Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 79 страниц)

Глава 7

Кабинет Кассиана в «Эдеме». Утро.

Я сидел за столом, просматривая отчёты на голографическом экране.

Смешная девчушка, которая играет в шпиона запустила свой план атаки. Забавно. Глянем, хватит ли ей сил его осуществить.

Я вспомнил ее серьезное лицо и как она пыталась оценивать меня, и улыбнулся.

Рядом с моим плечом материализовалась Фея. Она появилась без звука, с голографическим планшетом в руках, и на лице было выражение, которое я знал хорошо – «у меня есть что‑то, что вам не понравится, но я всё равно скажу».

– Ваше Темнейшество, – начала она.

Я посмотрел на неё.

– Что?

– Тут интересный запрос пришел, – она свайпнула планшет. – Региональный Магический Техникум из соседнего города. Приглашение выступить перед студентами, девятое по счёту. Отклонено.

Я нахмурился.

– Фея, если ты говоришь мне об этом в девятый раз, значит, в приглашении есть что‑то новое. Не трать моё время и излагай суть.

Она усмехнулась.

– Ректор Лисицкий прислал предложение. Он знает вашу одержимость… ботаникой.

Я выпрямился, посмотрел на неё внимательнее.

– Продолжай.

Фея увеличила изображение на планшете.

– Ректор предлагает подарить вам образец «Лунной Глицинии» – редкий цветок, который они стабилизировали в своей оранжерее, – она посмотрела на меня, – просто редкий экземпляр. Он намекает, что у них есть и другие разработки по агро‑магии.

Я смотрел на изображение цветка на экране. «Лунная Глициния» – имееет серебристо‑белые лепестки с лёгким голубоватым свечением – это редкий гибрид, который сложно стабилизировать без дорогих резонаторов.

Я собирался вывести его сам, когда разберусь с розами. Но, кажется. кто‑то другой уже сделал эту работу за меня. Занимательно.

Я задумался. Обычно я игнорировал подобные приглашения. Выступления перед студентами, лекции, «почётные визиты» – всё это шум и ненужная трата времени. Но если у них есть готовый образец…

И другие разработки по агро‑магии…

Я посмотрел на Фею.

– Прими приглашение. Съезжу завтра, ненадолго.

Фея моргнула.

– Ненадолго? Ваше Темнейшество, они ожидают полноценное выступление перед студентами. Хотя бы час…

– Фея, – повторил я холодно. – Я не буду читать лекции. Я заберу цветок, осмотрю оранжерею и уйду. Если им нужно больше – отклонить.

Фея кивнула, записывая.

– Поняла. Передам им ваши слова.

– Хорошо.

Она задержалась на секунду, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

– Ваше Темнейшество, вы ведь понимаете, что ректор специально использовал цветок как приманку?

Я посмотрел на неё.

– Конечно понимаю. Он хочет привлечь моё внимание к своему учреждению. Вероятно, у них финансовые проблемы, и он надеется на спонсорство.

Фея кивнула.

– Именно. Техникум банкрот, и он отчаянно ищет финансирование.

Я вернулся к отчётам на экране.

– Неважно. Если у него есть что‑то полезное – я инвестирую. Если нет – я просто заберу цветок и уйду. Это эффективнее, чем тратить месяцы на выведение собственного гибрида.

Фея усмехнулась.

– Поняла. Готовлю визит.

Она исчезла.

Я вернулся к отчётам, но мысли уже переключились.

«Лунная Глициния». Интересно, если их ботаники смогли стабилизировать её без дорогих резонаторов, значит, у них есть изобретательный подход. Может быть, этот визит не будет полной тратой времени.

* * *

Кабинет Ректора Лисицкого – РМТ. За день до визита Кассиана.

Анатолий Петрович Лисицкий сидел за своим потёртым столом, уставившись на экран планшета, и чувствовал, как внутри всё сжимается от безысходности.

Цифры. Проклятые цифры.

Бюджет на месяц: 340 000 кредитов. Зарплаты преподавателей: 180 000. Коммунальные платежи: 95 000. Ремонт оборудования: 120 000 (критично).

Итого: минус 55 000.

И это без учёта того, что три артефакта освещения в главном корпусе уже барахлили, система отопления требовала ремонта, а в лаборатории алхимии протекала крыша.

Анатолий Петрович потер виски, закрыл глаза.

Как же я устал.

Он вспомнил, как десять лет назад получил эту должность. Тогда казалось – это шанс. Возглавить техникум, дать образование детям из простых семей, тем, кто не мог позволить себе элитные академии. Воспитать «синих воротничков» магии – тех, кто будет чинить артефакты, обслуживать руны, варить зелья для больниц и заводов.

Благородная цель, но реальность оказалась жестокой.

Региональные учебные заведения никто не поддерживал. Бюджет урезали каждый год. Мэр Зотов давал деньги, но… с условиями. С откатами и с требованиями «не высовываться», «не шуметь», «быть благодарным».

Как я могу дать ученикам нормальное образование? Ведь я едва могу заплатить зарплаты учителям.

Анатолий Петрович открыл глаза, посмотрел на фотографию на столе – группа студентов третьего курса, специальность «Артефакторы». Они улыбались в камеру, гордые, счастливые.

Они верят, что у них есть будущее. Они не знают, что техникум разваливается.

Он вздохнул, вернулся к планшету и открыл список отправленных писем. Девять писем, и девять приглашений, отправленных Лорду‑Протектору Воронову.

Все отклонены.

Конечно. Зачем ему этот нищий техникум?

Но в последнем письме он сделал неождианную вставку. Рискнул и предложил «Лунную Глицинию» – редкий цветок, который их ботаники три года стабилизировали в оранжерее. Единственное достижение техникума, которым можно было гордиться.

Если это не сработает… я не знаю, что делать дальше.

Планшет внезапно завибрировал. На экране всплыло уведомление.

Входящее сообщение от: «Ворон Групп». Тема: «Приглашение в РМТ».

Анатолий Петрович замер. Сердце ухнуло вниз.

Очередной отказ. Десятый.

Он медленно открыл письмо, готовясь к привычной фразе «Благодарим за приглашение, но Лорд‑Протектор вынужден отклонить…»

Но там было другое.

«Лорд‑Протектор Воронов принимает приглашение. Визит состоится завтра, в 10:00. Продолжительность визита – ограничена. Лорд‑Протектор заберёт образец „Лунной Глицинии“ и осмотрит оранжерею. Выступление перед студентами – не требуется.»

Анатолий Петрович прочитал это один раз. Потом второй. Потом третий.

Принял. Он принял.

Лорд‑Протектор едет сюда. ЗАВТРА.

Он резко встал, чуть не опрокинув стул.

– БОЖЕ МОЙ!

Планшет выпал из рук, упал на стол. Анатолий Петрович схватился за голову, начал быстро ходить по кабинету.

Завтра. ЗАВТРА! Десять утра!

У нас ничего не готово! Коридоры не убраны! Студенты даже не знают!

Он бросился к двери, распахнул её, высунулся в коридор, где сидела его секретарь – пожилая женщина, разбиравшая бумаги.

– Вера Ивановна! – заорал он. – СРОЧНО! Собери всех преподавателей! ВСЕХ! Немедленно!

Вера Ивановна вздрогнула, уронив бумаги.

– Анатолий Петрович, что случилось⁈

– ВОРОНОВ ЕДЕТ! ЗАВТРА! В ДЕСЯТЬ УТРА!

Вера Ивановна побледнела.

– Ч‑что⁈

– СОБЕРИ ВСЕХ! СЕЙЧАС ЖЕ!

* * *

Через час. Актовый зал РМТ.

Анатолий Петрович стоял на сцене перед собранием всех преподавателей и старост курсов. Человек пятьдесят, не меньше. Все смотрели на него с недоумением и тревогой.

– Коллеги! – начал Анатолий Петрович, и голос дрожал от волнения. – Завтра, в десять утра, к нам приедет Лорд‑Протектор Воронов!

Зал наполнился громким шёпотом.

– ЧТО⁈

– Воронов⁈ Сам⁈

– Это шутка⁈

– ТИШИНА! – рявкнул Анатолий Петрович. – Это не шутка! У нас меньше суток, чтобы привести техникум в порядок!

Он начал быстро отдавать команды:

– Вера Ивановна! Мобилизуй уборщиц! Все коридоры, все аудитории – вымыть до блеска! Окна! Полы! Если этого не достаточно, мобилизуй штрафников из студентов!

– Иван Семёнович! – он повернулся к преподавателю рунологии. – Проверь все артефакты освещения! Если хоть один мигнет – чини немедленно! Если мигают все – тоже привлекай студентов!

– Ольга Михайловна! – он посмотрел на руководительницу оранжереи. – «Лунная Глициния» должна выглядеть идеально! Подготовь горшок, ленту и презентацию! Пусть наши лучшие студенты подготовят всё!

– Старосты! – он обвёл взглядом студентов. – Предупредите всех! Завтра все должны быть в форме! Никакого хаоса в коридорах!

Преподаватели переглядывались, кивали, записывали.

Один из преподавателей, пожилой мужчина в очках, поднял руку.

– Анатолий Петрович… а зачем он едет? Что ему нужно?

Анатолий Петрович выдохнул.

– Его заинтересовала наша «Лунная Глициия». Да‑да, идея, которую все вы сочли безумной сработала. Правда не известно, насколько, но… это наш шанс – единственный шанс спасти техникум. Если мы произведём на него впечатление… если он увидит, что мы чего‑то стоим… может быть, он поможет.

Он посмотрел на всех серьёзно.

– Это наш последний шанс. Не облажайтесь.

* * *

Следующий день. Утро. Перед визитом.

Анатолий Петрович стоял у входа в техникум, нервно теребя галстук, и смотрел на дорогу.

Коридоры вымыты, окна блестят, студенты в форме. И самое главное – «Лунная Глициния» подготовлена.

Всё готово.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо.

И тут он увидел его.

Чёрный «Аурелиус», плавно подъезжающий к зданию.

Сердце Анатолия Петровича ухнуло вниз.

Дверь машины открылась и из неё вышел мужчина в идеальном чёрном костюме. Высокий, с холодными глазами, непроницаемым лицом.

Лорд‑Протектор Воронов.

Анатолий Петрович сглотнул, выпрямился, натянул улыбку и пошёл навстречу.

Последний шанс. Не облажайся, Толя.

* * *

Кассиан. Тоже время и место.

Я вышел из «Аурелиуса».

Перед входом в техникум меня встречала небольшая группа людей. Ректор Лисицкий – невысокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти в потёртом костюме – стоял впереди с натянутой улыбкой. Рядом с ним – пожилая женщина с планшетом (секретарь, судя по всему) и ещё трое, преподавателей, нервно выпрямившихся при моём появлении.

Над входом висел дурацкий транспарант.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЛОРД‑ПРОТЕКТОР!»

Я посмотрел на транспарант и поморщился. Потом глянул на Ректора.

Ректор побледнел.

– Л‑Лорд‑Протектор! – быстро поправился он и поклонился. – Какая честь! Мы так благодарны, что вы нашли время!

– Слишком много ненужных телодвижений, ректор. Я не областной чиновник, создающий видимость своей работы. Я хочу взглянуть на оранжерею.

– К‑конечно, господин Воронов, прошу прощения больше не повториться. Пожалуйста, следуйте за мной.

Ректор Лисицкий шёл передо мной по коридору, нервно говоря что‑то о техникуме, о студентах, о достижениях. Я не слушал. Глеб шёл позади, молча.

Я осматривал здание.

Потёртые стены, покрашенные когда‑то в бледно‑зелёный цвет. Старые, но рабочие артефакты освещения – простые магические лампы, которые давали ровный, холодный свет. Пол – линолеум, местами протёртый до дыр.

Бедность. Беспросветная, многолетняя бедность.

Коридор был заполнен студентами. Они стояли вдоль стен, в форме, аккуратно причёсанные. Видимо, их предупредили. Они замолкали, когда я проходил мимо, прижимались к стенам, глядя на меня со смесью страха и благоговения.

Я бросил взгляд на их нашивки: «Артефакторы», «Алхимия», «Рунология».

Маго‑спецы – «Синие воротнички» магии. Те, кто обслуживает городские системы, чинит артефакты, варит базовые зелья.

Не боевые маги или исследователи, а простые рабочие.

Мы прошли мимо нескольких аудиторий. Я бросил взгляд внутрь одной – старые деревянные парты и простые учебные артефакты на столах. В другой аудитории студенты склонились над какими‑то рунными схемами, чертили мелом на полу.

Базовая рунология. Обслуживание городских защитных контуров.

Ректор продолжал говорить:

– … и наши артефакторы успешно проходят практику на городских предприятиях! Мы гордимся тем, что даём профессию тем, кто…

– Цветок, – сказал я, не оборачиваясь.

Ректор запнулся на полуслове.

– К‑конечно! «Лунная Глициния»! Я приготовил её для вас в оранжерее! Но, может быть, сначала короткая экскурсия? Наши студенты так хотели…

Я остановился, повернулся к нему.

– Все что нужно я уже увидел, – повторил я холодно. – Этого достаточно. Теперь я хотел бы увидеть цветок.

Ректор побледнел, быстро кивнул.

– Да, конечно. Прошу за мной.

Он ускорил шаг, повёл нас дальше по коридору. Мы поднялись на второй этаж, прошли ещё один коридор и вышли к стеклянной двери с табличкой «Оранжерея».

Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

– Прошу, Лорд‑Протектор.

Я вошёл и остановился.

Оранжерея была… неожиданной.

Я ожидал увидеть что‑то жалкое – пару горшков с чахлыми растениями, старые стеллажи, но оранжерея оказалась гораздо лучше того, что я себе представил.

Просторное помещение под стеклянной крышей, залитое естественным светом. Ровные ряды стеллажей с растениями – не хаотично набросанными, а организованными по видам и стадиям роста. Система капельного полива, собранная из простых, но функциональных артефактов. Контроль температуры через старые, но стабильно работающие руны климата.

Я медленно прошёл вдоль первого ряда, оглядывая растения: гибридные розы и лечебные травы, несколько видов магических грибов – всё аккуратно подписано, каталогизировано.

Ректор нервно шёл рядом, наблюдая за моей реакцией.

– Наши ботаники работают над стабилизацией редких видов уже несколько лет, – говорил он быстро. – У нас нет дорогого оборудования, но мы нашли способы…

Я остановился у одного из растений – гибрид какой‑то лианы с голубоватыми листьями. Присмотрелся. Интересное сочетание пигментов.

– Кто руководит оранжереей? – спросил я.

Ректор вздрогнул.

– Ольга Михайловна Крылова – она наш главный ботаник. Правда она сейчас на занятиях, но я могу…

– Не нужно.

Я продолжил осмотр. Прошёл к дальнему углу оранжереи, где на отдельном столе стоял горшок с цветком, обвязанным белой лентой.

«Лунная Глициния».

Я подошёл ближе, наклонился, рассматривая цветок.

Серебристо‑белые лепестки с лёгким голубоватым свечением. Листья здоровые, упругие. Корневая система видна через прозрачные стенки специального горшка – развита правильно, без признаков стресса.

Они стабилизировали пигмент без А‑классовых резонаторов. Занимательно.

Я выпрямился, посмотрел на Ректора.

– Как вы добились такой стабильности свечения?

Ректор заметно оживился, поняв, что я заинтересован.

– Ольга Михайловна разработала метод двухфазной стабилизации! Сначала мы снижаем магическую нагрузку на растение через слабые руны рассеивания, потом постепенно адаптируем его к нормальной среде. Это занимает больше времени, чем с резонаторами, но результат стабильный!

Я кивнул.

Изобретательно. Они работают с тем, что есть, и находят решения.

– Я ее заберу, – сказал я. – Отличный экземпляр.

Ректор просияли.

– Конечно, Лорд‑Протектор! Это для вас! Мы так рады, что…

Я уже отвернулся, продолжая осматривать оранжерею. Остановился у ещё одного стеллажа – там росли какие‑то кустарники с тёмно‑фиолетовыми ягодами.

– Это что?

– А! Это экспериментальный гибрид черники и… э… магического терновника. Ягоды съедобны и обладают слабым регенеративным эффектом. Ольга Михайловна очень интересовалась вашими овощами и пытается стабилизировать урожайность, но пока…

– Интересно, – сказал я, осматривая листья. – Хорошая работа. Примитивная, но эффективная.

Ректор стоял рядом, явно пытаясь понять, доволен я или нет. Я выпрямился и уже собирался уйти, как…

Гудение. Потом треск.

Я обернулся. В дальнем углу оранжереи, за стеллажами, стояла группа студентов – человек пять. Они склонились над каким‑то артефактом, который искрил и гудел.

Я нахмурился.

– Что это?

Ректор обернулся, побледнел.

– А… это… наши артефакторы! Третий курс! Они пытаются отремонтировать старый артефакт микроклимата для оранжереи! Простите, я сейчас скажу им уйти…

– Не нужно, – сказал я, заинтересовавшись.

Ректор замер, явно не зная что делать.

Я пошёл к студентам. Глеб тенью следовал за мной.

Студенты не заметили меня, они были слишком сосредоточены на своей работе. Один из них, парень лет двадцати в рабочем комбинезоне, возился с панелью артефакта, пытаясь что‑то настроить. Другой держал планшет с руническими схемами. Третий что‑то записывал.

Артефакт продолжал искрить, а гудение становилось громче.

Я остановился в двух метрах от них, скрестив руки на груди.

– Что вы делаете? – спросил я холодно.

Студенты вздрогнули, обернулись и замерли, увидев меня.

Парень с отвёрткой побледнел так, что я подумал, он сейчас упадёт в обморок. Девушка с планшетом прижала его к груди, как щит. Третий студент просто стоял, открыв рот.

Ректор бросился вперёд.

– Господин, простите! Они не хотели мешать! Сейчас я…

– Тихо, – сказал я, не отрывая взгляда от студентов. – Я спросил: что вы делаете?

Парень с отвёрткой сглотнул, заставил себя заговорить:

– М‑мы… пытаемся стабилизировать поток маны в артефакте микроклимата, Л‑Лорд‑Протектор. Он барахлит уже полгода, и…

– Покажи, – сказал я.

Парень моргнул.

– Ч‑что?

– Покажи артефакт.

Он судорожно кивнул, отступил в сторону, освобождая доступ.

Я подошёл ближе, посмотрел на артефакт.

Старая модель, выпускается в этом мире уже лет двадцать без серьезных изменений,  – тут же сообщила мне по мыслесвязи невидимая Фея.

Корпус потёртый, руны местами стёрты. Панель управления открыта, внутри – путаница проводов, кристаллов маны и рунических пластин.

Артефакт продолжал гудеть и искрить.

– Вы пытаетесь стабилизировать поток, регулируя клапан, – сказал я, указывая на одну из пластин. – Глупо.

Студенты переглянулись.

– Вы боретесь со следствием, а не с причиной, – продолжил я. – Ваша проблема не в клапане, а в частоте рун. Поток не должен бить в клапан, он должен вливаться.

Я повернулся к парню с отвёрткой.

– Ты. Синхронизируй руну Подачи с руной Приёма. Коэффициент 0.84.

Парень стоял, не двигаясь, глядя на меня с шоком.

– Я… я не…

– Делай, – сказал я холодно.

Он судорожно кивнул, наклонился над панелью, начал дрожащими руками вводить параметры на маленьком интерфейсе.

Я стоял рядом, наблюдая.

– Частоту выставляй через центральный кристалл, а не через периферийные, – добавил я. – Иначе дисбаланс останется.

Парень быстро перенастроил, ввёл новые значения. Гудение артефакта изменилось, оно стало тише и ровнее, а потом искры прекратились. Артефакт вспыхнул ровным, мягким голубоватым светом. Панель управления показала стабильные параметры.

Студенты стояли, глядя на артефакт с открытыми ртами.

Ректор смотрел на меня с благоговением.

– Вы… вы только что за десять секунд решили проблему, над которой они бились полгода…

Я посмотрел на артефакт, потом на студентов.

– Эта модель слишком старая, – сказал я. – Руны стёрты и калибровка сбита. Вы пытались починить то, что нужно было списать пять лет назад.

Я повернулся к Ректору.

– Они не должны работать с такими артефактами. Это уровень мастеров с десятилетним опытом. Вы ставите перед студентами невыполнимые задачи.

Ректор сжал кулаки, и на лице появилось выражение боли и стыда.

– У нас нет другого оборудования, – сказал он тихо. – Дети учатся, ремонтируя артефакты нашего техникума. Старые и барахлящие. А все потому, что новые нам не по карману. Вы не понимаете, насколько сложно…

Он замолчал, опустил голову.

– Простите. Я не должен был это говорить.

Я посмотрел на него молча. Потом на студентов – они стояли с опущенными головами, понимая, что их учат на хламе.

Они работают с тем, что есть и пытаются научиться, несмотря на старое оборудование. Похвально.

Я развернулся, пошёл к выходу из оранжереи.

Ректор бросился за мной.

– Господин, простите! Я не хотел…

Я остановился у двери, повернулся к нему.

– Ваше оборудование – мусор, – сказал я. – Но ваши ботаники… они неплохи. Их подход к стабилизации «Лунной Глицинии» – элегантен.

Ректор замер, не понимая.

Я посмотрел на него.

– Фея, – она тут же появилась передо мной, вызвав у ректора шок. – Выдели им финансирование. Грант от «Ворон Групп» на «Разработку новой флоры» и добавь бюджет на обновление учебных артефактов. Пусть студенты учатся на нормальном оборудовании, а не на хламе.

Голос Феи прозвучал мгновенно:

– Какой размер гранта?

– Достаточный. Пусть расширят оранжерею и купят нормальное оборудование.

– Поняла. Формирую документы.

Я повернулся к Ректору, который стоял, не веря своим ушам.

– Продолжайте работать с растениями, – сказал я. – Если сможете вывести что‑то новое – пишите.

Ректор открыл рот, но слов не нашёл. Потом он резко кивнул.

– Я… мы… спасибо, Лорд‑Протектор! Мы не подведём!

Я уже шёл к выходу. Глеб поднял горшок с «Лунной Глицинией» и последовал за мной.

* * *

Кабинет Ректора Лисицкого. Через час после визита Кассиана.

Анатолий Петрович сидел за своим столом, уставившись на планшет круглыми глазам. Он не мог поверить цифрам перед собой.

Входящий перевод от: «Ворон Групп». Сумма: 8 500 000 кредитов. Назначение: Грант на развитие оранжереи и обновление учебного оборудования РМТ.

Восемь с половиной миллионов.

Восемь. С. Половиной. Миллионов.

Анатолий Петрович закрыл глаза, потом открыл снова. Цифры не изменились. Они были реальными.

Он откинулся на спинку кресла, и внезапно почувствовал, как по щекам текут слёзы.

Мы спасены. Техникум спасён.

Мы сможем купить новое оборудование и расширить оранжерею. Нанять хороших преподавателей и дать детям нормальное образование.

Он закрыл лицо руками, плечи задрожали.

Спасибо. Спасибо вам, Лорд‑Протектор!

Дверь кабинета распахнулась. Вошла Вера Ивановна, секретарь, с сияющим лицом.

– Анатолий Петрович! Вы видели⁈ Перевод! Восемь с воловиной миллионов! Мы…

– Вижу, Вера Ивановна, – Анатолий Петрович вытер глаза, улыбнулся. – Вижу. Мы спасены.

Вера Ивановна подошла, обняла его за плечи.

– Вы молодец. Вы смогли и спасли техникум.

Анатолий Петрович кивнул, не в силах говорить. Он смотрел на фотографию студентов на столе.

Теперь у вас будет будущее.

В этот момент планшет завибрировал. На экране высветилось уведомление:

Входящий вызов: Гужевой Михаил Петрович (личный канал).

Анатолий Петрович замер.

Гужевой. Мэр.

Улыбка медленно сползла с его лица.

Вера Ивановна нахмурилась.

– Гужевой? Сейчас?

Анатолий Петрович медленно взял планшет, посмотрел на экран. Личный, защищённый канал – тот, который Зотов использовал для… приватных разговоров.

Анатолий Петрович выдохнул, нажал «Принять».

На экране появилось лицо мэра Михаила Петровича – крупное, красное от ярости. Глаза налиты кровью.

– ЛИСИЦКИЙ! – заорал Гужевой так громко, что динамик планшета задребезжал. – КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ⁈

Анатолий Петрович вздрогнул.

– Господин Мэр, я…

– ЗАТКНИСЬ! – Зотов ударил кулаком по столу на своей стороне. – ЭТО МОЙ ГОРОД! МОЙ ТЕХНИКУМ! КТО РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ПРИГЛАШАТЬ ЭТОГО… ЭТОГО КОЗЛА ВОРОНОВА⁈

Анатолий Петрович сжал планшет сильнее.

– Господин Мэр, техникум умирал! У нас не было денег! Я должен был…

– ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СПРОСИТЬ МЕНЯ! – Гужевой наклонился ближе к камере, и Анатолий Петрович видел вены на его шее. – Ты решил сменить хозяина, крыса⁈ Думал, я не узнаю⁈ Думал, Воронов тебя защитит⁈

Анатолий Петрович побледнел.

– Я не… я просто пытался спасти техникум…

– СПАСТИ⁈ – Гужевой рассмеялся, но смех был злым. – Ты думаешь, после этого я позволю тебе зарабатывать и дальше на обучении этих бесполезных идиотов⁈ Ты думаешь, я буду спонсировать человека, который пригласил моего врага на мою территорию⁈

Анатолий Петрович замер.

– Зарабатывать? – повторил он тихо.

Гужевой прищурился.

– Что?

– Зарабатывать⁈ – голос Анатолия Петровича сорвался на крик. – ВЫ ДУМАЕТЕ, Я ТУТ ЗАРАБАТЫВАЮ⁈

Он встал, схватил планшет, поднёс его ближе к лицу.

– Я в отпуск с семьёй не помню когда в последний раз ездил! Моя жена меня из дома выгнать грозится! Дети на меня смотреть не хотят, потому что я работаю по шестнадцать часов в сутки, пытаясь удержать этот техникум на плаву!

Гужевой открыл рот, но Анатолий Петрович не остановился.

– А вы! ВЫ даёте мне гроши из бюджета, который выделен из столицы! Урезаете бюджет каждый год! И требуете откаты за каждый чёртов перевод! Я не зарабатываю! Я выживаю! И дети выживают! На старом оборудовании! На хламе!

Он тяжело дышал, сжимая планшет так сильно, что пальцы побелели.

– И знаете что? Воронов за один час сделал для техникума больше, чем вы за десять лет!

Гужевой медленно выпрямился.

– Ты закончил? – спросил он тихо.

Анатолий Петрович понял, что зашёл слишком далеко, но было уже поздно.

– Да, – сказал глухо он. – Закончил.

Гужевой усмехнулся.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно, Лисицкий. Ты только что подписал себе приговор. Я сделаю всё, чтобы этот техникум закрыли. Проверки, санитарные, пожарные, магические – я найду нарушения и закопаю тебя в бумагах! Все твои студенты окажутся на улице!

Анатолий Петрович стоял, глядя на экран, и чувствовал, как внутри всё холодеет.

– А если твой новый хозяин, Воронов, попытается вмешаться, – продолжил Гужевой, – я устрою такой скандал в региональной прессе, что его репутация пострадает. «Лорд‑Протектор захватывает чужие города». Думаешь, ему это нужно?

Он наклонился ближе к камере.

– Ты облажался, Лисицкий. И теперь заплатишь за это.

Связь оборвалась.

Анатолий Петрович стоял, глядя на пустой экран.

Вера Ивановна смотрела на него с ужасом.

– Анатолий Петрович… что мы будем делать?

Анатолий Петрович медленно опустил планшет на стол. Посмотрел на уведомление о переводе – восемь с половиной миллионов.

Я спас техникум, но теперь Гужевой придёт за мной. Воронов дал деньги, а он угрожает уничтожением. Что мне делать?

Он опустился в кресло, закрыл лицо руками.

– Я не знаю, Вера Ивановна, я не знаю… – сказал он тихо, откинувшись назад и мечтательно подняв голову. – Если бы только Лорд‑Протектор…

Он не договорил, так как мысль пришедшая ему в голову казалась полностью абсурдной, настолько, что он не решился произнести ее вслух. Слишком уж она была… желанной.