Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 79 страниц)

Глава 7

Дождь стучал по бронированному стеклу.

Андрей Ильич Соколов стоял спиной к массивному дубовому столу, глядя на стену напротив. Карты региона, схемы логистических узлов, портреты предков – основателей клана, чьи суровые лица смотрели на него из позолоченных рам с немым укором.

«Что бы вы сделали на моём месте?»  – мысленно спросил он у деда, генерала, построившего империю Соколовых на руинах Гражданской войны. Тот смотрел в ответ холодными глазами, но ответа не было.

За спиной Патриарха по стойке «смирно» стоял глава службы безопасности клана. Мужчина лет сорока с жёстким лицом и пустыми глазами. Один из лучших, один из тех, кто никогда не подводил.

До сегодняшнего дня.

– Патриарх, – голос главы СБ был ровным, без эмоций, как у хорошо обученной собаки. – Операция по «Эдему» провалена.

Андрей Ильич не пошевелился. Только пальцы чуть сильнее сжали край стола за спиной.

– Продолжай.

– Прямое проникновение невозможно. Их защитные системы… слишком хороши. Наши лучшие агенты не смогли даже подойти к внешнему периметру для сканирования. Любая попытка пресекалась мгновенно. Оборудование выходило из строя, сенсоры давали сбой.

– Потери?

Пауза. Короткая, но красноречивая.

– Двое агентов не вышли на связь. Предположительно, захвачены. Электронных следов их пребывания там нет. Система Воронова сработала чисто.

Андрей Ильич медленно повернулся.

Его лицо было каменной маской. Жёсткие черты, седые виски, плотно сжатые губы. Военная выправка не позволяла согнуться под тяжестью провала. Но глаза… в глазах горела ярость.

– Свободен, – бросил он коротко.

Глава СБ козырнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Андрей Ильич остался один.

Он подошёл к окну. За стеклом – ночной город. Огни, дороги, заводы. Всё это когда‑то принадлежало Соколовым, контролировалось ими, зависело от них.

А теперь…

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Этот выскочка.

Калев Воронов. Наследник захудалого рода, который ещё год назад был никем. Мальчишка, которого никто не принимал всерьёз.

Теперь он – Лорд‑Протектор, владелец «Эдема», создатель «Ворон Групп». Человек, чьё имя произносят с придыханием даже в столице.

И самое страшное – он не только силён, но и умён .

Андрей Ильич развернулся и подошёл к голографическому столу в центре кабинета. Провёл ладонью по сенсорной панели. Голограмма ожила.

Отчёты аналитиков. Финансовые потоки «Ворон Групп», структура «Эдем‑Агро», обрывочные данные о «Стражах Эдема». Графики роста, диаграммы влияния, карты распространения.

Всё это он изучал последние недели. Снова и снова, пытаясь найти слабое место и не находил его.

Воронов построил настоящую экосистему . Самодостаточную и адаптивную, которая высасывала ресурсы и таланты из всего региона, как гигантская воронка.

«Ворон Групп» производила технологии, которые опережали рынок на поколение. «Эдем‑Агро» контролировала продовольственные потоки. «Стражи Эдема» зачищали Разломы быстрее и эффективнее, чем объединённые силы Гильдии.

Всё это работало как единый организм, где каждая часть питала другую. Деньги шли на науку, а наука давала технологии. Технологии усиливали безопасность, а безопасность привлекала таланты.

Замкнутый цикл роста.

А Соколовы? Соколовы падали .

Андрей Ильич увеличил график финансовых показателей клана за последние полгода. Красная линия ползла вниз, как умирающий кардиограф.

Потеря контрактов, утечка специалистов, снижение влияния в регионе.

Он думал, что после падения трёх Великих Кланов наступит золотое время. Скупить активы, укрепиться, расшириться. Как это было наивно.

Пока он собирал крохи, Воронов строил империю.

«Если я не создам ему реальную конкуренцию, – холодно подумал Андрей Ильич , – если не построю свою систему, такую же эффективную… он просто выдавит нас с рынка. Поглотит и растворит. Клан Соколовых исчезнет, станет лишь сноской в учебниках истории».

Этого он допустить не мог.

Он выключил голограмму. Постоял в темноте несколько секунд, слушая стук дождя. Потом подошёл к сейфу, встроенному в стену за портретом деда. Приложил ладонь к сканеру и достал из сейфа старый, защищённый коммуникатор.

Тот самый, который использовался только для связи с равными. С теми, кого Соколов когда‑то считал соперниками.

Он сел за стол, положил коммуникатор перед собой и долго смотрел на него. То, что он собирался сделать, было унизительным. Он, Патриарх Соколовых, должен был снова протянуть руку тем, кого ещё недавно считал слабаками, недостойными его внимания. Но выбора не было, гордость – роскошь для умирающих.

Он активировал первый контакт.

* * *

Игорь Семёнович Тихонов появился на голографическом экране через несколько секунд.

Мужчина лет пятидесяти пяти, полноватый, с лысеющей головой и усталым лицом. Представитель клана Тихоновых – логистов и транспортников. Осторожный, педантичный функционер.

– Соколов? – в его голосе прозвучало удивление, смешанное с подозрением. – Не ожидал вашего звонка.

– Тихонов, – Андрей Ильич говорил ровно, без лишних эмоций. – Хватит зализывать раны и считать убытки. Время старых обид прошло.

Тихонов поморщился.

– Старых обид? – в его голосе прозвучала горечь. – Соколов, вы же помните, чем закончилась наша последняя… коалиция? Когда мы все вместе пытались экономически задушить этого Воронова?

Пауза. Андрей Ильич сжал челюсти. Да, он помнил, слишком хорошо помнил.

– Мы потеряли три крупнейших контракта, – продолжал Тихонов жёстко. – Половину транспортного флота и это ещё мягко говоря. Другие кланы вообще перестали существовать. И вы хотите снова объединиться?

– Именно поэтому я и звоню, – Андрей Ильич не стал уклоняться от темы. – В прошлый раз мы недооценили его. Думали, что грубое давление сработает, но ошиблись. Он оказался умнее и сильнее, чем мы думали.

– И что изменилось?

– Теперь мы знаем, с кем имеем дело. Теперь мы не будем атаковать в лоб. Мы построим альтернативу, создадим конкуренцию, которую он не сможет просто смести.

Тихонов недоверчиво покачал головой.

– Вы хотите, чтобы мы снова пошли против Воронова? После того разгрома?

– Не против него, – поправил Андрей Ильич. – Мы построим свою систему, параллельную. Если мы не сделаем этого сейчас, он просто поглотит нас по одному. Тихонов, либо мы объединимся и создадим противовес, либо этот Воронов превратит нас всех в своих вассалов, а наши кланы – в строчку в его бухгалтерской книге. Третьего не дано.

Тихонов молчал долго, явно взвешивая риски.

– Нужно встретиться, – наконец сказал он осторожно. – Но на нейтральной территории. Если ваше предложение хоть сколько‑нибудь отличается от прошлого провала – мы обсудим детали, но я ничего не обещаю.

– Согласен.

Связь прервалась.

Андрей Ильич выдохнул. Что ж, один контакт установлен. Хоть и струдом.

Теперь второй.

* * *

Елизавета Лисицына ответила почти мгновенно.

Женщина лет сорока, с острыми чертами лица, тёмными волосами, собранными в строгий пучок, и холодными серыми глазами. Глава клана Лисицыных – финансистов, инвесторов и специалистов по серым схемам.

Она спокойно смотрела на него с холодным любопытством.

– Соколов, ты звонишь мне после того, как наша прошлая коалиция обвалилась с треском? Смелый поступок.

Андрей Ильич не стал увиливать.

– Лисицына, мы оба знаем, что произошло. Мы недооценили Воронова и думали, что финансовое давление сломает его. Ошиблись.

– Ошиблись? – она усмехнулась без тени веселья. – Соколов, нас полностью разгромили. Мой клан потерял четверть активов. Твой – не меньше, а Великие Кланы, которые ничему не научились на нашем опыте, до сих пор не оправились и не оправятся, несмотря на то, что их поддерживают власти. И ты хочешь повторить этот трюк? Потому что я не знаю для чего еще нам объединяться.

