лицах товарищей искаженные морды монстров из своих детских кошмаров. Их профессионализм был бесполезен. Они стали просто напуганными детьми, потерявшимися в темном лесу.

Здоровяк по имени «Молот», который все еще палил в темноту, внезапно закричал. Его крик оборвался, сменившись сдавленным хрипом. Из-под земли, словно живые змеи, вырвались толстые, узловатые корни старого дуба. Они с неестественной скоростью и обвились вокруг его ног, рук и торса, поднимая в воздух. Корни не ломали ему кости, нет. Просто сжимали его, крепко, но аккуратно, как коллекционер бабочку, и медленно, беззвучно утаскивали в густую тень под кроной дерева, где он и затих, превратившись в еще один элемент лесного пейзажа.

Техник «Эфир», увидев это, в ужасе бросился бежать. Он отступал, пятясь и не сводя глаз с того места, где исчез его товарищ, и в следующий миг споткнулся, упав на спину. Земля под ним вдруг стала мягкой, податливой, как болотная топь. Она не засасывала, просто… обняла его. Мокрая, холодная почва и мох плавно поднялись, формируя вокруг него уютный, но абсолютно надежный саркофаг, который оставил на поверхности лишь его побелевшее от ужаса лицо.

Третий боец, маг поддержки, видя участь своих товарищей, попытался сотворить защитное заклинание, но внезапный, локальный порыв ветра прервал его заклинание. Тот же порыв ветра подхватил его самого, легко, как осенний лист, поднял в воздух и аккуратно повесил за ремни тактического снаряжения на высокую, толстую ветку, где он и остался болтаться, как нелепая новогодняя игрушка, не в силах ни дотянуться до земли, ни освободиться.

Призрак, оставшись один, смотрел на это, и в его душе профессионального убийцы боролись два чувства. Первым был первобытный ужас, который кричал: «Беги!». Но вторым, более сильным, был холодный, аналитический шок. Он наконец-то понял.

Это не было хаотичным проявлением проклятой земли. Это была тактика. Идеальная, безупречная тактика нелетального устранения. Каждое действие было выверено. Каждый его боец был нейтрализован способом, который идеально подходил для того, чтобы вызвать максимальную панику у остальных, но не нанести необратимого вреда. Это не была атака разъяренного духа природы. Это была работа хирурга. Холодная, точная и абсолютно безжалостная.

И осознание этого было страшнее любых монстров. Он понял, что они с самого начала были не на охоте. Они были под микроскопом.

Он развернулся и бросился бежать. Бежал, не разбирая дороги, ломая ветки, его легкие горели, а в ушах стучало только одно слово: «Прочь!». Он бежал, пока со всего размаху не врезался во что-то твердое и абсолютно невидимое. Невидимая стена.

Призрак в отчаянии ударил по невидимой преграде, затем еще и еще. Бесполезно.

В воздухе перед ним начала медленно формироваться проекция. Спокойное, аристократическое лицо молодого человека, которого он видел на фотографиях. Калева Воронова.

– Передайте своему клану, – произнес голос, который, казалось, звучал не снаружи, а прямо у него в голове. Голос был спокойным, но в нем слышалась вселенская усталость. – Что я ценю тишину. В следующий раз я не буду так вежлив.

После этих слов невидимая стена с силой отшвырнула его назад. Он пролетел несколько десятков метров, с треском ломая ветки, и темнота поглотила его. Урок вежливости был окончен.

Первым очнулся Призрак. Он лежал на влажной траве на обочине какой-то проселочной дороги, в нескольких километрах от объекта. Голова гудела. Он сел, тряхнув головой, пытаясь отогнать остатки липкого, иррационального ужаса. Рядом, в таких же жалких позах, приходили в себя его люди. Грязные, деморализованные, с пустыми глазами, в которых все еще плескался пережитый кошмар. Их элитное снаряжение было покрыто грязью и листьями, а от былой самоуверенности не осталось и следа.

Вдалеке раздался грохот и фырканье. Из-за поворота, тарахтя всеми своими деталями, выехал старый фермерский грузовичок, груженый капустой. За рулем сидел морщинистый старик в засаленной кепке. Он притормозил, с любопытством разглядывая странную компанию на обочине.

– Эй, милки! – крикнул он, пережевывая травинку. – Что, бал-маскарад закончился? Или вас из кабака вышвырнули? Видок у вас, скажу я вам, не очень.

Призрак потерянно смотрел на него, но не нашел в себе сил даже ответить. Его лучший боец, «Молот», все еще пытался отряхнуть с себя несуществующие корни, а техник «Эфир» испуганно озирался, будто боялся, что земля снова попытается его обнять.

– Потерялись, поди? – хмыкнул старик. – Знаем мы вас, городских. Напьетесь своей заморской дряни, а потом в трех соснах блуждаете. То ли дело наш самогон! До города подбросить, нет? Не бесплатно, конечно. Солярка нынче дорогая.

* * *

В моем командном центре Алина смотрела на меня со смесью восхищения и страха.

«И снова демонстрация силы, Ваше Темнейшество, – прокомментировала ИИ. – Кажется, вы просто не можете жить без того, чтобы не напомнить всем, кто здесь царь горы».

Я сделал последний глоток чая.

– Они шумели.

Глава 14

Федеральная Служба Магической Безопасности. Кабинет старшего дознавателя Максима Кардиева.

Максим ненавидел хаос.

Это чувство было выжжено в нем с детства, с того самого дня, когда пьяный аристократ из мелкого клана, развлекаясь, потерял контроль над заклинанием и обрушил стену жилого дома. Под обломками погибли его родители. Максим выжил чудом. Он помнил все: крики, пыль, и самодовольное лицо того мага, которого, разумеется, так и не осудили. «Несчастный случай», – постановил суд. Деньги и влияние клана решили все.

С того дня Максим посвятил свою жизнь тому, чтобы поставить магию под контроль закона. Он не был гением или избранным. Все, чего он достиг, он достиг потом и кровью: стал лучшим в Академии ФСМБ, самым молодым оперативником в отделе, а теперь – самым устрашающим дознавателем, чье имя заставляло нервничать даже представителей кланов. Он презирал их – этих «бояр», псайкеров, аристократов, которые считали, что их сила и происхождение ставят их выше правил. Для Максима же закон был единственной силой, которая имела значение и он был его верным, неподкупным слугой.

Он стоял перед большой голографической доской. Она была испещрена фотографиями, отчетами, схемами связей и финансовыми транзакциями. В центре всего этого хаоса было одно лицо – спокойное, отстраненное, почти скучающее лицо Калева Воронова.

Этот случай был для Максима не просто очередным делом. Он был квинтэссенцией всего, что он ненавидел. Выскочка из разорившегося рода, который одним днем демонстрирует аномальную, неклассифицируемую силу. Который публично унижает представителя судебной власти. Ломает разум могущественного псайкера, как игрушку. Решает проблемы с чиновниками и монстрами с одинаковым, пугающим хладнокровием.

Калев Воронов был не просто преступником. Он был хаосом во плоти. Аномалией, которая угрожала разрушить тот хрупкий порядок, который Максим с таким трудом пытался поддерживать.

Его дело, которое начиналось как рутинное расследование аномального инцидента на дуэли, за несколько недель разрослось до пугающих размеров. Каждый новый отчет ложился на стол Максима, и каждый отчет добавлял новый, невозможный штрих к портрету этого человека.

Дуэль. Казино. Покупка земли. Зачистка Разлома. Четыре точки на карте, которые складывались в одну, непротиворечивую и абсолютно безумную картину.

Внезапно его терминал тихо пискнул. Пришел новый отчет с грифом «Срочно. Высший приоритет». Отдел по борьбе с клановой преступностью.

Максим открыл файл. Его глаза быстро пробежали по строкам, и лицо стало еще более мрачным.

Элитная диверсионная группа клана Мефистовых, наемники из отряда «Фантомы» во главе с легендарным Призраком, была найдена патрулем Гильдии в нескольких километрах от поместья Воронова. Все пятеро – живы, но их состояние… В отчете это описывалось как «острый психоз, вызванный неизвестным ментальным воздействием». Они бормотали о «живых кошмарах» и «проклятой земле».

Максим выключил доску. Хватит.

Он проиграл в допросе. Его попытки экономического давления через другие ведомства утонули в бюрократическом болоте, которое Воронов, похоже, научился использовать в своих интересах, а теперь стало ясно, что даже элита теневого мира бессильна против него.

Он имел дело не просто с сильным магом. Он имел дело с угрозой, возможно, национального масштаба и эта угроза сейчас строила себе крепость у них под носом. Ждать дальше было нельзя.

Максим подошел к своему сейфу, открыл его, приложив ладонь к сканеру, и достал папку с грифом «Особая Секретность». Он использовал свои самые высокие полномочия и подписал ордер на проведение тайной разведывательной операции с проникновением на объект.

Цель миссии была четкой. Не вступать в бой. Проникнуть на территорию, установить скрытые магические и технические средства наблюдения, взять образцы почвы и воздуха, оценить источник силы Воронова и незаметно уйти. Никакого контакта. Никакой самодеятельности.

Он вызвал по селектору начальника своего лучшего оперативного отряда.

Через десять минут в его кабинете стояли трое. Это была его элита. «Группа Дельта». Специалисты по работе с магами высшего ранга. Каждый из них был одет в легкую, но прочную броню, увешанную по последнему слову техники: пси-блокаторы, подавители магических сигнатур и плетений, артефакты как защитные, так и боевые. Они были спокойны, профессиональны и абсолютно уверены в успехе. Они были лучшими, что могло предложить ФСМБ.

– Ваша цель – объект «Ворон», – начал Максим, выводя на голографическую доску карту поместья. – Задача – тихая инфильтрация и сбор данных. По нашим сведениям, у объекта примитивная физическая охрана, но есть подозрение на наличие аномальных защитных систем неизвестной природы. Уровень опасности – максимальный.

Он посмотрел в глаза командиру группы.

– Вы понимаете задачу? Никакого шума. Вошли, сделали свою работу и вышли. Мы должны знать, с чем имеем дело.

– Так точно, – коротко ответил командир. В его голосе не было ни тени сомнения.

Они были профессионалами и были уверены в своем оборудовании и своих навыках. Они еще не знали, что идут не на тайную операцию, а на прогулку в самый странный и унизительный парк развлечений в их жизни.

* * *

Ночь была безлунной и тихой – идеальные условия для инфильтрации. Специальный транспортный катер ФСМБ, работающий на бесшумном гравитационном двигателе, завис в паре километров от объекта и высадил группу «Дельта». Три тени отделились от корпуса и растворились в ночном лесу.

Они двигались с хищной грацией, отточенной годами тренировок. Командир группы, Антон «Слон», шел первым. За ним – специалист по магическим системам, Ольга «Ведьма», и техник-взломщик, Кирилл «Глюк». Они были лучшими.

– Странная миссия, – прошелестел в их зашифрованном канале голос «Глюка». – Все отчеты по объекту «Ворон» похожи на сборник плохой фантастики. Маг, псайкер, финансовый гений и экзорцист в одном флаконе. Максим точно не перегрелся?

– Да уж, – усмехнулась «Ведьма». – Я читала отчет по Мефистову. Ментальный коллапс, бормочет про мертвые звезды. Звучит так, будто наш «Ворон» не просто псайкер, а ходячий лавкрафтовский ужас. Или у Мефистова просто случился инсульт от жадности, а наш клиент удачно оказался рядом.

– И чиновника на балу он заставил ботинки чистить, – добавил «Глюк». – Публично. Это уже не тактика, это какой-то театр абсурда. Либо он безумец, либо настолько уверен в себе, что ему плевать на последствия.

– Наша задача не анализировать, а исполнять, – холодно прервал их «Слон». Его голос был как скрежет металла. – Максим сказал, что объект крайне опасен. Значит, мы относимся к нему как к крайне опасному. Все эти слухи – белый шум. Работаем по факту. «Ведьма», что по эманациям?

– Чисто, командир, – доложила Ольга, ее тон снова стал профессиональным. – Слишком чисто. Я не чувствую ничего. Ни барьеров, ни сигнатур. Либо здесь пусто, либо… он на совершенно ином уровне. Либо он просто спит, и все эти россказни – чушь.

– Скоро узнаем, – заключил «Слон».

Они вышли на опушку, и перед ними раскинулась территория поместья. Их личные поля невидимости и подавители звука работали безупречно. Они легко обошли примитивную физическую охрану по периметру – одинокого часового, который мерно прогуливался вдоль забора и, судя по всему, даже не догадывался о невидимых гостях.

– Периметр чист, – доложил «Слон» в канал, который вел напрямую в штаб-квартиру к Максиму. – Никаких магических барьеров. Никаких сенсоров. Похоже, объект либо слишком самоуверен, либо все его силы уходят на активную защиту.

* * *

Максим, сидя в своем кабинете, с напряжением смотрел на дюжину экранов. На каждом из них отображались данные с нашлемных камер и биометрических датчиков его агентов. Пока все шло по плану.

– Продолжайте движение к основному строению. Не входить внутрь. Наша цель – установить сенсоры на внешнем периметре и взять образцы, – отдал он приказ.

Группа пересекла невидимую черту, ту, что отделяла дикий лес от ухоженной, но еще не засаженной территории поместья. Они вошли в зону действия главного защитного купола Кассиана.

Никаких вспышек и звуков. Никаких сигналов тревоги. Не было ничего.

Но Максим, глядя на экраны, первым почувствовал неладное. Биометрические данные его агентов, которые до этого показывали стандартный для боевой операции повышенный пульс и уровень адреналина, начали вести себя странно. Все показатели стремительно падали до состояния… идеального покоя. Словно его элитные бойцы только что вышли из долгой и приятной медитации.

– «Дельта», доложите обстановку, – с тревогой в голосе сказал Максим.

– Все… спокойно, – раздался в ответ расслабленный голос командира. – Какая… какая прекрасная ночь. Вы чувствуете, как пахнет? Полевые цветы.

Максим ошеломленно смотрел на экраны. Его агенты, лучшие из лучших, профессионалы, прошедшие десятки смертельно опасных миссий, останавливались. Их напряженные, готовые к бою позы сменялись расслабленными.

Один из них, здоровяк из штурмовой группы, опустил на землю свою тяжелую винтовку.

– Ребята, посмотрите, какие звезды! – произнес он с детским восторгом. – Я никогда таких не видел.

Другая, специалист по взлому, сняла с пояса свое дорогое оборудование и с улыбкой опустилась на траву.

– А трава какая мягкая…

На глазах у ошеломленного Максима, его элитная группа, его гордость, забыв про миссию, про оружие, про все на свете, начала с блаженными улыбками прогуливаться по лужайке, а затем командир группы, самый хладнокровный и жесткий из всех, наклонился и сорвал полевой цветок. Затем еще один. И еще. Вскоре вся группа, лучшие агенты ФСМБ, с энтузиазмом собирала красивый букет, весело переговариваясь о том, какие цвета лучше сочетаются.

Максим кричал в микрофон, отдавал приказы, угрожал трибуналом, но они его не слышали. Их биометрические показатели оставались в состоянии идеального, безмятежного покоя.

Прошел час. Час абсолютного, унизительного бессилия.

А затем, так же внезапно, как и началось, все закончилось.

На экранах Максим увидел, как его агенты, словно очнувшись ото сна, вздрогнули и растерянно посмотрели друг на друга. Они стояли на опушке леса, за пределами территории поместья. Пассивный купол просто и без всяких церемоний «вытолкнул» их за свою границу.

Командир группы посмотрел на свои руки и замер. В его правой руке, руке, которая держала оружие в десятках боев, был зажат аккуратный, до смешного красивый букет из ромашек и васильков.

– Что… что это? – прохрипел он, его голос был полон недоумения.

Первой реакцией была ярость. Жгучая, всепоглощающая ярость на себя, на врага, на это унизительное доказательство их полного провала. Он разжал пальцы, собираясь швырнуть этот проклятый букет в грязь и растоптать его.

Но его рука не подчинилась.

Он попытался снова. Приказал своей руке, своему тренированному, закаленному в боях телу, избавиться от этого позора, но пальцы лишь крепче сжали стебли. Это было невозможно. Его собственная рука отказывалась его слушать. И в глубине его разума, тихим, чужеродным шепотом, который не был его собственной мыслью, прозвучала команда. Не приказ, а непреложный факт, аксиома: «Этот букет для дознавателя Максима».

Холодный пот прошиб его. Он понял. Их не просто победили и отпустили. Над ними издевались. Их превратили в посмешище, в униженных посыльных, которые должны были лично доставить своему начальнику весть о своем позоре.

Вдалеке раздался грохот и фырканье движка. Из-за поворота, тарахтя, выехал старый фермерский грузовичок, груженый кукурузой. За рулем сидел морщинистый старик в своей неизменной кепке.

Он притормозил, с изумлением разглядывая новую компанию на обочине. Его глаза расширились, а лицо вытянулось.

– Да вы издеваетесь! – крикнул он, сплюнув травинку. – Опять⁈ У вас тут что, карнавал для богатеньких недоумков, о котором я не знаю? То одни в черном валяются, теперь вы, в камуфляже! Ходють тут, топчуть! Мне скоро жалобу писать придется, вы мне всю придорожную крапиву вытоптали!

* * *

Когда группа «Дельта» вернулась на базу, их доклад был коротким.

– Провал, сэр, – доложил командир, Антон «Слон», все еще не в силах смотреть Максиму в глаза. – Полный провал. Мы не помним ничего.

Максим молчал. Он смотрел не на своего лучшего агента. Смотрел на букет полевых цветов, который тот все еще сжимал в своей руке.

– Это… – Антон сглотнул, его лицо исказилось от унижения. – Это вам.

Максим поднял на него бровь.

– Что, прости?

– Этот букет, сэр, – Антон заставил себя поднять взгляд. – Я не знаю, как, но я знаю, что должен был передать его лично вам. Я… я не могу его выбросить.

Максим смотрел на букет, потом на своего лучшего оперативника, и его лицо медленно искажалось в грамасе. Ведь это было послание. Изощренное, издевательское, унизительное послание.

«Ваши лучшие агенты, ваше лучшее оборудование, все ваши технологии – для меня ничто. Я могу превратить их в детей, собирающих цветы. И я даже заставлю их принести эти цветы лично вам, чтобы вы не сомневались, кому именно адресовано это послание».

Вот что говорил этот букет.

Одержимость Максима перешла на новый уровень. Это уже стало личным.

* * *

Кассиан

В своем временном командном центре, за десятки километров от этих событий, я с легкой скукой наблюдал за записью с одного из моих скрытых сенсоров.

«Защитное поле „Забывчивость“ сработало в штатном режиме, Ваше Темнейшество, – констатировал в моей голове голос ИИ. – Попытка несанкционированного проникновения нейтрализована. Уровень угрозы – нулевой».

На голографическом экране передо мной транслировалось изображение растерянных агентов ФСМБ, смотрящих на букет в руках своего командира.

«Букет полевых цветов – это изящно, Ваше Темнейшество, – с иронией произнесла ИИ. – Надеюсь, они не вызовут аллергию у вашего настойчивого поклонника».

Я смотрел на экран, на лицо дознавателя Максима, искаженное яростью, и на моих впервые за долгое время появилась тень улыбки.

Это было забавно. У этого дознавателя возможно есть потенциал стать хорошим шутом.