Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 88 страниц)

Глава 35

31 декабря 996 г. – 1 января 997 г. от ВР.

…Встретили нас… шумно, радостно, весело и ни разу не вдвоем – рядом с ангаром собрались все домочадцы, за исключением личного состава двух дежурных смен. И поздравляли. Долго и упорно. Сначала с прошедшим днем рождения, а затем с пожалованием «сумасшедшего» титула.

Я тоже поздравил. Всех сразу. А потом оценил настроение Юрки Бажова – единственного мага рода, пролетевшего мимо этого титула – и расслабился: парень искренне радовался за старших «коллег» и нисколько не сомневался в том, что тоже станет боярином. Потом я «включил» чувство Огня и приятно удивился, обнаружив, что адепты этой стихии уже «согревают» Таню и Петю. Так что к особняку пошел, никуда не торопясь. А в холле первого этажа выпал в осадок, обнаружив, что он почти целиком забит коробками в подарочной упаковке!

– Это еще не все! – хохотнула матушка, правильно интерпретировав мое зависание. – Тебе подарили и десятка полтора единиц техники. Но поднимать сюда квадроциклы, снегоходы и автомобили мы поленились, поэтому, как появится время и желание – спустим в гараж.

– Договорились… – покладисто сказал я, был подхвачен под локотки и отконвоирован в спортзал. А там… там меня опять завалили подарками. Но уже члены рода.

Скажу честно – я получил море удовольствия как от эмоций взрослых, так и от непосредственности мелочи, незаметно просочившейся в помещение и очень быстро добавившей «объема» звуковому фону. Впрочем, отомстить – отомстил: дождавшись завершения… хм… процесса, произнес достаточно долгую благодарственную речь, отправил Пришвиной‑младшей пятьдесят процентов от суммы, зачисленной на мой счет во время перелета из Белоярска, и ошарашил народ по полной программе:

– Сумму, вырученную за иномирных животинок на вчерашнем аукционе, я называть не буду: вы наверняка видели репортажи и представляете ее не хуже меня. Поэтому поделюсь более интересной информацией: Белосельские оставили себе всего десять процентов от выручки, половину от перечисленной ими суммы удержал я, соответственно, Нина вот‑вот распределит между участниками Большой Охоты аж двести семь с лишним миллионов рублей…

Пока домочадцы переваривали эту новость, я раскидал целую «пачку» платежей и озвучил еще несколько предложений:

– А это – «боевые» и премии участникам командировки во Владимир. Причем не столько за два боестолкновения, сколько за правильное поведение с первой и до последней минуты пребывания в столице. На этом, пожалуй, все: до празднования Нового года осталось всего ничего, а мы все еще тут…

– Ты нас недооцениваешь… – «обиженно» выдохнула матушка. – К празднованию Нового года все давным‑давно готово. Поэтому мы и встречаем главу рода так, как требует душа!

Я капитулировал. В смысле, пообщался с народом еще несколько минут, потом поручил Дашу заботам Нинки, к Таньке приставил Катю Чекменеву, а к Петьке – Веньку Яшина. А после того, как моя родительница подхватила под локоток Янину Павловну, «отжал» Наташу и Аню, поднял их на второй этаж, «сбросил захваты» и ушел к себе.

Не успел раздеться и добраться до душевой кабинки, как в личный канал «постучалась» родительница и задала вопрос на засыпку:

– Денежки, прилетевшие от Нинки, видел?

– Неа… – честно ответил я. – Оставил телефон в гардеробной, а сам нахожусь в ванной.

– А ее сообщение в общем канале «Паутинки»?

– Тоже нет: слышал, что пискнуло, но читать поленился…

– Зря: девочка сочла, что ей, Кате Спицыной, тебе и мне полагается по тридцатке, Вале, Варе, Лешке, Игнату и Юрке – по десятке, а всем остальным магам рода – по миллиону. И написала, что обратно эти деньги не примет. Ибо ее мнение именно такое и не изменится.

Я включил голову и пришел к выводу, что Пришвина права:

– А что, логично: Нина предложила идею, я посоветовал не мелочиться, ты подключила Белосельских, а Екатерина Олеговна приручала, учила зверей реагировать на команды и переносила импринтинг , значит, должны получить больше всех. Валя, Варя, Лешка, Игнат и Юрка выкладывались на куда менее серьезном уровне ответственности, но целыми днями. А весь остальной народ помогал эпизодически – во время «охот». В общем, я доволен. Так что похвали Нинку при первой же возможности. В том числе и от моего имени…

…К сожалению, голубой портал, появившийся в зоне ответственности Восточного в районе двух часов дня, пропадать не спешил, поэтому в двадцать три тридцать я приказал Ивану Борисовичу оставить в Форте двух дроноводов и одну боевую двойку, а остальной народ загрузить в «Исеть» и привезти к нам. В том же стиле снял с постов и половину дежурной смены усадьбы. Так что без десяти двенадцать в зал для приемов вбежала последняя группа магов, попадала в свободные кресла за здоровенным столом и превратилась в слух.

К этому мероприятию я готовился без дураков, поэтому поднял бокал с морсом, оглядел шесть с лишним десятков лиц и произнес заблаговременно написанную и добросовестно «вылизанную» речь. Начал, как полагается, с подведения итогов не самого простого года и не поленился похвалить народ за конкретные достижения. Потом переключился на настоящее – поделился кое‑какой информацией из категории «не для всех», чтобы дать возможность увидеть наш род со стороны – и заглянул в будущее. А после того, как коротко изложил «общую» часть своих планов на ближайшие месяцы, сделал паузу и добавил еще несколько фраз:

– Впрочем, Эпоха Магии только начинается, и вполне возможно, что мои нынешние представления о будущем развеются, как туман на ветру. Но меня это нисколько не пугает. Ведь род уже сплотился, встал на ноги и научился противостоять как иномирным, так и нашим, земным угрозам. И, что тоже немаловажно, заставил себя зауважать всю планету. А значит, гарантированно справится и с теми проблемами, о которых мы пока даже не догадываемся. В общем, у нас с вами есть все основания смотреть в будущее с оптимизмом и со спокойной душой провожать уходящий девятьсот девяносто шестой год…

Пока домочадцы чокались бокалами, Наташа врубила большой экран и вывела на него трансляцию Первого Имперского канала для жителей нашего часового пояса. Так что две из трех последних минут Старого года мы слушали запись обращения государя к подданным. Кстати, повторившего почти все мои тезисы. А потом канал показал циферблат Золотых Часов Владимирского Кремля, секундная стрелка описала последний круг, и мы поднялись на ноги. Чтобы прослушать гимн Российской Империи.

Следующие минут двадцать тоже прошли в «официальном режиме»: как только я поздравил народ с новым, девятьсот девяносто седьмым годом и пожелал всякого‑разного, слово взяла матушка, как старшая хозяйка рода. За ней «отметились» Наташа, Аня, Мария Тарасовна и все четыре командира смен. А самыми последними высказались Даша – как старшая из моих родичей, Янина Павловна – как единственная гостья, и Танька. По личной инициативе. И закончила эту часть празднования на чертовски интересной ноте:

– С Новым годом, родичи моего горячо любимого братика и союзница единственного боярского рода Империи! Да, я еще не Одаренная, но уже считаю вас примером для подражания, горжусь тем, что лично знакома со многими из вас, и жду не дождусь инициации. Чтобы начать развиваться под вашим чутким руководством. Желаю каждому из вас всего наилучшего и… абсолютной уверенности в том, что никто, кроме боярина Олега Леонидовича Беклемишева , не приведет вас в самое светлое и счастливое будущее…

Что самое забавное, не улыбнулся ни один взрослый. Хотя, по логике, могли. Наоборот, поаплодировали предельно серьезной девице, дали понять, что служат мне не за страх, а за совесть и ни за что на свете не уйдут ни к кому другому. Ну и, конечно же, заявили, что почтут за честь помогать Татьяне с тренировками. Вот она и склонила голову в знак благодарности ко всем сразу.

В этот момент ожили первые телефоны, и я поднялся из‑за стола в знак того, что официальная часть мероприятия закончена, и можно расслабиться. А через считанные мгновения ответил на звонок Анатолия Игоревича и выпал из реальности на добрых полчаса.

Так как поймал в личку список лиц, которых, по мнению матушки, был обязан поздравить сам, и включился в работу.

Кстати, трубки вибрировали практически у всех. Поэтому в зале стало шумно. Но я не обращал на этот шум внимания. Впрочем, серию излишне резких движений Наташи все равно засек. Чувством Воздуха. Вот и напрягся – перестал вслушиваться в поздравления Константина Антоновича Силина, оценил выражение лица подруги и влил в нее Огонь с Жизнью.

«Бодрил» секунды три. А потом уронил в личный канал расстроившейся женщины сообщение из двух утверждений:

«У тебя есть мы . А на остальных – плевать…»

И попал в точку:

«У меня неожиданно обнаружились любящие и страшно соскучившиеся родственники. Но они – мое прошлое. А вы – настоящее и будущее. Поэтому я пошлю этих тварей к чертовой матери предельно понятным сообщением, заблокирую номер и вернусь в норму…»

Аналогичное «счастье» чуть было не испортило настроение и Ане. Но я вовремя заметил, что ее плющит, подошел, приобнял за талию и вправил мозги в том же стиле:

– Выруби телефон: все , кто тебя любит, находятся в этом зале . А тратить душу на кого‑либо еще – редкое извращение.

– Спасибо, мой господин… – так же тихо ответила она, в стиле Наташи погладила Воздухом по предплечью и ускакала к матушке…

…Без двадцати два Антон Макаров обнаружил в зоне ответственности усадьбы синий портал и здоровенную стаю «чертей», ломившуюся по следам какой‑то земной мелочи. Да, они были «всего‑навсего» зверьем пятого класса опасности, но «делились» достаточно солидными посмертными импульсами и могли помочь перейти в девятый ранг тем рядовым магам рода, которым это еще не удалось. Поэтому я разрешил народу сделать себе «лишний» подарок, и почти треть празднующих унеслась пинать доноров халявной энергии. Чуть позже начали клевать носом самые младшие дети, и то ли три, то ли четыре женщины увели укладывать их спать. А в половине третьего я по совету мамы поднялся из‑за стола, пожелал «родственникам» приятного празднования и в сопровождении членов семьи, Даши, Таньки, Петьки и Янины Павловны ушел «заниматься своими делами».

На втором этаже родительница включила режим Старшей Хозяйки и разогнала мелочь по покоям. А затем вполголоса поинтересовалась у гостьи, как она себя чувствует после бессонной ночи в Кремле и долгого перелета.

Как ни странно, женщина не стала строить из себя героиню – призналась, что засыпает на ходу и держится бодрячком за счет вливаний Жизни.

– Что ж, значит, отдыхать будем после того, как вернемся в сознание… – на правах главы рода заявил я, пожелал женщинам добрых снов и ушел к себе.

Пока принимал душ, решил, было, воплотить в жизнь еще одну мечту – заснуть, обнимая Наташу – но вовремя сообразил, что она может мечтать о нормальном отдыхе, и заставил себя переиграть планы. В общем, лег в гордом одиночестве, закрыл глаза и отключился. И пребывал в черном безвременье до тех пор, пока не услышал голос матушки.

В сознание возвращался тяжелее некуда, поэтому не сразу вник в суть того, что произносилось раз за разом. Зато после того, как начал соображать, не на шутку разозлился. Поэтому набрал Ильину‑младшую, дождался, пока она примет звонок, проигнорировал радостный щебет и задал первый вопрос:

– Арина Кирилловна, скажите, пожалуйста, вы в курсе того, что всю ночь с тридцатого на тридцать первое декабря я провел на Предновогоднем Приеме во Владимирском Кремле?

– Да, конечно: я видела репортажи, страшно вами горди– …

– А о том, что ночь с тридцать первого декабря на первое января обычно празднуется наступление Нового Года?

– Естественно: я сама пра– …

– Так какого, извините, черта вы приехали к моим владениям в полдень, зная, что я НЕ СПАЛ ДВОЕ СУТОК, а значит, НАВЕРНЯКА ОТДЫХАЮ⁈

– Ну‑у‑у, я думала, что…

– Безусловно, вы имеете право и думать о чем угодно, и надеяться на все, что угодно… – в третий раз перебил ее я и поставил точку в этом разговоре ни разу не галантным рыком: – Но раз вы живете исключительно в своих мечтах  и плевать хотели на то, что чувствую я, значит, нам с вами не по пути . Причем во всех смыслах этого выражения . Говоря иными словами, вы меня очень обяжете, если перестанете звонить и, тем более, приезжать в гости. На этом у меня все. С Новым годом…

Эта вспышка ярости напрочь отбила всякое желание спать. Поэтому я натянул шорты и футболку, вдел ноги в шлепки, спустился в спортзал, надеясь попинать любимую «подушку», и обломался, обнаружив, что там тренируется Аня.

Не знаю, как она определила, что меня трясет от бешенства, с первого взгляда, но переместилась ко мне рывком , вцепилась в предплечье, увела к матам, заставила снять футболку и лечь, опустилась на колени и… отправила в целительский сон . Но помять – помяла. Ибо, проснувшись в четыре часа дня, я почувствовал себя заново родившимся, обнаружил, что лежу на покрывале, укрытый пледом, и «засек» самостоятельно включившимся чувством Воздуха два хорошо знакомых «силуэта».

– Яниной Павловной занимается твоя матушка, Даша валит крокодилов на пару с Нинкой, а Таньку с Петькой тренируют Катька с Веней… – деловито сообщила Наташа, лежавшая слева. А Аня, зеркалившая ее положение справа, сдала подругу по полной программе:

– … поэтому главу рода Ильиных, примчавшегося извиняться за глупость внучки и потребовавшего тебе об этом сообщить, «воспитала» твоя верная напарница – сгоняла к дальнему КПП вместе с тревожной группой, постучала бестолковкой старого интригана по капоту его же лимузина и заявила, что не намерена будить любимого господина из‑за визитов клинических идиотов, отказывающихся понимать, что люди иногда устают. Сергей Александрович слегка поломался. В прямом смысле этого слова. Поэтому толпа доблестных, но тупых телохранителей попробовала за него заступиться. И тоже огребла. В общем, Ильиных закидали в наименее пострадавший внедорожник, посадили за руль самого целого бойца и отправили восвояси. Настоятельно посоветовав не возвращаться. Ибо их навязчивость настолько надоела, что пробудила желание наведаться с ответным визитом, который однозначно не обрадует…

Не знаю, почему, но этот монолог меня развеселил. И я поблагодарил «защитницу» в альтернативном режиме:

– Наташ, каяться будешь?

– Неа.

– И правильно. Ибо заслужила поощрение…

– О‑о‑о… – сладострастно застонала она и вызвала две разные реакции – я представил сразу несколько вариантов… хм… поощрений и еле удержал лицо, а целительница жизнерадостно рассмеялась, шлепнула подругу по попе каким‑то заклинанием Воздуха и… ляпнула:

– Не шали. А то я вспомню, что тоже заслужила поощрение, и задурю, как выражается наш господин, напрочь!

– С удовольствием на это посмотрю. И даже поучаствую… – хихикнула Наталья, «вернула» Ане шлепок и собралась продолжить шуточную грызню, но целительница вдруг «выстрелила» собой к дальнему мату, вернулась к нам с «глушилкой» наперевес, врубила, посерьезнела и поймала мой взгляд:

– Прошу прощения за то, что усыпила вас без разрешения, за то, что во время массажа использовала взгляд не в себя , и за то, что «увидела» вашу энергетическую систему. Но теперь я понимаю, почему вы держитесь на расстоянии, не позволяющем ее «рассмотреть», и обещаю, что все ваши тайны, включая эту, умрут вместе со мной. И последнее: пока вы спали, я не отходила от вас ни на шаг…

– Ань, я не сомневался в твоей верности и до этой клятвы… – мягко сказал я, почувствовал, что не успокоил, и продолжил в том же духе: – Да, пока ты жила только моей матушкой, держался чуть отстраненно. Так как знал, что у тебя есть причины ненавидеть нас, мужчин. Тем не менее, шарахаться – не шарахался: вкладывался в тебя в меру своих возможностей и потихонечку завоевывал доверие. А мять себя не просил по вполне прозаической причине: до тех пор, пока ты ощущала себя зависимой  от меня, главы рода , подобная просьба вынудила бы тебя делать мне массаж каждый божий день. Причем не в удовольствие, как моей матушке, а через силу. Дальше объяснять?

Целительница отрицательно помотала головой и грустно усмехнулась:

– Да уж, дура я непроходимая…

– Ты была ею… – уточнила Наташа. – Не от хорошей жизни. Но та жизнь – в прошлом. А в этой… в этой ты, помнится, обещала задурить…

Глава 36

2 января 997 г. от ВР.

…Второго января я продрал глаза без пяти восемь утра и в кои‑то веки почувствовал, что выспался. Душ окончательно взбодрил, поэтому на завтрак я вышел во вполне вменяемом состоянии. Вот и заметил, что Нина пребывает, мягко выражаясь, не в лучшем настроении. Лезть к ней в душу, естественно, не стал. Но отправил матушке сообщение с просьбой присмотреть за девочкой и, если получится, выяснить, что ее так расстроило. А после того, как получил ожидаемый ответ, расслабился и оставшуюся часть трапезы перешучивался с Таней, выяснял, какое зверье половину ночи валили Янина Павловна и Даша, пытался разговорить молчуна‑Петьку и, конечно же, делился со всей честной компанией «нашими общими» планами на день. Но ни один из озвученных пунктов не был жестко привязан к конкретному времени, поэтому после того, как Мария Тарасовна подала чай, Пришвина‑младшая поинтересовалась, не уделю ли я ей немного времени для разговора тет‑а‑тет.

Я коротко кивнул. А через четверть часа увел девчонку в кабинет,

сел не в свое кресло, а напротив страдалицы, и заявил, что весь внимание.

Она пару раз куснула себя за губу и решительно уставилась мне в глаза:

– Олег Леонидович, по моим ощущениям, мы, Приручительницы, можем превратиться в серьезную проблему. В том числе и для государства…

– Почему? – спокойно спросил я.

Нина мрачно вздохнула:

– Первые признаки того, что мы в состоянии воздействовать на разум, я почувствовала на последних уровнях седьмого ранга. На восьмом впечатывала импринтинг  и навязывала правильные реакции на базовые команды еще легче. Во время аукциона, блокируя попытку датского Приручителя сорвать мою «привязку», ощутила, что могу «подмять» и его – человеческий разум тоже стал ощущаться податливым. А вчера днем, взяв девятый, провела несколько экспериментов на «крокодилах», походя придумала заклинание, намертво привязывающее животных к владельцам, и расспросила Екатерину Олеговну. Так вот, нечто подобное ощущает и она. И паникует: по ее словам, ни одно государство не позволит таким магам, как мы, оставаться бесконтрольными, следовательно, как только спецслужбы узнают еще и об этой грани наших способностей, нас, в самом лучшем случае, поставят на учет…

– Вы уже стоите на учете… – спокойно напомнил я. – В РОРИ. И, в то же самое время, являетесь членами не последнего дворянского рода, боевыми магами высшей категории и официально признанными боярынями . Поэтому лично для вас не изменится ровным счетом ничего: даже если государство подомнет под себя абсолютно всех магов с Даром Приручения, вы продолжите жить в том же режиме, в котором живете сейчас. Так как служите мне, и ВСЮ ответственность за ваши действия  несу я. В том числе и перед государем. Говоря иными словами, до тех пор, пока вы не начнете использовать эту грань своего дара во зло, будете за мной, как за каменной стеной. А если задурите – умрете от моей руки.

– Справедливо… – заявила она, заметно расслабившись, на мгновение расфокусировала взгляд и снова посерьезнела: – Я гарантированно не задурю: подминать людей мне в принципе неинтересно, а жить в вашем роду нравится. Кстати, я помню, как мы жили до того, как ушли под вашу руку, и ни за что на свете не рискну вашим расположением ради чего бы то ни было.

– Я в тебе и не сомневался… – мягко улыбнулся я. – Поэтому выброси из головы эту проблему и продолжай дрессировать Дашу – ей до девятого ранга еще расти и расти.

– Уже бегу! – радостно выдохнула она, вскочила с кресла, дождалась разрешающего кивка и исчезла за дверью. А я провел параллель между ее рассказом и фразой «За обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия…», набрал матушку и попросил подойти в кабинет.

Пришла. В компании с Аней. Оглядев нас с Наташей, тоже нахмурилась, с моей помощью опустилась в любимое кресло и потребовала колоться.

Вот я и раскололся. По полной программе. А после того, как закончил излагать свои соображения, превратился в слух.

– Ты прав… – согласно кивнула она: – Причем как в том, что скрывать эту информацию от Белосельского абсолютно бессмысленно, так и в том, что делиться ею надо уже сегодня . Чтобы он получил ее именно от нас  и лишний раз убедился в твоей лояльности. А вот в том, что государь захочет проводить эксперименты с участием наших Приручительниц, я, откровенно говоря, очень сильно сомневаюсь: в самом худшем случае он опосредованно попросит их поделиться ощущениями. И постарается сгладить негативный эффект как у них, так и у тебя. В общем, жди обеда, набирай, проси переключить звонок в защищенный режим и рассказывай.

Я сказал, что так и сделаю, «засек» чувством Воздуха «неправильное» движение целительницы, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой.

– Я тоже хочу поделиться кое‑какими наблюдениями… – заявила Аня и перешла к делу: – Валя с Варей взяли девятый ранг еще двадцать восьмого декабря и с тех пор не поднялись ни на один уровень. Да, они летали во Владимир, но убивали зверье и до, и после этой командировки. Та же картина и у всех остальных магов рода, поднявшихся на этот ранг: посмертные импульсы животных пятого‑шестого класса опасности не усиливают энергетику вообще, а «семерки», появляющиеся достаточно редко, добавляют самый минимум. Получается, что народ уперся в потолок возможностей и, в скором времени, потеряет серьезнейший задел перед другими Одаренными. А это может выйти боком. И еще одно: сегодня утром я наткнулась в Сети на интересную статейку – ее автор утверждает, что наше, земное зверье, проживающее в Белоярском крае, доросло до четвертого класса опасности и начало рвать иномирных животных и птиц слабее себя. Кроме того, биологи двух с лишним десятков стран независимо друг от друга  заметили, что фертильность земных животных и птиц увеличилась как бы не втрое. Так что есть ненулевые шансы того, что их численность рано или поздно вернется на прежний уровень. А мы, люди, тоже, в какой‑то степени, животные. Значит, какие‑то изменения ждут и нас…

…После ухода матушки и Ани я задвинул куда подальше мысли о новой грани возможностей Приручительниц, вызвал к себе Таньку с Петькой и дал команду готовиться к обещанному «боевому выезду». Доблестная защитница оглушила нас с Натальей восторженным воплем и унеслась переодеваться, а наш братик повел себя сдержаннее – ограничился удовлетворенным кивком и ушел… практически царственной походкой. Впрочем, в гараж спустился чуть раньше сестры, подошел к нам, поймал мой взгляд и вопросительно мотнул головой.

– Едешь со мной. Во‑он на том «Буране». Можешь заводить… – в «его стиле» сообщил я, и мальчишка утопал выполнять боевой приказ.

Татьяна тоже не заставила себя ждать – вылетела из лифта буквально через полминуты, мгновенно оценила диспозицию, сделала напрашивавшийся вывод и прямо из кабинки понеслась ко второму снегоходу. А после того, как запрыгнула на сидение, посмотрела, чем занимается верный напарник, и… задавила желание проявить инициативу.

Я мысленно восхитился проявленной дисциплинированностью, коротко изложил правила поведения в нескольких наиболее вероятных экстремальных ситуациях, легонечко подтолкнул подругу Воздухом и переместился к своему «Бурану». Пока сдвигал Петьку вперед, упаковал мелочь в коконы  вроде как из Воздуха, но с легкой «примесью» Огня, врубил обдув рук горячим воздухом и распорядился опустить лыжные маски. Потом тронулся с места, связался с дежурным дроноводом и потребовал отчет о происходящем рядом с «нашим» порталом. А после того, как выслушал, сообщил, что мы будем рядом с ним минут через восемнадцать‑двадцать.

Закончив этот разговор, переключился в канал, созданный специально для мелочи, и заговорил «в их гарнитуры»:

– Итак, мы рулим к одному из самых энергетически насыщенных и долго висящих порталов – фиолетовому. Ориентировочное время существования таких естественных каналов сброса переизбытка магического фона – тридцать два‑шестьдесят четыре часа. Наши ученые засекали еще более долгоиграющие – черные – но в моих владениях они ни разу не обнаруживались. Далее, этот конкретный портал возник вчера вечером и уже «выплеснул» четыре волны дракош. Вернее, первую волну он выплеснул сам, а остальные были вызваны моими магами. Последнее зверье из четвертой положили во время завтрака, а на той стороне его наверняка не так много, как кажется во время вторжений. Таким образом, наши шансы случайно столкнуться с каким‑нибудь блудным динозавром исчезающе малы.

Тем не менее, мы подкатим к «зеркалу» не по прямой, а с подветренной стороны. А почему?

– Чтобы нас не почуяли! – хором ответили младшие.

– Правильно… – подтвердил я и добавил «народную мудрость», некогда услышанную от батюшки: – … ибо уверенность в своей исключительности – первый и, частенько, последний шаг к фатальной ошибке…

Неявно воспитывал и следующие четверть часа – показывал звериные и птичьи следы на свежевыпавшем снегу, описывал повадки самых опасных представителей таежной живности, рассказывал вполне реальные истории о «геройствах» городских охотников из «домагической эпохи» и о «подвигах» особо самоуверенных магов. Само собой, стращать – не стращал. Но помогал понять, что дикая природа – не зоопарк. И что дилетанты в ней не выживают.

Лекцию закончил после того, как чувство Пространства засекло портал, а чувство Воздуха – дрон, «висевший» прямо над ним. Вида, естественно, не показал. Но чуть‑чуть скорректировал курс. А через десяток секунд сообщил мелким, что фиолетовые отблески на стволе отдельно стоящей лиственницы – от «того самого» «зеркала».

Скорость скинул метрах в пятнадцати, описал полный круг, вернул свой «Буран» в колею, накатанную во время забросок «наживок», остановился и первым спрыгнул с сидения. На снег, «утрамбованный» кем‑то из Ледовиков. Протягивать руку Петьке, естественно, не стал. Но в момент его приземления на наст едва заметно придержал кокон . В том же стиле подстраховал и Таньку. А потом жестом приказал «команде» следовать за мной, подвел Державиных к ближайшему следу «тираннозавра» и еле удержался от улыбки, услышав сдвоенный выдох одурения:

– Ух‑ты, вот это ЛАПА!!!

…Несмотря на исчезающе малые шансы, с «блудным» динозавриком мы все‑таки повстречались – минуте на четвертой нашего пребывания у портала плоскость «зеркала» вдруг продавила впечатляющая морда «теропода», а еще через мгновение рептилия заметила мелочь, фотографировавшуюся на фоне всего и вся, рванулась вперед и влипла. Сразу в два многослойных кокона . Да, почувствовав, что я держу монстрика, Наташа «скинула» свой контроль, но на результатах «атаки» это не сказалось – животинка дала по тормозам уже на втором шаге, удержалась в вертикальном положении и… хм… «приветливо кивнула» ни разу не по своей инициативе.

При ее появлении Петя потерял дар речи. А Танька, наоборот, засияла:

– О‑о‑о, а вот и живое доказательство неимоверной крутости нашего братика и тети Наташи! Оле‑е‑ег, а ты позволишь попозировать рядом с этой громадиной?

– Развлекайтесь! – весело ответил я, и сестренка вывела брата из ступора более чем логичным утверждением:

– Петь, не тупи: это страшилище – всего‑навсего пятого класса опасности, а значит, замерло из‑за внешнего контроля . То есть, не дернется при всем желании. В общем, наводи на меня телефон и снимай: это видео сведет с ума всех моих подружек…

Мальчишка взял себя в руки и изобразил оператора – фотографировал и снимал так, как требовала сестра. Причем с явным удовольствием – видимо, предвкушая себя на ее месте. Ну, а я «натравил» Наташу на портал и вскоре прочитал в личном канале лаконичное сообщение:

«+3»

Пока она распределяла энергию по кластерам, я ассистировал сестренке – попозировав рядом с хищником, она сочла получившиеся кадры недостаточно отвязными и попросила посадить ее на его загривок. Потом «взобралась» по шее на голову, «постояла» на темечке и «спрыгнула» на морду. А после того, как все вышеперечисленное «повторил» Петр, объяснила «новую концепцию» съемок. Так что динозаврик потерял равновесие, грохнулся плашмя туда, куда требовалось «режиссеру», и начал изображать поверженного зверя. То есть, сначала «принимал позы» одна непотребнее другой, потом «открывал» пасть, «позволял» пересчитывать зубы и даже «поделился» с Державиными двумя «особо острыми». А потом у Тани закончилась фантазия, и мы были озадачены вопросом за засыпку:

– Олег, теть Наташ, а вам нужен посмертный импульс с этого зверя?

– Неа… – честно ответил я. – Он для нас слишком слабый.

– Тогда отправьте его обратно. Чем‑нибудь вроде воздушного пинка… – попросила девочка. – А то Дашка, Милашка и Янина Павловна улетели в форт, а гнать дракошу так далеко должно быть слишком уж муторно…

Отправил. Я. Воздушной затрещиной . И слегка перестарался с мощью, вложенной в заклинание. Поэтому «теропода» не только унесло в портал, но и поломало. Впрочем, кульбит, изображенный животинкой, подарил мелким море удовольствия и – «что самое главное» – был запечатлен для истории. Так что Танька, снимавшая этот полет на свой телефон, прилипла к экрану, Петька к ней присоседился, а я воспользовался представившейся возможностью и все‑таки вытянул из «зеркала» немного энергии. В смысле, «взял» не три, а два уровня. На всякий случай. Но второй уровень – сто пятьдесят девятый, если считать по мини‑мутациям – оказался ранговым. Так что я, став двенадцатым, на несколько мгновений потерялся в ощущении «всесилия». Потом привычно «распихал» Пространство по кластерам, абстрагировался от головной боли, начавшейся из‑за очередного увеличения радиуса области контроля, открыл глаза и дал команду возвращаться к снегоходам.

Державина мгновенно убрала телефон в нагрудный карман куртки, опустила лыжную маску, «построилась» рядом с Наташей и согласно кивнула:

– Логично, однако: если дракоша воткнулся в землю, то разбил морду в кровь. А на ее запах может прибежать пара «тираннозавров», от посмертных импульсов которых вам ни холодно, ни жарко. Значит, пора возвращаться в усадьбу…

Пока катили к особняку, Танька страдала со страшной силой. Из‑за того, что слишком уж перестаралась с жесткостью последнего наказания биолога, а значит, в третий раз он не подставится и не поделится очередным миллионом. Страдала красиво и с великолепным юмором. Поэтому довела нас с Наташей до смеховой истерики. В результате в подземный гараж мы влетели, улыбаясь во все тридцать два зуба, шустренько загнали «Бураны» на их законные места и отпустили мелочь переодеваться в домашнее.