– Нет, – жёстко ответил он. – Я хочу сделать всё иначе. Лисицына, твои финансовые схемы гениальны, спору нет, но против мощи его «Эдем‑Агро» и ресурсов «Ворон Групп» одиночные действия бесполезны. Нам нужен общий кулак и общий кошелёк, чтобы построить альтернативу его системе, пока ещё не поздно.

Елизавета откинулась на спинку кресла. Изучала его лицо несколько секунд.

– Альтернативу, – повторила она задумчиво. – Снова коалиция и на этот раз ты думаешь, что будет иначе?

– На этот раз мы не будем душить его экономически. Мы создадим свою структуру. Конкурента, который будет расти так же быстро, как он. У нас есть ресурсы, связи и капитал. Нам нужен только правильный архитектор.

Она прищурилась.

– Архитектор?

– Предлагаю встречу, чтобы обсудить все не по телефону, – коротко сказал Андрей Ильич. – На нейтральной территории. Тихоновы тоже придут, и я объясню всё там.

Елизавета молчала, раздумывая. Потом медленно кивнула.

– Хорошо, Соколов. Я приду. Лично. Но если ты снова ведёшь нас к провалу – я первая выйду из этой затеи. И пусть весь регион узнает, кто виноват.

– Справедливо.

Связь прервалась. Андрей Ильич откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Первый шаг сделан. На этот раз должно получиться. Он был уверен, что все получится.

* * *

Несколько дней спустя.

Переговорная комната находилась на нейтральной территории – в одном из старых, но респектабельных отелей на окраине города. Место, где кланы издавна проводили встречи, когда требовалась конфиденциальность и гарантии безопасности.

Это было небольшое помещение без окон. Стол из тёмного дерева, шесть кресел. Звукоизоляция и глушилки электроники.

Андрей Ильич Соколов прибыл первым. Он сел во главе стола, сложив руки перед собой, и ждал. Его лицо внешне спокойное, непроницаемое, но внутри грызло напряжение. Это была последняя ставка. Если не сработает – Соколовы медленно утонут в тени Воронова.

Дверь открылась. Вошёл Игорь Семёнович Тихонов. Он решил приехать лично и выглядел ещё более усталым, чем на голограмме. Полноватый, в сером костюме, с папкой документов под мышкой. Он кивнул Соколову сдержанно и сел напротив, оставив между ними максимальную дистанцию.

– Соколов.

– Тихонов.

Неловкое и тягучее молчание затягивалось.

Через минуту дверь открылась снова и вошла Елизавета Лисицына.

Она была одета строго – чёрный деловой костюм, волосы убраны в пучок, минимум украшений, только тонкая цепочка на шее. Холодные серые глаза окинули комнату оценивающим взглядом.

Она села сбоку от Соколова, элегантно скрестив ноги. Достала планшет и положила его перед собой.

– Ну что ж, – её голос был ровным, деловым. – Все в сборе. Соколов, ты созвал эту встречу. Говори, чем твой план отличается от прошлого провала?

Андрей Ильич не стал тянуть. Он активировал голографический проектор в центре стола. В воздухе возникла трёхмерная карта региона.

– В прошлый раз, – начал он жёстко, – мы пытались задушить Воронова финансовым давлением. Блокировали поставки, сбивали цены на его продукцию. Подкупали его партнёров.

– И он разгромил нас, – вставил Тихонов мрачно.

– Потому что мы атаковали его там, где он был сильнее всего, – Андрей Ильич увеличил изображение «Эдема» на карте. – Он построил экосистему, где каждая часть его структуры питает другую. Финансовое давление не работает, когда система самодостаточна.

Елизавета прищурилась.

– И что ты предлагаешь? Атаковать его силой? У тебя нет таких ресурсов.

– Я предлагаю создать конкуренцию.

Пауза.

– Конкуренцию? – Тихонов непонимающе посмотрел на него. – Мы и так конкуренты и проигрываем.

– Мы конкурируем поодиночке, – поправил Андрей Ильич. – Мой клан производит технологии. Ваш, Тихонов, контролирует логистику, а Лисицыны управляют финансами, но мы разрознены. Воронов использует это, он переманивает наших специалистов, перехватывает наши контракты и выдавливает нас с рынка по частям.

Он провёл рукой по проектору. Голограмма изменилась, показывая схему.

