Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 79 страниц)

А мои розы наконец расцветут идеально черными лепестками, как и задумано.

* * *

Хозяйка цветочного магазина

Валентина провела бессонную ночь, любуясь на подарок Киры. Двадцать роз стояли в хрустальной вазе, которую она доставала только по особым случаям, и их аромат наполнял всю лавку. Утром она долго не решалась выставить их на продажу – они казались слишком прекрасными для этого скромного городка.

Но бизнес есть бизнес. Валентина аккуратно составила из роз несколько небольших букетов, оставив самые красивые экземпляры по отдельности. Цену она поставила в три раза выше обычной, но все равно сомневалась – найдется ли в Воронцовске покупатель на такую роскошь?

Ответ пришел уже через час после открытия.

В лавку вошла элегантная женщина лет сорока в дорогом пальто. Елена Карташова, жена одного из самых успешных местных предпринимателей, была известна своим безупречным вкусом и привычкой покупать только лучшее.

– Доброе утро, Валентина, – поздоровалась она, осматривая витрину. – Мне нужен букет для… – Она замолчала, увидев розы. – Боже мой, что это такое?

Валентина проследила за ее взглядом.

– Полуночные розы, – неуверенно ответила она. – Очень редкий сорт…

– Они великолепны, – выдохнула Елена, подходя ближе. – Этот цвет… я никогда не видела ничего подобного. А аромат! – Она закрыла глаза, вдыхая запах. – Откуда они?

Валентина заколебалась. Говорить правду о том, что это «брак» из садов Хозяина с холмов, или придумать красивую историю?

– Это… особый заказ, – осторожно ответила она. – Говорят, они растут только в одном месте… в частных садах у Хозяина с Холмов.

Глаза Елены загорелись.

– У Калева Воронова? Серьезно? – Она снова посмотрела на розы, но теперь в ее взгляде было что‑то новое – почти благоговение. – Сколько?

– Я… – Валентина растерялась. – Они очень дорогие…

– Неважно. Я беру все.

Валентина назвала сумму, которая равнялась ее месячной выручке. Елена даже не поморщилась, доставая кошелек.

– Упакуйте красиво, – сказала она, пересчитывая купюры. – И если у вас еще будут такие розы, звоните мне первой. Вот моя карточка.

Через полчаса Валентина стояла в пустой лавке, держа в руках больше денег, чем зарабатывала за месяц, и не веря своему счастью.

* * *

Елена Карташова отправилась прямиком в салон красоты «Золотые ножницы» – самое модное место в городе, где собиралась элита местного общества. Она специально выбрала время дневного пика, когда все кабинки были заняты, а в холле толпились дамы в ожидании своей очереди.

– Девочки, посмотрите, что я нашла, – объявила она, входя с роскошным букетом в руках.

Разговоры в салоне мгновенно стихли. Все взгляды обратились на розы.

– Боже мой, Лена, что это за чудо? – воскликнула Марина Светлова, жена судьи, отрываясь от маникюра.

– Никогда не видела таких роз, – добавила Ирина, владелица местной ювелирной мастерской. – Этот цвет просто невероятен!

Елена с довольным видом поставила букет на столик в центре холла, где все могли им любоваться.

– Это эксклюзив, девочки, – сказала она загадочно. – Полуночные розы. Валентина из «Цветочной феи» рассказала, что это редчайший сорт. Растут только в одном месте… в садах у Хозяина с Холмов.

– У Калева Воронова? – ахнула молодая жена банкира. – Серьезно?

– А он действительно такой, как говорят? – спросила другая, понижая голос до заговорщического шепота. – Мой муж видел его на Дне Города. Говорит, просто Аполлон! Высокий, загадочный…

– Да, и эти глаза, – мечтательно добавила третья. – Холодные, пронзительные. Говорят, он может одним взглядом прочитать твои мысли.

– А какой у него голос! – не удержалась маникюрша. – Я слышала, как он говорил с мэром. Бархатный, глубокий… мурашки по коже!

Елена слушала нарастающее возбуждение и внутренне торжествовала. Она первая в городе стала обладательницей этих невероятных цветов, а значит, первой прикоснулась к загадочному миру таинственного аристократа.

– Он живет как отшельник, – продолжала она, подливая масла в огонь. – Говорят, строит там настоящий рай на земле. Сады невиданной красоты, где каждый цветок – произведение искусства. А сам он… – она сделала многозначительную паузу, – сам он создает эту красоту своими руками. Представляете? Такой могущественный, загадочный мужчина, который находит время выращивать цветы…

– Как романтично! – вздохнула кто‑то.

– Настоящий принц! – добавила другая.

– Жаль только, что он такой недоступный, – с сожалением сказала третья. – Никого не принимает, ни с кем не общается…

– Может, он просто ждет достойную? – предположила самая молодая из присутствующих, и в ее голосе звучала мечта.

К вечеру слух о «божественных розах загадочного красавца с холмов» разлетелся по всему городу. В женских чатах, за семейными ужинами, в очередях магазинов – везде обсуждали таинственного аристократа, который в своем недоступном саду выращивает цветы невиданной красоты.

История обрастала подробностями с каждым пересказом. Кто‑то утверждал, что видел его в лунном свете, гуляющим по своим садам. Другие клялись, что он может заставить розы цвести одним прикосновением. Третьи шептались о том, что он ищет музу, достойную его таланта и красоты.

Образ «нелюдимого садовода‑аристократа» с каждым часом становился все более романтичным и притягательным. Женщины мечтали о встрече с ним, девушки вздыхали, глядя на звезды в направлении его поместья.

А Кассиан в это время сидел в своем командном центре, изучая схемы для ремонта лей‑линий, и даже не подозревал, что его стремление к идеальным черным лепесткам породило в городе новую романтическую легенду. Шум, о котором он пока не знал, но который вскоре докатится и до его тщательно охраняемого покоя.

Глава 3

Воздух в кабинете Патриарха Алексея Волконского был тяжелым и неподвижным, пропитанным запахом столетнего дуба, дорогой кожи и власти – той тихой, абсолютной власти, которой не нужно было доказывать свое существование. Клан Волконских не был самым сильным в военном плане или самым искусным в магии. Его сила была фундаментальнее. Они владели энергией. Десятилетиями «Волконский Энергохолдинг» держал в своих руках все ключевые электростанции, все маршруты поставок магического топлива. Они были кровью в жилах этого мира, и за каждый ее удар они взимали свою плату.

Алексей Волконский сидел во главе массивного стола, и его холодные глаза обводили собравшихся. Здесь были те, кого он считал равными – или, по крайней мере, достаточно полезными, чтобы сидеть с ним за одним столом.

Изящная, как фарфоровая статуэтка, но с глазами змеи, глава клана Змеевых. Елена Змеева была нервной системой столицы. Ее шпионские сети, агенты влияния, мастера шантажа и ядов пронизывали все сферы общества, от аристократических салонов до портовых борделей.

Грузный, вечно недовольный представитель рода Медведевых. Виктор Медведев был кулаком столицы. Их богатство было выковано в доменных печах и выбито из горных пород. Они владели крупнейшими металлургическими комбинатами и рудниками, поставляя броню и оружие для армии и Гильдии Охотников.

На голографическом дисплее в центре стола висела эмблема – черный ворон. Эмблема компании «Ворон Групп».

– Они создают независимый центр силы, – произнес Алексей, глядя на растущие графики экономического влияния. – Этот выскочка, этот призрак из угасшего рода, подрывает то, что мы строили десятилетиями. Нашу монополию на магические ресурсы и таланты.

– Мы должны его уничтожить! – прорычал Медведев, ударив кулаком по столу так, что бокалы подпрыгнули. – Собрать наших лучших бойцов и стереть этот его «Эдем» с лица земли! Нечего с ним церемониться!

– И что это даст? – с ленивой, ядовитой усмешкой протянула Змеева. – Он уже показал, что не боится силы. Мы лишь настроим против себя все эти мелкие гильдии, которые теперь видят в нем своего спасителя. Они встанут на его защиту, и мы получим полномасштабную гражданскую войну в регионе. Это грязно, шумно и, что самое главное, – абсолютно невыгодно.

Алексей позволил им выпустить пар, а затем медленно поднял руку, призывая к тишине.

– Война – это бессмысленно и грязно, – произнес он, и его тихий голос заставил всех замолчать. – Есть пути изящнее. Этот выскочка сам дал нам в руки оружие. Точнее, его дал нам тот, кто на него охотится.

Он вывел на экран досье Игоря Стрельникова.

– Официальное расследование ФСМБ, инициированное Инквизитором, – это идеальное прикрытие для наших действий. Поэтому мы просто будем «помогать закону».

