Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 79 страниц)

* * *

Кассиан

Я развернулся и пошел прочь, обратно к своему холму. Мне больше не было до них дела.

«Какое варварство, тратить ценную энергию на этих букашек, – раздался в моей голове саркастичный голос ИИ. – И всё ради тишины, которую вы сами же и нарушили, привлекая внимание этих зевак».

Я промолчал. В чем-то она была права. Моя борьба за покой становилась все более шумной.

Глава 8

На следующий день я снова был на своей земле. Инцидент с Разломом и последующий визит непрошеных «спасателей» лишь укрепил меня в одной простой мысли: нужно строить. Быстро, эффективно и, самое главное, надежно. Хватит с меня сюрпризов.

Я стоял в самом центре будущего поместья, на том самом холме, где вчера был так бесцеремонно прерван мой отдых. Закрыл глаза, но не для медитации. Я собирался творить.

Вытянул руку вперед и позволил своей силе, своему видению, выплеснуться наружу. Воздух перед мной замерцал, уплотнился, и из ничего начала рождаться полупрозрачная, призрачная иллюзия. Сначала возникли очертания особняка – не помпезного дворца, я устал от позолоты и шпилей, а элегантного, строгого строения из камня и стекла, идеального в своей функциональности.

Затем вокруг него начали прорастать сады, террасами спускающиеся по склону. Я видел каждый куст, каждое дерево, каждый изгиб ручья, который будет питать мои растения. В самом конце наметил контуры защитных барьеров – невидимых, вплетенных в саму ткань пространства, но абсолютно неприступных.

Я был полностью поглощен процессом. Давно забытое чувство созидания, пьянящее и чистое, наполнило меня. Я строил не обычный дом, а создавал произведение искусства. Наконец, представилась возможность побыть в своей истинной роли – роли архитектора.

«Масштаб, конечно, не тот, что у вашей последней цитадели на Ксар’Туле, Ваше Темнейшество, – с иронией заметила ИИ. – Но для дачи сойдет».

Я проигнорировал ее комментарий, но был с ней согласен. Жилище довольно скромное, но оно будет мое. Моя «дача» так на этой планете люди называют место для отдыха.

Определившись с генеральным планом, я решил начать с самого простого – земляных работ.

Я сосредоточился, погружая свое сознание в землю под ногами. Повинуясь моей воле, почва начала двигаться. Площадка под фундамент будущего дома выровнялась с идеальной точностью. Строго по уровню.

Небольшой ручей, протекавший неподалеку, плавно изменил свое русло, изгибаясь именно там, где я запланировал. Я заставил землю на будущих террасах сада стать более рыхлой и плодородной, насыщая ее энергией.

Работа шла, но почти сразу я почувствовал то, о чем предпочел бы не думать – усталость. Мой скудный, жалкий однопроцентный запас энергии, словно вода, уходил в сухой песок. Каждое движение, каждое изменение ландшафта требовало постоянной концентрации и отнимало драгоценные крупицы моей силы.

Через пару часов я прервал работу. Тяжело дыша, окинул взглядом сделанное. Прогресс был, но он просто смехотворен по сравнению с затраченными усилиями. И, что самое ужасное, это оказалось невыносимо скучно. Нудная, монотонная работа.

Я – Темный Лорд Кассиан, Повелитель Пустоты, Завоеватель Тысячи Миров – стоял посреди поля и, как какой-то проклятый фермер, двигал комья земли.

Нет. Так не пойдет.

Я стряхнул с рук несуществующую пыль. Мое время, моя энергия, мой интеллект слишком ценны для такой рутины. Я – стратег. Я – архитектор. Я – правитель, но, черт возьми, не разнорабочий.

Вывод был очевиден.

Мне нужны рабочие руки. Простые, сильные руки, которые будут выполнять грязную работу, пока я буду заниматься действительно важными вещами.

Я вернулся в поместье Вороновых с четким планом в голове. Строительство требовало рабочих рук, и я не собирался тратить на это ни секунды своего личного времени больше, чем необходимо. Я уже мысленно формулировал приказ для Себастьяна, когда из боковой гостиной, словно пробка из бутылки, вылетела знакомая фигура.