– Я предлагаю объединить ресурсы и создать нашу структуру параллельную его империи. Мы не будем атаковать «Эдем» напрямую, а построим свой проект. Такой же эффективный и быстрорастущий.

Елизавета откинулась на спинку кресла, скрестив руки.

– Красивые слова, Соколов, но в прошлый раз у нас тоже были красивые слова, а еще ресурсы. План тоже был неплох. Так в чем разница?

Андрей Ильич посмотрел ей прямо в глаза.

– В прошлый раз мы действовали сами. Как аристократы и соблюдая правила игры. Воронов правил не соблюдает. Он играет жёстко, агрессивно, без оглядки на традиции.

– И что? – Тихонов нахмурился. – Ты предлагаешь тоже забыть о правилах?

– Я предлагаю нанять профессионала – того, кто умеет играть по таким правилам.

Тишина.

Елизавета медленно наклонилась вперёд.

– Ты хочешь нанять кого‑то со стороны? Чужака?

– Специалиста. – Андрей Ильич сделал паузу. – Нам нужен человек, который умеет быстро строить структуры. Который знает рынок не с парадной стороны, а изнутри. Который не боится рисковать и играть жёстко.

Тихонов недоверчиво покачал головой.

– Соколов, ты говоришь загадками. Называй имя.

Андрей Ильич выдержал паузу. Потом произнёс:

– Матвей Чернов.

Имя повисло в воздухе. Тихонов вздрогнул, а Елизавета замерла, изучающе глядя на Соколова.

– Чернов? – Тихонов недоверчиво покачал головой. – Ты шутишь?

– Я абсолютно серьёзен.

– Соколов, – Елизавета говорила медленно, взвешивая каждое слово. – Матвей Чернов – это не архитектор, а акула. Настоящий финансовый рейдер. Человек, который строит свои империи на костях чужих компаний.

– Именно, – спокойно ответил Андрей Ильич. – Но именно поэтому он достаточно эффективен, быстр и у него есть то, что нужно нам больше всего.

– Что именно? – Тихонов всё ещё выглядел скептичным.

– Мотивация. – Андрей Ильич увеличил изображение на голограмме. Появилось досье. Фотография Чернова – мужчина лет сорока пяти, с жёстким лицом и холодными глазами. – У него старые счёты с Лебедевым – очень старые. Несколько лет назад они столкнулись в одной сделке. Лебедев переиграл его и довольно жестко с ним обошелся. Чернов потерял большие деньги и репутацию.

Елизавета прищурилась.

– И ты думаешь, что он возьмётся за это дело ради мести?

– Не только ради мести. Мы дадим ему ресурсы, капитал и свободу действий. Возможность построить то, что он хочет, а Лебедев… Лебедев будет одной из его целей.

Тихонов нервно постучал пальцами по столу.

– Соколов, этот Чернов неуправляем. Мы слышали о его методах. Он не соблюдает никаких правил. Если мы дадим ему ресурсы и свободу… мы сможем его контролировать?

Андрей Ильич посмотрел на него долгим взглядом.

– Контролировать? Зачем?

– Как это – зачем? – Тихонов непонимающе уставился на него. – Если мы не будем его контролировать, он может…

– Он будет делать то, что нам нужно, – перебил Андрей Ильич жёстко. – Строить конкуренцию Воронову. Быстро, агрессивно и эффективно. Мы не будем его нанимать как подчинённого – мы сделаем его партнёром. Дадим ему то, что он хочет – ресурсы, свободу действий и врага, которого он ненавидит. Пусть строит, пусть грызётся с Лебедевым и Вороновым, а мы будем снимать сливки.

Елизавета медленно откинулась назад. На её лице появилась задумчивая улыбка.

– Интересно, – пробормотала она. – Ты хочешь натравить волка на льва и надеешься, что они ослабят друг друга.

– Именно.

– Рискованно.

– Но эффективно.

Тихонов всё ещё сомневался.

– А если Чернов выйдет из‑под контроля? Если он решит, что ему не нужны партнёры?

Андрей Ильич холодно усмехнулся.

– Тихонов, кланы существуют сотни лет. Мы пережили войны, революции, экономические кризисы. Мы всегда умели избавляться от неудобных инструментов, когда они выполняли свою задачу.

Тишина.

Елизавета и Тихонов переглянулись.

– Ты думаешь обо всём наперёд, – наконец сказала Елизавета. – Но есть один вопрос. Чернов согласится?

– Согласится, – уверенно ответил Андрей Ильич. – Я уже навёл справки. Он сейчас в поиске крупного проекта. У него есть амбиции, но не хватает капитала. Мы дадим ему и то, и другое. Плюс – возможность свести счёты.

Он выключил голограмму и посмотрел на собравшихся.

– Решение за вами. Либо мы действуем сейчас, сообща, и создаём реальную конкуренцию Воронову. Либо сидим по своим углам и ждём, пока он поглотит нас поодиночке. Выбирайте.

Долгая пауза.

Тихонов первым нарушил молчание.

– Сколько нужно вложить?

Андрей Ильич назвал сумму. Тихонов поморщился, но кивнул.

– Тихоновы войдут, но с условием – я хочу регулярные отчёты о действиях Чернова и право вето на особо рискованные шаги.

– Согласен, – кивнул Соколов.

Елизавета постучала ногтями по планшету, обдумывая.

– Лисицыны тоже войдут, – наконец сказала она. – но я буду контролировать финансовые потоки. Каждый рубль, который идёт Чернову, проходит через мой клан. Это моё условие.

– Справедливо, – согласился Андрей Ильич.

Он встал. Протянул руку сначала Тихонову, потом Елизавете.

– Коалиция возрождена. На этот раз мы не проиграем.

Они пожали руки. Пусть все формально, но соглашение было достигнуто.

* * *

Андрей Ильич вернулся в свой кабинет поздно вечером.

Дождь всё ещё стучал по бронированному стеклу. Он подошёл к окну, глядя на ночной город.

Итак, первый шаг сделан, коалиция создана, а Чернова пригласят завтра.

Он позволил себе холодную, уверенную улыбку.

Воронов силён и умён, но у него есть слабость. Он соблюдает свои правила игры и верит в свою систему. А Чернов… Чернов его правил не знает, и плевал он на них.

«Пусть волк грызётся со львом, – подумал Андрей Ильич. – А мы посмотрим, кто выживет и тогда добьём победителя».

Глава 8

Матвей Чернов сидел в кожаном кресле у иллюминатора самолета, держа в руке стакан виски, лёд тихо позвякивал о стекло. Но он не пил – просто держал, глядя вниз на пейзаж, который медленно менялся под крылом.

Старые промзоны. Ржавые конструкции заброшенных заводов. Серые бетонные коробки, из которых давно ушла жизнь. Дымовые трубы, не дымившие уже десятилетиями. Пустыри, заросшие бурьяном. Депрессивный пейзаж умирающей индустрии.

Матвей усмехнулся. Ему это было знакомо, слишком знакомо. Ведь он вырос в таких местах.

Новотаганск. Промышленный город, который медленно загибался после реформ. Заводы закрывались один за другим, люди спивались, а криминал расцветал, как плесень на гниющем дереве.

Его отец – слесарь на металлургическом комбинате – спился и умер, когда Матвею было двенадцать. Мать пыталась поднять двоих детей на зарплату уборщицы.

Матвей выжил, потому что рано понял главное правило: честная работа – это билет в никуда.

В четырнадцать он таскал ящики на складе, контролируемом местной ОПГ. Смотрел, как главарь считает деньги, и слушал, как обсуждают схемы – учился.

В шестнадцать он уже вёл учёт грузов. В двадцать – предложил оптимизацию. Поддельные накладные, подкупленная охрана, маршруты в обход камер. Схема стала приносить втрое больше денег.

В двадцать два главарь попытался его кинуть – не заплатил за идею. Матвей подставил его под налоговую – анонимная наводка. ОПГ развалилась, а главарь сел на восемь лет. Матвей забрал склады, контакты и половину людей.

Так начался его путь.

Контрабанда, металлолом, редкоземельные элементы, техника. Серый импорт, поддельные документы. Скучные, но прибыльные товары. Никаких наркотиков или оружия – слишком шумно.

Потом он понял, что контрабанда это опасно и не так прибыльно. Настоящие деньги можно поднять на поглощении компаний.

Обанкротившийся завод скупить за бесценок. Распродать активы и уволить всех. Распродать оборудование.

Его коронный метод: найти ключевого поставщика жертвы и переманить его. Перекрыть цепочку поставок и компания задыхается без ресурсов. Когда владелец будет в панике, тогда Матвей предлагает «помощь» и поглощает бизнес на своих условиях.

Просто, эффективно и безжалостно.

За пятнадцать лет он построил империю из обломков чужих компаний. Его боялись, ненавидели, но с ним считались. До той  самой сделки.

Матвей сжал стакан чуть сильнее. Лёд звякнул.

Металлургический завод. Это был крупный актив – стратегически важный, ведь готовился полгода. Подкупил поставщиков и обанкротил владельца, всё было готово к поглощению.

И тут вмешался Константин Лебедев.

Финансист в белых перчатках. Советник аристократов и человек, который играл по правилам, писаным для таких, как он.

Лебедев выкупил долги завода у банка. Предъявил их к досрочному погашению. Использовал юридические лазейки, которые Матвей даже не предусмотрел и забрал актив из‑под носа.

Публично. Через СМИ представил себя «спасителем завода от рейдера».

Матвей потерял пятьдесят миллионов и, что хуже – репутацию. Его засмеяли: «Лох, которого обвёл вокруг пальца финансист». Притча во языцех в теневых кругах.

Он ушёл в тень на год. Зализывал раны, восстанавливал репутацию через мелкие, но успешные сделки, но жажда реванша не угасла. Она тлела внутри, как уголь, ждущий ветра и вот – ветер подул.

Матвей медленно отпил виски. Холодная жидкость обожгла горло.

Ты играешь слишком чисто, Костя, – подумал он с усмешкой. – Посмотрим, как твои чистые ручки справятся с настоящей грязью.

– Господин Чернов, – голос из динамика прервал его мысли. – Через десять минут приземляемся.

Матвей нажал кнопку на подлокотнике.

– Принято.

Он допил виски и поставил стакан на столик. Поправил галстук, тёмный костюм идеального кроя, дорогие, но неброские часы. Ничего кричащего – функциональность превыше всего.

Матвей ехал на встречу с побитыми собаками – с аристократами, которых Воронов загнал в угол. Они звали его на помощь, предлагали деньги, ресурсы, прикрытие.

Идиоты.

Они думали, что покупают инструмент. Наёмника, который сделает грязную работу, а потом уйдёт.

Матвей усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

Спасибо вам, господа аристократы. Вы даёте мне шанс уничтожить Лебедева и даже платите за это.

Самолет начал снижение.

* * *

Переговорная комната была именно такой, как он и ожидал. Просторная, функциональная, без шика. Здесь все настраивало на работу, да и нет смысла ждать чего‑то другого от переговорки на нейтральной территории.

Матвей прибыл с опозданием на пятнадцать минут и сделал он это намеренно. Пусть ждут и нервничают.

За столом сидели трое.

Андрей Ильич Соколов – Патриарх клана, военная выправка, седые виски, лицо жесткое, волевое. Сидел прямо, руки сложены перед собой. Контролирует себя, но в глазах читается напряжение.

Игорь Семёнович Тихонов – полноватый, лысеющий, усталый. Глава логистического клана. Он нервно постукивал пальцами по столу, пока Матвей не вошёл.

Елизавета Лисицына – глава финансового клана, острые черты лица, холодные серые глаза. Единственная, кто не выдала эмоций, когда он вошёл. Просто изучающе посмотрела.

Матвей окинул их взглядом.

«Выглядят как побитые собаки. Даже пахнут страхом и неуверенностью. Это хорошо, моя стихия».

Он не извинился за опоздание. Просто сел в свободное кресло, развалился на нём и посмотрел на них с откровенной скукой.

– Ну? – бросил он коротко. – Я тут. Говорите.

Соколов сжал челюсти. Пауза затянулась – старый военный явно боролся с желанием поставить наглеца на место, но сдержался.

– Господин Чернов, спасибо, что…

– Стоп, – Матвей поднял руку. – Без этих церемоний. Вы мне не благодарность должны, а деньги, если предложение стоящее. Так что давайте сразу – что вы хотите и сколько платите.

Атмосфера стала тяжелее. Тихонов нервно задёргался на стуле. Лисицына чуть прищурилась, изучая Чернова.

