Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 56 (всего у книги 88 страниц)
– А теперь, когда вы, мои любимые мужчины, наконец, познакомились, стоит перейти к делу…
Ильин‑старший как‑то почувствовал, что это определение меня ни разу не обрадовало, и попытался сгладить эффект:
– Ариша – личность увлекающаяся, а ваши подвиги, Олег Леонидович, произвели на нее настолько сильное впечатление, что она инициировалась в те же стихии, развивает их в поте лица и… вчера вечером убедила меня любой ценой приобрести родовое поместье Резановых, чтобы наш род мог развивать магию в непосредственной близости к Енисейску и вашим землям. Я, конечно же, пошел навстречу любимой дочке, так как прекрасно понимаю, что в наше время наличие по‑настоящему сильных Даров – залог выживания, и дожал других желающих купить эти владения. В общем, теперь мы с вами – соседи. Само собой, по сибирским меркам – между нашими особняками каких‑то двести километров. Вот мы и приехали засвидетельствовать свое почтение, пригласить вас на новоселье и заложить надежный фундамент под будущую дружбу между родами.
После этих слов он с поклоном протянул мне самый настоящий свиток, с одной стороны которого на красивой тесьме болталась стилизованная печать с гербом их рода, сообщил дату празднования и технично съехал на куда менее «острую» тему:
– Кстати, покатавшись по краю на машине и менее, чем за сутки получив аж семь сообщений системы оповещения о появлении порталов, я решил взять с вас пример и приобрести конвертоплан. Ибо летать – и в разы безопаснее, и в разы быстрее, чем ездить…
Формальных оснований вернуть ему «свиток» и послать лесом у меня не было. Поэтому я поблагодарил за приглашение, выяснил, где расположено их новое поместье, согласился с тем, что от Усть‑Ангарска до Большой Мурты «всего ничего», и вздохнул:
– Особенно на квадрокоптере. Но пообещать, что прилечу на новоселье, увы, не смогу: тут, в Белоярском крае, порталы появляются на пару порядков чаще, чем во Владимире и его окрестностях, и иномирное зверье приходится уничтожать. Говоря иными словами, если в пятницу вечером на мои земли не заявится что‑нибудь опасное, то загляну и поздравлю. Если нет – нет. Кстати, в ваших новых владениях порталы появляются с той же частотой, что и у меня, а Владислав Иннокентьевич Резанов и его телохранители, судя по плотности покровов , усиливались за счет них активнее некуда. Так вот, чем быстрее вы разберетесь в использовавшемся принципе, тем менее кровавым получится ваше врастание в местную жизнь.
Кирилл Сергеевич мгновенно посерьезнел и спросил, до какого уровня, по моим ощущениям, доросли Резановы.
Я не видел смысла скрывать эту информацию, поэтому сказал правду:
– Уровня до тридцать шестого‑тридцать восьмого.
У Ильина округлились глаза. Что, в общем‑то, не удивило. ибо он тянул от силы на двадцать третий, а его «увлекающаяся дочурка» – на пятнадцатый‑шестнадцатый:
– Тридцать шестого‑тридцать восьмого⁈
– Верно… – подтвердил я. И добавил информации для размышлений: – А народ, усиливающийся за счет убийства крупного рогатого скота, свиней, овец и птицы, упирается в потолок возможностей уровней на пять‑шесть раньше.
– Перспективное место, однако… – задумчиво пробормотал он, затем дал понять, что его вполне устраивает мой ответ на приглашение, унял дочурку, решившую продолжить общение, прислал электронную визитку с личным номером, пожелал нам всего хорошего и откланялся.
Мы тоже не стали задерживаться у КПП – загрузились в квадрокоптер, вернулись в поместье и разбежались кто куда. Вернее, разбежался народ, который я припахал. Мы же заглянули в свои покои, переоделись и умотали в баньку. А в ее раздевалке мне пришлось схитрить – напрочь выстудить плавки заморозкой , пробежаться до парилки и лечь на верхнюю полку мордой вниз. Зато не опростоволосился: Наташа в раздельном купальнике выглядела куда аппетитнее, чем рисовала моя фантазия, и желание затуманило сознание еще в тот момент, когда я увидел ее фигурку сквозь стеклянную дверь.
«Надо как‑то привыкнуть к виду этих форм…» – мысленно пробормотал я, глядя, как женщина застилает боковую полку полотенцем, полюбовался идеальной попкой и заставил себя закрыть глаза. А через несколько секунд услышал голос моего искушения:
– Олег Леонидович, как я понимаю, Ильина сочла вас перспективным и собирается выйти за вас замуж?
