Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 79 страниц)

Но она не могла. Она была целителем. Ее учили не отворачиваться от больных, а исцелять их, а Калев был болен. Его душу поглотила тьма, и она, Дарина, была единственной, кто мог попытаться зажечь в нем свет.

Она готовилась к этому дню. Провела два дня в библиотеке своего клана, изучая древние тексты о ритуалах очищения и экзорцизма и нашла то, что искала. Древнее, мощное заклинание клана Орловых – «Свет Истины». Заклинание, способное изгнать любую тьму и восстановить истинную сущность человека. Ритуал был опасен и требовал огромной концентрации, но она была готова.

Сейчас, глядя на Калева, сидящего на трибуне, она видела, как толпа обожает его, а элита – боится. И то, и другое, как она была уверена, лишь подпитывало того демона, что сидел внутри него. Она должна действовать.

Прямо здесь. Прямо сейчас.

Речь мэра, полная патоки и фальшивых дифирамбов в его адрес, наконец-то закончилась. Толпа взорвалась аплодисментами.

И в этот момент Дарина, стоявшая недалеко, глубоко вздохнув и собрав всю свою волю в кулак, начала свое движение.

* * *

Кассиан

Речь мэра наконец-то закончилась. Толпа грохнула аплодисментами. Я вежливо похлопал пару раз, с трудом сдерживая зевок и в этот момент Дарина, стоящая недалеко, начала свое движение.

Она отделилась от своей семьи и с решимостью, которая была бы достойна лучшего применения, направилась прямо ко мне сквозь толпу почетных гостей. На ее лице была маска вежливости, но я видел, как под ней горит холодный, фанатичный огонь целителя, идущего на рискованную операцию.

Она подошла, и я почувствовал, как ее светлая, чистая аура столкнулась с моей зоной абсолютного покоя.

– Господин Воронов, Калев, – произнесла она, ее голос слегка дрожал. – Поздравляю. Это… это великий день для города.

– Благодарю, – ответил я, не меняя выражения лица.

Она сделала еще один шаг и положила мне руку на плечо. Ее прикосновение было легким, почти невесомым, но в следующую секунду я почувствовал, как через ее ладонь в меня хлынул поток энергии.

Вокруг ее руки вспыхнул ослепительный, чистый белый свет, предназначенный для изгнания любой тьмы, любого проклятия, любой чужеродной сущности. Поток был сильным, концентрированным.

Но для меня это был… как теплый, приятный ветерок. Как прикосновение солнечного луча в прохладный день. Моя аура, моя сущность даже не заметила этой детской шалости.

Я стоял с выражением легкой скуки, пока эта наивная девочка изо всех сил пыталась «исцелить» меня.

Наконец, мне это надоело.

Я мягко, но крепко перехватил ее светящуюся руку своей, прекращая поток энергии. Она вздрогнула от неожиданности. Я слегка потянул ее на себя и наклонился так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я чувствовал ее сбитое дыхание, видел, как расширились ее зрачки от шока и испуга.

– Хватит этого фарса, – произнес я тихо, чтобы слышала только она. Мой голос был ледяным. – А то я начинаю думать, что у тебя проблемы с головой. Ты бы лучше потратила столько сил на свое обучение. Твое заклинание никуда не годится. Смотри, как надо!

Не отпуская ее руки, я сделал то, чего она ожидала меньше всего. Пропустил через нее ее же заклинание, но не в том искаженном, примитивном виде, а в его идеальной, первозданной форме. Я показал ей, как должен выглядеть настоящий «Свет Истины».

Тело Дарины пронзила волна чистейшей, теплой энергии. Это было не похоже на ее собственное заклинание. Словно ее коснулся крылом ангел. Она впала в состояние полной эйфории и шока. Весь мир вокруг нее на мгновение наполнился светом, гармонией и абсолютным знанием.

Я отпустил ее руку и, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел прочь с трибуны.

* * *

В это время, в толпе, двое репортеров лихорадочно щелкали затворами своих камер.

– Ты снял это⁈ Ты снял⁈ – шипел один, отталкивая локтем какого-то мелкого чиновника.

– Еще бы! Крупный план! – восторженно ответил второй, жадно глядя на экран своей камеры. – Он держит ее за руку, шепчет ей на ухо, а у нее на лице – такой экстаз! Завтра эти фото взорвут сеть и всю прессу! Мы озолотимся!

Глава 28

Сумерки опускались на землю. В нескольких километрах от «Эдема», в глубокой, заросшей папоротником и старым мхом лощине, время, казалось, остановилось. Воздух здесь был неподвижным, тяжелым, пахнущим влажной землей и прелой листвой. Это место было «слепым пятном» – идеальным укрытием, которое не замечали ни зоркие патрули Глеба, ни сверхчувствительные сенсоры Алины.

Здесь, в этом кармане первозданного леса, собрались тени. Дюжина фигур в темных, бесформенных одеждах стояли, образуя ровный круг. Их лица скрывали глубокие капюшоны, но когда случайный луч заходящего солнца падал на кого-то из них, на коже проступали сложные, закручивающиеся в спирали татуировки, похожие на застывшие вихри хаоса.

* * *

Магистр стоял в центре круга своих верных подвижников, и сумерки казались ему рассветом нового, истинного мира. Воздух в этой забытой лощине был тяжел и сладок, как вино – он был пьяняще свободен от лживого Порядка, что царил там, на холме. Его братья и сестры, его паства Всеобщего Хаоса, стояли неподвижно, их дыхание было едино. Глупцы из Гильдии и Кланов видели бы в них лишь дюжину фанатиков. Он же видел двенадцать прозревших душ, осмелившихся заглянуть за занавес реальности и не сойти с ума от истины, которую они узрели.

Его пальцы сжимали последний, двенадцатый стержень из пористого, как кость, обсидиана. Подготовка к ритуалу, делу всей его жизни, подходила к концу. Он помнил, как его, величайшего теоретика арканных искусств своего поколения, с позором изгнали из Академии. Они назвали его труды ересью. Они испугались. Испугались правды, которую он открыл в запретных текстах: этот мир – тюрьма. Иллюзия, сотканная ленивым Демиургом, чтобы упорядочить прекрасный, первозданный хаос. Эти же дураки цепляются за свои жалкие законы физики и логики, не понимая, что это лишь прутья клетки.

Он потратил десятилетия, чтобы найти это место слияния трех могучих, необузданных лей-линий. Они были не просто источником силы, а ключом, способным пробить брешь в иллюзорной реальности, расколоть барьер и впустить в этот застойный мир истинный, живительный хаос. Этот клочок земли должен был быть их алтарем.

Но внезапно пришел он – узурпатор. Выскочка из угасшего рода, который каким-то образом почувствовал эту силу. Но что он с ней сделал? Он не попытался ее освободить. Он, в своем кощунственном высокомерии, поработил ее. Взял дикую, первозданную мощь, способную рождать и уничтожать, и превратил ее в жалкую батарейку для своего сада. Он заставил ее питать его цветочки и охранять его сон.

Магистр медленно подошел к выверенной точке. Его последователи смотрели на него с благоговением.

– Братья и сестры Необузданной Пустоты, – его голос был тихим, но он, как он знал, резонировал с самой их сутью. – Век Порядка подходит к концу. Этот Узурпатор на холме – апофеоз их лжи. Он совершил невиданное кощунство, поработив то, что должно быть свободным. Это место мы нашли раньше, мы готовились вернуть миру его истинное лицо, призвав сюда великое божество чистого Хаоса!

По рядам адептов пронесся согласный, шипящий ропот.

– Но мы здесь, чтобы исправить эту ошибку, – он поднял стержень. – Наша цель – не жалкое убийство этого тюремщика. Она куда величественнее! Мы разрушим его плотину! Мы освободим порабощенную им энергию и позволим ей хлынуть в этот мир в ее истинной, необузданной форме! Призовем сюда аватара самой Необузданной Пустоты, и этот мир наконец-то вздрогнет и проснется!

С этими словами он с силой вонзил последний стержень в землю.

В тот же миг тишину лощины пронзил низкий, вибрирующий гул. Магистр закрыл глаза и начал раскачиваться, издавая хриплый вой. Его адепты тут же подхватили его, и гул превратился в жуткий, многоголосый хор.

Черные стержни начали вибрировать в такт гудению, и от каждого из них к центру круга потянулась тонкая, как паутина, нить иссиня-черной энергии. Нити сплетались в воздухе, формируя не круг, а сложную, постоянно меняющуюся трехмерную фигуру.

Атмосфера в лощине изменилась окончательно. Воздух стал плотным, как вода, дышать было тяжело. Тени деревьев потекли, сливаясь в единую колышущуюся массу. По земле пробегали волны пространственного искажения. Культисты, полностью погруженные в транс, раскачивались все быстрее, их гул нарастал, превращаясь в физически ощутимое давление.

Они сделали это. Успешно подключились к одной из трех могучих лей-линий, питающих «Эдем». И подобно смертельному вирусу, проникшему в кровеносную систему, они начали искажать ее поток, превращая чистую, гармоничную энергию в ревущий, всепожирающий хаос.

Плотина начала трещать.

* * *

Первым аномалию почувствовал старик-геомант Демьян. Он сидел, скрестив ноги, в центре будущего розария, его ладони лежали на теплой, плодородной земле. Его сознание, как и каждый день до этого, было погружено в глубокую медитацию, вслушиваясь в мерную, могучую песнь земли. Три лей-линии под ним гудели, как струны гигантской арфы, их гармония была идеальной, успокаивающей. Это был пульс жизни, который он научился не только слышать, но и направлять.

И внезапно в этой идеальной симфонии прозвучала фальшивая, режущая нота.

Демьяна прошиб холодный пот. Он резко открыл глаза, его дыхание сбилось. Одна из трех великих рек силы, самая южная, внезапно «заболела». Ее ровный, глубокий гул, похожий на дыхание спящего гиганта, сменился прерывистым, аритмичным пульсом. Это было похоже на судорогу, на предсмертный хрип. Земля под его ладонями мелко, лихорадочно задрожала.

Он тут же попытался вмешаться. Протянул нить своей воли, своей успокаивающей магии к больному потоку, пытаясь сгладить его конвульсии, вернуть ему прежний ритм, но в ответ он ощутил не просто сопротивление природной стихии. Он почувствовал чужую, враждебную волю, которая с силой оттолкнула его. Это было похоже на прикосновение к раскаленному металлу. Лей-линия не просто была больна. Ее целенаправленно отравляли.

Почти в тот же самый миг, в своей мастерской на другом конце «Эдема», хмурый артефактор Марк с ругательством отскочил от своего рабочего стола. Он как раз заканчивал калибровку нового комплекта защитных амулетов для строителей, когда на его главном диагностическом стенде завыла сирена.

Его взгляд метнулся к нише в стене, где в защитном поле парило ядро «Кокона» – те самые «бесполезные» артефакты, которые он теперь считал вершиной инженерной мысли. Главный кристалл-стабилизатор, сердце всей системы, который обычно светился ровным, чистым белым светом, теперь тускло мерцал, и по его граням пробегали уродливые, багровые всполохи.

– Какого черта? – прорычал Марк, подбегая к приборам.

Стрелки на аналоговых датчиках, которые он предпочитал цифровым за их надежность, метались в красной зоне. Скачки нестабильной, хаотичной энергии. Он никогда не видел ничего подобного. Это было похоже на то, как в чистейший бензин кто-то подмешал грязь. Вот только источник «грязи» он определить не мог. Она словно возникала из ниоткуда, отравляя самое сердце его творения.

Алина как раз оптимизировала распределение энергии для новой оранжереи, когда на главном голографическом мониторе, занимавшем всю стену, вспыхнул ярко-красный сигнал тревоги. Пронзительный, неприятный звук заполнил помещение.

На экране, где обычно плавно и гармонично двигались три синусоиды, обозначавшие потоки лей-линий, творился хаос. Две линии были стабильны, их изгибы были идеальны., а третья… третья превратилась в хаотичную, зазубренную линию, похожую на кардиограмму пациента при тяжелейшем сердечном приступе.

«Сбой оборудования», – была ее первая, профессиональная мысль.

Она тут же запустила полную системную диагностику. Секунды ожидания показались вечностью. Наконец, на экране появилась надпись зелеными буквами:

«ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ОБОРУДОВАНИЕ РАБОТАЕТ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ».

Холодок пробежал по ее спине. Это означало, что проблема не в технике. Проблема была реальной. Она попыталась запустить стандартные протоколы стабилизации, перенаправить часть энергии с двух здоровых линий, чтобы сгладить колебания третьей. Система ответила мгновенно. На экране вспыхнуло новое сообщение, на этот раз зловеще-красное:

«ОШИБКА ВЫПОЛНЕНИЯ. ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ. ПОТОК АКТИВНО ОТВЕРГАЕТ ГАРМОНИЗАЦИЮ».

Энергия не просто колебалась. Она активно сопротивлялась. Словно живое, разумное существо, которое не хотело, чтобы его лечили. Алина поняла – это была не природная аномалия, а целенаправленная атака.

Она тут же открыла экстренный канал связи, соединив в одну конференцию себя, Демьяна и Марка.

– Докладывайте! – приказала она, ее голос был спокоен, но в нем звенела сталь.

– Южная линия больна! – хрипло доложил геомант. – Я чувствую чужую волю. Она отравляет поток!

– Ядро «Кокона» загрязнено! – рявкнул в ответ артефактор. – Хаотические эманации, источник неизвестен! Система на грани перегрева!

Они обменялись данными, и на главном экране Алины сложилась единая, непротиворечивая и абсолютно ужасающая картина. Кто-то снаружи, оставаясь невидимым и неслышимым, целенаправленно воздействовал на одну из их лей-линий, превращая ее в проводник чистого хаоса, который теперь отравлял всю их систему изнутри.

– Глеб! – вызвала она начальника охраны.

– Периметр чист, – тут же отозвался тот. – Патрули ничего не видят. Сенсоры молчат.

Осознание всей серьезности ситуации обрушилось на Алину, как ледяная волна. У них не было времени на поиски. Нужно было понять, чем это грозит. Она дрожащими пальцами ввела все полученные данные в симуляционное ядро – мощнейший прогностический компьютер, который она создала по чертежам Хозяина.

– Запрос, – произнесла она в пустоту. – Спрогнозировать развитие ситуации при сохранении текущей динамики искажения.

Система задумалась на несколько долгих, мучительных секунд, а затем на голографическом дисплее появился результат. Это был приговор.

Симуляция показывала, как отравленная лей-линия входит в каскадный резонанс с двумя другими. Гармония нарушается, и потоки начинают сталкиваться, аннигилируя друг друга. «Кокон», их щит, их зона покоя, не просто выключится. Он схлопнется внутрь, как проколотый пузырь, вызвав неконтролируемый выброс энергии колоссальной мощности.

На экране, на месте их прекрасного, цветущего «Эдема», разрастался фиолетово-черный вихрь. Новый, гигантский, нестабильный Разлом.

Внизу экрана тикали цифры. Таймер обратного отсчета.

ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ КОЛЛАПС СИСТЕМЫ ЧЕРЕЗ: 58 МИНУТ 42 СЕКУНДЫ.

Они все сидели на пороховой бочке, и фитиль уже горел. Они не могли справиться с этим сами.

Под таймером светилась последняя строка:

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕОБХОДИМО НЕМЕДЛЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ОСНОВНОГО ОПЕРАТОРА.

Нужно было срочно связаться с Хозяином.

* * *

На центральной площади города фарс достиг своего апогея. Я сидел в своем почетном месте и наблюдал, как на сцене какой-то танцевальный коллектив в нелепых костюмах подсолнухов исполняет свой номер. Их движения были рассинхронизированы, музыка – оглушительной и фальшивой. Я отгородился от этого хаоса стеной вселенской скуки. Для меня это было худшей пыткой – не боль, не угроза, а примитивная, бездарная суета.

«Обратите внимание на солиста в третьем ряду, Ваше Темнейшество, – прозвенел у меня над ухом мелодичный голос моей феи-ИИ, которая устроилась у меня на плече, видимая только мне. – Его хореографическое мастерство находится на уровне тектонического сдвига. Завораживающе».

Я не удостоил ее ответом. Просто считал секунды до того момента, как смогу вежливо откланяться и вернуться в свой тихий, упорядоченный мир. Я уже почти достиг дзена в своем безразличии, когда это случилось.

В моей голове, прорвавшись сквозь все ментальные барьеры, раздался экстренный, зашифрованный вызов от Алины. Ее мысленный голос был напряженным и лишенным всяких эмоций, что было хуже любой паники.

«Господин, у нас чрезвычайная ситуация. Критическая. Внешнее воздействие на южную лей-линию. Прогнозируемый коллапс системы через пятьдесят восемь минут».

В одно мгновение все изменилось.

Маска скуки слетела с моего лица. Мои глаза, до этого полуприкрытые и безразличные, стали холодными и темными, как глубина космоса между звездами. Раздражение от праздника испарилось, сменившись чем-то куда более древним и страшным – концентрированной яростью.

Это был не просто шум, не просто очередная помеха. Кто-то устроил прямую атаку на фундамент моей крепости, на саму суть моего покоя.

Кто-то, пока я был вынужден сидеть здесь и терпеть этот цирк, посмел протянуть свои грязные руки к моему святилищу.

Кто-то посмел ломать мой дом!

Не говоря ни слова, я резко поднялся со своего места. Мое движение было настолько внезапным и полным скрытой угрозы, что мэр, который как раз семенил ко мне с подобострастной улыбкой, застыл на полпути с открытым ртом. Музыка, казалось, споткнулась. Ненавидящие взгляды кланов на трибуне сменились недоумением. Патриарх Соколов нахмурился, почувствовав резкую перемену в атмосфере.

Я проигнорировал их всех. Для меня они перестали существовать. Просто развернулся и быстрым, ровным шагом направился к выходу с трибуны.

Мой внезапный уход вызвал волну ропота и недоумения в толпе, которая провожала меня сначала удивленными, а затем и испуганными взглядами. Они не понимали, что произошло, но чувствовали – их добрый «благодетель» только что превратился в нечто иное.

Едва мои ноги коснулись земли за пределами трибуны, я шагнул в тень. Придется немного потратится энергией, но мне нужно было добраться обратно максимально быстро. Мир передо мной на мгновение исказился, сжался, как лист бумаги в кулаке. Пространство в несколько десятков километров схлопнулось в один короткий миг.

И вот я уже стою на холме на границе своих владений.

Картина, представшая передо мной, заставила мои глаза сузиться. Я сразу направился туда, где, по данным Алины, находился эпицентр искажения. Небо над лощиной в паре километров от меня было искажено. Оно закручивалось в медленную, уродливую багровую воронку, словно в небесной тверди образовалась гниющая рана. Земля под ногами вибрировала в лихорадочном, аритмичном пульсе. Воздух был густым и вонял – это был запах грязной, хаотичной энергии, которая отравляла мою чистую, гармоничную землю.

Я видел внизу, в тени деревьев, колышущиеся фигуры каких-то фанатиков. Слышал их низкий, диссонирующий гул, который заставлял саму природу содрогаться. Я мгновенно, без всяких докладов и симуляций, понял, что они делают и зачем.

Мое лицо исказилось в хищной улыбке, многообещающей улыбке существа, чью тщательно выстроенную тишину посмели нарушить самым варварским способом.

Фея-ИИ материализовалась рядом, ее крошечное личико было необычно серьезным. Она посмотрела на багровую воронку, потом на меня.

Я не удостоил ее взглядом. Смотрел на оскверненный пейзаж, и в моей голове прозвучала одна-единственная, абсолютная в своей окончательности мысль.

Они посмели тронуть мой сад!

Глава 29

Я не спеша спускался с холма, и само мироздание, казалось, реагировало на мой гнев. Мое появление не сопровождалось громом или вспышками молний – в этом не было нужды. Вместо этого сама атмосфера в лощине начала меняться. Теплый вечерний воздух стал холодным и колким, как в зимнюю ночь. Диссонирующий, многоголосый гул культистов споткнулся, распался на отдельные, испуганные голоса и затих.

Теперь единственным звуком в наступившей тишине были мои ровные, спокойные шаги. Я шел по оскверненной, вибрирующей от хаотичной энергии земле так, словно прогуливался по дорожке собственного сада.

Культисты в ужасе отшатнулись от меня, инстинктивно прижимаясь друг к другу. Их фанатичная уверенность испарилась, сменившись первобытным, животным страхом перед хищником несоизмеримо высшего порядка. Я видел в их глазах, как они смотрят на мою темную фигуру, и им, должно быть, казалось, что на них надвигается не человек, а сама ночь, обретшая форму и волю.

Лишь один из них не дрогнул. Их лидер, стоял в центре своего угасающего ритуала, выпрямившись во весь рост. Его лицо было бледным, но на нем я читал странную смесь ненависти и триумфа. Он верил. Верил, что его жалкий ритуал достиг своей цели – он откроет дверь хаосу. Сейчас, как он наверняка был уверен, начнется великая, апокалиптическая битва, и он станет ее центральной фигурой, а потом мир вздрогнет.

Магистр выступил вперед, расправив плечи, и воздел руки к искаженному багровому небу.

– Ты слышишь зов Пустоты, Узурпатор⁈ – его голос звенел от фанатичного восторга. – Ты почувствовал нашу силу и пришел, чтобы защитить свою жалкую тюрьму! Но уже поздно! Мы пришли освободить эту землю от оков! Мы пришли вернуть этому миру его истинную, первозданную свободу!

Он говорил, упиваясь каждым словом, уверенный в значимости момента. Он ожидал от меня ответа – угрозы, вызова, вспышки магии. Чего угодно.

Я лениво поднял руку, и невидимая сила заставила Магистра захлопнуть рот. Мое лицо не выражало ни гнева, ни страха, ни интереса. Только крайнюю, вселенскую степень раздражения, как у человека, которому назойливая муха мешает спать.

– Я слышу шум, – произнес я спокойно, и мой тихий голос без всякого усилия перекрыл завывания ветра в багровой воронке над их головами. – Вы шумите. Ваши игрушки вибрируют и отравляют мою землю.

Я обвел лощину скучающим взглядом, который на долю секунды задержался на почерневшей от хаотической энергии траве.

– Из-за вас почва в моем будущем розарии теряет оптимальный уровень pH.

В повисшей тишине, казалось, можно было услышать, как в голове Магистра с треском ломаются все его представления о мироздании. Он смотрел на меня с отвисшей челюстью.

– Розарий⁈ – наконец смог выговорить он, когда я слегка ослабил контроль, чтобы он мог сказать хоть что-то. Его голос дрогнул от недоумения. – Ч-что… Что ты несешь? Наша цель изменение судьбы вселенной!

Я смерил его взглядом, полным легкого, почти отеческого презрения.

– Ваша судьба вселенной меня не интересует, – произнес я с нажимом, словно объясняя неразумному ребенку прописную истину. – А вот мои цветы – очень даже. Ты хоть знаешь как сложно выращивать розы? И, что самое непростительное, – мой голос стал ледяным, – вы создаете помехи, которые мешают мне отдыхать.

Лицо Магистра исказилось от ярости. Он почему-то не мог принять мой очевидный ответ и выбор приоритетов.

– Глупец! – взревел он. – Ты не понимаешь, с какой силой играешь! Адепты! Всю мощь! На него! Уничтожить Узурпатора!

По его приказу культисты снова впали в ритуальный транс. Черные стержни вспыхнули нечестивым, багровым пламенем. Вся грязная, хаотичная энергия, которую они вытягивали из лей-линии, сконцентрировалась и, словно прорвавшаяся плотина, устремилась ко мне. У них получился не просто энергетический удар, а поток чистого безумия.

Я не стал уклоняться. Вместо этого лениво выставил перед собой ладонь, и перед ней соткался небольшой, иссиня-черный диск.

Поток хаоса с ревом врезался в него.

Раздался оглушительный грохот такой силы, что могло показаться будто задрожала сама основа этого мира. Земля под ногами пошла трещинами, деревья на краю лощины прогнулись до земли. Багровая энергия билась о мой щит, как яростный шторм о скалу, но не могла пробить его. Ни единой царапины. Ни единой трещины. Мой маленький, созданный без всяких усилий барьер, полностью поглощал их величайшую атаку.

На лицах культистов отразился шок, сменившийся отчаянием. Магистр смотрел на это, и его фанатичная ярость уступила место липкому ужасу.

– Невозможно… – прохрипел он, его лицо побелело. – Это… это вся сила Пустоты! Ты должен был исчезнуть!

Видя, что его атака бесполезна, он принял последнее, отчаянное решение. В его глазах вспыхнул огонь безумия.

– Если мы не можем уничтожить тебя направленным ударом… то Пустота сама придет за тобой! – взревел он, выхватывая из-за пояса кривой ритуальный кинжал. – Я стану вратами! Я стану ключом! Узрите же истинную мощь, слепцы!

С этими словами он с силой вонзил кинжал себе в грудь, прямо в сердце.

Его тело вспыхнуло, как сухой хворост. Он не кричал от боли, а смеялся безумным смехом, и его смех смешивался с ревом пламени. Вся его жизненная сила, вся его воля стали последним катализатором для ритуала.

Черные стержни взорвались, и реальность в центре лощины с оглушительным треском разорвалась на части. На месте ритуала разверзлась гигантская, пульсирующая багровым светом рана – Разлом. Тело Магистра обратилось в пепел и было втянуто внутрь. Он пожертвовал собой, чтобы силой открыть дверь.

Из глубины Разлома донесся утробный рев.

А затем из него показалась гигантская, бронированная лапа, увенчанная когтями размером с кинжалы.

«Химера Пустоты, класс „Разоритель“, – тут же возник в моей голове бесстрастный голос феи-ИИ. Ее слова подтверждали мои собственные знания об этой твари. – Биологическое оружие, созданное одной из древних рас для осадных войн. Панцирь из хитина, сросшегося с обсидианом, обладает высоким сопротивлением к большинству видов энергетических атак. Основное оружие – физическая сила, сравнимая с малым титаном, и плевки концентрированной хаотичной энергией. Регенерация ускорена при близости к источнику – Разлому».

Я с досадой смотрел, как огромное существо, похожее на кошмарную помесь паука и льва, выбирается из разлома. Десяток паучьих ног поддерживал массивное туловище, а из пасти, полной острых зубов, вырывался пар. Разбираться с этим будет долго и энергозатратно. Что за боль… Чем я заслужил это?

Тварь, лишенная разума, но движимая первобытным инстинктом, немедленно нашла свою цель. Она атаковала меня. Десяток ее острых, хитиновых лап заскрежетал по земле, и она с невероятной для своих размеров скоростью ринулась вперед.

Для начала, я решил проверить ее возможности и снова выставил перед собой силовой щит, но на этот раз вложил в него ровно столько энергии, чтобы выдержать удар среднего осадного орудия.

Тварь врезалась в него всей своей массой. Щит продержался ровно полсекунды, а затем с оглушительным треском осыпался дождем ярких искр. Ударная волна отбросила меня на пару шагов назад.

«Да уж, физическая мощь на уровне малого титана, данные и правда точные», – мысленно поморщившись констатировал я. – Весьма неприятно.

«Какая грубость, Ваше Темнейшество, – прозвенел в моей голове голос феи. – В „этом“ же нет никакого изящества. Просто тонны хитина и дурной энергии. Этот мир определенно лишен вкуса в выборе своих чудовищ».

Пришлось отнестись к делу более серьезно. Я уклонился от следующего удара массивной лапой и начал плести более сложные заклинания, нацеленные не на грубую силу, а на ослабление. К сожалению, чтобы распылить эту тварь на атомы с одной атаки, мне банально не хватало текущего резерва энергии.

Я поднял руку, и на монстра обрушилась волна гравитационной силы, в сотню раз превышающая стандартную – я не сдерживался. Но даже так, тварь пусть на мгновение и припала к земле, а ее панцирь затрещал, но чудовищная сила и прочность тела позволили ей выстоять. К тому же, часть эффекта блокировалось ее врожденной защитой от магии. Тварь взревела, и ее ноги, напряглись, снова поднимая массивное тело. Она и правда обладала серьезным сопротивлением.

Тогда следом я наложил на нее проклятие энтропии. По ее обсидиановому панцирю пошли тонкие серые трещины, он начал медленно крошиться, но регенерация, подпитываемая Разломом, тут же принялась восстанавливать повреждения.

Да что же с тобой делать? – мысленно проговорил я, обдумывая тактику боя. – Вся эта возня была слишком неэффективной.

«Резерв энергии: 1,823%», – прозвенел в моей голове панический голос феи-ИИ. Она порхала в стороне, ее крошечное тело нервно мерцало, пока я уворачивался от очередной атаки.

Тогда я создал вокруг твари сразу несколько гравитационных аномалий, но они лишь распались на сотню мелких вихрей, которые долго не продержались. Бой на истощение изматывал меня. Впервые за очень долгое время я почувствовал физическую усталость. На моем лбу выступила капля пота, а движения, всегда безупречно легкие, утратили часть своего изящества.

'1.563%… Внимание, падение ниже критического уровня восстановления! – ее голос становился все настойчивее.

Да уж, этот бой точно не стоило затягивать. Сражаться с этой тварью на ее условиях, пока открыт Разлом, было глупо. Как ни крути, а нужно придумать как закончить все одним ударом. Ударом такой силы, который перегрузит и уничтожит ее способность к регенерации.

У меня в арсенале было не одно такое средство, однако тем, что я мог использовать прямо сейчас… Пожалуй, подойдет лишь техника, которую я не применял с тех пор, как мой резерв стал исчисляться жалкими процентами.

«Ваше Темнейшество, нет! – мысленно вскрикнула фея, очевидно, проанализировав мои намерения. – Использование „Схлопывания Пустоты“ при текущем резерве нерационально! Это приведет к падению ниже одного процента! Вы станете критически уязвимы!»

Я проигнорировал ее. Да, возможно мне придется стать чуть более уязвимым, но это приемлемая цена за тишину.

Я прекратил атаковать и на мгновение замер, собирая почти весь остаток своей силы в одной точке. Воздух перед моей ладонью начал темнеть, искажаться. Я не создавал огонь или молнию, а приоткрывал крошечную, нестабильную дверь в небытие. Создавал «абсолютную пустоту» – микроскопическую черную дыру, запрограммированную на один-единственный акт поглощения. Это был прием из моего старого арсенала, требовавший колоссальной концентрации и энергии, лишь несколько существ по всей исследованной вселенной могли похвастаться подобным, и я входил в их число.

Монстр, словно почувствовав опасную для него концентрацию силы, с ревом ринулся в последнюю, отчаянную атаку. Я спокойно дождался, пока тот приблизится на расстояние удара, и… щелкнул пальцами.

Точка абсолютной пустоты сорвалась с моей ладони. Не было ни звука, ни вспышки. Она просто появилась внутри массивной грудной клетки монстра. На одно бесконечное мгновение все замерло, а затем тварь начала схлопываться внутрь себя, втягиваясь в эту точку небытия. Ее рев, до этого изрядно раздражающий, оборвался, сменившись беззвучным вакуумом. Когда микроскопическая сингулярность испарилась, на поляне не осталось ничего, кроме выжженной, дымящейся земли в форме идеального круга.

Как и ожидалось. Успех. Однако была и цена…

…Последствия ударили незамедлительно. Я тяжело выдохнул, ноги подкосиились и я упал на колени. Резерв был критически опустошен.

«Текущий уровень энергии: 0,513%, Ваше Темнейшество», – констатировала фея, ее голос был тихим и лишенным обычной язвительности.