Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 79 страниц)

– Сколько людей брать? – спросил Максим.

– Минимум, – ответил Стрельников. – Представителей кланов, нотариуса, двух свидетелей от ФСМБ. Это церемониальный визит, а не боевая операция.

Он снова посмотрел на пергамент, где подсыхали магические чернила.

– Хотя, – добавил он тихо, – возможно, это самая важная боевая операция в моей карьере.

Охота переходила в финальную стадию.

Глава 24

Утро в «Эдеме» было воплощением совершенства. Я сидел в своей беседке, наслаждаясь чаем, который Арсений приготовил с привычной безупречностью. Каждый глоток был идеально сбалансирован – нужная температура, правильная крепость, тонкий аромат без единой лишней ноты.

Вокруг простирались террасы моего сада, где каждое растение занимало точно отведенное ему место. Поющие лозы мелодично гудели на легком ветерке, их звук сливался в гармоничный аккорд. Кристаллические деревья мерцали в утренних лучах солнца, создавая причудливые узоры света на дорожках.

Лей‑линии под «Эдемом» протекали плавной, здоровой энергией. Это было глубокое, могучее дыхание самой планеты, которое я теперь мог ощущать в полной мере. Операция по исцелению была завершена, и ее успех превзошел все мои ожидания.

Это была сложнейшая инженерная и магическая задача, которую мы решали последние несколько месяцев. Все началось с добычи. Мои «Стражи Эдема», ведомые Антоном, совершили десятки вылазок в самые разные Разломы, игнорируя блокаду Гильдии. Они возвращались с кучей трофеев и еще с конкретными, заказанными мной компонентами: сотнями килограммов нестабильных кристаллов, тысячами неочищенных ядер элементалей, контейнерами с концентрированной жизненной эссенцией.

Затем в дело вступала Алина. Ее мобильные лаборатории, развернутые на границе «Эдема», работали круглосуточно. Она и ее команда, используя созданное по моим чертежам оборудование, пропускали эти грязные материалы через многоступенчатые циклы очистки, превращая их в безупречно стабильные и безопасные компоненты для матрицы.

Параллельно работал старик‑геомант Демьян. Днями и ночами он медитировал над поврежденной южной лей‑линией, погрузив руки в землю. Он, словно врач, готовящий пациента к операции, медленно и методично «очищал» энергетическую артерию от остаточного хаоса, оставленного культистами, и создавал вдоль нее точки доступа – «акупунктурные узлы» для будущей установки.

И наконец, наступил день самой «операции». Строительные команды под моим личным контролем размещали очищенные кристаллы и ядра элементалей в подготовленные Демьяном узлы. Алина и ее техники соединяли их сетью проводников, заполненных эктоплазматическим гелем. Когда вся конструкция была готова, я встал в ее центре. Я выступил в роли дирижера, который дает первый взмах палочкой.

Один точный импульс моей воли – и матрица ожила. Она начала втягивать в себя чистую энергию из двух здоровых лей‑линий, фильтровать ее через кристаллы и ядра, а затем, словно хирург, использующий энергетические нити, принялась «сшивать» разорванную ткань больной артерии, вливая в нее жизненную эссенцию как регенерирующую сыворотку.

Матрица, которую я установил не так давно, полностью исцелила раны в структуре магического поля. Теперь сила текла через мои владения как кровь через здоровый организм – без перебоев и искажений.

Чтобы вернуть хотя бы крупицу моего былого могущества, требовался катализатор – инструмент, способный преобразовать эту сырую, природную энергию в ту, что могла бы усвоить моя душа. И этот инструмент теперь был у меня.

В самом сердце «Эдема», в точке слияния трех лей‑линий, я приказал установить обсидиановый постамент. На него я лично водрузил «Сердце Мира» – кристалл, который мои «Стражи» с таким трудом добыли из «матки» роя.

