Текст книги "Темный Лорд устал. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Afael

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 79 страниц)

– Господин Калев… – пролепетал он, заикаясь. – К вам… дознаватель из ФСМБ. Он говорит, это по поводу инцидента на дуэли.

Я молчал. В моей голове все еще звучал саркастичный голос моего ИИ. У моей двери стоял представитель местной власти. Кажется, моя идеальная, тихая библиотека только что превратилась в центр новых проблем.

Кажется, мой долгожданный отпуск мог окончится, так и не начавшись.

Глава 3

– Господин Калев… к вам… дознаватель из ФСМБ. Он говорит, это по поводу инцидента на дуэли.

В щели показалась перепуганная физиономия дворецкого.

«Ваше Темнейшество, а вот и новые гости», – ехидно прозвенел в моей голове голос духа-ИИ.

«А то я не заметил.», – раздраженно ответил я в голове.

Что ж, власть предержащие в этом мирке оказались на удивление проворными. Хотелось бы, что у меня будет хотя бы пара дней форы, прежде чем они начнут суетиться, ну да ладно, если решить этот вопрос сейчас, больше покоя будет ждать после.

– Впусти его, Себастьян, – бросил я, даже не повернув головы.

Дверь открылась шире, и в мою библиотеку вошел дознаватель. Я окинул его быстрым, оценивающим взглядом. Высокий, подтянутый, в идеально скроенном строгом костюме, который здесь, видимо, заменял униформу. Короткая стрижка, цепкий, анализирующий взгляд, уверенная осанка хищника, привыкшего доминировать.

Он выглядел профессионалом и это делало его еще более скучным. За свою жизнь я видел тысячи таких – самоуверенная мелкая сошка, убежденная в собственной значимости и власти системы, которой она служит.

– Калев Воронов? – его голос был ровным и властным. – Я старший дознаватель Максим Кардиев, Федеральная Служба Магической Безопасности. У меня к вам несколько вопросов по поводу сегодняшней дуэли.

Может он ожидал, что я вскочу, начну лебезить или, наоборот, проявлять агрессию. Но вместо этого я медленно отложил книгу, на которую до этого лишь делал вид, что смотрю, и указал на кресло напротив моего стола.

– Присаживайтесь, дознаватель. Раз вы уже нарушили мой покой.

Максим слегка сузил глаза, но сел. Психологическая дуэль началась.

– На дуэли вы использовали магическое воздействие, которое не числится ни в одном официальном реестре, – начал он без предисловий. – Его энергетическая сигнатура аномальна. Что это было за заклинание?

«Скажите ему, что это секретная семейная магия, – прошелестел в голове голос духа-ИИ. – Передается от отца к сыну вместе с умением мариновать огурцы».

Я мысленно послал эту «советчицу» куда подальше.

– Я применил адекватную меру для отражения прямой угрозы моей жизни, дознаватель, – ответил спокойно, глядя ему прямо в глаза. – Детали являются моей частной информацией, защищенной законом о самообороне. Или в вашем Магиархате этот закон уже отменили?

На его лице не дрогнул ни один мускул, но я почувствовал поднимающееся раздражение в его ауре. Он не ожидал юридически выверенного ответа.

– Вы проигнорировали прямой приказ судьи об аресте, – сменил он тему. – Это серьезное правонарушение, граничащее с неповиновением властям.

«Он прав, – снова влезла дух-ИИ. – Вас могли бы упечь в клетку. Хотя, с вашей любовью к изоляции, может, вам бы и понравилось. Меньше посетителей».

– В тот момент я находился в состоянии аффекта после нападения, – произнес я с идеально разыгранной ноткой усталости в голосе. —и действовал в интересах скорейшего покидания опасной зоны. Из-за рева толпы я, к сожалению, не расслышал приказа судьи. Уверен, вы можете это понять.

Это была наглая, беспардонная ложь, но доказать ее было невозможно. Максим молчал, его цепкий взгляд пытался просверлить во мне дыру.

– Дмитрий Орлов получил травмы, несовместимые с правилами проведения официальных дуэлей, – предпринял он последнюю попытку.

Я позволил себе легкий вздох, полный вселенской скорби.

– Я глубоко сожалею, если мой оппонент не рассчитал последствий применения столь мощного и нестабильного заклинания. Полагаю, вся ответственность за использованную им магию и ее непредсказуемый откат лежит исключительно на нем. Я же всего лишь защищался.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня. В его глазах я видел, как растерянность борется с профессиональной гордостью. Он понимал, что я над ним издеваюсь. Я понимал, что он это понимает. И мы оба понимали, что он ничего не может с этим поделать. В его арсенале были лишь законы и процедуры. В моем – тысячелетия опыта в подобных играх.

«Кажется, этот напыщенный индюк сейчас лопнет от злости», – снова констатировала дух-ИИ в моей голове.

Это было довольно занимательно зрелище, но даже так я прилагал усилия, чтобы сохранить на лице выражение легкой скуки и невозмутимости, хотя внутренне мне хотелось зевнуть.

Наконец, Максим медленно, с жесткостью в движениях, поднялся. Он проиграл этот раунд и знал это. Но уходя, он решил оставить за собой последнее слово.

– Калев Воронов, – его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Вы играете в опасные игры. Возможно, вы считаете себя умнее всех. Возможно, вам кажется, что ваше происхождение или эта необычная сила ставят вас выше закона.

Он сделал паузу, наклонившись над моим столом и глядя мне прямо в глаза.

– Запомните мои слова. Мы будем следить за каждым вашим шагом. Каждый ваш контракт, каждый ваш союзник, каждая ваша ошибка будет задокументирована. И когда вы ошибетесь – а вы непременно ошибетесь – я буду тем, кто лично защелкнет наручники на ваших запястьях.

Угроза была прямой и недвусмысленной. Он обещал мне не быструю расправу, а долгую, методичную охоту. Какая прелесть.

Я не удостоил его ответом. Лишь слегка приподнял уголок губ в намеке на усмешку и лениво махнул рукой в сторону двери, мол, представление окончено, можете быть свободны.

Это его добило. Он резко выпрямился, развернулся и чеканным шагом вышел из библиотеки, хлопнув дверью с такой силой, какая только была возможна для человека, пытающегося сохранить лицо.

В библиотеке снова воцарилась тишина. На несколько секунд. Я откинулся в кресле, прикрыв глаза и наслаждаясь этим редким моментом.

Ровно столько, сколько потребовалось моим так называемым родственникам, чтобы переварить факт визита ФСМБ и ворваться ко мне…

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проеме стоял все тот же «комитет по встрече» – две тетки и два кузена. Их лица выражали новую, более высокую стадию паники.

– Расследование! – взвизгнула полная тетка, кажется, ее звали Ангелина, как я понял из обрывков воспоминаний. – Против тебя открыли официальное расследование!

– Нас вышвырнут на улицу! – подхватил бледный кузен, чье имя я даже не потрудился вспомнить. – У нас отберут дом за твои долги и преступления!

– Это конец! – заключил краснолицый, тыча в меня пальцем. – Ты уничтожил род Вороновых!

Я молча смотрел на них, откинувшись в кресле. Какой же утомительный, предсказуемый спектакль. Их причитания были для меня не более чем фоновым шумом, вроде карканья ворон за окном. Они беспокоились о своем статусе, о деньгах, о мнении какого-то «совета». Какие мелкие, ничтожные проблемы. Я же думал о том, что этот дознаватель, Максим, возможно окажется более цепким, чем я ожидал. Он мог стать помехой моему будущему покою, что не есть хорошо.

Их истерика между тем нарастала, голоса становились все более визгливыми, и я уже начал подумывать о том, чтобы применить легкое усыпляющее заклинание, просто чтобы они замолчали.

И в этот момент в дверях появился дворецкий. Себастьян.

– Прошу вас, прекратите, – его голос был тихим, но с интонацией заставившей всех четверых замолчать на полуслове. – Вы мешаете господину.

Он вошел в комнату и встал между мной и моей галдящей «семьей». Себастьян не смотрел на них. Он смотрел на меня и в его взгляде я больше не видел ни страха, ни покорности. Только восхищение.

Дворецкий видел, как я разговаривал с дознавателем. Видел мое хладнокровие, видел итог этих «переговоров» и, в отличие от этих трусливых отпрысков, сделал правильные выводы.

Он низко, но с достоинством поклонился.

– Господин Калев, – начал он, и его голос был тверд. – Я служил роду Вороновых сорок лет. Видел его расцвет и упадок. Видел, как сила и честь покинули этот дом, оставив лишь страх и мелочность. – Он бросил короткий, полный презрения взгляд на замерших родственников. – Но сегодня я снова увидел в этих стенах силу. Настоящую. Ту, что не боится ни врагов, ни власти. Я прошу вас, позвольте мне служить вам. Не роду, а именно вам. Моя верность и моя жизнь принадлежат вам.

В комнате повисла тишина. Родственники смотрели на него как на сумасшедшего. Предать семью ради этого… меня?

Я молча слушал. Ну что же, кажется этот человек оказался куда более мудрым, чем я предполагал. Это внушало немного оптимизма в потенциал этого мирка. Преданность. Редкий и ценный ресурс. Этот старик мог стать идеальным «буфером». Он мог взять на себя общение с этим сбродом, управление домом, решение всех этих мелких, раздражающих бытовых проблем, освободив мое время для действительно важных дел. Это будет полезно. Очень полезно.

«Какая трогательная сцена, – прошелестел в голове голос дух-ИИ. – Прямо слезу прошибает. Отличная идея, Ваше Темнейшество. Завести себе новенького слугу, чтобы не марать руки о местных аборигенов».

Я медленно кивнул, принимая решение.

– Хорошо, Себастьян. Твоя верность принята.

Мужчина вздрогнул, услышав своё новое имя, и на его лице на миг отразилось недоумение, но он быстро взял себя в руки, снова поклонился и произнес:

– Служу вам, господин.

Он понял и принял правила игры, а мои «родственники» так и остались стоять с открытыми ртами, окончательно осознав, что власть в этом доме перешла в новые, совершенно чужие для них руки.

На следующий день я впервые за долгое время ощутил нечто, отдаленно напоминающее умиротворение. Я сидел в запущенном саду поместья, в старом плетеном кресле, которое Себастьян предусмотрительно вынес для меня и отчистил от вековой пыли.

Я ничего не делал. Просто сидел. Слушал шелест листьев и пение каких-то местных птиц. Это был не тот абсолютный, звенящий покой, к которому я стремился, но после хаоса последних дней даже эта скромная передышка казалась бесценным даром.

Разумеется, она не могла длиться долго.

– Господин, – раздался за спиной тихий, почти извиняющийся голос Себастьяна. – Прошу прощения, что беспокою ваш отдых. У ворот гости.

Я медленно открыл глаза.

– Я не принимаю гостей, Себастьян.

– Я знаю, господин, но они говорят, что они от боярина Тихонова и что их дело не терпит отлагательств.

Тихонов. Имя было мне незнакомо, но слово «боярин» я уже успел занести в свой личный словарь синонимов к слову «проблема». Я устало вздохнул. Покой закончился.

– Иду, – коротко бросил и поднялся.

У ворот меня ждала классическая картина, которую я наблюдал в сотнях миров на протяжении тысячелетий. Их стояло трое.

Один – явно главный, самый крупный и наглый, с лицом, которое так и просило, чтобы его сломали.

Двое других – типичные подпевалы, стоящие чуть позади с одинаково тупыми и самодовольными ухмылками. Рядом с ними блестел на солнце дорогой, отполированный до зеркального блеска автомобиль. Символ статуса. Примитивный, но для местных, очевидно, действенный способ показать свою значимость.

Я подошел к воротам. Главный бандит окинул меня оценивающим, презрительным взглядом.

– Так это ты и есть Калев Воронов? – протянул он, даже не пытаясь изобразить вежливость. – Слыхали мы про твои фокусы на дуэли. Резвый малый, но в этом городе одной резвости мало. Нужна защита.

Я молчал, глядя на него с тем же выражением, с каким смотрел бы на плесень, выросшую в углу моей темницы.

Он принял мое молчание за внимание и продолжил, упиваясь собственным голосом:

– Наш господин, боярин Тихонов, человек великодушный. Он знает, что род Вороновых сейчас, скажем так, не в лучшей форме. Поэтому он готов взять тебя и твое имение под свое покровительство. Защищать от проблем. Всего за небольшую ежемесячную плату. Символическую. Считай это жестом доброй воли.

Он закончил свою речь и скрестил руки на груди, ожидая моей реакции. Вероятно, он ждал торга, мольбы или глупых угроз. Я же в это время с ленивым любопытством размышлял, насколько плотной будет структура металла в их автомобиле, если сжать его до одного кубического метра. Теоретически, атомная решетка должна выдержать.

«Какая предсказуемая и скучная схема, – прокомментировал в моей голове дух-ИИ. – Угрозы, замаскированные под заботу. Неужели у них не хватает фантазии придумать что-то новое?»

Я был с ней полностью согласен. Разговаривать с ними было бессмысленно. Тратить на них слова – унизительно. Для таких существ существует лишь один язык, который они понимают без переводчика. И это…

Я молча поднял руку и указал на их блестящий автомобиль.

Главный бандит проследил за моим жестом и ухмыльнулся еще шире.

– Что, понравилась тачка? На такую тебе работать всю жизнь…

Он не договорил.

Раздался тихий, но пронзительный стон, словно плакал уставший металл. На полированном капоте их машины появилась едва заметная вмятина, которая на глазах у ошеломленных бандитов начала расти, втягивая в себя всю конструкцию. С оглушительным скрежетом металл начал деформироваться. Крыша прогнулась внутрь. Двери с треском вмялись в салон. Стекла лопнули, осыпавшись внутрь тысячами осколков. Шины с хлопками лопнули одна за другой. Вся машина, еще секунду назад бывшая символом их статуса и силы, на глазах превращалась в уродливый комок искореженного металла.

Процесс занял не более десяти секунд. Когда все закончилось, на том месте, где стоял роскошный автомобиль, теперь лежал идеальный, плотно спрессованный металлический куб, как раз размером в районе кубического метра. Идеально.

Самодовольные ухмылки на лицах бандитов сменились сначала недоумением, затем – шоком, и, наконец, животным, первобытным ужасом. Они смотрели то на куб, то на мою опущенную руку, и их челюсти отвисали.

Я спокойно смотрел на них.

– У вас пять минут, чтобы убрать этот мусор с моей земли, – произнес я тихо, но они услышали меня так, словно я прокричал им это в самое ухо. – И передайте привет своему хозяину.

Я развернулся и пошел обратно к дому, не дожидаясь ответа.

«Элегантно, Ваше Темнейшество, – прозвучал в голове голос дух-ИИ. – Хотя, пожалуй, для такого пустяка можно было бы и не тратить ценную энергию».

Мысленно с ней согласился. Это была пустая трата сил, но лишь так можно было ненадолго обеспечить себе долгожданный покой. Увы, такие одноклеточные создания понимают лишь язык подобного рода…

Глава 4

Стоя у высокого окна библиотеки, я смотрел на опустевшее место у ворот. Тишина, которую я так грубо и эффективно вытребовал у этого мира вчера, все еще держалась, но она была хрупкой, как тонкий лед на весенней реке.

Я предполагал, ощущал почти физически, как за пределами поместья во внешнем мире копится «шум» – слухи, доклады, расследования, планы мести. Мой недолгий покой был лишь затишьем перед новой бурей.

Я мысленно перебирал события последних дней. Каждый инцидент был как укус надоедливого насекомого – не смертельно, но оставляет зудящий след и отвлекает от действительно важных мыслей.

Дуэль. Фарс. Дешевое представление с участием напыщенного юнца, чьи амбиции многократно превосходили его талант. Его «коронное» заклинание, ревущее и сияющее, было апофеозом неэффективности – максимум спецэффектов при минимуме реального урона. И на отражение этой безвкусной показухи я был вынужден потратить драгоценные крупицы своей силы. Итог: я привлек ненужное внимание тысяч ревущих приматов и дюжины напыщенных судей.

Арест. Громкие, полные праведного гнева вопли старика в мантии, который возомнил, будто его титул и его «закон» имеют для меня хоть какое-то значение. Он трясся от страха и ярости, выкрикивая угрозы, которые для меня звучали не более чем писком мыши. Итог: я потратил ценные нервные клетки на то, чтобы не засмеяться ему в лицо и не стереть его с лица земли одним щелчком пальцев. Вместо этого я получил официальное дело в архивах местной охранки, ФСМБ. Великолепно.

Семья. Галдящий, истеричный «комитет по встрече». Эти существа, по недоразумению связанные с моим новым телом кровными узами, были обеспокоены не моей судьбой, а своим положением в обществе и кошельком. Их визгливые причитания о «чести рода» и потерянных контрактах были худшей пыткой, чем любой из ритуалов моих верховных жрецов. Итог: впустую потраченное время на выслушивание их бессмысленных панических атак.

Дознаватель. Компетентный, да, но до тошноты предсказуемый бюрократ, убежденный в нерушимой силе своих процедур и протоколов. Он задавал «каверзные» вопросы по учебнику, пытался давить авторитетом своей службы. Я видел тысячи таких, как он, на сотнях миров. Они все одинаковые. Их мир ограничен папками с делами и параграфами законов. Итог: я потратил умственные усилия на формулирование юридически безупречных, но абсолютно пустых ответов, играя в их скучную игру.

Бандиты. А вот это было уже верхом примитивизма. Классические одноклеточные вымогатели на дорогой машине, уверенные, что блеск хрома и наглый тон являются синонимами реальной силы. Их угрозы были настолько шаблонны, что я чуть не заснул, пока их слушал.

Итог: мне пришлось потратить еще одну драгоценную сотую долю моего одного процента силы, чтобы преподать им наглядный урок физики.

Каждое это действие, каждая реакция на этих насекомых, отнимала у меня крупицы того, что и так было в дефиците – моей энергии. Мой резерв, и без того скудный, таял на глазах. Я пришел в этот мир, чтобы отдыхать и восстанавливаться, а вместо этого тратил силы на решение глупых, ничтожных проблем, которые генерировал окружающий хаос.

Я задался вопросом, что будет дальше? Этот «боярин» Тихонов, оскорбленный уничтожением своих людей и уничтожением дорогой игрушки, наверняка пришлет кого-то посерьезнее. Дознаватель Максим зароется в свои бумаги еще глубже. Другие кланы, услышав о моих «подвигах», тоже проявят интерес. Что меня ждет? Боевые машины у ворот? Отряды магов? Очередные «герои», решившие избавить мир от «зла» в моем лице?

Такой темп истощит меня за считанные недели. Я буду вынужден тратить все свои силы не на восстановление, а на бесконечную борьбу с местной фауной. Это была стратегия выживания, а не отдыха. Такое для меня абсолютно неприемлемо. Эх, была бы у меня хоть десятая часть моей истинной мощи, не пришлось бы думать об этих насекомых вообще, но сейчас придется «играть» более тонко. До поры до времени, пока не найду способ восстановить свои силы. Ну а пока…

Я отвернулся от окна. Решение, которое зрело во мне с момента пробуждения на арене, наконец, кристаллизовалось с математической точностью.

Это место. Поместье рода Вороновых не крепость, а проходной двор. Магнит для неприятностей. Оно связано с местными аристократами, находится слишком близко к городу и уязвимо со всех сторон. Оставаясь здесь, я навсегда останусь в пассивной роли, вынужденный только и делать, что реагировать на внешние раздражители.

Нет. Так однозначно не пойдет.

Мне нужно свое место. Только мое. Уединенное место, куда не сунется ни один любопытный. Защищенное так, как не снилось ни одним самоназванным артефакторам этого мирка. Это должно быть автономное место, чтобы не зависеть от их примитивных систем. Место, где я смогу без помех восстанавливать свои силы, заниматься своими проектами и, наконец, обрести то, ради чего все это затеял – покой.

Мне нужен был мой собственный идеальный сад. Моя собственная неприступная крепость.

Мой «Эдем».

Итак, вот моя цель. По-настоящему грандиозная, амбициозная и, самое главное, абсолютно необходимая для моего душевного равновесия. Проект «Эдем». Моя личная крепость тишины, но любая крепость, даже метафорическая, требует фундамента. А фундамент, в свою очередь, требует ресурсов. Прежде чем искать идеальное место, следовало провести инвентаризацию имеющихся средств.

Я мысленно потянулся к новому «инструменту», который приобрел вчера.

– Себастьян! – мой голос пронесся по пустым коридорам.

Через полминуты в дверях библиотеки появился дворецкий. Он двигался с достоинством, спина была прямой, а взгляд – ясным. Неуверенность, которую я видел в нем вчера, сменилась собранной, профессиональной преданностью. Полезное качество.

– Вы звали, господин?

– Да, Себастьян. Мне нужны все финансовые отчеты рода Вороновых за последние, скажем, пятьдесят лет. Бухгалтерские книги, отчеты о сделках, долговые расписки. Все. Принеси их сюда.

Старик слегка нахмурился, и в его глазах промелькнуло недоумение.

– Слушаю, господин Калев. Только мое имя Степан.

Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. Я пропустил его реплику мимо ушей, словно это был скрип половицы. Имя «Степан» совершенно не подходило для дворецкого. С древних времен известно, что у дворецкого может быть лишь одно имя – «Себастьян» – если ты настоящий дворецкий, ты обязан носить именно это имя. Это была аксиома, непреложный закон вселенной, который я, в отличие от этого старика, прекрасно знал. А раз так, то и реальность должна подстроиться.

– Ты меня не расслышал, Себастьян? – повторил я, в моем голосе не было угрозы, лишь недоумение, почему мой приказ до сих пор не выполнен. – Финансовые отчеты. Сейчас же.

Дворецкий понял все. Он понял, что спорить бесполезно. Это было не то поле боя, на котором он мог бы даже надеяться на ничью. Сдержанно кивнул, его лицо не выражало ничего, кроме смирения с причудой нового господина.

– Сию минуту, господин.

Себастьян вернулся через десять минут, толкая перед собой скрипучую тележку, заваленную пыльными гроссбухами, папками с документами и несколькими старыми носителями цифровой информации. Он с трудом выгрузил все это на большой стол в центре библиотеки.

– Это все, что сохранилось, господин.

Я кивком отпустил его. Оставшись один, окинул взглядом эту гору макулатуры. История упадка одного мелкого аристократического рода. Какая скука. Разбираться в этом по старинке, листая страницу за страницей, было бы невыносимо.

Я положил ладонь на стопку самых толстых книг. Прикрыв глаза, позволил своему сознанию коснуться информации, заключенной в этих бумагах. Это было все равно что опустить руку в мутный, застоявшийся пруд. Информация хлынула в мой разум – нестройная, хаотичная, полная глупости и недальновидности.

Передо мной за секунды пронеслась вся финансовая история Вороновых, и это было похоже на наблюдение за медленным, но неотвратимым крушением гнилого корабля. Это была не просто вереница цифр, а целая хроника, сага об идиотизме и тщеславии.

Я видел прадеда нынешнего Калева, напыщенного болвана с моноклем, который вложил половину состояния рода в «перспективное предприятие» по разведению говорящих попугаев для аристократических салонов. Он был уверен, что озолотится. Разумеется, попугаи говорить не научились, а деньги испарились.

Затем возник образ деда – пропитого картежника, который в пьяном угаре за одну ночь проиграл фамильные виноградники, пытаясь отыграть проигрыш на последней, безнадежной карте. Я почти чувствовал липкий пот на его лбу и триумфальную ухмылку его оппонента, сгребающего со стола акт на землю.

Дальше – отец Калева. Этот, в отличие от предков, просто пытался сохранить лицо. Он брал глупые, отчаянные займы под грабительские проценты у сомнительных личностей, лишь бы устроить очередной пышный бал и показать всем, что Вороновы все еще «на плаву». Я видел вереницы счетов за платья, которые надевали один раз, за фейерверки, которые сгорали за минуту, за бочки вина, выпитые гостями, которые за спиной смеялись над его тщетными попытками пустить пыль в глаза.

И так поколение за поколением. Каждый вносил свою лепту в этот марафон саморазрушения. Это была не трагедия. Это был фарс. Методичное, упорное, почти художественное самоубийство одного никчемного рода, который цеплялся за видимость величия, в то время как фундамент их дома уже давно сгнил.

Я убрал руку. Картина была ясна.

«Впечатляющая демонстрация финансового гения, – съязвил в моей голове дух-ИИ. – Эти Вороновы могли бы написать пособие „Как гарантированно стать банкротом за три поколения“».

Я был с ней согласен. Себастьян, который как раз вошел, чтобы забрать тележку, с изумлением уставился на меня. Он, видимо, ожидал, что я проведу за изучением этих бумаг несколько дней.

– Что-то не так, господин? – осторожно спросил он, видя выражение на моем лице.

Я посмотрел на него, затем на гору макулатуры.

– Все так, Себастьян. Все предельно ясно. Мы – банкроты. Абсолютные.

Дворецкий печально опустил голову, подтверждая мой вердикт.

«Повелитель мира, властелин легионов, а в кармане ни гроша, – не унималась ИИ. – Вы как всегда восхитительны, Ваше Темнейшество».

Я проигнорировал ее. Итак, денег нет. Это означало, что покупка земли и строительство крепости откладываются. Еще одна раздражающая проблема, которую придется решать.

Эта простая, унизительная мысль повисла в тишине библиотеки. Мой новоиспеченный дворецкий смотрел на меня с печальным сочувствием, а в моей голове ехидно хихикала моя персональная цифровая духовная заноза. Великолепная компания для разорившегося Темного Лорда.

Я проигнорировал их обоих. Эмоции в данной ситуации непродуктивны. Раздражение, которое я испытывал, следовало направить в конструктивное русло.

Проблема ясна. Отсутствие ресурсов., но ресурсы – это материя возобновляемая. Деньги, как бы высоко их ни ценили эти приматы, всего лишь инструмент. Их можно добыть. А вот то, что я искал в первую очередь, было уникально и невосполнимо. Идеальное место для моего убежища.

«Сначала – место, потом – ресурсы», – решил я для себя.

Снова посмотрел на Себастьяна.

– Оставь меня и проследи, чтобы меня никто не беспокоил. Никто.

– Да, господин, – он с достоинством поклонился и, забрав тележку с позорными документами, бесшумно вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Снова тишина. Теперь можно было по-настоящему сосредоточиться.

Я не стал садиться за стол. Вместо этого опустился в старое, высокое вольтеровское кресло в центре комнаты и закрыл глаза. Карты, схемы, кадастровые планы – все это инструменты для слепых. Мне они были не нужны. Я собирался использовать куда более древнее и точное искусство. Геомантию.

«Собираетесь медитировать, Ваше Темнейшество? – немедленно влезла в мою голову ИИ. – Решили достичь просветления и смириться с нищетой?»

«Я собираюсь просканировать эту планету, – мысленно ответил я ей. – Мне нужна не просто земля. Мне нужно место силы. Узел пересечения энергетических линий, который местные маги, если они тут вообще есть, в силу своей тупости либо не видят, либо боятся использовать».

Я отрешился от ее дальнейших комментариев и погрузил свое сознание вглубь. Физический мир – пыльная библиотека, старое кресло, мое новое бренное тело – все исчезло. Мое восприятие расширилось, вышло за пределы комнаты, дома, города. Я перестал видеть материю, я начал видеть ее суть – энергию.

Передо мной развернулась невероятная картина. Вся планета была окутана невидимой сетью, словно гигантское тело с кровеносной системой. Потоки энергии, словно могучие реки, текли по этим незримым каналам – лей-линиям. Некоторые были яркими, пульсирующими, полными живительной силы. Другие – темными, медленными, застоявшимися, как болота.

Мое сознание неслось над этой энергетической картой. Я видел узлы, где сходились несколько потоков.

Вот один – но он был слишком слаб, его едва хватило бы на питание защитного поля для курятника.

Вот другой, более мощный – но он был нестабилен, его энергия постоянно колебалась, грозя вырваться наружу. Третий был осквернен чужой, примитивной магией – вероятно, здесь когда-то было какое-то капище или поле древней битвы. Мусор. Все мусор.

Я расширил радиус поиска, проносясь над сотнями километров. Леса, горы, города пролетали подо мной как размытые пятна. Я искал не просто силу. Искал гармонию. Идеальное пересечение нескольких мощных, чистых потоков, которое создало бы природный фундамент для моей будущей крепости.

И я его нашел.

В стороне от города, в заброшенном, диком регионе, куда давно не ступала нога человека. Там, глубоко под землей, сходились в один узел три могучие лей-линии. Их сплетение создавало источник такой колоссальной, чистой и необузданной силы, что я невольно восхитился. Это было идеальное место чей истинный потенциал мог раскрыть лишь кто-то моего уровня.

Я медленно вернул свое сознание обратно, в хрупкую телесную оболочку. Ощущение безграничного полета сменилось тяжестью гравитации. Открыл глаза.

Взяв со стола старую карту региона и ручку, я уверенной рукой поставил жирный крест на неприметном участке леса. Цель найдена.

«Сад? Серьезно, Ваше Темнейшество? – раздался в голове голос ИИ. – После тысячи лет доминирования вы решили стать садовником? Ну, хоть что-то новое».

Я бросил взгляд на отмеченную на карте точку, а затем на кипу бесполезных финансовых отчетов, которые все еще лежали на столе.

– Сад – это высшая форма крепости, для которой нужны стены из ресурсов, – произнес я вслух, отвечая скорее себе, чем ей. – Похоже, пришло время экспроприировать немного средств у местной аристократии.