– Все гораздо хуже… – вздохнул я, мгновенно «остыв», поднял голову и мрачно уставился в смеющиеся глаза:
– Меня счел перспективным глава рода Ильиных. Вот и вложился в приобретение родового поместья Резановых. А на следующее утро после победы на сетевом аукционе в приказном порядке отправил наследника не в новое и, вроде как, нужное поместье, а знакомиться со мной – юношей, невесть как заполучившим чертовски интересный выход на государя…
Глава 20
20 ноября 996 г. от ВР.
…Привыкнуть к формам Натальи я так и не смог. Поэтому не позволял взгляду сползать на грудь, по‑девичьи плоский живот и узкий лобок, усиленно старался не вспоминать, как твердеют соски после каждого прыжка в купель с ледяной водой, старательно держал лицо и «выживал» за счет заморозки . Тем не менее, наслаждался таким своеобразным «расслаблением» до последнего – даже упарившись до умопомрачения, ополоснулся, завернулся в махровый халат, вырубил верхний свет в комнате отдыха, завалился на диван, дождался прихода Красовской и продолжил обсуждать какую‑то ерунду.
В общем, не откройся в зоне ответственности усадьбы синий портал, черта с два бы я свалил из бани до ужина. А так мгновенно переключился в рабочий режим, шустренько оделся и на пару с Природницей пробежался до особняка. А там экипировался, заглянул в «логово» Жаровой, набрал полную термосумку еды и напитков, снова «подобрал» помощницу в общем коридоре, построил Волкову, тренировавшуюся в спортзале, и увел женщин в бункер.
Не успела Природница начать накрывать на стол, как один из дежурных дроноводов сообщил о появлении из портала стаи иглобрюхов, и я довольно улыбнулся:
– В этом мире зверье достаточно сильное. Так что при толике везения мы с Наташей возьмем как минимум по два уровня, а вы, Янина Павловна, опять переберете с усилением…
Следующие две фразы озвучил в оперативный канал:
– Егор, «отщипывайте» от стаи пару‑тройку особей и гоните к ловушке. Роман Александрович, отправляйте в бункер половину свободной смены.
– Может, лучше «отпускников»? – предложил он. – Они, в отличие от нас, взяли всего по одному уровню, так что отстают…
– А что, «отпускники» уже вернулись? – удивился я.
– Так точно! – ответил Комлев. – Погуляли, купили себе и детям все, что требовалось, и заскучали. Вот и прикатили. Еще в половине второго.
– Тогда отправляй ко мне их… – распорядился я, перетащил стол к пульту управления системами вооружения, пододвинул к себе тарелку с борщом, взял ложку, потянулся к хлебу и сообразил, что забыл поручить Марии Тарасовне использовать новые пищевые добавки.
«Поручу после того, как сменюсь…» – решил я, в темпе уговорил первое, умял одну из двух котлет и две трети картофельного пюре, поприветствовал народ, ввалившийся в помещение, ответил на пожелание приятного аппетита и отвлекся еще «добросовестнее». Ибо услышал в оперативном канале фразу «До появления иглобрюхов на опушке порядка полутора минут…»
Пока «заводил» «Сполохи» и «Кипарисы», прошло секунд пятнадцать‑двадцать. Вот я и уничтожил еще половину котлеты. А потом сфокусировал все внимание на экране интерфейса управления огнем, дождался появления монстриков, взял их в «захват», дал возможность пробежать еще сотню метров и завалил. Потом приказал дроноводам тащить следующую партию зверушек, доел поздний обед, подмигнул Наташе, справившейся с этим делом намного быстрее, и поинтересовался у «отпускников», как им понравилось увольнение.
Прохор Осоргин криво усмехнулся:
– Если честно, то намного больше, чем аналогичные выезды в город из поместья Державиных: в «той жизни» мы чувствовали себя людьми второго сорта и экономили на всем, на чем можно и нельзя, но все равно тянули время, чтобы вернуться домой как можно позже. А тут наслаждались отдыхом, баловали детей и скучали. По усадьбе, по тренировкам и даже по иномирному зверью. Кстати, подстраховка «Ведунов» была лишней: да, они гасили любые конфликты с дворянами еще на стадии зарождения, но используя фразы типа «Это Беклемишевы. Те самые, из Усть‑Ангарска. И все до единого – боевые маги высшей категории…». А мы научились использовать эти аргументы еще во время общения с заместителем нового начальника Белоярского управления министерства внутренних дел, командовавшим уничтожением иномирного зверья. Тем не менее, огромное вам спасибо и за наш новый статус, и за наши нынешние финансовые возможности, и за увольнение, и за эту подстраховку.
