Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 79 страниц)

Он ошеломленно посмотрел на свое плечо, затем осторожно подвигал рукой. Движения были свободными, естественными – такими, какими не были уже много лет.

– Это… это невозможно, – прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Рядом с моим ухом материализовалась фея‑ИИ, с довольной улыбкой наблюдая за происходящим.

– Бесплатный пробник, – прозвенел ее голосок. – Отличная маркетинговая стратегия, Ваше Темнейшество. Он на крючке.

Эффект продлился всего несколько секунд. Затем боль медленно вернулась, но Антон уже получил доказательство. Он знал, что исцеление возможно.

На его измученном лице впервые за долгие годы появилось выражение невероятной надежды.

– Решай, – сказал я. – Оставайся здесь, в этой дыре, и медленно умирай. Или иди со мной и снова стань тем, кем должен быть.

Глава 11

Утреннее солнце пробивалось сквозь листву, превращая дорожки сада в мозаику света и тени. Я сидел в любимой беседке, окруженный ароматом цветущего жасмина, и обдумывал недавнее пополнение в рядах моих людей.

Антон «Молот» – ветеран, чья репутация гремела по всей Империи еще до того, как проклятая магия превратила его в инвалида. Стратегически его вербовка была безупречна: опытный воин, знающий тактику охотников, человек с личной местью к системе. Идеальное приобретение.

Если бы не одно «но».

– Спешу доложить, Ваше Угрюмейшество, – прощебетал знакомый голосок рядом с ухом. Миниатюрная фея‑ИИ зависла в воздухе, сверкая радужными крыльями. – Полная регенерация магической нервной системы вашего нового солдатика обойдется примерно в ноль целых восемь десятых процента вашего текущего резерва энергии.

Я прикрыл глаза, подсчитывая. Восемь десятых процента – это лишком дорого для одного человека, каким бы ценным он ни был.

– Вы уверены, что этот сломанный вояка стоит того? – продолжала фея с едкой насмешкой. – Может, проще найти другого ветерана? Менее поврежденного?

– Молчи, – буркнул я. Фея была права – расход энергии неоправданно велик. Вот что значит использовать силу вне своей основной специлизации, эффективность слишком падает. Но если я не могу позволить себе сделать это лично, тогда нужно искать альтернативное решение.

Шаги по гравийной дорожке прервали мои размышления. Глеб приближался к беседке, и по его походке я понял – новости неприятные.

– Господин, – он остановился в положенном метре от беседки, – у ворот посетительница – Дарина Орлова. Прибыла одна, без эскорта. Требует встречи, говорит, что это касается блокады.

Я почувствовал, как мышцы лица напрягаются в гримасе раздражения. Опять она. Опять этот источник иррационального «светлого» шума, которая не может понять простую истину – я не нуждаюсь в ее спасении.

– Прогони ее, – отрезал я, поднимаясь с кресла. – Скажи, что я занят более важными делами.

– Слушаюсь, – Глеб уже повернулся к выходу, когда я внезапно замер.

В моем сознании что‑то щелкнуло. Две отдельные проблемы – дорогостоящее исцеление Антона и назойливость целительницы – неожиданно сложились в одно элегантное решение.

Дарина Орлова. Целительница высокого ранга, обладательница редкого природного дара. Она имеет большую силу, но скудные знания, используя ее примитивно и неэффективно. Настоящий поток жизненной энергии, способный на то, на что не способны обычные лекари.

Если дать ей мои знания о природе некротической магии, то она сможет провести операцию, которая мне обошлась бы слишком дорого. Два зайца одним выстрелом: проблема исцеления решается без затрат энергии, а постоянное жужжание целительницы у моих ворот прекращается навсегда.

– Глеб, – окликнул я управляющего. – Изменение планов. Проводи ее в беседку.

Он обернулся с удивлением:

– Господин?

– Ты меня слышал. И передай, чтобы приготовили чай. Похоже, у нас будет долгий разговор.

Глеб кивнул и удалился, хотя в его глазах читалось недоумение. Он не понимал моей логики, но это и не требовалось. Главное – он выполнял приказы.

Я вернулся в кресло и сплел пальцы, обдумывая предстоящую встречу. Дарина Орлова считала себя спасительницей заблудшего «Калева», но на самом деле она станет очередным хорошим приобретением для моего Эдема. Инструментом, который сам просился в употребление.

– Какой коварный план созрел в вашей темной душе, мой лорд? – фея присела на край стола, болтая ножками.

– Никакого коварства, – усмехнулся я. – Простая математика. Один плюс один равняется решению двух проблем.

Фея хихикнула:

– О, как я люблю вашу прагматичную романтику. Бедняжка даже не подозревает, во что вляпалась.

Я откинулся в кресле и стал ждать. Дарина Орлова шла ко мне, полная благородных намерений и желания помочь. Она понятия не имела, что вот‑вот станет решением моих проблем.

Именно так я и предпочитал работать – превращать чужие добрые намерения в свою выгоду.

Дарина Орлова вошла в беседку с той решительностью, которая бывает у людей, принявших трудное решение. Ее обычная безупречность слегка пострадала от долгой дороги – несколько выбившихся из прически прядей, легкая пыль на темно‑синем дорожном платье, но главное изменение было в глазах. Там больше не читалось снисхождения или жалости. Вместо этого – что‑то более сложное, смесь решимости и едва скрываемого любопытства.

– Господин Калев, – она присела в реверансе, формально безупречном, но лишенном прежней покровительственной теплоты.

Я заметил, как изменилось ее отношение, что было довольно забавно, учитывая нашу последнюю встречу. Впрочем, почему бы и нет? Можно и подыграть.

– Госпожа Орлова, – я жестом указал на кресло напротив. – Прошу, присаживайтесь. Чем обязан столь неожиданному визиту?

Она села, выпрямив спину, и сложила руки на коленях. Классическая поза для серьезного разговора.

– Блокада, – сказала она без обиняков. – Это бесчестно. Мой собственный клан участвует в ней, и я… я не могу этого вынести.

Я внимательно изучал ее лицо, читая подтекст. После той демонстрации силы на городском празднике, ее картина мира перевернулась. Она больше не видела во мне одержимого тьмой юношу, нуждающегося в спасении. Теперь я был загадкой, непостижимой силой, которую она отчаянно хотела понять.

– Продолжайте, – я откинулся в кресле, внешне расслабленный, но внутренне анализирующий каждое ее слово.

– Я предлагаю свою помощь, – Дарина наклонилась вперед, в ее голосе зазвучала страсть. – Мои связи в Совете Целителей, ресурсы… Я могу организовать давление на участников блокады, убедить их прекратить это безумие.

Я выдержал паузу, позволив ей поверить, что обдумываю предложение. На самом деле я наслаждался тем, как она выдает свои истинные мотивы. Ее желание помочь было лишь предлогом остаться рядом, получить доступ к источнику силы, который ее одновременно пугал и манил.

– Госпожа Орлова, – сказал я наконец, и мой голос был холоден, – ваши связи бесполезны. Ваша помощь – капля в море. Все, что вы предлагаете, не представляет для меня никакой ценности.

Я видел, как гаснет огонь в ее глазах, как опускаются плечи. Идеальный момент для нанесения решающего удара.

– Однако, – продолжил я, и она подняла голову с новой надеждой, – ваш талант может оказаться полезным.

– Мой… талант?

– Ваш дар целительницы. Вы используете его неэффективно, но он обладает определенной… чистотой.

Дарина слегка поморщилась от такой характеристики, но промолчала.

– Есть человек, – я встал и подошел к окну беседки, – ветеран, чьи раны считаются неизлечимыми. Некротическая магия, въевшаяся в самую суть его существа. Каждый целитель, кто брался за него, терпел неудачу.

Я обернулся к ней:

– Если вы сможете ему помочь – действительно помочь, а не просто облегчить страдания, – я сочту позволю вам остаться в «Эдеме». Дам доступ к знаниям, которые вы так жаждете получить.

Дарина выпрямилась, словно получила вызов:

– А если я не справлюсь?

– Тогда вы уйдете и больше никогда не будете меня беспокоить. Навсегда.

Она молчала, обдумывая условия. Я видел, как в ее голове идет лихорадочная работа – взвешиваются риски и возможности.

– Некротическая магия, – наконец сказала она. – Насколько давно?

– Пять лет. Боевое ранение, осложненное темным заклинанием. Плоть медленно умирает, но не может умереть окончательно. Боль постоянная, силы тают день за днем.

Дарина закрыла глаза, представляя масштаб проблемы:

– Это… это почти невозможно. Некротическая магия, въевшаяся так глубоко…

– Почти невозможно – не значит невозможно, – я вернулся к столу и налил себе чай. – Но если вы считаете задачу слишком сложной…

– Я не сказала, что не справлюсь, – резко перебила она. В ее голосе прозвучала гордость профессионала, в компетенции которого усомнились. – Просто предупреждаю – это потребует времени и… нетривиального подхода.

Я скрыл улыбку за чашкой чая.

– Замечательно. Когда хотите начать?

– Прямо сейчас, – Дарина поднялась с кресла, полная решимости. – Покажите мне пациента.

– Как пожелаете, – я отставил чашку и встал. – Но предупреждаю – Антон не очень… дружелюбен. Особенно к представителям знатных кланов.

– Справлюсь, – коротко ответила она.

Мы направились к медицинскому крылу. Дарина шла рядом, погруженная в профессиональные размышления о предстоящем исцелении. Она понятия не имела, что уже стала частью моего плана, инструментом для решения проблемы, которая стоила бы мне слишком дорого.

– Господин Калев, – сказала она, когда мы подходили к флигелю, – могу я спросить, почему вам так важно исцелить этого человека?

– Антон «Молот» – ценный специалист, – ответил я, не вдаваясь в подробности. – А я не люблю, когда мои инвестиции приносят меньше, чем могли бы.

Дарина кивнула, принимая это объяснение.

Медицинское крыло «Эдема» представлял собой образец функциональной архитектуры – чистые белые стены, высокие окна для максимального освещения, воздух, пропитанный ароматом лечебных трав. Антон «Молот» лежал на кровати в дальнем углу палаты, и даже не поворачивая головы, я чувствовал исходящую от него враждебность.

– Кого вы привели? – прорычал он, когда мы вошли. – Очередную аристократку, которая будет тыкать в меня маникюренными пальчиками и сочувственно вздыхать?

Дарина остановилась, словно получив пощечину. Она явно не ожидала такой встречи.

– Антон, – сказал я спокойно, – знакомься. Дарина Орлова, целительница. Возможно, она сможет помочь с твоей проблемой.

Ветеран повернул голову, и я увидел, как его глаза сужаются от ненависти:

– Орлова? Из того самого клана, который голосовал за сокращение пенсий ветеранам? Который поддержал реформу, из‑за которой половину моих товарищей выкинули на улицу?

Дарина побледнела:

– Я… я лично не участвовала в тех решениях…

– Но наследство от них получаешь, – Антон попытался приподняться, и я увидел, как он морщится от боли. – Особняки, драгоценности, все эти ваши целительские академии – все на деньги, которые вы украли у нас.

– Хватит, – холодно сказал я. – Дарина здесь по моему приглашению. Или ты откажешься от шанса на исцеление из‑за политических предрассудков?

Антон стиснул зубы, но лег обратно:

– Делайте что хотите. Все равно она ничего не сможет.

Дарина подошла ближе, профессионально оценивая состояние пациента. Я видел, как меняется ее лицо – сначала концентрация, потом тревога, наконец – ужас.

– Это же… – обратилась она ко мне, понизив голос, – это еще хуже, чем я думала. Некротическая магия не просто въелась в плоть. Она стала частью его жизненных процессов. Если попытаться удалить ее обычными методами…

– Он умрет, – закончил я за нее.

– Да. А если не удалять – она медленно его съест. Это тупик.

Я подошел к окну, сделав вид, что размышляю. На самом деле настало время дать ей тот «инструмент», о котором я думал в беседке.

– Дарина, – сказал я прямо, заканчивая игру с «вы», – в чем фундаментальная ошибка всех целителей, работающих с некротической магией?

– Ошибка? – она моргнула от неожиданности вопроса.

– Вы пытаетесь залить пожар водой, но эта инфекция – не огонь. Это паразит, который питается жизненной силой хозяина.

Я повернулся к ней:

– Перестань лечить плоть, когда нужно лишь выгнать паразита. Создай вокруг него некротической магии кокон из чистой энергии. Изолируй его и отрежь от источника питания. Заставь его умереть от голода.

Дарина широко раскрыла глаза:

– Это… это же так элементарно. Почему никто не додумался…

– Потому что вы все мыслите шаблонами. Лечить значит заливать светом, очищать значит сжигать тьму, но иногда лучшее лечение – это голодная диета для болезни.

Она подошла к Антону, и я увидел, как в ее глазах загорается профессиональный азарт:

– Можете лежать спокойно? Это займет время, и будет… неприятно.

– Хуже, чем сейчас, быть не может, – прорычал ветеран.

Дарина положила руки на его грудь и закрыла глаза. Я видел, как вокруг ее пальцев начинает мерцать мягкий золотистый свет, тонкие, почти невидимые нити энергии.

Следующий час был завораживающим зрелищем. Дарина работала с ювелирной точностью, медленно окутывая каждый очаг некротической инфекции коконом из света. Это требовало невероятной концентрации и контроля – одно неверное движение, и паразитическая магия могла взорваться, убив пациента мгновенно.

Я стоял за ее спиной, положив руку ей на плечо. Через этот контакт я чувствовал каждое движение ее силы, каждый поток целительной энергии.

– Осторожнее, – тихо сказал я, когда она приблизилась к особенно крупному очагу заражения в области сердца. – Не пытайся его окружить сразу. Начни с краев, маленькими кусочками.

Моя свободная рука легла поверх ее, и я направил поток ее магии, корректируя интенсивность. Дарина была талантлива, но ей не хватало опыта работы с такими сложными случаями.

– Чувствуешь пульсацию? – спросил я. – Это паразит пытается сопротивляться. Не давай ему набрать силу. Вот так.

Я влил крошечную порцию своей энергии в ее заклинание для стабилизации. Дарина ощутила изменение и подстроилась под новый ритм.

– Теперь левое плечо, – направил я ее внимание. – Там инфекция глубже, но слабее. Используй не прямой поток, а спиральное движение. Позволь свету проникнуть постепенно.

Когда ее концентрация начала ослабевать на самом сложном участке, я мысленно поделился с ней частью своего видения – показал, как выглядят магические каналы Антона изнутри, где именно гнездится некротическая магия.

Под моим руководством она делала то, что считалось невозможным. Некротическая магия, лишенная подпитки и окруженная целительным светом, начала угасать.

– Почти готово, – прошептала Дарина, пот стекал по ее лицу от напряжения.

Последний кокон света сомкнулся вокруг последнего очага инфекции и тут произошло чудо – Антон, который пять лет не знал покоя от боли, вдруг расслабился. Его лицо, искаженное постоянным страданием, разгладилось.

– Это… – он приподнялся на кровати, недоверчиво ощупывая свое тело. – Боль ушла. Впервые за пять лет боль ушла!

Дарина отшатнулась, истощенная, но ликующая. Она повернулась ко мне, и в ее глазах было благоговение перед учителем, открывшим ей новые горизонты мастерства.

– Я хочу служить вам, – выдохнула она. – Позвольте мне стать целителем для вас и вашего отряда. Позвольте мне учиться у вас. Это… это все, чего я хочу!

Я молча кивнул. Сделка заключена. Два источника проблем превратились в два полезных инструмента – исцеленный воин и преданная целительница. Элегантное решение, достойное моего интеллекта.

– Добро пожаловать в «Эдем», – сказал я. – Надеюсь, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.

Она склонила голову в знак согласия, и я знал – теперь у меня появилась ученица, готовая впитывать знания, которые я соизволю ей дать.

Идеальный результат для всех сторон.

Глава 12

Антон «Молот» Железнов стоял посреди оранжереи и не мог поверить тому, что происходило с его телом. Пять лет. Пять долгих, мучительных лет он жил с болью, которая была его единственным постоянным спутником. Она будила его по ночам, напоминала о себе каждым движением, каждым вдохом.

А сейчас ее не было.

Он медленно, с недоверием поднял левую руку – ту самую, что пять лет не могла подниматься выше плеча без острой вспышки боли. Рука поднялась легко, свободно, без малейшего сопротивления. Он сжал кулак, разжал, повращал кистью. Движения были плавными, естественными.

С осторожностью, словно боясь разрушить хрупкое чудо, он согнул левое колено. То самое колено, которое каждое утро напоминало ему о когтях твари изнанки. Никакой боли и привычного скрежета поврежденного хряща.

– Это… это невозможно, – прошептал он, делая несколько неуверенных шагов.

Шаги были ровными. Без хромоты, без привычного перекоса, компенсирующего больную ногу. Он шел как здоровый человек. Тот человек, которым был когда‑то, до проклятого Разлома «Кровавая Воронка».

Антон остановился и закрыл глаза, ощущая свое тело – действительно свое, а не сломанную оболочку, в которой он был заперт все эти годы. Энергия текла по нему, как река. Сила, которую он считал утраченной навсегда, возвращалась.

В его душе покрытой шрамами появилась надежда и вместе с ней – слезы. Антон «Молот» Железнов, ветеран «Минотавров», человек, который видел ад и выжил в нем, плакал от облегчения.

* * *

Дарина

Дарина стояла у стены, опираясь на нее всем телом. Исцеление такого масштаба выжало из нее почти все силы, но ее лицо светилось от ликования. Она сделала это. Под руководством Калева она совершила то, что считалось невозможным.

Она посмотрела на Воронова, ожидая… чего? Похвалы? Признания? Хотя бы кивка одобрения?

Но он смотрел на исцеленного Антона совсем не так, как она ожидала. В его взгляде не было восторга или удовлетворения от совершенного чуда. Он изучал результат с профессиональным взглядом инженера, который только что завершил ремонт сложного механизма.

Калев обошел вокруг Антона, оценивая его движения. Проверил подвижность суставов, посмотрел на то, как теперь циркулирует энергия по его магическим каналам. Его интересовала только функциональность восстановленного нового члена его команды.

– Подвижность восстановлена полностью, – констатировал он с удовлетворением. – Магические каналы очищены и стабилизированы. Мышечная память сохранена. Отлично.

Дарина поняла, что для него это исцеление было не актом милосердия, не чудом или демонстрацией силы, для него это была рутина, которую он выполнял множество раз.

Дарина вдруг почувствовала гордость от того, что стала частью его планов.

* * *

Кассиан

Я подошел к все еще ошеломленному Антону. Бывший командир «Минотавров» смотрел на меня с благоговением человека, который получил дар от божества.

– Долг уплачен, – произнес я ровным, деловым тоном. – Твоя боль исчезла и тело восстановлено. Согласно нашему договору, твоя жизнь теперь принадлежит мне. Ты возглавишь мой отряд.

– Я… я не знаю, как вас благодарить, господин, – голос Антона дрожал от эмоций. – Вы вернули мне жизнь. Я готов сделать для вас все, что угодно…

– Благодарность – это эмоция, – прервал я его. – Мне нужна не она, а твоя эффективность. Эмоции затуманивают рассудок и мешают принимать правильные решения. Ты готов служить?

Антон выпрямился. В его глазах появилось не только благодарность, но и железная решимость.

– Да, господин. Готов.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда начнем.

* * *

Антон смотрел на человека, который вернул ему жизнь, и понимал, что слова благодарности здесь неуместны. Нужны дела. Но сначала – клятва.

Медленно, торжественно, он опустился на одно колено перед Калевом Вороновым. Это был не жалкий театральный жест наемника, обещающего услуги за деньги, а клятва верности вассала своему сюзерену – древняя, священная традиция, которая связывала людей узами сильнее любых контрактов.

– Господин Калев Воронов, – произнес Антон, и его голос звучал твердо и ясно. – Я, Антон Железнов, клянусь вам своей жизнью, своей честью и своим мечом. Ваши враги – мои враги. Ваши цели – мои цели. До последнего дыхания я буду служить вам верно.

Глеб и Дарина молча наблюдали за этой мощной сценой. В воздухе ощущалась торжественность момента – рождение новой верности, новой связи между людьми.

Дарина смотрела на происходящее с изумлением. Она видела клятвы верности только в старых книгах и театральных постановках. Это было что‑то из времен феодализма, из эпохи рыцарей и сюзеренов. Тем удивительнее было видеть это здесь, в современном мире технологий и гильдий, как закаленный в боях ветеран преклонил колено перед человеком, который спас его.

Но больше всего ее поразила реакция Калева. Он принял клятву с едва заметным кивком, как нечто само собой разумеющееся, словно люди приносили ему подобные клятвы каждый день.

«Боже мой,»  – подумала она. «Он ведет себя так, будто он уже не раз принимал такие клятвы. Но как это возможно? Когда? Где?»

Для Калева это явно была явно лишь формализация уже существующего договора. Деловая процедура, не более, но эта легкость, с которой он принимал столь древний и священный ритуал, заставляла задуматься – а кто он на самом деле? И сколько еще тайн скрывается за его спокойным фасадом?

– Встаньте, командир, – сказал он. – У нас есть дела.

* * *

Кассиан

Через час в командном центре «Эдема» собрались четверо: я, Антон, Глеб и Дарина. Голографический стол ожил, проецируя в воздух сложную организационную схему.

– Итак, слушай все, – начал я, – сегодня рождается новое подразделение – инструмент для решения специфических задач.

На экране появилась эмблема – стилизованное дерево, окруженное кольцом мечей. Под ней – название: «Стражи Эдема».

– Ваша единственная задача – эффективная, быстрая добыча ресурсов там, где обычные методы неприменимы, – продолжил я. – В нестабильных Разломах. В местах, куда Гильдия боится заглядывать.

Антон внимательно изучал схему. Структура была четкой, военной, без лишних звеньев управления.

– Сколько людей? – спросил он.

– Столько, сколько получится набрать, но нужны только профессионалы, готовые беспрекословно выполнять команды.

Я жестом изменил голограмму, показывая командную структуру.

– Антон, – указал я на центральную позицию схемы, – ты полевой командир «Стражей». Все тактические решения в зоне операций принимаешь ты. Твое слово – закон для отряда.

– Глеб, – мой взгляд переместился на начальника охраны, – ты остаешься главой службы безопасности «Эдема», но также становитесь главным инструктором «Стражей» наряду с Антоном. Подготовка, тренировки, отбор кандидатов.

– Дарина, – наконец, я посмотрел на целительницу, – ты возглавишь медицинское и алхимическое крыло отряда. Твоя задача – обеспечить выживаемость в условиях, где обычная медицина бессильна.

Антон нахмурился, обдумывая структуру.

– А правила ведения боя? Протоколы? – спросил он. – В Гильдии существуют четкие инструкции для каждого типа противника…

– Правило одно – результат, – холодно ответил я. – Цель одна – эффективность. Забудьте о гильдейских протоколах. Они созданы для предсказуемых ситуаций. Вы все будете работать в хаосе. От вас нужна максимальная эффективность и выживаемость.

Дарина подняла руку, привлекая внимание.

– А безопасность бойцов? – обеспокоенно спросила она. – Нестабильные Разломы…

– Именно поэтому ты и нужна, – прервал я ее. – Твои новые эликсиры сделают их выживаемость выше, чем у любого отряда в Гильдии.

Дарина растерянно моргнула.

– Мои… новые эликсиры? Но я не…

– Ты создашь их, – спокойно пояснил я. – Под моим руководством. Средства против магического заражения, стимуляторы регенерации для работы в условиях искаженной реальности, антидоты против неизвестных ядов. Все то, что обычная медицина предложить не может.

Ее глаза расширились от смеси страха и восторга от масштаба задачи.

– Плюс они будут экипированы лучшим снаряжением, которое можно создать, – продолжил я.

– Но господин Калев, – неуверенно начала Дарина, – я никогда не работала с такими сложными…

– Научишься, – отрезал я. – У тебя есть талант, у меня есть знания. Этого достаточно для создания того, что нужно.

Я обвел взглядом всех троих.

– Вопросы?

Молчание.

– Тогда приступаем к реализации, – заключил я. – Антон, Глеб – начинайте отбор кандидатов. Дарина – готовь медицинский блок. Через неделю я хочу видеть готовый к действию отряд.

* * *

Слухи распространялись по охотничьему сообществу с невероятной скоростью. Легендарный «Молот» Железнов, которого все считали покалеченным отшельником, не только вернулся, но и собирает отряд. И не простой отряд – элитное подразделение под покровительством самого Калева Воронова.

В тавернах и на тренировочных площадках только об этом и говорили. Для многих это стало главной темой для споров.

– Слыхали? «Молот» набирает людей для Хозяина, – говорил командир местной группы «Лесные Волки» своим бойцам, сидя в «Последнем Шансе». – Зарплата, говорят, такая, что можно за год на пенсию заработать.

– А еще говорят, у них там снаряга из будущего, – добавил его молодой помощник с завистью в голосе.

– Говорят, – хмуро кивнул командир. – Но никто не говорит, что будет с теми, кто к нему пойдет. Воронов – опальный. Столичные кланы и Гильдия точат на него зуб. Сегодня ты у него в элите, а завтра твою группу объявляют вне закона, и за твою голову назначают награду. Нет, спасибо. Мы, может, и не шикуем, но мы легальные. Пока мы не настолько отчаялись, чтобы лезть в эту мышеловку.

Эта мысль была главной для большинства местных, устоявшихся групп. Они с завистью и любопытством смотрели в сторону «Эдема», но не спешили рвать связи с официальной системой.

Именно поэтому к воротам «Эдема» потянулись другие. Не местные, осторожные прагматики, а те, кому уже нечего было терять. Матерые ветераны с багажом разочарований и претензий к системе. Бывшие гильдейцы, которых списали по возрасту. Наемники из распущенных кланами отрядов. Изгои, которые не вписались в бюрократические рамки официальных структур. Некоторые с ранениями, которые не давали им работать в полную силу и надеялись на чудо‑исцеление, слухи о котором уже поползли после возвращения «Молота».

Глеб и Антон проводили собеседования в специально оборудованном помещении. Каждого кандидата они изучали не только как бойца, но и как личность.

– Почему вы ушли из Гильдии? – спрашивал Антон очередного претендента, грузного мужчину с множеством шрамов.

– Надоело кормить бюрократов, – честно отвечал тот. – Половина добычи уходила на налоги и взносы. Вторая половина – на содержание чиновников, которые никогда не держали в руках оружие.

– А что вы знаете о нестабильных Разломах?

– То, что туда не суются даже отчаянные. Но если платят достойно…

Антон и Глеб переглядывались. Этот подходил.

Затем пришел Виктор «Серый» Крылов – бывший снайпер элитного подразделения Гильдии. Сорок пять лет, седые виски, руки без дрожи. Его уволили три года назад «по возрастному цензу», хотя стрелял он лучше любого молодого.

– Почему вы ушли из Гильдии? – спрашивал Антон, изучая его досье.

– Меня не уволили, – хмуро ответил Виктор. – Меня списали, как старую винтовку. Сказали, что молодым нужно давать дорогу, а то, что у этих молодых руки трясутся от страха – их не волновало.

– А что вы знаете о нестабильных Разломах?

– Знаю, что там обычные правила не работают, но цели убивать все равно надо. А у меня для этого опыта хватит на троих молодых.

Вторым был Дмитрий Каменев, бывший сапер из расформированного клана Медведевых. Левую руку заменял искусный протез – результат неудачного разминирования. Клан его «отблагодарил» пенсией и отправкой на покой.

– Ваша рука не помешает? – спросил Глеб.

– Механическая рука не дрожит от нервов, – усмехнулся Дмитрий. – И работать в хаосе я умею. Взрывчатка в нестабильных зонах – это вам не учебные мины.

Третьей пришла Анна Волкова – целительница боевого профиля из «Золотых Грифонов». Ее изгнали за «превышение полномочий» после того, как она спасла жизни простых солдат, потратив ресурсы, предназначенные для элиты.

– Я устала лечить по рангам, – сказала она просто. – Когда человек истекает кровью, мне все равно, какая у него фамилия.

Так за три дня набралось восемь человек. Каждый – профессионал с многолетним опытом, изгой с личными счетами к системе. Снайперы и штурмовики, саперы и медики, специалисты по выживанию и эксперты по аномальным зонам.

Их объединяло одно: система их предала, но навыки остались. И теперь у них появился шанс показать свою ценность тому, кто умел ее оценить.

Первый состав «Стражей Эдема» собрался в тренировочном зале. Восемь закаленных в боях мужчин и женщин стояли ровными рядами перед своим новым командиром.

Антон «Молот» Железнов выглядел совершенно иначе, чем месяц назад. Прямая спина, уверенные движения, в глазах – огонь, которого не было уже пять лет. Он снова был тем человеком, который когда‑то вел «Минотавров» через самые опасные Разломы.

– Забудьте все, чему вас учили в Гильдии, – начал он, его голос звучал четко и властно. – Забудьте о правилах и протоколах. Забудьте о кодексе чести и благородных идеалах.

Он прошелся перед строем, встречаясь взглядом с каждым.

– Здесь есть только одно правило – приказ Хозяина – Калева Воронова. Одна цель – выполнение задания. Мы не герои, спасающие мир. Мы профессионалы, решающие конкретные задачи за конкретную плату.

Антон остановился в центре.

– Мы идем туда, куда боятся идти другие. В места, где гильдейские учебники по тактике превращаются в макулатуру. Где единственное, на что можно положиться – это ваш опыт, ваше оружие и ваши товарищи рядом.

В зале стояла абсолютная тишина. Все слушали, понимая серьезность момента.

– Взамен вы получите лучшее снаряжение, лучшую подготовку и лучшую оплату, чем где бы то ни было. Плюс – возможность показать всем тем, кто вас недооценил, на что вы действительно способны.

Он сделал паузу, окидывая взглядом лица своих новобранцев.

– Добро пожаловать в «Стражи Эдема». Кто готов начать тренировки?

Восемь голосов ответили хором:

– Готовы, командир!

* * *

Кассиан

В своем кабинете я наблюдал за первой тренировкой «Стражей» через голографический экран. Антон проводил бойцов через серию упражнений, оценивая их индивидуальные навыки и способность работать в команде.

– Какая прелесть, Ваше Темнейшество, – прозвенел рядом со мной голосок феи‑ИИ. – Вы хотели тихий сад для созерцания и отдыха, а в итоге собрали собственную армию головорезов. Ваш талант к эскалации поистине безграничен.

Я молча смотрел, как мой новый инструмент проходит обкатку. На экране Антон объяснял одному из бойцов тонкости работы в условиях искаженной гравитации, а Дарина демонстрировала действие новых лечебных эликсиров.

– Это не армия, – наконец ответил я фее. – А точный инструмент для решения конкретных проблем.

– Ну конечно, – ехидно согласилась фея. – Точный инструмент. Просто очень большой и очень острый точный инструмент, который умеет стрелять из магических винтовок.