Соколов выдохнул через нос и активировал голограмму. В воздухе возникла карта региона.

– Котовск, – коротко сказал он, указывая на точку. – Промышленный город и стратегическое расположение. Близость к ресурсам и транспортным путям. Слабый контроль центральной власти.

– И? – Матвей не двинулся с места.

– Мы предлагаем вам построить там конкурирующий экономический центр, – Соколов говорил жёстко, как на военном совещании. – Альтернативу Воронову.

Матвей секунду смотрел на карту, а потом рассмеялся. Коротко, даже без веселья.

– Конкурирующий центр, – повторил он с издёвкой. – Вы хотите, чтобы я полез против Воронова и Лебедева? Против «Эдема» и «Ворон Групп»?

Он откинулся назад, скрестив руки.

– Вы вообще в своём уме?

– Мы понимаем риски… – начал Тихонов.

– Риски⁈ – Матвей перебил его резко. – Это не риски, Тихонов. Это чистое самоубийство. Воронов вас размажет за месяц. Максимум – за два. Он уже однажды вас всех поимел, когда вы пытались его душить. Забыли?

Тихонов побагровел. Дёрнулся вперёд.

– Это было… обстоятельства тогда…

– Обстоятельства? – Матвей усмехнулся ещё шире. – Обстоятельства были такие: вы проиграли. Три Великих клана и те огребли по полной, а теперь вы сидите тут, и зовёте меня повторить ваш провал. За какие деньги, интересно?

– Мы готовы предложить долю… – начал Соколов.

– Долю? – Матвей фыркнул и махнул рукой. – Слушайте сюда, Соколов. Я не за процентами приехал. Если я возьмусь строить этот ваш «центр», мне нужен контроль. Полный контроль.

– Какой контроль? – голос Тихонова стал выше. – Вы хотите…

– Я хочу, чтобы вы заткнулись и слушали, – обрезал Матвей холодно. – Я буду хозяином операции. Не наёмником, не подрядчиком, а именно хозяином. Вы даёте ресурсы, капитал и прикрытие. Плюс неограниченный доступ к вашим транспортным коридорам и главное…

Он наклонился вперёд, упёршись локтями в стол.

– … никто из вас не суёт нос в мои дела. Вообще и никогда!

В переговорке повисла звенящая тишина.

Тихонов открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

– Вы… вы с ума сошли⁈ – его голос сорвался на крик. – Мы не можем… это неприемлемо! Дать вам карт‑бланш⁈ Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете⁈

– С побитыми собаками, – спокойно ответил Матвей. – Которые пришли просить волка спасти их от льва.

Соколов резко встал, его кулаки сжались. Лицо каменное, но в глазах полыхнула ярость.

– Вы забываетесь , Чернов, – в его голосе прорезались опасный нотки. Чернов понял, что он уже на грани. – Клан Соколовых существует двести лет! Мы пережили войны, революции, экономические кризисы. А ты – выскочка из промзоны, который…

– … который сидит тут, – Матвей не дрогнул, – потому что вы  меня позвали. Не я к вам пришёл на поклон, а вы ко мне. Потому что ваши двести лет опыта не стоят и ломаного гроша против одного Лебедева.

Он медленно встал и уставился на патриарха Соколова. Взгляд в взгляд.

– Где они сейчас, ваши двести лет? Где ваши победы? Вы сидите в этой дыре и торгуетесь со мной, потому что сами ни на что не способны. Так что‑либо принимаете мои условия, либо идите искать другого дурака.

Он развернулся к двери.

– Удачи вам. Против Воронова она понадобится.

– Чернов, – холодный, как лёд, голос Лисицыной остановил его у самого порога.

Матвей обернулся. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на него с лёгкой усмешкой.

– Вы хороший актёр, – сказала она спокойно. – Но мы оба знаем, что вы не уйдёте.

Матвей прищурился.

– Почему?

– Потому что вам нужен Лебедев, – она наклонила голову набок. – У вас с ним старые счёты. Мы знаем это, и вы знаете, что мы знаем. Так что хватит театра.

Матвей усмехнулся. Вернулся к столу.

– Умная, – признал он. – Ладно. Да, мне нужен Лебедев, но это не меняет моих условий.

– Меняет, – Лисицына постучала ногтем по столу. – Потому что теперь это не только наш проект. Это и ваша личная месть, а значит, вы заинтересованы не меньше нашего.

Матвей сел обратно. Оценивающе посмотрел на неё.

– И что вы предлагаете?

– Компромисс, – она выпрямилась. – Вы получаете полный оперативный контроль. Мы не лезем в ваши решения, но…

– Но, – Матвей усмехнулся. – Всегда есть «но».

– … финансовые потоки идут через мой клан. Полная прозрачность и никаких тайных счетов. Это моё условие.

Матвей откинулся назад, обдумывая. А потом кивнул.

– Справедливо. Меня устраивает.

Он посмотрел на Соколова, который всё ещё стоял, сжав кулаки.

– А вы, Патриарх? Двести лет опыта подсказывают что‑нибудь?

Соколов медленно сел. Выдержал долгую паузу.

– Еженедельные отчёты, – сказал он жёстко. – О ходе операции. Можно без деталей – общая картина. Это моё условие.

– Легко, – Матвей пожал плечами.

Он повернулся к Тихонову, который всё ещё выглядел взвинченным.

– Ну? Логистический гений молчит?

Тихонов дёрнулся.

– Тихоновы… мы… согласны, – выдавил он. – Но если вы…

– Если я облажаюсь, вы первыми скажете «мы предупреждали», – закончил за него Матвей. – Понял и записал.

Он протянул руку через стол.

– Тогда по рукам. Мы партнёры.

Соколов пожал руку первым. Рукопожатие жёсткое, короткое. Потом Тихонов – влажная ладонь, слабый хват. Потом Лисицына – холодные пальцы, цепкий взгляд.

Матвей сел обратно и посмотрел на голограмму Котовска.

– Когда деньги?

– Первый транш через три дня, – ответила Лисицына. – Остальное – по графику строительства, который вы нам предоставите через три дня.

– Отлично.

Матвей встал и направился к двери, но у порога обернулся.

– Кстати, Соколов. Ваши двести лет… Они правда ничего не стоят, но мои двадцать – еще как стоят! Запомните это.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

«Идиоты», – думал он, спускаясь по лестнице. – «Думают, что выторговали контроль, а на деле отдали мне всё, что я хотел. Финансовая отчётность? Еженедельные отчёты? Пожалуйста. Я и не собирался красть их деньги.»

Ему было нужно другое.

Лебедев.

Усмешка тронула его губы.

«Спасибо вам, господа аристократы. Вы только что за бесценок дали мне армию, казну и карт‑бланш на уничтожение человека, который меня унизил.»

* * *

Поздняя ночь. Котовск .

Матвей сидел в съёмной квартире на последнем этаже старого административного здания. Временный штаб – пока искал что‑то получше.

Комната была почти пустая: стол, кресло, защищённый терминал. Окно с видом на ночной город – редкие огни, пустые улицы, силуэты заброшенных заводов на горизонте.

Он налил себе виски и сделал глоток, глядя в окно. Депрессивное место, но именно поэтому и подходило.

Матвей повернулся к терминалу. Провёл пальцами по экрану – защищённый канал, двойное шифрование. Открыл досье Константина Лебедева.

С фотографии на него смотрел мужчина лет сорока, аккуратная борода, умные глаза. Финансист – архитектор экономического чуда «Эдем‑Агро». Человек, который пять лет назад его обыграл.

Матвей смотрел на фото, медленно потягивая виски.

«Вот и ты, Костя».

Он листал досье дальше. Активы, связи, семья – жена, двое детей. Счета, недвижимость. Всё красиво, чисто, легально. Типичный финансист в белых перчатках.

Матвей усмехнулся, поставил стакан на стол и активировал связь.

Через несколько секунд на экране появился Виктор – его правая рука. Мужчина лет тридцати пяти, жёсткое лицо, шрам над бровью.

– Босс, – коротко бросил он вместо приветствия. – Что‑то случилось?

– Начинаем работать, – Матвей налил себе ещё виски, не отрывая взгляда от экрана. – Операция «Щупальца».

Виктор достал планшет, положил его перед собой.

– Кого копаем?

– Константина Лебедева.

Пауза. Виктор замер, стилус завис над экраном. Медленно поднял взгляд.