Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 88 страниц)
Глава 25
21–22 декабря 996 г. от ВР.
…Самопровозглашенного верховного жреца Уицилопочтли нашли без десяти десять вечера из кабинета моей квартиры в «Золотых Ключах». В это время в Мексике было что‑то около часа дня, светило не по‑зимнему яркое солнце и, судя по одежде обреченного и его свиты, было достаточно тепло. Открывая межпространственный переход, я, каюсь, боялся ошибиться и убить невиновного. Но стоило увидеть обедающего потомка тлатоани Тисока, как нас сорвало с нарезки. Почему? Да потому, что этот больной ублюдок сидел на открытой террасе, за… хм… столом, в специальных держателях которого был закреплен живой парнишка лет четырнадцати, и ел мозг из вскрытой черепной коробки. Золотой, мать его, чайной ложечкой!
Кстати, окружающее пространство он контролировал из рук вон плохо – засек мой портальчик только секунды через три‑четыре после его появления. А для нас, пребывавших под ускорением , этот промежуток времени показался вечностью: я «придвинул» плоскость «зеркала» вплотную к лицу каннибала и ударил искажением . Ибо счел, что смерть от кровоизлияния в мозг никого не впечатлит.
Что интересно, Наташино искажение влетело в остаток черепа на долю секунды позже моего. И это показалось правильным. Поэтому, «разворачивая» портал к соратникам покойника, я «растянул» плоскость сопряжения вширь. А после того, как в поле зрения «вдвинулись» первые лица, только‑только начинавшие бледнеть, принялся всаживать все то же заклинание в новые цели через одну.
Намек был понят и принят в качестве руководства к действию, благодаря чему все двенадцать участников застолья и шестеро слуг полегли за считанные мгновения, а роскошная терраса стала похожа на филиал скотобойни. Увы, нам пришлось добить и чем‑то одурманенные жертвы.
Далось это… с большим трудом. Поэтому перед тем, как закрыть портал, я каким‑то образом умудрился «упаковать» в Пространство дождь и воистину чудовищную заморозку . А после того, как «зеркало» исчезло, почувствовал, что Наташу трясет от бешенства, пересадил с соседнего кресла на мои колени, обнял, прижал к себе и ласково провел ладонью по закаменевшей спинке:
– Эти твари уже сдохли…
– Открой мы портал на полчаса раньше, тринадцать человек остались бы живы… – мертвым голосом продолжила она, зябко поежилась и вжалась в меня еще сильнее.
– Прошлое не изменить… – вздохнул я, продолжая гладить ее спину. – И с иным будущим не так‑то просто…
– Я понимаю… – после недолгой паузы сказала она. – Убивать «Гуру» и вождя из Южной Африки с минимальным временным зазором нельзя – вторая серия внезапных одновременных смертей в разных местах планеты привлечет слишком много внимания. Кстати, нам не мешает вырубить «глушилку» и вернуться к телефонам…
– Но…?
– Но в твоих объятиях меня потихоньку отпускает. А в гостиной снова поплохеет.
– Не поплохеет! – твердо пообещал я, выключил приблуду, встал вместе с Наташей и унес ее в свою спальню. Через гостиную, в которой напарница цапнула со стола обе трубки. А после того, как опустил на кровать, дурашливо озвучил боевой приказ: – Следующие пару часов млеешь в самом центре моей паутины. Вопросы?
– А почему так мало? – хихикнула она, но смешок получился грустным.
Я ответил вопросом на вопрос:
– А тебе Владимир не надоел?
– Надоел.
– Вот мы из него и свалим… – ни разу не соврав, ответил я, отправился к другой половине кровати и шаге на третьем‑четвертом почувствовал «не те» шевеления подруги, посмотрел на нее через плечо и выпал в осадок – она деловито избавлялась от одежды.
Наташино чувство Воздуха тоже не дремало, поэтому я получил ответ на незаданный вопрос:
– Этот костюмчик – твой подарок, и я не готова его мять. А бежать за халатом или футболкой… не хочется. Поэтому заберусь под покрывало…
Забралась. Потом легла на бок, пристроила голову на мое плечо, закрыла глаза и напомнила о том, что я собирался позвонить Таньке.
Я посмотрел на часы, немного поколебался и все‑таки набрал сестренку, хотя было поздновато. И, как выяснилось буквально через мгновение, не зря – девочка приняла вызов практически мгновенно и затараторила с такой буйной радостью в голосе, что улыбнулась даже Наташа:
– Добрый ветер, братик! Ваш пушистик свел с ума весь Владимир: Даша привезла его в Екатерининку к большой перемене, встретила меня и Петьку в коридоре, объяснила Милашке, что мы – свои, и научила защищать стенами из двух стихий. Зверек оказался толковым и боевым: когда толпа, собравшаяся вокруг нас, начала напирать, прикрыл нас куполом и грозно зашипел. А через какое‑то время долбанул разрядом раскричавшегося ректора!
– Антон Павлович выжил? – весело поинтересовался я.
– Ну‑у‑у как тебе сказать? – хихикнула она. – Де‑юре – да: ушел в кабинет самостоятельно. Но заклинание продавило дохленький покров , доработало прическу и добавило бедняге нервный тик. Кстати, обижаться на Дашку он, вроде как, и не подумал. А пыхтел, сопел и трясся
из глубочайшего уважения к вам, Беклемишевым, подарившим моей сестре настолько милого, доброго и красивого зверька!
– И ведь не придерешься ни к одному определению! – ехидно заявил я под жизнерадостный хохот напарницы.
– Здрасьте, теть Наташ! – воскликнула доблестная защитница, узнав ее голос, и продолжила нас смешить: – Рада вас слышать, но заткнуться не могу: меня разрывает от желания рассказать, что было дальше…
– Пускать на самотек настолько серьезную проблему нельзя ни в коем случае! – авторитетно заявила «Природница» и потребовала продолжать. Вот Танька и разошлась:
– Первый миллион Дашке предложили через считанные минуты после ухода Аксенова. За следующие полчаса эта сумма выросла в двенадцать раз. Причем ее повышали не только ученики и учителя, но и телохранители ребят из четырех самых влиятельных родов Владимира. А когда стало понятно, что Дашка не продаст Милашку ни за какие деньги, глава рода Зайцевых приказал телохранителю своего внука припугнуть дурную девчонку. Но испорченная вами «дурная девчонка» оказалась сильнее дяденьки в полтора раза выше и в два раза шире нее. Поэтому продавила его покров … раз пятнадцать, если не больше, заставила поплясать под разрядами , а потом шарахнула воздушным кулаком . Да так удачно, что злобный, но тупой дядька выломал оконную раму и упал с третьего этажа. Кстати, пушистик тоже не остался в стороне: лупил по недо‑обидчику настолько часто, что превратил его костюм в лохмотья! Но самое интересное началось после того, как мы вернулись в поместье: Милашка потребовалась всем подряд, поэтому звонят даже дяде Леше. А он вешается. Так как ему предлагают бешеные деньги или серьезнейшие преференции, но давить на Дашу слишком страшно. Ибо можно разозлить тебя!
Мы снова поржали, а потом Наташа спросила у Тани, как ей пушистик. Тут девчушка посерьезнела:
– Он – милый. Но такой подарок – не для меня: домашними животными надо заниматься, причем каждый божий день, а я задалась целью вложиться в личное развитие. Кроме того, этот зверек не под мой характер: располагай я достаточным количеством свободного времени и возможностью выбирать, взяла бы себе «черта»‑самца. Причем уже взрослого и вошедшего в силу…
…Напоминалка на часах дала о себе знать без пяти минут полночь, и я переключился в рабочий режим – осторожно вытащил руку из‑под головы задремавшей подруги, бесшумно откинул свою половину покрывала и свалил в кабинет. Там врубил «глушилку», стащил из покоев в усадьбе свою «сетевую няню», вернулся в спальню и положил под приблуду оба телефона. Решив эту проблему, сгонял в ванную напарницы за халатиком ее размера, прискакал к ней, разбудил, вручил «драпировку» для прелестей и приказал следовать за мной. А ровно в ноль часов ноль минут открыл портал в гостиную особнячка на Лесной, протолкнул женщину на ту сторону, перешел следом, нагло обнял со спины и поздравил с днем рождения. Да, пару‑тройку тезисов из заранее написанной речи все‑таки забыл, но был уверен в том, что роскошный букет и небольшой клубничный тортик в прозрачных термоконтейнерах, которые я поставил на стол еще до отлета из дому, настроят именинницу на правильный лад. И не ошибся – она стремительно провернулась в объятиях, сцепила руки на моей пояснице и засияла:
– Спасибо‑спасибо‑спасибо: поздравление тет‑а‑тет – это лучшее, что ты мог мне подарить!
– Почему? – полюбопытствовал я, чтобы не утонуть в ее глазах.
– Я чувствую себя нужной. Лично тебе . И настолько счастлива, что не передать словами…
– А жестами? – сдуру пошутил я, и женщина задурила – сначала обожгла поцелуями обе щеки, а затем обняла со всей дури, уткнулась лбом в грудину и демонстративно замурлыкала.
– Убедительно, однако… – улыбнулся я после того, как приложил себя заморозкой , задвинул куда подальше мысль о том, что до моего дня рождения осталось всего восемь дней, и сбил подругу с пути истинного новым вопросом: – Тортик, испеченный для нас двоих , есть будем, или как?
– Будем, конечно! – радостно выдохнула она, расцепила захват, потянула меня к столу и метров с двух заметила белую коробочку, прятавшуюся аккурат за букетом.
– Это… подарок?
Я утвердительно кивнул, и напарница, сделав еще один шаг, разглядела название, вытисненное на натуральной коже. После чего тихонько охнула:
– Часы «Эйфория»⁈
Я кивнул снова и морально подготовился услышать тезис типа «Они же безумно дорогие!» Но Наташа восторженно выдохнула утверждение совсем из другой оперы:
– О‑о‑о: этот подарок можно не снимать !!!
Мое настроение мгновенно пробило потолок, и я утвердительно кивнул:
– Можно: в эти часы уже вставлена плата «Паутинки», так что браслет‑коммуникатор тебе больше не понадобится.
Тут «Природница» посерьезнела и задала чертовски важный вопрос:
– Олег, подарок – сумасшедший. И я плавлюсь от желания его принять.
Но… мы подарили Ане пусть очень хороший, но планшет. А тут – аксессуар, надеть который не постесняется даже Императрица!
– Дальше можешь не объяснять… – довольно заявил я и развеял все ее сомнения: – По мнению Ани , ты обязана блистать, так как регулярно выходишь в Свет и, по сути, являешься лицом женской половины рода. Матушка того же мнения. А я… я уже подобрал нашей целительнице чрезвычайно достойный подарок… за красивые глазки…
…День рождения Наташи праздновали чуть больше часа – перекинули «Паутинку» с браслета‑коммуникатора на «Эйфорию», попили чай с тортом и немного повалялись в купели. Само собой, регулярно открывали мини‑портал к «сетевой няне» и поглядывали на экраны телефонов. Вот в начале второго ночи и обломались, обнаружив на обоих экранах уведомление СОПП.
Игнорировать его не стали. И правильно сделали: как выяснилось после того, как мы перебрались в «Золотые Ключи», дошли до спальни и прочитали сообщение, из зеленого портала, появившегося на бульваре Алябьева, вышла стая кобольдов из двадцати двух голов, вломилась в торговый центр «Вилюй», расположенный на первом этаже одноименного жилого комплекса, и вроде как, успела кого‑то сожрать!
Напарница сходу метнулась к креслу со своим шмотьем, скинула халат и начала одеваться, а я отправил на сервер СОПП стандартное уведомление:
«Буду у портала на бульваре Алябьева через семь‑восемь минут. Стаю кобольдов положу. Боевой маг высшей категории О. Л. Беклемишев…»
Не успел натянуть штаны, как завибрировал телефон, и я, кинув взгляд на экран, сначала принял вызов, а затем вывел голос собеседника на внешний динамик.
– Здравствуйте… Олег Леонидович, верно? – начал он, дождался моего ответа и перешел к делу: – Я – оперативный дежурный СКАИЗ по Владимиру капитан Воронов. Судя по тому, что высветилось на моем рабочем терминале, вы уже сталкивались с кобольдами и точно знаете, на что они способны. Тем не менее, я обязан предупредить, что эти звери – стайные, шестого класса опасности и атакуют магией Земли. Далее, если вы сообщите, на чем и с какой стороны намерены подъехать к «Вилюю», то я организую беспрепятственный проезд через оцепление. И последнее: в данный момент вы – единственный маг, предложивший помощь, соответственно до прибытия группы быстрого реагирования с тяжелым вооружением вам придется работать одному. А это – риск. Причем серьезнейший.
Я понимал, что он делает свою работу, но все равно разозлился. На очень уж низкий темп подачи информации. Поэтому еле удержался от перехода на рык:
– Капитан, вы невнимательно прочитали мое сообщение: там сказано, что кобольдов я положу. Приеду на «Леснике» со стороны «Золотых Ключей» в компании с напарницей – боевым магом высшей категории Беклемишевой Натальей Георгиевной. Далее, не вздумайте впускать в торговый центр бойцов ГБР: зверье шестого класса опасности они гарантированно не потянут, зато могут разнести несущие стены и «сложить» здание вместе с жильцами. И еще: последнее утверждение было не просьбой, а приказом – я вправе брать на себя командование уничтожением любого иномирного зверья, соответственно, на этом конкретном мои распоряжения не обсуждаются …
Строить из себя Большое Начальство Воронов, слава богу, не стал – дал слово, что тормознет вояк, и организовал не только беспрепятственный проезд сквозь оцепление, но и «зеленую волну» чуть ли не от гаража «Ключей». Так что к порталу мы подлетели минуты на полторы быстрее, чем рассчитывали, десантировались из машины метрах в двадцати от «зеркала» и разделились: Наташа «заткнула» плоскость межмирового перехода «слоеной» стеной , а я попрыгал кошмарить кобольдов. Рывками на стандартный восьмой ранг. Как только влетел в торговый зал через разбитую витрину, «дотянулся» до самой мощной стены чувством Земли и «прислушался». Напряжений, заставивших свалить из «Жар‑птицы», не уловил, так что переместился еще дважды и вбил по «слоеному» лезвию в головы четырех монстриков, пировавших в мясном отделе.
Еще двоих положил в колбасном. Благо, разница в пять рангов давала о себе знать.
Следующие три кобольда оказались гурманами – уминали сыры твердых сортов. Да так, что зевнули мое появление и легли. Еще одна пара обжиралась в бакалейном. А самый продвинутый зверь сметал с полок конфеты и шоколад. Увы, стоило завалить его и допрыгать до следующих четырех «силуэтов», как стало понятно, что они рвут на части не какой‑нибудь товар, а труп человека.
Кстати, эти особи меня засекли. Вероятнее всего, чувством Земли. Но я был зол. И под ускорением одиннадцатого ранга. Поэтому «раскидал» лезвия менее чем за полсекунды, проанализировал ощущения, даруемые чувствами Воздуха, Земли и Воды, ушел в серию рывков и атаковал последнюю группу, пробившую здоровенную дыру в одной из несущих стен и шарашившую по постоянно обновлявшимся щитам аж из шести стихий. Правда, более‑менее плотными были только два слоя – Танковый и Ледяной. Поэтому и принимали на себя основной урон. А остальные не только постоянно продавливались, но и слабели на глазах. В общем, я отрешенно отметил, что положил животинок очень вовремя, «скинул» ускорение и обратился к доблестным защитникам какого‑то подсобного помещения:
– Доброй ночи, дамы и господа. Здесь – боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Кобольдов я завалил. Всех до единого. Так что если есть желание эвакуироваться, то следуйте за мной.
– Быстро ты… – довольно мурлыкнула Наташа, висевшая в моем канале, а через пару мгновений в проломе возникло чумазое, но довольное лицо парня лет двадцати в серо‑синей рабочей униформе.
– Спасибо за помощь, ваше благородие! – протараторил он после того, как пересчитал агонизирующие туши. И переключился в режим доклада: – Нас тут девятнадцать человек – шестеро посетителей кафе, четверо покупателей, водитель грузовика нашей службы доставки, вовремя заметивший и портал, и зверье, предупредивший нас и позволивший организовать эвакуацию, один охранник ЖК и семеро сотрудников торгового центра. Почти у всех высушены резервы, так что помогать вам выводить людей в безопасное место в теории могу только я. Но на практике я останусь тут и прикрою тех, кто не попадет в первую партию.
– Игорь, я эвакуирую сразу всех… – заявил я, прочитав его имя на нагрудной бирке. – Все кобольды уже мертвы, а портал закрыт стеной моей напарницы. В общем, выводите народ через дверь.
Он поклонился и исчез. Вместе с обоими слоями щита , которые держал весь разговор. А секунд через двадцать справа от меня открылась стальная дверь и выпустила в коридор толпу девиц лет двадцати с небольшим.
Я прикипел взглядом к лицам двух первых, показавшихся знакомыми, узнал обеих, оглядел оставшуюся часть компании и мысленно усмехнулся – Судьба снова свела меня с Мариной Вольской, двумя ее одногруппницами и одноклассницей. Или со студенткой, с которой я познакомился в аэропорту Персеполя и довез до ночного клуба «Тектонический сдвиг», «взрослыми тетями», все еще юными и непосредственными в душе, и двумя незнакомыми дворянками.
Выглядела эта шестерка неважно – стильное шмотье и обувь выглядели так, как будто девушки пару суток трудились на каменоломне, лица посерели, а от причесок и макияжа остались одни воспоминания. Но я развеселился. Из‑за взглядов, которыми меня пожирали все четыре знакомые.
Нет, показывать свое отношение к ним, естественно, не стал – изобразил очень отдаленный намек на учтивый поклон, дождался, пока в коридор выйдут все остальные спасенные, распорядился следовать за мной и не отставать, развернулся на месте и неспешно пошел к выходу. А для того, чтобы особо не скучать, набрал капитана Воронова и сообщил, что закончил зачистку, что нашел в подсобных помещениях девятнадцать человек и что вот‑вот приведу их к центральному входу в торговый центр.
И вывел. Минуты через четыре. Группа вояк, которым поручили забрать у меня подопечных, уже шарахалась вдоль разбитых витрин и периодически поглядывала на портал, чуть левее от него молотил двигателем туристический автобус, а Наташа ощущалась сидящей на переднем бампере «Лесника». К ней‑то я и направился. Сразу после того, как жестом отправил выживших к военнослужащим. Шел, никуда не торопясь. И чувством Воздуха отслеживал телодвижения госпожи Вольской. Поэтому не удивился, услышав сзади хруст разбитого стекла – поймал взгляд напарницы и развел руки.
Она как‑то почувствовала, что я играю, ушла в рывок , возникла в моих объятиях, расстроенно призналась, что заскучала, и с интересом уставилась за мое плечо.
– Олег Леонидович, вы не уделите нам буквально минуту? – раздалось с той стороны.
Я развернулся на месте, не разжимая «захвата», посмотрел на девушек, где‑то потерявших верхнюю одежду и дрожавших от холода, немного подумал и заявил, что весь внимание. Наташу не выпустил из объятий и в этот раз, так что Вольской ощутимо поплохело. Но навязывать мне свое видение беседы она благоразумно не стала. Наоборот, заискивающе улыбнулась,
поблагодарила за спасение, а потом заявила, что там, в Рассветном, они повели себя некрасиво, но потом раскаялись. Поэтому, пусть и запоздало, но приносят глубочайшие извинения и просят не держать зла.
В принципе, та серия мелких оскорблений не тянула даже на половину среднего. Но всепрощением я никогда не страдал, поэтому равнодушно пожал плечами:
– Держать зло не в моих привычках: своих врагов я либо ломаю, либо убиваю. А вас и ваших подруг просто забыл. Кстати, еще до того, как выехал из Рассветного. И не вижу смысла вспоминать…
Глава 26
22 декабря 996 г. от ВР.
…Портал исчез только в начале восьмого. К этому моменту вокруг нас вовсю кипела жизнь. Владелец «Вилюя», приехавший к жилому комплексу в районе трех ночи, как‑то уж очень легко поверил в то, что нашу стену никто не пробьет, пробежался по торговому центру, составил список всего того, что разнесли или сожрали кобольды, и развил бурную деятельность. Поэтому в разгромленном зале шла генеральная уборка, а разбитые витрины менялись на невесть где раздобытые бронестекла такого же размера. Вояки тоже не дремали – оперативно вытащили наружу и куда‑то увезли огромные туши, организовали опознание трупа и отправили его в морг, уняли толпу репортеров, пытавшихся прорваться к зданию, успокоили особо перенервничавших жильцов и даже замкнули отдельное кольцо оцепления вокруг портала и моего внедорожника.
Да, от командира армейской ГБР и представителя СКАИЗ оно не уберегло, но общение с этими личностями не напрягло: они не задавали тупых вопросов, не сотрясали воздух комплиментами, не пытались набиться ко мне в друзья и не клеились к моей напарнице.
В общем, стоило плоскости межмирового перехода схлопнуться, как я, никого ни о чем не предупреждая, поднял правое боковое стекло «Лесника», убавил мощность печки и тронул машину с места. В «Золотые Ключи» решил не заезжать – сходу вбил в навигатор адрес «Стрешнево», выбрал маршрут без пробок и сделал два звонка. Командиру арендованного «Сапсана» и матушке. А после того, как закончил общаться с последней, поймал взгляд именинницы и виновато улыбнулся:
– Прости: утро твоего дня рождения получилось не таким приятным, как я планировал…
– Я бы так не сказала… – весело возразила она. – Не откройся этот портал, я бы не смогла помочь тебе обломать компанию зазнавшихся аристократок. А этот процесс доставил море удовольствия…
Мне захотелось рассказать ей историю своего знакомства с Вольской, и я пошел навстречу этому желанию. Как вскоре выяснилось, не зря: всю дорогу до аэропорта подруга веселила меня описаниями теоретически возможных, но не случившихся вариантов развития событий. Причем описания получались настолько образными и смешными, что перед тем, как пересесть в разъездной лимузин, я заставил себя перестать улыбаться во все тридцать два зуба. Но поднявшееся настроение и образы, нарисованные «Природницей», никуда не делись – я представлял два самых убийственных варианта даже во время завтрака в самолете. А после того, как стюардесса убрала со стола, сообщила, что «Сапсан» вот‑вот начнет движение, и вышла из салона, наехал на автора очень уж навязчивых идей:
– Наташ, у тебя совесть есть? У меня перед глазами – не ты, а Марина Вольская и ее подружки. Причем в жутко непотребных ракурсах! Ну, и как теперь с этим жить?
– Проблема, конечно, серьезная, но, пожалуй, решаемая… – «задумчиво» пробормотала она, деловито опустила спинки двух самых дальних кресел и уронила в мой личный канал «Паутинки» провокационное утверждение: – «Для этого надо провести весь перелет в самом центре моей паутины …»
Что самое забавное, предложение сработало: с момента отключения и до пробуждения от изменения внутрисалонного давления я видел сны с Наташей в главной роли. Слава богу, не эротические. Но мне стало не до Вольской и ее подружек. А потом память напомнила о планах на оставшуюся часть дня, и я переключился в рабочий режим – дождался остановки самолета на стояночном месте, попрощался с экипажем, спустил напарницу к разъездному лимузину, поскучал буквально минут пять‑шесть, первым поднялся по трапу «Икара», влез в ИРЦ и выбрал в качестве пункта назначения особнячок на Левобережье. Как только квадрокоптер ввинтился в воздух, вызвал на Лесную такси. И, поймав недоумевающий взгляд Натальи, пожал плечами:
– День рождения продолжается. Так что изнывай от любопытства…
Изнывала минут пятьдесят – увы, в пятом часу вечера в нашей части Белоярска появились первые пробки, и автоматическое такси умудрилось вляпаться аж в две. Зато в тот момент, когда оно свернуло к автосалону «Вираж», облизала пересохшие губки и спросила, что мы тут потеряли.
Вот я ей в личку готовое сообщение и уронил:
«Моя любимая подруга обожает скорость и практически научилась водить . Поэтому выберет себе Машину Мечты, на которой будет возить по городу меня, и самостоятельно отгонит в наш особнячок. А я отгоню туда же еще одну Машину Мечты, но для хозяйки красивых глазок. Кстати, имей в виду, что самая сильная Одаренная Земли не может ездить на чем попало. Так что ты обязана выбирать Сердцем, а не банковским счетом. В общем, отпусти все сомнения и порадуй меня сначала сладостью предвкушения , а затем буйной радостью …»
Прочитав этот текст, она закусила губу в очень знакомом стиле, в темпе набрала ответ и обожгла меня таким взглядом, что пришлось использовать заморозку :
«Сомнения отпустила и уже предвкушаю. Но мои настоящие эмоции – только для тебя . Так что буйную радость почувствуешь дома…»
Я коротко кивнул в знак того, что согласен со всеми корректировками моих предложений, выбрался из такси, подал напарнице руку, восхитился величественности, с которой вчерашняя мещанка приняла помощь, и повел даму к центральному входу автосалона. Переступив через порог, поздоровался с продавцом‑консультантом, нарисовавшимся рядом с нами, и ответил на его вопрос:
– Нет, ни бронированные внедорожники, ни аналогичные лимузины нас не интересуют: я намерен приобрести два спорткупе в топовой комплектации в подарок своим подругам.
Виталий заявил, что мы приехали вовремя, ибо на этот класс машин «как раз начались очень большие скидки», и заулыбался на разрыв щек. Я мысленно усмехнулся, но сообщать о том, что в курсе ситуации на рынке, так что знаю, что продажи «этого класса машин» практически встали, и автосалоны готовы отдавать их покупателям чуть ли не за бесценок, поленился. Так что повел рукой, предлагая проводить нас в соответствующий зал. И неспешно двинулся следом за провожатым. А там отпустил даму в свободное плавание, огляделся по сторонам в поисках «чего‑нибудь желтого и жутко брутального», наткнулся взглядом на «Вдохновение» девяносто седьмого модельного года и счел, что оно выглядит именно так, как надо.
Поэтому подошел к информационному стенду, ознакомился с ТТХ, нашел строчку, описывающую возможности ИРЦ, и удовлетворенно кивнул – виртуальный «помощник водителя» в нем имелся, а значит, этот подарок должен был подойти и под навыки Ани, и под буйный характер моей родительницы.
– Если у вас есть желтое «Вдохновение» в топовой комплектации, то я его возьму… – сообщил я Виталию, подождал, пока он сверится с базой данных, приятно удивился, что машинка имеется, и распорядился поднять ее в просмотровый зал. А потом чувство Воздуха «подсказало», что Наташа уж очень долго стоит на одном месте, и я выдвинулся к ней.
Машину ее мечты узнал метров с двенадцати и не удержался от улыбки: девушка, только научившаяся «держаться за руль», запала на «Агрессию» – спорткупе, которое считали серьезным даже профессиональные автогонщики!
Впрочем, задавать дурацкие вопросы мне и в голову не пришло – добравшись до подруги, я приобнял ее за талию и ехидно усмехнулся:
– У тебя проснулась любовь к «Агрессии» из‑за «Эйфории»?
– Ага! – довольно мурлыкнула она. – Хотя утверждение «Эйфория» от «Агрессии» звучит интереснее.
– А цвет экрана часов под цвет машины менять будешь?
– Конечно! – преувеличенно серьезно заявила она и рассмешила: – А еще куплю вишневую сумочку, вишневую курточку, вишневые сапожки и серьги с рубинами этого оттенка, вот!
– Правильное решение… – заявил я, подозвал к нам Виталия, повторил вопрос, который задал рядом с «Вдохновением», получил тот же самый ответ и удовлетворенно кивнул: – Что ж, тогда поднимайте в просмотровый зал и нашу «Агрессию», ведите туда нас и готовьте счета на оплату…
Продавец‑консультант, предвкушавший получение процента за продажу двух не самых дешевых автомобилей, сложился в поясном поклоне и включил турборежим – доставив нас в нужное помещение, инициировал оформление документов и предложил целый комплекс услуг, начиная с замены резины на зимнюю и заканчивая помощью с доставкой автомобилей по нужному адресу. После того, как в зал подняли наше «Вдохновение», провел всестороннее электронное тестирование, продемонстрировал «простыню» с ярко‑зелеными галочками на каждой строчке и показал десятка полтора мелких «секретиков» этой модели. Потом напоил нас чаем и с тем же энтузиазмом «познакомил» с «Агрессией». Ну и, до кучи, помог «порезать» возможности Наташиного подарка так, чтобы она не убилась ни из‑за избыточной мощи двигателя, ни из‑за летней резины. А вот платочком вслед не помахал. Но это заметил только я, поглядывавший в зеркало заднего вида на вишневую красотку, крайне неуверенно выехавшую из салона, «зацепившуюся» за задний бампер «Вдохновения» и о‑о‑очень плавно набиравшую скорость.
До Лесной добирались почти полтора часа. В основном, из‑за вечерних пробок. Но за это время Наташа более‑менее привыкла к отклику подарка на манипуляции с рулем и педалями, габариты машины и движение в потоке, так что в гараж зарулила сама, самостоятельно припарковалась, заглушила движок и, выскользнув из салона, ушла в короткий рывок . Ко мне, отстрелявшемуся чуть быстрее и успевшему преодолеть половину расстояния до водительской двери «Агрессии». Из перемещения вышла вплотную ко мне, повисла на шее, пылко расцеловала и «отомстила» за формулировку того самого сообщения:
– Твоя любимая подруга вне себя от счастья. И жаждет признаться в том, что ее чувства к тебе не изменились . Ибо обожать любимого друга и господина еще сильнее в принципе невозможно. А еще ее рвет на части два чрезвычайно светлых, но взаимоисключающих чувства: первое требует как можно быстрее порадовать Аню, а второе – не разжимать объятий ни за что на свете, утонуть в глазах Центра Вселенной и остановить время. И единственный более‑менее подходящий выход из этого логического тупика выглядит так: любимый друг и господин именинницы делится с нею половиной своего кресла весь перелет до поместья , а ближе к полуночи на пару с подругой отправляется в бассейн. Любоваться северным сиянием через высветленную крышу…
…Дежурство у портала, перелет, четырехчасовая разница во времени и поездка в автосалон «съели» большую часть дня, поэтому в усадьбу мы вернулись аж в районе восьми вечера. И, конечно же, попали. Сначала в ангаре «Икара», а потом и в фойе особняка. Кстати, поздравлять Наташу приперся весь народ, за исключением личного состава смены, дежурившей в Восточном. Так что процесс изрядно затянулся. Торжественный ужин тоже продлился ни разу не две минуты – матушка «отпустила нас отдыхать» ровно в одиннадцать, а Варя, Валя и Нинка остались в большой гостиной помогать Марии Тарасовне с уборкой.
Мы с Наташей, конечно же, разошлись по своим покоям, но я открыл ей переход в свою гостиную от силы через минуту после «расставания». Затем отправил родительнице и Ане по сообщению с требованием заглянуть в мои покои, дождался получения плюсиков и сформировал «зеркало» еще дважды.
Нарисовавшись в помещении, целительница попробовала, было, сесть на диван, но не тут‑то было – я попросил ее не торопиться. А после того, как Наташа открыла переход в гараж особняка на Лесной, задал провокационный вопрос:
