Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 88 страниц)
Тут почти обновившийся покров «мигнул» и исчез. А через долю секунды моя родительница разнесла страхолюдине верхнюю челюсть, и моя паранойя пришла к выводу, что притворяться ТАК не стал бы даже самый талантливый зверь. Вот я и переместился на освещенную часть дороги, подал жестами три команды и продолжил обрабатывать тушку – вбил по пятнышку во все крупные суставы передних лап, «испарил» один сустав ближней задней, сделал несколько дырок в ближнем боку и повелительным взмахом руки ускорил «тормозящих» дам. Потом сообразил, что нахожусь под ускорением , кинул взгляд за правое плечо, убедился в том, что «Вепрь» возвращается, и подождал еще немного… продолжая превращать страхолюдину в дуршлаг.
А еще через вечность услышал «медленный» топоток, «замедлился» и затараторил:
– Янина Павловна, стойте так, чтобы я постоянно закрывал вас собой от этого зверя. Остальные держитесь рядом. И замените обычные покровы двустихийными!
Договорив, обошел монстрика так, чтобы оказаться за задней лапой, и приказал:
– Работаем. В голову. В свободном режиме…
Череп разнесли за считанные мгновения. И порядка двадцати секунд ждали, пока накроется ядро. Зато потом ощутили о‑о‑очень серьезный приток энергии, и я, дав команду возвращаться к машине, на ходу объяснил Волковой смысл наших последних телодвижений:
– Янина Павловна, в момент гибели магически развитых зверей из иных миров их ядра выдают посмертные импульсы, усиливающие энергетические системы тех, кто находится рядом. Этот конкретный поделился с нами. Так что мысленно скажите ему спасибо и расслабьтесь. А мы сейчас «переварим» подарки, сообщим воякам координаты этого трофея, посоветуем поискать в округе открытый портал, подождем прибытия вертушки и поедем дальше…
Глава 11
1–2 октября 996 г. от ВР.
…Второго «зубастика» положили по той же схеме, но этот бой дался в разы сложнее первого. Из‑за того, что тварь оказалась раза в полтора крупнее и значительно одареннее, перемещалась, используя четырехметровые рывки , чувствовала меня в о‑о‑очень солидной области контроля и пыталась насадить на каменные колья , спекаемые из земли чрезвычайно быстро. Так что мне пришлось изображать кузнечика, а матушке – снайпера почти четверть часа. Впрочем, одна светошумовая и шесть оборонительных гранат, тридцать восемь крупнокалиберных пуль и мои пятнышки все‑таки доконали это чудо‑юдо, а ее ядро одарило такой прорвой энергии, что нам прилично захорошело.
В общем, вертушки, прилетевшие с севера, я встретил, улыбаясь. И с большим трудом заставил себя посерьезнеть, когда увидел, что из «Онеги» выбирается целый генерал.
Строить из себя Центр Вселенной этот вояка не стал – подошел ко мне сам, уважительно поздоровался и представился:
– Новый командир подразделения «Ведун» и, по совместительству, новый руководитель научно‑исследовательской базы в Енисейске Григорий Денисович Анциферов.
Об этой личности я слышал много хорошего от батюшки, поэтому пожал протянутую руку и все‑таки задал уточняющий вопрос:
– Бывший начальник учебного центра Бешеных Медведей?
Он подтвердил. И мрачно усмехнулся:
– Я неплохо знал вашего отца, до сих пор считаю его одним из лучших своих курсантов и искренне сочувствую вашей потере.
– Спасибо… – поблагодарил его я, сдержал тяжелый вздох и перешел к делу: – Григорий Денисович, отправьте, пожалуйста, «Ураган» сопровождения на северо‑северо‑восток: где‑то в той стороне должен находиться портал, из которого выбрались эти твари с условным названием «Зубастик». Кроме того, этой вертушке не мешало бы пройтись над трассой к ближайшим палаточным лагерям – если до них дорвался хотя бы один такой монстрик, то без пяти минут Повелителей Стихий больше нет: у этих зверей чрезвычайно мощные каменные покровы , а экземпляр покрупнее чувствовал меня во всей области зоны контроля радиусом порядка шестнадцати метров и бил каменными кольями , выраставшими из земли фантастически быстро. В общем, положить это создание, используя карабины и охотничьи ружья, крайне маловероятно, а соваться в ближний бой – форменное самоубийство.
Он попросил прервать рассказ, жестом подозвал к себе пилота ударной вертушки, поставил боевые задачи в правильной последовательности – что приятно порадовало – повернулся ко мне и снова превратился в слух.
– Эти тушки здорово потрепаны, но все равно впечатляют… – продолжил я. – Причем как размерами, так и повышенной зубастостью. Поэтому, как мне кажется, их стоит использовать в качестве демонстрационных материалов. Чтобы хоть немного уменьшить количество идиотов, ринувшихся в эти места за инициациями и нереальной Силой. Понимаю, что фанаты от науки взвоют, но ради сохранения жизней людей стоны этих маньяков можно и потерпеть…
Генерал согласно кивнул, и я перешел к следующей части объяснений:
– А еще я считаю необходимым озаботиться укреплением населенных пунктов всей области: если плотность магофона продолжит увеличиваться, то в какой‑то момент порталы начнут появляться по всей территории Империи, и нам стоит отработать алгоритм защиты деревень, поселков и городов от такого или еще более опасного зверья. Так почему бы не обкатать технологии тут?
– Согласен. Доложу государю в девять утра по времени Владимира… – пообещал он.
Я удовлетворенно кивнул и поднял шкурный вопрос:
– Григорий Денисович, я бы хотел одолжить у ваших бойцов десяток оборонительных и пяток светошумовых гранат. А то прилично потратился, а до усадьбы еще ехать и ехать…
Анциферов заявил, что одалживать не придется – нам выделят все, что необходимо. И я «охамел»:
– А еще я хочу приобрести тяжелое вооружение. Для превращения своих владений в небольшой укрепрайон. Если по самому минимуму, то мне нужны автоматические огневые точки в количестве десяти штук, крупнокалиберные пулеметы, ручные пехотные огнеметы и радиоуправляемые противотанковые мины. В принципе, я могу попробовать решить эту проблему напрямую…
– Думаю, что не стоит… – не став дослушивать это предложение, сказал генерал и объяснил, почему: – Я подниму этот вопрос сам. И почти уверен, что добьюсь положительного результата: обкатывать технологию превращения населенных пунктов в укрепрайоны легче всего на отдельно взятом поместье, все сотрудники службы безопасности которого – отставные военнослужащие. В общем, ждите моего звонка в районе двух часов дня. Кстати, что вы хотите за эти тушки?
– Ничего: я продал трупик синявки только потому, что майор Стоянов строил из себя Хозяина Белоярского края. А с вами мы уже сработались…
…Вспышки света, звуки взрывов и перестук скорострелок «Урагана» мы услышали еще до того, как закончили разговор. А через четверть часа я своими глазами увидел результаты буйства двух зубастиков в ближайшем палаточном лагере, их изуродованные туши и… трупы. Насаженные на каменные колья , изломанные, как куклы, и расчлененные, как в дешевых ужастиках.
О том, что биосканер ударной вертушки не обнаружил живых людей ни под палатками, ни в искореженных автомобилях, ни в радиусе километра от лагеря, мы узнали еще до отъезда с места встречи с Анциферовым, поэтому я медленно проехал мимо места «схватки», снова набрал скорость и вздохнул:
– Увы, надежды на авось оправдываются далеко не всегда…
– Ага… – согласилась матушка, и тут заговорила Волкова. Вернее, задала вопрос, который, видимо, не давал ей покоя:
– И такой кошмар может накрыть всю планету⁈
– Запросто… – ответил я.
– И его никак не остановить?
Я криво усмехнулся:
– Увы и ах: дыра в слое Арефьева, которую, в теории, можно заткнуть, расположена на глубине тринадцати тысяч девятисот метров, буровая колонна находится в зоне с магофоном чудовищной плотности, мгновенно убивающим все живое, а на бурение новой скважины под острым углом к имеющейся уйдет не менее девяти лет. Поэтому имеет смысл перестать думать о несбыточном и сосредоточиться на проблемах выживания.
– В принципе, можно назвать все происходящее приближением Судного Дня и начать молиться о спасении души… – предложила моя родительница и ехидно ухмыльнулась: – Но мы предпочитаем более активные способы борьбы с «происками нечистого»,
– Я заметила… – желчно заявила Янина Павловна, немного поколебалась и поинтересовалась, почему я посадил за руль именно ее и почему поделился с нею «посмертным выхлопом ядра».
Ей ответила матушка, оказавшаяся чуть шустрее меня:
– Олег – прагматик чистой воды. И обучен просчитывать оптимальные варианты противодействия угрозам ВЛЕТ. Поэтому единственной личности в нашей компании, способной воевать с монстриками в ближнем бою – то есть, себе – поручил самое сложное. Мне, знакомой со снайперским комплексом «Точка» не понаслышке, доверил стрельбу. Тебе, гоняющей на спортивных машинах не один десяток лет – вождение. А Анечке с Наташей, раскачавшим неплохие покровы и уже заслужившим наше доверие, позволил поработать вторыми номерами в том числе и при добивании. А не делиться «посмертным выхлопом» Олегу бы и в голову не пришло: раз ты не стала праздновать труса и выложилась на своем участке ответственности до предела, значит, честно заслужила И усиление. Кстати, скажешь, что не сделала ничего особенного – получишь по заднице: именно благодаря тебе мы видели цель в свете фар, не потратили ни секунды на перестройку зрения под приборы ночного видения и не поймали брюхом «Вепря» ни одного каменного колышка . Кстати, чуть не забыла: с боевым крещением тебя!
Волкова поблагодарила ее и за ответы, и за поздравление, а затем выдала забавный монолог:
– Поймала себя на мысли, что эта эмоциональная встряска избавила меня от розовых очков: я поняла, что до гипотетически возможного долголетия надо еще дожить. То есть, научиться защищаться от иномирных созданий вроде зубастика и, в то же самое время, не позволить поднять головы идиотам вроде Станислава Канищева. И теперь я на полном серьезе обдумываю радикальную смену интересов…
– Побоку моду и экстремальный спорт: все время – магии и огнестрелу? – весело хохотнула матушка и угадала:
– Ага! Только ты забыла упомянуть физическую подготовку. А с ней у меня, увы, так себе: последние года три я бегаю только раз в неделю‑две и частенько слезаю с дорожки, не пробежав и километра.
– Это ты зря…
– Уже поняла. А еще начинаю понимать, что жить в крупных городах скоро станет небезопасно. Поэтому улечу в родовое поместье еще до того, как государь объявит о необходимости превращения всех сколь‑либо значимых населенных пунктов Империи в укрепрайоны, и затюкаю батюшку. Чтобы он поддержал это решение Белосельского делом, заставил вернуться домой как можно больше родственников и подготовил род к надвигающейся эпохе перемен…
…К КПП усадьбы подкатили в районе двух ночи. После того, как нам открыли ворота, я въехал в свои владения, остановил машину, опустил стекло, выслушал лаконичный доклад командира дежурной смены, нарисовавшегося рядом с моей дверью, и попросил растопить баню.
После того, как въехали в гараж, матушка, Аня и Наташа утащили Янину Павловну прорываться в Воду и Жизнь. А я поизображал носильщика – поднял покупки на хозяйский этаж и занес в покои родительницы, затем потаскал оружие со снарягой, застелил стол в своей гостиной специальной скатертью, разобрал «Точку» и занялся медитативным делом – чисткой.
Не успел вооружиться шомполом и прикрутить к нему нужную насадку, как в покои ворвалась толпа женщин, протараторила, что обе стихии «взяты», и потребовала толики внимания.
Я весело поздравил «продвинутую» волшебницу с серьезнейшим шагом к будущему величию, дал пару‑тройку советов и отпустил дамочек париться. После их ухода, больше похожего на бегство, снова потерялся во времени, вернул винтовку в идеальное состояние, убрал в оружейный шкафчик, помыл руки и сходил поесть. А потом притопал в свою ванную, разделся, встал под душ, закрыл глаза, активировал взгляд в себя и еще раз оглядел то, во что превратилась энергетическая система от двух мощнейших вливаний дармовой энергии и двух последовательных мини‑мутаций.
Первым делом изучил ядро, увеличившееся в объеме почти в полтора раза и начавшее пульсировать в те же полтора раза чаще. Потом переключил внимание на первый попавшийся кластер периферийных каналов и убедился в том, что «зрение» меня не обмануло: четыре самых толстых – «корневых» – раздвоились. Благодаря чему кластер стал ощущаться заметно плотнее. Ну, и немного позалипал на последние сантиметры обычных периферийных – они словно «распушились».
Само собой, попробовал и поэкспериментировать – раза в два быстрее, чем обычно, «затянул» водяным покровом все тело, без труда добавил Воздух и «втиснул» в две эти стихии третью – Землю!
Восхитившись качественному изменению возможностей, попробовал другие сочетания стихий и обломался, сумев сформировать и удержать всего одно новое – Огонь, Землю и Воздух. Потом полюбовался невероятно жутким тычковым ножом из этого же сочетания стихий, ради развлечения вырастил на покрове иглы и подумал, что обниматься со мной стало небезопасно.
Закончив мыться, высушил волосы и тушку жарким ветром, по дороге в спальню замерил длину рывка , а перед тем, как рухнуть в постель, ударил слабенькими разрядами . Одновременно с двух рук и в разные стороны.
В общем, отключился довольным до невозможности. А «уже через миг» открыл глаза, точно зная, что могу создать новое заклинание для Огня и Земли – лавовую лужицу . Оделся, как по тревоге, пробежался до стрельбища, по требованию проснувшейся паранойи вывесил над собой туман , отрешенно оценил диаметр «пятна» и плотность структуры, выбрал область метрах в семи от себя и всадил в нее нужное сочетание стихийных энергий.
Да, «картинка» не получилась – «камень» закипел только в самом центре – но стоило добавить Огня, как от лужицы потянуло о‑очень серьезным жаром, и наступать в нее резко расхотелось.
– Получилось! – радостно воскликнул я, превратил туман в дождь , чуть‑чуть пострадал из‑за того, что стоит хорошая погода, в воздухе мало влаги, а Льда у меня нет, сдул на чуть‑чуть остывшую лужу землю и мелкие камешки, достал телефон, просмотрел файл, в который забил сочетания даров своих слуг и расстроено вздохнул.
Почему? Да потому, что сочетание Земля‑Огонь имелось только у двух женщин. Причем у «Владимирских», еще не успевших привыкнуть к реалиям жизни в жуткой глухомани – у Анны Алексеевны Дежневой и у Александры Львовны Яшиной.
«Начнут тренироваться так же добросовестно, как их мужья – научу… – решил я. – Нет – обойдутся…»
Потом создал и закрутил смерч , повосхищался его диаметром и мощью, превратил в мясорубку и почувствовал, что могу добавить к двадцати одному лезвию еще как минимум десять. Попробовал. Погордился собой‑любимым. Наткнулся взглядом на лужицу, начавшую остывать, поймал за хвост веселую идейку и превратил твердеющий камень в продвинутый аналог ёжика . А через миг сообразил, как именно его можно использовать, присел на корточки рядом с «полем игл» и дал волю фантазии.
Помучился прилично. Но иглы потенциальной ловушки были твердыми, острыми и с зазубринами, а у основания, наоборот, хрупкими!
«Если выложить такими плитками подступы к самым стратегически важным местам и попросить Наташу затянуть их живым дерном, то незваным гостям не позавидуешь…» – довольно подумал я, размягчил иглы, чтобы они не поранили моих людей, и потопал в спортзал. Терроризировать «подушку».
На подходе к дому удивился отсутствию бегунов, догадался посмотреть на часы и пришел к выводу, что выкатывать претензии можно только самому себе. За то, что проснулся в половине шестого. А после того, как переступил через порог любимого помещения, обнаружил, что оно занято. Красовской, судя по насквозь мокрой футболке, маньячащей не первый час.
– Доброе утро, Наташ! – поздоровался я, закрыв за собой дверь. И задал напрашивавшийся вопрос: – Как я понимаю, ты не ложилась?
– Доброе утро, Олег Леонидович… – протараторила она, повернувшись ко мне лицом, и виновато вздохнула: – Я сочла необходимым заполнить лакуну в арсенале заклинаний. Поэтому освоила и воздушное лезвие , и лезвие двух стихий. И пусть точность пока хромает, но с шести метров я попадаю в желтый круг щита девять раз из десяти. А еще научилась ускорять сознание!
Последнее утверждение шокировало, поэтому я выдохнул слово «Как⁈» и превратился в слух.
Женщина покраснела:
– Создала новую учетную запись в вашей «подушке», выбрала темп, при котором она била меня боковыми ударами чуть‑чуть быстрее, чем получалось реагировать, защитила голову покровом и отрабатывала нырки под атаки до тех пор, пока мир не начал «плыть».
Я озадаченно потер подбородок, поставил себя на ее место, сделал пару‑тройку чертовски интересных выводов и счел необходимым их проверить:
– И к чему было так торопиться?
– Мне не понравилось чувствовать себя слабой и ненужной.
– Ты поддержала матушку, не задумываясь. И мои распоряжения выполняла идеально точно.
– Да, поддержала. Однако, окажись телохранители Канищева сильными магами, толку от меня не было бы никакого. Вот вы и выделили мне задачи под имевшиеся возможности . А теперь их стало значительно больше. Значит, в следующий раз вы это наверняка учтете.
– Каждый подобный бой – это смертельный риск… – напомнил я.
Красовская пожала плечами:
– Я понимаю. Но риск в бою с зубастиком наверняка спас чьи‑то жизни, позволил нам стать значительно сильнее, повысил шансы выжить, как метко выразилась Янина Павловна, в грядущей эпохе перемен и… подарил мне возможность заслужить еще толику вашего доверия.
Мне понравились и ее ответы, и взгляды, и микромоторика. Вот я тему беседы и сменил:
– Что ж, я тобой доволен. И уже учел твои новые возможности. Кстати, уклонения и нырки – это приседания. Да, неглубокие, но в о‑о‑очень большом количестве. Значит, ноги гудят и подгибаются?
– Ага! Но это мелочи: в семь пятнадцать сюда придет Анна Филипповна и уберет усталость…
Глава 12
2 октября 996 г. от ВР.
…Сразу после завтрака Наталья построила помощников и помощниц, встретила грузовики с минеральной ватой и машину с толпой специалистов, увела весь этот народ к теплицам и пропала. Матушка с Аней решили погонять Волкову и спустили ее в спортивный зал. А я, почесав затылок, отправился терроризировать слуг. Погода радовала со страшной силой, поэтому я собрал всех обитателей поместья, за исключением дежурной смены, на стрельбище и показал нарезку из фрагментов записей, сделанных нашими микрокамерами во время ночной схватки с зубастиками, и результаты буйства двух других в палаточном лагере.
Эта «документалка» впечатлила всех, включая егерей, сражавшихся с синявкой, и я толкнул небольшую речь:
– Где, как и почему открываются порталы, мы, к сожалению, не имеем представления. Какие еще страхолюдины могут к нам пожаловать через них – тоже тайна за семью печатями.
Поэтому имеет смысл считать, что первые могут появиться где угодно, а вторые могут оказаться поопаснее монстриков, которых мы вчера завалили. В данный момент времени мы можем противопоставить им только земные технологии, объединенную огневую мощь и идеальную координацию действий. Повторю еще раз: взять эту конкретную зверюгу в один‑два ствола и без гранат физически невозможно, поэтому любые выходы или выезды за пределы усадьбы должны совершаться в сопровождении четырех вооруженных сотрудников СБ и более. Далее, завтра утром нам привезут четыре базы «Дроновод», гору микрокамер и два пульта с системой контрольных экранов, которые надо будет установить в караулке. Гонять дроны и наблюдать за окрестностями я собираюсь поручить вам, молодежь. Но с одним условием: если вы беретесь за дело, то подписываете контракты, регулярно заступаете в укороченные, но полноценные дежурства, получаете соответствующие оклады и работаете , а не валяете дурака.
«Молодежь» – то есть, подростки в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет – радостно заулыбалась, но перебивать меня не стала. И правильно сделала – я ответил на незаданные вопросы сам:
– Да, вы будете получать и премии. За каждый обнаруженный портал, за каждого иномирного зверя или птицу и за каждого нарушителя границ моего владения. Но есть нюанс: те, в чье дежурство к нам незамеченной проберется любая тварь, причем как четвероногая, так и двуногая, будут штрафоваться… один раз. А за второй просчет я накажу иначе – разорву контракт и сочту виновных недостойными права мне служить. Более того, отстраню от всех занятий и тренировок, а по достижению совершеннолетия отправлю на все четыре стороны. Ибо личности, не понимающие, что от их добросовестности зависят жизни всех обитателей этой усадьбы, мне не нужны. В общем, браться за настолько ответственное дело или нет, решать вам. Самостоятельно или вместе с родителями…
После этих слов я сделал небольшую паузу и перешел к следующему вопросу:
– А теперь поговорим о магии. К сегодняшнему дню большинство из вас должно было взять четвертый уровень, научиться растягивать покровы как минимум до локтя и атаковать либо воздушными, либо водяными лезвиями . Следовательно, пришло время для сосредоточения на развитии… силы воли. Да, вы не ослышались: именно силы воли – на мой взгляд, она нужна вам в разы больше, чем любое отдельно взятое заклинание. И вот почему: покровы , на которые вам рано или поздно придется принимать удары противников, контролируются именно волей. То есть, стоит испугаться – и вас убьет даже заморенный суслик. Поэтому с завтрашнего дня на последнем этапе занятий инструктора будут разбивать вас на пары и заставлять шлифовать отдельные заклинания и боевые связки на напарниках . Пахом Борисович?
– Я!
– Высадите мне в корпус весь магазин в максимальном темпе…
Высадил. Хотя, судя по выражению глаз, сомневался, что моя защита выдержит все восемнадцать попаданий. А после того, как пистолет встал на затворную задержку, медленно выдохнул и сделал вид, что не удивлен.
– Итак, испугайся я хоть на мгновение, мои внутренности превратились бы в кашу… – спокойно сообщил я онемевшей толпе и продолжил лекцию: – Но с силой воли у меня все в порядке, поэтому я, как видите, жив и здоров. А теперь внимание: я категорически запрещаю атаковать друг друга что магией, что огнестрелом НЕ под присмотром инструкторов и магов Жизни – человек, проигнорировавший этот запрет, ответит за ранение или убийство моего слуги по всей строгости Закона , а после выхода из тюрьмы отправится на вольные хлеба. И последнее: завтрашнее занятие по развитию воли – иначе говоря, стресс‑тест – проведу я. Помогу вам поверить в то, что ваши покровы что‑то держат, объясню, как плавно повышать уровень опасности атаки, и так далее. Поэтому ваша единственная задача на сегодняшний день – вложить всю душу без остатка в развитие покровов и лезвий . На этом все. Можете приступать к тренировке…
…Я наблюдал за занимающимися домочадцами до полудня. При этом в сам процесс практически не вмешивался. Чтобы не ронять авторитет егерей и бывших СБ‑шников деда. Но ошибки запоминал. После того, как абсолютное большинство магов высушило резерв, счел, что ждать восполнения Воздухом слишком долго, и умотал в спортзал. Пока шел к дому, услышал сообщение в общем канале, предназначенное Красовской, отрешенно отметил, что машины с «химией» пришли с десятиминутным опозданием, и выбросил этот вопрос из головы. Зато вспомнил о том, что спортзал занят, почесал затылок, поднялся в большую гостиную, прошел на кухню, достал из посудного шкафа тарелку, позаимствовал из холодильника два здоровенных куска буженины и графин с ягодным морсом, ушел к себе и собрался расслабиться. Но стоило рухнуть в кресло и вытянуть ноги, как ожил телефон и продемонстрировал фотографию Голицына.
Я мгновенно перевел наше время в столичное, встревожился, принял вызов и, скомкано поздоровавшись, спросил, что случилось.
– А вам – добрый день, Олег Леонидович… – спокойным голосом начал генеральный прокурор и ответил на мой вопрос: – В принципе, ничего. Просто собираюсь сообщить две интересные новости. Первая появилась благодаря вам – в восемь утра по времени Владимира был опубликован документальный фильм, демонстрирующий порталы, иномирных хищников, с которыми уже сталкивались вы и боевые группы «Ведуна», и последствия наплевательского отношения подданных государя к его обращению к ним. Кстати, ваши зубастики, признаюсь, впечатлили. Причем и меня, и Виктора Константиновича. И я льщу себя надеждой, что вы когда‑нибудь покажете мне видеозапись убиения этих жутких образин.
– Когда‑нибудь покажу… – эхом отозвался я и снова превратился в слух.
Анатолий Игоревич понял завуалированный намек и поделился второй новостью:
– А теперь вдумайтесь в последствия наказания Станислава Викторовича Канищева: посмотрев видеозапись, сделанную камерами магазина «Грация», государь разгневался, связался с руководителем соответствующего отдела и приказал закончить разработку дополнений к Уголовному Кодексу к шести утра завтрашнего дня. Скажу сразу: я не читал тексты статей, описывающих последствия совершения преступлений с использованием магии, но знаю, что вводится некий повышающий коэффициент «два». То есть, за преступление, тянущее на год колонии, преступник, использовавший магию, автоматически получит два. Кроме того, вводится такое наказание, как «лишение Дара», и к нему будет приговариваться каждый осужденный за тяжкие и особо тяжкие преступления. А за преднамеренное убийство мага будут приговаривать к смертной казни. Короче говоря, «грешить», используя магию, станет крайне невыгодно уже с завтрашнего дня.
– Теперь главное, чтобы «грешники» поняли, что новые статьи вводятся не для утолщения Уголовного Кодекса, а судьи не приговаривали к лишению Дара всех подряд для личного усиления и усиления заинтересованных лиц.
– Эту возможность перекроют жестче всего! – уверенно заявил Голицын. – Поэтому злоупотреблять такими приговорами станет опаснее, чем совершать преступления.
Каюсь, я засомневался в том, что судьи не найдут какую‑нибудь лазейку для обхода «жутких последствий». Но говорить об этом не стал. Вот Анатолию Игоревичу и полегчало: он поинтересовался нашими новостями, пострадал из‑за того, что за все время пребывания в наших краях ни разу не поохотился, поинтересовался самочувствием моей родительницы, попросил передать ей его нижайший поклон, пожелал нам хорошего дня и отключился.
Следующие часа полтора я шарахался по усадьбе и вникал во все подряд. Сначала наведался в теплицы, посмотрел, как Красовская строит инженеров, выяснил, чем занимаются последние, и поболтал с Валентиной Филимоновой, помогавшей Наталье всем, чем можно и нельзя. Потом заглянул в дежурку, пообщался со штатным дроноводом смены, почитал записи в журнале и дал пару ценных указаний. А потом отловил Жарову и вместе с ней прогулялся по складам с продуктами длительного хранения, морозильникам и кухням.
Да, в цифры не вникал. Но внешне в хозяйстве экономки царил полный порядок, поэтому я объявил ей благодарность и решил взвалить «экономику» рода на плечи матушки. Благо, точно знал, что эта тема ей знакома. Потом вернулся в свои покои, немного поленился и принял долгожданный звонок генерала Анциферова.
Григорий Денисович не стал тратить время впустую – перешел к делу сразу после того, как ответил на мое приветствие:
– Олег Леонидович, вопрос с выделением всего необходимого для превращения вашей усадьбы в мини‑укрепрайон решен. Я вам сейчас пришлю список вооружений и спецсредств, которые вам готово предоставить государство, и как только вы определитесь с наименованиями и количеством, мой человек вылетит на окружные склады и организует доставку. Далее, на последнюю страницу документа я вынес требования к способам хранения, использования и обслуживания всего вышеперечисленного, предложения по строительству хранилищ и примерные расценки военно‑строительного управления края. И последнее: моя служба готова оплатить строительство посадочной площадки для вертолетов на территории вашей усадьбы…
– Не то, чтобы я был против, но зачем она вам?
Генерал усмехнулся:
– Насколько я знаю, вы уже контролируете все свои владения, включая охотничьи угодья, и тренируете личный состав СБ по методикам, которые нам, военным, даже не снились. Кроме того, в прекрасных отношениях с государем и генеральным прокурором, уже делились с ними своим наработками и, вне всякого сомнения, продолжите сотрудничать с государством и впредь. Причем отнюдь не из‑под палки. А сотрудничество, согласно школьному определению – это процесс совместной деятельности , направленный на достижение общих целей при взаимной помощи , поддержке и обмене знаниями. В общем, я так отвечаю на ваши шаги навстречу.
Я мысленно хмыкнул, вспомнил любимый тезис батюшки – «Поживем – увидим…» и озвучил принятое решение:
– Спасибо, оценил. Отказываться от сотрудничества не буду. Список вооружений и спецсредств, требования к способам хранения, использования и обслуживания, предложения по строительству хранилищ и расценки военных строителей проштудирую еще сегодня. И подберу место под строительство посадочной площадки.
– Что ж, тогда до связи! – довольно заявил Анциферов, пожелал всего хорошего и отключился. А я проглядел список и потерял дар речи – государь разрешил выделить мне не только обычные автоматические огневые точки, но и два роботизированных зенитно‑ракетно‑пушечных комплекса «Кипарис»! А для того, чтобы я от них ненароком не отказался, приписал от руки толковое утверждение:
«Олег Леонидович, порталы могут выпускать на Землю и магически одаренных птиц. А против них АОТ‑ки не помогут…»
В общем, все время, оставшееся до обеда, я выбирал. Хотя нет, не так: ВЫБИРАЛ. И захлебывался слюной, представляя, как увяжу все это в единую рабочую систему и… одурею от желания испытать в предельном режиме. Увы, в самый интересный момент полет фантазии был прерван матушкой, внезапно возникшей на пороге, и мне пришлось вспоминать о вежестве – спрашивать, как успехи Янины Павловны, выслушивать подробное описание того, чему ее в теории научили моя родительница и Аня, делать комплименты и вести эту троицу в большую гостиную.
Во время трапезы вспоминал о Списке Мечты урывками. Сначала из‑за нереально вкусного борща и двух порций каре косули, за каждую из которых можно было продать душу. А потом моя родительница попросила замотанную Наталью рассказать, что успела сделать толпа специалистов, и мне пришлось прослушать обстоятельнейший доклад.
Страдал и во время уничтожения десерта. А после того, как от яблочного пирога остались одни воспоминания, воспрянул духом. Ибо матушка заявила, что они с «Анечкой и Яной», пожалуй, немного поленятся, а Красовская снова ускакала… хм… к своим баранам. И, проводив эту троицу до двери в покои родительницы, унесся к себе.