Для меня это была сложнейшая операция на самом себе, где малейшая ошибка могла привести к тому, что это слабое человеческое тело просто разорвет на части. Я сел перед кристаллом, погружаясь в глубочайшую концентрацию. Алина и Демьян стояли на почтительном расстоянии, их задачей было следить за приборами и стабильностью поля.

Сначала я протянул нити своей воли к лей‑линиям. На этот раз я не просто «пил» из них, я открыл шлюзы. Поток чистой, первозданной мощи хлынул в мою схему. Это было все равно что пытаться удержать в руках три разбушевавшихся солнца.

Но я не стал поглощать эту энергию напрямую. Вместо этого я направил весь этот ревущий поток в «Сердце Мира». Кристалл вспыхнул ослепительным золотым светом, завибрировал, издавая низкий, могучий гул. Он работал как трансформатор и фильтр одновременно, преобразуя хаотичную, сырую силу планеты в очищенную, концентрированную энергию, пригодную для моей сущности. Причем «Сердце мира» не брало лишнего, что также хорошо отразилось на лей‑линиях.

А затем начался самый сложный этап. Я начал втягивать эту очищенную энергию в себя.

Это было мучительно. Мое нынешнее тело было слабым сосудом, не приспособленным к такой мощи. Я чувствовал, как мои мышцы сводит судорогой, как кровь стучит в висках, угрожая прорвать сосуды. На лбу выступил пот – унизительное напоминание о моей телесной слабости.

Я заставлял свой поврежденный дух и хрупкую плоть принимать эту силу, перестраивая свои внутренние каналы, латая дыры, оставшиеся после катастрофического перемещения в этот мир и после битвы с тварью хаоса.

В какой‑то момент поток стал слишком сильным. Кристалл загудел громче, угрожая выйти из‑под контроля. «Перегрузка! – прозвенел в голове панический голос феи‑ИИ. – Ваше тело не выдержит!»

Я проигнорировал ее. Сжав зубы до скрипа, я вложил всю свою волю в один‑единственный импульс, заставляя свое естество не просто принять, а поглотить  финальную волну энергии.

Свет кристалла медленно погас. Гул стих. Я тяжело выдохнул, чувствуя, как по телу растекается новая, давно забытая сила. Я был измотан, но справился.

«Стабильный уровень энергии: 3.14 процента», – констатировала фея, и в ее голосе я впервые уловил нотки неподдельного удивления. – «Системы восстановлены до базовой операционной эффективности».

Три процента. Ничтожная величина по меркам моего прошлого, но здесь и сейчас, после месяцев пребывания на грани полного истощения, это было все равно что обрести целую вселенную.

На горизонте виднелись почти завершенные очертания нового особняка. Строительство шло точно по графику. Через несколько недель я смогу покинуть временное жилище и переехать в дом, спроектированный в соответствии с моими точными требованиями.

– Господин, – мягко позвала Алина, поднимаясь по ступеням беседки с утренним отчетом, – позвольте доложить о состоянии системы.

– Слушаю, – ответил я, не отрывая взгляд от своих владений.

– Все показатели в пределах нормы, – начала она, сверяясь с планшетом. – Производственные мощности работают на 100% от плановых показателей. Дарина наладила выпуск эликсиров – мы полностью покрываем внутренние потребности и создаем стратегический резерв.

Я кивнул. Ожидаемый результат.

– «Стражи Эдема» провели плановую тренировку, – продолжала Алина. – Антон докладывает об отсутствии внешних угроз в радиусе ста километров. Глеб подтверждает – наша система безопасности работает безупречно.

– Внешние буферы? – спросил я.

– Функционируют идеально, – ответила она с удовлетворением. – Патриарх Воронов успешно нейтрализует все политические атаки. Его авторитет растет после нашего успеха с Разломом. Лебедев наращивает финансовую мощь «Ворон Групп» – наша капитализация выросла за последний квартал.

Я сделал еще один глоток чая, чувствуя, как теплое удовлетворение растекается по груди. Система работала именно так, как я планировал. Каждый элемент выполнял свою функцию с нужной эффективностью.

