Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 59 (всего у книги 88 страниц)
– Да, Виктор Константинович, готов.
– А что скажете вы, Наталья Георгиевна? – спросил он у Красовской.
Она посмотрела на Нарышкина и недобро усмехнулась:
– Все двадцать три представителя рода Нарышкиных, которые строили из себя Великих Магов у голубого портала, оказались трусами. Этот, двадцать четвертый, героически играет желваками, но при этом пропотел насквозь. Так что вызов не прозвучит. Впрочем, если я ошибусь, и Игорь Петрович вызовет меня, то последую примеру Янины Павловны – заставлю тварь в человеческом обличье прочувствовать весь ужас медленной смерти . Думаю, что это будет справедливо…
Тут дедок «придумал выход» из ситуации и обратился к Белосельскому:
– Ваше Императорское Величество, я готов заплатить виру за все, что мои ро– …
– Виру за убийство четырехсот семнадцати моих подданных⁈ – гневно прошипел государь, судя по всему, выпустив наружу сдерживаемую ярость. И Нарышкин, сломавшись, бухнулся на колени:
– Не губите, Ваше Императорское Величество!!!
Император презрительно поморщился и обратился к телохранителю, изображавшему статую за его левым плечом:
– Саш, прикажи доставить эту трусливую мразь в ее городское поместье и проследи, чтобы она дождалась начала межродовой войны именно там…
…После того, как двое дюжих Конвойных подхватили Нарышкина под локотки и поволокли к выходу, я решил, что и наша «аудиенция» подошла к концу. Ан нет – проводив «будущего противника» нечитаемым взглядом, государь посмотрел на часы, повернулся ко мне, заявил, что до следующей встречи осталось порядка пяти минут, и задал вопрос за засыпку:
– Олег Леонидович, на сегодняшний день иномирное зверье системно уничтожается не только вами, армией и спецслужбами, но и без малого двумя сотнями дворянских родов. Приблизительно треть последних занимается этим делом в вашем стиле, то есть, помогая государству. Целители есть в каждом, а самые сильные не сегодня‑завтра поднимутся на сороковой уровень. Так вот, я бы хотел получить ваше разрешение для безвозмездной передачи им боевой коагуляции . Что скажете?
Я пожал плечами:
– Передавайте: чем больше целителей, способных убивать слизней, тем быстрее они будут уничтожаться.
– Спасибо… – коротко, но ни разу не сухо поблагодарил он и продолжил ту же тему: – Кстати, сегодня утром слизни выползли из портала на одном из военных аэродромов Пермского края и попали под ослабленную воздушную струю от двигателя истребителя, сочли ее ветром и поползли по нему. А кто‑то из офицеров воспользовался этой подсказкой, подогнал грузовик с похожим двигателем в кузове, обычно используемый для очистки взлетно‑посадочных полос, направил этих тварей за пределы аэродрома, загнал в подходящий овраг и подставил под удар штурмовиков. Мы сочли принцип интересным и уже разослали по всей Империи циркуляр с рекомендациями по использованию всех подходящих типов двигателей, так что в ближайшие дни во всех более‑менее крупных населенных пунктах появятся автомобили, способные создавать искусственный ветер…
– Здорово! – обрадовался я.
– Здорово… – подтвердил Белосельский, затем прочитал сообщение, появившееся на рабочем терминале, и хищно усмехнулся: – Через две минуты в кабинет заведут управляющего делами Владимирской епархии митрополита Иллариона, невесть с чего решившего, что он имеет право навязывать вам чье‑то там усиление. Так вот, он – чистой воды функционер. Поэтому не стесняйтесь отвечать на мои вопросы и высказывать свое мнение…
Глава 25
22 ноября 996 г. от ВР.
…Поздний отбой никак не сказался на привычке просыпаться в шесть утра по времени Белоярска. Да, я смог себя «уговорить» отключиться еще на два часа, но в четверть пятого по времени Владимира глаза открылись сами собой и напрочь отказались закрываться. Пришлось вставать, принимать душ, одеваться и отправляться на промысел, так как организм требовал внимания.
Аромат чего‑то съедобного я унюхал еще в большой гостиной, поэтому ускорился, добрался до кухни и обнаружил в ней Красовскую. В футболке и коротких шортах, приобретенных во время второго набега на магазин элитной одежды.
Аппетитной попкой и стройными тренированными ножками любовался буквально две секунды. Потом неимоверным усилием воли поднял взгляд значительно выше, уставился на счастливое лицо помощницы, только‑только начавшей поворачиваться ко мне, улыбнулся и ляпнул:
– Доброй ночи, Наташ. Выглядишь просто убийственно: я примчался на запах оладушек, но до сих пор вижу только тебя!
– Доброй ночи, мой господин! Если бы вы знали, как мне приятно это слышать…
– Как я понимаю, ты успела сбегать за продуктами? – спросил я, так как точно помнил, что вечером в холодильнике было шаром покати.
– Ага: мне захотелось вас порадовать чем‑нибудь вкусненьким. А то вы меня балуете, а я вас – нет. Непорядок… – весело заявила она, переложила со сковородки на тарелку еще четыре оладушка, придирчиво оглядела результат своих трудов и решительно выключила плиту: – Если не лопнем от обжорства, то нажарю еще. Садитесь за стол, мой господин!
Я не послушался: собственноручно врубил чайник и – о, ужас! – открыл банку сгущенки. А вот перетащить на стол чашки, блюдца и чайные ложечки не успел – Природница, как раз начинавшая мыть руки, нагло отпихнула меня от нужного шкафчика крутым бедром!
– Стараешься быть самой собой? – ехидно поинтересовался я и не угадал:
– Неа: наслаждаюсь текущим мгновением!
– Здорово… – выдохнул я и почувствовал, что снова улыбаюсь.
– Ага! – поддакнула она, быстренько сервировала стол, посадила меня в кресло, вскрыла коробку с заваркой и снова поймала мой взгляд: – Я счастлива. Как в детстве, когда мир казался добрым и теплым…
– Надо тебя почаще баловать… – «предельно серьезно» заключил я.
Красовская жизнерадостно рассмеялась:
– Вечерний набег на магазин, безусловно, доставил море удовольствия, но я счастлива по целой куче других причин: дома все хорошо – ваша матушка и Аня взяли аж по три уровня, продолжают уничтожать динозавров и скучают; межродовая война, объявленная Белосельскими Нарышкиным, закончилась уничтожением убийц магов, так что врагов у нас стало значительно меньше; фильм, который мы выложили в Сеть, комментируется в невероятно приятном ключе. А еще я нажарила вам оладушки сама ; вы вошли на кухню, улыбаясь; сделали комплимент, от которого сладко екнуло сердце; ждете, пока я вас покормлю, радуетесь жизни вместе со мной и принимаете меня такой, какая я есть на самом деле…
– Вот это, я понимаю, доклад! – заявил я для того, чтобы дать понять, что оценил все, что она успела сделать с момента пробуждения. А потом отпустил тормоза и за то время, пока заваривался чай, довел помощницу до смеховой истерики любимыми анекдотами батюшки.
Кстати, смеялась она жизнерадостно, красиво и… как‑то правильно, что ли. Поэтому на втором слое сознания мелькали только теплые воспоминания из «прошлой жизни», и дуракаваляние не отдавало ни горечью, ни грустью.
Не менее приятным получился и завтрак: мы хватали оладушки руками, макали в сгущенку, уминали за милую душу, весело подначивали друг друга и даже не вспоминали о мире за пределами кухни. А еще славно повоевали. За самый последний оладушек и за почетное право помыть руки первым. В итоге нахохотались до колик в животе и залили водой весь пол.
Последнюю, конечно же, благополучно испарили, а потом Природница в приказном порядке отправила меня расслабляться, а сама осталась на кухне. Наводить порядок.
Расслабляться в одно лицо, да еще и после настолько отвязного веселья, было неинтересно. Поэтому я раскрыл диван в большой гостиной, с намеком завалился на одну половину и занял себя делом – вывел поисковик на экран телевизора, проглядел странички нескольких сетевых магазинов, определился, что дарить «доблестным защитникам», и приобрел на редкость симпатичного андроида‑рысенка, полупрофессиональный световой имитатор для отработки техники перемещений при практической стрельбе и три керамбита. Похожих на тот, который мне преподнес батюшка на девятилетие.
Пока оформлял и оплачивал срочную доставку, на пороге нарисовалась Наташа, правильно интерпретировала хлопок ладонью по свободной половине дивана, переместилась к нему рывком , легла рядом со мной и с интересом уставилась на экран.
Игрушку оценила на любимые двенадцать баллов из десяти возможных. Потом вытрясла из меня ТТХ тренажера и подробнейшее описание принципа его работы, весело заявила, что Пете он однозначно понравится, а его старшим родичам – не факт, и залюбовалась фотографией керамбита:
– Он красивый. Но, судя по форме клинка, должен использоваться не так, как обычный нож.
– Ага… – поддакнул я, нашел в Сети учебный видеокурс по работе с этим видом холодняка, и добавил: – Будет желание – покажу, как им работают. Но ставить технику не буду: она, увы, помешает осваивать тычковые ножи …
…Закончив тратить деньги, я решил составить личное впечатление о реакции соотечественников на «фильм» о Воздаянии Руслану Нарышкину и зашел на нужную страничку. Один из первых комментариев оказался написан любителем самоутверждаться за счет охаивания всего и вся, так что неслабо разозлил. Но, как вскоре выяснилось, таких отзывов было немного – почти все авторы искренне восторгались мужеством матери, отомстившей убийце сына, глумились над Великими Дуэлянтами и… жутко страдали из‑за того, что толпа этих самых Дуэлянтов не решилась атаковать нас с Наташей и не доставила ценителям красивых боев изысканного удовольствия героической гибелью.
Вот мое настроение и вернулось на отметку «Прекрасное». А эдак через полчасика такое времяпрепровождение начало надоедать, и душа потребовала продолжения праздника. Вот я на часы и посмотрел. Потом простимулировал затылок, пришел к выводу, что без четверти семь утра нормальный праздник длительностью в шестьдесят‑семьдесят минут не устроить, расстроился и… прозрел:
– Ната‑а‑аш?
– Ау?
– Тут, в «Ключах», есть прекрасный спорткомплекс. Тренироваться мне, честно говоря, лениво, зато перспектива поплескаться в бассейне уже гонит в гардеробную. Компанию составишь?
– В гардеробной или в бассейне? – ехидно уточнила она.
– Само собой, и там, и там! – парировал я, задавил проснувшуюся, было, фантазию, остудил себя заморозкой и продолжил в том же духе: – Я не знаю, купила ли ты себе вчера купальник, так что не смогу подобрать к нему плавки нужного цвета. И во время плавания предпочту любоваться фигуркой личной помощницы, а не чьей‑либо еще…
Она рассмеялась, признала поражение в этой пикировке, призналась, что купить купальник не догадалась, и пожала плечами:
– Впрочем, если спорткомплекс тут не самый дешевый, то в нем должен обнаружиться спортивный магазин. В общем, придется подбирать купальник под плавки, а не наоборот…
Подобрали. К моему искреннейшему сожалению, без многочисленных примерок. Потом разошлись по раздевалкам и встретились уже в бассейне, в котором плавали аж четыре дамочки значительно старше моей матушки. В глазах Наташи, оценившей их фигуры, заискрились смешинки, а я сделал вид, что возмущен:
– Ты – лучшая по определению. Дальше объяснять?
– Не надо. Лучше любуйтесь… – вполголоса хихикнула она, прыгнула в воду, пронырнула метров десять‑двенадцать, красиво всплыла на поверхность и помахала мне рукой.
Я задвинул куда подальше желание выпендриться, изобразив переднее или заднее сальто, вытянулся в обычном прыжке, почти без брызг скользнул в «свою» стихию, получил море удовольствия от фантастически насыщенного чувства Воды, открыл глаза, позалипал на фигурку Красовской и слишком уж быстро всплыл рядом с ней.
– Чувство Воды плотнее, чем чувство Воздуха… – проартикулировала Наташа. – Я «держу» весь бассейн и, при желании, запросто сфокусируюсь на ком или чем угодно. Но мне это не надо. А герои‑любовники, вероятнее всего, домогаются к девушкам со страшной силой. Кстати, блондинка, плававшая по третьей дорожке, явно перебралась на первую, чтобы выйти за пределы вашей области контроля.
– Айда на последнюю… – предложил я и усмехнулся: – Да, это ничего не изменит, но блондинке полегчает…
Посмеялись. Нырнули. Вынырнули. И в самом ленивом режиме из всех возможных поплыли к дальнему бортику. Так как напрягаться не хотелось от слова «вообще», а ощущение единения с Водой дарило невероятно спокойное удовольствие.
– Кажется, дверь в наш бассейн надо менять на сейфовую. И закрывать окна мощными решетками… – притворно вздохнула Наташа, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Потом уставилась на пять часов и потемнела взглядом: – О, а вот и первый герой‑любовник…
Я тоже развернулся, оглядел неплохо сложенного парня лет двадцати‑двадцати двух, хищно изучавшего «охотничьи угодья», засек момент, когда он навелся на Красовскую, и взял под контроль всю воду в радиусе двух метров от нее. Прыжок «героя‑любовника» в «мой бассейн» вызвал раздражение. Скольжение по соседней дорожке в нашу сторону – злость. А наглая попытка «дотянуться» до Наташи – бешенство. Вот я и ударил. Все той же Водой, но из‑под парня и вертикально вверх.
Подбросило его метра на полтора. Потом приложило моим разрядом и воздушным кулаком моей помощницы. И пусть били мы совсем слабо, хамло потеряло сознание и чуть не утонуло. Пришлось «реанимировать». Вторым разрядом . А потом объяснять, что это было:
– Сударь, еще одна попытка дотянуться Водой до любой дамы, плавающей в бассейне – и я отобью вам всякое желание пользоваться этой стихией.
Он имел глупость разгневаться и заявить, что я уже труп. Зря: покров уровня, эдак, двадцать четвертого продавился с полпинка, литра полтора‑два воды нашли подходящее отверстие, и тело с изрядно округлившимся животом выпорхнуло на бортик.
– Мне кажется, что вам пора… – мило улыбнулся я и добавил в голос закаленной стали: – Кстати, не поймете и этот намек – я разозлюсь…
Герою‑любовнику резко расхотелось строить из себя Непобедимого Бойца – он осторожно поднялся на ноги и, забыв обо всем на свете, медленно пошел к двери в мужскую раздевалку. Двигался… как роженица в ожидании очередной волны схваток. Поэтому блондинка, прислушивавшаяся к нашей «беседе», прозрела и расхохоталась на весь спорткомплекс…
…Вопреки моим ожиданиям, конфликт в бассейне не испортил, а поднял настроение. Поэтому домой мы вернулись, улыбаясь во все тридцать два зуба, быстренько привели себя в порядок, поели, спустились в гараж, загрузились в «Кошака» и вырулили к центральному входу в ЖК. Все три машины служб доставки уже дожидались нас на открытой стоянке, так что я остановился возле каждой, затолкал в багажник все четыре коробки и покатил по хорошо знакомому маршруту в Екатерининский лицей.
Кстати, через пару минут после начала движения спросил у Наташи, нет ли у нее, часом, желания потоптаться на самолюбии ее бывшего работодателя, и услышал чертовски приятный ответ:
– Бог с ним и с его самолюбием: я счастлива, живу текущим мгновением и уже отпустила прошлое…
– Здорово… – сказал я, перестроился во вторую полосу и набрал Дарью. А после того, как услышал ее голос, весело ухмыльнулся: – Привет, сестренка! Мы с Наташей ненадолго прилетели во Владимир. В данный момент рулим в ваш лицей. Будем там… минут через семь‑восемь и хотели бы пересечься с тобой, Татьяной и Петей. Боевая задача понятна?
– Ура‑ура‑ура!!! – радостно проверещала она, поздоровалась и здорово удивила: – Я как раз везу эту парочку на уроки. Минуты через четыре заеду на стоянку справа от административного корпуса и включу аварийку…
– Ты купила себе машину?
– Неа! – ехидно хихикнула она. – Я купила машину Таньке, по ее просьбе и на честно заработанные ею деньги. Чтобы твоя самая уважаемая сестричка не приезжала в лицей на чем попало.
Я заржал и спросил, что они себе взяли.
Тут Державина‑старшая сделала паузу и развеселила еще сильнее:
– «Лагуну». Черно‑розовую… зато с антикрылом и с топовым движком!
– Красивая машинка! – признал я, стараясь не представлять сочетание черного и розового. – А еще маленькая, юркая и шустрая. Поздравляю! Кстати, Танькины родители и Алексей Юрьевич, наверное, встали на уши…
– И стоят до сих пор! – «откуда‑то издалека» протараторила моя «самая уважаемая сестренка». – Ведь Дашка – совершеннолетняя, но машина не ее, а у меня «Лагуну» не забрать, так как денежки я выспорила официально… плюс за моей спиной незримо маячишь ты! Вот весь род и дуреет.
– Красотки! – весело хохотнул я, обогнал серо‑зеленый «Зубр», начавший тупить, и поинтересовался, почему молчит Петя.
– Серьезен. Как и полагается настоящему мужчине… – прыснула Даша и рассказала о последних личных достижениях этого брата. Потом доложила, что уже въезжает на территорию Екатерининки, посмешила байкой из своей лицейской жизни и выдохнула: – Все, мы припарковались мордой к въезду на стоянку и изнываем от предвкушения…
– Скоро будем! – пообещал я и не обманул – буквально через две минуты зарулил на ту же стоянку, подкатил к «Лагуне», нагло остановившейся между прямоугольниками парковочной разметки, восхитился спортивным обвесом, антикрылом, шириной резины и, конечно же, расцветкой, выбрался из своей машины и сдался «доблестной защитнице», жаждавшей показать мне «все‑все‑все». Вот и выпал из жизни минут на двадцать, если не больше.
Кстати, кроссовер не разочаровал ничем, кроме цвета – все остальное, начиная с двигателя и заканчивая материалами обивки салона, было выше всяческих похвал. Поэтому я захвалил обеих девчонок, «убедил» хозяйку разрешить мне проехать вокруг стоянки, прокатился и высказал свое мнение о плавности хода, управляемости и настройках подвески. А после того, как Державины разомлели, открыл багажник «Гепарда» и раздал подарки.
Порадовались все. Но больше всего удовольствия доставили эмоции Танюшки: если Дарья старалась казаться взрослой и держала себя в руках, а Петя онемел от «нужности» приблуды, залез в описания ее ТТХ и забыл обо всем на свете, то «самая уважаемая» сестричка отрывалась в полный рост – сначала затискала андроида и решила, что он будет сопровождать ее на уроки, потом нашла для него место в салоне «Лагуны», а после того, как получила керамбит и информационный носитель с учебным курсом, вцепилась в мой указательный палец и требовательно дернула:
– А ты владеешь керамбитом?
– Ага.
– Тогда будешь принимать экзамены. А то учиться чему‑либо серьезному без персонального тренера – редкий идиотизм…
Мы проболтали с ними весь первый урок и получили море удовольствия. Потом мелкие Державины отправились грызть гранит науки, старшая задала мне несколько вопросов по боевому применению ее стихий, пострадала из‑за того, что с момента возвращения из нашей усадьбы не взяла ни одного уровня, призналась, что надеется вырваться к нам числа десятого декабря, пожелала всего хорошего и укатила в поместье. Ну, а мы загрузились в «Гепард», завели двигатель, и остались на месте, так как мне позвонила матушка. Я чуть‑чуть напрягся, вывел ее голос на внешний динамик телефона, поздоровался и спросил, что случилось.
– Ты не поверишь… – вздохнула она, помучила нас театральной паузой и все‑таки ответила на мой вопрос: – Нинка Пришвина только что приручила динозавра. Причем не мелкого и даже не дракошу, а детеныша того, который похож на тираннозавра. А теперь вдумайтесь вот во что: этот детеныш на три головы выше нее!!!
Глава 26
22 ноября 996 г. от ВР.
…К границе моих земель подошли к половине первого ночи, пронеслись над усадьбой и еще через несколько минут приземлились в Восточном. Только «Исеть» сходу «ушла» в ангар, а я притер «Икар» к посадочной площадке, подождал, пока Пахом подключит новый квадрокоптер службы безопасности к НИП‑у и нагрузится баулами с пожитками, открыл багажный отсек, опустил дверь‑трап и впустил Дежневых в свою машину.
Перед тем, как взлететь, организовал «окно». Ибо народ вовсю пинал «единорогов», «диких собак» и образин, похожих на сурков, но повышенной зубастости, и размером с кабана, периодически вываливавшихся из фиолетового портала. Поэтому проблем с посадкой не возникло – я загнал квадрокоптер на законное место, вырубил двигатели, выбрался из салона и попал. В объятия страшно соскучившейся матушки. После чего был отконвоирован в ее покои – само собой, не один и не налегке – и хорошенечко затерроризирован. Вот и разомлел. От тепла, которым щедро делилась моя родительница, от радостных улыбок ее личной целительницы и от тихого счастья в глазах Красовской, которой, к слову, тоже досталось по полной программе. Но способности соображать не потерял. Поэтому, добив подробнейший «доклад» о наших столичных приключениях, открыл нужный баул, раздал подарки, дал дамам порадоваться каждому отдельно взятому, и взял власть в свои руки. В смысле, заявил, что не спать двое суток – это не дело, и в приказном порядке отправил обеих на боковую.
Следующие минут тридцать проторчал в своих покоях – переодевался, распихивал по шкафам приобретения и так далее. Потом пересекся с Наташей в общем коридоре, организовал еще одно «окно» и пробежался до «стакана». А после того, как спустился в бункер и обнаружил в нем всего одну супружескую чету, поздоровался и задал напрашивавшийся вопрос:
– А что вас так мало?
– Этот портал висит уже часов восемнадцать‑девятнадцать… – вздохнул Осоргин. – Все зверье – пятого класса опасности. И его очень много. Поэтому весь народ, включая две смены Форта, опять перебрал с усилениями.
– Анциферова приглашали? – полюбопытствовал я.
Прохор утвердительно кивнул:
– Да: Григорий Денисович прилетал забирать прирученного динозавра, принял предложение Анастасии Юрьевны, посидел в бункере до следующего прибытия «Атланта» и взял три уровня.
– На каком он сейчас, в курсе?
– Так точно: сегодня стал сороковым.
– Уже неплохо… – отметил я, спросил, в каком состоянии энергетики Осоргиных, выслушал честный ответ и отпустил супругов отдыхать. Потом связался с дроноводами, узнал, какое зверье и в каком количестве уже носится за нашими «птичками», выяснил, чем и как бьют незнакомые монстры, и дал команду пригнать нам парочку «диких собак».
Ну, что я могу сказать о первом бое с этими животинками? Не владей мы с Красовской рывком , положили бы они нас, как пить дать. Ибо пользовались Землей воистину виртуозно. Но мы постоянно двигались, причем алогично, и уходили как от каменных капканов , открывавшихся под ногами, так и от всевозможных атакующих заклинаний. Хотя нет, не так: как минимум одну из четырех атак приходилось принимать на щиты . А самые гнусные – каменные колья – внезапно выраставшие из‑под снега, бывало, снимали процентов за шестьдесят плотности покрова Наташи и что‑то около пятидесяти – моего. Но схватка пошла на пользу: моя напарница научилась ловить напряжения в почве чувством Природы и последние пару минут боя «прозревала будущее». Ну, а я понял принцип «перехвата» воздействий Земли. Поэтому, завалив эту пару зверушек, распорядился пригнать к нам еще две‑три штуки.
Второй бой получился сложнее. За счет того, что мы не пользовались ни коконами , ни лентами , ни другими «ультимативными» заклинаниями. Зато сделали по новому скачку в понимании своих стихий: Красовская научилась превращать самые обычные корни в аналоги «слоеных» лезвий , а я раз шесть‑семь перехватил контроль и использовал Землю против «собачек». Да, для уверенной и быстрой победы над этим видом зверья требовался более высокий уровень «перехвата», но животинок к нам перешло прилично. Вот мы как следует и разошлись – «разобрали» всю стаю из двадцати шести голов одной магией. Потом грохнули по «единорогу», в четыре приема вынесли стаю «образин» и поехали к порталу. Сочетать приятное с полезным и нужным.
Палкой с видеокамерой орудовала напарница. Пока я держал «слоеную» стену и параллельно впечатывал в память особенности места, к которому собирался открыть «дырку». После того, как втянули инструмент обратно и посмотрели на крошечном экранчике часть отснятого материала, всадили в тушу «дикой собаки» десяток лезвий , чтобы усилить кровотечение, закинули на ту сторону и эдак через минуту вытянули обратно. А на половине дороги к усадьбе услышали доклад Егора:
– Олег Леонидович, на нашу сторону перебирается очередная стая собак. Сколько штук «подхватывать» и вести к ловушке?
…Эту стаю выносили до половины шестого утра – она была значительно больше первой, плюс в среднем раз в сорок‑пятьдесят минут к нам переходили еще какие‑нибудь твари. В общем, задолбались прилично. Зато довели до ума алгоритмы ведения боя против этого конкретного вида зверей и практически перестали ошибаться. Вот и ушли отдыхать. В бункер. Сразу после того, как на посадочную площадку приземлился «Атлант», и «стропальщики» начали закидывать в его грузовой отсек очередную партию «сырья».
Кстати, добравшись до вожделенного помещения, избавились от курток и шапок, испарили снег с ботинок и завалились на маты. Наташа сходу легла на спину, скрестила ножки и закрыла глаза, а я сначала последовал ее примеру, но потом перевернулся на живот, открыл крошечную «дырку» и попробовал «отщипнуть» капельку Пространства у фиолетового портала.
Получиться – получилось. Только благодаря тому, что я «тянул» стихию осторожнее некуда. Но даже в таком режиме меня подняло на полтора уровня!
«Закрывать естественные порталы, „вытягивая“ из них Пространство, действительно не вариант…» – подумал я, вдумчиво распределяя энергию по кластерам, затем деактивировал «дырку», подложил левую руку под голову и почувствовал вибрацию телефона. Шевелиться было лениво, но я заставил себя вытащить его из кармана, посмотрел на экран, прочитал уведомление и невольно присвистнул.
– Что случилось? – полюбопытствовала Красовская, и я повернул к ней трубку.
Женщина перебралась поближе, кинула взгляд на «картинку» и ошалело посмотрела на меня:
– Восемь миллионов триста тысяч рублей – за прирученного детеныша «тираннозавра»⁈
– Ага.
– Но ведь «Ведуны» его забрали всего несколько часов тому назад!
– В последней строчке текста в графе «Назначение платежа» указано, что это – результаты некоего сетевого аукциона… – сообщил я, влез в банк‑клиент и перевел пятьдесят процентов от этой суммы на счет Пришвиной‑младшей. Потом заглянул в глаза личной помощницы, лишний раз убедился в том, что ей плевать даже на такие безумные суммы, и весело ухмыльнулся:
– Предвкушаю реакцию родителей Нинки на ее подарок себе‑любимой к пятнадцатилетию…
– Потеряют дар речи… – весело предсказала Природница, отзеркалила мое положение и добавила: – А зря: девочке просто захотелось украсить несимпатичного монстра красивым ошейником…
Кстати, у них в семье очень неплохой комплект Даров: у отца – Вода, Воздух, Огонь, у матери – Вода, Жизнь, Лед, а у дочки – Воздух, Жизнь и Приручение.
– Ага, шесть стихий на троих… – согласился я, потом подумал, что у нас с ней их десять, заметил лукавый прищур и подтверждающе кивнул: – Ага, нам с тобой до них далеко.
– Ничего, мы как‑нибудь обойдемся имеющимися… – «оптимистично» заявила она, сбегала за видеокамерой, снова легла рядом со мной и попросила вывести картинку на какой‑нибудь из контрольных экранов.
Вывел. Полюбовался на купу деревьев сине‑фиолетовых тонов, степь, поросшую густой травой, и ярко‑оранжевое солнце, пихнул напарницу плечом в плечо и улыбнулся:
– Что ж, начало коллекции положено. Ждем появления следующего портала…
– Надеюсь, не лежа⁈ – «ужаснулась» она. – Я поднялась всего на один уровень, поэтому изнываю от желания прокатиться на снегоходе с «наживкой» на багажнике, выманить сюда еще стаю‑другую и продолжить «рыбалку».
Прокатились. Причем она везла – что туда, что обратно – а я обнимал. И, каюсь, давил в себе желание распустить руки. Увы, в тот момент, когда мы парковали снегоход, ожил оперативный канал и голосом Антипа Назаровича переключил меня в боевой режим:
– Олег Леонидович, на картинках с микрокамер, установленных на юго‑западной окраине Усть‑Ангарска, видна стая «чертей». На той стороне Ангары – зона ответственности рода Румянцевых. Телефон оперативного дежурного не отвечает. Может, стоит проверить, все ли у них в порядке?
– Осмотрите их поместье с дрона, а затем найдите портал, из которого выбрались «черти». И гоните часть стаи к нам – чем быстрее «разберем», тем быстрее улетим к Румянцевым. В том случае, если им действительно требуется помощь…
…Две трети стаи «чертей» вынесли всего за восемнадцать минут. За счет того, что сочетали магию и «Сполохи» с «Кипарисами». На «наше» зверье не отвлекались – его подхватывали «птички» дроноводов и уводили на пробежку. А в тот момент, когда Егор погнал в нашу сторону последнюю треть монстров, превративших усадьбу соседей в развалины, матушка, Наташа, Аня, Валя, Варя и я помчались к ангару, а бремя управления уничтожением иномирных тварей взвалил на свои плечи Пахом Дежнев.
Высоту набирать не стали – поднялись метров на сто, вышли на форсаж, за считанные минуты долетели до Ангары, пронеслись над «полосой» льда, засыпанного полуметровым слоем снега, и над заброшенными домами поселка Стрелка, спикировали к «поляне» в центре лесного массива и приземлились на крышу единственного строения, оставшегося целым – водонапорной башни.
Пока я опускал дверь‑трап, вырубал движки и забирал у Наташи свою разгрузку, мама, Лосева, Филимонова и Глотова выскользнули из машины, в темпе распределились по краям «посадочной площадки», изобразили системы залпового огня и завалили ту часть стаи «шакалов», которая обнаружилась в поле зрения. Потом на ту же площадку спустились мы, перебрались через перила и переместились на землю. Рывками .
В момент касания я всадил пятнышко в морду еще одного «шакала», выглянувшего из распахнутых парадных дверей особняка, и «испарил» зверю голову, а моя помощница допрыгала до «Атланта» с незнакомым бортовым номером, заглянула внутрь, на мгновение застыла и жестом вытребовала меня к себе.
Я, естественно, послушался, «возник» рядом с ней, оценил компоновку «салона» и набрал Анциферова. А после того, как услышал его приветствие, задал чертовски неприятный вопрос:
– Здравствуйте, Григорий Денисович! Скажите, пожалуйста, у нас в крае вертолеты, предназначенные для перевозки заключенных, никто не угонял?
В этот момент справа‑сзади раздался крик матушки:
– Олег, тут, в местном аналоге ловушки для зверья, среди обглоданных костей валяются обрывки полосатого ватника для заключенных!
Я передал генералу и эту фразу, и он, мгновенно посерьезнев, пообещал перезвонить «попозже». Поэтому трубка отправилась в карман, а мы рванули к парадной лестнице, по которой за мгновение до этого взбежали Варя с Валей. Кстати, вовремя – не успел я влететь в фойе, залитое кровью, и увидеть четыре кучки обглоданных человеческих костей, как в оперативном канале раздался голос Филимоновой:
