Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 88 страниц)
Стало получаться шарашить по ним же и другими заклинаниями – перед обедом я десять раз подряд отработал «вслепую» по всем четырем щитам связками туман – разряд и «добил врагов» воздушными лезвиями . Поэтому счел тренировку успешной, поднялся к себе, ополоснулся, переоделся, привел себя в порядок и вспомнил об обещанных, но так и не разосланных премиях. И исправился – созвонился с Жаровым, поставил «боевую задачу» и дождался прилета банковских реквизитов бойцов дежурной смены и тревожной группы. А потом перечислил первым по двадцать пять тысяч рублей за обнаружение портала, а вторым – по пятьдесят «боевых». Поощрил и Комлева‑младшего. «Пятеркой». Затем закрыл «банк‑клиент» и качнулся, было, к двери, но поймал за хвост еще одну чрезвычайно важную мысль и торопливо набрал Голицына.
Он принял вызов после второго гудка и сходу поинтересовался, правда ли, что попытка подойти к вертолету с уже раскрученными винтами может вызвать инициацию в Воздух.
– По этому поводу и звоню… – признался я. – Да, это правда. И если вы не хотите усложнить процесс обретения трех стихий, то постарайтесь этого не делать.
– Понял. Не буду… – твердо пообещал он, поблагодарил за объяснения и сообщил, что вот‑вот выедет в аэропорт, соответственно, прилетит в нашу усадьбу ближе к десяти вечера.
– Баньку раскочегаривать? – поинтересовался я, выслушал ожидаемый ответ, пожелал спокойной дороги, сбросил вызов, убрал телефон и отправился к матушке…
…Вторая половина дня прошла приблизительно в том же ключе, что и первая – после трапезы я час похолостил оружие, потом сбегал на стрельбище и выполнил обязательную норму контролируемых выстрелов, провел занятие для магов, инициировавшихся до среды включительно, порадовался первым успехам, погонял «своих дам» в нашем спортзале и еще немного поработал над собой. Только на природе: вернулся на стрельбище, на котором не было ни души, и уделил внимание одной из трех стихий, которые демонстрировал слугам – Воздуху.
Чем занимался? Шлифовал площадные заклинания – сначала добивался максимально быстрого формирования смерча и мясорубки , затем добавлял в последнюю «дополнительные» лезвия , а последние четверть часа тренировки раздвигал горизонты. То есть, пытался увеличивать радиус области контроля «на практике». Этим же делом занялся и после ужина, но уже в компании мамы и Анны Филипповны. И совершил очередной качественный прорыв – понял, как усиливать чужие смерчи. Вот и заигрался. В смысле, перестал следить за временем. Так что вспомнил о скором прилете Голицына в тот самый момент, когда завибрировал телефон. Впрочем, в рабочий режим переключился, что называется, с полпинка, посмотрел на экран, принял вызов, выслушал монолог генерального прокурора, решившего сообщить точное время прибытия, и… поставил «боевую задачу»:
– Анатолий Игоревич, после того как вертушка приземлится, снимите верхнюю одежду и, если есть, пиджак, закатайте рукава рубашки, расстегните хотя бы пару‑тройку пуговиц на рубашке, выберитесь наружу, закройте глаза и представьте, что растворяетесь в вихрях воздуха. Через какое‑то время вас гарантированно накроет волной довольно приятных ощущений – солнечное сплетение «обожжет» жаром, а от кончиков пальцев всех четырех конечностей к формирующемуся ядру покатятся волны прохлады. Так вот, в этот момент вам надо будет выйти из прострации, забыть про свой багаж и рвануть за мной. В усадьбу. И, не задумываясь, выполнить еще несколько инструкций.
– А Петра Романовича попросить немного подождать?
– Нет: им займется один из моих егерей. Кстати, скажите, пожалуйста, какую стихию вы бы хотели обрести в комплекте с Водой и Воздухом – Огонь или Лед?
– Пожалуй, Лед.
– Тогда Огонь «дадим» вашему помощнику. На всякий случай… – решил я, мысленно посочувствовав генеральному прокурору, которому предстояло наведаться в хранилище.
Голицын согласился, заявил, что они готовы, и… поделился неприятной новостью: – Кстати, Олег Леонидович, мне только что звонил генерал Поляков – пытался выяснить, в котором часу я прибуду в Енисейск. Я заявил, что лечу к вам. Сочетать приятное с полезным, то есть, инициацию с охотой и отдыхом на природе. И удивился абсолютно неадекватной реакции на это решение: Мирон Андреевич с пеной у рта доказывал, что инициироваться не под чутким руководством его профессионалов смертельно опасно. И теперь мое желание выяснить, чем на самом деле занимается его служба , стало в разы сильнее…
Глава 3
24–25 сентября 996 г. от ВР.
…После третьего захода в парилку Анатолий Игоревич заявил, что жара ему хватит, ополоснулся в душе, надел халат, прошел в комнату отдыха, сел в чем‑то понравившееся кресло и вздохнул:
– Определенно, отдыхать – надо. Но почему‑то не получается…
– Да и спать по восемь часов в сутки тоже, говорят, полезно… – грустно пошутил его помощник. – А еще я слышал, что питаться желательно регулярно. И по три раза в сутки. Но разве такое в принципе возможно?
– Издевайся‑издевайся… – добродушно усмехнулся Голицын, затем взял из моих рук бокал минералки, поблагодарил, пригубил и посерьезнел: – Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а почему вы предложили выбрать только одну стихию?
Я сел напротив, чуть приподнял правую руку и сформировал перчатку :
– Это – фрагмент защиты, которую я называю покровом . Как видите, он создан из Воды, поэтому виден. Видны и покровы , созданные из большинства других стихий. А воздушный можно только нащупать. Тем не менее, урон он гасит ничуть не хуже, чем водяной. Следовательно, через какое‑то время у вас появится личный бронежилет скрытого ношения, способный выдержать попадания нескольких крупнокалиберных пуль. Кстати, это не преувеличение, не розовые мечты, а знание. Но к этому вопросу я вернусь чуть‑чуть позже, а пока расскажу про Воду.
Прокурорские, заинтересовавшиеся поднятой темой, коротко кивнули, и я продолжил объяснения:
– Вода, как показали эксперименты, позволяет быстрее всего восполнять потраченную энергию. Что, в свою очередь, существенно ускоряет развитие магов. Так что вам, страдающим от катастрофической нехватки свободного времени, эта стихия нужна ничуть не меньше, чем Воздух. Ну, а третью можно было брать какую угодно. Но алгоритма получения Природы у меня пока нет, Земля для городского жителя не так актуальна, как Огонь со Льдом, Жизнь вам точно не нужна, так как менять профессию вы гарантированно не будете, а тот вариант инициации в Молнию, который разработали мы, очень болезненный и слишком уж сильно нагружает сердце. Вот я и не стал рисковать вашим здоровьем.
Прокурорские сочли мои выкладки логичными, и я закрыл еще часть долгов перед ними, описав методику обретения регенерации и взгляда в себя . Потом показал по одному «тренировочному» упражнению для раскачки их стихий и ответил на вопрос, появившийся в глазах Голицына:
– Анатолий Игоревич, во‑первых, я вам должен по гроб жизни. Так что имею полное право воздавать добром за добро. А, во‑вторых, додуматься до всего вышеперечисленного не так уж и сложно, соответственно, не сегодня‑завтра вся эта информация появится в Сети.
– Погребенная под горами информационного мусора… – желчно уточнил он. Как мне показалось, из любви к искусству.
Я подтверждающе кивнул:
– Верно. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что до нее не докопаются и не преподнесут вам на блюдечке с голубой каемочкой…
– … для того, чтобы повесить на меня моральные обязательства… – криво усмехнулся он, поблагодарил за подаренное Знание, заметил, что я потянулся за планшетом, мирно лежавшим на столе, и снова превратился в слух.
И правильно сделал: я показал ему фильм с условным названием «Охота на синявку…», смонтированный из самых удачных фрагментов видеозаписей с нескольких микрокамер. А после того, как «картинка» замерла на последнем кадре, поделился самыми важными выводами:
– Как видите, сравнительно небольшой зверек принимает на покров по паре‑тройке пуль зараз. Мало того, даже отлетая на несколько метров назад, не страдает от так называемого заброневого воздействия. Но это, по сути, мелочи. Куда неприятнее другое: профессор Ковалевский, которого я смог заболтать, проговорился, что в момент гибели достаточно сильных магических зверей их ядра выдают посмертный импульс, немного усиливающий энергетики магов, находящихся поблизости…
Скорости мышления ему было не занимать, поэтому первую нужную догадку он выдал буквально через мгновение:
– Вы хотите сказать, что обнародование этой информации приведет к началу взаимного истребления магов?
Тут я невольно вздохнул:
– Не только. Раз эта информация уже проверена, значит, есть ненулевая вероятность того, что кто‑то УЖЕ убивает ради ускорения развития. Причем не иномирное зверье, которое еще надо найти, завалить и не сдохнуть , а ни в чем не повинных людей.
– Ну да, пожалуй, соглашусь… – мрачно буркнул Голицын: – Завалить настолько быстрое и хорошо защищенное зверье в одиночку слишком сложно, а рисковать собой, имея возможность «списывать» на него все что угодно – не в пример проще. Кстати, а ведь самые серьезные махинации можно скрывать за повышенной смертностью охотников на такую живность, исследователей порталов и… особо любопытных гостей из столицы!
В этот момент заговорил Ремезов. И заострил внимание начальника на двух вопросах, которые собирался поднять я:
– Анатолий Игоревич, эти махинации могут совершаться в комплекте со «списыванием» неугодных при «неудачных» инициациях. Ведь сила нужна не просто так, а тут – великолепный механизм тихого передела власти. И если это – не наши фантазии, то заезжать в Енисейск без серьезной личной охраны вам, как мне кажется, не стоит. Ведь портал «может случайно открыться» прямо в вашем номере и «выпустить на эту сторону» стаю особо злобных хищников…
…Я продрал глаза в шесть утра, хотя лег достаточно поздно и поставил будильник на половину восьмого. Сна не было ни в одном глазу, а желание переупрямить свою энергетику будоражило сознание. Вот я одеяло и откинул. А уже минут через пятнадцать выскользнул из особняка через заднюю дверь, шустренько добежал до деревьев, пересек «лесок» и выполз к краю той самой дорожки, по которой совершали утренние пробежки обитатели усадьбы.
Капельки «утренней» росы уронил на «Лешего» через считанные мгновения, вжался в землю, расфокусировал взгляд и принялся убеждать себя в том, что являюсь частью газона. Приближающийся топот проигнорировал. И почти не удивился тому, что меня не заметили. Через «вечность» сообразил, что рысь наверняка обрела невидимость на охоте, а значит, какую‑то часть сознания можно нагружать. И нагрузил. Чертовски интересным и, что самое главное, нужным делом – «растворился» в области контроля, дождался появления в ней очередной группы бегунов, и успел «нащупать» какие‑то металлические части одежды.
Третья группа одарила первым «пониманием» – я каким‑то образом смог «идентифицировать» бляху армейского ремня и почувствовал, что запросто всажу в нее разряд . Чуть позже «узнал» и несколько боевых ножей, после чего сделал вывод, что мимо проносится одна из отдыхающих смен СБ. А где‑то через час, морально одурев от попыток ощутить форму самых мелких железяк, решил отдохнуть. Поэтому активировал взгляд в себя , начал рассматривать энергетическую систему и в какой‑то момент заметил активацию нескольких кластеров периферийных каналов в голове. Осознание пришло одновременно с появлением в «поле чувств» той самой бляхи, и я принялся целенаправленно вкладываться в пробудившиеся кластеры: поймал темп «родной» пульсации и стал потихонечку‑полегонечку добавлять ей мощности.
Первые несколько минут изменений не было от слова «совсем». А потом «резкость» ощущений выросла раза в полтора, и я узнал гражданский вариант пряжки ремня и целую россыпь застежек‑молний. Этот прорыв, естественно, пробудил нешуточный энтузиазм, и я продолжил в том же духе – вливал во все активные кластеры энергию, радовался каждому качественному изменению ощущений и «тянулся» к Земле. Зачем? Не знаю. Просто ее было «много». Вот игнорировать и не получалось.
Крошечную «припухлость», появившуюся в месте ветвления одного из терроризируемых кластеров, «раздул» энергией все на том же энтузиазме. И… охренел. Сначала от скорости преображения этого фрагмента энергетики, затем от волны аналогичных мини‑мутаций, всего минут за десять‑двенадцать создавших на магистральных каналах сотни крошечных энергетических узлов, а на самом последнем этапе – и от фантастически приятного тепла, ударившего из ядра и прокатившегося до всей периферии тушки.
Само собой, я «вгляделся» и в ядро, обнаружил, что оно увеличилось в объеме, обрадовался переходу на пятый уровень, неожиданно для самого себя открыл глаза и чуть не взвыл на всю округу: внутренняя часть ленточек на левой варежке «Лешего», находившейся прямо перед лицом, подернулась еле заметной «дымкой»!
Я убил на усиление «дымки» порядка часа: нашел кластеры, благодаря которым она появилась, разобрался, какая частота пульсации их развивает, и все‑таки добился результата Мечты – появления «зародыша» вожделенной невидимости ! После чего медленно отполз к деревьям – хотя бегунами уже не пахло – встал, отряхнулся, вернулся в свои покои, ополоснулся, оделся, привел себя в порядок и рванул к матушке.
Она встретила меня улыбкой поослепительнее моей и сходу огорошила супер‑новостью:
– Аня вернула в норму самый проблемный участок плеча, и неприятные ощущения как ветром сдуло!
– Она у нас умничка, каких поискать… – ничуть не кривя душой, заявил я. – Но по ночам надо спать!
– Мы легли в четыре, а проснулись менее получаса тому назад, так что ругать нас почти не за что… – весело парировала она, потом сообщила, что, по мнению ее личной целительницы, такими темпами плечо удастся полностью восстановить максимум недели за две, и от избытка чувств врезала мне в грудь здоровым кулаком.
Тут я напрягся, но, как сразу же выяснилось, зря:
– Сынок, болевые ощущения больше не появляются! Даже после таких ударов!!!
– Значит, я инициировал вас не зря… – ухмыльнулся я, подхватил ее на руки и закружил по комнате. А «обороте» на восьмом‑девятом заметил, что на пороге ванной комнаты возникла Лосева, поставил хохочущую родительницу на пол и ляпнул: – Тебя кружить не буду, а то разбалуешься…
Да, потом сообразил, что это утверждение должно было заставить Анну Филипповну начать искать в нем двойное дно, но все обошлось – счастливая женщина радостно отшутилась:
– Разбалуюсь. Без вариантов…
А потом матушка спросила, как я попарился с прокурорскими.
Я рассказал. Во всех подробностях. А после того, как закончил, сделал небольшую паузу и съехал на новости поинтереснее:
– Но это – мелочи. Главное, что я, кажется, прорвался на следующий уровень развития и… освоил сразу два интересных навыка. Первый позволяет чувствовать металл во всей области контроля и всаживать в него туманы с разрядами , а второй… второй выглядит во‑от так и когда‑нибудь превратится в невидимость !
Женщины вышли из ступора только после того, как я договорил, как следует пощупали правую руку, из‑за «дымки» ощущавшуюся «нерезкой», и забросали меня вопросами. Успокоились только минут через десять – после звонка Марии Тарасовны, доложившей, что завтрак готов и может быть подан в любую минуту – напомнили о гостях и посоветовали их разбудить.
Я набрал Голицына, поздоровался и предложил с нами позавтракать. А он слегка загрузил:
– Доброе утро, Олег Леонидович. Спасибо за приглашение – мы давно на ногах и здорово проголодались, так что подойдем туда, куда скажете. Кстати, меня поднял генерал Поляков: он, оказывается, жаждет засвидетельствовать мне почтение. И увезти в Енисейск. Чтобы помочь инициироваться и показать настоящую охоту. В том числе и на иномирных зверушек.
– Помощь с инициацией уже неактуальна… – усмехнулся я. – А охота на «иномирных зверушек» может выйти боком.
– Верно… – согласился генеральный прокурор. – Поэтому я пообещал Мирону Андреевичу убедить вас разрешить ему ненадолго прилететь в вашу усадьбу и дал понять, что инициироваться и охотиться буду тут. Ибо считаю вас и вашу матушку очень близкими людьми, не видел уже сто лет и не готов прерывать такой отдых ради чего бы то ни было…
…Мария Тарасовна, за ночь оклемавшаяся от эмоционального шока, вызванного прилетом Генерального Прокурора, наготовила на завтрак столько всяких вкусностей, что у меня потекли слюнки даже от ароматов жаркого из зайчатины, пирожков с картошкой, капустой и лесными ягодами, свежайшей буженины, домашнего хлеба и морса. Я честно попробовал убедить себя в том, что десять минут, оставшиеся до прихода Голицына и Ремезова, пройдут очень быстро, но моя сила воли была торпедирована матушкой – поздоровавшись с хозяюшкой и сделав комплимент ее трудам, она, как ни в чем не бывало, стянула с тарелки кусок буженины, откусила кусочек и аж застонала от удовольствия.
– Так нечестно! – взвыл я, глядя в ее смеющиеся глаза, и украл пирожок. А после того, как умял, все‑таки наступил на горло проснувшемуся аппетиту, поухаживал за родительницей, сел сам и поинтересовался у Жаровой ее успехами в деле лечения кроликов‑«тренажеров».
Женщина заулыбалась:
– Все, я «взяла» и Жизнь, и Огонь! А еще научилась взгляду в себя и «привязала» ваши объяснения к своей энергетической системе. Кстати, я такая не одна: сегодня ночью инициировались Юлия Векшина и Евгения Пришвина. Только «взяли» Жизнь в комплекте со Льдом. Таким образом, Владимирские тоже обзавелись тремя целительницами. Но у нас рано или поздно добавится еще две – Инна Макарова и Валька Филимонова – поэтому, в конечном итоге, в роду будет аж восемь целительниц, не считая Анну Филипповну. И еще одно: вчера вечером несколько детишек Владимирских проигнорировали ваш запрет и попробовали превратиться в могучих магов Льда. Медитировали почти всю ночь в большом морозильнике, но инициировался только Вениамин Яшин, которому пятнадцать, а «герои» помладше замерзли, как цуцики. Веньке и его подельникам уже влетело от родителей по первое число, а мы на всякий случай вправили мозги своей мелочи. И показали всем, включая самых младших, видеозаписи последствий неудачных инициаций…
Продолжить обсуждение не удалось: Валя Филимонова, приставленная к гостям, привела их к нам, и мы переключились на нейтральные темы. Кстати, таланты Жаровой оценили и прокурорские – сначала сделали по комплименту ароматам «вкусной и здоровой пищи», а после того, как попробовали жаркое и пирожки, заявили, что, оказывается, едят пищу богов.
Чуть позже Голицын поднял вопрос поинтереснее – признался, что все утро поглядывал в окно, и никак не отойдет от ощущения, что в моей усадьбе тренируются абсолютно все.
Я пожал плечами и сказал чистую правду:
– Тут живут только отставные военные, причем с не самыми простыми военно‑учетными специальностями, их супруги, вдосталь помотавшиеся по гарнизонам, и дети, то есть, народ, привычный к нагрузкам такого рода…
– … а глава нашего рода бездельников не привечает… – сыто мурлыкнула матушка и весело добавила: – Зато премирует. За… всякое‑разное. Вот мы и убиваемся.
Анатолий Игоревич притворно расстроился и заявил, что хотел бы жить в таких условиях. А потом извинился за то, что вынужден принять звонок от «целого генерала», пообщался со все тем же Поляковым и с моего позволения разрешил ему прибыть в мою усадьбу к полудню.
И тот прибыл. На «Онеге», за которой шли два «Урагана». А зря: увидев на горизонте не одну, а три вертушки, Голицын нахмурился, набрал Мирона Андреевича и поинтересовался, с каких это пор генералы летают по Империи в сопровождении ударных вертолетов, что угрожает Полякову на маршруте Енисейск‑поместье Беклемишевых, и по какой статье оплачивается топливо, амортизация двух лишних бортов, работа пилотов и так далее.
Начальник службы, название которой при мне ни разу не называлось, попробовал спустить вопрос на тормозах и заявил, что обычно летает не так, а в это утро решил перестраховаться, так как собирается везти в Енисейск не абы кого, а генерального прокурора. Но эта отмазка не прошла – Анатолий Игоревич пообещал разобраться в тратах его службы и приказал немедленно отправить ударные вертолеты на базу. Продолжил лютовать и после посадки военно‑транспортного. Но устроил разнос по другой причине – из‑за того, что генерал прибыл в сопровождении шести военнослужащих в полном «обвесе».
Поляков попытался убедить его в том, что это – вопрос безопасности в «новых реалиях», но тоже не преуспел. Даже после того, как описал жуткого саблезубого кота, виденного лично.
Впрочем, в какой‑то момент Голицын, вроде как, унялся и… задал крайне неприятный вопрос:
– Мирон Андреевич, а скажите‑ка мне, пожалуйста, почему вы даже не заикнулись о том, что пробежка под потоком воздуха, нагнетаемого несущими винтами вертолетов, с достаточно высокой долей вероятности инициирует… и инициирует в одну‑единственную стихию?
– Я собирался… – на голубом глазу соврал тот.
– И когда же? После срыва моего ядра в финальную мутацию? – желчно уточнил генеральный прокурор, сделал небольшую паузу и добавил в голос закаленной стали: – У меня появилось стойкое ощущение, что вы превратили вверенное вам дело в инструмент для реализации личных планов . Поэтому вас вот‑вот отзовут во Владимир. Соответствующий приказ государя упадет на вашу служебную почту через считанные мгновения, так что отправляйтесь в Белоярск прямо сейчас . Повторю еще раз: вам надлежит убыть во Владимир через Белоярск, не возвращаясь в Енисейск . В противном случае вы пойдете под трибунал еще и за неподчинение прямому приказу Императора …