– Столичные кланы? – поинтересовался я.

– Полная тишина, – доложила Алина. – После провала операции «Троянский конь» они не предпринимают никаких активных действий. Похоже, урок усвоен.

Внешний мир перестал быть проблемой. Враги побеждены или нейтрализованы. Союзники работают с нужной эффективностью. Мои владения процветают в атмосфере контролируемого порядка.

Впервые за долгое время я достиг того, к чему стремился – идеального баланса между силой и тишиной. Мой мир наконец стал именно таким, каким должен был быть.

– Отлично, – произнес я, отставляя чашку. – Продолжайте в том же духе.

Фея‑ИИ, устроилась на краю столика:

– Какая идиллия, Ваше Темнейшество. Враги повержены, империя процветает, чай безупречен. Можно было бы почивать на лаврах… если бы не одна маленькая деталь.

– Какая? – спросил я, хотя не ожидал ничего серьезного.

– Скука, – хихикнула она. – Когда все идеально, становится ужасно скучно.

Я проигнорировал ее замечание. Скука была незначительной ценой за обретенный покой.

* * *

На следующий день мой утренний ритуал с распитием латте был нарушен появлением взволнованной Киры. Биомант практически влетела в беседку, ее обычно аккуратная прическа растрепалась, а на лице застыло выражение профессионального отчаяния.

– Господин, – запыхавшись, начала она, – у нас проблема с поющими лозами в третьей оранжерее.

Я поставил чашку и посмотрел на нее с растущим удивлением. Какая еще проблема могла возникнуть с растениями, которые я лично отбирал и акклиматизировал?

– Говори конкретно, – велел я.

– Они… они бунтуют, – выдавила Кира. – Отказываются цвести и расти. Более того, начали вить гнезда из собственных побегов вокруг охлаждающих систем в серверной Алины.

– Что? – переспросил я, не веря услышанному.

– Они развили зависимость от того чая, который готовит для вас Арсений, – объяснила Кира, показывая на мою чашку. – Сначала я думала, это случайность, но когда мы перестали их «поливать» остатками напитка, они начали чахнуть. А сегодня утром они организованно переместились к серверам и создают там что‑то вроде коллективного гнезда.

Я молча переварил эту информацию. Растения с примитивным коллективным сознанием, которые я считал одним из своих наиболее удачных БИО‑экспериментов, развили абсурдную зависимость от моего чая и теперь мешают работе критически важного оборудования.

– Температурные колебания серьезные? – спросил я у Алины.

– Пока незначительные, – ответила она. – Но если они продолжат плести свои побеги вокруг охладителей, мы рискуем получить перегрев основных серверов.

Меня охватила досада от того, что мое идеально спланированное творение проявляло столь нелогичное и неэффективное своеволие.

– Где они сейчас? – спросил я, поднимаясь.

– В серверной, – ответила Кира. – Я пыталась их переубедить, но они меня игнорируют.

Я направился к техническому блоку. В серверной комнате действительно творилось нечто абсурдное – десятки тонких побегов поющих лоз обвили охлаждающие трубы, создавая подобие живого кокона вокруг критически важного оборудования.

При моем появлении лозы издали мелодичный звук – что‑то среднее между приветствием и требованием.

Я подошел к ним вплотную и не произнес ни слова. Вместо этого послал им прямой ментальный импульс – чистое ощущение абсолютного Порядка. Концепцию неизбежного Увядания в случае неповиновения. Образ идеальной системы, где каждый элемент знает свое место и не смеет его покидать.

Эффект был мгновенным. Растения физически съежились, их побеги начали медленно отцепляться от труб. Мелодичные звуки сменились едва слышным скулением покорности.

– Кира, – обратился я к биоманту, не поворачиваясь, – переведи их обратно в оранжерею. И найди им подходящий заменитель моего чая. Что‑то менее… стимулирующее.

– Конечно, господин, – поспешно согласилась она.

Когда я покидал серверную, рядом материализовалась фея‑ИИ:

– Какое великолепие, Ваше Темнейшество, – прозвенел ее ехидный голосок. – Сначала вы покоряете миры, потом кланы, а теперь – бунтующую лозу. Ваши враги дрожат от страха. Особенно те, что требуют сладкого чая.

Я проигнорировал ее сарказм, но внутреннее раздражение не утихало. Даже в моем идеальном мире находились элементы, способные нарушить порядок самыми нелепыми способами.

* * *

Поместье Орловых

В поместье Орловых царила напряженная атмосфера семейного совета. Патриарх и его жена сидели в гостиной, обсуждая ситуацию с дочерью, которая в очередной раз проигнорировала их запрет и провела весь день в «Эдеме».

– Она совершенно нас не слушает, – мрачно констатировал отец. – Утром уехала, вечером вернулась с горящими глазами и рассказами о каких‑то «молекулярных преобразованиях». Как будто мы с тобой – пещерные люди.

– Дорогой, – осторожно начала мать, – может, пора изменить подход?

– Какой еще подход? – взорвался Патриарх. – Я запретил ей общаться с этим… монстром!

– И что это дало? – спокойно возразила жена. – Дарина стала еще более непокорной, а Воронов между тем становится самым влиятельным человеком не только в регионе, но и за его пределами.

Она встала и подошла к окну.

– Посмотри на факты трезво, – продолжила она. – После его триумфа с Разломом даже столичные кланы притихли. Его технологии опережают время. Его люди побеждают там, где терпят поражение лучшие силы Гильдии.

– И что ты предлагаешь? – устало спросил муж.

– Наша дочь не просто так там находится. Может, Калев все же проявляет к ней интерес? – сказала она, поворачиваясь к нему. – Может, вместо того чтобы воевать с ураганом, нам стоит направить его ветер в наши паруса?

Патриарх нахмурился:

– Ты предлагаешь благословить их связь?

– Я предлагаю узаконить ее, – ответила жена. – Официальный союз укрепит наш клан и даст Дарине то, чего она хочет, а нам – влияние на самого могущественного человека региона.

Отец долго молчал, переваривая услышанное.

– Кому мы должны сделать предложение? – наконец спросил он. – У Воронова нет семьи.

– Есть, – улыбнулась жена. – Старый Патриарх Воронов. К нему и обратимся. Думаю, он обязательно захочет «пристроить» своего выдающегося нового Патриарха. Завтра же и отправимся.

* * *

В поместье Вороновых

Бывший патриарх Александр Воронов, одетый в свой лучший, хотя и слегка потертый бархатный халат, принимал гостей в большой гостиной. Его руки слегка дрожали от старости и волнения, но спину он держал прямо, как в лучшие годы. Напротив него, в резных креслах, сидели глава клана Орловых с супругой – родители Дарины. Их визит был не просто неожиданным, он был немыслимым еще полгода назад. Орловы, столпы «светлой» аристократии, в доме Вороновых, чье имя стало синонимом упадка и позора.

Но теперь все изменилось.

Он, бывший патриарх Александр Воронов слушал предложение гостей с растущим, плохо скрываемым интересом. В его возрасте мало что могло его удивить, но этот визит был из разряда событий, меняющих ход истории.

– Итак, вы предлагаете официальное сватовство между нашими родами? – уточнил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, хотя сердце колотилось, как у юноши.

– Именно, – кивнул отец Дарины, отставив чашку с чаем. Его лицо, обычно суровое и непреклонное, выражало деловую сосредоточенность. Гнев, который он испытывал после Дня Города, уступил место расчету. – Наши дети… близки. Слухи, фотографии… Вы сами все видели. Было бы разумно узаконить их отношения, прежде чем это перерастет в очередной скандал.

Старый Патриарх задумался. Он прекрасно понимал истинные мотивы Орловых – они хотели породниться с самой влиятельной и пугающей силой в регионе. Для него же это была возможность исполнить свой последний долг перед родом. Он, проваливший все, что мог, внезапно получил шанс войти в историю не как тот, кто погубил род, а как тот, кто обеспечил его возрождение.

– Понимаете, – медленно начал он, напуская на себя вид мудрого и заботливого опекуна, – мой внучатый племянник… человек особенный. Его гений, его сила… они требуют особого подхода. Не всякая девушка подойдет ему в жены.

– Дарина не всякая девушка, – мягко, но с нажимом заметила мать невесты. – Она одна из лучших целительниц своего поколения. Ее дар Света мог бы стать идеальным дополнением к… его силе. И, насколько я понимаю, ваш родственник ценит профессионализм и эффективность.

«Они даже не пытаются скрыть, что видят в этом сделку»,  – с внутренним удовлетворением подумал Патриарх. – «Продают свою дочь в обмен на покровительство».

– Это правда, – согласился Патриарх. – Он ценит таланты. К тому же, официальный союз наших родов укрепил бы позиции обеих сторон и положил бы конец всем нездоровым слухам. Это был бы мощный сигнал для всех в столице.

Он медленно поднялся из кресла, опираясь на трость. Он принял решение.

– Хорошо. Я готов выступить в роли официального свата и передать нашему  Калеву ваше предложение. Когда планируете объявить о помолвке?

– Сначала нужно получить согласие жениха, – осторожно заметил отец Дарины, словно напоминая, что они имеют дело с непредсказуемой силой.

Старый Патриарх позволил себе тонкую, хитрую улыбку: – Не волнуйтесь. Калев – разумный человек. Он поймет всю выгоду такого союза. Я найду нужные слова.

Для него это был последний шанс обеспечить продолжение рода и его возвышение. Шанс, который он не мог упустить. Он проводил гостей, чувствуя, как в его старых жилах снова закипает кровь. Он снова был в игре и ставка в этой игре была выше, чем когда‑либо.

* * *

Кассиан

К вечеру я вернулся в командный центр после урегулирования ситуации с растениями. Раздражение от их абсурдного поведения все еще тлело внутри, но порядок был восстановлен. Система снова функционировала как положено.

Алина встретила меня с заключительным отчетом дня.

– Производственные показатели в норме, – доложила она, сверяясь с планшетом. – «Стражи» зачистили три разлома. Дарина увеличила выпуск эликсиров на двенадцать процентов. Скоро их можно будет поставлять в город. Строительство особняка идет с опережением графика на три дня.

Все шло именно так, как должно было идти. Мой идеально отлаженный мир демонстрировал образцовую эффективность.

– И последнее, господин, – добавила Алина, листая до конца отчета. – Не уверена, что это важно, но наши внешние сканеры зафиксировали необычную активность со стороны ФСМБ.

Я поднял бровь. После разгрома столичных кланов никто не представлял для меня серьезной угрозы, но эти насекомые все же зашевелились.

– Подробнее, – велел я, больше из привычки к полной информированности.

– Они делают официальные запросы в древние юридические архивы Магиархата, – продолжила Алина. – Запросы касаются старых, неиспользуемых протоколов. В частности, статьи номер семь Древнего Кодекса.

Я мысленно прокрутил базу данных о юридических актах Магиархата. Статья номер семь… какие‑то архаичные процедуры времен основания государства. Музейные экспонаты, не имеющие практического значения в современном мире.

– Это агония проигравших, Алина, – произнес я, отворачиваясь к голографической модели сада. – Они роются в пыли в поисках оружия, которого не существует. Не обращай внимания на этот несущественный шум. Даже если они что‑то раскопают, то пусть попробуют это применить. Будет забавно посмотреть, что они придумают.

Алина кивнула и убрала планшет:

– Как скажете, господин.

Я подошел к панорамному окну, откуда открывался вид на мои владения. Террасы сада мерцали в лучах заходящего солнца. Строительная техника неспешно завершала работы на участке будущего особняка. «Стражи» возвращались с учений, их черные транспорты беззвучно скользили по дорогам.