Это был мой краснолицый «кузен». Кажется, его звали Игорь. Или Иван. Неважно.

– Калев! – начал он без предисловий, его голос был полон напускной строгости, за которой я легко различил плохо скрытый страх. – Я должен с тобой поговорить. Как глава рода, то есть, будущий глава…

«Глава этого цирка лилипутов», – съязвил в моей голове дух-ИИ.

Не успел я даже подумать над тем, чего же он хотел, как из гостиной показались и остальные участники «комитета по встрече»: второй, бледный кузен, и две мои «тетки», чьи лица выражали вселенскую трагедию. Они окружили меня, создавая плотное кольцо.

– … я требую отчета! – продолжил краснолицый, набравшись смелости от присутствия поддержки. – Что это за дела ты проворачиваешь? Какие-то слухи, скандалы… Ты позоришь наше имя! Ты обязан помнить о своем долге перед семьей!

– Опозорил! – тут же подхватила одна из теток, всплеснув руками. – Против тебя ФСМБ ведет официальное расследование! О нас шепчутся во всех гостиных! От нас отвернутся все приличные дома!

– Мы будем разорены! – заныл бледный. – Контракты отца… все будет расторгнуто! Нас вышвырнут на улицу из-за тебя!

Они галдели все разом, их визгливые голоса сплетались в невыносимую какофонию. Я молча стоял в центре этого урагана, разглядывая их с отстраненным любопытством. Гнева не испытывал. Лишь легкую брезгливость, как к стае надоедливых, шумных насекомых, которые случайно залетели в мою комнату. Их слова о «долге», «чести» и «семье» были для меня пустым звуком. Этот род был мертв задолго до моего появления. Я лишь занял один из его сосудов.

Они же, в свою очередь, видели во мне не спасение, а источник своих проблем. Их не волновало, откуда у меня сила или деньги. Их волновало лишь то, что мое появление нарушило их привычное, тихое загнивание.

С меня хватит.

– Мои дела, – произнес я тихо, но мой голос прервал их истеричный гвалт, заставив всех замолчать. Я обвел их холодным, тяжелым взглядом. – Вас не касаются.

Я сделал шаг вперед, и они инстинктивно попятились. Одной простой фразы и мимолетного взгляда было достаточно, чтобы они проглотили свои слова. Даже ментальное давление не понадобилось, словно они инстинктивно чувствовали, что что-то не так. Что и следовало ожидать от тараканов, видимо чувствуют угрозу за киллометр.

Впрочем, меня это мало волновало. В первую очередь мне нужно было закончить собственный проект, а не тратить время на насекомых. По крайней мере, пока они не слишком назойливы.

– Себастьян! – позвал я, и мой голос эхом пронесся по холлу.

Дворецкий появился почти мгновенно. Я проигнорировал шокированные взгляды за спиной и обратился к нему:

– Мне нужны рабочие. Лучшая строительная бригада. Инженеры, мастера, чернорабочие. Условия следующие: оплата двойная от рыночной, но требование одно – абсолютное и беспрекословное подчинение на объекте. Никаких вопросов и споров. Только работа. Займись этим.

– Слушаюсь, господин, – с поклоном ответил Себастьян и удалился, чтобы исполнять приказ.

* * *

Бригадир строителей

Борис был человеком старой закалки. Прораб с двадцатилетним стажем, он прошел путь от простого каменщика до руководителя собственной небольшой, но уважаемой строительной бригады. Он строил честно, на совесть, не воровал материалы и не обманывал заказчиков, за что его и ценили.

Но в мире, где правили кланы с их подрядами, откатами и кумовством, такая честность была скорее недостатком. Последние несколько месяцев его бригада сидела без крупных заказов. Деньги подходили к концу, и на плечах Бориса лежала ответственность за десяток мужиков и их семьи.

Поэтому, когда в общей сети строительных тендеров он увидел странный заказ на частное строительство, он сначала хотел его проигнорировать., но потом увидел сумму.

