Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 79 страниц)

Глава 18

Офис Константина Лебедева. Столица. Поздний вечер.

Константин Лебедев сидел в своём кресле у панорамного окна, из которого открывался вид на ночной город, и смотрел на голографический стол перед собой.

Графики. Десятки графиков, парящих в воздухе светящимися линиями.

Все они снова показывали одно и то же – падение. Вот только на этот раз «падение» было не их компании…

Акции «Деус Индастриз»: −47 % Капитализация Чернова: −62 % Индекс доверия инвесторов: критический

Константин взял бокал с виски – дорогой, двадцатилетней выдержки – и отпил медленно, смакуя. Алкоголь был мягким, бархатным, с лёгкими нотками дуба и ванили.

Идеальный напиток для идеальной победы.

Он откинулся на спинку кресла, и на губах появилась тонкая, едва заметная улыбка.

Чисто, красиво и эффективно.

Так мало времени понадобилось этой девочке – Лине Мироновой, чтобы разорвать Чернова в клочья.

Хотя мы с Алиной сначала слабо верили в успел…

Константин вспомнил тот момент, когда Чернов ударил в ответ. Забастовка у хаба «Эдем‑Агро»: горящие покрышки, медиа‑шторм и падение капитализации.

Они с Алиной тогда набросились на Лину. Требовали объяснений и обвиняли в провале, но Хозяин просто сказал: «Продолжай» и… оказался прав.

Константин провёл рукой по голограмме, свайпнув один из графиков ближе. Падение акций «Деус» было почти вертикальным. Инвесторы бежали, как крысы с тонущего корабля, поставщики разрывали контракты, а банки требовали досрочного погашения кредитов.

Он снова отпил виски, посмотрел на город за окном. Огни небоскрёбов, дороги, залитые светом фонарей – столица никогда не спала.

Война закончена, не начавшись. Теперь риски минимальны, а потери нулевые – выгода колоссальная. Эта девочка, Лина…

Константин задумался о ней.

В последнем разговоре она неотрывно смотрела на хозяина и совершенно не ощущалось её обычной маски – скромной и вежливой.

Он открыл на планшете закрытую папку, которую начал собирать три дня назад, когда что‑то в Лине Мироновой не сошлось.

Лина Миронова. Образование: региональный университет, экономический факультет, средний балл. Опыт работы: два года аналитиком в средней компании. Рекомендации: стандартные.

Ничего выдающегося. Обычная девочка из провинции.

Но её навыки…

Константин вспомнил, как она разбирала стратегию атаки на Чернова, как она просчитывала каждый ход, и как манипулировала медиа, юристами и поставщиками одновременно.

Это не навыки аналитика из средней компании – это навыки матёрой финансовой акулы. Кого‑то, кто делал это годами.

Легенда не бьётся.

Он закрыл папку, посмотрел на экран, где только что был Чернов.

Кто ты, Лина Миронова? И почему Хозяин доверяет тебе больше, чем нам?

Он допил виски, поставил бокал на стол, потянулся к бутылке, чтобы налить ещё.

В этот момент на голографическом столе всплыло уведомление:

Входящий вызов. Защищённый канал. ID: Чернов М. А.

Константин замер, глядя на уведомление. Он медленно выпрямился, поставил бутылку обратно, провёл рукой по волосам, поправил галстук и лишь тогда… принял вызов.

Голограмма развернулась над столом, и в воздухе появилось изображение Матвея Чернова.

Константин едва сдержал удивление. Чернов выглядел ужасно: осунувшееся лицо, впалые щёки, глубокие тени под глазами, небритая щетина и помятая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы. За его спиной – разгромленный офис, перевёрнутый стул и бумаги на полу.

Чернов смотрел на Константина красными, воспалёнными глазами. Кажется, это было состояние совершенно отчаявшегося человека, что вообще‑то не очень походило на него.

– Константин, – сказал Чернов, и голос был хриплым, сломленным. – Хватит уже.

Константин молчал, глядя на него холодными, оценивающими глазами.

– Я проиграл, – продолжал Чернов, и слова давались ему с трудом. – Твоя взяла, я это признаю. Забирай «Деус»: контрольный пакет, все активы, но просто… просто останови это.

