Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 79 страниц)

Он открыл глаза, посмотрел в потолок.

– Завод продолжает работать и люди продолжают болеть. За последние три недели – с момента запуска этого проклятого завода – в городскую больницу обратились больше двух тысяч человек. Мигрени, носовые кровотечения, приступы агрессии, кошмары, бессонница. И это только те люди, кто дошёл до врачей. Множество людей, как вы сами понимаете, просто молчат и терпят.

Он сжал кулаки.

– За последние две недели умерло двадцать три человека, Степан Васильевич. Двадцать три и все с одинаковыми симптомами. Здоровые, крепкие люди… были.

Степан Васильевич побледнел.

– Боже мой…

– Официальные причины смерти? – продолжал Иван Петрович, и голос становился жёстче. – Менингит, пневмония, сердечная недостаточность. У здоровых людей, которые до этого не жаловались на болезни.

Он наклонился вперёд, положил локти на колени.

– А ещё город заперли. Повезло тем, кто успел уехать, сейчас блокпосты на всех выездах. Наёмники Чернова проверяют всех, кто пытается уехать. Официально – «временные меры безопасности». Неофициально – нас держат в клетке, когда люди пытались прорваться. Один мужик на грузовике попытался проскочить блокпост, и его остановили, избили так, что он неделю в больнице пролежал.

Степан Васильевич сидел, не в силах вымолвить ни слова.

Иван Петрович поднял голову, посмотрел на него.

– Мы живём в трудовом лагере, Степан Васильевич. Нас заперли, травят и убивают. Медленно, день за днём и я ничего не могу сделать. Ничего…

Он провёл рукой по лицу, и пальцы дрожали.

– Я даже боюсь возвращаться, – прошептал он. – Потому что в первый раз меня выпустили только потому, что было официальное приглашение от губернатора на совещание. Если я вернусь сейчас, меня больше никогда не выпустят. Чернов не дурак, и он понимает, что я пытаюсь найти помощь и в следующий раз просто не даст мне уехать.

Тишина в кабинете стала оглушающей. Степан Васильевич смотрел на мэра Котовска и чувствовал, как внутри всё сжимается.

Двадцать три человека за две недели.

Город, запертый блокпостами.

Люди, которые умирают, не понимая, что с ними происходит.

– Иван Петрович, – сказал он хрипло. – Но… Лорд‑Протектор Воронов обещал разобраться. Вы же слышали его на совещании. Он сказал, что решит проблему своими методами.

Мэр Котовска кивнул медленно.

– Я знаю, слышал и я верю ему. Верю, что он закроет этот завод, выгонит Чернова и спасёт людей.

Он посмотрел на Степана Васильевича, и в глазах было отчаяние.

– Но что дальше, Степан Васильевич? Что будет с Котовском после того, как Чернова уберут?

Степан Васильевич моргнул, не понимая.

– Как… что будет?

Иван Петрович встал резко, подошёл к окну, уставился на Воронцовск за стеклом.

– Город разрушен, – сказал он тихо. – Экономика мёртвая и люди больны. Инфраструктура разваливается и у меня нет ресурсов восстановить это. Нет денег, нет связей, нет поддержки. Губернатор на нас плюёт, а власти не слышат.

Он повернулся, посмотрел на Степана Васильевича.

– А у вас… у вас тут рай – настоящий рай. Чистый воздух, счастливые люди, работающая экономика. У вас есть настоящий покровитель – Калев Воронов. Он… – Иван Петрович замолчал, подбирая слова, – … он созидатель. Он превратил умирающий город в процветающий центр за полгода. Без помощи губернатора, без денег из казны, а просто потому что умеет управлять.

Он сделал шаг ближе к столу.

– Вот бы нам такого покровителя, – прошептал он. – Такого, как ваш Воронов. Который бы не просто закрыл завод, а остался и помог восстановить город. Превратил его в то, что вы создали здесь.

Степан Васильевич сидел, глядя на коллегу, и медленно начал понимать. Иван Петрович приехал сюда не просто пожаловаться или рассказать о своих проблемах.

Он приехал просить, чтобы Калев Воронов взял Котовск под своё крыло.

– Иван Петрович, – осторожно начал Степан Васильевич. – Вы хотите… попросить Хозяина…

– Взять Котовск под покровительство, – закончил мэр Котовска твёрдо. – Да. Именно об этом я и хочу поговорить.