Сумма была абсурдной. Щедрость, граничащая с безумием. Оплата вдвое выше рыночной, с огромным авансом. Это был шанс не просто выжить, а обеспечить свою бригаду работой на год вперед.

Он подал заявку, не особо надеясь на ответ и был крайне удивлен, когда он пришел.

Борис с недоверием смотрел на сообщение в своем коммуникаторе. Ответ на его заявку по тендеру пришел неожиданно быстро. Никаких предварительных звонков, никаких уточнений по смете. Просто адрес – поместье Вороновых – и время встречи. Лично.

«Странно все это», – подумал Борис, почесывая седую щетину.

Род Вороновых был известен в городе лишь своими долгами. Откуда у них деньги на такой масштабный проект с оплатой вдвое выше рынка? Но работа была нужна, а любопытство брало верх. Он решил съездить. В конце концов, что он теряет?

Его встретил пожилой, но невероятно строгий дворецкий, который представился Себастьяном. Он провел Бориса через запущенный холл в огромную библиотеку и там он увидел своего потенциального нанимателя.

Молодой парень, почти юноша. Сидел в кресле с такой отстраненной скукой на лице, словно Борис был не опытным прорабом, пришедшим обсуждать многомиллионный контракт, а доставщиком пиццы, который опоздал.

– Господин Калев, это прораб Борис, – представил его дворецкий.

Калев Воронов лениво кивнул, даже не потрудившись встать.

– Борис, – произнес он, и его голос, ровный и безэмоциональный, заставил прораба невольно выпрямиться. – Ваша репутация вас опережает. Двадцать лет в строительстве. Десятки сданных объектов. Минимум сорванных сроков

Борис опешил. Парень говорил так, словно читал его личное дело.

– Да, все так, господин Воронов. Мы…

– Молчать, – прервал его Калев, не повышая голоса. Он медленно поднялся с кресла и подошел к Борису. – Я не буду задавать вам вопросов о вашем опыте. Цифры говорят сами за себя. Меня интересует другое.

Он остановился прямо перед ним. Его глаза были холодными, и Борису на мгновение показалось, что этот взгляд проникает ему прямо в душу, видя каждую его слабость, каждый его страх, каждую его мысль.

– Вы сможете выполнять приказы, Борис? – спросил парень тихо. – В точности. Без вопросов, без споров, без собственных «гениальных» идей. Даже если приказ покажется вам странным или невозможным. Сможете?

Борис был человеком прямым и не привык к такому. Он привык спорить с архитекторами, доказывать свою правоту, находить лучшие решения.

– Господин, я профессионал. Если я вижу, что конструкция…

– Я не спрашивал, профессионал ли вы, – снова прервал его Калев. Его голос оставался спокойным, но в нем появилась ледяная нотка, от которой у Бориса по спине пробежал холодок. – Я спросил, сможете ли вы выполнять приказы. Да или нет?

В комнате повисла тишина. Борис смотрел в эти холодные глаза и понимал, что это не просто эксцентричный богач. Калев Воронов возможно опасен, реально опасен. На него смотрел слово не мальчишка, а умудренный годами прожитых лет мужчина. К тому же деньги… деньги были слишком хороши. И в этом парне, несмотря на всю его странность, чувствовалась такая несокрушимая уверенность, что Борис впервые в жизни усомнился в собственном опыте.

– Смогу, – хрипло ответил он.

Калев Воронов коротко кивнул, словно получил ожидаемый ответ.

– Вы приняты. Себастьян объяснит финансовые детали и передаст аванс. Чертежи получите завтра на объекте. Можете быть свободны.

Он развернулся и вернулся в свое кресло, полностью теряя к Борису интерес.

Выйдя из библиотеки, Борис вытер со лба холодный пот. Что это, мать его, было? Он только что получил самый крупный контракт в своей жизни, и все собеседование свелось к одному-единственному вопросу. Он не знал, ввязался ли он в аферу века или в проект всей своей жизни, но был уверен в одном: завтрашний рабочий день будет очень, очень странным.