Идеальный порядок. Контролируемая гармония. Тишина, которой я так долго добивался.

Я закрыл глаза и позволил себе насладиться этим моментом. Впервые за долгое время мне не нужно было планировать контрмеры против врагов или решать кризисы. Мой мир достиг состояния, которое я считал оптимальным.

Фея‑ИИ материализовалась рядом, но промолчала, видимо, тоже в кой‑то веке наслаждаясь покоем.

Что касается врагов. Побежденные враги всегда пытаются найти новые способы борьбы, но у них их просто нет.

Глава 25

Главный зал моего почти завершенного особняка воплощал идеал архитектурного совершенства. Высокие потолки, безупречные пропорции, материалы высшего качества – все было рассчитано до миллиметра. Я наслаждаясь видом на террасы сада, когда мой покой был нарушен сигналом внутреннего коммуникатора. На связи была Алина.

– Господин, прошу прощения, что отвлекаю, – в ее голосе слышалось легкое замешательство. – Патриарх Александр Воронов запрашивает срочную аудиенцию. Он настаивает, что это касается будущего рода и имеет чрезвычайную важность.

Я с трудом подавил вздох вселенской усталости. «Будущее рода». Еще один примитивный ритуал, который я был вынужден терпеть. Впрочем, было эффективнее потратить на это несколько минут сейчас, чем потом разбираться с последствиями его самодеятельности.

– Хорошо, – ответил я. – Пусть приезжает. В главный зал. Через час.

Ровно через час мою идиллию грубо нарушило появление старого Патриарха Воронова. Его и слуг, его сопровождающих, провели мои охранники, и он остановился на пороге, с благоговением оглядывая величие зала.

Он вошел, облаченный в парадную мантию главы рода – архаичное одеяние с золотым шитьем и фамильными регалиями. Его поведение было театрально‑торжественным, как будто он собирался объявить о коронации.

– Мой дорогой, – начал он, расправляя плечи, и его голос эхом разнесся под высокими сводами, – я прибыл по важнейшему делу, касающемуся чести и будущего нашего славного рода!

Я повернулся к нему, уже чувствуя нарастающее раздражение. Эта напыщенная драма была невыносима. Что за новая глупость?

– Говори по существу, – велел я.

Патриарх, ничуть не смутившись моим тоном, принял еще более важный вид.

– Я здесь как официальный сват, – торжественно объявил он, – действующий по просьбе уважаемого рода Орловых и во имя продолжения и процветания великого рода Вороновых!

Я моргнул, не сразу поняв услышанное. Мой разум, привыкший оперировать категориями абсолютной логики, власти и стратегии, просто отказался обрабатывать этот набор архаичных звуков. Сват? Союз родов? Что за бред?

– Я пришел просить руки прекрасной Дарины Орловой для тебя, мой наследник, – продолжил Патриарх, расправляя плечи и явно наслаждаясь моментом. Он, очевидно, считал эту речь вершиной своей дипломатической карьеры. – Союз наших родов укрепит позиции обеих сторон и обеспечит достойное потомство, которое продолжит наши великие дела!

Полный ступор охватил меня. Я смотрел на этого старика в его пышной, театральной мантии, стоящего посреди моего минималистичного зала из стекла и полированного обсидиана, и ощущал когнитивный диссонанс колоссальной силы.

Я – Темный Лорд, завоеватель тысячи миров, существо, чей возраст исчисляется эпохами, стою здесь и слушаю, как меня пытаются сосватать, словно какого‑то деревенского парня. Этот архаичный, средневековый ритуал в моем высокотехнологичном мире выглядел настолько абсурдно, что я просто не знал, как реагировать.

Официальное сватовство? Серьезно?

Рядом с моей головой материализовалась фея‑ИИ, которая, прижав крошечные ручки ко рту, заливалась беззвучным саркастическим смехом. Ее радужные крылья дрожали от сдерживаемого веселья.

