Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 79 страниц)

Глава 9

Голографическая карта региона висела в воздухе, испещренная красными крестами заблокированных Разломов, но мой взгляд был прикован к единственной точке, которая пульсировала зловещим малиновым светом в стороне от всех «цивилизованных» целей.

Стабильные Разломы – это то, что Гильдия считает своими рабочими местами. Предсказуемые врата в другие измерения, где физика работает по знакомым законам, а магия ведет себя ожидаемо. Там можно составить карты, изучить обитающих тварей, разработать протоколы безопасности. Гильдейские охотники знают, чего ждать: какие монстры водятся в каких секторах, где добывать кристаллы, как правильно экипироваться.

Эти места приручены цивилизацией и превращены в источники ресурсов и дохода.

А вот нестабильные Разломы… это хаос в чистом виде. Там реальность ведет себя как больное животное – пространство может складываться само на себя, время течет неравномерно, гравитация меняется по прихоти неизвестных сил. Заклинания дают непредсказуемые эффекты, защитные барьеры просто не работают.

Твари там – мутировавшие, эволюционировавшие под воздействием хаотических энергий в нечто, что не поддается классификации. Экспедиции либо исчезают бесследно, либо возвращаются… измененными. Не только физически, но и психически.

Гильдия официально их не патрулирует. Слишком непредсказуемо, слишком опасно, слишком нерентабельно. Зачем рисковать элитными отрядами ради ресурсов, которые могут вообще не существовать или оказаться смертельно токсичными?

Именно поэтому столичные кланы не ставят охрану у нестабильных Разломов. Зачем охранять врата ада, куда даже безумцы не суются?

Но для меня это было не препятствие. Там, где другие видели непреодолимый хаос, я видел неосвоенный ресурс и отсутствие конкуренции.

– «Трясина Мерцающих Игл», – произнес я, увеличивая изображение. – Сорок три километра к северо‑западу. Нестабильный Разлом четвертого класса опасности.

Глеб и Марк, мой артефактор – невысокий, жилистый мужчина с вечно озабоженным выражением лица, – молча изучали скудные данные на экране. Последний разведывательный отчет датировался пятью годами.

– Господин, – осторожно начал Глеб, – может, стоит взять больше людей? Если там действительно так опасно…

– Нет, – отрезал я. – Большой отряд – это шум, суета и ненужное внимание. Нас троих более чем достаточно. Тем более что вам двоим предстоит в основном наблюдать и учиться.

Я повернулся к ним.

– Слушайте внимательно. Никаких стандартных магических барьеров – они там бесполезны или, что еще хуже, привлекут нежелательное внимание. Только физическая броня с антикоррозийным напылением. Компасы и навигаторы можете выбросить – в нестабильной зоне они покажут вам дорогу в никуда.

Алина, следившая за брифингом с соседней консоли, нахмурилась.

– А как же ориентирование, господин?

– Мне нужны только ваши глаза и оружие, – ответил я, не глядя на нее. – Навигация – моя забота.

Марк нервно почесал затылок.

– А что именно мы там ищем? В отчетах сплошная чепуха – то ли кристаллы, то ли органика, то ли что‑то среднее…

– Сердце Разлома, – коротко ответил я. – Источник его нестабильности. Оно же – концентрат всех магических компонентов, которые нам нужны. Одного хватит для создания половины требуемой матрицы.

В оружейной «Эдема» царила деловая суета. Глеб и Марк облачались в созданную по моим чертежам прототипную броню. Она выглядела громоздко – толстые пластины темно‑серого металла с матовым покрытием, но каждый элемент был функционален. Антикислотное напыление, усиленные швы, автономная система вентиляции.

– Надеюсь, эта консервная банка выдержит, – проворчал Марк, с трудом застегивая нагрудник. – Теория Хозяина гениальна, но практика – упрямая стерва.

Глеб, уже полностью экипированный, проверял подвижность суставов.

– Он знает, что делает, – спокойно ответил он. – Наша задача – не сомневаться, а исполнять.

– Легко говорить, когда ты не первый раз с ним в переделку лезешь, – буркнул Марк, но в его ворчании не было настоящего недовольства. Скорее нервозность.

Я же надел простой, но прочный тактический костюм – черный, облегающий, с множеством карманов для необходимых мелочей. Никаких украшений, никакой показухи. Только функциональность.Хотя в обычном случае, он бы не был мне нужен вовсе, но сейчас…

– Какой винтажный образ, Ваше Темнейшество, – прозвенел рядом с моим ухом знакомый голосок. Фея‑ИИ материализовалась из воздуха, с любопытством разглядывая мое снаряжение. – Тактический костюм… прямо как в те времена, когда вы только начинали свои завоевания и еще не могли позволить себе броню из чистой энергии. Ностальгия!

Я проигнорировал ее, как всегда точный комментарий, и проверил последний раз экипировку команды.

– Готовы? – спросил я.

– Готов, господин, – четко ответил Глеб.

– Готов, – с меньшей уверенностью добавил Марк.

Место входа в «Трясину Мерцающих Игл» выглядело обманчиво безобидно. Небольшая лесная поляна, окруженная обычными соснами. И посередине, словно зависшая в воздухе, мерцала переливающаяся завеса – как масляная пленка на воде, но вертикальная и постоянно меняющаяся.

Глеб и Марк остановились в нескольких метрах от портала, инстинктивно напрягшись. Воздух рядом с завесой был другим – более густым, наэлектризованным, пахнущим чем‑то кислым.

– Сэр, – тихо произнес Глеб, – датчики зашкаливают. Магический фон там совершенно…

– Хаотичный, – закончил я за него. – Да, именно поэтому все ваши приборы и датчики остаются здесь.

Я смотрел на мерцающий портал с выражением легкой, почти скучающей ностальгии. Сколько подобных пространств я прошел за свою долгую жизнь? Сотни? Тысячи? Одни вели в миры красоты и гармонии, другие – в ночные кошмары и хаос. Этот явно относился ко второй категории.

– Помните, – произнес я, делая шаг к завесе, – внутри держитесь рядом. Не трогайте ничего без моего разрешения. Не обращайте внимание на звуки, которые покажутся вам знакомыми. И главное – выполняйте мои команды точно и вовремя.

Я сделал последний шаг и без колебаний исчез в мерцающей завесе. За спиной раздались два глухих всплеска – Глеб и Марк последовали за мной.

Переход был мгновенным и неприятным. Ощущение падения, затем резкого сжатия, словно меня протаскивали через слишком узкую трубу. А потом…

Мы оказались в совершенно ином мире.

Мы оказались в огромной, живой пещере‑болоте, чьи размеры терялись в тусклом, болезненном мраке. «Небо» здесь представляло собой влажный, пульсирующий свод, покрытый слизистыми наростами, которые медленно сочились вонючей жидкостью. Капли падали вниз с тихим, мерным постукиванием.

Вместо деревьев по всему пространству возвышались гигантские грибные наросты – некоторые толщиной с дубы, другие тонкие, как березы, но все высотой в несколько этажей. Они испускали тусклое, неровное свечение: одни – зеленоватое, другие – красноватое, третьи – болезненно‑желтое. Свет пульсировал в ритме, напоминающем сердцебиение.

Земля под ногами была не землей в привычном смысле. Это была пружинящая, хлюпающая биомасса, покрытая тонкой пленкой какой‑то слизи. При каждом шаге она прогибалась, выдавливая по краям ботинок темную, дурно пахнущую жидкость.

Воздух был тяжелым и влажным, пахнул гнилью, кислым брожением и чем‑то еще – сладковато‑приторным, что заставляло морщиться. Глеб сразу включил фильтры в своем шлеме, Марк последовал его примеру.

– Господи, – прошептал Марк, оглядываясь по сторонам. – Что это за место?

– Пищеварительная система, – равнодушно ответил я, делая первый осторожный шаг по неустойчивой поверхности. – Этот Разлом – не просто аномалия, а живое существо. Гигантский организм, который питается магической энергией и всем, что достаточно глупо, чтобы сюда зайти.

Мы не прошли и десятка метров, когда окружающая среда начала показывать свою агрессивную природу. Один из ближайших грибов внезапно раздулся, как воздушный шар, а затем с влажным хлопком выпустил облако золотистых спор.

– Не дышите! – резко приказал я, мгновенно задержав дыхание.

Облако спор проплыло мимо нас, и я видел, как в его золотистых завихрениях мерцают крошечные искорки – галлюциногенные частицы, способные свести с ума за считанные секунды.

– Держитесь строго за мной, – добавил я, когда опасность миновала. – Один неверный шаг, и вы станете кормом для этого места.

Марк нервно сглотнул, его лицо за стеклом шлема было бледным.

Через минуту Глеб едва не продемонстрировал истинность моих слов. Он сделал шаг в сторону, привлеченный странным, радужным блеском на поверхности биомассы, и тут же провалился по колено в то, что выглядело как обычная поверхность.

Снизу тут же послышалось шипение, а на его броне появились первые следы коррозии.

– Пищеварительная яма, – пояснил я, помогая ему выбраться. – Замаскированная. Еще минута, и кислота проела бы броню насквозь.

С потолка, словно почувствовав наше присутствие, свесились толстые, мясистые лианы, усеянные острыми шипами. Они медленно раскачивались, а их кончики потрескивали от накопленного электричества.

– Электрические хлысты, – прокомментировал я, ведя команду в обход. – Они реагируют на движение. Одно касание – и вы получите разряд, способный остановить сердце.

Глеб и Марк быстро поняли, что без меня они погибли бы в первые десять минут. Каждый мой шаг был выверен, каждое движение – результат мгновенного анализа окружающей среды.

Я «читал» пульсацию биомассы под ногами, чувствуя, где она более плотная, а где скрывает ловушки. Слушал едва заметные изменения в ритме свечения грибов, которые предупреждали об их готовности выпустить очередную порцию токсинов. Различал почти незаметные запахи, которые говорили о приближении хищников.

Мы двигались по единственному безопасному маршруту, петляя между пищеварительными ямами и обходя агрессивные наросты.

– Господин, – тихо спросил Глеб, когда мы остановились перед особенно плотным скоплением светящихся грибов, – откуда вы все это знаете?

Я не обернулся, изучая маршрут впереди.

– Я видел, как целые экосистемы строятся на подобных принципах распада, – ответил я. – Это… примитивная, голодная форма жизни. Она действует по простым, предсказуемым законам. Просто ставьте ноги точно туда, куда ставил я и не дышите глубоко.

Марк нервно покосился на меня.

– А сколько таких мест вы видели?

– Достаточно, – коротко ответил я. – Идем дальше. Нам еще далеко до цели.

Мы углубились в лабиринт живых коридоров, где стены пульсировали в ритме гигантского сердца, а воздух становился все более густым и отравленным, но я точно знал, куда мы идем. В самом центре этого организма, защищенное всеми его ядовитыми системами, билось то, что нам нужно.

Сердце Разлома ждало нас.

После получаса осторожного продвижения через лабиринт живых коридоров мы достигли центральной камеры. Она представляла собой огромную полость, в которой легко поместился бы небольшой дом. Стены здесь пульсировали более интенсивно, а воздух был настолько насыщен магической энергией, что даже мои спутники могли ее физически ощутить.

В самом центре камеры возвышался объект, ради которого мы сюда пришли. Гигантский кокон, похожий на сердце титана, высотой почти в три метра. Его поверхность была покрыта сетью толстых, пульсирующих сосудов, по которым циркулировала светящаяся жидкость. Сам кокон то сжимался, то расширялся в медленном, гипнотическом ритме.

– Вот оно, – произнес я, подходя ближе. – Сердце Разлома. Центр всей этой экосистемы.

Внутри кокона что‑то тускло пульсировало – источник всех аномалий этого места. Концентрированная магия в ее самой чистой и нестабильной форме.

– Как мы его извлечем? – спросил Марк, доставая из рюкзака специальные контейнеры, созданные Алиной для хранения аномальных материалов.

– Аккуратно, – ответил я. – Но сначала нужно разобраться с охраной.

Словно отвечая на мои слова, окружающая биомасса начала шевелиться. Из стен, пола и потолка начали выделяться странные образования – аморфные, постоянно меняющие форму массы размером с человека. У них не было постоянной структуры; они напоминали гигантских слизней, способных принимать любую нужную форму.

– Защитные системы активированы, – констатировал я без тени беспокойства.

Существа окружили нас полукольцом, их поверхность бурлила и пузырилась. Они издавали тихое, неприятное шипение, а из их массы периодически выстреливали брызги кислоты.

Глеб мгновенно среагировал, выхватив оружие. Его винтовка загремела короткими очередями, но пули просто проходили сквозь аморфные тела, не нанося видимого урона. Марк присоединился к стрельбе, но результат был тот же.

– Они регенерируют быстрее, чем мы можем их повредить! – крикнул Глеб, перезаряжая оружие.

Одно из существ метнуло в него сгусток едкой слизи. Глеб увернулся, но капли попали на стену за его спиной, оставив дымящиеся дыры.

Я наблюдал за их неэффективной борьбой с растущим раздражением. Примитивы. Они били по следствиям, не понимая причины.

– Перестаньте, – холодно приказал я.

Глеб и Марк прекратили стрельбу, с недоумением глядя на меня. Существа продолжали приближаться, готовясь к атаке.

Я поднял голову и указал на едва заметную, пульсирующую выпуклость на потолке пещеры. Она была размером с кулак и отличалась от окружающей ткани лишь более интенсивным свечением.

– Перестаньте бить марионеток, – произнес я с ледяным спокойствием. – Бейте кукловода. Эти существа – лишь отростки единой защитной системы, управляемые из этого нервного узла.

Марк ошеломленно уставился на потолок.

– Как… как вы это поняли?

Я не ответил сразу. Вместо этого сосредоточился, формируя на кончике указательного пальца крошечный осколок сжатой тьмы – не больше горошины, но плотностью равный небольшой звезде. Затем, словно щелкая невидимую монетку, отправил его точно в цель.

Осколок пронесся через воздух как черная молния и врезался в нервный узел. Раздался тихий хлопок, и узел взорвался.

Эффект был мгновенным. Все защитные существа разом потеряли форму, превратившись в лужи безжизненной слизи, которая медленно стекала в трещины пола.

– Когда‑то я был таким же слабым, как вы сейчас, – произнес я, глядя на остатки поверженной охраны. В моем голосе звучала тень ностальгии. – И у меня не было всемогущего покровителя за спиной. Приходилось выживать, используя не силу, а мозг.

Глеб и Марк переглянулись. В их взглядах читались восхищение и страх одновременно.

– Этот Разлом… – продолжил я, подходя к беззащитному теперь кокону, – довольно примитивная и неоригинальная работа. Я видел и похуже. Гораздо похуже.

Извлечение Сердца Разлома оказалось на удивление простым делом, когда защитные системы были нейтрализованы. Марк осторожно разрезал питающие сосуды специальным инструментом, а я направлял процесс, следя за тем, чтобы не повредить само ядро.

Сердце представляло собой кристалл размером с кулак, но не обычный кристалл – скорее сгусток застывшей магии, постоянно меняющий цвет от глубокого пурпурного до ослепительно белого. Даже в защитном контейнере оно продолжало слабо пульсировать.

– Готово, – объявил Марк, аккуратно упаковывая добычу в специальный кейс. – Это действительно то, что нам нужно?

– Более чем, – ответил я. – Этого хватит на половину матрицы стабилизации. Возможно, даже больше.

Обратный путь занял меньше времени – без активной охраны Разлом стал значительно менее агрессивным. Живые стены по‑прежнему пульсировали, но ловушки больше не активировались, а токсичные выделения стали заметно слабее.

Когда мы вышли через мерцающий портал обратно в наш мир, я почувствовал облегчение. Не от опасности – опасности для меня там практически не было. Но от суеты и хаоса этого примитивного места.

Глеб и Марк стояли рядом, снимая шлемы и жадно вдыхая чистый лесной воздух. На их лицах было выражение усталости, но и глубокого удовлетворения от успешно выполненной миссии.

Я смотрел на добытый компонент в руках Марка, затем на своих подчиненных. Цель была достигнута, ресурсы получены. Но сам процесс… процесс был отвратительным. Шляться по таким местам мне очень уж не хотелось.

На моем лице отразилась глубокая, вселенская досада. Я больше никогда не хотел заниматься этим лично. А раз я не хочу этим заниматься. то нужно отправить кого‑то вместо меня.

– Возвращаемся, – произнес я. – У нас есть матрица для создания.

Глава 10

Командный центр «Эдема» встретил нас тишиной и стерильной чистотой, что разительно контрастировало с той гнилостной, хлюпающей реальностью, из которой мы только что выбрались. Глеб и Марк выглядели измотанными, их прототипная броня была покрыта слоем радужной иномирной слизи. Я, должно быть, выглядел не лучше.

Марк с благоговением поставил на голографический стол герметичный контейнер с «Сердцем Разлома». Алина тут же начала сканирование, ее глаза горели научным любопытством.

– Миссия успешно выполнена, господин, – доложил Глеб, снимая шлем. В его голосе слышалось не только облегчение, но и восхищение. – Но это было крайне рискованно.

Я с отвращением посмотрел на пятно слизи на своем рукаве.

– Риск – это второстепенно, – произнес я. – Это было… грязно и утомительно.

Я смахнул с главного экрана данные о добытом ресурсе и вывел на него полный список компонентов, необходимых для ремонта лей‑линий. Список был все еще удручающе длинным. Я представил, как снова и снова пробираюсь через эти зловонные болота, уворачиваюсь от кислотных плевков и трачу свою драгоценную энергию на то, чтобы мои спутники не наступили в очередную пищеварительную яму.

Эта мысль наполнила меня такой вселенской досадой, что я принял окончательное решение.

– Я не собираюсь лично барахтаться в иномирных болотах каждый раз, когда нам понадобится новый камушек, – отрезал я. – Поэтому мы создадим инструмент, который будет делать это за нас.

Алина и Глеб переглянулись.

– Господин, вы имеете в виду?..

– Я имею в виду, что мы создадим свой элитный отряд, – я посмотрел прямо на них. – Инструмент, чьей единственной целью будет эффективная и быстрая работа в нестабильных Разломах. Они будут нашими руками. Назовем их… «Стражи Эдема».

В командном центре повисла тишина.

Глеб выпрямился, его профессиональный интерес был очевиден.

– Сколько людей, господин?

– Не много. Качество важнее количества, но самое главное – мне нужен командир. Тот, кто поведет их.

Алина активировала свой планшет, готовясь записывать требования.

– Какими качествами должен обладать кандидат?

Я наконец оторвался от карты и посмотрел на них.

– Мне не нужен просто сильный воин, – сказал я. – Сильных много, и они, как правило, глупы или предсказуемы. Мне нужен тактик. Лидер, способный вести людей в хаос разломов и возвращаться с результатом. Человек, который может думать в условиях, когда план рушится, а реальность ведет себя не по правилам.

Я прошелся вдоль стола.

– Но самое главное – он должен быть изгоем. Таким, как все вы. Человеком вне системы. Его лояльность не должна принадлежать ни Гильдии, ни кланам. Только мне.

Алина кивнула и подошла к главной консоли. Ее пальцы забегали по сенсорным панелям.

– Подключаюсь к закрытым архивам Гильдии Охотников, – сообщила она. – Плюс кадровые базы данных основных кланов. Ищу отставников, уволенных, списанных…

На главном экране замелькали досье. Фотографии, краткие биографии, причины увольнения. Десятки лиц, каждое со своей историей падения.

Рядом со мной материализовалась фея‑ИИ, с любопытством разглядывая кандидатов.

– Так, этот уволен за трусость, – прозвенел ее голосок, указывая на одно из досье. – Не подходит. Трусы ненадежны. Этот – за воровство. Слишком предсказуемо. О, а вот этот – «не сошелся характером с начальством». Какая интрига! Но звучит как обычная канцелярская формулировка. Отбраковываем.

Я молча наблюдал, как Алина методично просеивает архивы. Большинство кандидатов отпадали сразу – слишком молодые, слишком слабые, или уволенные по банальным причинам.

– Попробуй поискать в более старых архивах, – предложил я. – Те, кого исключили пять‑десять лет назад. У них было время осознать свое положение и накопить достаточно ненависти.

Алина углубилась в поиск, и через несколько минут ее глаза расширились.

– Господин, вот это интересно.

На экране появилось досье. Фотография мужчины средних лет с волевым, но измученным лицом и старым шрамом через всю левую щеку. Глаза умные, но полные горечи.

– Имя – Антон Железнов, – прочитала Алина. – Прозвище – «Молот». Возраст – сорок два года. Бывший командир легендарного отряда «Минотавры».

Глеб присвистнул.

– «Минотавры»? Я о них слышал. Элитное подразделение для самых сложных задач. Они закрывали Разломы, которые другие считали неприступными.

– Карьера прервана пять лет назад, – продолжила Алина. – Официальная версия – «получил травмы, несовместимые со службой». Но если копнуть глубже…

Она вывела дополнительные документы.

– Его последняя миссия была совместной операцией с отрядом «Золотые Грифоны» – элитным подразделением клана Волконских. Цель – эвакуация научной экспедиции из нестабильного Разлома класса А.

– И что пошло не так? – спросил я.

– По официальным отчетам, ничего, – ответила Алина мрачно. – Операция прошла успешно. Все выжили, но в неофициальных источниках, которые мне удалось найти… там другая история.

Она вывела секретный рапорт одного из выживших членов «Минотавров».

– «Золотые Грифоны» были отправлены спасать сына патриарха Волконских, который вел экспедицию. «Минотавров» – прикрывать отступление. Когда Разлом начал коллапсировать, командование приказало Железнову удерживать позиции любой ценой, чтобы обеспечить эвакуацию элитного отряда.

В командном центре повисла тишина.

– Его бросили, – констатировал Глеб.

– Хуже, – ответила Алина. – Его отряд принесли в жертву. Из двенадцати «Минотавров» выжило только трое, включая его самого. Все получили тяжелые ранения от магического заражения. Официально это записали как «героическое выполнение долга».

– А где он сейчас? – спросил я.

Алина ввела новый запрос.

– Последнее известное местонахождение – деревня Сосновка. Глухомань в трех часах езды отсюда. Работает лесорубом.

Я молча смотрел на фотографию Антона Железнова. В его глазах читалась та же боль, которую я видел у всех своих «особенных» – боль преданного человека, которого система использовала и выбросила.

– Идеальный кандидат, – произнес я. – Готовьте машину. Едем к нему.

Сосновка встретила нас унылым видом покосившихся домов и грязных дорог. Это было одно из тех мест, куда цивилизация заглядывает лишь изредка – чтобы купить древесину или нанять дешевую рабочую силу. Мой черный «Аурелиус» смотрелся здесь как инопланетный корабль среди деревенских телег.

Местные жители – в основном лесорубы и их семьи – высыпали из домов, чтобы поглазеть на невиданное зрелище. Дети прятались за юбки матерей, мужчины хмуро наблюдали издалека. Никто не решался подойти.

– Господин, – тихо сказал Глеб, выходя из машины, – может, стоило приехать на чем‑то менее заметном?

– Нет, – ответил я, оглядывая деревню. – Я не собираюсь казаться незаметнее.

Мы направились по указанному адресу. Дом Железнова оказался в самом конце деревни – небольшая, покосившаяся избушка с прохудившейся крышей. Рядом была сложена поленница – аккуратная, несмотря на убожество всего остального. Даже здесь, в этом забытом богом месте, военная дисциплина не покидала бывшего командира.

За домом раздавался мерный стук топора.

Антон Железнов колол дрова, и каждый удар давался ему с видимым трудом. Левое плечо двигалось неестественно, словно что‑то мешало нормальной работе мышц. Лицо его было искажено от боли, которую он старался скрыть, но периодически он останавливался и тяжело переводил дыхание.

Это был человек, который когда‑то командовал элитным отрядом, принимал решения в критических ситуациях, вел людей через ад нестабильных Разломов, а теперь простая рубка дров превратилась для него в пытку.

Он заметил нас, когда мы подошли ближе. Его взгляд сначала скользнул по Глебу – профессиональный интерес к вооруженному человеку, – а затем остановился на мне. В его глазах вспыхнуло недоумение, затем подозрение.

– Вы кто такие? – хрипло спросил он, не выпуская топор из рук.

– Калев Воронов, – представился я, не делая попыток скрыть свое имя.

Его глаза сузились. Даже в этой глуши он знал, кто я такой.

– Проваливайте, – сказал он резко. – Мне не о чем с вами говорить.

Он попытался вернуться к работе, но я видел, как напряглись мышцы его спины. Он был готов к бою, несмотря на свое состояние.

– Я не пришел говорить о прошлом, – спокойно произнес я, игнорируя его враждебность. – Я пришел говорить о будущем. Твоем.

– У меня нет будущего, – огрызнулся он. – Только это. – Он кивнул на поленницу. – Работа до тех пор, пока тело окончательно не откажет.

– Пять лет назад, Разлом «Кровавая Воронка», – сказал я, и он застыл. – Совместная операция с «Золотыми Грифонами». Тебя оставили прикрывать отступление, когда Разлом начал коллапсировать.

Топор почти выпал из его рук. Лицо Антона исказилось.

– Откуда вы…

– Неважно откуда, – перебил я. – Важно, что я знаю правду. Тебя принесли в жертву ради спасения мальчишки‑аристократа. Твой отряд погиб, прикрывая тех, кто потом получил медали за «блестяще проведенную операцию».

– Заткнитесь, – прошептал он, но в его голосе не было силы. Только старая, незаживающая боль.

– Они использовали тебя, – продолжил я безжалостно. – Выжали все соки, а когда ты стал неудобен, списали как отработанный материал. И вот ты здесь. Колешь дрова, превозмогая боль, которую никто не может вылечить.

Антон медленно поднял на меня взгляд. В его глазах была ненависть к тем, кто сделал его жизнь адом.

Я даже мог ненадолго заглянуть к нему в голову, его мысли были на поверхности.

Пять лет. Пять долгих, проклятых лет он каждый день прокручивал в голове тот самый момент в «Кровавой воронке».

Все пошло не так с самого начала. Наследник влез туда, куда было нельзя, спровоцировав рой тварей «Золотые грифоны» должны были вытащить группа, а их, «Минотавров», как всегда, бросили затыкать дыру. Приказ из штаба был четким: «Отряду „Молота“ – удерживать позицию, обеспечить отход групп из разлома».

Он понял, что это смертный приговор, но он был солдатом и выполнил приказ. Он и его ребята стояли насмерть, пока трусливые «Грифоны» и сынок Волконских с группой уносили ноги. Они держались, ожидая обещанной поддержки, которая так и не пришла. Их просто бросили.

Он помнил все. Как нестабильный фон Разлома ударил по нему волной чистого хаоса, разрывая магические каналы в левом плече. Помнил, как огромная тварь изнанки распорола ему колено своим когтем, оставляя в ране частичку своей гниющей, некротической сути.

Они трое выжили чудом, а в официальном отчете написали, что «Минотавры» героически пали из‑за его «тактического просчета». Наследника наградили орденом, а его, Антона «Молота», легенду Гильдии, с почестями списали «по состоянию здоровья», чтобы он не болтал лишнего.

Какая скучная, банальная история. Тем не менее, это можно было использовать.

– Что вы от меня хотите? – хрипло спросил он.

– Реванша, – просто ответил я. – Возможности показать им, чего стоит человек, которого они выбросили на помойку.

Я сделал шаг вперед, и Антон инстинктивно напрягся, готовясь к атаке или защите, но я не собирался нападать. Я изучал его как врач изучает пациента.

Мой взгляд скользил по его телу, проникая глубже поверхностных признаков. Я видел причины его хромоты и скованности движений.

– Разрыв магических каналов в левом плече, – произнес я холодно, словно читал диагноз из медицинской карты. – Вызван прямым воздействием эманации хаоса. Местные целители пытались заштопать повреждения, но не понимали природы проблемы.

Антон застыл, его глаза расширились от шока.

– Некротическая инфекция в коленной чашечке, оставленная когтем твари изнанки, – продолжил я, не обращая внимания на его реакцию. – Яд проник в костную ткань и медленно разрушает ее изнутри. Каждый шаг – это агония, которая будет только усиливаться.

Топор окончательно выскользнул из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на землю.

– И повреждение нейронных связей спинного мозга от псионического удара, – закончил я. – Вот почему у тебя периодические головные боли и проблемы с координацией. Твоя нервная система медленно деградирует.

Антон смотрел на меня так, словно увидел привидение. Впервые за пять лет кто‑то не просто видел его боль, а понимал ее природу. Точно, безошибочно, как будто заглянул ему внутрь.

– Местные целители видят лишь симптомы, – добавил я. – Они лечат следствия, не понимая причин. Поэтому ты и не выздоравливаешь и боль не уходит, а только нарастает.

– Откуда… откуда вы все это знаете? – прошептал он.

– Потому что я вижу больше, чем они, – ответил я просто. – И я могу дать тебе то, чего они дать не могут.

Я сделал еще шаг ближе. Антон не отступил, но я видел напряжение в каждой линии его тела.

– Я дам тебе полное исцеление, – произнес я, разделяя слова. – Не временное облегчение или маскировку симптомов, а полное, окончательное исцеление. Ты снова станешь тем, кем был пять лет назад. Твоя сила вернется. Боль исчезнет навсегда.

В его глазах я увидел отчаянную надежду, которую он пытался подавить.

– За какую цену? – хрипло спросил он.

– Ты отдаешь мне свою жизнь, – ответил я без обиняков. – Становишься командиром моего личного отряда охотников. Выполняешь мои приказы без вопросов и сомнений.

– И что мне придется делать?

– Охотиться, – я позволил себе тонкую улыбку. – Но не на мелких тварей в окрестных лесах. Мы пойдем в места, о которых ваша Гильдия боится даже думать. В нестабильные Разломы, где реальность ведет себя не по правилам. Туда, где нужны не просто сила и храбрость, а ум и опыт.

Антон молчал, обдумывая мое предложение. Я видел борьбу в его глазах – между отчаянием и надеждой, между недоверием и желанием поверить.

– Вы говорите об исцелении так, будто это пустяк, – наконец сказал он. – Но мои травмы неизлечимы. Лучшие целители столицы признали мое состояние безнадежным.

– Возможно все, если знаешь как, – спокойно ответил я.

Не дожидаясь его разрешения, я шагнул вперед и протянул руку к его левому плечу. Антон попытался отшатнуться, но я был быстрее.

Мой указательный палец коснулся точки, где была самая старая и болезненная рана – места разрыва магических каналов. Я сконцентрировался и выпустил крошечную, микроскопическую каплю своей чистой энергии. И она была нужна для временной нейтрализации некротической инфекции.

Эффект был мгновенным.

Антон вскрикнул от удивления. Боль, которая была его постоянным спутником пять лет, которая мучила его днем и не давала спать ночами, исчезла. Полностью. Как будто ее никогда и не было.