Он провёл рукой по лицу, выдохнул.

– Дай мне уйти с тем, что осталось. Я исчезну и больше не буду мешать. Воронцовск – ваш. Котовск – ваш. Всё – ваше. Просто дай мне уйти.

Повисла тишина.

Константин смотрел на него долго, не меняясь в лице. Он просто сидел, скрестив руки на груди, и оценивал.

Он капитулирует. Это… идеально. Даже лучше, чем я мог мечтать.

Константин наклонился вперёд, сложил руки на столе.

– Матвей, – сказал он ровно, спокойно, как будто обсуждал прогноз погоды. – Эмоции – плохой советчик в бизнесе. Ты это знаешь.

Чернов сжал челюсти.

– Присылай условия на почту, – продолжал Константин. – Мои аудиторы сверят активы, долги и все обременения. Если цифры сойдутся – поговорим о сделке.

Чернов кивнул быстро, почти отчаянно.

– Да. Да, конечно. Я пришлю всё в течение часа.

– Хорошо, – Константин кивнул. – Тогда жду документы.

Он потянулся, чтобы отключить связь, но Чернов вдруг выпалил:

– Костя, и не тяни вола. Пока кредиторы не сожрали меня живьем. Ты же с Вороновым будешь советоваться? Так вот скажи, что я подпишу все, просто дай мне уйти с теми небольшими остатками, что еще есть и забирай все к чертовой матери.

Константин остановился, посмотрел на него.

– Понял, – сказал он. – Присылай документы, а я буду сейчас решать этот вопрос.

Он отключил связь. Голограмма погасла.

Константин сидел неподвижно, глядя на пустое пространство, где только что был Чернов. Потом медленно откинулся на спинку кресла и позволил себе улыбнуться.

Идеально. Крупнейший актив региона мы купим за копейки.

Он налил себе ещё виски, поднял бокал, посмотрел на огни города за окном.

– За чистую победу, – прошептал он и выпил.

Константин поставил бокал на стол, взял планшет, открыл контакты. Нашёл имя: Алина Романова.

Нажал «Вызов».

Гудки продолжались несколько секунд, потом связь установилась. На голограмме над столом появилось лицо Алины.

Она была в командном центре «Эдема». Алина выглядела уставшей – волосы собраны в строгий пучок, лёгкие тени под глазами.

– Константин, – сказала она, и в голосе была настороженность. – Что‑то случилось? Какой повод празднуешь? Может, жениться решил?

Константин поперхнулся виски, закашлялся, погрозил ей пальцем:

– Шутки у тебя несмешные, Алина.

Тем не менее он позволил себе лёгкую улыбку.

– Алина, поздравляю с победой. Чернов сдался.

Алина замерла. На лице мелькнуло удивление, потом недоверие.

– Что? Сдался? Как?

– Только что звонил мне лично по защищённому каналу, – Константин откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. – Предлагает полную капитуляцию. Контрольный пакет «Деус», все активы, все контракты. На крайне выгодных для нас условиях.

Алина молчала несколько секунд, переваривая информацию.

– Он… он просто так сдался? Без боя?

– Он сломлен, – ответил Константин ровно. – План Хозяина и этой девочки сработал идеально. Чернов истекает кровью, и у него не осталось ресурсов. Он признал поражение и хочет уйти с теми крохами, что остались.

Алина медленно выдохнула, и на лице появилось выражение облегчения.

– О!.. это… это хорошие новости. Отличные новости.

– Более чем, – Константин кивнул. – С точки зрения рациональности, мы должны принять его предложение немедленно. Цель достигнута, война выиграна, причём с минимальными затратами и нулевыми потерями.

Алина кивнула.

– Согласна, Константин, это лучший исход. Мы получаем всё и закончим эту войну. Нужно закрыть сделку быстро и аккуратно.

– Именно, – Константин взял планшет, начал набирать заметки. – Я попросил его прислать полный пакет документов: условия сделки, реестр активов, долги, обременения. Мои аудиторы проверят всё за ночь, и если цифры сойдутся – завтра утром подписываем.

Алина кивнула.

