Текст книги "Ухорез. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 88 страниц)
– Кстати, часть моего сознания продолжает анализировать наш бой со «львом». Она «включилась» еще в ресторане. После того, как мы вывесили стены перед порталом и уселись в кресла, а вы заявили, что нам нужна тактическая связь, не требующая использования телефона или раций: именно тогда я вдруг поймала себя на мысли, что мы действовали, как одна команда – вы «сорвали» с меня внимание «льва» в момент его появления на улице, я не дала этому зверю прыгнуть к вам и так далее. А сейчас меня колотит от двух диаметрально противоположных чувств: с одной стороны, я в ужасе из‑за того, что мы прошли по самой грани между жизнью и смертью, а с другой счастлива до безумия, так как смогла работать вторым номером, а значит, небезнадежна.
– Наташ, ты отработала баллов на семь… по пятибалльной системе… – без тени улыбки заявил я: – Опыта работы в паре у нас, можно сказать, и нет, но ты великолепно дополняла мои атаки, идеально страховала и держала очень высокий темп. Так что добавь накала безумному счастью, а ужас задвинь куда подальше: да, мы были вынуждены сцепиться со зверюгой сильнее нас, но получили воистину бесценный опыт и… убедились в том, что наши напарники не подведут даже в экстремальной ситуации.
– Спасибо, мой господин… – благодарно улыбнулась она и напомнила о том, что я обещал позвонить матушке.
Я расстроенно закатил глаза к потолку, достал телефон, ткнул в нужный сенсор быстрого дозвона, дождался ответа родительницы и начал «доклад»:
– Мы – все. В смысле, купили тортик и вылетели домой. Будем минут через двадцать. Голодными до безобразия.
– Отлично! – обрадованно заявила она и спросила, как «Икар» себя ведет в такую пургу.
– Прекрасно: прет по приборам на шести километрах и в ус не дует… – соврал я, так как кидало нас прилично. Потом поймал за хвост еще три нужные мысли и сразу же озвучил: – Мам, не вздумайте нас встречать – дроны в такую погоду не летают, а чувство Воздуха отказывает. Так что ждите в доме. И еще: прикажи народу закрыть ставни на всех окнах первых этажей: мы порталов не видим, а они наверняка есть. И запросто могут выпустить на нашу сторону зверье, привыкшее охотиться в метель. Кстати, как дела у народа, дежурящего в Восточном, выясняла?
– Мы на улицу не выйдем: видимость – меньше метра, и можно запросто потеряться… – ответила она и приятно удивила: – Поэтому после вашего отлета Жаров с Бажовым натянули между ближним углом ангара и задней дверью особняка стальной тросик. И там же, рядом с ближним углом, закопаны в снег карабины и репшнуры. Далее, ставни уже закрыты. Все до единой: я не хочу рисковать. И последнее: народ, обретающийся в Восточном, уже закрылся в Башне, поужинал, с моего разрешения оставил дежурить одного человека и отправился на боковую.
– Мам, я тебя люблю… – выдохнул я, как только провел параллели между тросиком, натянутым нашими егерями, и историей об аналогичном варианте использования бухты репшнура, некогда рассказанной нам батюшкой.
– И правильно: я – лучшая! – весело хохотнула она, заявила, что ждет, и отключилась.
Я убрал телефон, мысленно помянул чью‑то мать во время «падения» конвертоплана в очередную воздушную яму, и напрягся, услышав шипение Красовской:
– Что случилось?
– Язык прикусила… – пожаловалась она и сразу же добавила: – Сильно…
– Бедная… – искренне посочувствовал я, потом предсказал, что у нее вот‑вот включится регенерация , и не ошибся:
– Уже… – призналась Природница и притворно вздохнула: – Но желание таскать покров еще и на языке никуда не пропало.
– Двухстихийный? – «на всякий случай» уточнил я.
– Конечно! – «предельно серьезно» ответила она. – Правда, придется ходить с полуоткрытым ртом, но это ведь мелочи, правда?
– Ага! – подтвердил я, сообразил, что все еще «грею» ее покровом , хотя в салоне стало жарковато, «скинул» заклинание, посмотрел на экран ИРЦ и поделился увиденным: – Скоро начнем снижение…
– И поэтому вы решили меня заморозить? – «возмутилась» Наташа.
Мне тоже захотелось подурачиться, и я отпустил тормоза:
– Так в салоне ж тепло, а ты – ни разу не в купальнике!
– Салонное тепло не такое теплое, как ваше: ваше греет еще и душу, а это – нет. Впрочем, купальник я с собой действительно не захватила. Все, нет мне прощения… или все‑таки есть?
– Ох, и разбаловал я тебя… – притворно вздохнул я, почувствовав, что разговор пошел не туда.
– Это еще цветочки… – нахально заявила она и… тоже перестала дурить: – А если серьезно, то меня только что отпустило нервное напряжение, и жизнь снова кажется замечательной…
Я прислушался к себе, пришел к выводу, что чувствую нечто похожее, и все оставшееся время полета наслаждался трепом ни о чем. Увы, потом «Икар» включил посадочные огни и фары, а в полуметре заискрились ворота ангара. Поэтому пришлось начинать шевелиться – «убирать» преграду и одеваться, разогревать свой покров и накидывать двухслойный на Наташу, опускать дверь‑трап и выгружать пакеты с подарками из багажного отсека.
Кстати, мело снаружи кошмарненько – ночной взор пробивал снежную муть от силы на метр, а ветер пытался уложить набок. Поэтому я вырастил нам ледяные маски, не сразу, но нашел трос и карабины с репшнурами, сам обвязал талию напарницы, проорал на ухо инструкции, закрыл ангар и изобразил танк. Вернее, изображал. Добрых минут пятнадцать – пер вдоль тросика по пояс в снегу, удерживал пакеты с планшетами, болтавшиеся почти горизонтально, и тщетно пытался ощутить окружающий мир чувством Воздуха.
Кстати, в заднюю дверь особняка все‑таки впоролся. Хорошо, хоть не лицом, а покровом . Потом вошел в тепло, втянул за собой Красовскую, не без труда вернул створку на место, заблокировал замок и «скинул» уже ненужные заклинания. Снег с курток испарил там же, в тамбуре, в том же стиле почистил ботинки, полюбовался физиономией Наташи, явно пребывавшей в прекрасном настроении, и мотнул головой в сторону лифта.
За букетом цветов, собранным Валей Филимоновой, зашли в подсобку Жаровой, затем быстренько разгрузились и избавились от верхней одежды в моей прихожей, снова вышли в коридор и вломились в покои матушки. Там навелись на именинницу и хором поздравили с днем рождения.
Когда вручали подарки, у нее увлажнились глаза. А потом завибрировал мой телефон. Причем в самом неприятном варианте из всех возможных. И я, приняв вызов, вслушался в голос Жарова:
– Олег Леонидович, судя по срабатываниям микропередатчиков, к нам снова ломятся незваные гости. Со стороны моста через Енисей. А «Кипарисы» засекли две вертушки, не отвечающие на запросы системы «свой‑чужой», но прущие точно на нашу усадьбу. Наши действия?
Глава 8
12–13 ноября 996 г. от ВР.
…Анциферов ответил на мой звонок практически мгновенно. Выслушав лаконичное, но предельно информативное описание создавшейся ситуации и единственный вопрос, попросил минуту на проверку информации и выключил микрофон. А секунд через пятьдесят вернулся в канал и недобро усмехнулся:
– Запросчики систем «свой‑чужой» не отвечают и на наши кодированные радиосигналы. Я уже знаю, откуда взлетели эти вертолеты, и догадываюсь, зачем, но нарушения законодательства и особого режима полетов в этой части Белоярского края налицо, поэтому сбивайте обе машины к чертовой матери!
Я продублировал этот приказ Антипу Назаровичу, буквально через две секунды поймал и открыл запрос на выполнение «нестандартной операции» от обоих «Кипарисов», ткнул в пиктограмму подтверждения и услышал гул движков стартующих ракет, пробившийся сквозь свист разбушевавшегося ветра.
О том, что цели успешно поражены, узнал из трех источников – от все тех же «Кипарисов», от Жарова и от Анциферова. Сообщение первого свернул, второго поблагодарил за четкое исполнение приказа, а третьего спросил, что мне делать с «пешеходами».
– Устраивать загонную охоту в такую погоду небезопасно… – заявил он и поделился уже исполняющимся решением: – … поэтому я отправил к вам два звена «Ураганов» с биосканерами повышенной мощности и бортстрелками, умеющими уничтожать цели, прячущиеся под «Зеркалами» и «Пелеринками». Кстати, по прогнозам синоптиков, пурга закончится завтра ближе к полудню, так что нам с вами надо будет озаботиться поисками и идентификацией тушек этих «подснежников».
– Честно говоря, плохо представляю процесс… – начал, было, я, но потом включил голову и прозрел: – Хотя вру: координаты каждой цели вы наверняка сохраните, а «Ураганы» будут работать отнюдь не из пистолетов. Поэтому на месте обстрела обнаружатся изрубленные деревья и кусты.
– Верно… – подтвердил Григорий Денисович, пожелал нам спокойного отдыха и отключился.
Я удивился несвоевременности пожелания, но снова включил голову и нашел способ спокойно отдохнуть: связался с командиром дежурной смены, объяснил, как «Ведуны» собираются разобраться с «пешеходами», и приказал отслеживать процесс… не дергая меня по пустякам. В процессе додумался еще до одной толковой идейки и распорядился наводить пилотов «Ураганов» на места срабатывания микропередатчиков.
В общем, после этого разговора мне полегчало, и я вслушался в монолог матушки, воспитывавшей охреневшую племяшку:
– … воюем не только с иномирным зверьем, но и с местными двуногими тварями. И ужасаться их будущему, на мой взгляд, не с чего: они приперлись к нам во время пурги не поздравлять Анечку с днем рождения. А кто с мечом к нам пришел, тот на него и нарвется. И гарантированно не выживет. Ибо тех, кому повезет не скопытиться под залпами неуправляемых снарядов ударных вертолетов, доконает пурга, мороз или хищники, коих тут, в тайге, хватает. Далее, раз в наше поместье прилетают усиливаться государь с государыней, значит, спецслужбы лягут костьми, но найдут и заказчиков этого «визита». И последнее: Даш, ты сочувствуешь не тем – из‑за этих уродов мы все никак не сядем за стол, не поздравим именинницу и не дорвемся до вкусного тортика. А это невыносимо…
Я посмеялся, дал команду выдвигаться в большую гостиную, первым встал с кресла, почувствовал вибрацию телефона и невольно подобрался. Как оказалось, зря – на экране обнаружилось сообщение от моей родительницы, уведомляющее о том, что она «в одностороннем порядке» пригласила на торжество Марию Тарасовну, Валентину и Варвару.
Возражать я и не подумал. По целой куче причин. Поэтому едва заметно кивнул и направился по знакомому маршруту. А после того, как оказался во владениях Жаровой, сделал один общий комплимент экономке и подопечным матушки, нарядившимся в парадно‑выходное шмотье, поухаживал за мамой и сел во главе праздничного стола.
Филимонову, привычно метнувшуюся, было, ко мне, жестом отправил на свободное место и притворно вздохнул:
– Да, наливать напитки в собственный бокал – адский труд, но в этот раз я как‑нибудь справлюсь с этой задачей.
И ведь справился. Мало того, самостоятельно налил родительнице вина. А затем оглядел все остальные бокалы, поднял свой, поймал взгляд Лосевой и произнес первый тост…
…Воскресное утро лично для меня наступило в двадцать минут первого – я привычно «ощупал» спальню чувством Воздуха, затем открыл глаза, кинул взгляд в окно, за которым развиднелось, вспомнил, что нам предстоит искать «подснежники», и расстроенно вздохнул. Потом до просыпающегося сознания достучалась мысль поважнее, и я подключился к оперативному каналу. Как оказалось, дергался я зря: личный состав дежурных смен под командованием матушки уже находил, пригонял к обеим ловушкам и вырезал иномирное зверье, заглянувшее к нам в гости во время пурги и не свалившее обратно.
Строители тоже вкалывали, как рабы на галерах, поэтому я забил на все и вся, немного поленился, полчасика побалдел под горячим душем, оделся в ленивом режиме и поплелся в большую гостиную. А там обнаружил не только омерзительно бодрую и улыбающуюся экономку, но и заспанную Красовскую.
Поздоровался. Сел на свое место. Принюхался к запахам, доносящимся с кухни. Подождал, пока Жарова поставит перед нами тарелки с макаронами по‑флотски, поймал ее взгляд, искрящийся предвкушением, и вопросительно мотнул головой. Вот женщину и прорвало:
– Сегодня утром пресс‑центр Белоярского военного округа выложил в Сеть своего рода видеоотчет о реакции силовых структур города на появление красного портала рядом с перекрестком Яшина и Трех Святителей. Каждое утверждение автора этого видеоотчета подтверждается фрагментами записей с камер СКН и служебных микрокамер офицеров гарнизона, поэтому Империю лихорадит уже который час: если большинство рядовых полицейских, рискуя жизнью, перекрывало улицы, загоняло горожан в дома и готовилось встретить иномирное зверье огнем табельного оружия, а военнослужащие, поднятые по тревоге, делали все возможное, чтобы доехать до портала как можно быстрее, то Большое Гражданское Начальство решало «стратегические вопросы» типа «Как безопасно усилиться самим и усилить своих людей?», «На кого скинуть ответственность за неминуемую гибель гражданского населения?» и… «Какие именно преступления инкриминировать вам и Наталье Георгиевне…»!
– О, как… – «восхитился» я, а Мария Тарасовна и не думала замолкать:
– Ага! Поэтому народ, просмотревший видеозаписи ваших схваток с «гиенами» и «львом», создал и вовсю подписывает обращение к Императору, в которой просит показать подданным видеозаписи аналогичных схваток, но с участием начальника Белоярской полиции и его ближайшего окружения! Ну и, конечно же, глумится. К примеру, предлагает начальнику полиции «что‑нибудь инкриминировать» следующему «льву». Само собой, в режиме «один на один». Или героически защитить город без помощи «преступников» вроде Олега Леонидовича Беклемишева. А еще интересуется, в какой позе он будет вымаливать у вас помощь, если вы сочтете его неблагодарным и откажетесь помогать с защитой Белоярска…
– А во Владимире уже десятый час утра… – с намеком заявила Наташа, и в глазах Жаровой заискрились смешинки:
– … значит, государю вот‑вот доложат об этом непотребстве, и он выйдет из себя. Кстати, вся восточная часть Империи с нетерпением ждет его реакции !
– Начальник полиции, наверное, вешается… – мстительно усмехнулся я и был вынужден положить вилку, чтобы принять звонок Анциферова.
Он поздоровался со мной как‑то уж очень бодро и перешел к делу:
– Олег Леонидович, личность, организовавшая вечернее вторжение на вашу землю, оборвала практически все следы, по которым на нее можно было выйти. Поэтому допросы руководства и сотрудников аэродрома «Озерный», частной военной компании «Эгида» и пункта проката внедорожников не дали ровным счетом ничего. Но есть и хорошая новость: мы опознали труп одного «подснежника» – вместе с наемниками, нагруженными ручными пехотными огнеметами одноразового использования, к вам в гости ломился Святослав Александрович Терехов, средний сын главы этого рода. Так что к Александру Вячеславовичу появились новые вопросы. И государь, вероятнее всего, задаст их лично…
«Разгневанный государь…» – мысленно уточнил я, затем подумал, что не хотел бы оказаться на месте Терехова‑старшего, и вслушался в следующую часть монолога генерала:
– Кстати, неприятные вопросы наверняка будут заданы и начальнику Белоярской полиции: сотрудники пресс‑центра Белоярского военного округа выложили в Сеть настолько убедительные доказательства… мягко выражаясь, полнейшей некомпетентности генерала Дежнева, что давний конфликт между ним и генералом Бероевым можно считать законченным.
– Вы хотите сказать, что командующий Белоярским военным округом просто‑напросто воспользовался возможностью утопить недруга? – спросил я и получил ожидаемый ответ:
– Ну да: они с переменным успехом воевали друг с другом лет пять, если не больше. А тут подвернулась оказия, и Игнат Яковлевич ею, конечно же, воспользовался. Иначе выносить сор из избы – то есть, показывать народу всю неприглядную изнанку подковерных войн в верхах – никому бы и в голову не пришло.
Я поморщился от ощущения гадливости и спросил у Анциферова, как прошли поиски «подснежников».
– Без треволнений… – ответил он, сообразив, о чем я: – Иномирному зверью не понравилась слишком уж сильная пурга. Да и похолодало ночью прилично. В общем, у нас, на Земле, задержались либо животные, живущие в таком же климате, либо владеющие магией Огня. В моей зоне ответственности таковых обнаружилось всего шесть, и их уничтожили менее, чем за два часа, а ваши парни первым делом зачистили западную часть ваших владений. Вот проблем с поисками и не возникло. Кстати, чуть не забыл поделиться кое‑какими результатами поисков: по уверениям экспертов, осмотревших обломки сбитых вертолетов, по вашему особняку планировали отстреляться ракетами с объемно‑детонирующими боеголовками. Чтобы гарантированно положить большую часть магов. И безопасно добить выживших «вручную».
Я закрыл глаза, заставил себя остыть и более‑менее спокойно выдохнул два предложения:
– У меня появилось желание заглянуть к Тереховым с ответным визитом. Причем во все поместья, начиная с родового и заканчивая столичным.
Тут Анциферов удивил по полной программе – заявил, что с большим удовольствием составил бы компанию, ибо с кадетской юности ненавидит уродов, считающих себя неприкосновенным. Собирался добавить что‑то еще, но на что‑то отвлекся. А через полминуты сообщил, что недалеко от Енисейска обнаружен «свежий» фиолетовый портал, ответил на мое пожелание удачи и отключился…
…Порталы появились и у нас: в начале третьего дрон Жарова‑младшего наткнулся на желтый… в каких‑то полутора сотнях метров от Форта. А через полчаса «птичка» Левы Комлева засекла синий, но сравнительно недалеко от усадьбы. Зверье, появившееся из первого, было знакомым и тянуло на второй класс опасности, поэтому я разрешил личному составу смен, находившихся в Восточном, устроить тренировку. А из второго порядка двадцати пяти минут не выбиралась даже мелочь. Вот я и расслабился – пообедал, послушал «отчет» матушки о ее утреннем дежурстве, поздравил сестренку с подъемом еще на два уровня и отпустил не выспавшихся женщин отдыхать. Потом неспешно переоделся, пересекся с Красовской в общем коридоре и отправился в бункер. Сочетать приятное с полезным – то есть, дежурить рядом с пультом и, в то же самое время, создавать и заполнять новые учетные записи в РОРИ.
Природница помогала добросовестнее некуда, поэтому к шестнадцати ноль‑ноль мы добили самую последнюю, затем быстренько внесли в наши Белоярский красный портал и «гиен» со «львом», подтвердили изменения, вышли из Сети, задумались, чем бы вкусненьким побаловаться, и обломались, услышав в динамиках напряженный голос Комлева‑младшего:
– Олег Леонидович, из синего портала полезли твари, напоминающие кобольдов из многопользовательских игр! Кидаю картинку…
Я уставился на «мигнувший» контрольный экран, оглядел чудовище, покрытое густой черной шерстью, с пастью, в которой как‑то помещались о‑очень впечатляющие зубки, и большим горбом, счел, что название «кобольд» будет в самый раз, и вдумался в следующее утверждение дроновода:
– Олег Леонидович, они владеют Землей. Причем на очень серьезном уровне – особь, которую отвел в сторону Антон, чуть не сбила дрон серией каменных игл ! И еще: с той камеры видно двадцать с лишним кобольдов, а из портала выходят все новые и новые…
– Ведите «избранного» к ловушке… – распорядился я. – Посмотрим, на что способны эти создания…
Пока Макаров гнал «клиента» к нам, я вызвал в бункер четырех бойцов свободной смены, а Наташа углядела первую серьезную уязвимость кобольда – уже к середине второй минуты пробежки солнечный свет, отражавшийся от свежевыпавшего наста, вызвал у монстрика снежную слепоту. Но запах крови гнал его дальше, поэтому в какой‑то момент он вылетел на «нашу» опушку, пробежал еще метров пятнадцать и ослеп. «Увидев» вспышку светошумовой гранаты. Очереди «Сполохов», можно сказать, не заметил – катался по снегу, тер глаза кулачищами со здоровенными когтями и тоненько верещал. Поймав десяток снарядов скорострелок, взбесился и принялся шарашить в сторону «Кипариса» настолько мощными заклинаниями Земли, что я присвоил этому виду иномирных тварей шестой класс опасности, всадил в «непробиваемый» покров четыре «Ориона» и… пришел к выводу, что экономить на ракетах не надо – да, этот залп пробил защиту, но страхолюдина легла не от их взрывов, а от попаданий еще шести снарядов!
– Антон, Лёв, имейте в виду, что группы кобольдов, состоящие более чем из трех особей, мы не потянем – тупо не хватит боекомплекта «Кипарисов»! – сообщил я в оперативный канал, затем оценил «объем» энергии в посмертном импульсе, приятно удивился и продолжил рулить процессом: – Если сможете отщипнуть от стаи еще одну особь, то сразу гоните ее сюда. Нет – перезарядим отстрелявшийся «Кипарис».
Отщипнули. Пригнали. Позволили убить. И я, взяв уровень всего с двух кобольдов, задумчиво потер переносицу.
– Чувствую, что весь род опять переберет с усилениями… – вторя моим мыслям, буркнул Ярослав Спицын слева‑сзади.
– Угу… – поддакнул ему Макаров‑старший. – По моим ощущениям, два кобольда подняли меня на полтора уровня.
– В нашем случае сила – залог выживания… – заявил я, развернулся к ним вместе с креслом и переключился на командно‑штабной: – Перезаряжайте «Кипарисы»: запас возможностей не помешает. Антон, Лёв, постарайтесь отщипнуть от стаи еще одного кобольда. Роман Александрович, отправляйте к нам оставшуюся часть этой свободной смены, Валю, Варю и Нину.
Как только мужики унеслись выполнять боевой приказ, я быстренько вложил халявную энергию в кластеры, «ответственные» за шаровую молнию и пятнышко , а затем позвонил Анциферову, сообщил, что у нас открылся портал с очень перспективными зверушками, и предложил немного усилиться.
Он спросил, какого цвета портал и о каких именно зверушках идет речь, со вздохом признался, что в самом лучшем случае сможет вырваться к нам только после полуночи, сделал паузу и… озвучил необычную просьбу:
– Олег Леонидович, может, усилите одно отделение Бешеных Медведей? Ко мне прислали два взвода, а у меня очереди из своих. Кстати, я отберу только тех, кого вполне заслуженно уважал ваш батюшка. И последнее: эти парни – личности благодарные и не из болтливых.
У меня перед глазами появилось лицо Ярослава Михайловича Лемешева в тот момент, когда он рассказывал нам с матушкой о приходе на Землю магии. Поэтому первый уточняющий вопрос я задал, чувствуя благодарность к этому конкретному Медведю:
– Что у них с уровнями?
– Двенадцатые‑пятнадцатые.
– В три стихии инициированы все?
– Так точно.
Тут в памяти всплыли рассказы матушки о сослуживцах отца, которые от него открестились. Поэтому я мысленно переиграл уже принятое решение и озвучил итоговый вариант:
– Григорий Денисович, я готов усилить десять человек. Но только тех, кого до сих пор уважает моя матушка. Поэтому скиньте мне список с именами или, как вариант, с позывными…