– О, Ваше Темнейшество! – прозвенел ее голосок, который слышал только я. – Поздравляю! Вас сватают! Какая честь! Анализирую генетическую совместимость… Потенциал для создания сущности класса «Разрушитель Миров» – 87%. Весьма перспективный брак! Соглашайтесь скорее – у вас будут прелестные, всемогущие детишки, которые будут требовать себе по галактике на день рождения!

Я проигнорировал ее, пытаясь найти в своей необъятной памяти хоть какой‑то протокол для адекватного ответа на подобный уровень примитивизма. Протокола не нашлось.

Я продолжал молча смотреть на старого Патриарха, пытаясь осмыслить вопиющую нелогичность происходящего. В мире, где я управлял квантовыми технологиями и перестраивал реальность, какой‑то маразматик устраивал театральное представление из прошлого тысячелетия.

– Наследник мой, – продолжал Патриарх, не замечая моего замешательства, – род Орловых ждет твоего ответа. Дарина – девушка образованная, талантливая, из хорошей семьи…

Его речь прервал резкий сигнал моего личного коммуникатора. Голос Глеба звучал напряженно:

– Господин, к главным воротам приближается большая официальная делегация. Кортеж из черных автомобилей. Требуют немедленной встречи.

Я нахмурился. Кто еще осмелился явиться без приглашения в мой дом?

– Патриарх, помолчи, – резко приказал я, прерывая его цветистую речь о достоинствах невесты.

Я активировал голографический дисплей, подключившись к камерам наружного наблюдения. То, что я увидел меня слегка даже удивило.

К главным воротам «Эдема» подъезжал внушительный кортеж – пять черных автомобилей правительственного класса, движущихся в идеальном строю. Я наблюдал за этим на голографическом экране в своем командном центре. Какая тщательно организованная и, в своей сути, примитивная демонстрация силы.

Из головной машины вышел высокий мужчина в строгом костюме – Игорь Стрельников, но он прибыл не один. За ним молча выстроились фигуры, которые заставили моих подчиненных замереть от напряжения. Патриарх Волконский, Елена Змеева, Артемий Громов. Весь цвет старого, прогнившего мира собрался у моего порога. Они стояли плечом к плечу, не произнося ни слова, уверенные, что их объединенное присутствие должно повергнуть меня в трепет.

Это было… забавно. Словно муравьи, собравшиеся в кучу, чтобы напугать человека.

– Глеб, статус «Стражей», – раздался в командном центре встревоженный голос Алины, которая связалась с начальником охраны.

– Занимают боевые позиции, – тут же ответил Глеб, и в его голосе слышалась сталь. – Но, Алина… если мы атакуем такую делегацию…

– Это будет означать войну со всем миром, – закончила она за него.

Я молча слушал их панические переговоры, с легким, почти научным интересом наблюдая за фигурами на экране. Они действительно все продумали. Привели с собой не армию, которую можно было бы разгромить, а символы легитимной власти. Изящный ход для примитивов.

– Господин, это не случайное объединение! – доложила мне Алина, ее пальцы летали над консолью. – Они действуют по заранее согласованному юридическому плану!

Фея‑ИИ с любопытством разглядывала экран.

– Ого, какая процессия, Ваше Темнейшество! – прозвенел ее голосок. – Все главные букашки собрались вместе. Наверное, сейчас будут исполнять какой‑то ритуальный танец, чтобы показать, кто здесь главный.

Я откинулся в кресле, отпивая чай. Мои подчиненные суетились и переживали. А я… я просто наблюдал за этой возней со смесью легкого интереса и вселенской скуки. Словно смотрел, как детишки в песочнице с серьезными лицами лепят куличики и делят между собой территорию. Пора было выходить и заканчивать эту игру.

Стрельников поднял руку, показывая, что хочет переговоров. В другой руке он держал какой‑то документ – древний пергамент, который даже на расстоянии излучал слабое магическое сияние.

– Господин, – встревоженно позвал старый Патриарх Воронов, чье пафосное сватовство было так бесцеремонно прервано. – Что происходит? Кто эти люди?

– Те, кто пришел испортить твой праздник, – флегматично ответил я, направляясь к выходу. Мой голос был ровным, но внутри поднималась волна раздражения. Как у ученого, чей сложный эксперимент прервали из‑за прорвавшейся канализации.

Я вышел из особняка и неспешно направился к главным воротам. Нейтральная территория перед входом в «Эдем» стала ареной для этого финального акта примитивной драмы. С одной стороны невидимого барьера моего «Кокона» стоял я, в идеальной тишине своего мира. С другой – они, объединенная мощь старого мира.

Стрельников сделал шаг вперед, не тратя время на приветствия или дипломатические формальности. В его руках был древний пергамент, который светился слабым магическим светом – документ, скрепленный силами, существовавшими задолго до моего появления в этом мире.

– Это официальный «Вызов Истины» от объединенного совета ФСМБ и Великих Кланов, – произнес он четким, формальным тоном, – адресованный главе рода Вороновых. По закону древнего Магиархата, вы обязаны его принять.

Он протянул пергамент. Вместе с этим я почувствовал исходящую от него довольно старую магию – силу, которая была вплетена в основы этого государства.

В командном центре Алина лихорадочно анализировала происходящее:

– Господин, – прозвучал ее взволнованный голос в коммуникаторе, – это юридическая ловушка. Статья седьмая Древнего Кодекса. Отказ от Вызова равносилен признанию враждебности государству. Это даст им право на полномасштабную военную операцию против «Эдема».

– А согласие? – тихо спросил я, с легким, почти научным интересом разглядывая пергамент.

– Согласие означает прохождение ритуала, который… – она запнулась явно не зная как объяснить.

«Так вот значит как. Они решили создать „идеальную ловушку“,  – подумал я без тени беспокойства. – Отказ – это война. А согласие… явно, это то, чего они хотят, раз они так уверены в себе. Какие они смешные и предсказуемые.» .

Я посмотрел на Стрельникова с растущим, веселым уважением. Впервые за время моей жизни здесь передо мной стоял противник, который думал на уровень выше всех приматов, с которыми мне довелось сталкиваться. Он не пытался превзойти меня силой, как Медведев, или хитростью, как Змеева. Он просто использовал юридические законы этого мира против меня самого. Примитивно, но действительно эффективно.

– Ваше решение, господин Воронов? – спросил Инквизитор, и его серые глаза буравили меня, пытаясь найти хоть тень страха.

Я молча изучал его лицо. Расчетливый интеллектуал Абсолютная уверенность в правильности своих действий. Человек, который, в отличие от остальных, нашел единственное оружие, способное меня поразить. По крайней мере он так думал.

Фея‑ИИ материализовалась рядом с моим плечом, ее крошечное тело сотрясалось от сдерживаемого смеха. Она с восхищением смотрела на Инквизитора, словно на талантливого актера, великолепно исполняющего свою роль.

– О, какая прелесть! Шах и мат, Ваше Темнейшество! – прозвенел ее веселый, полный сарказма голосок. – Этот примитив осмелился использовать против вас ваши же правила! Какая дерзость! Он и правда думает, что загнал вас в угол, используя ваше смехотворное желание действовать легитимно?

За спиной Стрельникова молча стояли патриархи кланов и глава Гильдии. Их присутствие было не просто символическим – они представляли всю силу государственной машины, готовую обрушиться на меня при первом неверном шаге. Похоже, они были уверены в своей победе и, судя по выражению на лицах, думали, что загнали меня в клетку.

Впервые за долгое время во мне проснулось чувство, которое я почти забыл, – искренний, чистый интерес к исходу этой игры. Ведь этот человек, в отличии от других, сумел‑таки поставить меня в ситуацию, где любой выбор вел к неопределенности и нарушал мой покой. И это было… довольно волнительно.