Алексей обвел взглядом лица своих союзников, видя, как в их глазах загорается понимание.

– Этот Инквизитор сам дал нам в руки кнут. Мы будем действовать под предлогом «осторожности». Никаких угроз, никаких убийств. Мы просто будем «настоятельно рекомендовать» всем нашим партнерам, всем поставщикам, всем торговым гильдиям… временно воздержаться от сделок с токсичным активом. Никто не захочет, чтобы его счета заморозили вместе с активами Воронова из‑за «подозрений в пособничестве».

Он сделал паузу, позволяя своим словам впитаться.

– Мы перекроем ему кислород. Полностью. Когда мы отдадим приказ, с ним откажутся работать все межрегиональные корпорации, все транспортные монополии, все банки, которые кредитуют его партнеров. Его «Ворон Групп» может процветать, но не сможет расти. Мы просто создадим вокруг его империи вакуум.

– А с местными поставщиками? – спросила Змеева.

– Их мы возьмем на особый контроль, – усмехнулся Алексей. – Внезапные налоговые проверки, отзыв лицензий, проблемы с кредитами. Ничего личного – просто бизнес в условиях повышенных рисков.

Медведев и Змеева переглянулись. Теперь в их глазах появился хищный азарт.

– Мой клан контролирует Гильдию Перевозчиков, – кивнула Змеева. – Один звонок, и ни один лицензированный караван не сдвинется с места в сторону Воронцовска. Сошлемся на «настоятельные рекомендации» ФСМБ избегать нестабильный регион.

– Тогда я беру на себя Картель Горняков, – рыкнул Медведев. – Все поставщики магических кристаллов и редких металлов сидят на наших кредитах. Проведем полный аудит их сделок с «токсичными» активами.

– Отлично, – заключил Волконский. – А я нанесу финальный удар. У нас есть люди на черном рынке и среди поставщиков ингредиентов из Разломов.

Он повернулся к своему помощнику, стоящему в тени.

– Свяжитесь со всеми. Напомните о старых долгах, предложите новые контракты. Пусть поймут – сотрудничество с Вороновым стало невыгодным. Рискованным.

– Он строит свою крепость, – заключил Патриарх, глядя на своих союзников. – Что ж, посмотрим, как долго она простоит без еды и воды.

В воздухе повисла тишина предвкушения. Операция «Удав» была готова к запуску.

* * *

Елена Змеева глава клана Змеевых

Роскошный зимний сад Елены Змеевой был храмом эстетики и контроля. Стеклянный купол пропускал мягкий дневной свет, освещая коллекцию редчайших растений со всех концов света. Орхидеи из тропических джунглей соседствовали с морозоустойчивыми рододендронами, а воздух был напоен ароматом жасмина и сандала.

Елена сидела в плетеном кресле, держа в руках голографический планшет. На экране было увеличенное изображение Полуночной Розы – фотография, которую ее агенты достали из светской хроники. Снимок был сделан в каком‑то салоне, где одна из местных дам демонстрировала свое приобретение.

Она не могла оторвать взгляд от цветка.

Глубокий, бархатистый черный цвет с едва заметными багровыми переливами завораживал ее. За десятилетия коллекционирования она видела тысячи сортов, но эти цветы… это было нечто иное. Настоящее искусство, воплощенное в живой форме.

– Саша, – позвала она, не отрывая взгляда от экрана.

Ее главный помощник, высокий мужчина в безупречном костюме, бесшумно появился у ее кресла.

– Слушаю вас, госпожа.

– Посмотри на это, – она повернула планшет к нему. – Что ты видишь?

Александр склонился, изучая изображение.

– Необычный сорт розы, госпожа. Редкий окрас.

– Нет, – мягко, но твердо поправила его Елена. – Ты видишь только поверхность. Это не просто редкий окрас, а настоящее совершенство. Посмотри на структуру лепестков, на их расположение, на то, как они отражают свет. Каждая линия идеальна. Каждая деталь продумана. Тот, кто это вырастил, – настоящий гений.

Она поднесла планшет ближе к лицу, словно пытаясь разглядеть секрет создания.

– Я люблю растения гораздо больше интриг и разборок, – продолжила она, в ее голосе появились стальные нотки. – Но вот это… это настоящее искусство. Найди того, кто их выращивает. Я хочу, чтобы этот гений работал на меня. Если он откажется, я хочу получить все его секреты.

Александр кивнул, делая пометки в своем планшете.

– Какими методами, госпожа?

– Любыми, – ответила она, наконец отрывая взгляд от изображения. – Деньги, угрозы, шантаж. Начни с денег. Предложи ему место главного садовника в моих поместьях и зарплату в десять раз больше, чем он получает. Если не сработает – переходи к более убедительным аргументам.

* * *

Кассиан

В оранжерее «Эдема» я с растущим раздражением изучал отчет Киры. Несмотря на все мои усилия, цветы все еще были далеки от совершенства. Проблема крылась не только в поврежденных лей‑линиях – химический состав почвы тоже оставлял желать лучшего.

– Кислотность недостаточная, – пробормотал я, просматривая анализы. – Нехватка микроэлементов. Органика слишком грубая.

Кира стояла рядом, нервно теребя край своего фартука.

– Господин, может быть, заказать специальные удобрения из столицы? Я знаю поставщиков…

– Нет, – отрезал я. – Мне нужны конкретные компоненты. Торф с кислотностью строго 4,2–4,5 pH. Вулканический пепел с определенным содержанием калия. Костная мука, выдержанная не менее года. Это слишком специфично, чтобы доверять заказ посредникам.

Я встал и направился к выходу.

– Еду на центральный рынок. Лично.

Кира ахнула.

– Господин, но… это может быть небезопасно! Там много людей, кто‑то может вас узнать…

– Это слишком важно, чтобы доверять дилетантам, – холодно ответил я. – Мне нужно лично проанализировать состав каждого компонента.

Я уже был у двери, когда в коридоре появился встревоженный Себастьян.

– Господин, прошу вас, пересмотрите решение, – начал он с дипломатической осторожностью. – Позвольте мне или Глебу съездить вместо вас. Мы точно выполним ваши инструкции…

– Себастьян, – я остановился и посмотрел на него. – Ты разбираешься в химии почв?

– Нет, господин, но…

– Тогда этот разговор окончен.

* * *

От лица Киры

Центральный рынок Воронцовска был шумным, пестрым местом, где смешивались запахи специй, свежих овощей и керосина от генераторов. Кира шла за Хозяином, стараясь не отставать, пока он решительно направлялся между рядами к торговцам удобрениями.

У первого же прилавка он остановился и взял щепотку торфа. Растер между пальцами, поднес к носу, вдыхая аромат с сосредоточенностью ученого, изучающего редкий образец.

– Слишком щелочной, – пробормотал он. – Не подходит.

– А вот этот? – предложил торговец, указывая на другой мешок.

Хозяин повторил процедуру. Кира наблюдала за его движениями с восхищением – даже в такой простой задаче он проявлял абсолютную точность и профессионализм.

– Лучше, но все еще не то, что нужно, – заключил он.

Кира краем глаза заметила, как Себастьян нервно оглядывается по сторонам. Она последовала его взгляду и почувствовала, как ее сердце екнуло. Вокруг них собирались взгляды.

Сначала это была просто любопытство. Высокий мужчина в дорогом, но простом костюме, который с научной дотошностью исследует удобрения, выглядел необычно. Но затем Кира услышала шепот:

– Это же он, – прошептала торговка овощами соседке. – Тот самый, с холмов.

– Воронов? – ахнула та. – Серьезно?

Кира похолодела. Шепот начал распространяться по рынку волнами. Женщины – от простых торговок до жен богатых охотников – начали осторожно оборачиваться, глядя в их сторону.

– Боже, какой красивый, – вздохнула молодая женщина рядом. – И такой серьезный…

– А руки какие, – добавила другая. – Аристократические. И как он нежно с этой землей обращается…

Кира дернула Себастьяна за рукав, показывая глазами на собирающуюся толпу любопытных. Дворецкий побледнел, но Хозяин, казалось, вообще ничего не замечал.

– Говорят, он сам свои цветы выращивает, – шепнула кто‑то за их спинами. – Представляете? Такой могущественный, а занимается садоводством…

А он продолжал свои исследования, переходя от торговца к торговцу, изучая костную муку, нюхая вулканический пепел, делая пометки в блокноте. Абсолютно поглощенный процессом.

– Такой сосредоточенный, – мечтательно вздыхала кто‑то из наблюдательниц. – Настоящий ученый…

– И холостой, говорят, – многозначительно добавила другая.

Кира чувствовала, как растет напряжение. С каждой минутой вокруг них собиралось все больше внимания. Женщины не решались подойти – боялись, – но и не уходили, зачарованные видом «таинственного красавца с холмов», лично выбирающего удобрения для своих легендарных садов.

«Красавца»,  – с горечью подумала Кира, наблюдая за восхищенными взглядами. «Вот все, что они видят. Внешность».

Ей было одновременно смешно и больно. Эти женщины восторгались красивой картинкой – высоким, элегантным мужчиной в дорогом костюме, который с аристократической грацией исследует торф. Они видели романтический образ, созданный слухами о таинственном отшельнике и его волшебных розах.

А она… она видела гения за работой. Человека, который мог часами объяснять ей тонкости взаимодействия магических и химических процессов в почве. Который лично проверял каждый саженец, каждую грядку, стремясь к совершенству, недостижимому для обычных садовников.

«Они думают, он играет в садовника для красоты,»  – подумала Кира, глядя на мечтательные лица наблюдательниц. «А он создает новую науку».

Кира украдкой взглянула на Хозяина. Он по‑прежнему был полностью поглощен анализом удобрений, совершенно не замечая постепенно формирующуюся вокруг него толпу поклонниц. В этом была вся его суть – абсолютная концентрация на важном и полное игнорирование незначительного.

«Он даже не понимает, какое производит впечатление,»  – с долей умиления подумала она. «Для него это просто работа, для них – целое шоу».

Чувство защищенности смешивалось в ней с легкой ревностью. Не женской ревностью – она прекрасно понимала пропасть между ними, ревностью ученика, который не хочет делить внимание учителя с теми, кто его не понимает и не ценит.

«Они хотят получить кусочек сказки,»  – заключила Кира, переглядываясь с паникующим Себастьяном. «А я просто хочу, чтобы он спокойно закончил свою работу».

Она переглянулась с Себастьяном. В его глазах читалась паника, но прервать Хозяина, когда он был так увлечен работой, не решался никто из них.

«Господи,»  – мысленно молилась Кира, «пусть он поскорее закончит, пока эти дамы не устроили здесь настоящее паломничество».

К полудню Хозяин наконец закончил свои исследования. В его руках был аккуратный список из восьми поставщиков, чья продукция соответствовала его строгим требованиям. Себастьян нес мешочки с образцами, а Кира – блокнот с его пометками, стараясь не потерять ни одного листочка.

– Господин, – осторожно начал Себастьян, когда они отошли от последнего торговца, – может быть, пора возвращаться?

Хозяин остановился, и Кира заметила, как он потер переносицу. За два часа непрерывной работы на его лице впервые появились признаки усталости.

– Устал, – признался он, и в этом простом слове было что‑то почти человеческое.

Кира, которая все это время наблюдала за его работой с нескрываемым восхищением, внезапно почувствовала прилив смелости. Может быть, именно сейчас, когда он выглядел не как недоступный господин, а как усталый человек, она могла предложить что‑то полезное?

– Господин, – робко предложила она, – может, отдохнем? Тут рядом открылось новое кафе… говорят, там готовят прекрасный кофе.

Себастьян одарил ее таким испуганным взглядом, что она чуть не съежилась. Предлагать Хозяину посещение общественного места казалось верхом безрассудства.

«Боже, что я наделала?»  – паника поднялась в груди Киры. «Зачем я вообще это сказала? Он же никуда не ходит, ни с кем не общается…»

Но потом она вспомнила его лицо несколько минут назад. Ту редкую усталость, которая промелькнула в его глазах, когда он потер переносицу. Обычно он был как статуя – недоступный, совершенный, абсолютно контролирующий ситуацию. А в тот момент он выглядел… человечно.

«Он устал,»  – подумала она. «По‑настоящему устал. И мне вдруг захотелось… помочь? Позаботиться о нем?»

Кира понимала абсурдность своих мыслей. Что она, простая деревенская девчонка, могла предложить всемогущему магу? Но что‑то внутри нее не могло смириться с тем, чтобы просто стоять рядом и ничего не делать, когда он выглядел измотанным.

«К тому же он открыт новому,»  – пыталась она оправдать свою смелость. «Он же принял меня, принял других „изгоев“. Может быть, он не против узнать что‑то еще из обычного мира?»

Страх перед возможным гневом боролся в ней с желанием быть полезной.

«Кофе – это просто кофе,»  – убеждала себя Кира. «Не магия, не политика. Просто напиток. Что плохого может случиться?»

Он, неожиданно для них обоих, заинтересовался.

– Какой напиток?

– Кофе называется, – неуверенно ответила Кира. – Это из таких коричневых зерен… их обжаривают, мелят, заливают горячей водой.

Она видела, как его брови слегка приподнялись – знак любопытства, который она научилась распознавать за месяцы работы.

– Покажи это место, – решил он.

* * *

Кафе «Утренний Бриз»

Кафе «Утренний Бриз» было маленьким, уютным заведением с несколькими столиками и витриной, полной кофейных зерен, турок и других приспособ для кофе. Кира нервничала – вдруг Хозяину не понравится такое простое место?

За стойкой стоял молодой бариста, который при виде их компании слегка растерялся. Кира не удивлялась – Хозяин даже в простом костюме излучал ауру власти, которая заставляла людей инстинктивно выпрямляться.

Они сели за столик в углу. Себастьян нервно оглядывался, словно ожидая засады, а Кира изучала меню, пытаясь выбрать что‑то подходящее.

– Господин, – сказала она, – тут много разных видов. Эспрессо, американо, капучино… А вот это интересно – латте. Это кофе с молоком и пеной.

– Возьми это, – решил он без колебаний.

Кира сделала заказ, молясь про себя, чтобы все прошло хорошо. Через несколько минут бариста поставил перед Хозяином высокую стеклянную чашку с многослойным содержимым. Снизу был темный слой кофе, в середине – белое молоко, а сверху – идеально взбитая пена с красивым узором.

Кира затаила дыхание, наблюдая за его реакцией. Он с подозрением смотрел на конструкцию, но она видела в его глазах что‑то новое – заинтересованность эстета.

Он осторожно взял чашку и сделал первый глоток.

И мир словно остановился.

Кира видела, как расширились его глаза, как изменилось выражение лица.

– Что… это… такое? – произнес он с абсолютной серьезностью, глядя прямо на нее.

– К‑кофе, господин, – заикаясь, ответила она, внезапно испугавшись. – Вам не нравится?

– Это гениально, – отрезал он, и в его голосе звучал восторг. – Идеальный баланс. Точные пропорции. Кто это создал?

Кира почувствовала облегчение, смешанное с гордостью. Ее предложение оказалось удачным!

– Бариста, – неуверенно ответила она, кивая в сторону стойки. – Он умеет делать разные виды…

Она наблюдала, как он допивал латте до дна, анализируя каждый глоток с серьезностью ученого, изучающего новый феномен. Затем он поставил пустую чашку на стол и посмотрел на них обоих.

– Нам нужно это, – заявил он с решимостью полководца, и Кира почувствовала, как ее сердце забилось чаще. – В «Эдеме». Немедленно.

Себастьян и она переглянулись – дворецкий выглядел растерянным, а она сама едва сдерживала улыбку.

– Что именно, господин? – осторожно спросил Себастьян.

– Все, – Хозяин встал, и энергия буквально исходила от него. – Найди лучших специалистов по приготовлению этого… кофе. Построй кофейню в восточном крыле особняка. Обеспечь бесперебойные поставки зерен – только лучшие сорта. И оборудование – все, что нужно для создания таких же идеальных напитков.

– Это прекрасно, – продолжал он, и Кира видела в его глазах тот же огонь, что горел в них, когда он работал над своими розами. – Словно оживший порядок. Настоящая гармония в чашке. Почему я раньше не знал об этом?

Кира сидела, не веря своему счастью. Ее простое предложение привело к такому результату! Она представила себе будущую кофейню в «Эдеме» и почувствовала гордость – это будет частично и ее заслуга.

* * *

Пока Кассиан с энтузиазмом первооткрывателя планировал революцию в своем утреннем ритуале, в роскошном кабинете Патриарха Волконского раздался тихий звонок телефона.

– Да? – ответил он.

– Все готово, господин, – доложил голос из динамика. – Координация завершена. Банки уведомлены, транспортные компании получили рекомендации, поставщики… осведомлены о рисках.

Алексей Волконский медленно повернулся к окну, за которым расстилалась столица его империи.

– Операция «Удав» началась, – произнес он тихо. – Перекрыть ему все.

В тот момент, когда Кассиан открывал для себя совершенство кофейного искусства, вокруг моей растущей империи начала затягиваться невидимая петля, готовая задушить все его амбиции.

Но об этом он узнает позже, а пока что в его голове роились планы по созданию идеальной кофейни и поиску лучших бариста континента.