Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 88 страниц)
Ухорез 2
Глава 1
Олег Леонидович Беклемишев
24 сентября 996 г. от ВР.
…Звонок телефона выбил меня из сна, в котором Раиса Захарова почти успела напроситься в гости в наше родовое поместье. Неприятное послевкусие от разговора с этой особой жило в сознании до тех пор, пока не включилась способность соображать и не напомнила, что звучащая мелодия выставлена на вызовы командиров смен. Поэтому я цапнул трубку с прикроватной тумбочки, посмотрел в правый верхний угол экрана, отрешенно отметил, что будить меня в четыре сорок два утра без серьезной причины никто бы не стал, торопливо провел пальцем по экрану и негромко рыкнул:
– Слушаю…
– Доброе утро, Олег Леонидович! – протараторил Жаров и продолжил в том же темпе: – Мы только что обнаружили новый портал. В квадрате четыре‑семь. Примерный диаметр – два метра тридцать пять сантиметров. Открылся в небольшой низинке, поэтому торчит из земли на две трети высоты. Наши действия?
– Тревожная группа поднята? – спросил я, вскакивая с кровати.
– Так точно!
– Отлично. Пусть входят в оперативный канал и готовятся к выезду. Буду в гараже через три минуты. Осадки, температура, направление и скорость ветра?
– Осадков нет, восемь градусов тепла, ветер юго‑западный, скорость три с половиной метра в секунду.
– Принято…
Оделся по погоде, кинул взгляд на костюм «Лешего», счел, что он вряд ли пригодится, метнулся к оружейному шкафчику, открыл, вытащил наружу и нацепил на бедро тактическую кобуру, вложил в нее свой «Шторм», накинул разгрузочный жилет под «Точку», вцепился в саму винтовку, подхватил ПНВ и рванул на выход. Пока спускался на лифте, привел себя в порядок, поэтому ворвался в гараж готовым ко всему на свете, поздоровался с бойцами второй смены, добежал до своего квадроцикла и обнаружил, что он уже заведен, а на экране ИРЦ светится карта навигатора с проложенным маршрутом.
Убедившись в том, что линия заводит на портал с наветренной стороны, я вставил «Точку» в держатель, запрыгнул на сидение, вошел в оперативный канал и задал вопрос на засыпку:
– Дозиметры и войсковой прибор химической разведки взяли?
– Взяли все, что было перечислено в тревожном списке номер два… – доложил Прохор Осоргин, и я дал команду выдвигаться.
Первым с места тронулся квадроцикл Щепкина и Филимонова, знающих эти места в разы лучше меня. Я стартовал вторым. А СБ‑шники Державиных, перешедшие под мою руку – третьими. До выезда из гаража ехали достаточно спокойно, а после того, как поднялись по эстакаде и оказались под открытым небом, опустили ПНВ, подождали, пока зрение перестроится на работу в этом режиме, и ускорились. Следующие четырнадцать минут неслись на северо‑северо‑восток ни разу не по прямой, но достаточно быстро. И периодически выслушивали однотипные сообщения Антипа Назаровича: «Портал на месте. На тепловизоре „засветок“ нет…». Потом дали по тормозам и развернулись. Судя по дрону, зависшему над лесом, метрах в семидесяти от цели. И, не глуша движки, спрыгнули на землю.
К этому моменту начало светать, поэтому я выключил и поднял ПНВ, оценил диспозицию, выслушал доклад Осоргина, замерившего радиационный фон и начавшего разворачивать ВПХР, подождал еще порядка четырех минут, отрешенно порадовался тому, что нам, вроде как, ничего не угрожает, и дал команду сместиться чуть севернее.
На точку, с которой было видно «зеркало», вышел первым. И зарулил:
– Микрокамеры врубаем прямо сейчас. Далее, вы, Прохор Данилович, по моей команде выдвинетесь к порталу по дуге и начнете проводить замеры с шагом в десять метров. Иван Борисович, вы с Андреем Ильичом сместитесь метров на пятнадцать влево‑вперед и, в случае появления из «зеркала» какой‑либо хрени, отсечете ее от Осоргина короткими… или длинными очередями. Мы с Максимом Демьяновичем ляжем тут и, при необходимости, отработаем на поражение. А на вас, Антип Назарович, контроль за обратной стороной портала. Вопросы?
– Принято! – по очереди отозвались отставные вояки, без особого труда додумав все остальное, и я дал команду начинать шевелиться.
Пока мы с Рюминым раскатывали резиновые коврики, прихваченные с собой как раз на этот случай, укладывались на них и готовились к работе из положения «лежа», Щепкин с Филимоновым перебрались в точку, которую, поручи мне кто‑нибудь аналогичную боевую задачу, занял бы и я, сдвинули переводчики огня штурмовых комплексов в положение, включающее режим стрельбы очередями по три патрона, и дослали патроны в патронники. А наш «умник» ушел по дуге вправо и начал очередные замеры.
Первые минут двадцать он работал, как часы, а мы гипнотизировали «зеркало», вслушивались в лаконичные доклады и не расслаблялись от слова «вообще». А потом в оперативном канале раздался голос Антипа Назаровича и переключил в боевой режим:
– Всем внимание! С моей стороны портала проседает земля… мелькают лапы… показалась морда какого‑то животного…
Я прервал этот доклад, приказал Осоргину отходить и снова вслушался в скороговорку Жарова:
– Повернулась вправо‑влево… Как‑то странно покачнулась… Снова восстановила равновесие… Теперь принюхивается… Все, выбралась на нашу сторону. Размер – со среднего бобра. Очень длинные верхние клыки, короткие уши, синяя шерсть, местами заляпанная кровью, и пушистый хвост. На лапах впечатляющие когти… Разворачивается на Прохора Даниловича. Оскалилась! Готовится к атаке!!!
Я активировал ускорение еще до того, как вник в смысл предпоследнего утверждения. Поэтому первая очередь, разорвавшая тишину, показалась тремя одиночными выстрелами. Потом заработала вторая штурмовая винтовка, а в поле моего зрения появился инопланетный зверь, пошатнулся от двух точных попаданий во что‑то вроде водяного покрова , ощерился, сорвался с места и вытянулся в о‑о‑очень длинном прыжке. Я выстрелил через долю секунды после «выхода на курс» и тоже попал. Но крупнокалиберная пуля «Точки», выпущенная метров с семидесяти пяти, всего‑навсего остановила монстрика в воздухе, закрутила волчком и отбросила к склону оврага!
Покров этой гадины не пробили и три пули из Рюминской пятизарядной «Иглы». Четвертая ушла в «молоко», пятая еле чиркнула по защите в районе бедра, четыре пули кого‑то из егерей сбили с очередного рывка , а моя снова впечатала в склон и все‑таки продавила покров . Но… всего‑навсего вырвала кусок шкуры на загривке. И словно переключила хищника в режим берсерка – он сместился в сторону пусть коротким, но очень быстрым рывком и рванул в атаку не по прямой, а абсолютно алогичной змейкой!
– Глазки!!! – рявкнул я, вовремя вспомнив, что все мои люди – отставные вояки. И метнул навстречу зверьку светошумовую гранату. А после того, как она отработала, выстрелил собой вперед и заорал: – Прохор, перебирайся за мою «Точку» и жди команды! Остальные – за него!! И не стрелять!!!
Стрельбу как отрезало. А на краю сознания мелькнула мысль «У этого монстрика может обнаружиться регенерация !» и сам собой начался обратный отсчет.
Жилы я рвал по полной программе. То есть, несся, сочетая бег и рывки . А еще стрелял. Из «Шторма». И, что интересно, попадал, не позволяя зверю, потерявшемуся в пространстве, утвердиться на всех четырех лапах. Большую часть дистанции пролетел за считанные секунды, метрах в шести от цели дал по тормозам, вложился сначала в туман , а затем в разряд и рявкнул во всю глотку:
– Бей!!!
Рюмин попал. Причем в тот самый миг, когда покров зверька «мигнул». И пробил тушку насквозь, от левого плеча к правому бедру.
Я понял, что все закончилось, еще до того, как монстрик, отброшенный метров на восемь, грохнулся на землю. Поэтому скинул ускорение и проорал еще несколько распоряжений. Потом быстренько перезарядился, отошел назад и вытащил из кармана телефон.
Голицын принял вызов секунд через восемь‑десять и сонно спросил, что случилось.
Я начал с приветствия, потом извинился за настолько поздний звонок и перешел к делу:
– В шести километрах от моей усадьбы открылся портал. Через какое‑то время на нашу сторону перебрался хищник размерами с бобра, владевший магией. Мы его не без труда, но положили. И точно знаем, что он не фонит радиацией. В наличии имеется войсковой прибор химической разведки, но с его помощью мы оценили состояние воздуха и почвы лишь с наветренной стороны от портала, а все остальное я хочу поручить специалистам. Кстати, могу прислать фотографии портала и трупика. Чтобы снять сразу все вопросы.
Вопреки моим опасениям, генеральный прокурор не стал косить под Фому Неверующего, а заявил, что фотографии нужны, и попросил повисеть на второй линии.
«Висеть», ничего не делая, я был не готов, поэтому огляделся, включил голову и решил, что одним из здоровенных валунов можно прикрыть выход из портала.
Идею описал тезисно, и мои вояки, которым, как и мне, не хотелось сталкиваться с «чужими» хищниками покрупнее, занялись ее реализацией.
Работали с огоньком, но пребывая настороже. Так что к тому моменту, как в трубке снова послышался голос Голицына, камень перекрыл большую часть «зеркала», а мы отошли под ветер и переключились в режим ожидания.
– Олег Леонидович, с вами скоро свяжется некий майор Стоянов и отправит к вам вертолет со специалистами. Далее, мне дали понять, что этот человечек – личность неприятная и любит садиться на голову. Так вот, вы – на своей земле, ему ничем не обязаны, а государство в его лице вам должно. Как за информацию о появлении портала, так и за возможность исследовать сам портал, окружающую местность и тушку инопланетного животного. В общем, сходу загоняйте майора в рамки и, если он начнет хамить, смело посылайте лесом. И последнее: если потребуется, то я вас поддержу лично…
– Вы собираетесь сюда, под Енисейск? – удивился я, и Голицын счел возможным поделиться информацией из категории «не для всех»:
– Вчера днем государь намекнул мне и еще нескольким сановникам на желательность скорейшей инициации, причем как минимум в две стихии – насколько я понял, обретение двух даров и более весьма благотворно влияет на человеческий организм. Инициироваться я буду в Енисейске – прилечу туда сегодня в районе двадцати одного часа по местному времени и пробуду ровно сутки. Так что, если потребуется, помогу решить проблемы со Стояновым.
Этому человеку я был обязан по гроб жизни, поэтому спросил, сколько стихий ему пообещали «дать» в Енисейске.
– Две. Но только в том случае, если я удачно пройду некое углубленное тестирование организма… – после недолгих колебаний ответил он.
– Тогда прилетайте в мою усадьбу – тут вы гарантированно обретете три. Причем безо всякого тестирования… – твердо пообещал я, выслушал вопросы, которые не могли не прозвучать, и усмехнулся: – Уверен, конечно. А это самое углубленное тестирование проводят либо для того, чтобы набить цену услуге, либо загнать страждущих в моральные долги, либо отсеять тех, кто чем‑то мешает. Кстати, будь я на вашем месте, затребовал бы статистику по срывам инициаций – не удивлюсь, если окажется, что они случаются И в Енисейске.
– А что, не должны?
– Информация не для распространения: во вторник ко мне прибыло два с лишним десятка бывших сотрудников СБ Державиных, решивших уйти под мою руку. Все они, как и вы, последние полтора месяца провели во Владимире, но первые одиннадцать человек уже прошли плановые инициации и взяли по три стихии, а срывов не было вообще.
– Вы меня озадачили… – задумчиво пробормотал Голицын, помолчал порядка пятнадцати секунд и озвучил принятое решение: – Я инициируюсь у вас. Если пойдете мне навстречу, то в компании с Петром Романовичем. Чтобы разобраться, что такое инициация, и получить хоть какие‑то основания иметь собственное мнение. А потом подниму статистику и выясню, кто превратил процесс усиления государственных служащих в личную кормушку…
…Военно‑транспортная «Онега» вышла на мой телефон без четверти семь, красиво повернулась боком, села метрах, эдак, в тридцати и выпустила на оперативный простор коренастого мужичка в камуфляже «Тайга» без знаков различия, аж пятерых классических «яйцеголовых» с какой‑то электроникой наперевес и двух вояк с пластикой хороших волкодавов.
Коренастый сходу изобразил Большое Начальство. То есть, спрыгнув на траву, навелся на нас, слегка пригнулся и величественно пошел к нам. Шаге на третьем осадил особо торопливых подчиненных. А после того, как заметил портал, вообще охамел – повелительным жестом отправил ученых к нему, а сам оглядел ту часть нашей компании, которую видел, вразвалочку подошел к Щепкину и… великодушно отпустил нас заниматься своими делами!
Такие Прелестные Пупы Земли не раз и не два приезжали на Объект Сто Пятнадцать и в девяти случаях из десяти устраивали батюшке неприятности. Но в той «жизни» мой голос не весил ровным счетом ничего, а в этой… в этой я был вправе разойтись. Но первый вопрос задал предельно спокойно:
– Как я понимаю, вы – майор Стоянов?
– Мальчик, я вас, кажется, отпустил. Так что вали куда подальше, пока я не передумал…
– Во‑первых, «не мальчик», а «ваше благородие»! – холодно процедил я. – А, во‑вторых, на моей земле командую я. Поэтому извольте поздороваться, представиться, показать служебное удостоверение, придержать своих людей и спросить, на каких условиях я собираюсь позволить вам осмотреть портал и наш трофей!
– Мальчик, ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь! – набычился он и сел на задницу. От удара прикладом в грудину. И на пару секунд потерял дар речи. А Иван Борисович, прервавший его монолог, вскинул штурмовую винтовку к плечу, поймал взгляд дернувшегося, но вовремя остановившегося «волкодава» и недобро усмехнулся:
– Ваш командир имел наглость дважды оскорбить владельца этой земли, потомственного дворянина и кавалера ордена Архангела Михаила. Дальше объяснять?
В режим готовности к бою переключился не только Щепкин. Поэтому вояки показали открытые ладони, а Стоянов имел глупость заявить, что мы нарушили закон, а значит, можем считать себя заключенными.
Я без лишних слов набрал Голицына, дождался, пока он примет вызов, коротко описал сложившуюся ситуацию и язвительно поинтересовался, какой именно закон, с его точки зрения, был нарушен.
Пока я говорил, майор успел подняться на ноги и потянуться к кобуре. Но недвусмысленное шевеление моего пистолета, почему‑то оказавшегося в руке чуть быстрее, прервало это телодвижение. А потом Анатолий Игоревич попросил вывести голос на внешний динамик телефона, и я, выполнив эту просьбу, представил своего собеседника «гостям»:
– К вам сейчас обратится генеральный прокурор Российской Империи, действительный тайный советник Анатолий Игоревич Голицын…
– Мальчик, ты продолжаешь увеличивать себе срок… – предупредил Стоянов, и тут Голицын разозлился:
– Олег Леонидович, насколько я знаю, вы пишете все происходящее на микрокамеры. Пришлите мне, пожалуйста, видеозапись беседы с этим вконец охамевшим клоуном в погонах, и он пойдет под трибунал. Кстати, Константин Константинович, настоятельно советую не усугублять вашу вину ближайшие минуты три. То есть, до звонка генерала Полякова, которому я уже набираю с рабочего телефона…
Набрал. И, не «глуша» мою линию, рявкнул во весь голос:
– Мирон Андреевич, меня предупреждали, что майор Стоянов невесть по какой причине считает весь Белоярский край своей вотчиной и ни во что не ставит даже потомственных аристократов, но я, каюсь, думал, что это – самые обычные наветы. Ан нет, этот недоумок только что проявил себя настолько… хм… всесторонне, что ответит за свое самоуправство, хамство, наглость и все, что накопают мои люди, по всей строгости Закона… Нет, меня не устроят ни строгий выговор с занесением в личное дело, ни понижение в звании, ни перевод в какую‑нибудь дыру: такие офицеры, как этот, позорят спецслужбы в глазах подданных государя и убивают доверие населения к силовикам… На гауптвахту? Что ж, пусть посидит. А завтра утром я пообщаюсь с ним сам. И выясню, с какого перепугу эта личность настолько охамела…
К концу беседы Голицына с Поляковым мои начали посмеиваться, оба «волкодава» помрачнели, а Стоянов, наконец, понял, что запахло жареным, и, по моим ощущениям, решил передо мной извиниться. Но не успел – ему позвонило Очень Большое Начальство, пребывавшее в бешенстве, и устроило сумасшедший разнос. А еще минут через пять‑семь началось самое интересное – один из «волкодавов» получил приказ забрать у майора оружие, довести до вертолета и отправить в пункт постоянной дислокации, после чего перейти в подчинение профессора Ковалевского и с его помощью договориться со мной.
Пока вояки убито выполняли первую половину этого распоряжения, мы наслаждались торжеством справедливости. А после того, как они оторвали одного из ученых от тушки монстрика и спросили, сколько она стоит, я чуть не заржал в голос от ответа, развязывавшего мне руки:
– Труп синявки, которую вы, солдафоны, добываете нам шестые сутки? Да он бесценен!!!
Глава 2
24 сентября 996 г. от ВР.
…Профессор Ковалевский оказался кладезем бесценной информации. Но вытрясать ее из него получалось всего ничего. Почему? Да потому, что чертов портал закрылся сам собой всего минут через пятнадцать‑семнадцать после того, как мы закончили торговаться, на мой счет упало семьсот тысяч рублей, и я, разобравшись с финансами, задал ученому первый вопрос. Да, за это время получилось выяснить, что порталы бывают разного цвета, что у каждого вида – строго определенная длительность жизни, что цвет никак не привязан к сопредельному миру, что «зеркала» не фонят ни радиацией, ни «химией», что по другую сторону как минимум шесть планет с магически одаренными животными и птицами, что переход между мирами каким‑то образом убивает «чужие» бактерии, так что заразиться от тушек какой‑нибудь гадостью вроде как невозможно, и… что в момент убийства достаточно сильных монстриков из «зазеркалья» их ядра выдают посмертный импульс, чуть‑чуть усиливающий энергетические системы «охотников»!
Увы, как только портал схлопнулся, «яйцеголовые» как‑то уж очень быстро затолкали тушку «синявки» в мешок для трупов, мгновенно забыли о моем существовании и умчались к вертолету. Чтобы побыстрее добраться до лаборатории и продолжить изучать «фантастически интересный» экземпляр. «Волкодавы» тоже свалили. Но после того, как попрощались и поблагодарили за содействие.
Мы подождали, пока винтокрылая машина оторвется от земли, наберет высоту и развернется на северо‑запад, вернулись к квадроциклам, закрепили оружие, забрались на сидения и тронулись с места. К этому моменту я успел как следует проголодаться, поэтому, набрав крейсерскую скорость, попросил Жарова организовать завтрак. А после того, как услышал ответ «Он готов…», поделился мыслями, действовавшими на нервы сильнее всего, со всеми теми, кто обретался в оперативном канале:
– Если посмертный энергетический импульс действительно усиливает энергетические системы убийц, то нас ждет в разы более мрачное будущее, чем ожидалось: инопланетного зверья не так много, а нас, людей – миллиарды. Да и методики убийства шлифовались тысячелетиями. Неприятно, однако.
– Угу… – хором поддакнули все пятеро слушателей, а потом заговорил Прохор Осоргин:
– Ужесточение Уголовного Кодекса ничего не даст. По крайней мере, до тех пор, пока не появится сколь‑либо надежный способ идентифицировать убийц. Поэтому нам надо срочно освоить покровы , научиться растягивать их хотя бы на самые уязвимые части тела и довести контроль за этим заклинанием до идеала. Кроме того, забыть об одиночных выездах за пределы поместья и… безостановочно прогрессировать: раз покров какой‑то вшивой синявки без труда держал очереди штурмовых комплексов «Пламя» и крупнокалиберные пули «Точки», значит, это в принципе возможно.
– А меня беспокоит другое… – со вздохом начал Андрей Филимонов. – Синявка – хищник, то есть, находится на вершине пищевой цепочки. Тем не менее, вынуждена защищаться покровом такой мощи. Первый вывод лежит на поверхности: в ее мире этот уровень является средним. А второй, менее явный, откровенно пугает: раз эта мелочь так уверенно неслась в атаку, значит, либо ее зубки, либо некие заклинания продавливают аналогичную защиту. И мы для этого зверька – беззащитное мясо. Говоря иными словами, если бы не Олег Леонидович, полегли бы мы все, как пить дать.
Тут мужики прониклись и рассыпались в благодарностях. А потом чуть‑чуть пострадали. Из‑за того, что инициировались в Воду, Воздух и Огонь, хотя была возможность выбирать.
Пришлось успокаивать:
– На мой взгляд, вы сделали прекрасный выбор. Ведь Вода – это быстрое восстановление энергии, Воздух – невидимый покров, а Огонь – не только тепло, что тут, в Сибири, свет в окошке, но и стихия, которая, по определению, должна выдавать хороший урон. Так что тренируйтесь – и будет вам счастье.
– Тренируемся, Олег Леонидович. До потери пульса… – заявил Максим Рюмин. – Так что результаты будут. Вот увидите…
Я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, и подкинул интересную идейку:
– Мне кажется, что для условно безопасного уничтожения зверей и птиц из порталов нужны малозаметные препятствия, мощные капканы и хотя бы один маг с Землей. Чтобы спекал почву перед порталом, намертво фиксируя и МЗП‑шки, и штыри под капканы. А дальше – светошумовые гранаты, чтобы зверье не видело нас, людей, и мощный огневой или магический «мешок». Вернее, на нашем нынешнем уровне развития – огневой, а потом магический. Кстати, все «железо» я закуплю. В промышленных объемах. А вам надо будет как следует отработать алгоритм развертывания всего этого добра…
…Из гаража я поднялся к себе, быстренько вернул «Точку», разгрузку, тактическую кобуру и ПНВ в оружейный шкафчик, пообещал себе заняться чисткой стволов после завтрака, ополоснулся, натянул домашнюю одежду и поплелся к матушке. Но столкнулся с нею и с Лосевой в коридоре, был пойман в жесткий захват и позволил отконвоировать себя в большую гостиную. А там поздоровался с Жаровой, поухаживал за родительницей, сел сам, выпил стакан сока, покосился на включенную «глушилку» в руках Анны Филипповны и тезисно описал наши утренние приключения.
Дамам до смерти хотелось завалить меня вопросами, но они наступили на горло собственному любопытству и позволили мне нормально поесть. Зато после того, как я умял все, что возникало в области досягаемости моих верхних конечностей, выпил кружку чая и откинулся на спинку кресла, допросили с пристрастием. То есть, выпытали даже не оформившиеся выводы и сырые корректировки планов на ближайшее будущее. Потом подкинули четыре толковых дополнения, дали время их обдумать и заявили, что у них тоже есть новости.
Первой новостью поделилась Анна Филипповна – сообщила, что за ночь и утро инициировались три ее подопечные: Ольга Петровна Бажова – в Жизнь, Воду и Лед, а Татьяна Павловна Щепкина и Марина Васильевна Осоргина – в Жизнь, Воду и Огонь.
– Инициирова‑лись? – на всякий случай уточнил я и получил забавный ответ:
– Я помогла только Щепкиной и Осоргиной, поднявшимся ни свет ни заря, дорвавшимся до кроликов‑«тренажеров» и, в конечном итоге, сорвавшим ядра в финальную мутацию в попытке вылечить их ранки. А Бажова предпочла тренироваться на любимой корове, которую собралась на время отдать соседке – поздно вечером с разрешения мужа уехала домой, включила духовку, ушла в сарай и сначала порезала свою кормилицу, а потом смогла остановить кровь.
Ну и, на радостях так быстро пронеслась по трассе ванная‑кухня, что выбила два пальца на левой ноге об какую‑то ступеньку. Но все равно довольна до невозможности и уже вовсю медитирует, пытаясь освоить взгляд в себя .
– Четыре целителя – уже неплохо… – заключил я,
– Я тоже скоро добавлю Жизнь и Огонь к своей Воде… – негромко, но очень уверенно заявила Мария Тарасовна, почувствовала, что гневаться на то, что она влезла в наш разговор, я не собираюсь, и добавила: – Своего кролика держу на кухне. И духовку почти не выключаю. Чтобы было, откуда «потянуть» Огонь…
– У вас получится. Без вариантов… – пообещал я, и приободрившаяся женщина, засияв, начала убирать со стола.
В этот момент где‑то на краю моего сознания мелькнула какая‑то важная мысль, но поймать ее за хвост я не успел. Так как увидел на руке родительницы водяную перчатку и восторженно воскликнул:
– Освоила покровы ? Поздравляю!
– Поздравляй обеих! – «грозно» потребовала она и мотнула головой в сторону Ани, сформировавшей точно такое же «украшение».
Поздравил. И захвалил. Благо, было за что. Но им не хватило. Поэтому мне были продемонстрированы все доступные варианты перчаток , неплохие ветерки и крошечные дожди . Вот до меня и дошло «самое главное»:
– Вы полностью разделили каналы?
– Да!!! – радостно выдохнула матушка и посерьезнела: – Поэтому Жизнь Ани стала как бы не вдвое сильнее. И я вся в предвкушении…
Я захвалил их по второму разу, в какой‑то момент вспомнил, что когда‑то собирался проверить, можно ли нагреть до шестидесяти градусов и выше плоть мага, и описал Лосевой боевую задачу. А после того, как она подняла воздушный покров , попробовал коснуться его тычковым ножом из Огня и после десятка экспериментов пришел к выводу, что до схлопывания защиты он не наносит никакого вреда.
Включившаяся фантазия предложила изыскать возможность проверки КПД атак в глаза, открытый рот и уши, но я отложил эти идеи в долгий ящик и вопросительно уставился на Марию Тарасовну, ворвавшуюся в гостиную в разы энергичнее, чем обычно.
– Олег Леонидович, к вам просится Лева Комлев. Говорит, что нарыл в Сети что‑то важное.
– Пусть поднимается… – распорядился я, немного подождал, ответил на приветствие парня, нарисовавшегося на пороге, и пригласил за стол. А после того, как он сел напротив, предложил начинать.
– Олег Леонидович, Анастасия Юрьевна, часа четыре тому назад некий анонимный аналитик выложил в Сеть статью с говорящим названием «Юный глава независимой ветви рода Беклемишевых – баловень судьбы или все‑таки карающий меч Императора?» Не знаю, соответствуют ли действительности приведенные в ней данные, но после прочтения этих материалов создается стойкое впечатление, что любые попытки перейти вам дорогу заканчиваются одинаково фатально. Причем как для устоявшихся криминальных структур, так и для крупных дворянских родов. Но самый жуткий эффект производит финальный список известных аристократов, попавших под каток карающей машины правосудия после конфликтов с вами – он начинается с фамилии экс‑министра обороны и заканчивается фамилиями главы рода Поликарповых и всех трех его сыновей, осужденных вчера утром. Видимо, поэтому эта статья уже скопирована более шестисот тысяч раз, а в обсуждении выводов так или иначе отметилось порядка шестнадцати миллионов наших соотечественников.
– Вы отправили копию этой статьи на мою почту? – поинтересовался я, и Комлев торопливо кивнул:
– Да, конечно! Вместе с описанием одиннадцати сомнительных методик инициаций в Природу, Землю, Свет и Тьму, видеозаписями двадцати шести заклинаний и двумя статьями, в которых описываются интересные алгоритмы раскачки магических умений. Но все эти материалы могут и подождать. А эта статья – нет. Хотя бы потому, что после девяти утра по времени Белоярска вам могут начать звонить всякие‑разные заинтересованные лица, а значит, вы, как мне кажется, должны хотя бы понимать, с чего им вдруг захотелось вас обаять.
– Толковое решение… – заявил я, почувствовав, что он волнуется. И добавил: – Большое спасибо. Свою первую премию вы уже заработали.
Двадцатичетырехлетний парень вспыхнул, как мальчишка:
– Олег Леонидович, я старался не ради премии! Мне… мне просто очень нравится новая жизнь, и очень хочется быть по‑настоящему полезным.
– Это однозначно радует… – без тени улыбки сказала матушка. – Но ваш господин воздает сторицей не только за зло…
…Статья, которую нарыл Комлев‑младший, не врала. Да, раздувала мою опасность для всех и вся, но делала это, настолько толково интерпретируя реальные факты, что мы с матушкой заподозрили за этим вбросом игру какой‑нибудь спецслужбы и… решили не задуряться. Поэтому изменили режимы фильтрации входящих звонков, проштудировали все остальные материалы, подготовленные Львом Романовичем, обсудили самые перспективные идейки и занялись своими делами. Моя родительница и Лосева ушли лечить плечо, а я провел пятую плановую инициацию: помог женам двух бывших СБ‑шников Державиных «взять» безумное, на мой взгляд, сочетание стихий – Воду, Огонь и Молнию. После чего перебрался в свой спортзал, хорошенечко размялся, не стал бинтовать руки, чтобы поработать еще и над регенерацией , зарубился с любимой «подушкой» и… на первом же рывке обратил внимание на то, что он стал заметно длиннее.
Взгляд в себя активировал сразу после того, как разорвал дистанцию, вдумчиво осмотрел свою энергетическую систему и пришел к выводу, что профессор Ковалевский был прав: посмертный энергетический импульс ядра синявки вызвал направленные мутации сразу трех магистральных каналов – «головного» и «ножных» – и нескольких кластеров периферийных. Кстати, последние продолжали ветвиться и обретать настолько красивую структуру, что я решил поучаствовать в процессе, «сел» на Воздух и начал перемещаться. Одними рывками . Стараясь прыгнуть как можно дальше в том числе и за счет энергии, «нагнетаемой» в видоизменяющиеся кластеры.
Что самое забавное, идея оказалась рабочей: за двадцать четыре минуты издевательств над собой‑любимым я удлинил единичное перемещение до двух метров тридцати шести сантиметров и укоротил время восстановления до трех секунд. Увы, потом ветвление закончилось, и прогресс встал. Но я гордился собой… до тех пор, пока не вспомнил зайца‑беляка и не сравнил длину своего недо‑ рывка с тем, который походя продемонстрировал зверек, весящий раз в двадцать меньше меня.
Тут эйфорию как ветром сдуло – я открыл архив записей, создал новую, назвал «Методика работы с энергетикой после убийства магически одаренного зверья» и изложил свои соображения. Потом вдумчиво прочитал текст, внес два исправления, сохранил файл, поймал за хвост еще одну интересную идею и позвонил Жарову. А через четверть часа забрал у его сына молоток и четыре обычных гвоздя‑сотки, поблагодарил за оперативность, отпустил заниматься своими делами и доработал щиты. Как? Вбил в центр каждого по гвоздю. После чего встал перед «подушкой», закрыл глаза, почувствовал эти железяки и какое‑то время пошмалял в них разрядами , не двигаясь. Более‑менее освоив это упражнение, добавил обычные смещения вправо‑влево. И пусть ощущение направления на цели стало «рваться», зато через два часа работы над собой я научился лупить по гвоздям, не глядя. И попадать даже в том случае, если они «оказывались», к примеру, за спиной.