Он вернулся к креслу, сел, и теперь в его глазах горела не просто зависть, а отчаянная надежда.

– Степан Васильевич, вы смогли достучаться до него. Вы убедили его помочь Воронцовску и теперь ваш город процветает. Я хочу понять… возможно ли это? Возможно ли попросить Лорда‑Протектора не просто закрыть завод, а… остаться? Помочь нам так же, как он помог вам?

Степан Васильевич сидел молча, переваривая услышанное. Внутри поднималась смесь чувств – жалость к Ивану Петровичу и его городу.

Гордость за Хозяина и то, что он создал и… странное, неожиданное чувство ответственности.

Иван Петрович смотрит на него как на человека, который знает ответ. Как на того, кто может помочь.

– Иван Петрович, – медленно начал Степан Васильевич. – Я… я не знаю, возьмёт ли Хозяин Котовск под покровительство – это будет его решение. Но…

Он сделал паузу, думая.

– … но я думаю, что шанс есть. Хозяин не из тех, кто бросает людей в беде. Если он обещал разобраться с заводом – он разберётся. А дальше…

Степан Васильевич посмотрел в окно, на свой процветающий город.

– Дальше вам нужно будет попросить правильно.

Иван Петрович подался вперёд, глаза загорелись.

– Как? Как правильно? Степан Васильевич, вы же смогли! Расскажите мне!

Иван Петрович смотрел на него с такой надеждой, что Степан Васильевич почти физически чувствовал тяжесть ответственности.

Этот человек цепляется за последний шанс, за последнюю надежду, и он должен помочь ему.

– Слушайте внимательно, Иван Петрович, – сказал Степан Васильевич, наклоняясь вперёд. – Я расскажу вам, как я это сделал. И как вы сможете сделать это тоже.

Он откинулся на спинку кресла, и на губах появилась слабая улыбка.

– Понимаете… я её не добивался. Не в том смысле, в каком вы думаете.

Иван Петрович нахмурился, не понимая.

– Как это?

Степан Васильевич встал, подошёл к окну, посмотрел на город за стеклом.

– Полгода назад Воронцовск был умирающим городом, – начал он спокойно. – Закрытые заводы, безработица, отток населения. Я ездил к губернатору десятки раз, просил помощи – бесполезно. Громов на нас плюёт, как и на все «бедные» города области. Но вы и так это знаете, главное не это.

Он повернулся к Ивану Петровичу.

– Тогда в нашем регионе появился Калев Воронов. Я слышал о нём – говорили, что он богат, влиятелен, что у него огромные ресурсы. Он выбрал место для своей резиденции – «Эдем». Знаете, где он её построил?

Иван Петрович покачал головой.

– В пяти километрах от Воронцовска, – Степан Васильевич усмехнулся. – Просто купил землю и начал строить – огромный комплекс. Я тогда ещё не понимал масштаба, думал – ну, богатый человек строит себе особняк. Что с того?

Он вернулся к столу, сел.

– Но потом все началось. Воронову понадобились ресурсы для строительства. Много ресурсов: стройматериалы, техника, рабочие руки и его люди открыли компанию – «Ворон Групп» и начали закупать всё это на месте. У наших поставщиков, у наших подрядчиков и давать заказы местным фирмам.

Степан Васильевич постучал пальцем по столу.

– Знаете, что произошло? Город начал оживать. Сам, без моих просьб, без моих обращений к Воронову. Просто потому, что рядом появился огромный проект, который вкачивал деньги в местную экономику. Заводы получили заказы, а люди получили работу – бизнес ожил.

Иван Петрович слушал, не перебивая.

– А потом, – продолжал Степан Васильевич, и в голосе появилось что‑то восхищённое, – Воронов построил Купол над «Эдемом» – огромный и прозрачный. Я не знаю, что он там делает, какие технологии использует, но…

Он сделал паузу.

– … но после того, как купол появился, начались чудеса. У фермеров, чьи поля были рядом с «Эдемом», начали расти овощи с необычными свойствами: стали крупнее, вкуснее, питательнее и главное у них появились удивительные эффекты – для усиления для охотников.

Степан Васильевич усмехнулся.

– Сначала я думал – слухи, байки, но потом сам увидел. Это все правда – что‑то в «Эдеме» влияет на окружающую территорию и делает её… лучше: плодороднее и здоровее.

Он посмотрел в окно, на зелёные скверы, пышные клумбы.

– Фермеры потянулись в Воронцовск: охотники и торговцы. Все хотели быть ближе к «Эдему», пользоваться этим… эффектом. Потом пришёл Константин Лебедев – крупный предприниматель и Воронов с ним договорился. Лебедев основал «Эдем Агро», они построили теплицы рядом с куполом, перерабатывающие комбинаты, это дало ещё больше рабочих мест, ещё больше денег в городскую экономику.

Степан Васильевич повернулся к Ивану Петровичу.

– Понимаете? Город расцвёл сам. Не потому что я просил Воронова о помощи, а потому что он построил «Эдем» рядом с нами и этого оказалось достаточно.

Иван Петрович сидел молча, переваривая услышанное.

– Но… – начал он неуверенно, – … но вы же как‑то с ним общались? Вы же мэр города. Должны были…

– Общался, – кивнул Степан Васильевич. – Но не так, как вы думаете. Видите ли, Иван Петрович, Калев Воронов – не обычный чиновник. К нему нельзя просто прийти с официальным письмом или позвонить по телефону. Он не принимает посетителей по записи и не читает бумаги от провинциальных мэров.

Он усмехнулся.

– Первый раз я приехал к нему, чтобы поблагодарить. У нас должен был быть День города, и я хотел пригласить его как главного гостя. Как человека, благодаря которому наш город ожил.

Степан Васильевич откинулся на спинку кресла.

– Я поехал к воротам «Эдема». Думал, что просто подъеду, передам приглашение через охрану, но потом подумал – нет, это слишком скучно и слишком официально. Такой человек, как Воронов не обратит внимания на формальное приглашение.

Он усмехнулся шире.

– И тогда я решил… собрать городской оркестр – человек десять. Взял самую большую машину из автопарка администрации и сделал большой плакат: «Спасибо, Калев Воронов! Приглашаем на День города!»

Иван Петрович сидел с открытым ртом.

– И… неужели приехали к его воротам с оркестром?

– Ну да, – подтвердил Степан Васильевич, кивая. – Оркестр играл, причем весьма громко: народные песни, марши, а я стоял с плакатом и ждал.

Он усмехнулся.

– Охрана пыталась нас прогнать. Вежливо, но настойчиво. Говорили, что это нарушение порядка, что Воронов не принимает посетителей, но я отказался уезжать. Сказал, что буду стоять, пока он не выйдет.

Степан Васильевич сделал паузу, вспоминая.

– И мои усилия увенчались успехом! Всего через полчаса ворота открылись и вышел Воронов лично. Подошёл ко мне, посмотрел на оркестр, на меня и сказал: «У вас двадцать секунд, чтобы объяснить мне что происходит».

Иван Петрович тихо хмыкнул.

– Я махнул оркестру, они замолчали, – продолжал Степан Васильевич. – и протянул ему приглашение. Сказал, что мы благодарны ему за то, что он построил «Эдем» рядом с нашим городом, что благодаря ему мы ожили, и что было бы честью видеть его главным гостем на нашем празднике.

Степан Васильевич усмехнулся.

– Он взял приглашение. Молча прочитал, посмотрел на меня и потом сказал: «Хорошо. Я приду. Но больше никаких оркестров у моих ворот. Понятно?»

Иван Петрович смотрел на него с круглыми глазами.

– Знаете, Иван Петрович, после этого я понял одну вещь.

Степан Васильевич наклонился вперёд, и голос стал серьёзнее.

– Лорд‑Протектор Воронов не любит официальщину. Ему плевать на протоколы, бумаги, статусы, но он уважает искренность и прямоту. Человек может выглядеть при этом глупо, но когда ты делаешь что‑нибудь необычное, то…

Иван Петрович шокированно смотрел на него.

– Э‑это правда сработает? Вы… вы так приезжали к нему ещё?

– Приезжал, – подтвердил Степан Васильевич. – Несколько раз по важным вопросам.

Он усмехнулся.

– Приезжал иногда с плакатом, а один раз с группой городских предпринимателей, и кортежем с трактором. Он человек, который не любит стандартные подходы, его обязательно надо удивлять и действовать смело.

Иван Петрович уже сидел с открытым ртом.

– В‑вы это сейчас серьезно, Степан Васильевич?

– Ещё как серьёзно! Притом Иван Петрович, мы не можем просто ждать, пока Хозяин сам решит действовать. Нам нужно показать ему масштаб проблемы!

Иван Петрович вздрогнул.

– В‑вы хотите сказать…

– Да, – Степан Васильевич резко встал. – Мы едем к нему завтра. Вы готовы, Иван Петрович?

Иван Петрович тоже встал, в глазах появилась решимость.

– Готов. Когда выезжаем?

– Завтра на рассвете, – Степан протянул руку. – Соберите всех кто может помочь, а я организую остальное. Сделаю все по высшему классу!

Они пожали друг другу руки.

– Спасибо, Степан Васильевич, – решительно сказал Иван Петрович. – Я обязательно доверюсь вам в этом вопросе!

Глава 11

Кабинет Степана Васильевича, мэра Воронцовска. Утро.

Степан Васильевич сидел за своим столом, потирая виски, и смотрел на Морозова, который сидел напротив. Вчера они приняли решение идти к Воронову и на этом разошлись, да только никто не подумал с чем к нему идти. Как на этот раз позвать нелюдимого Хозяина Эдема? Степан вспомнил оркестр, вспомнил трактор, вспомнил холодный взгляд Кассиана: «Степан. Чтобы я больше такого не видел.» Он поморщился.

Нет. Опять собирать пикет и сидеть возле ворот, прося помощи – плохой вариант. Нужно чем‑то ему помочь или что‑нибудь подарить, чтобы мы были полезными ему. Всё‑таки он очень много для нас делает, а мы для него… ничего.

Но что он любит?

Степан задумался, глядя в окно на окутанный солнцем город.

Порядок. Он любит порядок и… цветы.

Внезапно в его голове щёлкнуло.

Подожди‑ка, Хозяин – садовник. Он лично выращивает розы и обожает созидать. А что если…

Идея была безумной, но чем больше Степан думал о ней, тем больше она казалась гениальной.

Надо просто показать, что мы тоже умеем созидать и поможем ему!

Степан выпрямился, посмотрел на Морозова.

– Иван Петрович, – сказал он медленно, – у меня есть план.

Морозов поднял голову, посмотрел на него с надеждой.

– План?

– Да! Мы организуем субботник.

– Что? – Морозов замер, пытаясь понять, шутит Степан или серьёзно.

– Субботник! – Степан развернулся, и в глазах загорелся азарт. – Мы облагородим территорию у его ворот! Покажем, что мы уважаем его принципы! Что мы тоже ценим Порядок!

Морозов медленно встал, глядя на Степана так, словно тот только что предложил станцевать балет на крыше завода.

– Вы… вы хотите посадить цветы? – переспросил он, на всякий случай. Может, он ослышался. Может, и Степан сказал что‑то другое. Что‑то более адекватное.

– Не просто цветы! – Степан начал ходить по кабинету, жестикулируя так энергично, словно объяснял план военной операции. – Мы привезём рулонный газон! Саженцы роз! Инструменты! Мы организуем массовую акцию!

Степан остановился перед ним и посмотрел прямо в глаза.

– Мы привлечём к этому ваших беженцев. Тех, кто уже здесь, в Воронцовске. Дадим им транспаранты: «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!» и «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!». Покажем Хозяину, что люди благодарны! Что они готовы помогать!

Морозов открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Слов не было.

– Степан Васильевич… – начал он осторожно, как разговаривают с человеком, который стоит на краю крыши. – Это… это точно сработает?

– Конечно! – Степан подошёл к нему, положил руки на плечи с таким энтузиазмом, что Морозов чуть не пошатнулся. – Это единственный способ! Хозяин не терпит хаоса, но он уважает созидание. Если мы покажем ему, что мы не просим, а помогаем, он обратит на нас внимание!

Морозов тяжело выдохнул, а после вдохнул. Он смотрел на него, пытаясь найти хоть какую‑то логику в этом плане. Он молчал, но потом все же медленно кивнул, но с таким лицом, будто по доброй воле прыгает в пропасть.

– Хорошо. Что мне делать?

Степан вернулся к столу, достал блокнот, начал быстро писать.

– Во‑первых, мне нужен список ваших беженцев – тех, кто уже в Воронцовске. Соберите их и скажите, что это возможность поблагодарить Лорда‑Протектора.

Морозов кивнул, доставая телефон.

– Хорошо. Сколько человек?

– Чем больше, тем лучше. Пятьдесят минимум.

– Будет сделано, – пробормотал Морозов, набирая сообщение своему помощнику, где было сказано:

«Собери 50 беженцев. Скажи, что это важно, но не говори, что мы идём сажать розы. Иначе они подумают, что я свихнулся.»

Степан продолжал писать.

– Во‑вторых, мне нужно организовать «ГорЗеленСтрой». Грузовики с торфом, рулонным газоном, саженцами. Розы обязательно – Хозяин любит розы.

Степан продолжил.

– А в‑третьих… мне нужен «Женсовет».

Морозов нахмурился.

– Что?

Степан усмехнулся на то, с какими широкими глазами Морозов смотрел на него сейчас.

– Моя жена и жёны других чиновников. Женщины всегда добавляют… человечности. Хозяин не сможет игнорировать толпу благодарных людей.

Морозов медленно кивнул, принимая жестокую реальность.

– Вы… вы действительно думаете, что это сработает?

Степан посмотрел на него серьёзно, даже торжественно.

– Иван Петрович, у вас есть другие варианты?

Морозов помолчал, и с горечью покачал головой.

– Нет.

– Тогда доверьтесь мне. – Степан протянул ему руку. – Завтра утром мы устроим Хозяину самый упорядоченный субботник в его жизни.

Морозов пожал руку, но его глаза почему‑то в этот момент были очень грустными.

– Спасибо, Степан Васильевич.

Степан усмехнулся.

– Не благодарите раньше времени. Если это не сработает, Хозяин всего лишь нас обоих убьёт.

* * *

Иван Петрович Морозов. На следующее утро.

Степан стоял у открытого грузовика «ГорЗеленСтроя», в джинсовом комбинезоне, рубашке и соломенной шляпе, которую он уже успел испачкать торфом, доставая саженцы, и руководил операцией.

Три грузовика с рулонным газоном, два грузовика с саженцами и еще один грузовик с инструментами – лопаты, грабли, секаторы. И люди, много людей.

«Женсовет» – жена Степана, Валентина Ивановна, в цветастом платке и резиновых сапогах, которая командовала другими жёнами чиновников (всего человек двадцать) как генерал армией. Беженцы из Котовска тоже одетые в выданную робу с транспарантами в руках: «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!», «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!», «МЫ С ВАМИ, ЛОРД‑ПРОТЕКТОР!».

Морозов стоял рядом со Степаном, нервно теребя лямку рабочей куртки и глядя на эту процессию с выражением человека, который уже не был уверен, что находится в этой реальности.

Степан ходил между грузовиками, проверяя саженцы, когда к нему подошёл один из рабочих «ГорЗеленСтроя» – мужик лет сорока с лопатой на плече.

– Степан Васильевич, – сказал он с усмешкой, – вы точно уверены, что нам нужно столько петуний? Мы тут клумбу разбиваем или парк?

Степан посмотрел на него серьёзно.

– Виктор, мы показываем Хозяину, что умеем созидать. Чем больше цветов, тем лучше.

Виктор хмыкнул.

– Ну‑ну. Главное, чтоб он не решил, что мы ему цветочный магазин открываем.

Рядом другой рабочий рассмеялся.

– А может, он обрадуется? Говорят, он сам розы выращивает!

– Розы – это одно, – Виктор покачал головой, – а мы тут с целым ботаническим садом приехали.

Степан похлопал его по плечу.

– Доверься мне, Виктор. Всё будет хорошо.

Хотелось бы и Морозову думать об этом с такой уверенностью. Сейчас он стоял у третьего грузовика, где собирались беженцы. Они уже были одеты в выданную рабочую робу, держали транспаранты и… улыбались. Некоторые даже смеялись, переговариваясь.

Одна женщина, лет тридцати, подошла к Морозову.

– Александр Петрович, – сказала она, – спасибо, что позвали нас. Мы рады помочь Лорду‑Протектору. Он так много для нас сделал!

Морозов посмотрел на неё с недоумением.

– Вы… вы правда хотите сажать цветы?

Женщина кивнула.

– Конечно! Это же замечательно! Мы покажем, что благодарны! – Она повернулась к другим беженцам. – Правда же?

– Да! – откликнулись несколько голосов.

Один мужчина, пожилой, с седой бородой, добавил:

– Иван Петрович, вы не понимаете. Лорд‑Протектор дал нам кров, еду, безопасность, а мы ничего не можем ему дать взамен. Хоть так поблагодарим!

Женщина улыбнулась ему.

– Не переживайте так, Иван Петрович. Всё будет хорошо!

У второго грузовика собрался «Женсовет». Валентина Ивановна, жена Степана, командовала как генерал перед боем:

– Девочки, грабли проверили? Перчатки взяли? Хорошо!

Одна из женщин, полная дама в ярком платке, хихикнула.

– Валя, а если Лорд‑Протектор выйдет и скажет, что мы всё не так делаем?

Валентина махнула рукой.

– Тогда слушаем и переделываем! Он сам прекрасный садовод. Может, научит чему‑нибудь!

Другая женщина, помоложе, вздохнула мечтательно.

– Я слышала, что он очень красивый и такой… холодный. Но в хорошем смысле!

Валентина фыркнула.

– Марина, ты замужем. Перестань.

– Ну посмотреть‑то можно! – Марина засмеялась.

Третья женщина подошла к Валентине, понизив голос:

– Валя, а правда, что он может… ну, знаешь… магией всякой пользоваться?

Валентина пожала плечами.

– Не знаю. Но Степан говорит, что он очень строгий. Так что никаких глупостей! Работаем тихо, вежливо, и всё будет хорошо!

Женщины закивали.

Морозов стоял в стороне, наблюдая за этой суетой и все еще не мог понять, действительно ли именно он здесь «адекватен»?

Степан подошёл к нему, хлопнул по плечу.

– Александр Петрович, готов?

Морозов выдохнул.

– Нет. Но поехали.

Степан усмехнулся, развернулся к колонне, поднял руку.

– Включайте музыку! Поехали!

Из колонок на грузовике грянула музыка – эпическая, мощная, ренессансная классика. «Полёт Грифонов» – торжественная, величественная мелодия, словно армия выходила на парад. Валентина Ивановна скомандовала:

– Женсовет! По машинам!

Когда все расселись, грузовики медленно тронулись. Иван Петрович ехал в грузовике и думал:

Ну что же… теперь либо мы победим, либо нас убьют. Но мы хотя бы попытались…

* * *

Корпоративный автомобиль «Ворон Групп». Утро.

Лина Миронова сидела на заднем сиденье чёрного седана «Ворон Групп», просматривая отчёты на планшете. Утренний кофе в термокружке, идеальная тишина, размеренное движение по городу. Всё шло по плану.

Три дня атаки на Чернова. КриоГаз заблокирован, Октан‑Порт парализован, а СеверРиск пересматривает полисы. Благодаря этому, Чернов истекает кровью и уже едва трепыхается.

Она усмехнулась, свайпая данные.

Ещё двое суток, и его экономика рухнет окончательно.

Машина плавно ехала по главной магистрали Воронцовска, мимо ухоженных скверов, чистых улиц.

Лина подняла взгляд от планшета, посмотрела в окно.

И замерла.

Впереди, на дороге, образовалась пробка – машины стояли, не двигаясь. Водитель притормозил, нахмурился.

– Что там? – спросила Лина.

– Не знаю, госпожа Миронова. Какая‑то… процессия?

Лина нахмурилась и выглянула в окно.

И увидела грузовики «ГорЗеленСтроя», медленно двигающиеся по дороге. Три грузовика с… землёй? Рулонным газоном? Ещё два с какими‑то ящиками и ещё один с инструментами. И люди – десятки людей.

Женщины в цветастых платках с граблями в руках, сидящие в кузовах грузовиков. Мужчины в рабочей робе с транспарантами:

«СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!»

«КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!»

«МЫ С ВАМИ, ЛОРД‑ПРОТЕКТОР!»

Во главе процессии – мужчина в джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе, которого Лина мгновенно узнала.

Степан Васильевич – мэр Воронцовска.

Он сидел в кабине первого грузовика, рядом с ним – другой мужчина, бледный, нервный, в рабочей куртке. А из колонок на грузовике гремела музыка – эпическая, торжественная классика – «Полёт Грифонов».

Лина сидела, не моргая, глядя на эту картину.

Что… это?

Процессия медленно проползла мимо её машины. Грузовики с землёй, женщины с граблями и люди с плакатами.

Лина продолжала смотреть, пытаясь понять куда они движутся и тут до нее дошло – вся процессия ехала к «Эдему».

Они собрались… вскопать газон у «Эдема»? Это какой‑то ритуальный протест? Они что, сумасшедшие?

Степан Васильевич в кабине грузовика выглядел как полководец, ведущий армию на решающую битву. Процессия медленно двинулась дальше, направляясь к холмам.

Лина продолжала сидеть, глядя им вслед.

Кажется, весь этот город сумасшедший. Калев Воронов создал культ садоводов‑фанатиков!

Она медленно откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, помассировала виски.

Я атакую Чернова и разрушаю его экономику – веду сложнейшую многоходовую операцию, и в это же время мэр Воронцовска едет к воротам «Эдема» с грузовиками земли и саженцами.

Водитель обернулся.

– Госпожа Миронова, дорога свободна. Ехать?

Лина кивнула медленно.

– Да. Едем.

Она же в это время провожала глазами процессию.

Что за абсурд. Но это….

Она замолчала, пытаясь найти слово.

…это Воронцовск.

* * *

«Эдем». Утро.

Утро Феи началось, как обычно – с хаоса, который она, разумеется, должна была привести в порядок.

Она материализовалась в своём рабочем пространстве – голографическом офисе внутри центральной системы «Эдема» – и первым делом проверила список задач на сегодня.

07:00 – Мониторинг всех систем «Эдема». 07:15 – Анализ эффективности работы Стражей (отчёт Антону). 07:30 – Координация логистики с «Ворон Групп» (Лебедев запросил данные). 08:00 – Проверка состояния роз Хозяина (критически важно).

Фея нахмурилась, запуская первый пакет задач, и усмехнулась.

Никто без меня не справляется, буквально никто. Хоть хозяин и гениален, но без меня он бы утонул в мелочах. Глеб молчалив и эффективен, но ему нужны команды. Антон по местным меркам силён, но стратегия не его конёк. А Лебедев… ну, он хотя бы умеет считать деньги.

Я тут одна взрослая и на мне все держится.

Она запустила сканирование и отправила отчёт Антону. После синхронизировала данные с Лебедевым. Проверила уровень влажности почвы в саду Хозяина.

Идеально. Как всегда.

Фея посмотрела на таймер – 07:58. Две минуты до следующей задачи.

Пожалуй, проверю, чем занят Хозяин. Наверняка опять сидит в саду, игнорируя весь мир.

Она переключила камеру на личный сад Кассиана и – да, конечно – он был там с лейкой в руках, поливал белую розу с такой концентрацией, словно от этого зависела судьба вселенной.

Как я и думала. Взрослый мужчина, Лорд‑Протектор, самый могущественный человек в регионе, а ранее во всей галактике… сидит и возится с цветочками, словно это главное дело его жизни.

Хозяин в своём репертуаре.

Фея вздохнула и вернулась к своим задачам, когда её сенсоры зафиксировали… что‑то странное – аномалия на подъезде к воротам. Она погрузилась в себя, подключаясь к системам слежения.

Что за…

Процессия из грузовиков, с кучей людей и саженцами двигалась к «Эдему». Во главе – Степан Васильевич в соломенной шляпе. Фея прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех.

О Темнейший, он снова это делает!

Она быстро проанализировала ситуацию. Музыка – «Полёт Грифонов», эпическая классика. Женщины с граблями и люди с транспарантами. Степан руководил ими, как полководец перед битвой.

Да уж, это только может быть катастрофа уровня – «Степан Васильевич». Хозяин сейчас взорвётся, так что надо предупредить.

Фея материализовалась рядом с Хозяином в саду.

Сейчас тишина была идеальной. Именно такой, какую Хозяин любил больше всего на свете. И фея почти пожалела, что ей придётся её нарушить.

Почти.

Она мысленно потерла ладошки от предвкушения предстоящего зрелища.

– Ваше Темнейшество, – начала она, стараясь звучать серьёзно.

Хозяин даже не обернулся. Он продолжал поливать розы с идеальной точностью.

– Что? – спросил он ровным тоном, тем самым тоном, который означал «лучше чтобы твоё обращение было важным».

Фея знала, что он никогда не распылит её на атомы, но подыгрывала этой игре, ведь так веселее.

– Уровень шума: «Степан Васильевич, ремикс».

Хозяин замер. Лейка застыла в его руке.

Хи‑хи‑хи, как я и думала, это его и правда зацепило.

– Что… на этот раз? – его голос прозвучал с какой‑то долей опаски.

Как же странно было чувствовать такое от существа, которому было уже несколько тысячелетий.

– Он… – она сделала паузу для драматического эффекта, – он руководит несанкционированными ландшафтными работами у ворот.

Лейка в его руке дрогнула. После чего хозяин медленно повернул голову в её сторону.

– Что?

Фея развернула голографический экран, демонстрируя ему полную картину.

– Сканирование показывает шесть грузовиков. Торф, рулонный газон, саженцы. Примерно семьдесят человек и мэр Степан Васильевич во главе процессии, одетый как… – она прищурилась, изучая изображение, – как деревенский дачник на субботнике.

Хозяин молчал, глядя на экран. Он был подозрительно притихшем.

Ну а дальше они услышали «это». Музыка – далёкая, но неумолимо приближающаяся. Эпическая и даже торжественная!

Фея видела, как челюсть Хозяина напряглась. Совсем чуть‑чуть, для обычного человека это было бы незаметно, и она одна из немногих, кто могла замечать такие нюансы в его поведении. Это означало внутреннюю ярость уровня – «кто‑то сейчас очень пожалеет».

Из рации прозвучал напряжённый голос Глеба:

– Господин, мэр Степан Васильевич своими грузовиками с торфом перекрыл подъезд к воротам.

Фея видела, как пальцы Хозяина сжали лейку сильнее.

О‑о‑о, хи‑хи‑хи, кто‑то возможно сейчас умрёт.

– Фея, монитор – сейчас же. – сказал он тихо, и этот тон она знала очень хорошо. Это был тон «покажи мне полную картину, чтобы я мог решить, кого именно уничтожить».

Фея свайпнула изображение, и перед ним появилось голографическое изображение ворот «Эдема» в реальном времени. Она сама едва сдержала смех.

Грузовики, выстроенные как военная колонна. Рабочие, разгружающие ящики с саженцами. Женщины с граблями, выстроенные как армия амазонок. Беженцы с транспарантами «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!» и «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!». И Степан Васильевич в джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе, машущий руками и отдающий команды, словно полководец перед решающей битвой.

Битвой за… клумбу,  – мысленно хихикнула Фея.

Хозяин смотрел на экран молча, но Фея видела, как его глаза сканировали каждую деталь, анализировали каждое движение. Потом он тихо сказал:

– Что… они пытаются делать?

Фея увеличила изображение на одной из групп рабочих.

– Как видите, они… сажают цветы, разбивают клумбы, укладывают газон, Ваше Темнейшество.

Степан умнее, чем кажется,  – подумала Фея. – Он давно понял, что Хозяин не может игнорировать! Хитрая лиса.

Но потом Хозяин увеличил изображение ещё сильнее, и Фея увидела, как его глаз дёрнулся.

О нет.

Один из рабочих взял саженец петунии и начал его сажать, но… слишком близко к другому кусту.

Хозяин замер, глядя на это.

– Не так, – прошептал он.

Фея запустила быстрый анализ и… да. Рабочий копал ямку неправильной глубины. Слишком мелко, дренаж нарушен.

Ой‑ой‑ой. Кто‑то сейчас получит урок ботаники от самого Темнейшего Хозяина.

Хозяин продолжал смотреть, и Фея видела, как его лицо медленно каменело.

Потом Степан Васильевич подошёл к другому рабочему и лично показал ему, как копать ямку. Тоже неправильно.

Глаз Хозяина дёрнулся снова, только сильнее.

– Идиоты, – прошептал он, и в голосе было такое раздражение, что Фея почувствовала, как температура вокруг упала на пару градусов.

Она посмотрела на данные анализа и не смогла удержаться от ехидного комментария: