Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 79 страниц)

Глава 5

Роскошный номер в отеле «Золотая Корона» – самом дорогом заведении столицы – превратился во временный штаб клана Орловых. Патриарх Александр Орлов мерил шагами комнату, и каждый его шаг отдавался глухим стуком.

Всю свою жизнь он строил репутацию клана Орловых как несокрушимого бастиона Света и Порядка. В то время как другие кланы погрязали в промышленных войнах, финансовых интригах и теневых сделках, Орловы оставались моральным компасом аристократии. Их сила была не в армиях или заводах, а в безупречной репутации. Лучшие целители империи. Поколения «светлых» магов, чье слово ценилось дороже золота.

Он, Александр, потратил пятьдесят лет своей жизни, чтобы очистить имя рода после катастрофических ошибок своего предшественника – деда, который чуть не разорил клан, вложившись в алхимические эксперименты сомнительных магов. Пятьдесят лет кропотливой работы, безупречного поведения, правильных союзов и благотворительности, чтобы вознести имя Орловых на пьедестал нравственного превосходства.

А теперь вся эта вековая конструкция трещала по швам из‑за одного непредсказуемого выскочки и опрометчивого решения, принятого им самим в момент паники.

– Александр, – тихо сказала его жена, сидя в кресле у окна, – мы поступили опрометчиво. Вся империя гудит. Половина считает нас предателями, которые пытаются в последнюю минуту запрыгнуть на подножку к Воронову, забыв о своих принципах.

Патриарх остановился и повернулся к ней:

– А другая половина считает нас идиотами, которые поставили на кон собственную дочь в игре с неизвестным исходом! – Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Я не знаю, что было бы правильным. Я знаю только, что ответа от него до сих пор нет, а мы сидим здесь, как на пороховой бочке!

Он был в ловушке, и понимал это лучше всех. «Вызов Истины» стал публичным судом не только над Вороновым, но и над каждым, кто был с ним связан. Если он открыто поддержит Воронова, а тот проиграет и будет признан монстром, клан Орловых, предложивший ему в жены свою дочь, будет заклеймен как пособник «нечеловеческой угрозы». Их «светлая» репутация, их главный актив, превратится в пыль за одну ночь.

Но он не мог и выступить против Воронова. Если тот каким‑то чудом победит – а после всего увиденного Патриарх уже ни в чем не был уверен – то отказ от поддержки в трудную минуту будет расценен как предательство и тогда гнев Калева обрушится на них со всей своей непостижимой силой.

– Никакого ответа на наше сватовство, – продолжал он, подходя к окну. – Ни согласия, ни отказа. Полное молчание. Как будто нас просто не существует.

– Может, это к лучшему? – осторожно предположила жена. – Если он не отвечает, значит, формально мы ни к чему не привязаны…

– Не привязаны⁈ – взорвался Александр. – Мы отправили официального свата! Об этом знает вся империя! Мы уже по горло в этом дерьме, дорогая. Остается только надеяться, что сможем из него выбраться живыми.

За окном виднелся Великий Магистериум – массивное здание, где через день должен был состояться суд. Его шпили терялись в низких облаках, а древние стены казались неприступными. Где‑то в глубинах этого здания готовился зал, который не использовался три столетия.

Патриарх Орлов понимал – завтра он и его семья узнают, на правильную ли сторону они поставили. И ставка в этой игре была высока как никогда.

Тишину в номере нарушил мягкий стук в дверь. Слуга доложил о прибытии посетителя – господина Максима Торгового, представителя влиятельного, но нейтрального клана Золотых Весов.

При этих словах Патриарх Орлов внутренне напрягся. Клан Золотых Весов не был похож на других. Их сила была не в армиях, как у Соколовых, и не в интригах, как у Змеевых. Они были торговцами, банкирами и финансистами. Веками они придерживались строгого нейтралитета, богатея на войнах и кризисах других. «Весовщики» давали в долг победителям и скупали за бесценок активы проигравших.

Их появление здесь, в эпицентре бури, было знаковым. Это означало, что финансовые акулы почуяли кровь в воде и теперь выбирают, на кого сделать ставку в новой, изменившейся игре. Визит представителя «Золотых Весов» был одновременно и большой честью, и угрозой.

– Проводи, – кивнул Орлов.

Максим Торговый вошел в комнату. Он был одет в безупречный, но неброский костюм, его лицо не выражало ничего, кроме вежливого делового интереса. Он поклонился с идеальной точностью.

– Патриарх Орлов, какая честь, – произнес он мягким, вкрадчивым голосом. – В эти… турбулентные времена, рынок особенно ценит такие островки стабильности, как ваш великий род. Ваша репутация всегда была эталоном мудрости.

– Мы делаем то, что должны для поддержания Порядка, Максим, – ответил Патриарх, жестом указывая на кресло. – В этом наш долг.

– Именно, – кивнул торговец, усаживаясь. – И именно в духе поддержания Порядка клан Золотых Весов считает, что сейчас самое время… консолидировать стабильные активы. Мы полагаем, было бы разумно объединить наши усилия. Для взаимной поддержки и минимизации рисков, вы понимаете.

Орлов прекрасно понимал. «Объединить усилия» на их языке означало «выбрать сторону». Максим прощупывал почву – если Орловы уже заключили тайный альянс с Вороновым, Золотые Весы хотели к нему присоединиться. Если нет – предлагали создать коалицию нейтральных кланов на случай любого исхода.

– Весьма похвальное стремление, – осторожно ответил Патриарх. – Наша позиция остается… неизменной. Мы всегда выступали и будем выступать за справедливость и законность. Клан Орловых превыше всего ценит нерушимость Закона.

– Конечно, конечно, – с тонкой улыбкой закивал Максим. – Закон – это фундамент. Но, как вы знаете по финансовым рынкам, Патриарх, стоимость любого фундамента определяется не только его прочностью, но и верой инвесторов в тех, кто на нем строит. А сейчас на рынке появилось два очень… амбициозных застройщика. И вера инвесторов разделилась. Мы, как прагматичные торговцы, лишь пытаемся понять, чьи акции в долгосрочной перспективе окажутся более надежным вложением.

Это был прямой, хоть и облеченный в метафоры, вопрос. «На кого вы ставите, Орлов? На старую Систему или на новую, непредсказуемую силу?»

Патриарх выдержал паузу, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Любой ответ мог стать роковым.

– Клан Орловых, Максим, предпочитает инвестировать не в игроков, а в саму биржу, – наконец произнес он, выбирая максимально обтекаемую формулировку. – Временные взлеты и падения отдельных акций нас не интересуют. Нас интересует стабильность всей системы. И мы верим, что у системы достаточно внутренних резервов, чтобы… скорректировать любые аномальные колебания.

Максим Торговый внимательно выслушал его. Он не получил прямого ответа, но он получил то, за чем пришел. Максим понял, что орловы не готовы ставить на Воронова.

– Весьма мудрая и… осмотрительная позиция, – кивнул Максим, поднимаясь. – Что ж, будем вместе с интересом наблюдать за рыночной конъюнктурой. Благодарю за ваше время, Патриарх.

Едва Торговый покинул номер, как появился новый посетитель. На этот раз – изящная женщина в дорогом платье, представившаяся личным секретарем некой высокопоставленной дамы.

Она вошла с безупречной грацией и поклонилась ровно настолько, насколько требовал этикет, без единого намека на подобострастие.

– Патриарх Орлов, – произнесла она мелодичным голосом. – Моя госпожа, леди Елена Змеева, передает свои наилучшие пожелания и надеется, что нынешняя политическая турбулентность не слишком утомила вас.

Патриарх едва сдержал горький смешок. Змеева, одна из главных организаторов «Вызова», теперь прислала гонца говорить о «турбулентности», которую сама же и устроила. Как всегда, эта особа пыталась вести двойную игру.

– Ваша госпожа, как всегда, очень… внимательна, – осторожно ответил он, жестом указывая на кресло. – Клан Орловых ценит внимание таких влиятельных домов, как дом Змеевых.

– Моя госпожа считает, что в шторм мудрые капитаны должны держать связь друг с другом, – продолжила посланница, усаживаясь. – Ведь погода непредсказуема. Сегодня ветер дует в одну сторону, завтра – в совершенно другую. Но когда шторм утихнет, море должно остаться прежним, а корабли – на плаву.

Подтекст был ясен. Змеева прощупывала почву, предлагая негласный пакт о ненападении. Если Воронов каким‑то чудом выживет, она будет утверждать, что действовала исключительно в интересах закона, а не из личной неприязни. Если он падет – что ж, тогда все союзники покойного окажутся под подозрением, и ей было важно знать, не числятся ли Орловы среди них.

– Клан Орловых всегда полагался не на ветер, а на прочность своего корабля и верность своим принципам, – парировал Патриарх, продолжая морскую метафору. – Мы считаем, что лучший способ пережить любой шторм – это следовать древним картам Закона.

Посланница тонко улыбнулась. Она получила ответ. Орловы не собираются делать резких движений.

– Безусловно, – кивнула она, поднимаясь. – Моя госпожа была уверена в вашей мудрости. Она лишь хотела напомнить, что после любого шторма одни корабли выживают благодаря своей прочности, а другие – благодаря тому, что вовремя сменили курс.

После ухода второго посетителя супруга Патриарха покачала головой:

– Они мечутся как крысы на тонущем корабле. Никто не знает, что будет завтра, поэтому все пытаются застраховаться со всех сторон.

– Именно это меня и пугает, – мрачно ответил Александр. – Если даже организаторы «Вызова» не уверены в победе, значит, игра намного опаснее, чем кажется.

Он подошел к окну, из которого был виден Магистериум. Вокруг древнего здания сновали люди – техники, охранники, представители различных кланов. Все готовились к грандиозному событию.

– Старый мир уже расколот, – тихо сказал Патриарх. – Никто не верит в единство. Все ищут выгоду и пытаются угадать победителя. А мы… мы застряли посередине, не зная даже, считает ли нас Воронов союзниками или врагами.

* * *

К вечеру Патриарх Орлов, как и главы других кланов, подключился к защищенному голографическому каналу, транслирующему события у Магистериума. В его номере собрались несколько советников и родственников – все хотели своими глазами увидеть прибытие того, кто определит их судьбу.

Сначала камеры показывали помпезные кортежи самих кланов. Десятки бронированных лимузинов с гербами на боках, сотни охранников в парадных доспехах, блестящих на закатном солнце. Знамена развевались на ветру, трубачи играли торжественные марши. Шум, блеск, демонстрация силы – все то, что должно было впечатлить противника и народ.

– Волконский не поскупился, – заметил один из советников, наблюдая за особенно пышным кортежем. – Полк гвардии, боевые маги в церемониальных мантиях.

– Змеева тоже не отстает, – добавил другой. – Посмотрите на эти экипажи. Наверное, половину годового бюджета потратила на одну только позолоту.

– Павлины, – с презрением бросил Орлов. – Привезли на суд всю свою армию, будто это решит исход.

Патриарх молчал, наблюдая за этим парадом тщеславия. Каждый клан пытался показать свою мощь, свою готовность к борьбе. Но в глубине души он понимал – все это показное бряцание оружием было скорее признаком слабости, чем силы. Они боялись, и потому кричали громче.

Затем камеры переключились на другой участок площади. Туда, где должен был появиться Воронов.

Сначала раздался низкий, утробный гул, от которого, казалось, завибрировал воздух. Из‑за поворота, игнорируя оцепление, на площадь выехали три массивных бронетранспортера. Это не были блестящие парадные машины кланов, а настоящие боевые звери. Их матово‑черная краска была содрана в клочья, обнажая под ней слои композитной брони. На корпусах виднелись свежие, не закрашенные отметины – глубокие борозды от когтей гигантских монстров, оплавленные пятна от кислотных плевков.

Они выглядели так, словно только что выехали из самого сердца Разлома, и от них исходила аура неприкрытой, смертельной угрозы.

Их сопровождали несколько полицейских машин, но они держались на почтительном расстоянии, их водители с ужасом смотрели на этих закопченных монстров.

Бронетранспортеры с лязгом остановились. С шипением открылись десантные люки, и на площадь высадился отряд. На них не было блестящих доспехов.

«Стражи» были одеты в тяжелые тактические экзоскелеты, покрытые вмятинами, царапинами и засохшей кровью тварей. Суровые, безмолвные и невероятно жесткие, они двигались с эффективностью боевых машин, занимая периметр.

Толпа горожан, до этого гудевшая, замолчала. Все, от простолюдинов до аристократов, просто прихренели от увиденного.

В номере отеля Патриарх Орлов и его жена в шоке смотрели на экран.

– О, предки… что это за звери? Александр, это… это его личная гвардия? – прошептала Орлова.

– Я не знаю… Я думал, это просто наемники… Но они… они выглядят так, будто только что вернулись из преисподней.

Наконец, из подъехавшего следом черного автомобиля вышел сам Кассиан. Он был одет простой темный костюм, никаких регалий или украшений. Его лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки, словно он прибыл на рутинное деловое совещание, а не на суд, который мог стоить ему жизни.

Он окинул взглядом площадь, переполненную журналистами, любопытными и охранниками, и его губы едва заметно изогнулись в усмешке. Затем он направился к входу к отелю неспешным, уверенным шагом человека, который точно знает, куда идет.

– Посмотрите на него, – тихо сказал один из советников. – Он выглядит так, словно приехал не на суд, а на прогулку.

Патриарх Орлов отвернулся от экранов. Он увидел абсолютную уверенность. В то время как кланы привезли на этот суд армии, чтобы показать свою мощь и запугать противника, Воронов привез тех, кто этим армиям будет вытирать сопли и кормить с ложечки.

В этот момент старый аристократ впервые по‑настоящему осознал, в какую опасную игру он ввязал свою семью. И самое страшное – он до сих пор не знал, на чьей они стороне.

Глава 6

Центральная площадь столицы напротив роскошного отеля «Золотая Корона» была заполнена людьми. Репортеры всех крупных изданий империи, любопытные горожане, представители различных кланов – все собрались, чтобы стать свидетелями прибытия самого обсуждаемого человека последних месяцев.

Кортеж Кассиана появился на площади точно в назначенное время. Резкий контраст с парадными лимузинами кланов был разительным – три бронетранспортера матово‑черного цвета, покрытые шрамами от когтей, следами кислотных ожогов и другими повреждениями. Машины выглядели так, словно только что вернулись из боя.

Из транспортеров вышли «Стражи» – дюжина людей в тактической броне того же матово‑черного цвета. Никаких гербов, никаких украшений – только функциональное совершенство. За ними появился сам Воронов в простом темном костюме, выглядящий скорее как успешный бизнесмен, чем как легендарный Хозяин «Эдема».

На улице простые люди, узнавшие о его прибытии, расступались с интересом разглядывая прибывших. Для них Кассиан уже стал своеобразной новостью, которая сошла со страниц новостных лент. Они шептались, показывали пальцами на следы от когтей на броне и толкали друг друга, пытаясь получше разглядеть человека, который в одиночку бросил вызов всей системе.

Совсем иная атмосфера царила в роскошном, залитом светом лобби отеля. Здесь собралась «золотая молодежь» – отпрыски младших ветвей Великих Кланов. Они завистливо обсуждали Воронова, его непостижимую силу, его дерзость, но в то же время злорадствовали, предвкушая его унижение.

– Посмотрите на него, – прошипел молодой Лисицын, глядя сквозь панорамное окно на матово‑черную броню «Стражей». – Притащил в столицу своих головорезов. Думает, это произведет впечатление?

– Он просто варвар, которому случайно досталась сила, – с презрением ответила ему молодая наследница торгового клана, поправляя бриллиантовое колье. – Но сегодня наш мир покажет ему его место. Отец говорит, что ритуал не оставляет шансов.

Они побаивались его, это чувствовалось в том, как они инстинктивно отступали от окон, когда из машины вышел сам Воронов, но их страх был смешан со сладким предвкушением расправы. Они были уверены, что Система, их Система, вот‑вот раздавит этого выскочку.

В лобби отеля их уже ждала толпа. Репортеры навели камеры, представители младших ветвей Великих Кланов заняли стратегические позиции, едва скрывая ухмылки предвкушения. Все знали, что должно произойти.

Кассиан со своей свитой подошел к стойке регистрации. Управляющий отелем – пожилой мужчина с безупречными манерами – был бледен от страха, но явно выполнял чужие приказы. Он поклонился, стараясь не смотреть Кассиану в глаза.

– Господин Воронов, – начал он дрожащим голосом, – боюсь, произошла ужасная ошибка. Все забронированные для вас номера… как и вообще все номера в отелях высшего класса столицы… неожиданно оказались заняты из‑за экстренного закрытого мероприятия.

По лобби прокатилось еле сдерживаемое хихиканье. Камеры репортеров жадно фиксировали каждое движение, каждое выражение лица Воронова, который, казалось, даже не заметил унизительности ситуации.

– Понимаете, – продолжал управляющий, промокая платком внезапно вспотевший лоб, – делегация Восточного Торгового Союза внезапно прибыла на переговоры…

Он сделал едва заметную паузу и слегка наклонился к стойке, понижая голос так, чтобы его все еще слышали, но это выглядело как доверительная информация, а не как официальное заявление.

– Я, конечно, сразу же попытался найти для вас альтернативу. Лично обзвонил «Империал», «Платинум Палас», «Резиденцию Сокола»… Господин Воронов, я работаю в этом бизнесе тридцать лет, но никогда не видел ничего подобного. Буквально за последний час каждый свободный люкс в радиусе пяти километров был выкуплен. Говорят, для нужд той же делегации… Такое невероятное стечение обстоятельств… право, не знаю, что и сказать…

Алина и Глеб переглянулись. Они, в отличие от ухмыляющихся аристократов, мгновенно поняли, что это было. Это было предупреждением. Старый управляющий, рискуя навлечь на себя гнев всемогущих кланов, только что тайно сообщил им: «Даже не пытайтесь звонить. Все пути отрезаны. Это тотальная блокада».

Один из аристократов – молодой человек в дорогом костюме – достаточно громко прокомментировал:

– Какая неудача! Похоже, великому герою Воронцовска придется искать ночлег где‑то еще.

– Или ночевать на улице, – добавил другой. – Как простолюдин.

Голоса рядом тут же захихикали.

Репортеры начали переглядываться, предвкушая скандал. Некоторые уже строчили заметки о том, как «столичная элита унизила провинциального выскочку».

Наступила напряженная тишина. Все ждали реакции Воронова – взрыва ярости, требований, угроз.

Но он остался абсолютно спокоен, и даже удостоил управляющего едва заметным кивком, давая понять, что его сообщение получено и оценено.

Кассиан медленно оглядел лобби, его взгляд скользнул по смеющимся лицам аристократов, затем остановился на объективах камер. На его губах не было ни тени раздражения или смущения.

– Восточный Торговый Союз, – повторил он задумчиво. – Понятно.

Камеры жадно фиксировали каждую деталь происходящего.

Кассиан выслушал все комментарии с выражением человека, который наблюдает за чем‑то слегка занимательным, но не особенно важным. Затем он обратился к управляющему:

– Уточните, пожалуйста, – других вариантов размещения действительно нет?

– Боюсь, что нет, господин Воронов, – ответил управляющий, с трудом скрывая облегчение от того, что скандала не произошло. – Все отели высшего класса заняты полностью.

– Понятно, – кивнул он. Затем он повернулся к собравшейся публике и произнес с той же невозмутимостью, с какой можно было бы обсуждать погоду:

– Похоже, Великие Кланы настолько обеспокоены моим комфортом, что устроили мне столь… эксклюзивный прием.

Смех начал стихать. В его тоне было что‑то, что заставило присутствующих насторожиться.

– Что ж, – продолжил Кассиан, оглядывая камеры, – раз все отели заняты, придется ночевать в палатке. Надеюсь, столичные законы не запрещают разбивать лагерь на центральной площади?

Наступила недоуменная тишина. Аристократы переглянулись – это явно не входило в их планы. Репортеры навострили уши, почувствовав, что история принимает неожиданный оборот.

– В палатке? – переспросил молодой аристократ, не веря своим ушам.

– Именно, – подтвердил Кассиан с легкой улыбкой. – У моих людей всегда есть с собой походное снаряжение. Мы привыкли к спартанским условиям.

Он повернулся к Антону:

– Командир, прикажи развернуть мобильный командный пункт. Прямо на площади, напротив отеля. Пусть столичные жители увидят, как живут люди из Воронцовска.

Смех в лобби стал неуверенным, нервным. Что‑то шло не так, как планировалось, но никто пока не понимал, что именно.

– В палатке⁈ – переспросил молодой аристократ, давясь от смеха. – Вы слышали? Великий Воронов действительно будет спать на земле, как бродяга какой‑то, ха!

– Ночевать прямо на улице, – добавил другой, обращаясь к своим друзьям. – Как простолюдин. Может, подкинуть ему пару монет на ужин?

Под смех и улюлюканье аристократов Кассиан вышел на центральную площадь. Антон отдал четкие команды, и «Стражи» с деловым видом принялись выгружать из бронетранспортеров несколько невзрачных металлических контейнеров.

– Смотрите, как трогательно! – громко комментировала та же дама в украшениях. – Великий завоеватель собирается жить в походных условиях!

– Надеюсь, у него есть спальный мешок, – добавил молодой аристократ. – А то ночи в столице прохладные.

Репортеры столпились на улице, камеры были направлены на площадь. Все ждали жалкого зрелища – как могущественный провинциал разбивает жалкую походную палатку.

Но то, что произошло дальше, заставило всех замолчать.

Из контейнеров «Стражи» достали не обычные стойки и брезент, а несколько плоских, идеально подогнанных друг к другу компонентов, которые выглядели скорее как части разобранного космического корабля, чем походного снаряжения. Они выложили эти компоненты на землю, создав идеально ровную круглую своеобразную платформу диаметром около десяти метров.

Антон «Молот» нажал на единственную сенсорную панель в центре.

Раздался тихий, мелодичный гул. Платформа слегка приподнялась над землей, зависнув в воздухе. А затем началось представление.

По краям платформы из ничего начали расти стены. Это штуковина сама разворачивалась на глазах. Материал, похожий на жидкий, матово‑черный обсидиан, плавно тек вверх, формируя стены и куполообразную крышу. И пока она разворачивалась, материал оставался полупрозрачным, и все – репортеры, аристократы, зеваки – могли видеть, как внутреннее убранство материализуется одновременно со стенами. Из пола вырастала минималистичная мебель. В воздухе зажигались голографические дисплеи. Появлялась система освещения, которая создавала идеальный, мягкий свет без единой тени.

Рядом с этим центральным куполом другие бойцы с такой же эффективностью разворачивали палатки поменьше, для себя. Через пять минут на сером камне центральной площади выросла настоящая купольная деревенька – футуристический, безмолвный лагерь из черных, идеальных полусфер, который выглядел как аванпост высокоразвитой цивилизации.

Смех и улюлюканье давно стихли. Теперь в толпе царило ошеломленное, благоговейное молчание. Они только что стали свидетелями чуда, которое не укладывалось в их картину мира.

– Это что, самовосстанавливающийся наноматериал? – ахнул кто‑то из толпы.

«Палатка» не просто выглядела хорошо – она представляла собой технологию из будущего, которая на голову превосходила китчевую роскошь «Золотой Короны». По сравнению с этим футуристическим куполом самый дорогой отель столицы выглядел как устаревший, безвкусный сарай.

Репортеры и столичные зеваки смотрели на происходящее в полном охренении, переводя взгляды с «палатки» на отель и обратно. Контраст был унизительным – для отеля.

– Господи, – прошептала дама в украшениях, – что это такое?

Молодой аристократ, который так весело комментировал происходящее, теперь молчал, глядя на конструкцию с открытым ртом.

Репортеры, очнувшись от шока, кинулись к своим камерам. История кардинально изменилась – теперь им предстояло рассказывать не об унижении Воронова, а о его невероятных технологиях, которые превратили попытку насмешки в демонстрацию превосходства.

* * *

Номер Игоря Стрельникова в правительственном отеле «Империал» разительно отличался от роскошных апартаментов, которые занимали главы кланов. Никаких украшений, никакой позолоты – только функциональная мебель, рабочий стол и большой экран для видеосвязи.

Поздняя ночь. За окном столица готовилась к историческому дню.

Стрельников проводил финальный инструктаж с патриархами по защищенной связи. На экране поочередно появлялись лица Волконского, Змеевой и Громова.

– Завтра в девять утра – построение у входа в Магистериум, – отдавал он сухие, протокольные приказы по защищенной связи, обращаясь к голографическим изображениям трех патриархов. – Вы присутствуете исключительно как свидетели и символы законной власти. Никакой самодеятельности, никаких эмоциональных реакций. Ритуал ведут Магистр Элиас и я.

– А если он попытается сбежать? – прорычал в ответ Волконский, его лицо на голограмме выражало нетерпение. – Мои гвардейцы могут оцепить весь квартал. Один приказ, и…

– Не попытается, – холодно ответил Инквизитор. – Он пришел сюда по собственной воле и останется до конца. Воронов думает, что играет по своим правилам, и пока что он уверен, что выигрывает.

– Игорь Александрович, – вмешалась Змеева, ее голос был мягок, как шелк, но с ядовитыми нотками. – Мы все ценим вашу уверенность, но что, если ритуал каким‑то образом… не сработает?

Стрельников посмотрел на неё с выражением усталого учителя, объясняющего очевидные вещи нерадивому, но хитрому ученику.

– Елена Семеновна, древняя магия – это не механизм, который может сломаться. Это фундаментальный закон, как гравитация. Он не «не срабатывает». Он либо подтверждает, либо отвергает. Если Воронов попытается ее блокировать своей силой, ритуал зафиксирует это как враждебное действие. Вердикт – «Угроза». Если он позволит ритуалу себя просканировать, его истинная природа будет явлена. Вердикт – «Аномалия». В любом случае мы получаем юридически безупречную победу. Ваша задача – просто стоять и красиво выглядеть. Справитесь?

Он прервал связь, наконец закончив это подобие инструктажа, и остался один в тишине своего номера. Игорь подошел к окну и посмотрел на ночную столицу. Огни простирались до горизонта – множество людей, чьи судьбы зависели от того, что произойдет завтра.

Для них этот «Вызов» был политическим спектаклем, борьбой амбиций и интересов, но Стрельников видел в происходящем нечто гораздо более глубокое и важное.

Калев Воронов для него был воплощением фундаментальной Лжи – силой, которая разрушала сам Порядок мироздания. Человек не может в одиночку изменить судьбы тысяч людей. Не может переиграть лучших стратегов империи и также не может создавать технологии, опережающие свое время на десятилетия.

А значит, Воронов не человек и его существование – угроза самим основам цивилизации.

«Вызов Истины» это оружие созданное древними мудрецами именно для таких случаев. Стрельников видел только два возможных исхода: либо Воронов заблокирует ритуал, что докажет его нечеловеческую природу, либо ритуал покажет его истинную сущность.

Эта абсолютная уверенность в силе Закона была его главным оружием. Завтра он применит это оружие против самой опасной аномалии, с которой когда‑либо сталкивалась империя.

Стрельников отошел от окна и начал готовиться ко сну. Завтра будет долгий день, и он должен быть в идеальной форме, чтобы провести самый важный ритуал в своей карьере.

‑≡≡≡≡≡≡≡≡=‑

Всем спасибо за вашу поддержку и проявленный интерес, нам очень приятно, что вы читаете и оставляет кучу комментариев и лайков, это очень мотивирует писать лучше и больше! Мы читаем все, и делаем все, что в наших силах. Так что продолжайте и дальше ставить ваши сердечки и проявлять обратную связь а мы постараемся не разочаровать)

З. Ы. И да, в следующей главе наконец то, чего вы все так ждете =))