– Хорошо. Я отдам приказ о сворачивании всех контуров давления. Юридические иски можно заморозить, медиа‑кампанию – остановить, а логистическое давление – снять.

– Согласен, – Константин кивнул. – Нам не нужно добивать труп. Мы уже получили капитуляцию – этого достаточно.

Алина кивнула, свайпнула планшет.

– Секунду, подключу Лину. Скажу ей, что операцию нужно остановить.

Голограмма расширилась. Рядом с изображением Алины появилось второе окно – загрузка.

Гудки. Потом щелчок.

На голограмме появилась Лина Миронова. Она была в своём кабинете в «Ворон Групп» – за её спиной окна с видом на ночной город, на столе несколько экранов с данными.

Очков на ней не было, волосы распущены, одета в строгий тёмный костюм. Лицо спокойное, но взгляд был холодным, острым. Лина смотрела на них обоих, но ничего не говорила, а просто ждала.

Образ немного обескураживал, казалось, сейчас на экране совершенно другой человек.

Константин выпрямился, взял инициативу:

– Лина, хорошие новости – Чернов капитулировал. Только что звонил мне лично, предложил полную сдачу активов: «Деус», контракты, всё. Аудиторы проверят документы и можно будет все выкупить по бросовой цене…

Алина добавила:

– Поэтому мы приняли решение остановить операцию. Так что заканчивай, Лина.

Повисла тишина.

Лина все также смотрела на них несколько секунд. Сначала на Константина, потом на Алину. Она медленно переводила взгляд, будто что‑то оценивая.

После чего сказала лишь одно слово:

– Нет.

Константин замер.

– Что?

– Я сказала, нет, – повторила Лина сухо.

Алина моргнула, и на лице появилось недоумение.

– Лина… я не поняла. Что значит «нет»?

– Мне плевать, о чём договорился Лебедев, – Лина откинулась на спинку кресла, скрестила руки. – Операцию веду я, а не он.

Константин почувствовал, как внутри поднимается волна злости. Он наклонился ближе к камере.

– Миронова, ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я – финансовый директор «Ворон Групп». Я принял решение о сделке. Ты выполняешь приказы, а не принимаешь решения!

Лина посмотрела на него холодными глазами.

– Вы приняли своё  решение. Я приму своё .

Алина наклонилась ближе к камере, момент недоумения прошел, теперь ее голос был жёстким:

– Лина, это прямой приказ! Ты не можешь просто отказаться!

Лина усмехнулась. Без тени улыбки.

– Могу и отказываюсь.

Константин ударил кулаком по столу.

– Кто дал тебе право⁈ Ты всего лишь специалист! Наёмный аналитик! Ты не принимаешь стратегических решений!

Лина наклонила голову, и в глазах мелькнуло что‑то хищное.

– Хозяин дал мне право вести эту операцию. Не Алине и не тебе… а мне! – она прищурилась – И я её закончу так как нужно. Ваши договоренности с Черновым меня не касаются!

Алина открыла рот, но Лина уже потянулась к кнопке отключения.

– До связи.

Связь оборвалась. Окно с Линой погасло.

Константин и Алина остались вдвоём на канале, недоуменно глядя друг на друга.

На лице Алины было выражение полного шока. Она совсем не ожидала этого.

– Константин… она… она только что…

– Отказалась выполнять прямой приказ, – закончил Константин, и голос был ледяным. – От нас обоих.

Алина медленно опустилась в кресло.

– Я… я не понимаю. Она же… она должна была согласиться. Она не могла не согласиться! Мы же… мы же совсем недавно взяли ее на работу!

Константин провёл рукой по лицу, и внутри кипела ярость.

– Она вышла из‑под контроля, Алина. Я предполагал нечто такое, когда Хозяин доверил ей операцию, но теперь ясно точно… эта девчонка неуправляема. К тому же, она очень мутная, и кажется, пришло время жёстких мер…

Он посмотрел на Алину.

– Созывай экстренную конференцию с Хозяином. Эту девчонку нужно поставить на место!

Алина кивнула, быстро начала набирать команды на планшете.

– Сейчас организую. Десять минут.

Через десять минут.

Голограмма расширилась. Теперь на ней было теперь три изображения.

Справа – Алина в командном центре «Эдема».

Слева – Лина Миронова в своём кабинете. Спокойная, холодная, руки сложены перед собой.

В центре – пустое окно. Ожидание подключения.

Константин сжал кулаки под столом, глядя на Лину.

Центральное окно вспыхнуло. Подключился Калев Воронов.

Он был в саду. Константин сразу узнал фон – зелень, цветы, грядки. Калев стоял, держа в руках лопату, в соломенной шляпе, рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутой на две пуговицы, тёмных брюках. На нём был лёгкий слой пыли и земли – он явно копал грядку.

Рядом с ним порхала Фея в розовой пижаме с ушками хомяка и пушистых тапках. Она держала планшет и жевала печенье, глядя на экран с любопытством.

Калев посмотрел на камеру, потом на троих участников. На лице не было ни раздражения, ни недовольства. Только лёгкое любопытство.

– Экстренное совещание, да? – сказал он спокойно. – Да еще посреди ночи. Интересно.

Он прислонил лопату к столу рядом, снял перчатки, скрестил руки на груди.

– Слушаю.

Константин выпрямился, и голос стал жёстким, официальным:

– Господин, ваш специалист Миронова саботирует выгоднейшую сделку. Чернов предложил полную капитуляцию. Мои аудиторы начали проверять документы – сделка чистая. Мы получаем «Деус» за копейки, без рисков. Но Миронова отказывается сворачивать операцию!

Он сделал паузу:

– Она игнорирует мои прямые указания и решения Алины. Это прямой удар по финансовым интересам компании. Я требую её немедленного отстранения от операции!

Калев слушал молча, не меняясь в лице. Потом перевёл взгляд на Алину.

– Алина?

Алина выпрямилась.

– Подтверждаю, господин. Лина отказалась выполнять прямой приказ о сворачивании операции.

Калев кивнул. Потом посмотрел на Фею.

Фея свайпнула планшет, и перед ней появились данные. Она быстро пробежалась глазами, жуя печенье, потом пожала плечами.

– Ну, технически Лебедев прав – цифры чистые и сделка выгодная. Но Костик… какой же ты скучный. Сидишь в своём офисе, света белого не видишь. Вышел бы, прогулялся.

– Я вообще‑то об общем деле забочусь! – рявкнул он, сверля глазами наглую малявку.

– Ты выдохни, выдохни. Печеньку хочешь? – Фея начала тыкать откусанной печенюхой в экран, потом посмотрела на Хозяина.

– С точки зрения рациональности – надо брать. Хозяин?

Воронов задумчиво потер подбородок, после чего перевёл взгляд на Лину и спросил:

– Почему ты отказываешься?

Лина выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза.

– Потому что его капитуляция – это не победа, господин. Это его последний трюк, жалкий способ спрятать концы в воду, перетасовать долги и вывести деньги через сделку, пока мы радуемся «победе».

Константин нахмурился, наклонился к камере.

– Лина, я понимаю твою осторожность, но мы это учли. Да, Чернов может прятать что‑то, но мы получаем завод «Деус» за копейки. Инфраструктуру, контракты и даже если он выведет часть денег – выгода всё равно колоссальная.

Лина посмотрела на него холодно.

– Вы смотрите на цифры, Лебедев, а я смотрю на человека. Чернов – крыса. А крысы не сдаются просто так.

– Любая сделка несёт риски, – возразил Константин. – Но риск потерять часть активов меньше, чем риск затягивать войну и получить ответный удар. Это прагматичное решение.

Алина добавила осторожно:

– Лина, я понимаю твои опасения, но Константин прав. Мы не можем гнаться за идеальной зачисткой, если есть возможность закончить это сейчас.

Лина молчала, глядя на них обоих. Потом тихо сказала:

– Я веду эту операцию не для того, чтобы закончить её «хорошо». Я веду её, чтобы «убить» Чернова.

Тишина.

Константин и Алина буквально проглотили ответные слова, лишь недоуменно смотря на девушку перед ними.

Калев же спокойно перевел взгляд и на нее и просто спросил:

– Так ты собираешься его добить?