Остальной народ ему активно поддакивал, так что мне полегчало, и мое «Пожалуйста…» получилось каким‑то не таким. Из‑за чего заулыбались даже мужики. Вот я снова на иглобрюхов и переключился. Благо, Егор «вовремя» сообщил о том, что очередная «пачка» уже на подходе.
Пока расстреливал этих животинок, дожидался посмертных импульсов и распределял халявную энергию по «целительским» кластерам, Красовская попросила пересказать новые слухи, и народ прорвало.
В этот раз затараторила Галина Чекменева, супруга Ильи Мироновича и особа, намеренно взявшая три боевые стихии – Воду, Огонь и Молнию:
– Самый интересный звучит так: маги из родов, усиливавшихся за счет убийств скота и птицы, начали получать по рогам от дворян, живущих тут, в Белоярском крае. Ведь если первые уперлись в потолок тридцатого уровня и больше не прогрессируют, то вторые, постоянно уничтожающие иномирное зверье, становятся все сильнее и сильнее, спокойно дорастают до четвертого ранга и рвут все, что плохо себя ведет или неправильно шевелится!
– А еще, по слухам, в нашем краю регистрируется все меньше и меньше преступлений, совершаемых магами… – продолжила Марина Осоргина. – По уверениям знатоков всего и вся – из‑за того, что преступники начали умирать. От точно таких же магов, но не демонстрирующих силу без особой нужды. Вот и боятся нарываться. Далее, какой‑то целитель четвертого ранга отрастил сыну палец, ампутированный в позапрошлом году, и спрос на сильных магов Жизни увеличился то ли в семь, то ли в восемь раз…
Тут подала голос Волкова:
– О‑о‑о, неужели мы, целительницы, стали нужны даже без Приручения?
– Дурачки, определяющие спрос, еще даже не подозревают, на что мы, целительницы, становимся способны на пятом ранге! – гордо заявила все та же Осоргина и пробудила во мне нешуточное любопытство:
– И на что же?
Услышав мой голос, Марина Васильевна покраснела до корней волос и опустила взгляд. Поэтому мне ответила Янина Павловна. В кои‑то веки весело ухмыльнувшись:
– Ваши целительницы расщепили лишний жир и «откатили» возрастные изменения кожи всем женщинам рода. И результат настолько понравился их мужьям, что… в конце лета вас ждет серьезнейший демографический взрыв!
Тут покраснели и опустили взгляд все слуги, кроме Красовской. И мне пришлось сглаживать неловкость, вызванную моим возрастом:
– С меня премии. За альтруизм, бескорыстие, умение работать в команде и укрепление семей, а значит, и рода.
– Они действительно работали в команде… – без тени улыбки заявила Наташа. – И под руководством Анны Филипповны создали целый комплекс «косметических» заклинаний. Поэтому заслужили и премии, и уважение, и нашу благодарность.
– И белую зависть… – со вздохом добавила Волкова, поймала мой взгляд и криво усмехнулась: – Наш род объединяет только фамилия. Поэтому почти каждого его члена или слугу можно купить. А ваши люди служат вам не за страх, не за совесть, а по велению души, в принципе не представляют жизни не под вашей рукой и рассмеются в лицо любому, кто попробует предложить альтернативу.
«Мои» подтверждающе кивнули. Спокойно, уверенно и весомо. Вот у меня на душе и потеплело. Но в этот момент ожил мой телефон, вывел на экран фотографию Бирюка и заставил подобраться.
Вызов я, естественно, принял. Сразу после того, как уступил свое кресло Прохору и перебрался на маты. Затем обменялся с Медведем приветствиями и превратился в слух.
– Олег Леонидович, мы бы хотели заскочить в гости. Минут на десять‑двенадцать. Примете?
Я спросил, когда их ждать, выслушал ответ и пообещал организовать «окно». А через четверть часа отправил весь народ, включая Янину Павловну, в особняк, дал дроноводам команду продолжить гонять остатки иглобрюхов по лесу, на пару с Красовской выбрался из бункера и потопал к посадочной площадке. Первые результаты начинающегося похолодания почувствовал уже на выходе, поэтому привычно добавил покрову напарницы Огня, поймал ее благодарный взгляд, улыбнулся и решил немного поэкспериментировать. Так что влил под этот слой Жизнь. И перестарался – Наташа охнула, покраснела и нервно облизала губы. А через мгновение поймала мой взгляд и, как обычно, переступила через стеснение:
– Олег Леонидович, ваша Жизнь намного мощнее и плотнее, чем Анина, и почему‑то не только очень сильно бодрит, но и… волнует. Я понимаю, что этот эффект появился из‑за особенностей вашей энергетической системы, обязательно привыкну к убийственным ощущениям и, конечно же, помогу освоить новую стихию. Но не советую вливать Жизнь ни в Анастасию Юрьевну, ни в Аню – они почувствуют себя крайне неуютно…
Меня бросило в жар, а Красовская на несколько секунд расфокусировала взгляд и радостно воскликнула:
– Мой господин, я, кажется, сообразила, что придает вашей Жизни такой «привкус». Уберите, пожалуйста, Огонь, а затем приложите меня вливанием еще раз!
– Ты уверена? – спросил я, дождался утвердительного кивка, зачем‑то затаил дыхание, провел новый эксперимент и вдумался в вердикт:
– Все, получилось: если Жизнь в паре с Огнем ощущалась долгожданным прикосновением любимого мужчины, то без Огня просто приятна…
«Долгожданным прикосновением любимого мужчины ко всему телу ?» – мысленно уточнил я, задвинул куда подальше целую пачку мыслей, начавших сводить с ума, поблагодарил Природницу за помощь и толковый совет, убрал «провоцирующую» стихию, снова активировал согревающую и уставился на подлетавший вертолет. А Наташа возьми и ляпни:
– Будете смеяться, но у меня проснулась фантазия. И требует выяснить, как ощущается ваша Жизнь в комплекте с другими стихиями…
…Бирюк выбрался из десантного отсека «Онеги» первым, покосился на все еще вращавшийся несущий винт, согрел себя Огнем и направился к нам. Я приветливо улыбнулся и перевел взгляд на двух следующих Медведей, зачем‑то вытащивших из вертолета по стандартному армейскому баулу. Следующие пятеро вояк тоже спрыгнули в снег нагруженными, а двое последних рванули к нам налегке и выстроились в одну шеренгу.
– Добрый вечер… – поздоровался их временный командир, придирчиво оглядел удлинившийся строй и перешел к делу: – Олег Леонидович, каждый из нас должен вам, Анастасии Юрьевне, Наталье Георгиевне и Анне Филипповне жизнь. Мы принимаем этот долг, от всей души благодарим за то, что прикрыли нас собой, и дарим вам четыре комплекта снаряги для прыжков с парашютом: когда‑то и ваш батюшка, и ваша матушка были большими любителями этого дела, а вы пошли в них и наверняка распробуете этот вид удовольствия.
Я поблагодарил их за подарки, почувствовал, что Красовская удивилась, сообразил, почему, и объяснил «неправильность» картины:
– Матушка прыгала очень и очень серьезно. Поэтому ей «студенческая» система ни к чему. А мне, тебе и Ане без них, увы, никак. Вот нам семь куполов и преподнесли.
Она коротко кивнула в знак того, что поняла, повернулась к Медведям, прижала к сердцу правый кулак и снова превратилась в статую. И это было правильно: она, моя Слуга, не имела морального права обращаться к моим гостям напрямую и, в то же самое время, должна была отреагировать на их подарок. Вот и нашла самый правильный способ.
Бирюк тоже оценил этот поступок, уважительно склонил голову и снова обратился ко мне:
– На этой приятной ноте позвольте откланяться: нас переводят в другой пункт временной дислокации, так что из Енисейска мы убываем. Тем не менее, остаемся на связи. Еще раз благодарим за все, что вы для нас сделали, и желаем всего наилучшего. Анастасии Юрьевне – наше почтение. До встречи.
Я пожал каждому руку, отошел назад и немного подождал. А после того, как «Онега» поднялась в воздух и ушла на северо‑запад, сдул Воздухом снег с припорошенных баулов, поднял первый попавшийся, перенес к «стакану» и пришел к выводу, что валяю дурака. Поэтому вызвал к себе «отпускников», с их помощью перенес подарки в спортзал, вернулся в бункер, сел за пульт и… вдумался в доклад командира дежурной смены, раздавшийся в оперативном канале «Паутинки»:
– Олег Леонидович, «Кипарисы» засекли два конвертоплана, идущие на нашу усадьбу. Я связался с первым бортом, представился и задал стандартные вопросы. Пилот потребовал , чтобы мы немедленно впустили личную «Исеть» управляющего делами Владимирской епархии митрополита Иллариона и борт сопровождения в ваши владения, посадили перед особняком и организовали достойную встречу . Мои действия?
Я разозлился, расплылся в недоброй улыбке и озвучил распоряжения:
– Сообщи этому хаму, что борт сопровождения обязан приземлиться за пределами моих владений, иначе будет сбит, что личному конвертоплану митрополита разрешена посадка на западной окраине Усть‑Ангарска, и что встречи со мной придется подождать: в данный момент я вырезаю иномирное зверье, соответственно, занят.
– Олег Леонидович, мне говорят, что второй конвертоплан привез вам элиту каких‑то «Чистых»!
– Я их не заказывал… – отбрил его я, сообразил, что срываюсь не на том, и исправился: – От этого и отталкивайтесь…
Мои поняли «намек» с полпинка – взяли «Исеть» с «элитой» в захват системы целеуказания «Кипариса» километров с шестидесяти, так что пилот, наслушавшийся панических уведомлений бортового компьютера, послушно сел туда, куда рекомендовали. Вели и конвертоплан митрополита Иллариона. Поэтому первая же попытка встать на курс к моей усадьбе стала последней – «Кипарисы» выпустили в воздух по очереди скорострелок, и трассеры отбили пилоту всякое желание устраивать праздник непослушания. Впрочем, я все равно обиделся. Поэтому мысленно перенес время встречи еще на полчаса и продолжил заниматься «рыбалкой».
Кстати, последнего иглобрюха из первой стаи зарубил с помощью магии и пришел к выводу, что этот конкретный вид зверей пятого класса опасности могу выносить в одно лицо… за счет повышенной дури, а матушке, Наташе и Ане эти монстры пока не по зубам. В том же стиле грохнул и одного стайного носорога. А после того, как оценил сложность проведенного боя, позволил проверить себя на излом и верной помощнице. И пусть в одно лицо она этого «танка» не потянула – ей немножечко не хватило мощи точечных заклинаний – я признал эксперимент удачным. Вернее, заявил расстроившейся женщине, что через уровень‑два она порвет эту животинку, как кусок картона, и помог увидеть ситуацию со стороны:
– Наташ, он не пробивал ни твои щиты , ни стены даже тогда, когда попадал. А попадал крайне редко, ибо перемещалась ты великолепно. Вывод напрашивается сам собой: такие носороги тебе уже не опасны, а наша боевая двойка запросто положит стайку из трех‑четырех особей. И еще: это – пятый класс опасности , а значит, мы с тобой прогрессируем !
Согласилась. Но воинственно заявила, что ей срочно нужен уровень или два. И еще один бой с «такой же тварью». Для самоуспокоения.
Уровень я ей организовал. А «еще один бой» отложил на потом. Ибо нам пора было выдвигаться на встречу с митрополитом Илларионом. Ага, именно «выдвигаться». Ибо переодеваться в парадно‑выходное шмотье ради общения с личностью, считающей себя выше любых условностей, я не собирался.
Выгонять из ангара «Икар» я тоже не стал – поднял матушку и Аню, передал им бразды правления уничтожением иномирного зверья, «построил» тревожную группу, сел за руль своего «Тарана» и в сопровождении еще двух вырулил из гаража.
До Усть‑Ангарска ехал, никуда не торопясь. На предпоследнем повороте перестроился в арьергард. Поэтому оценил четкость, с которой внедорожники выполнили «боевой приказ». То есть, подкатили к квадрокоптеру незваного гостя, встали так, чтобы его, при необходимости, можно было «перепилить» с двух точек, и высадили по три мага, приготовившихся к бою.
Не «праздновал труса» и сам: выбрался из машины раньше Наташи, прошел половину расстояния до «Исети» и остановился. А после того, как из дверного проема высунулось какое‑то мордастое тело в рясе и дорогой шубе, недовольно оглядело с головы до ног сначала меня, а затем Красовскую и приказало мне «быстренько подняться в салон», да еще и одному, озверел. Поэтому развернулся на месте, вернулся к «Тарану», сел за руль, ободряюще подмигнул напарнице, старательно державшей лицо, и сорвал машину с места. После чего вошел в оперативный канал и озвучил последние Ценные Указания этого «выезда»:
– Иван Борисович, сообщите, пожалуйста, гостям, что Центр Вселенной НА МОЕЙ ЗЕМЛЕ не строю из себя даже я, что гордыня – один из самых опасных духовных пороков, и что «окно аудиенций» для тех, кто этого не понимает, закрыто…