На следующее утро, когда Борис со своей бригадой подъезжал к назначенному месту, он чувствовал себя уверенно. В отличие от собеседования, здесь он был в своей стихии. Эти места он знал как свои пять пальцев. В юности он часто бывал здесь с отцом на охоте. Но в остальном, в этих забытых местах не было ничего особенного, и в доказательство, пару лет назад он даже прикидывал для одного из кланов стоимость прокладки дороги через этот дикий, поросший бурьяном холм. Но проект тогда свернули – слишком сложно, слишком дорого расчищать и ровнять этот кусок дикой природы.

Поэтому, когда их рабочий грузовик выехал из-за последнего поворота, Борис нажал на тормоз так резко, что инструменты в кузове с грохотом посыпались.

Пару недель назад. Он был в этом точно уверен, Буквально пару недель назад здесь был дикий, поросший бурьяном холм.

Сегодня их встретила идеально ровная, утрамбованная площадка размером с футбольное поле, а ручей, который раньше протекал прямо посередине, теперь изящно огибал ее по краю.

– Мать честная… – выдохнул один из рабочих, высунувшись из окна. – Это что, армейский саперный батальон тут ночью поработал?

Борис промолчал, но его сердце екнуло. Он, в отличие от своих ребят, знал, что это невозможно. Никакая техника, даже армейская, не смогла бы за пару недель сотворить такое.

Самое главное, не было ни единого следа. Ни подъездных путей, ни поваленных деревьев по краям, ни даже следов от гусениц на свежей земле. Эта работа была сделана не машинами и это пугало до чертиков.

На краю площадки их уже ждал заказчик. Калев Воронов стоял, заложив руки за спину, и с безразличным видом смотрел на их прибытие. Рядом с ним на переносном столике стоял термос и одна-единственная чашка.

– Доброе утро, господин Воронов, – пробасил Борис, выходя из машины и пытаясь скрыть свое смятение. – Мы готовы приступить.

Кассиан молча кивнул и указал на свернутые в рулон листы бумаги, лежащие на том же столике.

– Ваши чертежи.

Борис взял их и развернул и на мгновение забыл, как дышать. Это были не просто чертежи, а произведение искусства. Гениальные, проработанные до миллиметра схемы будущего особняка. Каждая деталь, каждая балка, каждый узел были просчитаны с нечеловеческой точностью.

Чем дольше Борис смотрел, тем сильнее росло его недоумение. Некоторые конструктивные решения казались невозможными. Арки, висящие без видимых опор. Консоли, нарушающие все известные ему законы физики и сопромата.

– Господин… – начал он, – я, конечно, не архитектор, но вот эта часть… она же просто рухнет под собственным весом.

Кассиан перевел на него свой холодный взгляд.

– Она не рухнет. Просто стройте в точности так, как указано. Ваша задача – исполнять, а не анализировать.

Борис сглотнул и кивнул. Деньги были слишком хороши, чтобы спорить.

Работа началась и это был самый странный рабочий день в жизни Бориса.

Их заказчик не ушел. Он сел в свое кресло у края площадки, налил себе чаю и стал молча наблюдать. Просто смотреть. Его присутствие ощущалось как тяжелое, давящее одеяло.

Но происходило и кое-что еще.

Когда один из рабочих, устанавливая первую опалубку, ошибся на пару миллиметров, его молоток в руке вдруг стал неестественно тяжелым, не позволяя нанести удар., а затем доска сама, с тихим скрипом, сдвинулась и встала на место с идеальной точностью. Рабочий замер, с ужасом глядя на свои руки, потом на Воронова. Тот даже не пошевелился, продолжая пить свой чай.

Когда главный инженер бригады бился над сложнейшим узлом крепления, который, по всем расчетам, должен был развалиться, в его голове вдруг, словно вспышка, возникло решение. Новая, изящная формула, которая все объясняла. Он тряхнул головой, не понимая, откуда она взялась, но быстро набросал ее на планшете. В итоге, все сошлось.

Так продолжалось весь день. Работа кипела с невероятной скоростью. Никто не допускал ошибок. Каждый знал, что делать. Инструменты словно сами ложились в руку. Казалось, сама земля, сами материалы помогают им.

Вскоре все рабочие понимали, что это не их заслуга. Это делал он. Человек, молча пьющий чай в стороне.

Это невероятно пугало, но в то же время вызывало какой-то первобытный, профессиональный восторг. Они строили не просто дом, а настоящее чудо.

Вечером того же дня бригада Бориса сидела в «Последнем Шансе» – единственной приличной таверне на три ближайших поселка. Воздух был густым от запаха жареного мяса, пива и пота. Рабочие сидели за дальним столом, молча поглощая свой ужин. Они были вымотаны так, как никогда в жизни, но это была странная усталость. Не та, что приходит после долгой и нудной работы, а та, что бывает после невероятного, нервного напряжения.

Первым тишину нарушил Петрович, самый старый и опытный каменщик в бригаде, который полдня не мог поверить, что его мастерок сам ложится под нужным углом.

– Я тридцать лет в этом деле, – хрипло сказал он, глядя в свою кружку, – но такого… такого я не видел никогда.

– Да уж, – подхватил молодой верзила Вадим, специалист по арматуре. – У меня в какой-то момент формула в голове сама появилась! Я даже слов таких не знаю, а она – раз, и вот она, на планшете. Я сначала подумал, что с ума сошел.

– А как он на меня посмотрел, когда я чуть опалубку не запорол? – вставил третий, Коля. – Не сказал ничего. Просто посмотрел, а у меня молоток в руке застыл, будто его заморозили. Потом доска сама… тюк… и встала на место. До миллиметра. У меня аж мурашки по коже побежали.

Они замолчали, каждый вспоминая свой собственный «момент чуда».

– Так кто он такой, Борис? – спросил наконец Вадим, обращаясь к прорабу. – Маг? Какой-то псионик?

Борис допил свою кружку до дна, с грохотом поставил ее на стол и посмотрел на своих людей.

– Я не знаю, кто он, мужики, – честно признался он. – И, если честно, знать не хочу. Колдун, демон, сам черт с рогами… мне плевать.

Он наклонился к ним через стол, его голос стал тише.

– Но я знаю одно. Платит он как бог, а строим мы что-то такое, чего этот мир еще не видел. И я хочу это построить! Так что слушайте меня внимательно. Мы приходим, делаем в точности, как он говорит, и не задаем, мать его, никаких вопросов. Поняли? Он сказал копать – мы копаем. Сказал класть кирпич на воздух – значит, берем и кладем, и он, будьте уверены, не упадет.

Он обвел их тяжелым взглядом.

– Кто не согласен – может уходить прямо сейчас, но таких денег вы больше нигде не найдете.

Рабочие переглянулись и молча кивнули. Страх боролся в них с азартом и жадностью, и последние, как всегда, побеждали.

* * *

На стройплощадке, в сгущающихся сумерках, Кассиан в одиночестве смотрел на заложенный за один день фундамент своего будущего дома.

«И вот мы снова строим, – раздался в его голове голос ИИ. – Только теперь не космическую крепость, а дачу. Прогресс, Ваше Темнейшество, прогресс»

Глава 9

Прошло несколько недель.

Я стоял на своем любимом холме, с которого открывался вид на всю строительную площадку. Мой проект, который я назвал «Эдем» обретал форму. Работа, под моим неусыпным контролем, кипела с почти сверхъестественной скоростью. Там, где еще месяц назад был дикий пустырь, теперь возвышались стены будущего особняка.

Бригада Бориса, давно привыкшая к моим «чудесам», работала как единый, слаженный механизм. Они уже не удивлялись, когда инструмент сам ложился в руку или когда сложнейший архитектурный узел собирался сам собой по одному моему взгляду. Они просто работали, получая за это прекрасную оплату и испытывая первобытный трепет от участия в создании чего-то невозможного.

Я смотрел, как закладываются контуры моего будущего сада, и впервые за очень долгое время не чувствовал ни раздражения, ни скуки. Только удовлетворение творца, наблюдающего, как его идеальный замысел воплощается в материи. Это было то самое чувство, которое я почти забыл за тысячелетия войн, интриг и управления своей надоедливой империей. Чувство созидания.

«Вы сегодня в необычайно хорошем настроении, Ваше Темнейшество, – с ноткой удивления в голосе заметила ИИ. – Даже не ворчите».

«Здесь тихо, – мысленно ответил я ей. – И все идет по плану. Этого достаточно».

И это была правда. Последние недели я наслаждался покоем. Я сознательно отгородился от внешнего мира, воздвигнув вокруг себя не только магические, но и информационные барьеры с помощью духа-ИИ.

– Доклад по уровню внешнего шума, – произнес я в пустоту, зная, что она меня слышит.

«За последние двадцать четыре часа отфильтровано и заархивировано: сорок два новостных заголовков с упоминанием вашего имени или рода Вороновых; семь попыток прямого контакта от представителей различных кланов; три официальных запроса от ФСМБ; и два истеричных сообщеня от ваших… родственников, – безэмоционально отчиталась ИИ. – Все помечено как „несущественный шум“. Прямых угроз вашему физическому уединению не зафиксировано».

– Хорошо, – кивнул я. – Продолжай в том же духе.

Я создал себе идеальный пузырь, непроницаемый для суеты этого мира. Все их интриги, расследования, паника и угрозы не долетали до меня, разбиваясь о фильтры моего ИИ. Они могли сколько угодно обсуждать меня, строить планы, ненавидеть меня – мне было все равно. Я был здесь, на своей земле, и наблюдал, как рождается моя крепость. Ничто другое не имело значения.

Я перевел взгляд на рабочих, которые с помощью подъемного крана устанавливали сложную арку над будущим входом. Один из тросов натянулся слишком сильно, угрожая сорваться. Я сделал едва заметный жест пальцами, и невидимая сила поддержала многотонную конструкцию, позволив ей плавно встать на место. Рабочие внизу даже ничего не заметили.

Да. Это было хорошо. Это было правильно. Я был полностью поглощен своим проектом – строительством истинной утопии.

* * *

В то время как Кассиан пребывал в своем оазисе блаженного неведения, наблюдая за возведением стен своего «Эдема», мир за его пределами гудел, как потревоженный улей. Его действия, которые он считал лишь мелкими, досадными помехами на пути к покою, порождали волны, расходящиеся все шире и затрагивающие самые основы власти этого мира.

* * *

Федеральная Служба Магической Безопасности. Кабинет старшего дознавателя Максима Кардиева.

Максим стоял перед большой голографической доской. Она была испещрена фотографиями, отчетами, схемами связей и финансовыми транзакциями. В центре всего этого хаоса было одно лицо – спокойное, скучающее лицо Калева Воронова.

Его дело, которое начиналось как рутинное расследование аномального инцидента на дуэли, за несколько недель разрослось до пугающих размеров. Каждый новый отчет ложился на стол Максима, и каждый отчет добавлял новый, безумный штрих к портрету этого человека.

Максим коснулся сенсорной панели, выводя на доску ключевые точки.

Пункт первый: Дуэль. Победа над Дмитрием Орловым, отпрыском одного из Региональных кланов, одним небрежным жестом. Демонстративное игнорирование приказа судьи об аресте. Само по себе – неслыханная дерзость, но еще в рамках возможного.

Пункт второй: Казино «Золотой Лабиринт». Владелец, могущественный и опасный псайкер Родион Мефистов, найден в своем кабинете в состоянии полного ментального коллапса. Он не ранен, не отравлен. Он просто был… сведен с ума. В ту же ночь со счетов Мефистова на анонимный счет, который удалось отследить до подставной фирмы, созданной на имя Вороновых, была переведена колоссальная сумма. И это точно было не совпадение. Очевидно, откуда ноги растут.

Пункт третий: Покупка земли. На следующий же день на эти деньги была нагло, в обход всех процедур, выкуплена заброшенная земля, на которую уже подал заявку клан Мефистовых. Чиновник, оформивший сделку, на следующий день уволился и исчез из страны.

Пункт четвертый: Отчет Гильдии Охотников. Молодая, но перспективная команда «Небесные крестоносцы» докладывает о зачистке Разлома класса «F» на той самой, только что купленной Вороновым земле. Зачистка произведена неизвестным одаренным. Время – пять секунд. Метод – неизвестен. По описанию, «он их просто раздавил».

Максим смотрел на эти четыре точки, и они складывались в одну, непротиворечивую и очень странную картину. Самое главное, что это была работа одного человека. Молодого человека, который с легкостью вдруг стал выдающимся дуэлянтом, побеждающих враждующих аристократов, ломающий умы могущественных псайкеров, манипулирующий бюрократией и за считанные секунды стирающий в порошок потусторонних монстров.

Он имел дело не просто с сильным магом, а с потенциально серьезной угрозой, возможно даже национального уровня. И эта угроза сейчас строила себе крепость у них под носом.

Максим выключил доску. Его лицо посуровело. Время для стандартных процедур, допросов и официальных расследований закончилось. Пора переходить к более решительным, более… тайным действиям.

* * *

Частный клуб «Монолит». Зал для неофициальных встреч Региональных Кланов.

За круглым столом из черного мрамора сидели трое. Патриарх клана Соколовых, старый, похожий на ястреба военный промышленник. Глава клана Лисицыных, хитрая женщина средних лет, чья империя была построена на информации и интригах и которую Кассиан бессовестно обыграл в покер. И представитель клана Тихоновых – того самого «боярина», чью машину Кассиан превратил в куб.

– … его действия – это прямой вызов всем нам, – говорил представитель Тихоновых, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Он унизил моего господина, а теперь, как мы видим, взялся и за остальных. Мефистов уничтожен.

– Уничтожен – это не то слово, – с легкой усмешкой поправила его глава Лисицыных. – Его превратили в овощ. Мои люди говорят, он до сих пор бормочет про мертвые звезды. Это был не просто силовой захват, а показательная казнь.

– Он опасен, – заключил старый Соколов, его голос был глухим. – Он не играет по правилам. Появился из ниоткуда, завладел огромными средствами и теперь строит что-то на участке с аномальной энергетикой. Он игнорирует власти, Гильдию и нас. Действует так, словно мы все для него – лишь насекомые под ногами. Он явно слишком много на себя берет.

– Что мы будем делать? – спросил Тихоновец. – После того, что случилось с Мефистовым, атаковать его напрямую может быть опасно.

– Он непредсказуем, – задумчиво произнесла Лисицына. – Но у него должны быть слабости и… определенные цели. Что он устроил там за строительство на той богом забытой земле?

– Надо это проверить, – добавил серьезно Соколов.

Все уставились на него.

– Но как?

– Пошлем к нему людей, – старик побарабанил пальцами по столу. – Они должны по тихому выяснить, что Калев делает на своей новой купленной земле. Нам нужно собрать всю возможную информацию, чтобы получше понять, с чем мы имеем дело. Пока он вел себя достаточно непредсказуемо, надо его изучить.

– Так что же, мы будем просто сидеть и смотреть, как этот выскочка позволяет себе действовать, как вздумается? Надо его поставить на место! – возмутился Тихоновец.

– Если так хочешь, сам и ставь! – ответил Соколов, грозно глянув на него. – Не нашего наследника поматросили на арене – сам виноват. Я же предлагаю, как только выясним достаточно информации, выйти на контакт. Возможно, даже с предложением. Но наша главная цель – не просто поставить этого выскочку на место, а в идеале приручить его. Мне очень уж интересно, каким образом невзрачный отпрыск нищенского рода Вороновых вдруг стал птицей такого полета. Что-то тут не сходится.

* * *

Региональное Отделение Гильдии Охотников. Кабинет Главы Отделения.

Лео, лидер отряда «Небесные крестоносцы», стоял по стойке смирно перед массивным столом из полированного дуба. За столом сидел Глава отделения – пожилой, седовласый мужчина с лицом, испещренным шрамами, и глазами, в которых плескался опыт сотен битв. Он молча пересматривал запись с тактической камеры Лео, где не было ничего, кроме трехсекундного белого шума и ошеломленных лиц его подчиненных.

– Повтори еще раз, Лео, – произнес Глава, не отрывая взгляда от экрана. Его голос был спокойным, но от этой спокойности у Лео по спине бежали мурашки. – И на этот раз без пафосных эпитетов. Только факты.

– Да, сэр, – сглотнув, ответил Лео. – Мы прибыли на место, зафиксировали Разлом класса «F» и около двадцати особей «Крушителей». Пока мы занимали позиции для атаки, заметили гражданского. Он стоял один, прямо перед тварями. Я пошел, чтобы его эвакуировать. В этот момент он… поднял руку.

– И? – Глава поднял на него взгляд.

– И все, сэр. Монстры исчезли. Их просто… впечатало в землю. Без взрыва, без заклинаний. Разлом схлопнулся. Весь инцидент занял не более пяти секунд. Затем он посмотрел на нас и ушел.

Глава откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу.

– Да уж, пусть это всего лишь разлом ранга «F», но даже лучшие группы в нашей Гильдии не смогут его закрыть за 5 секунд. Да и его методы… говоришь, не похожи ни на что?

– Так точно, сэр. Ничего подобного нет в учебниках Академии. Ни в одном отчете даже с участием лучших магов. Это была не магия стихий. Это было… управление фундаментальными силами. Как будто он просто приказал гравитации стать сильнее, и она подчинилась.

Глава отделения надолго замолчал, глядя в пустоту. Он видел за свою жизнь многое, но такое… определенно было странно.

– Хорошо, Лео. Вы свободны. Этот инцидент засекречен. Ни слова никому.

Когда за молодыми охотниками закрылась дверь, Глава отделения активировал свой личный, защищенный терминал.

– Отдел аналитики, – произнес он. – Создать новый файл. Уровень допуска – высший. Объект – неизвестный одаренный, сектор Дзета-девять. Цель – установить пассивное наблюдение. Категорически запрещаю любой контакт. Мы не знаем, с чем имеем дело. Не нужно никак провоцировать потенциальную цель.

* * *

Городская таверна «Последний Шанс». Вечер того же дня.

Вечером того же дня бригада Бориса сидела в «Последнем Шансе» – единственной приличной таверне по близости. Воздух был густым от запаха жареного мяса, пива и пота. За соседним столом сидела бригада Михалыча, конкуренты, которые вечно перехватывали у Бориса мелкие заказы.

– Ну что, Борис, – с ехидной ухмылкой начал Михалыч, – как работается на призрака из рода Вороновых? Слыхали мы, он вам золотые горы платит. Небось, заставляет могилы предков копать?

Мужики за его столом мерзко хихикнули.

Бригада Бориса мрачно молчала, уставившись в свои кружки. Они были вымотаны так, как никогда в жизни, но это была странная усталость.

– Не твоего ума дело, Михалыч, – наконец пробасил Борис.

– Да ладно тебе, расскажите! – не унимался тот. – Весь город гудит. Говорят, ваш новый хозяин – тот самый псих, что на дуэли судье нахамил и аристократов без разбора калечит.

Тут не выдержал сварщик Петрович, самый старый и опытный в бригаде.

– Он не псих, – хрипло сказал он, глядя в свою кружку. – Он… просто другой.

Михалыч расхохотался.

– Другой? Это как? Рога у него или хвост что ли?

– Мы сегодня балку несущую ставили, – продолжил Петрович, не обращая внимания на смех. – По чертежу – стык в стык, без зазора, сварка сплошная. Я аппарат настроил, маску опустил, только дугу зажигать… а шов сам пополз. Металл засветился, как солнце, и просто… сросся. Идеально. Ни единой каверны, ни наплыва. Будто его и не варили, будто балка цельная всегда была. Я потом твердомером проверил – шов крепче самого металла оказался.