Лина не колебалась ни секунды. На губах появилась тонкая улыбка.

– Да.

Калев изучал ее неколько долгих секунд, после чего усмехнулся и…

…кивнул.

– Тогда добей.

Константин замер, тупо глядя на экран, и не мог поверить своим ушам.

Ч‑что? Он… он дал ей разрешение? На полную зачистку? Вопреки моим рекомендациям⁈

Алина на своём экране застыла с открытым ртом, глядя на Хозяина.

Лина медленно откинулась на спинку кресла, удовлетворенно улыбаясь.

Воронов кивнул Фее и она отключила Лину от звонка. Затем Калев перевёл взгляд на Константина и Алину и задал вопрос таким голосом, что Константин почувствовал, как внутри всё сжимается:

– С каких пор вы принимаете решения по операции, которую курирую я лично?

Константин замер. Алина побледнела. Во взгляде Хозяина был вопрос, который не требовал ответа.

В итоге, Воронов отключил связь раньше, чем они успели отреагировать. Лишь Фея успела помахать им рукой с печеньем и состроить рожицу, прежде чем они исчезли.

Константин и Алина остались вдвоём на канале.

Константин спокойно сидел в своём кресле, но внутри него бежали мурашки.

Мы облажались.

Алина медленно провела рукой по лицу, и проговорила потрясенно:

– Черт, как все так вышло?

Константин тупо пялился в пустоту.

Глава 19

«Эдем». Личный сад. Утро.

Я сидел в своём любимом кресле среди роз и держал в руках чашку с зелёным чаем, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь листву и окрашивают утренний туман в оттенки розового. Воздух был свежим, прохладным, с той особенной чистотой, которая бывает только на рассвете, когда мир ещё не проснулся окончательно и не начал суетиться.

Я отпил чай медленно, смакуя его горьковатый вкус и лёгкий аромат жасмина, который я добавил по настроению. Это был один из тех редких моментов, когда можно было просто сидеть и ничего не делать. Просто тишина, сад и утренний чай.

Я откинулся на спинку кресла и позволил себе усмехнуться, вспоминая вчерашнюю конференцию. Лебедев и Алина так старательно пытались убедить меня принять «рациональное» решение, так уверенно объясняли, почему нужно остановить Лину и взять капитуляцию Чернова. Они думали, что я не вижу всей картины и действую импульсивно, поддавшись какой‑то прихоти – наивные. Их «рациональность» – это просто страх перед неопределённостью.

Лина неплохо справилась. Чернов разорван в клочья за несколько дней, а его империя превратилась в пепел.

Я закрыл глаза, наслаждаясь теплом солнца на лице, и подумал, что хотел бы продлить этот момент хотя бы ещё на пять минут. Всего пять минут тишины и покоя перед тем, как снова погрузиться в бесконечный поток дел.

– Ваше Темнейшество.

Я открыл глаза и увидел Фею, которая материализовалась прямо передо мной, паря на уровне моих глаз. Обычно она была в каком‑нибудь нелепом наряде, но сегодня на ней было простое белое платье, и выражение лица было серьёзным, почти мрачным. Это было плохим знаком. Когда Фея выглядит серьёзной, значит, проблемы действительно серьёзные.

Я поставил чашку на столик рядом с креслом и вздохнул.

– Слушаю. Надеюсь, что это не очередная катастрофа планетарного масштаба, потому что я не приду. У меня еще чая пол чайника.

Фея фыркнула, но улыбки не было.

– Операция «Котовск» завершена. Лина Миронова выполнила все задачи – экономика «Деус Индастриз» мертва, активы заморожены, контракты разорваны, инвесторы разбежались как тараканы при свете, а сам завод остановлен.

Она свайпнула что‑то в воздухе, и передо мной развернулась голографическая проекция с графиками и цифрами. Я пробежался по ним взглядом – падение капитализации Чернова было почти вертикальным, банкротство неизбежно, все связи обрублены.

– Чисто, – сказал я с одобрением. – А Чернов?

Фея свайпнула ещё раз, и на экране появилась фотография – чёрный седан, снятый камерой наблюдения на выезде из Котовска в сумерках. Качество изображения было неплохим, но номера на машине были размыты так профессионально, что это не могло быть случайностью.

– Сбежал – эвакуирован неизвестными. Операцию провели блестяще – никаких следов, никаких зацепок. Мы попытались отследить, но тот, кто его забрал, знает, что делает. Чернов просто испарился.

Я нахмурился, глядя на фотографию. Эвакуация такого уровня требовала ресурсов и профессионализма, который был доступен только крупным игрокам в местном зверинце.

– Продолжай искать, – сказал я.

Фея закрыла голограмму и продолжила.

– Как итог, Котовск взят полностью. Антон координирует операцию – Стражи развернули мобильные госпитали, полевые кухни работают круглосуточно, люди начали выходить из домов.

Она сделала паузу, и я уже знал, что сейчас будет.

– Но?

– Но есть большая проблема.

Фея свайпнула снова, и передо мной возникла карта Котовска. Почти весь город был покрыт красными пятнами, которые пульсировали, словно живые. Это были зоны магического загрязнения, и их масштаб заставил меня выпрямиться в кресле.

– Яд никуда не делся, – сказала Фея. – Он впитался в землю. Лей‑линии забиты грязью, и это вызывает некроз – гниение магических потоков – как тромбы в венах Земли. Если не остановить это сейчас, некроз распространится на соседние города, а потом и на весь регион.

Я смотрел на карту и чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Завод «Деус» качал энергию без малейшего понимания последствий. Чернов и его покровители буквально убивали землю ради прибыли, и теперь этот яд угрожал не только Котовску, но и моему «Эдему».

Идиоты. Алчные, недальновидные идиоты.

В этот момент мой коммуникатор завибрировал на столе. Я взял его и увидел на экране имя: Антон «Молот».

Я принял вызов.

– Антон. Докладывай.

Голос Антона был усталым и хриплым, словно он не спал несколько суток подряд. На фоне слышался шум – крики, работа техники, голоса людей, отдающих команды.

– Господин, город под нашим контролем. Наёмники Чернова сбежали как крысы с тонущего корабля, мы развернули периметр и держим все ключевые точки. Никаких инцидентов.

– Но? – я слышал в его голосе, что есть «но», и оно было тяжёлым.

Антон выдохнул, и в этом выдохе было столько усталости, что я почувствовал её даже через коммуникатор.

– Но люди болеют и сильно. Больницы переполнены, наши мобильные госпитали тоже на грани. Врачи не понимают, что происходит – анализы чистые, но симптомы как при тяжёлом отравлении: слабость, головные боли, тошнота – люди падают прямо на улицах.

Он помолчал, потом добавил тише:

– Мои парни тоже чувствуют давление. Головные боли, усталость, раздражительность. Атмосфера в городе ужасная, словно воздух пропитан чем‑то отравляющим.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором возникла карта Котовска с красными пятнами некроза, которые расползались как плесень.

– Понял. Продолжай работать, держи людей в тонусе. Я приеду лично и разберусь с этим.

Антон замер, и я услышал удивление в его голосе:

– Лично? Господин, здесь безопасно с точки зрения угроз, но эта атмосфера…

– Мне нужно изучить лей‑линии своими глазами, – перебил я. – Дистанционно я не смогу вычистить некроз такого масштаба. Жди меня через три часа.

– Понял, господин. Будем готовы.

Я отключил связь и посмотрел на Фею.

– Организуй кортеж.

Фея кивнула и начала что‑то быстро набирать на своём планшете, который материализовался у неё в руках.

Я взял коммуникатор снова и набрал следующий номер.

Глеб. Начальник службы безопасности.

– Глеб, организуй кортеж и охрану, выезжаем через час. Направление – Котовск.

– Понял, господин, – ответил Глеб мгновенно, и я слышал, как он уже отдаёт команды кому‑то в фоне. – Всё будет готово.

Я отключился и набрал следующий номер.

Алина Романова.

– Алина, собирайся. Едем в Котовск для инспекции.

Голос Алины был удивлённым и слегка обеспокоенным:

– Вы лично? Господин, это действительно необходимо?

– Да. И вызови Миронову – она воевала с Черновым, пусть посмотрит, за что воевала. Также набери Степана Васильевича и скажи, что он едет с нами. Мне нужны оба мэра на месте.

– Поняла, господин. Будем готовы через час.

Я отключил связь и поставил коммуникатор на стол. Посмотрел на свой сад, на розы, на утреннее солнце, которое уже поднялось выше и начало прогревать воздух.

Пять минут тишины. Это всё, что мне дали сегодня.

Я встал, допил остатки чая и направился в дом собираться.

* * *

Салон автомобиля. В пути к Котовску.

Я сидел у окна и наблюдал, как за тонированным стеклом проплывают пейзажи – сначала идеальные улицы «Воронцовска» с их чистотой и порядком, потом пригороды, потом леса и поля, которые тянулись до горизонта.

Напротив меня сидела Алина в строгом чёрном костюме, её волосы были собраны в безупречный пучок, и она смотрела в планшет, просматривая какие‑то документы. Время от времени её брови сдвигались, и я видел, как она делает пометки стилусом. Она всё ещё переваривала моё решение дать Лине карт‑бланш на полную зачистку Чернова, и это было видно по тому, как она избегала смотреть на меня напрямую.

Она считает, что я поступил иррационально и рисковал без необходимости. Ну что ж, скоро она узнает ещё один сюрприз.

Рядом с Алиной сидела Лина Миронова. Точнее, та, кто выдавала себя за Лину Миронову. Она тоже была в строгом тёмном костюме, волосы аккуратно уложены, очков больше не было – маска «скромной девочки» постепенно сползала, но она всё ещё старалась держаться за остатки роли. Я наблюдал за ней краем глаза и видел, как она время от времени поправляет волосы или теребит край планшета – мелкие признаки нервозности, которые она пыталась скрыть, но не могла полностью подавить.

Интересно, долго она еще собирается притворятся? Думаю, самому глупому примату уже было бы все очевидно… подтолкнуть ее что ли?

Фея парила рядом со мной в своей розовой пижаме с ушками хомяка и пушистых тапках. Она играла в какую‑то игру на планшете, жевала жвачку и время от времени хихикала, когда проходила очередной уровень. Беззаботна, как всегда.

– Господин, – начала Лина, и голос её был ровным, деловым, без намёка на то заикание, которое она так старательно изображала раньше. – Я подготовила детальный доклад по операции «Котовск».

Я кивнул, не отрывая взгляда от окна.

– Слушаю.

Лина открыла планшет и начала читать с той профессиональной уверенностью, которая не шла ни в какое сравнение с образом скромной аналитички:

– Операция заняла семь дней от начала до завершения. Мы действовали по четырём основным направлениям: юридическое давление, финансовая блокада, медиа‑кампания и логистический саботаж.

Она свайпнула экран, и я краем глаза видел, как на нём появляются графики и таблицы.

– Юридический блок оказался одним из самых эффективных. Мы инициировали четырнадцать исков против «Деус Индастриз» и связанных компаний – экологические нарушения, налоговые махинации, нарушения трудового законодательства, незаконные увольнения. Каждый иск был обеспечен железной доказательной базой, которую невозможно было оспорить.

Я слушал вполуха, больше наблюдая за тем, как  она говорит, чем за тем, что  она говорит. Уверенность в голосе, чёткая дикция, профессиональная подача – очевидно, что всё это было слишком хорошо для девочки, которая ещё неделю назад заикалась на каждом совещании.

– Финансовый блок, – продолжала она, и я услышал в её голосе лёгкую нотку удовлетворения. – Мы заморозили счета Чернова через регуляторов, разорвали контракты с ключевыми поставщиками и спровоцировали панику среди инвесторов через контролируемые утечки в СМИ. Результат превзошёл ожидания.

Она едва заметно усмехнулась, и это было первым явным проскальзыванием маски.

– Чернов потерял шестьдесят процентов капитализации за три дня. Банки требовали досрочного погашения кредитов, поставщики отказывались работать, инвесторы бежали как крысы. Он истекал кровью с трёх сторон одновременно и не мог залатать ни одну рану.

Алина подняла взгляд от планшета и нахмурилась, глядя на Лину:

– Лина, ты говоришь… очень эмоционально для аналитического доклада. Обычно ты более сдержанна.

Лина посмотрела на неё, и в глазах на мгновение мелькнуло раздражение, которое она быстро подавила:

– Просто констатирую факты, Алина. Эмоции здесь ни при чём.

Она вернулась к планшету, но я заметил, как напряглись её плечи.

– Медиа‑блок тоже сработал идеально. Мы запустили кампанию о загрязнении окружающей среды и пролили свет на другую деятельность Чернова – коррупцию, связи с криминалом, эксплуатацию рабочих. СМИ подхватили это как голодные волки, и через два дня Чернов стал публичным врагом номер один.

Внезапно, она засмеялась, и этот смех был совсем не похож на то, как смеялась бы скромная девочка.

– Ка‑ка‑ка, он посыпался на глазах. Психологическое давление сломало его быстрее, чем любое оружие. Его союзники отвернулись, наёмники начали дезертировать, даже его ближайшее окружение начало искать способы спастись.

Я повернулся к ней и поймал её взгляд. Она смотрела на меня с той же холодной уверенностью.

– В итоге, – продолжала она, и голос стал мягче, но в нём звучала откровенная насмешка, – Чернов сам звонил Лебедеву и умолял принять капитуляцию. Думал, что сможет уйти живым, сохранить хоть что‑то. Наивный человек.

Она откинулась на спинку сиденья, и на губах появилась тонкая, хищная улыбка.

– Но я запустила «Контур‑Сигма» и заморозила все его активы до последнего кредита. Вскрыла скрытые долги, которые он пытался спрятать. Разорвала последние мосты с союзниками, которые ещё не сбежали. Не оставила ему ни‑че‑го.

Она посмотрела на меня, и улыбка стала шире и увереннее.

– В итоге он сбежал с пустыми руками, как крыса без норы. Жалкое зрелище, если честно.

Тишина повисла в салоне. Алина смотрела на Лину с недоумением и лёгким шоком. Фея оторвалась от своей игры и нахмурилась, глядя на Лину с подозрением.

Я смотрел на неё несколько секунд, потом усмехнулся и сказал:

– Всё понятно, Миронова, отличная работа. Но знаешь, может пора заканчивать свои глупые игры?

Она замерла, и на лице появилось выражение притворного недоумения:

– Господин?

– Не услышала меня? Можешь заканчивать этот фарс, – я продолжал смотреть на неё с лёгкой усмешкой. – К чему тратить энергию на бесполезную маску? Ты её и так уже держишь с трудом, это видно невооружённым глазом.

Лина смотрела на меня несколько долгих секунд, не моргая. Я видел, как за её глазами проносятся мысли – она оценивала ситуацию, просчитывала варианты.

И вдруг что‑то в ней резко изменилось.

Плечи расслабились и выпрямились одновременно, спина стала прямой, а подбородок поднялся. Она медленно откинулась на спинку сиденья, закинула ногу на ногу с той естественной грацией, которой не было у «скромной Лины», и положила руки на подлокотники. И главное изменился взгляд – он стал тот самый острый, изучающий, полный живого интереса, который я чувствовал всё это время, но который она так старательно прятала за опущенными ресницами.

Маска «скромной девочки» наконец упала.

– Ах, как я и думала! – она устало выдохнула, и голос её стал совершенно другим – игривым, насмешливым, с лёгкой ноткой издёвки и торжества. – Ты всё же слишком проницательный… котик.

Алина поперхнулась воздухом и уставилась на Лину с таким шоком, словно та только что оказалась инопланетянкой.

Фея зависла передо мной, и лицо её мгновенно стало красным от возмущения:

– КАК ТЫ ПОСМЕЛА ТАК НАЗВАТЬ ХОЗЯИНА⁈ – взвизгнула она так пронзительно, что у меня заложило уши.

«Лина» посмотрела на Фею с откровенной насмешкой и пожала плечами:

– Как хочу, так и называю, малявка.

Фея задрожала от ярости так сильно, что её крылья стали размытым пятном: